Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни.

"Сегодня ночью я одна в ночи..." (Цветаева М.) Барышни краснеют, танцы предвкушают, кто кому достанется, решают. Окуджава Б.

1

Через некоторое время Летиция убедилась, что её приключение не принесло своих плодов. И неожиданно для самой себя почувствовала разочарование. Ей вдруг стало обидно от того, что она никогда не прижмет к своей груди синеокое дитя. «А умереть родами, как мать и бабушка, не желаете?» - напомнило о себе благоразумие. И женщина решила, что все, что Создатель ни делает, к лучшему. А вскоре она уехала. Очень неожиданно, даже для самой себя. У Клодии Каррера тяжело заболела одинокая престарелая тетушка и попросила племянницу приехать, чтобы повидаться перед вечной разлукой. Клодия боялась ехать одна ухаживать за умирающей женщиной и обратилась с просьбой к Летиции. Госпожа Террел отказать не смогла, да и не захотела. Дальняя поездка вполне отвечала её планам. Получилось так, что ухаживать за умирающей дамой пришлось именно Летиции. Тетушка Клодии сразу прониклась к молодой вдове доверием и прогнала от своей постели всех остальных. У них были слишком грубые руки, громкие голоса, постные лица и, вообще, они ничего не умели сделать, так как надо и только раздражали. Лишь "милая Летти" могла облегчить душевные и телесные страдания престарелой особы. Вдова судьи могла только ломать руки и умолять "дорогую госпожу Террел" оставаться, как можно дольше. А Летиции было очень жаль совершенно чужую для неё женщину, которой требовалось не так и много - всего лишь посидеть рядом, держа за руку, сказать несколько теплых слов, и она осталась. Стараниями госпожи Террел престарелая дама прожила еще год и почила с безмятежной улыбкой на губах. За долгое совместное пребывание вместе вдова судьи и Летиция Террел неожиданно сдружились. Оказалось, что Клодия очень остро переживала свое одиночество и мечтала снова выйти замуж. Как-то она проговорилась, что влюблена в того старого барона, навязчивого поклонника госпожи Террел. И Летиция тут же загорелась стремлением свести двух немолодых людей вместе. В конце концов, барон жаждал жениться, госпожа Каррера тоже. Потом они подходили по возрасту, и у них были общие интересы. К тому же, "дорогая Клодия" была покладистой женщиной, но, тем не менее, не лишенной практической сметки. Барон же явно нуждался в доброй, но твердой женской руке. Возвращение в городок радости не принесло. Бесследно исчезла Бланка. Куда делась своенравная кобылка, Летиция просто не понимала. Неужели поганку съели волки? Лошадку было жалко до слез. Коты встретили блудную хозяйку очень холодно. Прощение пришлось вымаливать долго. Еще Летиция узнала, что в её отсутствие приезжал герцог Алва. Марта, укоризненно глядя на госпожу, сообщила об этом. Госпожа Террел лишь пожала плечами. Госпожа Мелон, оправившаяся от прошлых невзгод, опять царила в здешнем обществе, хотя не сплетничала так рьяно. Эстер встретила её очень тепло, но не без некоторой язвительности поинтересовалась: « И от чего вы убежали на этот раз, милочка?» Летиции осталось только сделать непонимающий вид. Сестра священника последнее время пребывала в не лучшем расположении духа. Брат так и не обратился к кардиналу с просьбой предоставить ему другой приход, а послал прошение в канцелярию. Прошение там, видимо, и затерялось. У Эстер хватило бы смелости самой отправиться к Сильвестру, но отец Константен взял с неё обещание, что она не будет этого делать. Порадовали молодую женщину лишь встреча с отцом Константеном и ребятишками. Дни потекли как обычно: занятия с детьми, церковь, разговоры и устройство личной жизни Клодии.

2

Синеглазого герцога госпожа Террел случайно увидела на Карлов день в Мерции, куда барон повел их по просьбе Клодии на знаменитую ярмарку. Герцог Алва в парадном мундире проехал во главе кавалькады по главной улице. Он был, как всегда, необычайно хорош и приковывал к себе взгляды многих. Чуть поодаль от Первого маршала на каком-то жалком короткохвостом жеребце неопределенной масти ехал молоденький русоволосый дворянчик в цветах дома Алва. Сей юнец держался несколько странно: то горделиво вскидывал голову, то растерянно смотрел на спину герцога, а то принимался с любопытством глядеть по сторонам. Летиция, опасаясь, что Алва её увидит в толпе, постаралась быстрее уйти в другую сторону. Клодия и барон были очень этим недовольны. Чуть позже из разговоров в толпе и пояснений барона, женщина узнала, что русоволосый юноша – оруженосец герцога. Отец его был мятежником, и Первый маршал убил его, вызвав на дуэль перед решающей битвой. А вот теперь юный герцог Окделл присягнул на верность герцогу Алва. Досужий народ гадал, что же заставило Рокэ Алву взять себе в оруженосцы сего достойного юнца. А вот госпожу Террел, очень щепетильную от природы, удивило то, что мальчик согласился присягнуть убийце отца. Поведение самого Алвы вопросов у неё не вызвало. "Понятно, - думала Летиция, - герцог пожалел мальчишку. И отца пожалел - смерть на дуэли и легче, и почетнее, нежели смерть на плахе. Да и всю семью пожалел - был бы суд, - имущества и титула могли бы лишить, сослали бы невесть куда. Так же, как меня пожалел, убив Гастона. Только зря он мальчишку взял. Или юнец воспитан был иначе и взглядов отца не разделял, что маловероятно. Что же он за человек, этот неведомый мальчик? Присягнуть убийце отца… Женщину, полюбившую того, кто лишил жизни отца или мужа, еще понять можно. Чувства - они нам подчас неподвластны, но мальчик… Может, отец извергом был? Ох! Знать бы. И что тогда? Кто я ему? Ни жена, ни подруга, ни любовница». Еще несколько дней Летиция размышляла над странным поведением юноши. В конце концов, она решила, что безнадежно устарела и, что нынешняя молодежь не слишком много думает о таких вещах, как долг, честь и совесть. Возможно, общение с герцогом Алва, для которого все эти слова совсем не пустой звук, пойдет юноше на пользу.

3

Следующий раз имя Первого маршала прозвучало в беседе, когда стало известно о его назначении Проэмперадором Варасты. На этот раз дамы сидели в гостиной госпожи Рейтгель в доме священника и обсуждали, чем бы помочь беженцам из Варасты. Кларисса утверждала, что беженцев будет еще больше, так как ее доверенное лицо сообщило ей, что с бирисской саранчой справиться невозможно: - Ах! Рокэ Алва напрасно принял такое почетное и опасное звание! Но это так интересно! И что он будет делать, когда не справится с возложенной на него задачей? Ах! Ведь неудача может стоить ему жизни. Было бы жаль - он так красив! Как же все это волнующе! У меня сердце так и заходится! Я даже ночами не сплю. - Вы не верите в боеспособность и победу армии Талига? - холодно осведомилась госпожа Террел. - Нет, как можно! Я верю, но все говорят... - А все это - кто? - уточнила Летиция. - Ах! Моя кузина говорит, что фрейлина Её Величества… - Фрейлина Её Величества сомневается в талантах лучшего полководца Золотых земель и в верности решения, принятого Его Величеством? - все так же сухо осведомилась молодая женщина, у которой возникло горячее желание отправить на встречу с бириссцами госпожу Мелон. - Нет! Но... Я и сама не знаю, что говорю. Я так волнуюсь. Эти бириссцы... - засуетилась госпожа Мелон. - А что, они могут добраться и до нас? - с ужасом спросила младшая Ладлоу. - Не говорите глупости, Эми! - резко оборвала её, только что вошедшая в комнату Эстер. - А вам, Кларисса, стоило бы хоть иногда думать, о чем вы говорите. Вряд ли господин бургомистр будет доволен, узнав, о чем опять говорит его жена! К тому же мы собрались решить, чем помочь пострадавшим людям, а не как следует воевать Первому маршалу. Поверьте, сударыни, он прекрасно справится и без наших советов. А если вы, сударыни, полагаете, что оказаться в захваченном вражеской армией городе романтично, то смею вас разуверить… - Я не желаю слушать всякие ужасы, дорогая Эстер. Все же то, что вы не вращались в благородных кругах, дает себя знать, - перебила её Кларисса. - Вы и подавно там не были, душенька, - спокойно отозвалась сестра священника. Госпожа Мелон обиженно поджала губы, а Эми Ладлоу захлопала ресницами: - Я могу вышить для беженцев салфетки. - Эми! Не стоит пытаться выглядеть большей дурой, нежели вы есть на самом деле! - строго сказала сестра священника. У Эми задрожали губы, но она промолчала. Обсуждение затянулось - предложения были самые наинелепейшие. В конце концов, решили оказать помощь деньгами, попросив уважаемых и состоятельных жителей городка пожертвовать, кто сколько может. И тут же возник вопрос, кто этим займется и как убедить их оказать помощь. Дамы перессорились. Эстер не вмешивалась. Поняв, что толку не будет, Летиция предложила организовать нечто вроде приема или праздника для всех жителей городка, а вход на него сделать платным. Полученную сумму передать в помощь пострадавшим. Идею все восприняли с восторгом. - А что мы будем делать? - А как все это организовать? - А чем привлечь? Вопросы так и сыпались. Подумав, решили устроить легкое угощение, и блеснуть талантами - Кларисса неплохо поет, а её дочь, Делия, изумительно играет на арфе, кто-то может декламировать стихи, дети из церковной школы могут похвастаться своими знаниями - исполнить стих, спеть и тому подобное, к тому же можно устроить танцы. - А можно поставить пьесу! - предложили сестры Ладлоу. - Пьесу трудно! Мы не успеем хорошо подготовиться!- возразила госпожа Террел. - Тогда можно разыграть сценку, - предложила пойти на компромисс госпожа Каррера. - Из "Плясуньи-монахини" Дидериха! - воскликнула старшая Ладлоу. - Ах! Моя любимая! Лучше всего ту, где главная героиня танцует на столе. Это такая изумительная сцена! - с восторгом вскричала младшая Ладлоу. - И кто же из нас будет танцевать на столе? - с гримаской отвращения спросила госпожа Мелон. - Я могла бы! - опустив глаза, пролепетала Эми. Летиция с трудом удержалась от смеха, представив Эми Ладлоу танцующей на столе. Но сестра священника сдерживаться не стала, она резко заметила: - Эми, мы не сможем найти такой стол, который бы вас выдержал. И потом никаких плясок, тем более на столах, отец Константен не одобрит. Эми обиделась. Дамы в очередной раз переругались, но все же решились поставить одну скромную сценку. Потом возник вопрос, кто будет главным организатором сего праздника. - А кто всем займется? Ведь предстоит столько работы. Эстер, надеюсь, вы не откажетесь возглавить наше предприятие? Я бы с удовольствием помогла вам, но мое здоровье... Оно так хрупко, я просто не вынесу такого напряжения, - прошептала Кларисса, в изнеможении откидывая голову на спинку кресла. - Я, конечно, приму участие. Но все остальное мне не под силу. - Мы можем поставить сценки, но все остальное...- хором сказали сестры Ладлоу. - Я бы с радостью, но никогда не занималась ничем подобным, - покраснев, сказала вдова судьи. - Подготовкой и организацией могу заняться я, - подняла голову от вышивания Летиция, - а Эстер и Клодия мне помогут. - А вы сможете? - недовольно спросила Кларисса. - Она сможет! - непререкаемым тоном заявила Эстер. - Ну, как хотите! - ответила госпожа Мелон. - Разумеется, мы сделаем все, как хотим, - заверила её сестра священника. - Только надо решить, кто выделит нам место. Лучше всего устроить сие действо в саду, - заметила госпожа Террел. - Может быть, барон предоставит нам свой сад? Вспомнив, какой роскошный и большой сад разбит у особняка барона, дамы решили непременно его уговорить. Госпожа Каррера выразила огромную радость от того, что Летиция попросила её принять участие в подготовке. Барон не отказал, а Летиция Террел превосходно справилась с организацией благотворительного вечера. После него у молодой женщины стали часто просить совета или помощи в проведении всевозможных торжеств. Даже госпожа Мелон и та оценила её усилия, приписав почему-то большую часть заслуг себе: - У нас так все прекрасно получилось, сударыни. Даже Её Величество могла бы посетить сей вечер. Милочка, - обратилась она к Летиции, - я всегда считала, что вы не безнадежны. И вот ваш талант раскрылся. Я так счастлива, что мне удалось вас направить по нужному пути. У меня такая легкая рука! Я всегда знаю, кому что поручить! Госпожа Террел не ответила ей ничего, её последнее время мало задевали слова окружающих. Она, сама не желая в том себе признаться, очень беспокоилась о герцоге Алва. Редко какую ночь женщина не просила, сама не зная кого, чтобы синеглазый герцог вернулся домой целым и невредимым. Днем же она с радостью бралась за любое дело, лишь бы оно позволило ей не беспокоиться. Но все имеет обыкновение кончаться, закончилась и война. Первый маршал вернулся с победой, посрамив всех, кто желал ему неудачи. А Летиция успокоилась и постаралась окончательно выбросить мысли о нем из своей головы.