Стимул

Тогда Швейцария, отель «Превосходство» 10 лет назад

      Роуз Тико. Младшая сестра Пейдж. Милая хохотушка с задней парты, которая носит бабушкин жёлтый свитер, толстовку очки в старой оправе, в брекетах у неё всегда застрявший листочек рукколы; об этом обязательно шутят одноклассники, глумятся главные стервы школы. Шутки про узкие глаза, жёлтую кожу, экзотичные пристрастия в еде преследовали её с того момента, как Бингвен Тико и Зэнзэн Тико, взяв своих двух малолетних детей, переехали в Европу. И, если бы сестёр Тико было не двое, одна из них сошла бы с ума. Сестра бывает злючкой, ворчливою колючкой, назойливою мухой, а может быть прелестной, веселой и чудесной, красивой, очень доброй и милой…Но она есть и на неё можно положить в сложную минуту.       Иногда Рей завидовала, что была одна. Когда ей нужна была поддержка, важный совет, объятия или безграничная любовь, она была одна. И сейчас, будучи рядом с Роуз, она чувствовала некую важность опеки над ней, важность поддержки связи и закрепления уз. Она должна — нет, обязана, — защитить Роуз, вытащить её из болота, куда девушку затащили неизвестные.       На следующее утро Рей лежала в кровати перед началом смены. Она не могла уснуть — в голове царил хаос, состоящий из расплывчатых картинок, которые казались ей бредом.       Девушка страдала бессонницей пару лет назад и поэтому в её аптечке имелся целый набор различных лекарств. Она нашла препарат без запаха и вкуса, запила его водой, и заснула на целый час, пока не прозвенел будильник, призывая её вставать на работу.       — Рей, привет! — зазвенел голос Роуз. Она стояла перед зеркалом в общем коридоре, смывая макияж с глаз. — Ты что, умерла?       — Доброе утро и тебе. С чего бы?       — Ну, я стучала в твою дверь несколько раз, но ты никак не просыпалась, — хитро улыбнулась она. — Знаешь, кого я совратила?..       Рей замерла в дверном проёме, боясь пошевельнуться, невольно вспоминая кожаный ошейник с шипами, цепи, развратные шлепки, шёпот и полумрак, окутывающей блаженное лицо Роуз.       — Боже, Роуз, я не умею читать мысли на расстоянии. Только при зрительном контакте, — нервно отшутилась Рей.       — Ниима, ты ужасна.       — Я тебя тоже люблю.       — Знаешь, с кем я пила сегодня ночью? — поиграла бровями девушка. — С Финном. Только не спрашивай, как я уложила его на лопатки.       — Вот как, — многозначительно промычала Рей. — Так ты была с ним всю ночь?       — Да. Выпили вина, посмотрели телек, а потом...я отрубилась, и всё. Проснулась только утром.       Рей нахмурилась. Как такое может быть?       — Ясно.       — А у тебя как дежурство прошло, Рей? — поинтересовалась Роуз.       — Как обычно. Значит, у тебя всё хорошо?       — Конечно! Почему ты спрашиваешь? — Рей видела, что соседка действительно не понимала, что она имеет ввиду. Или делала вид, что не понимает. —В пятницу банкет, и в тот день твоя смена.       — Ах, да! Этого не нужно опасаться. Каждый год это мероприятие проходит достаточно мирно. Я привыкла. Скажу так, банкет семейки Рен – проба на твою прочность. Переживешь это мероприятие, новогодняя ночь будет для тебя сладким мгновением.       — Знаю, но, ничего не могу поделать с собой.       — Понимаю, я бы сама с радостью взяла бы выходной, но Зори ливанула первой, зараза.       На этом разговор сам по себе закончился. Рей не знала, что говорить или спрашивать. Она глупо смотрела на соседку и, когда захлопнулась дверь в её комнату, наконец отлипла от дверного косяка. Рей прошлепала босыми ногами в ванную, чтобы почистить зубы.       После утренних процедур, она направилась на кухню, поставила чайник, а в тарелку насыпала свои любимые хлопья и залила их молоком, наблюдая, как они размокают, превращаясь в разноцветную кашу. Рей включила плазму, нашла какую-то развлекательную программу и уселась за стол.       Расправившись с завтраком, она взяла банку «Бен-энд-Джерриз» и сделала звук на телевизоре больше, смотря, как Тайра Бэнкс отчитывает неопытных моделей. Она сразу узнала свой любимый сезон и красавицу Эллисон Гарвард, над проигрышем которой ревела множество раз.       Потом Рей надела мятую форму, которая ещё и жутко пахла — пришлось вылить на себе полфлакона дешёвой туалетной воды с запахом цитруса. Рей затянула волосы на затылке в хвост и нанесла гигиеническую помаду на губы, и только потом пошла в отель.       — Привет, Рей! — Хакс подошёл сбоку, разматывая шарф. — С тобой всё в порядке? Выглядишь, мягко говоря, хреново.       — Месячные, — соврала она.       — Всегда забываю о том, что вы, женщины, ежемесячно теряете лишнюю кровь, выпитую у нас, мужчин, — хохотнул он. — Пойдём покурим перед сменой?       Рей накинула на плечо пальто и вместе с мужчиной вышла через вход для персонала на улицу.       — Слушай, у тебя есть на завтра планы?       Пытаясь успокоиться, девушка сделала первую затяжку, сев на скамейку. Те приступы прошли и Рей не хотела пробудить их ото сна.       Главное — соблюдать спокойствие.       Главное соблюдать…       — Да, еду кататься на лыжах. Хочешь с нами?       — С «нами»?       Рей слабо улыбнулась.       — Да. Со мной и Роуз.       — Ясно. Она же работает с Фазмой? Помню-помню.       — Ага. Давно договорились. Ну, так как, поедем втроём?       — Нет, — ответил с непроницаемым лицом Армитаж.       — Что?       — Ничего, Рей…       — Что такое? Армитаж?       — Очень мило, что вы едете веселиться вдвоём, — объяснил он. — Я собирался съездить в город завтра с утра, купить себе кое-что, но у ребят сломалась машина, так что поеду в воскресенье.       — Тогда давай с нами!       — Спасибо, Рей, откажусь. У меня планы на вечер…Кстати, я же именно об этом хотел спросить тебя! Не хочешь сходить со мной в бар «Экзегол»?       — Почему бы и нет? — слишком радостно воскликнула Рей. Она решила, что нужно загрузить себя работой, чтобы н удумать о ночных происшествиях. — А там что-то особенное намечается?       — Ну, там всегда весело: там и сотрудники, и постояльцы отдыхают. Там веселее, чем во всех барах курорта!       Этим же вечером, Рей сидела «дома» перед зеркалом. Она сделала долгой глоток мартини с водкой, украдкой изучая своё отражение.       — Нет, нет, и ещё раз нет! — воскликнула Джессика, которая, узнав про вылазку коллег, напросилась вместе с ними в бар. — Никаких косичек и хвостиков! Не убирай волосы. Мы идём в бар, а не на сраное чаепитие к принцессе Букингемской.       Рей лишь улыбнулась в ответ.       — С распущенными волосами ты выглядишь совершенно по-другому. Милой, но в то же время с перчинкой.       Громко вздохнув, Рей нехотя стянула резинку с волос, и они рассыпались по плечам.       Пейдж такая же настырная.       Для выхода «в свет» она остановила выбор на вязаном кремовом платье. Наряд категорически не нравится Джессике:       — Твоя стиль — это повзрослевшая Лидия Дитц*, а не этот деревенский кэжуал! Хорошо, что я взяла кое-что с собой!       С видом высокого благородствам девушка достала короткое платье изумрудного цвета на тонких бретельках, и кинула Рей. Она, казалось, никогда не носила ничего настолько вызывающего. Рей подвела глаза чёрным карандашом, как делала в старшей школе.       — У тебя очень красивые глаза. — Джессика села напротив неё и сделала глоток из бутылки с мартини. — Мамины или папины?       — Не поняла?..       — Цвет глаз достался тебе от кого из родителей? У меня отцовские.       — Понятия не имею, — пожала плечами Рей. — Может, у них обоих были зелёные глаза. Я этого не знаю, если честно.       Джессика с заметной жалостью посмотрела на девушку.       — Ой, прости, Рей, наверное, сказала что-то не то. У меня часто такое бывает…       — Все хорошо, ты чего? Я действительно не знаю таких простых вещей.       — О…       — Мама умерла и, если честно, я плохо помню её, а отец…никогда не участвовал в моей жизни. Возможно, он жив, а может — давно умер. Не знаю.       — А-а, — грустно вздохнула Джессика.       — Только не говори, что у тебя исчезло настроение! Гляди, я волосы распустила, глаза накрасила — все как ты хотела! — успокаивающе проговорила Рей. Уже очень давно тема родителей была не под запретом для неё.       Рей неуверенно продефилировала от зеркала до шкафа, откинув волосы назад, как голливудские красотки в кассовых фильмах. На лице Джесс тут же появилась улыбка, и обе девушки начали кривляться перед зеркалом, изображая моделей, окружённых десятками фотокамер.       — Туда долго идти? — спросила Рей, когда они выходили из шале. — Погодка сегодня не для длительных прогулок.       На улице стала заметно холодно, дул пронизывающий северный ветер, принося с гор снег, и многие работники переоделись в зимнюю униформу — огромные тёплые пуховики бордового цвета с отражающими вставками на капюшоне.       — Минут пятнадцать. Не бойся, я с тобой! Замерзнуть не дам!       Стоило девушкам оказаться на первом этаже главного корпуса, чтобы отметиться дежурного, как Рей сразу же заметила мистера Рена. Начальник стоял с мужчиной-с-пистолетом и тремя другими бугаями в чёрных костюмах, возвышаясь над ними почти на голову. Они что-то оживленно обсуждали, пока не заметили выходящих из ресторана гостей, за которыми спрятались девушки.       Рей почувствовала, как внутри всё похолодело. Она убрала с лица мокрые от снега волосы и отвернулась, желая провалиться под землю сию секунду.       Заметив своих подчинённых, Кайло махнул им рукой:       — И куда это вы собрались? Надеюсь, оделись тепло?       — Тепло-тепло! — бойко ответила Джессика, явно ошеломлённая вниманием босса в их сторону.       Мистер Рен пристально оглядел их с ног до головы, и Рей на секунду показалось, что он мог читать её мысли. Его поджатые губы, хмурый пронзительный взгляд так и говорили: «Я вижу тебя насквозь».       — Не переживайте! Свободные девушки идут развлекаться! — Джессика воодушевлённо подняла кулак в воздух.       — В «Экзегол» идете, я подозреваю?       — Так точно! — бодро ответила Джессика.        — Хорошего вечера, дамы, отдохните, но завтра на работу, не забывайте.       Он последний раз окинул из взглядом и ушёл к товарищам. Рей, выходя из отеля, через плечо взглянула на мистере Рена, но встретилась взглядом с человеком-с-пистолетом. Это был взгляд убийцы.        Мороз на улице стал ещё крепче, температура опустилась до минус двадцати пяти градусов. Ресницы превратились в ледышки, и Рей с ужасом представила, как тушь потечет по моему лицу, стоит ей только зайти в теплое помещение.       По дороге к ним присоединилось ещё несколько девушек. Веселясь и дурачась, они добрались до кафе-бара.        — Пришли! — радостно объявила Джессика коллеге, когда впереди послышалась музыка. — Сразу иду в туалет, кто со мной?       Ничего не ответив, Рей пошла следом за ней, потому что первым делом планировала попасть именно туда; она замёрзла так, что у неё не осталось сил говорить.       Двухэтажное типичное европейское здание бара было украшено рождественскими венками и белой гирляндой, а вывеска над крыльцом светилась красными диодами — Рей заметила, что красный преследовал её повсюду, являясь неким атрибутом курорта. Кучка пьяных парней курила возле заметённых снегом ступенек. Они громко засмеялись, заметив на тропинке шайку девушек, идущую к клубу. Две девчонки впереди Рей игриво улыбнулись незнакомцам.       — Какие красотки! Замерзли, наверное? Могу согреть! — выкрикнул мужчина, выходя из клуба. Хакс.       Он придержал деревянную дверь девушкам, бросая комплимент Рей.       Армитаж занял для них дальний неприметный столик в углу, заказал пиво и куриные сердечки.        — Где ты жил, Арми? — спросила Рей, когда они дождались заказа.        — Где я только не жил, — отозвался он, делая глоток пива. — Раньше я коротал только зиму здесь, когда курорт принадлежал отцу Рена, катался на лыжах и развлекался с девочками. Летом ездил в Канаду, Сингапур или Шотландию. Смотря, где работа подворачивалась…       — Так ты не всегда был управляющим? Кем ты работал?       — Угадай. — Хакс загадочно прищурился, глядя в лицо собеседнице. — Я закончил Питерхаус*, но чаще всего зарабатывал деньги на фрилансе — там больше свободы.       — Не знаю, — призналась Рей; у неё плохо получалось разгадывать людей, — моделью?       — Я что, похож на модель?       — Ну…да, — соврала она. — Что в этом плохого? Модели утонченные, интеллигентные. У них безупречный вкус в одежде и, к тому же…       Рей откровенно издевалась над ним.       —…Они все геи, Рей. Давай посмотрим правде в глаза.       — Какой ты ужасный! — картинно возмутилась девушка. — Я угадала?       — В отличии от женщин-моделей, мужчинам-моделям нужно много и правильно питаться, поэтому, я сейчас буду есть пирог с мясом, а ты смотри.       — Серьезно?       — Ты про пирог? Да, это фирменное блюдо «Экзегола».       — Нет, я про модельный бизнес!       — Конечно, ты не веришь? Теперь я буду рад выслушать, как ты восхищена, Рей.       — Я восхищена, Хакс, ты умеешь удивлять!       Армитаж заказал ещё выпивки, которую им принесли почти сразу.       — А теперь я посмотрю, как ты напиваешься.       — Это ещё зачем? — удивилась она.       — У людей развязывается язык, когда они пьяные. Кто ты, Рей?       Рей, выпившая уже два стакана пива, немного хмельная, тут же протрезвела. Одно слово — и она в могиле.       — Кто я? — голос Рей сорвался на шёпот, и она повторила громче, прочистив горло: — Кто я? Что ты имеешь в виду?       — У человека, который приезжает в удаленный курорт, укрытый в горах от цивилизации, всегда хранит в багажнике историю. Какую? Расскажешь, Рей?       А история была проста: жила-была девочка по имени Рей Ниима и не хотела быть, как все. Кто хочет быть, как все — серой пустой мышкой, которой не даны ни талант, ни успех, ни красота? Рей была полна решимость изменить мир. Но, как это бывает, когда закрывается дверь, не всегда открывается окно. Возможно, пока девушка держала язык за зубами, Бог не вписал её имя в список тех, кому приготовлен котёл в аду.       — Нечего рассказывать. Я — открытая книга, Армитаж. Бедная амбициозная студентка из Дублина, решившая рискнуть всем и мой палец ткнул в анкету именно курорта «Превосходство». До этого работала фасовщицей мороженых овощей и официанткой.       — Официанткой?       — Лучшая работница месяца кафе ирландской кухни «Такодана» в Дублине.       Хакс сначала долго смотрел на девушку, откусывая кусок пирога.       — И по чём билеты нынче?       Если бы Рей знала, ведь перелёт оплачивал работодатель.       — А что? Хочешь домой? Кстати, откуда ты?       — Из Данди.       — К родителям? Или к девушке?       — К отцу, — ответил он. — Старик скучает, наверное.       — А мама? — Рей тут же заметила, как Армитаж помрачнел и поняла, что ляпнула глупость. Чёрт.       — Умерла, когда я был малым, да и к тому же, они была в разводе — она жила в Чикаго.       — Моя тоже, — призналась Рей. — Пять лет назад.       — Вот как, надо будет свести наших папаш. Выпьют пива, сходят на матч по кёрлингу, послушают волынку и пообсуждают сиськи официанток. Ой, прости, без сисек официанток.       Мужчина был благодарным и неприхотливым слушателем: он внимал Рей, иногда кивал и задавал наводящие вопросы, но в основном молчал. Девушка даже смогла пожаловаться на атмосферу курорта, где каждый куст, каждое дерево, каждая травинка знает твои секреты. Жизнь здесь накладывает определённый отпечаток на душу.       — Я никогда не знала отца. — Девушка сделала глоток пива. — Но, может быть, он мной не гордился бы. Таких дочерей, как я, принято порицать, Арми.       — Ладно тебе, — он потрепал её по плечу, — уверен, твой папа пропускает по стаканчику пива каждый день за здоровье дочурки, благодаря Господа.       — П-ф-ф, спасибо. Если у тебя когда-нибудь родится дочь, молись, Хакс, чтобы она была не как я!       — Почему?       До сегодняшнего дня Рей не думала, как сильно на ней отразились трагические события детства.       Под конец своего рассказа она вытерла слёзы, скопившиеся в уголках глаз бумажной салфеткой, а потом утопила её в остатках пива на дне высокого бокала.       — Вот как, — всего лишь извлёк он, — теперь душа под замком, а сердце в ежовых рукавицах?       — Можно и так сказать.       Хакс немного промолчал.       — Когда мне было четырнадцать, мою мать убили. Она возвращалась с работы, когда неизвестный напал на неё рядом с торговым центром. Десять ножевых, реанимация, смерть.       — Ого, — изумленно выдохнула Рей, понимая, что это неправильная реакция на такую информацию.       Девушка опустила глаза.       — Всё, хватит драм на сегодня, Рей. Надеюсь, ты достаточно пьяна, чтобы станцевать топлес?       — Пошёл нафиг, Хакс.       — К твоими услугам!       Оно были благодарны друг другу за отсутствие вставок «соболезную», «какой кошмар» — взгляд каждого говорили гораздо больше.       — Спасибо, что выслушал и подтер мои сопли, — сказала она.       — А ты мои.

***

      Голова у неё раскалывалась после вчерашних посиделок в баре. В висках начинало стучать. Пока гости не спустились на обед, Рей присела в кресло.       Господи, да что же с ней такое?       Она давно не чувствовала себя так разбито, как сегодня, хотя не выпила вчера не так много — возможно, дело в том, что Рей вчера оголила свою душу перед совершенно незнакомым человеком.       Новые отдыхающие прибывали одни за другими. У каждого множество вопросов, на которые администраторы не успевали отвечать. Чьи-то непоседливые дети носились по холлу с криками и слезами, наводя хаос, и только через полчаса получили замечание от собственной матери в приталенном кремовом пальто. В компьютерной программе произошёл сбой, и пожилая дама начала нервничать, пока Рей пыталась реанимировать допотопную технику. Пришлось заселить её в пустующий двухместный номер на третьем этаже, пока номер люкс не освободится.       — Не беспокойтесь, зато у вас будет невероятный вид на лес, — уверяла дамочку Рей, передавая ключ от номера.       Старушка благодарно улыбнулась и упорхнула. И как только исчезает одна проблема — на её место приходит другая. Рей готова была хныкать от обиды.       — Извините, но мы заплатила за номер люкс, — капризно тянет девица в платье с пайетками, похожая на скелет. — И я не собираюсь жить в номере повышенной комфортности!       Не дав вставить и слово администратору, она обратилась к стоящему рядом низкому пухлому мужчине с залысиной.       — Котик, ты уговорил меня приехать сюда, уверяя, что условия проживания на высшем уровне! Но пока отель не тянет даже на две звёзды! — В конце пламенной речи она топнула стройной ножкой.       Рей почувствовала, как перед глазами начало темнеть, но она продолжает широко улыбаться.       — Вышло недоразумение, мэм, неполадки в общей системе, — спокойно произнесла администратор. — Сейчас люкс занят, но номер, предложенный мной, не отличается комфортабельностью или обслуживанием…       — Котик, реши эту проблему! Я не собираюсь жить, как нищенка даже три дня! — продолжает она свою тираду, обращаются к мужчине, который наконец отвлёкся от телефонного разговора.       Рей попыталась возразить ей, как рядом неожиданно, словно по волшебству, появился мистер Рен, при виде которого девушка потеряла дар речи и глупо захлопала ресницами. Начальник оперся о столешницу, улыбаясь своими ассиметричными пухлыми губами, показывая ряд ровных зубов, над которыми трудился, наверное, не один дантист.       После этой обольстительной улыбки Рей выглядела ещё глупее.       — Господа, прошу простить моих сотрудниц. В качестве извинений я от имени администрации «Превосходства» дарю вам абонемент в спа-салон на комплекс любых услуг, а вашему кавалеру полуторачасовую конную прогулку, — мягко предложил он.       Хмурое лицо толстяка озарила улыбка.       — Что ж, извинения приняты, сэр.       — Котик, я тебя люблю! — защебетала его девушка, когда Рей отдавала им ключ от номера.       Она выдохнула. Дурдом заканчивался, и Рей искренне хотелось верить, что остаток дня пройдёт благополучно. Голова раскалывалась, и ей кажется, что мозг скоро расплавится.       — Я сообщила в техподдержку о неисправности программы, — сказала Рей начальнику.       — Да, я в курсе. Программист приедет через сорок минут и разберётся со всем, — заверил мистер Рен администраторов. — А вот мой ключ от номера и ключ Киры. Сегодня отличная погода, мы едем кататься на лыжах.       — Прекрасной прогулки, сэр, — Рей трясущимися руками убирала ключи в резной шкаф.       — Благодарю, мисс Ниима. И кстати, — он развернулся на каблуках, обращаясь к девушке: — Вам невероятно идёт новая причёска и цвет волос. Теперь вы чем-то похожи на Киру в юности.       — Спасибо, — Рей зарделась от его слов.       Он вышел на крыльцо, где его ожидали другие члены семьи. Через пару минут к ним спустилась миссис Рен. Заметив её, Рей как ошпаренная выбежала из-за ресепшена, окликая. Женщина удивленно остановилась.       — Кира, простите, но, — промямлила девушка, — мне нужно поговорить с тобой. Срочно.       — Прости, детка, — Кира взяла её за руку. — Кайло не в духе и мне бы не хотелось разозлить его больше. Мне нужно идти, а когда я вернусь вечером, мы обязательно поговорим, договорились?       — Кира, я видела кое-что прошлой ночью и мне нужно рассказать тебе! — Рей не заметила, как резко перешла на «ты». — Пожалуйста.       Женщина посмотрела сквозь прозрачные двери, где около машины стоит Кайло, сложив руки на груди.       — Прости ещё раз, детка. Потом, всё потом! Держи мысли в голове, — советует Кира, выбегая на улицу в объятия мужа.       Рей стоит и смотрит, как машина сковывается за массивными кованными воротами. Интуиция, которую принято называть женской, подсказывает, что разговора не случится.       Зазвонил телефон и на экране высветился номер Пейдж.       — Почему это ты не звонишь и не пишешь мне уже второй день, а? — спросила Пейдж после приветствий. — Я, между прочим, тут места себе не нахожу!       — Ой, ладно! Скажешь тоже. Работы было выше крыши.       — Ладно-ладно, я тоже заработалась. Сдавала квартальный отчёт, а потом готовила план продаж на следующий. Сама знаешь, как это муторно. Лучше расскажи, как у тебя дела? Познакомилась с парнем каким-нибудь? А то по телефону ничего не рассказываешь!       — Какие парни? Скажешь тоже! Всё нормально.       — Сколько же радости в твоём голосе, — саркастически заметила Пейдж. — Наверное, в вашей Лапландии* каждый день тусовки!       Пейдж была единственным человеком, от которого у Рей никогда не было секретов, но сейчас она сомневалась в целесообразности рассказа о произошедшем, учитывая, что одну из ролей в её рассказывать отыгрывает никто иная, как Роуз Тико.       — Ты невозможно отстала от жизни, Ниима, — горестно заявила Пейдж. — Чего ты ждешь? Второго пришествия? Пока ты ждёшь, другие тёлки хватают себе богатенькие мужиков и используют по назначению.       — Значит, я неправильная тёлка.       — Ты, Ниима, натерпелась побольше многих и давно заслуживаешь самого лучшего парня! Ищи его и не трать время на тех, кто равнодушен.       Рей, выслушивая подругу, как на себе ощущала её волнение.       — А как твой начальник? Расскажи о нём. Как там его полоумная жёнушка или вы теперь подруги после поездки в Париж? — решила перевести тему подруга, чувствуя, что Рей начала грустить.       — Кира не такая стерва, как я думала. Скорее, несчастная женщина. А мистер Рен не такой страшный, как о нём болтают. Да, он строгий и требовательный, но по-другому управлять огромным курортом невозможно. Знаешь, он наверняка скрывает в душе много ран…       — Да? Я смотрю, мистер Рен сумел тебя очаровать, — съехидничала Пейдж. — Кажется, я говорила, что с женатиками лучше не водиться.       — Пейдж… Нет! Ты что! Не в том смысле! Он, конечно, интересный мужчина…но в другом смысле…       — В каком «другом», а?       — Кайло не то, чтобы страшный, просто не симпатичный. Ещё у него длинная шевелюра, кошмар. А ещё шрам над губой.       — Говорят, шрамы красят мужчину, — усмехнулась подруга и Рей поморщилась. — Неужели он такой Квазимодо?       — Нет! Квазимодо его нельзя назвать тоже. Просто он не красавец. И всё. Интеллигент, да. Аккуратист, тоже да. Но не красавиц!       — Ясно, — рассмеялась она, — я поняла! Хотела бы я такую жизнь, знаешь? Ничего не делать и получать деньги, как его жена.       — Ты бы не смогла, Пейдж, это скучно.       — А ты бы смогла? — спросила подруга.       Между ними повисло долгое молчание.       — Если бы только в другой жизни.       Ещё Рей хотелось добавить, что в другой жизни, возможно, она бы хотела быть рядом с таким мужчиной, как Кайло; воспитывать его детей, посещать званые вечера и носить только брендированный шмотки. В другой бы вселенной у неё получилась бы неплохая замена Кире — Рей Рен. Но она промолчала, оставив свои фантазии при себе.       — Жаль, что мысли не материальны, — посетовала она подруге перед прощанием и сбросила вызов.

***

Тогда Где-то в Европе 8 лет назад

      Рей качалась из стороны в сторону, не в силах справиться со стрессом. Она смотрела на свои руки и ей казалось, что кровь всё ещё не смылась. В её голове насмешливо звучал голос Фазмы: «Скажи, как это, убить того, кого любишь больше жизни, кого боготворишь?» Девушка не хотела знать, но знала. Но ведь она ничего не делала, так? Она не убийца. Нет-нет. Не убийца.       Рей постоянно мутило и есть было невозможно; она третий час стояла, согнувшись над унитазом. Но она не плакала. Слёз больше не было.       — Здесь паспорта. И билет до Каира, там купишь другой. Лучше на другой паспорт. Когда прилетишь, выбери захолустный городок, чтобы в нём можно было затеряться на время. Потом попутешествуй. Снова смени паспорт. И пользуйся наличкой, пока не осядешь, — монотонно говорил Хакс, собирая сумку для Рей. — И ещё, поменяй цвет волос. Сейчас, конечно, сложно будет их нарастить на такую длину…да, хотя бы цвет. Тебе нужно поменять внешность, хорошо?       — Хорошо, — ответила Рей, в последний раз заглядывая в голубые глаза друга.       Девушка захныкала. Когда используешь месть, как бомбу, смотри, сам не подорвись. ________________________________________________________________________ Лидия Дитц* — героиня фильма «Би́тлджус» (Тим Бёртон), готичный подросток, интересующаяся загробным миром, из-за чего её одноклассники считают её очень странной девочкой. Питерхаус* — один из 31 колледжей Кембриджского университета в Великобритании. Лапландия* — там расположена деревня Санта-Клауса, неподалёку от города Рованиеми.