Стимул

Тогда Швейцария, отель «Превосходство» 10 лет назад

      — Какие планы на вечер?       — Сбегаю «домой», приму душ и немножко поваляюсь, — ответила Зори с игривой улыбкой. — После семи сходим с Джессикой в центр, погуляем и выпьем в баре, а потом будем смотреть телик.       — Искренне завидую.       — Не расстраивайся! — сказала Зори, заметив грустную улыбку коллеги. — Когда начнется торжественный ужин, здесь никого не будет, уверяю тебя. Гости едят, пьют, танцуют и ночью с трудом выползают из ресторана, чтобы посмотреть на фейерверк. Можешь даже открыть себе какой-нибудь номер на первом этаже и подремать немного!       — Ой, скажешь тоже! — хмыкнула Рей, развесив свои джинсы и свитер в узком шкафу.— Ладно, желаю приятно провести праздничный вечер!       — А тебе — спокойной смены, — подмигнула девушка и на прощание они обнимаются.       Журналисты какого-то канала прибыли ровно в шесть часов. Их группу из четырёх человек Рей разместила в соседних двухместных номерах на втором этаже. Они привезли с собой много аппаратуры, которую пока решено было оставить в комнате для персонала. Вместе с Фазмой они уходят осматривать территорию и выбирать лучшие ракурсы для съемки.       Спустя двадцать минут возвращаются в гостиницу, а я как раз заканчиваю регистрировать трех молоденьких девушек в модных шубках и меховых шапках. Подружки приехали сюда на всю неделю, прихватив с собой пять огромных чемоданов.       — Просто замечательно! — радостно сказала Тарт, подойдя к ресепшену. На ней было шёлковое платье цвета слоновой кости и красные туфли на шпильке. Ее голубые глаза подведены ярче, чем обычно, и Рей подумала, что это для того, чтобы выглядеть в кадре эффектно. — Журналисты снимут там, возьмут короткое интервью у гостей и будут ждать салют! Пока всё по графику. Черт, банкет через пять часов в зале с камином. Надеюсь, ёлку тоже успеют установить…       — А во сколько фейерверк? — спросила Рей, довольная, что сегодня все складывается как нельзя лучше.       — В десять минут двенадцатого, — отвечает управляющая, взволнованно проведя ладонями по бедрам.       — А мистер Рен будет здесь? Наверное, интервью даст?       В холл заходят несколько молодых людей, громко смеясь, дурачась и по-ребячески подталкивая друг друга.       — Нет, он не любит красоваться перед камерой, — отвечает она. — Так, ладно, пойду узнаю, как там дела на кухне! Пирамида для шампанского уже должна быть собрана. А ты живо в каминный зал. Помоги девочкам с украшением ёлки! Живее-живее!       Чтобы не злить начальницу, Рей незамедлительно вышла из-за стойки регистрации постояльцев и направилась в зал, где уже сегодня вечером пройдёт благотворительный ужин в честь Рождества.       — Боже, какая красота, — шепча, Рей рассматривала высокую и пышную лесную красавицу, стоящую рядом с камином.       Вот она настоящая магия Рождества. Аромат смолы наполнил пространство, словно всегда был здесь. Должен быть тут, на своём месте.       — Ёлка! — присвистнула Роуз.       — Какие восхитительные игрушки, — задумчиво произнесла Рей.       — М-да, вот это безвкусица. Столько игрушек я не видел, — сказал Финн.       —…Роуз, подай мне белую ленту, — попросила Рей, стоя на цыпочках на стремянке.       — Вот.       — Теперь серебристую, — снова попросила девушка, закрепляя всё иголками.       — Девочки! Вот это да! — воскликнул Армитаж, войдя в зал.       — Передохнул? А мы здесь пока немного помогли тебе, — отозвалась Рей, укладывая ленту.       — Ещё как, невероятно красиво и так нежно, слишком много для стервы этой, — сказал Хакс, подойдя уже к Рей.       — Брось, это ведь не только её праздник. Но и мистера Рена, — терпеливо проговорила она.       — Как же, — цокнул языком управляющий, — очередная прихоть Киры. Вот и всё. Впрочем, как и благотворительный фонд.       — А он-то тебе чем не угодил? — Рей недовольно уставилась на него.       — Лицедейство, ложь и лизоблюдство, — загнул пальцы на левой руке Хакс.       — Ты просто завидуешь, — вынесла свой вердикт Рей, продолжая украшать арку белыми ленточками.       — Не говори, что ты — нет!       Рей осуждающе взглянула на Армитажа.       Она подняла упавшую на пол ленточку и взглянула на елку в поисках пустого места, куда еще можно прицепить декор, когда увидела мужскую фигуру, облаченную во все черное, стоящую слева от камина.       Неловкость мгновенно сковывает Рей при виде начальника. Опустив голову, она медленно подошла к мистеру Рену.       — Могу вам предложить повесить первую игрушку, — приветливо улыбнулась Рей.        — О, нет…        — Бросьте. Вы только посмотрите, какие они все красивые. Только несколько сломались при доставке, а всё остальное живо… О, вот эту, — Рей подняла с пола ангела, сверкающего своими серебристыми крыльями.        — Я никогда этого не делал, — по его лицу пробегает тень.       Рей испугалась, что потеряет это мгновение искренности. Боялась настолько, что ускорила шаг к нему и взяла его прохладную руку, вкладывая игрушку в ладонь.       — Попробуйте, мистер Рен, вам понравится, — тихо сказала она, поднимая взгляд на мужчину.       Поняв, что от назойливой администраторше так просто не отделается, Кайло лениво повесил игрушку на еловую ветку и сразу отошёл, заложив руки за спину.       — И было совсем не больно, правда? — Хихикнула Рей от такой реакции украшения ёлки.       — Вы смеётесь надо мной, мисс Ниима? — Прищуривается Кайло, но во взгляде нет злости, только веселье.       — Немного. Чуть-чуть, — Рей продолжала проглатывать смешинки.       — Вы странная, — от его замечания смех обрывается.       — А вы нет? Каждый человек имеет такую особенность, — ответила девушка, мягко улыбаясь ему.       — В вас её слишком много, — замечает он.       — Как и в вас, — и вновь легко с ним.       Как может человек так сильно меняться? Из холодного в такого невероятного и глубокого?       — Какой аромат, не правда ли? — спросила Рей у мистера Рена, стоявшего поодаль и наблюдавшего за приготовлениями к вечернему мероприятию.       — Да, аромат крайне неприятный, — скривился он.       — Праздник, аромат праздника, вот что это, — пытаясь быть доброжелательной, ответила девушка. — Или вы Гринч?       Кайло сложил по обыкновению руки за спиной, склоняя голову.       — Рождество. Слишком много люди хотят от этого слова.       Порхая, как птица, от счастья, Кира расхаживала по залу. Ее светло-голубое платье со струящейся юбкой переливалось в свете ламп и казалось, что женщина сошла со страниц рождественской сказки. Такая волшебница крестная, готовая преобразить свою непутевую Золушку по щелчку пальцев.       Миссис Рен, проверив, как идет подготовка к праздничному вечеру, подошла к мужу и с легкостью и наивностью, присущей только ей в минуты счастья, поцеловала Кайло в подбородок.       — Не дуйся, а то лопнешь, как шарик. Пшик! — Она сверкнула своими карими глазами.       — Тебя, видимо, тоже заразила мисс Ними своей беззаботностью? — скептически поинтересовался он.       — Скорее, вернула мне былое ощущение свободы, — она принялась тискать с объятиях удивленную Рей.       — Ну и ну, — закатил глаза он. — Не видел я, чтобы мангуст дружил со змеей.       «И кто же из нас змея?» — только и подумала Рей, нервно теребя пуговицу на пиджаке.       — Милый, — Кира снова потянула мужа за рукав пиджака, отпустив Рей.       — Что, милый? Ты хотела ёлку, мы здесь. Что ещё ты хочешь? — Раздражённо срывается она на ней.       — Сказать спасибо, — в темных глазах Киры собираются слёзы.       Рей удивлённо открыла рот, став случайной свидетельницей картины их семейной жизни. Вновь. На ее памяти это который раз, когда мистер Рен доводил жену до слез одним своим хмурым выражением лица. Понимаю, что смущает супругов, администратор вежливо кланяется и отходит, но недалеко, чтобы слышать их бурно развивающий диалог.       — Может быть, хватит? — И всё же вырывается недовольство мужа.       — Хватит, что? — уточнила Кира.       — Хватит делать то, что я запрещаю.       — А что я сделала?       — Этот дурацкий праздник. Ёлка…       — На ёлку ты сам согласился.       — Ты вынудила меня.       — Нет, ты сам этого захотел.        — Ни черта подобного.        — Почему ты злишься, Кайло?       — Возможно, я хочу чего-то иного, — вздыхает он.       «Вот мы и подошли к настоящей сущности мистера Рена», — подумала Рей.       — И чего же? — Приподнимает уголок губ Кира, зная, что за этим последует. Рей цепляет на еловую ветку уже пять минут один и тот же золотой шар, лишь бы уловить все, что говорит эта парочка.       Томный шёпот, попытка соблазнения, требования большего…       — Улыбнись, милая, у тебя прекрасно выходить играть, — его ответ ударяет Рей по голове, являя звёздочки перед глазами.       Мужчина одёргивает пиджак и, развернувшись, уходит прочь. Кира мгновенно меняется в лице и, став хмурый как дождевая туча, подходит к Рей, продолжавшей имитировать занятость.        — Спасибо вам, что позволила этому происходить, — тихо произнесла Рей, наблюдая, как женщина медленно поворачивает к ней голову.       — Мне самой приятно наблюдать за сегодняшними праздничными хлопотами, — призналась Кира. — А ты чего хмуришься, детка? Плохо себя чувствуешь? Иди пообедай.       — Спасибо, Кира, — кивнула она.       — Хот-я-я, я знаю в чем дело, — щелкнула Рей по носу женщина. — Сегодня праздник, а тебе приходится покрываться пылью в этом старомодном наряде, да?       — Нет, что ты. Сегодня просто ответственный день, много всего нужно сделать, — начала оправдываться Рей. Она делала это постоянно, что перед миссис Рен, что перед мистером Реном.       — Ага, ага, — отмахнулась Кира, — каждой принцессе нужно платье! До королевы тебе, конечно, далеко, но, думаю, когда я уйду, можешь примерить мою корону.       Рей могла поспорить с этим. Она максимум страшненькая сестрица принцессы, но никак не красавица из мультфильмов «Дисней», которая способна с помощью песни охмурить если не каждого принца, так точно лесного оленя.       — И куда ты собралась уходить? — поинтересовалась Рей, выходя из зала вслед за подругой.       — Образ речи. Не забивай свою красивую головку этим, — посоветовала женщина. — Так, а теперь ко мне в номер, чтобы выбрать тебе наряд!       Они поднимаются по лестнице, следуя по украшенным коридорам. Рей второй раз попадает в номер миссис Рен, но чувствует себя также неловко.       Кира начала бросать на кровать платья,       — Вот оно! Конечно, старая коллекция, не обессудь, но оно от Диор. Классика, проверенная годами.       — Обычно я не ношу платья и тем более с таким декольте, — призналась Рей, взяв в руки чехол с платьем. — И темные цвета старят меня…       — Откуда ты эту ерунду взяла?       — В одном журнале. Винный цвет не подходит моему цветотипу.       Кира одарила ее красноречивым взглядом и заставила немедленно скинуть пиджак и снять ужасные колготки телесного цвета, от которых ноги Рей на свете казались желтыми.       — А теперь примерь. Они ведь идеального подходят к твоему платью.       Рей ненароком прикоснулась к бриллиантовым сережкам, которые ей передала в бархатной коробочке Кира, которые дополняли ее вечерний образ. Переодевшись и распустив волосы по совету подруги, девушка подошла к зеркалу, не веря своим глазам. Струящаяся ткань бордового платья, соблазнительно подчеркивала бедра. Никогда в жизни она не носила настолько дорогих вещей.       — Я их не приму! Это уж слишком. Сначала дорогущее платье, теперь серьги… Ты меня балуешь! Наверняка, это все дарил Кай…мистер Рен тебе, а теперь ты отдаешь их мне.       Кира недовольно вздохнула и сложила руки на груди.       — Поговорим об этом позже, ладно? А теперь хватит ломаться, давай надевай их!       Она сняла серьги с бархатной подушки и подошла к Рей сбоку, сняв с нее «гвоздики» с крохотными ненастоящими камнями, а потом защелкнула новые.       — Тяжелые, — призналась Рей.       — А ты как хотела? Красота требует жертв.       — А ты точно не моя фея-крестная?       Кира рассмеялась:       — И как тебе в моей сказке?       Рей улыбнулась, но ничего не ответила. Кому может не понравится это? Странный разговор, как и сама атмосфера. Маленькая девочка ликовала у нее в душе, радовалась подаркам и наряду, а взрослая искоса смотрела на нее и неодобрительно качала головой, ведь знала, что Рей после полуночи превратится в жалкую мусорщицу из Ирландии после полуночи.

***

Тогда Каир 8 лет назад

      Она жалела, что не убежала, когда была возможность. Из-за стресса её желудок превратился в тугой узел. Взглянула на часы — было около четырёх часов утра. По радио трещала какая-то программа на арабском. Чертов Каир.       Рей тошнило. Она снова согнулась пополам, подставив голову под холодную струю воды из крана. Оперевшись о мраморный каркас умывальника, она считала до десяти, чтобы не упасть на пол без сознания. Придя в себя, девушка на ватных ногах подошла к урне, куда полетела грязная толстовка, штаны, разбитый мобильник (который она выменяла у какого-то бомжа) и кеды. На пару секунду Рей замерла, разглядывая кольцо на безымянном пальце. Обручальное. Изысканное белое золото, сверкающий камушек и тиснение «Тиффани и Ко» на внутренней стороне.       Там ведь мог быть жучок…       Яростно сняв его с пальца, Рей швырнула его в сторону. Оно со звоном покатилось по полу. «Пусть кто-то найдёт его и будет счастлив», — подумала она.       Умывшись, Рей переоделась в купленную одежду, повязав на стриженную голову платок и надела солнцезащитные большие очки, прикрывающие свежий синяк под глазом. Если на ней и было прослушивающее устройство, Рей избавилась от него.       Потом она вышла из уборной и стала вертеть головой в поисках табло: самый верхний в списке рейс, посадка на который уже заканчивалась, оказался до Бостона.       — Билет на ближайший рейс, — сказала Рей кассирше, когда подошла ее очередь. Та постучала по клавишам, хлебнула кофе и сказала на ломанном английском:       — У окна хотите?       — Хоть в багажном отделении, — отмахнулась Рей.       — К сожалению, там разобрали. Могу в топливном баке? — поддержала каламбур кассирша. — Эконом класс, сойдёт?       Рей взяла билет и прошла на посадку.

***

Тогда Швейцария, отель «Превосходство» 10 лет назад

      До чего же странная эта Кира! Рей недоумевала, медленно считая минуты до конца дня. Из ресторана доносилась музыка и крики, гости веселились во всю, провожая надоевший всем год, принесший всем слишком много хлопот; вспомнить только карантин, заперший всех на полгода дома.       Но к глубочайшему сожалению Рей — она была здесь в качестве работника, а не гостя и не могла себе позволить выпить бокальчик шампанского и отпустить невзгоды, которые должны остаться в прошлом.       — Мне долго еще стоять тут и таращиться на вашу макушку? Пора бы уже обратить на меня внимание!       — Извините. Чем я могу вам помочь? — Рей говорит стандартную для администратора фразу, подкрепляя свои слова фальшивой улыбкой. Несколько секунд мужчина молчит, продолжая сверлить ее взглядом, затем складывает руки на высокой столешнице и каким-то обозленно-капризным тоном медленно говорит:       — Ужин.       — Что, простите?..       — Мне нужен ужин, — повторил он монотонно.       До чего же неприятный человек.       — Хорошо, я позвоню на кухню и в течение тридцати минут вам принесут ужин.       Взяв телефон, Рей набрала номер менеджера на кухне и сообщила о том, что в сотый номер нужно доставить ужин на одного. Положив трубку, она посмотрела в широкое окно, за которым уже три часа, как темно.       — Рей! — окликает ее Митака, выбежав из ресторана. — Ты срочно должна помочь мне!       Девушка и так еле держалась на ногах от усталости, так еще здесь и ее коллега нарисовался со странным предложением, нет, скорее мольбой.       — Что случилось?       — Прошу тебя, отнеси в кабинет мистера Рена бутылку коньяка и салат, который он заказал еще час назад, а я так замотался на баре, что забыл…       — Не может быть…       — Может! Если я приду к нему, он меня убьет, а если отправлю кого-то из своих официантов, то он их съест и не подавится! — сложил ладони юноша.       — А меня тебе не жалко, я так понимаю? — Рей обиделась.       — У тебя иммунитет! Пожалуйста, — в поседений раз горестно попросил он.       После продолжительной паузы Рей лениво произнесла:       — Хорошо.       Митака чуть ли не расцеловал администраторшу, а потом передал бутылку и два бокала, словно отправляя на смертный бой. Рей поставила заказ на поднос и вышла из-за стойки регистрации.       Она никогда не была в кабинете у мистера Рена, но знала, где он находится. Девушка шла, как по лабиринту минотавра, ступая по ковровому покрытию все неувереннее с каждым шагом. Наконец остановившись рядом с дубовой дверью, она собралась с духом и надавила на ручку.       — Мистер Рен, можно? — неуверенно спросила Рей, застыв в дверях кабинета.       — Кажется, вы уже здесь, — усмехнулся он.       Рей неуклюже переступила порог и подошла к камину, поставив на низкий столик блюдо с тёплым салатом и столовые приборы.       — Да, точно. Простите. Я принесла ваш заказ, — замялась девушка. — Почему вы здесь, а не с женой и гостями?       Мужчина неопределенно пожал плечами, продолжая цедить коньяк из бокала.       — Я могу обновить вам бокал, если вы хотите, — предложила девушка, указывая на стеклянный низкий столик.       — Решили меня споить, Рей? — усмехнулся Кайло, медленно рассматривая девушку. — Милое платьице. Но мне кажется оно не в твоём стиле.       — Не в моём? — удивилась Рей, пытаясь найти изъян в наряде, подаренном его супругой.       — Да. Кира дала?       — Типа того, — нахмурилась девушка, чем вызвала смешок у начальника. — Почему вы смеётесь, мистер Рен?       — Не могу понять, почему вы сблизились с Кирой. Вы ведь абсолютно разные, как небо и земля, как луна и солнце, как…       — Я поняла вас. Можете не продолжать, — огрызнулась Рей. — Вы правы, мне далеко до вашей жены. Мне сложно терпеть унижение, измены и боль. У меня нет такого стержня, как у нее.       Рей поняла, что выдала глупость. Она покраснела и насупилась — то ли от испуга, то ли от обиды, затаившейся в глубине души. Да, она была обижена. Даже зла. В первую очередь на мужчину, вальяжно сидящего в кресле напротив камина; мужчину, который обидел не её, а Киру. Словно мстя за всех женщин, Рей была готова идти в бой, не понимая, откуда в ней столько сил. Может потому, что их с Кирой судьбы тесно переплетены.       — Что за чушь? — удивился он, скривив губы.       Рей отвернулась:       — Простите, мне не стоило приходить. Хорошего вечера.       А Рей готова уже бежать, и снова необъяснимые импульсы ожили в теле. Хотелось плакать и одновременно ударить мистера Рена. Она развернулась на пятках, чувствуя, как каблуки утопают в мягком глубоком ворсе ковра.       — Рей, — с губ Кайло сорвалось её имя.       Девушка остановилась между креслом и книжным стеллажом. Слишком много она думала о мистере и миссис Рен, а всё из-за скуки и желания вникать в проблемы этого места, тревожить прошлое. Чужое прошлое, не ее, которое она превратила лишь в пепел.       Сначала Рей показалось, что Кайло не окликал её, но потом мужчина повторил вновь:       — Рей. Вернись.       Долю секунды она мешкала, но все же вернулась к камину, встав, сложив руки за спиной, готовая к психологической обороне. Кайло сверлил её пронзительным взглядом.       — Вижу ты любишь огрызаться. Не скажу, что меня это не заводит, но будь аккуратнее со словами — иногда они ранят лучше ножа. — Мистер Рен допил алкоголь в бокале. — Давай начнём с начала. Рей, рад видеть тебя. Не могла бы ты налить мне виски в этот бокал?       Она, не проронив и слова, наполнила бокал, а затем вновь встала в стороне.       — Вы меня не уволите?       Единственное, что пришло Рей в голову.       — Боже, как с тобой сложно. Откуда у тебя такие мысли? Может, и уволю, но не в предновогодний период. Хотя, я бы уволил, чтобы посмотреть, какую истерику устроит Кира, — мистер Рен, представляя это зрелище, улыбнулся.       — Простите.       — Хватит бесконечно извиняться, — одернул её Кайло.       — Прост… — Она прикусила язык.       — Рей, подними голову, — тихо попросил мужчина.       Девушка подчинилась, высоко подняв подбородок. Чувствуя страх, впервые в жизни Рей переступила его:       — Она ведь вас любит. Кира вас безумно любит. Как вы этого не понимаете? Несмотря на все горести, на все трудности, на все измены она продолжает вас любить! Этот банкет…все для того, чтобы напомнить вам о своих чувствах! А как же ребёнок? Вы что, ничего не чувствуете? Разве можно быть таким чёрствым, таким…таким…монстром…       И тут все эмоции, что Рей держала в себе, стараясь с достоинством пережить весь этот бред, случившийся с ней в течение нескольких недель, выплеснулись наружу.       Мистер Рен лениво встал с кресла, подойдя к девушке. Сама не понимая, что делает, Рей обвила руками талию мужчины, крепко прижимаясь к нему. Он ответил. Его руки сначала нерешительно скользнули по её спине, а потом Кайло практически вжал хрупкую девушку в себя. В его объятьях было так тепло, спокойно, безопасно… Шум фейерверка заглушил всхлипы девушки, но Кайло и так почувствовал, что она плачет.       Когда грохот прекратился, мистер Рен отстранился от Рей.       — А теперь успокойся и перестань мучать себя. — Мужчина зажмурился. — Любовь — это, кажется, всего лишь слово, но сколько оттенков оно несёт в себе. От красочных до мрачных. И эти мрачные цвета тоже любовь, тяжёлая и пугающая. Но другого для себя я не представляю. Не верю в то, что, не пройдя тёмную сторону, можно увидеть красоту другого. Сравнение. Оно необходимо, чтобы полностью понять палитру этого чувства.       Они молча стояли пару минут, пока истерика Рей не прекратилась.       — Не лезь туда, откуда тебе не выбраться. Ни-ког-да. Пусть я буду монстром, Рей, но я не хочу, чтобы ты пострадала. Поняла меня? — Кайло выжидающе заглянул в глаза девушке, крепко сжав ее плечи. — Носи платьишки, позволяй Кире играть собой, как с куклой, выполняй ее просьбы. Но не переступай грань, после которой не будет пути назад.       Сердце Рей громко колотилось. Глаза мистера Рена превратились в мрачную зловещую темноту, и девушка начала непроизвольно потеть.       — Наверное, мне стоит уйти, — прошептала она.       Терпеливо убирая с плеч руки Кайло, она не разрывала зрительный контакт.       — Прости, Рей, — раздается шепот рядом с её ухом. Она даже не заметила, как он встал так близко.       — Все нормально, — натянуто улыбнулась Рей.       — Я не хотел тебя пугать, — тихо сказал Кайло.       — Все хорошо, простите, мне правда пора, иначе мы наговорим друг другу еще больше ненужного. — Рей слышала в своем голосе оправдание. Ей необходимо покончить с этим.       — Нет, Рей, ты испугалась и вновь бежишь. Я не хотел. — Он нежно улыбнулся. — У меня есть предложение.       — Начать наш диалог сначала?       Вопрос повеселил мистера Рена.       — Нет. Потанцуем?       Испытывая противоречивые чувства, Рей все-таки согласилась.       Рей остановилась, наблюдая, как хитро блестят его глаза, и она двигается одна. Больная. Мистер Рен шумно вдохнул аромат её волос. На мгновение она забыла, кто такая. Мужские руки легли на её талию. Она горела.       Никого вокруг нет, только она и он. Сердце Рей бешено стучало. Подняв голову, она посмотрела на Кайло затуманенным взглядом. Они не танцевали, а просто стояли, пока улица за окном рассыпалась разноцветным калейдоскопом.       Будет ли ей стыдно? Возможно. Будет ли ей страшно? Вероятно. Будет ли она жалеть об этом? Никогда.

***

       «Мне нужно уволиться», — единственно верное решение, которое пришло в голову к Рей за день. А всё это забудется, когда она начнёт искать новую работу и уедет. Что она скажет всем, почему уходит? Как Пейдж будет переживать? Ладно. Потерпеть пару дней и улететь. Да, снова в Ирландию. Подальше от этого замка, что въелся в память Рей, как место, наполненное особой магией. Не ее место это и никогда не станет таковым. Трепещущее сердце, дрожание коленей, желание просто смотреть в глаза мистера Рена, мужа ее подруги, — лишнее, неправдоподобное, навеянное крепким глинтвейном. Завтра всё будет иначе, обещает Рей себе, будет.       Туман ночи: долгой, сумбурной, несколько пьяной, — прошёл, почти наступило утро, а Рей до сих пор корила себя за мысли, оставшиеся в кабинете начальника. Желание быть с мужчиной, познать лучше и стать сумасшедшей с ним — всё, вспыхнуло за несколько секунд и не погасло.        — Простите, я не хотела, — ответила Рей, опуская взгляд.       — У нас гора грязного белья, которое нужно подготовить к утру, и оставшихся четырех машин попросту не хватит! А полотенца из ресторана и скатерти? Господи! В чем стирать их? Неужто мои девочки должны вручную это делать? — тараторила мадам Каната, отвечающая за горничных, нервным писклявым голосом в тот момент, когда Рей стояла в холле.       — И вам добрый вечер!       — Тебя-то я и искала! — улыбнулась женщина. — Миссис Рен пролила вино на платье и вернулась в номер и меня вызвала, чтобы я его немедленно застирала, а сама куда-то делась! Не могу ее нигде найти!       — Может, она с мужем? — предположила Рей. — Десять минут назад я относила мистеру Рену заказ.       — Я была у него! Там ее нет, — отрицательно замотала головой старушка.       — Странно, — призналась Рей. — Давайте я возьму свой ключ и открою ее номер? Думаю, если платья не окажется на месте до утра, миссис Рен будет зла.       Предложение Рей старушка встретила с одобрением.       Забрав ключ, женщины вдвоем двинулись к номеру жены генерального директора; только они шли не по общему коридору, а через цокольный этаж, которым пользуются горничные, чтобы не попадаться на глаза постояльцем и выглядеть, словно тени. Поднявшись наверх, Рей прислушалась к тому, что происходило за дверью. Ничего. Она постучала, но Кира не ответила.       Значит, её там нет, решила она.       Тогда девушка открыла своим ключом дверь, заходя внутрь номера подруги. Тишина, мгновенно захватившая её в объятия, испугала Рей. Лишь журчание воды нарушало её. Администраторша сделала несколько неуверенных шагов вперёд, оглядываясь по сторонам.       В ванной шумел душ, на низком столике грелись щипцы для завивки, и в воздухе ощущался приятный, даже изысканный аромат какого-то парфюма. Рей прошла в номер, она мимолётно принялась разглядывать сувениры на стеллажах, вырезки из глянцевых журналов, корешки книг, маленькие фотографии в деревянных рамках. Повсюду был легкий беспорядок. Маленький пузырек красного лака для ногтей, притаившийся в углу полки, был перевёрнут и лак разлился по полочке. Вещи из шкафа были свалены в кучу на полу, как и нижнее бельё, торчавшее из незакрытой тумбочки. Или Кира в спешке куда-то собиралась. Или…       Перешагивая через разбросанную на полу одежду, Рей подошла к ванной и заколотила в дверь:       — Миссис Рен! Это Рей! Вы не открывали горничной. У вас всё хорошо?       Никто не ответил.       Решив наплевать на правила приличия, Рей толкнула дверь в ванную комнату и вошла. Её инстинкт самосохранения, ленивый старик, обычно предпочитающий отсиживаться в сторонке, сейчас закричал громко и неистово. Тело Киры лежало лицом вниз, плавая в красной от крови воде.       — Маз, — окликнула администратор застывшую в дверях горничную. — Кира… Миссис Рен…мертва.