Глава 19
13 мая 2021 г., 06:00
Примечания:
Давненько я не делала так, но камбек меня радует~
https://vk.com/julia_minny?w=wall175159453_1001
Здесь вы можете найти оба трека, которые присутствуют в данной главе ✌🏻
Надеюсь, вы оцените мои старания 😇
— Папа. Паааа-пааа. Ну папа! — мужчина с трудом разлепил глаза, следя за юркой фигуркой сына, что маячила где-то сбоку. — Чего ты так долго спишь? Просыпайся скорее! Я тебе покушать принёс, остынет же всё, будет невкусно.
Капитан прокашлялся, проводя двумя ладонями по лицу и немного приподнимаясь на своей постели. В распахнутое окно било солнце, совсем не щадя чужие глаза, не привыкшие к яркому свету, ветер колыхал страницы раскрытой книги, что так и осталась лежать на столе, а рядом с кроватью на небольшой деревянной табуретке стояла миска похлёбки с ложкой внутри. Что ж, картина не такая уж и страшная, какой могла бы быть…
— Сам готовил? — усмехнулся Гиём, принимая в руки миску и отхлёбывая содержимое. — Мммм… То, что нужно.
— Нет, готовил Сандэ, — мотнул головой семилетний мальчик, запрыгивая на отцовскую кровать. — А я ломал сухое мясо~ Сандэ сказал, что без него было бы совсем не вкусно.
— О, Сандэ точно не соврал, — кивнул мужчина, активно работая ложкой. — Пища Богов, не меньше!
Юнги хихикнул, скрещивая ноги на кровати и наблюдая за тем, как папа ест. Ему сейчас нужно подкрепиться, иначе у него не будет сил и он не поправится. Вообще-то, нападать без предупреждения нечестно, но их недавние противники, похоже, совсем не знакомы с морским этикетом.
— Как твой животик? — спросил мальчик, подползая ближе и садясь на ноги отца. — У тебя вчера была такая большая рана на нём, столько крови было… Зажило сегодня?
Гиём отставил пустую миску на табуретку и пощупал перемотанный живот. Регенерация делает своё дело, жить будет. Ещё пара дней, и даже шрама не останется…
Кто ж знал, что те Нунганы будут такими обозлёнными? Раньше они никогда не нападали на путников без веской причины, но вчера отчего-то набросились на корабль, находящийся в километре от берега, ловко пробежав по воде от суши до судна. На их острове закончились зверюшки, которыми они питались? Или же фрукты изменили свои свойства и теперь несчастным созданиям не хватает чего-то в пищу? Итог один — три члена команды пошли на шашлык, а остальных дикие создания хорошенько пропороли, прежде чем убраться восвояси. Повезло ещё, что не все смогли пройти через защитное поле, наложенное Тэмином…
Так, минутку, а где их живой труп?
— Солнышко, не видел сегодня Тэмина? — нахмурился мужчина, садясь почти ровно и придерживая рану на животе. Белоснежные бинты тут же окровились, когда заживающую рану потревожили телодвижения пирата. — Айщ… Я велел нашу жертву в его каюту положить, он очнулся?
— Эмм… — парнишка задумчиво почесал свой затылок. — Не знаю. Но когда я проходил мимо его каюты, его там уже не было. Дверь распахнута, а внутри — никого. Я подумал, что хён тоже решил покушать, но на кухне его не оказалось…
— Три господа Бога душу мать, — выругался Гиём, зажмуриваясь и опираясь спиной на изголовье кровати. — Юнги, не сделаешь мне одолжение? Поищи, пожалуйста, этого самоотверженного болвана по соседним каютам. Как найдёшь — отправь ко мне, нужно поговорить…
— Хорошо, — закивал мальчишка, спрыгивая на пол. — Найти дядю Тэмина, сказать ему, что он самоотверженный болван и отправить к тебе, да?
Капитан подавил смешок и потрепал чрезмерно смышлёного мальчика по тёмным волосам. Судя по его взгляду, Юнги хорошо помнит, что не только отец в недавней битве пострадал, но и Тэмина до его каюты пришлось нести. Его предплечья были все в трещинах, кожа лопнула прямо до мяса, изо рта пена шла! Юнги тогда не на шутку перепугался, но не стал этого показывать остальной команде. Он же мужчина, ему не пристало выказывать свои слабости на публике. Уже потом, когда его уложили спать, мальчик тайком пробрался в каюту Тэмина и долго гладил его по волосам, чтобы ему стало получше. Если бы он только мог, то применил бы свою силу, лишь бы хёну стало лучше. Но увы, магии исцеления его никто не желал обучать.
— Всё правильно, Юн-и, — кивнул мужчина и махнул рукой на дверь. — Поторопись. Если найдёшь его без сознания, то попроси кого-нибудь из команды отнести этого доходягу обратно в его каюту. Тогда я сам приду к нему, как оклемаюсь.
— Хорошо, — улыбнулся Юнги и пошёл путешествовать по коридорам между каютами.
Зная Тэмина, он может быть где угодно. Здесь, там, тут, он легко умеет чуть ли не сквозь стены проходить! Но на палубах его не было, как и в вороньем гнезде, ведь сейчас наверху работала вся команда и если бы Тэмин к ним вышел, то они бы точно его заметили и заперли отдыхать обратно. Оставалась нижняя часть корабля, где мог находиться хён. И вообще, он зачем вставал? Руки у Тэмина ещё явно не зажили после того, как его магический щит пробили, самочувствие тоже за сутки у него вряд ли улучшилось настолько, чтобы он мог считать себя здоровым. У папы одна рана на животе, он и то ещё дня два должен лежать, чтобы всё прошло, а у Тэмина-то не с животом, а с головой проблемы!
Петляя по едва освещённым коридорам, Юнги вдруг услышал музыку. Она плыла издали, будто это были последние ноты какой-то песни. Плавная игра искала своё логичное завершение и довольно скоро пришла в полную гармонию, завершая существование в этом времени. Такого звука Юнги слышать ещё не доводилось…
Это не гитара и не скрипка, не лютыня и не барабаны, даже не бонго! В других инструментах он слышал удары, слышал характерное звучание струн, как гитарных, так и скрипичных, но эта мелодия… Ей не нужно было время, чтобы отдышаться, как на флейте. Она лилась и лилась, струилась, словно ручей, пока не впала в море, растворяясь в шуме волн и крике птиц под облаками.
Юнги поспешил к тому месту, откуда не так давно слышалось красивое звучание. Ему так хотелось взглянуть на тот инструмент, что издаёт подобные звуки! Инструмент, которому не нужна была грубость, который не причинял боль…
Самая последняя каюта, самая дальняя… Кажется, папа говорил, что она всегда заперта. Почему же сейчас дверь в неё приоткрыта? Не в силах устоять, мальчик поддался соблазну и заглянул внутрь как раз, когда новая мелодия пришла на смену былому произведению.
Юный пират застыл у дверного косяка, едва заставив себя снова задышать. Инструмент… Этот инструмент был просто огромным! Как шкаф, который оказался в горизонтальном положении. Он был чёрным, занимал едва не половину всей каюты! Или Юнги так казалось. А ещё у него были белые и чёрные штуки, по которым ударяли ловкие пальцы, откуда и рождалась музыка…
А на каком-то странном стуле перед этим чёрным шкафом сидел Тэмин. Это его руки играли. Играли ту мелодию, которая никак не могла оставить равнодушным слушателя.
Юнги даже закрыл глаза, чтобы представить себе всё получше. Он слышал море… Но не то море, что было за бортом. Это было музыкальное море! Волны нот, переливы гармоний, вот что это было! Он чувствовал, как эти самые мелодические волны подкатывают к его ногам и отступают обратно. Над головой светило яркое солнце! И картина та была просто неимоверно прекрасной… А вскоре на этом море появился корабль… Огромный корабль с белыми парусами! Он шёл вперёд, гордо и прямо, не боясь ничего! Никакие волны и ураганы, казалось, не могли сломить это судно и его капитана.
Мальчик невольно улыбнулся. Смелый капитан за штурвалом был так похож на отца… Только он был куда моложе, волосы его были длиннее, а шляпу сносило игривым ветром, отчего приходилось постоянно её придерживать, и всё же столь мелкие неприятности не могли повлиять на хорошее настроение моряка.
Но… вдруг мелодия стала сбавлять темп, уходить куда-то верх… Солнце, светящее над головой капитана, стало садиться, уходить за горизонт, а паруса опускаться. Ветер пропал, волны успокоились, вокруг стало так тихо… Солнце село, уступая своё место на небе, потемневшем после его ухода, любимой сестричке-Луне. А Юнги буквально увидел, как кто-то возникает на корабле в призрачном свете небесного тела. Невесомая иллюзия, забытая история, невинная и робкая душа… Это был не капитан, это был кто-то… кто-то другой… Тот, кто дышал в ритм с новой мелодией. Прерывисто… едва-едва… Чьё дыхание должно было прерваться с окончанием музыкальной темы.
Мальчик увидел их вдвоём. Капитана и того парня, что потерял своё тело ещё до начала этой истории. Они стояли на палубе, стояли друг напротив друга, и не верили своим глазам. Несмело подходили ближе и ближе, пока не остановились совсем рядом. Лица… Их лица отражали всю радость и боль от этой встречи. Встречи, которой так скоро предстоит завершиться. Они стояли рядом и крепко держались за руки, столкнувшись лбами, теперь глаза их были закрыты, а по щекам текли слёзы, солёные, словно музыкальный океан, дающий им лишние мгновения на то, чтобы проститься. Проститься в последний раз. Навсегда…
Юнги задержал дыхание, когда музыка стала замедлять темп. Когда солнце начало вставать вновь! Когда тот, кто жил в свете Луны, начал исчезать, оставляя капитана на палубе совершенно одного…
И тут мальчишку словно откинуло назад, за борт, на скалу, откуда он мог вновь видеть весь корабль целиком. С восходом солнца паруса на корабле зашевелились, но не так, чтобы идти вперёд, они стояли очень странно, а ветер и волны огибали судно, будто меняли его, околдовывали, благословляли…
Снова та мелодия, лёгкая и прозрачная, как слеза! И с её появлением корабль просто… потерял свой вес. Без какого-либо усилия он поднялся в воздух, ветер повёл его высоко-высоко в небо! Капитан вёл свой галеон туда, куда отправилось его сердце… И с последними нотами огромный корабль, некогда смело покоряющий морские просторы, скрылся за облаками, растворяясь в них, как несбыточная мечта, оставляя за собой лишь призрачную надежду…
Надежду, что путешествие в облаках увенчается успехом… и новой встречей…
Юнги закрыл лицо руками, быстро вытирая слёзы, которые и без того уже градом лились на деревянный пол. Теперь он не мог себя успокоить, а прерывистое дыхание от сдержанных рыданий привлекло внимание музыканта, что убрал свои руки на колени несколько секунд назад.
— Юнги? — удивился Тэмин, оборачиваясь на плачущего мальчика. — Маленький, что ты тут делаешь? Я думал, ты с отцом…
— Папа… Папа сказал… тебя позвать… — всхлипывал ребёнок, заходясь в рыданиях. — Ты играл так… так!..
— Ну что ты, Котёнок! — ласково улыбнулся мужчина, жестом подзывая мальчика и усаживая его рядом с собой на банкетку, крепко обнимая. — Ну всё-всё, тихо, не плачь… Дыши носиком, вместе со мной, вот так… вот так… Не думал, что ты у нас настолько чуткий к музыке.
Юнги вытер нос рукавом, прижимаясь щекой к груди волшебника и посматривая на белые клавиши инструмента. Сейчас в каюте было тихо, лишь снаружи волны ударялись о борт, нарушая спокойствие, но принося взамен лёгкое умиротворение.
— Как этот инструмент называется? — спросил Юнги, когда уже окончательно смог взять себя в руки. — На шкаф большой похож…
— Это? — Тэмин коснулся крышки огромного музыкального инструмента. — Это рояль, Юнги. Арфа, которую положили под крышку.
— Ооо… — протянул младший, рассматривая клавиши и нажимая на одну из них. И правда, если прислушаться, то слышно струны… Но так, будто по ним легонько стукнули подушечкой пальца. — Ты очень красиво играешь на рояле… Мне понравилась твоя музыка. Особенно история о летающем корабле.
— Летающем… корабле? — непонимающе переспросил Тэмин. — Ты это о чём?
— Ты сейчас её играл, — указал на клавиши ребёнок. — Я же всё слышал. Море, корабль… Что кто-то прилетал на корабль, чтобы после встречи вновь попрощаться… — с каждым словом мальчика Тэмин становился всё бледнее и бледнее. — И как потом корабль поднялся в небо за тем, кого не стало на нём… Тот, кто первым исчез, был похож на тебя.
Мужчина провёл ладонью по своей шее, будто в некоем трансе глядя на чёрные клавиши инструмента и глубоко дыша. Воображение у Юнги, конечно, невероятное, но… Но как он узнал?..
— Да, я рад, что тебе понравилась эта история, — нашёл в себе силы улыбнуться пират. — Я очень старался, придумывая эту мелодию…
— Ты тоже исчезнешь, да? Как тот призрак. Ты умрёшь?
Тэмин замер, глядя в глаза ребёнка. Детское лицо было преисполнено серьёзности и мужества, но внутри у мальчика бушевала буря страха. Он смело задал этот вопрос своему хёну. Но как же он боялся услышать на него ответ…
— С чего… с чего ты это взял? — тихо спросил Тэмин, поджимая губы. — Я ещё долго не умру, ещё… лет пять так точно.
— Но потом умрёшь, — голос всё-таки дрогнул. — В твоей музыке это… это ты исчезал с корабля. С нашего корабля… И я слышал, как вы с папой говорили о том, что когда мне будет двенадцать, то тебя не станет… Я не хочу, чтобы ты умирал, почему ты умираешь?..
Пират медленно погладил мальчика по голове, не решаясь продолжать этот разговор. Слышал, значит… Ну да, действительно, когда они с Гиёмом вообще заботились о приватности своих скандалов?
— Да, я умру, Юнги… — кивнул Тэмин, доставая кинжал из своего сапога. — И если ты хочешь, то я покажу тебе, почему. Коль не боишься — дай свой пальчик, и всё увидишь.
Мальчишка недолго рассматривал кинжал в чужой руке. В животе было так больно, а ещё голова кружилась, болела, словно её стягивали железным обручем… Он не хотел лишиться пальца или руки! Но если это поможет ему узнать, что такое с хёном… Он смелый, он храбрый. Он готов рискнуть.
— На, — протянул старшему левую руку Мин. — Покажи мне.
Тэмин бережно взял маленькую ладонь в свои руки и осторожно уколол кинжалом мизинец юного волшебника, а после надавил на ранку и поднёс её к инструменту. На белую клавишу рухнула небольшая капелька крови, яркая, блестящая в свете солнца, пробивающегося сквозь окно.
— Вот так выглядит твоя кровь, — пояснил Тэмин, целуя маленький пальчик и практически сдувая небольшую ранку с тела ребёнка. Юнги даже удивился — уже ничего не болело! Даже видно не было того повреждения кожи. А капелька красивая… — А вот так… моя.
С этими словами Тэмин порезал свой палец и капнул своей кровью на соседнюю клавишу. Его кровь из того же пальца, что и у Юнги, была намного темнее, словно её смешали с тьмой ночи! И рана, которую сам себе сделал Тэмин, затягивалась куда медленнее, чем повреждение мальчишки.
— Почему твоя кровь такая тёмная? — нахмурился Мин. — У папы даже из живота кровь была светлее!
— Потому что твой папа здоров, — улыбнулся Тэмин, поглаживая ребёнка по спине. — А у меня… Болезнь, которую я получил из-за своей юношеской самоотверженности. Можно сказать, чёрная метка, хах… Моя магия, она… Отравляет моё тело. Воспаляет магические каналы, заражает тьмой внутренние органы. Очерняет мою кровь… Это не больно, нет, просто… это делает меня очень слабым. Как бы я ни старался, я не могу справиться с этой тьмой. И когда тебе будет двенадцать, моя кровь станет полностью чёрной. Тогда я вас покину…
— Разве ничего нельзя сделать? — расстроенно поджал губы Юнги. Нет, ему нельзя сейчас плакать, он и без того сегодня столько лишних слёз пролил! — Я не хочу, чтобы ты умирал…
— Не хочешь? — улыбнулся пират, стирая кровь с клавиш и усаживая ребёнка к себе на колени. — Тогда не дай мне погибнуть! Думаю, вам с папой это вполне под силу. Знаешь, когда смертные создания по-настоящему умирают? — мальчик отрицательно помотал головой. — Они умирают, когда про них и их дела все забывают, когда не остаётся в этом мире ни одной живой души, что помнила бы их. Забвение — самая страшная смерть на свете! Но если хоть одно существо будет помнить о том, чьё тело было предано земле или огню, его душа будет жить вечно. Моё тело… Его уже не спасти. — Тэмин сам едва сдерживал слёзы, но царапнул себя ногтем по ладони, дабы справиться с эмоциями. — Но вы можете помочь мне остаться с вами. Живите так, как вы хотите, веселитесь, плавайте в новые страны, завоёвывайте корабли и флотилии! Только… Не забывайте меня. Прошу вас… Не забывайте…
— Конечно я тебя не забуду! — воскликнул Юнги, обнимая старшего за шею. — Я не дам твою душу в обиду никому, мы с папой тебя очень любим! Очень-очень!
— Спасибо, котёночек, — шепнул Тэмин, прижимая ребёнка к груди. — Спасибо, золотой… А хочешь… Я помогу тебе не забывать меня?
— Хочу! — оживился донсен, ярко улыбаясь. Как легко, всё-таки, переключить детей на другую тему! — Как мне тебя не забыть?
— Я научу тебя играть на рояле, — улыбнулся в ответ мужчина, усаживая Мина поудобнее и беря его пальчики в свои руки. — И тогда, когда ты будешь играть на нём сам, то будешь вспоминать меня и то, как мы с тобой учились. Хорошо?
— Хорошо!
До, ре, ми… До-ре-ми. Средний, большой и указательный… А мизинец — самый главный палец в аккорде у левой руки!
Когда он вырастет, то тоже будет нажимать на педальки, обязательно будет! Ведь теперь он знает, зачем они нужны! А сейчас у него будет очень ответственная миссия… Ему доверили нотку си! Он должен будет не промахнуться и нажимать её по кивкам. А если получится, то и две другие нотки нажмёт по указу. Ему необходимо быть максимально сосредоточенным! Ведь сейчас они с Тэмином будут играть не просто музыку… а тему их пиратской жизни! Хён сам так сказал!
Мелодия смело ворвалась в физический мир. Яркая, сильная, волевая! Пальцы Тэмина бегали по клавишам так быстро, что Юнги еле успевал за ними смотреть! Огромные аккорды, быстрые переливы тем, а как он пальцами проскальзывал по всей клавиатуре разом! Сила его пальцев странно сочеталась с лёгкостью переходов, которые он делал на протяжении произведения. Тихо и громко, быстро и неспешно, музыка в голове почти не создавала спокойной истории, она взрывалась тысячей огней! Но всё же Юнги не терял бдительность, на каждый кивок он нажимал свою ноту и она становилась частью мелодии хёна. Они были одним музыкантом на четыре руки, и оттого музыка, что они создавали, была живее всех живых!
Гиём медленно отворил дверь, уже зная, что за ней происходит, но никак не прервал двух веселящихся пиратов. Привалившись к дверному косяку он молча наблюдал за счастливым сыном, за из последних сил, но крайне искренне улыбающимся другом… Слушал музыку, рождающуюся из двух чистых сердец и точно знал:
Вот оно — счастье…
Примечания:
Да, на сей раз без песен, зато вернулась к корням!
Кто выдохнул - не радуйтесь раньше времени, петь мы ещё будем, возможно и не раз 😈
Люблю ❤️
