Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни.

Мы странно встретились..." Б. Тимофеев

1

Вышла вдова далеко от замка. На краю опушки её ждал белобрысый мальчишка, державший в поводу белоснежную лошадь. Преданность маленького Жанно женщина заслужила два года назад, когда спасла его еще совсем маленькую рыженькую собачонку. Тогда глупая Белка бросилась на защиту своего хозяина, которого решил огреть плетью какой-то заезжий хлыщ. Хлыщу всего лишь показалось, что мальчонка нагло на него смотрит. Вот он и поднял плеть, а Белка, защищая хозяина, вцепилась в его ногу. Молодчик стряхнул собачонку и, достав пистолет, решил её пристрелить. Графиня в ту пору возвращалась одна из деревни. Увидев эту сцену, женщина закрыла собой собаку. Убить её мерзавец не решился. А Жанно с тех пор обожал графиню. Ему она и доверила свою лошадь и поклажу, когда решила покинуть замок, зная, что парнишка ни за что не предаст. После Жанно должен был пойти с друзьями рыбачить с ночевкой на Черное озеро. Графиня протянула мальчишке золотой, потрепала по растрепанным вихрам и повела лошадку в чащу. Привычная к таким походам кобылка покорно шла за хозяйкой. Бланка была очень милой и послушной, пока на неё не желали сесть. Тут она и показывала свой на редкость мерзкий характер. Лошадку вдове подарил "любезный кузен". Надо думать, он, прекрасно зная опасные привычки этой красавицы, надеялся, что «дорогая кузина» свернет себе шею, упав с лошади. Но графиня, хотя и очень плохо ездила на любых лошадях, даже отменно выезженных, шею себе не свернула, хотя пару раз и упала. Но и от лошади не отделалась, на удивление всем, решив, что в своем нраве и дурной выучке она не виновата. И с Бланкой они, в конце концов, даже подружились. Женщина с удовольствием завела бы себе кошку, но завести кошатину значит выйти из образа оголтелой святоши. Вот Бланка и заменила давно пустовавшее место. К тому же с ней было безопасно гулять по лесу и по болоту. Главное только не садиться на неё. А поклажу белоснежная кобылка везла безропотно и хищников не боялась, да и от злоумышленника могла помочь отбиться. А уж как она скакала по кочкам на болоте, - видел бы кто, сразу бы решил, что это не лошадь, а дух лесной или болотный. В лесу весной было очень приятно. Легкий ветерок нежно касался лица, в траве стрекотали кузнечики, пахло сосной и какими-то сладковато-горьковатыми цветами. Через некоторое время графиня вышла на дорогу. Теперь надо было ждать. Женщина уселась на поваленное дерево за кустами можжевельника. Бланка меланхолично ощипывала зеленые листики невысокого кустарничка. Ожидание затягивалось. Вдова, стремясь скоротать время, решила попробовать представить себе этого сьентифика. Почтенный старец с длинной белой бородой. Хотя нет, судя по имени, он или кэналлиец или марикьяре, а они бород не носят. Так, что худощавый старец с длинными седыми волосами в скромной темной одежде верхом на старом коне. На древнем одре, почти ровеснике всадника. Книги стоят дорого, а у сьентификов денег немного, так что нет возможности приобрести хорошую лошадь. А может быть, этот конь старый друг и продать его на живодерню не может подняться рука у хозяина. Скорее всего, с ним слуга, ведь ученый явно не молод. Каким же может быть слуга? Плутоватый тип, но господину предан. Толстенький, невысокий, на небольшой мохнатой лошадке. Созданная воображением картина показалась настолько привлекательной, что графиня решила попроситься в экономки к этому господину. «А что, отправлюсь с ними, - хозяйство вести умею, экономна, хорошо готовлю. Жалованье мне не нужно. К тому же могу вести записи, составить каталог книг с полным их описанием. Стану помощницей и в хозяйстве, и в трудах. Слуга будет поначалу меня ревновать к но потом поймет, что я не хочу занимать его место и что полезна господину. И тогда ревность уйдет, и мы станем жить дружно без особых печалей и забот», - в таких приятных мечтаниях время пролетело быстро.

2

Топот копыт застал её врасплох. Судя по звуку, конь не был одром. Бланка навострила ушки, а женщина бросилась к дороге с книгой в руках. Вскоре показался всадник на вороном коне. Заметив странную женщину, путник придержал лошадь. Графиня с разочарованием разглядывала всадника. От нарисованного воображением портрета остались только длинные волосы, худощавое телосложение и темная одежда, скромная только по крою и цвету. Мужчина был молод и очень красив. Черные густые волосы падали ниже плеч, огромные синие глазищи ярко выделялись на очень белом лице, четко очерченные губы, точеный нос, породистые черты лица. Изысканная красота и очень редкая. А одежда его, невзирая на простоту, была из дорогих тканей, да и крой отменен. На изящных длинных пальцах узкой руки, обманчиво легко держащей поводья, перстни с дорогими камнями – сапфиры и бриллианты. "Какой красавец и франт!" – с разочарованием и досадой подумала вдова. Графиня с юных лет старалась держаться подальше от слишком красивых, как, впрочем, и от уродливых. И дело было не в том, что красота от Леворукого (в такие глупости она не верила. Если мир создал Создатель, то все в нем от него), просто красивые люди слишком избалованы вниманием и ради самой себя от них следует держаться на расстоянии. Но может быть, она все же ошиблась и это не тот человек? - Что вам угодно, прекрасная незнакомка? – прервал её раздумья приятный, но чуть насмешливый баритон. - Вы едете в поместье графини Нортон? – женщина решила не обращать внимания на насмешку. - Да, - чуть удивленно ответил он. - Видите ли, я графиня Нортон. Летиция-Элайна-Козима-Тереза-Аделаида Террел, в замужестве графиня Нортон, вдовствующая графиня, - проговорила она. Мужчина спешился: - Добрый день, сударыня! Рокэ Алва, герцог Кэналлоа, к Вашим услугам, - он изящно поклонился. Графиня облегченно выдохнула: - Так вы не за старинной книгой?! - За книгой! - Но письмо было подписано другим именем. Ах, вы по поручению того господина, - сказала она, не сообразив сразу, что вряд ли герцоги разъезжают по чьим бы то ни было поручениям. - Тогда вот книга, возьмите её! - Скорее, он по моему, но я решил приехать сам. Надо полагать, освященный веками обычай вашего славного рода заставил хозяйку поместья в гордом одиночестве встречать гостя у поваленной в стародавние времена сосны, - еще раз склонился в изысканном поклоне сей прожигатель жизни. "Надо полагать, сударь, в роду у вас были змеи", - с досадой подумала графиня и чуть не рассмеялась, представив, как они смотрелись со стороны. Дама неопределенного возраста в серых одеждах, напоминающая стог прошлогоднего сена, с книгой в руках, бросившаяся наперез прекрасному всаднику на вороном коне. С трудом подавив готовящийся вырваться смех, она произнесла голосом, исполненным благочестия: - Во исполнение обета, данного мною после кончины моего незабвенного супруга, через год после сего печального события, напоминающего нам о бренности всего сущего, я должна с первыми лучами восходящего солнца в полном одиночестве покинуть дом, бывший моим пристанищем все годы совместной жизни с моим дорогим супругом, дабы молиться Создателю о его жизни вечной в Рассветных садах в соответственно предназначенном для этого месте. На миг она остановилась, запутавшись в своей речи. Мужчина молчал. "Какое счастье, что он молчит! Может, у него язык от удивления отсох!"- мысль была приятна, но графиня продолжила: - А так как обещание предоставить в ваше пользование сей Создателю мерзкий фолиант задерживало меня на предназначенном пути, то, чтобы не отягощать свою стезю невыполненными обещаниями, я решила безвозмездно передать сию пакость в ваши руки, дабы бренность всего сущего и суета сует тварного мира не мешали мне на ниспосланной Создателем дороге, - женщина сама удивлялась бреду, слетавшему с её уст. Путник же ошарашенно молчал, наверное, пытаясь разобраться в сем велеречивом монологе. - Сударыня, - наконец произнес он, - я не могу безвозмездно принять столь дорогую вещь. Чем я могу быть вам полезен? - Ни материальные блага, ни людская помощь не нужны тому, кого ведет Создатель. Благодарю вас, но позвольте мне продолжить свое путешествие, - назидательно заявила она и направилась к лошади, подумав, что неплохо бы Бланке на сей раз оставить свои капризы.

3

- Сударыня, путешествовать одной небезопасно, - герцог помог ей сесть на лошадь. Отталкивать его было бы неприлично. Бланка была тиха и невинна, только настороженно косилась на столь изысканного господина, старательно не замечая его вороного коня. - Создатель хранит путешествующих во имя его! - возвестила женщина и, тронув поводья, направила Бланку в ту сторону, откуда приехал красавец-герцог. Мужчина быстро нагнал её. - Сударыня, позвольте заметить, но Агарис в другой стороне. Создатель, видимо, указал вам неверный путь, или же вы не разобрались в его указаниях. - Благодарю Вас! Я не еду в Агарис. Создатель ведет меня в нужном направлении. - В Талиге нет эсператистских монастырей. - Благодарю Вас, мне и это известно, но Создатель присутствует везде. - Что ж! Тогда позвольте мне сопроводить Вас! - он усмехнулся. - Вы не доверяете Создателю? - строго спросила она. - Почему же? Просто еду в ту же сторону, - парировал герцог Алва. - Тогда я буду считать, что Вас мне послал Создатель,- церемонно отметила вдова. - Скорее Леворукий, - красавец, кажется, решил дать ей отпор. - Кем бы ни был пославший Вас, его направляла рука Создателя! - Вам не кажется, что это ересь - заявить, что Леворукий послан Создателем,- кажется, она его удивила. - Создатель не может послать Леворукого. - Как нельзя объять необъятное, так нельзя постигнуть помыслы и действия Создавшего всю сущее, ибо непостижим он для ума и сердца смертного. Так и сам Леворукий может, и не ведая и не желая того, быть рукой Создателя. Так стремясь к злому, можно нечаянно сотворить благо, ежели на то будет воля Создателя. Ибо на все в этом мире воля Его, - ответствовала она. - Исходя из ваших слов, можно сделать вывод, что воли у человека нет и возможности выбора тоже, так как на все воля Создателя. - По сему вопросу существует несколько точек зрения и многие отцы церкви полагают, что так как помыслы Создателя непостижимы, то нам, смертным, и не стоит пытаться их постигнуть. В частности, святой Феодоклит считал, что размышления над такими вопросами во вред размышляющим, и есть воля у человека или её нет, есть ли у него выбор или нет, знать ему не стоит, ибо стремление узнать сие ведет к бедам и помутнению рассудка, - Летиция Нортон сочла нужным прибегнуть к помощи трудов Феодоклита, как делала всегда, когда не могла вспомнить подходящую цитату из известных миру трудов. - Сударыня, если помыслы Создателя непостижимы для смертных, то ни один человек не может утверждать, что знает его волю и что его ведет Создатель. То есть все заявления, что что-то делается во имя Создателя и по его воле в корне еретичны. Что же касается вопроса о воле и выборе, то разве святой Теодоклиус не писал, что волей Создателя мы оправдываем отсутствие воли у себя? - иронично приподнял тонкую бровь герцог. "Вот ведь попалось ходячее совершенство! Изысканно красив, изящно одет, прекрасно образован и изощренно умен, - со злостью подумала женщина, прекрасно понимая, что святой Теодоклиус приходится родным братом её Феодоклита. - Хоть бы он провалился куда или расточился аки дым!" В надежде она даже прикрыла глаза, но когда открыла, её спутник был на месте. Какая досада! От необходимости отвечать женщину избавило то, что дорога наконец-то привела их к расколотой молнией старой березе, за которой и начиналась незаметная тропка в здешние непроходимые болота.