Сказка на ночь, или Сцены из частной жизни.

Кто ошибется, кто угадает, Разное счастье нам выпадает, Часто простое кажется вздорным, Черное белым, белое черным. Мы выбираем, нас выбирают. Как это часто не совпадает. Я за тобою следую тенью, Я привыкаю к несовпаденью. М. Танич

1

На следующий день Летиция поняла, что дома ей делать нечего. Немногочисленные указания, а скорее, одобрения распоряжений Кончиты были отданы. Вышивать и читать не хотелось. Наблюдать за работой других было скучно и стыдно, а принять участие в ремонте дома ей никто не позволит. Да и странно было бы такое - герцогиня помогает ремонтировать дом! Зато кошки принимали в ремонте самое непосредственное участие. Несомненно, пушистые твари пребывали в твердой уверенности, что все затеяно ради них. Они точили когти о свежие доски, разворачивали рулоны с тканью, прыгали по строительным лестницам, таскали инструменты, то есть помогали всеми возможными способами. Когда Летиция решила призвать свою живность к порядку, то на их защиту встали работники. - Дора Летиция, разрешите кошкам резвиться. С ними веселее. Даже вечно хмурый Хуан попросил её не мешать кошкам делать то, что они хотят. Женщина отступилась и, послонявшись по комнатам, решила отправиться с визитом к графине Савиньяк. Тем более, на приеме графиня очень тепло приглашала её к себе в гости. Графиня Савиньяк приняла её радушно, несмотря на то, что была занята делами - разбирала чей-то архив, помогая сыну. Юной графини дома не было. Но ради дорогой гостьи Арлетта Савиньяк оставила бумаги, и женщины уселись в малой гостиной пить шадди. Сначала Летиция несколько смущалась, но дружелюбие и тонкий юмор госпожи Савиньяк помогли ей расслабиться. Вскоре то чувство глубокой и искренней приязни, охватившее герцогиню на приеме, вернулось. И беседа стала более непринужденной. У них нашлось много общего: обе не любили приемы и столичную жизнь; обе любили читать и сочинять. Графиня рассказала ей о своих притчах, Летиция, в свою очередь, поведала о своих сказках. Вскоре по настоянию графини она начала рассказывать одну из них. Госпожа Савиньяк слушала, подперев голову рукой, когда же герцогиня окончила дозволенные речи, сказала: - Умница! Такое следует записывать! - Не получается, - смутилась Летиция. - Что значит, не получается?! Надо стараться и не беспокоиться о том, какое впечатление произведешь. Пиши, как пишется, потом поправишь! - горячо возразила графиня, неожиданно перейдя на «ты». - Летиция, надеюсь, вы позволите называть вас так? - Конечно! И даже не Летиция, а можно просто Летти. - Летти! Надо же! А меня в детстве Гектор звал Леттиной, - обрадовалась графиня. – Можешь звать меня так. - Хорошо, госпожа графиня! - Леттина, а то я обижусь, - строго сказала Арлетта Савиньяк. - Леттина, я рада, нашей встрече. Я могу тебе помочь с теми бумагами, или это секретно? - Я тоже рада, что познакомилась с тобой. Конечно, можешь помочь! И да - секретно, но не для тебя! Вскоре две женщины перебирали бумаги. Вместе работа пошла быстрее и веселее. Делая перерывы на отдых, они разговаривали обо всем. - Вы же знаете герцога Алву очень давно. Интересно, каким он был в юные годы? – осмелилась спросить герцогиня. - Росио и тогда был удивительным. Его улыбка освещала все вокруг. Рядом с ним все становились другими. Он, конечно, и проказничал, но как-то по-доброму. Обижаться было невозможно, - графиня и сама светло улыбнулась. - Он и сейчас удивительный, - очень тихо проговорила Летиция. – И да, после встречи с ним, невозможно жить как прежде. Она замолчала, сжав руки. Ей вспомнилось, как изменилась её жизнь после встречи с синеглазым герцогом. – Только сейчас он уже так не улыбается… Хотя Росио и считают счастливчиком, но трудно назвать счастьем то, что творила с ним судьба. Так, как раньше он только тебе улыбается. Спасибо тебе за все, девочка! - тепло проговорила Арлетта. Молодая женщина смутилась от похвалы. - Но я ничего такого не сделала… Я даже не знаю подчас, что нужно. - Все ты знаешь и понимаешь. Росио необыкновенный, но с ним будет нелегко. Тем более, сейчас, когда он так нужен Талигу, и когда от него столько ждут. - Это-то я понимаю. Я не буду ждать от него многого. Я просто буду ждать его. Вскоре разговор затронул и другие не менее интересные темы. Арлетта решила познакомить её с политическим раскладом в столице и стране. - Росио тебе не расскажет о том, что было и есть сейчас. И некогда ему, да и огорчать не захочет. Другие многого не знают, и знать не должны. А ты знать должна, хотя бы ради него. От незнания происходят большие беды, - Арлетта чуть прищурилась и начала свой рассказ. Летиция с благодарностью слушала старшую подругу. События, произошедшие в Олларии не так уж и давно, поражали. Особенно молодую женщину огорчила гибель Её Величества и совсем ни в чем не виноватой девицы Дрюс-Карлион. - Кем надо быть, чтобы поднять руку на беззащитных? Кем надо быть, чтобы убить невинную девушку и беременную женщину?! Зачем только Рокэ взял его тогда? – воскликнула в сердцах Летиция. – Росио взял мальчишку, не желая усиления Манрика и прочих подобных. Тогда это казалось разумным... Тогда многое казалось разумным. А потом из недомолвок, из маленькой лжи, из недосмотра, из чьих-то амбиций, из добрых намерений выросла большая беда. Большая беда часто начинается с ерунды, - графиня вздохнула и продолжила знакомить жену Рокэ с тем, что происходило и происходит в столице и в стране. Летиция была очень благодарна графине Савиньяк за её рассказ. Без её помощи ей было бы сложно разобраться в здешних хитросплетениях. Арлетта права, от незнания можно причинить вред. Зато теперь она предупреждена и вооружена. Впрочем, что бы ни было - её друзьями могут быть только друзья и соратники мужа.

2

Летиция стала частой гостьей в особняке Савиньяков. Приходилось ей встречаться и с женой старшего сына графини Савиньяк. Селина была прекрасна и умна. В ней странным образом соединялись редкая для столь юного возраста умудренность с очаровательной наивностью и добротой. С герцогиней Алва невестка Арлетты вела себя очень сдержанно и вежливо, но Летиция буквально кожей чувствовала неприязнь юной особы. Такое положение вещей не устраивало женщину. Юная графиня была дочерью Луизы Арамоны, невесткой Арлетты и женой графа Лионеля Савиньяка. Летиция не хотела, чтобы между их семьями были недобрые чувства. А вскоре появилась возможность поговорить с Селиной Савиньяк наедине. Как-то Летиция приехала чуть раньше обычного. Она и раньше так делала, но в этот раз предупрежденная Арлетта дома отсутствовала. Молодой хозяйке пришлось принять высокую гостью и занять её беседой. Сначала беседа не шла дальше погоды. - Я все давно порывалась спросить, как поживает ваша замечательная матушка? - сердечно произнесла герцогиня. - Спасибо, у матушки все хорошо, Ваша светлость! - Селина вскинула на герцогиню удивленные глаза. Глаза были дивно хороши. Черноглазого графа можно было бы понять – перед такими редко кто устоит. А уж то, что красота соединилась с умом и воспитанием – это редкость! А редкость следует беречь. - Я очень хорошо знаю вашу матушку. Госпожа Арамона очень помогла мне в трудную минуту. Она необыкновенная женщина. - Да, мама у меня замечательная, - юная женщина улыбнулась первый раз за все время беседы. Она любила свою мать. А любому приятно, когда высоко оценивают дорогого человека. Беседа оживилась. Первый ледок был сломан. Летиция узнала, что Луиза Арамона пребывает на севере, потому что Герард, её сын, ранен. Он ранен неопасно, но выздоровление будет долгим. Незаметно разговор перешёл на весьма щекотливую тему. Герцогиня давно уже поняла, что в Рокэ Алву влюблено чуть ли не больше женской половины Талига. Селина в свое время не составила исключение. Девушка испытывала к нему самые нежные чувства. Но потом нашла свое черноглазое счастье. Селина отличалась удивительной верностью и добротой. Считая свою подругу, Айрис Окделл, невестой монсеньора, девушка ничуть не завидовала ей и не мечтала о синеглазом герцоге для себя. Именно преданность покойной подруге и заставляла её испытывать неприязнь к жене монсеньора. Ей казалось обидным, что Айрис была забыта, но в этом она винила не герцога, а женщину, сумевшую его на себе женить. Разумеется, Селина не произнесла ничего подобного. Просто Летиции было нетрудно догадаться обо всем этом, зная подоплеку истории. - Мне жаль, что мы не познакомились раньше. Так печально, что вы с матушкой и герцогиней Окделл не смогли выехать из Олларии, - вскользь проговорила женщина. – Я так обрадовалась, когда Хуан Суавес сказал, что приедут еще дамы, и мы поедем вместе в Алвасете. - Вы тоже собирались в Алвасете? - Да, герцог прислал за мной слуг. Но я не доехала. Так получилось, - жена регента сделала вид, что не заметила волнения девушки. - Вы уже тогда были знакомы с монсеньором?! - еще более взволнованно проговорила молодая графиня. - Да, мы познакомились в 395 году, когда он ехал в поместье моего покойного супруга, графа Нортон. Мы долгое время были хорошими друзьями. - А вы знали про Айрис? - Знала, - честно ответила Летиция. Она на самом деле знала, что Айрис тоже должна была ехать. - Но как же тогда? Ой… - юное создание сообразило, что говорить об этом не стоило. – Извините, меня, Ваша светлость. Я не должна была… Женщина улыбнулась. Вопрос пришелся кстати. - Не стоит извиняться, девочка, - ласково произнесла Летиция. – Я так хорошо знаю твою мать и люблю её. Я понимаю тебя очень хорошо. Дело в том, что я и не собиралась становиться женой монсеньора. Такая мысль никогда не приходила мне в голову. Твоя мама очень хорошо знает, как мы поженились. - Мама?! - восхитительные голубые глаза распахнулись еще шире. - Да, она очень помогла нам, - веско произнесла герцогиня Алва. Девушка долго молчала, а потом прошептала: - Конечно, ведь монсеньору нужны дети. Он женился на вас, потому что вас хорошо знает. А ваше сердце навек принадлежит покойному мужу, а он… Так что вы очень подходите друг другу. Женщина усмехнулась про себя. Кто бы мог подумать! Дитя сделало вывод логичный, но неверный. Просто не все данные ей известны. Что ж, так проще. Разумеется, можно все объяснить милой девочке, но она не поверит ей. Возможно, если ей все расскажут мать или графиня Савиньяк, она поверит. И то – не факт! Дочь Луизы слишком умна. Со временем она разберется сама, а если не разберется, то не велика беда. - Но я надеюсь, что у вас все будет хорошо. Вы еще сможете забыть прошлое и полюбить друг друга, - девочка была добра, а уж теперь, когда все так удачно разъяснилось, она могла позволить себе проявить великодушие. - Спасибо тебе, милая, - сердечно ответила Летиция. Все же приятно сознавать, что на одного недоброжелателя у тебя меньше!

3

Роскошная красавица нервничала. Явно было видно, что герцогине Эпинэ очень важно, как отнесется к ней жена регента. Ведь когда король так мал, а принцессы так юны, герцогиня Алва является первой дамой государства. На неё будут равняться, ей будут подражать. Летиции отлично понимала беспокойство супруги Робера Эпинэ. Ведь бывшая графиня Нортон слыла святошей, а нынешняя герцогиня Эпинэ в прошлом была куртизанкой. Разумеется, её принимала королева Катарина, но королевы давно нет. А одно слово жены регента могло закрыть перед Марианной Эпинэ все двери. Конечно, женщина обошлась бы обществом супруга и немногих верных друзей, но ради мужа ей хотелось быть принятой в обществе. Герцогиня Эпинэ держалась прекрасно. Но её руки слишком неподвижно лежали на коленях, а голос был чересчур ровным. Летиция поняла, что женщина волнуется. Ей стало жаль прекрасную герцогиню. Марианна и вправду была хороша на диво. Вот настоящая роза Талига! Чайная роза! Беседа казалась непринужденной, но лишь казалась. Говорили они о погоде, моде, об искусстве. Марианна без сомнения умела поддержать разговор. Барон хорошо выдрессировал бывшую птичницу. Разумеется, та была умна и очень старалась, иначе ничего бы не получилось. В комнату вбежала очаровательная левретка и бросилась к хозяйке. - Какая прелесть! – искренне воскликнула гостья. – Как её зовут? - Эвро! Мы с ней уже столько лет вместе! Она у меня умница и проказница!- Марианна оживилась неподдельно. - А у меня две кошки! Без них теперь и жизни не представляю, - поделилась Летиция. - Да, к ним так привыкаешь! - прижала к себе собачонку красавица. Беседа оживилась. Разговор о домашних любимцах их сблизил. А вскоре герцогиня Алва поняла, что есть еще одна тема, на которую Марианна могла говорить бесконечно и мечтательно улыбаться при этом. Робера Эпинэ Звезда Олларии любила самозабвенно. А когда на лестнице послышались быстрые шаги, красавица-герцогиня встрепенулась. Летиция была уверена, если бы не её присутствие, женщина бы уже выбежала встречать мужа. Интересно, она тоже так же улыбается, когда говорит о своем синеглазом герцоге? Жена регента понадеялась, что все же она более сдержанна.

4

Нет ничего лучше, как проснуться утром в своей постели и в своей личной комнате. Быть одной - счастье! Счастье, неведомое тому, кто всегда вынужден быть на людях. Как же хорошо, что аристократы и просто состоятельные люди могут себе позволить иметь личные комнаты. А как же плохо крестьянам и бедным! Всегда вместе. Тут и жена, и муж, и детишки, а подчас еще и скотинка. Да, неплохо быть герцогиней! Совсем неплохо! Пустить человека себе в душу, в свою жизнь - одно. Подчас просто красивые слова. А вот пустить к себе в комнату, в свою постель. Делить стол, стул и шкаф - совсем другое. Тут не всякое глубокое чувство выдержит. Не то, чтобы Летиции было тяжело делить с мужем комнату - Рокэ приходил поздно, уходил рано, она его и не видела совсем - просто хотелось иметь что-то принадлежащее только ей. Женщине, привыкшей за почти сорок лет жизни быть одной, очень хотелось почитать, помечтать, зная, что никто к тебе не войдет, зная, что можешь не открыть дверь. Ей просто хотелось запереть дверь на засов, как она делала почти сорок лет своей жизни. А теперь Летиция могла сделать такое и здесь в доме на улице Мимоз. Как же мало подчас нужно для счастья! Только почему-то женщине самой плохо верилось в столь страстно произнесённый мысленно монолог. Рокэ уехал. Уехал и не попрощался. Возникло срочное дело и господину регенту не хватило времени найти жену. Бывает. Молоденький порученец сообщил, что его светлость вернется через день-два. Она дождется. Долг и удел герцогини Алва ждать своего мужа, на сколько бы он не уехал, и куда бы он не отправился. Впрочем, у неё найдутся занятия. Хандрить герцогиня не будет. Через день после отъезда Алвы явился виконт Валме. Он осыпал комплиментами герцогиню и посетовал, что монсеньор еще не вернулся. - Когда нужно, его нет на месте! - возгласил он. – Печально! - Что-нибудь случилось? – поинтересовалась Летиция совершенно спокойно, так как была уверена, что в случае беды Валме бы не дурачился. - Как сказать?!– пожал плечами виконт. – Ходят упорные слухи, что нашего монсеньора хотят причислить к лику святых. - Как?! За что?! – Летиция чуть не подавилась шадди. - За что?! Появился Рокэ – отступила скверна, и жизнь вскоре начала налаживаться. Потом некоторые в столице считают, что герцог Алва воскрес из мертвых, чтобы спасти сей прекрасный мир! - Откуда они знают? Вы же молчали? - герцогиня прищурилась. - Молчал, - кивнул Валме. – И другие молчали. Да, ведь те, кто говорит, толком и не знают, что произошло. В столице некоторые считают, что Алву сгубили еще в Нохе, но он сумел вернуться, видя, что происходит с родной страной. Другие полагают, что он погиб либо в Фельпе, либо в Кагете. - Вот как! - А потом ваше столь эффектное появление! Конечно, люди почти все были надежные, но… - Марсель сделал многозначительную паузу. – В общем, теперь кардиналам написана петиция с просьбой причислить к лику святых нашего регента. Кардиналы молчат. А отдельные священники уже вовсю говорят об этом в храмах. - Бонифаций забыл, что регент Талига - глава олларианской церкви? - возмутилась Летиция. - Там у нас еще один кардинал есть. Эсператист или адрианец. Кошки теперь разберешь. Прибыл с визитом и осел. Спились они с Бонифацием, кажется, в смысле спелись, - Валме поправился, но герцогиня была уверена, что хитроумный виконт обмолвился специально. - Супруга Бонифация, надо полагать, тоже принимает участие в общем… пении?- сухо спросила Летиция. - Нет, Матильда Алати старается чаще посещать герцога Эпинэ. - Вот как?! - Да, - подтвердил виконт. – Она терпеть не может клириков. - Что не помешало ей выйти замуж за одного из них, - покачала головой женщина. - Женское сердце непредсказуемо! – воскликнул молодой человек. - Кто бы сомневался! Но почему бы вам, виконт, не заняться всем этим самому. Зачем вам герцог Алва? Ведь вы же по особым поручениям, - заметила жена регента, подумав, что, кажется, очень хорошо понимает причину визита Марселя. Старый Валмон поведал наследнику о её роли святоши. Что ж, если надо, она сыграет её опять. Быть женой святого Летиция не собиралась. Делить с ним постель, рожать детей - кощунственно. Такое просто неприлично! - К сожалению, клирики плохо действуют на мой ум, - пожаловался виконт. - То-то монсеньор обрадуется, когда приедет. - Он очень обрадуется! Я все поняла, Валме, - холодно произнесла Летиция, вставая. – Проводите меня до дома Его высокопреосвященства.

5

Вместе два кардинала смотрелись странно. Огромный как боров Бонифаций в черном и высокий южанин, больше похожий на военного, чем на священника. Они сидели за массивным столом и пили - южанин нечто малинового цвета, а Бонифаций касеру. Летиция, так и не определившаяся с религиозной принадлежностью, ограничилась реверансом. Кардиналы встали и, по-светски её поприветствовав, предложили сесть и что-нибудь выпить. Герцогиня присела, но от угощения отказалась. - Что подвигло вас посетить мой дом, сударыня? Не стоит ли сему еретику оставить нас, дабы не смущать своим присутствием вашу душу? - пророкотал Бонифаций. Южанин на замечание собрата-конкурента не оскорбился, и лишь спокойно спросил: - Возможно, сударыня, вы нуждаетесь именно в моем утешении? - Она верная олларианка, - возмутился кардинал-олларианец. Летиция, не обратив внимания на их вопросы, воодушевленно заявила: - Ваши высокопреосвященства, я рада, что увидела вас здесь вместе, ибо один ум хорошо, а два лучше. Тем более мне так хочется рассмотреть терзающую меня проблему с разных сторон. - Что же нарушило ваш покой, дщерь моя? - Поведайте нам о ваших сложностях, и вы обретете утешение. Слаженно заявили эти двое. Точно спелись, но не до конца. Смотрят друг на друга настороженно. - Меня мучают сомнения, святые отцы. Я опасаюсь впасть в ересь. Причем и по отношению как к олларианской церкви, так и эсператистской, - герцогиня выжидательно посмотрела на священников. С эсператистской церковью не все было ясно, но Орден Славы, главой которого, несомненно, был южанин, успешно действовал. - Расскажите же нам о ваших сомнениях, и мы разрешим их, - адрианец изучающе посмотрел на неё. - Ибо не разрешенное сомнение томит душу и подтачивает тело, - добавил Бонифаций. - Мои сомнения касаются толкования отдельных трудов отцов церквей наших, - столь же внимательно глянула на них женщина. - Не все отцы эсператистской церкви были чисты и праведны. Некоторые из них несли скверну в умы и души, - проговорил олларианец. - И мы отринули их, брат мой, подобно праху с ног наших, - пояснил южанин. Летиция все же вспомнила его – отец Аристид. Он пережил немало приключений и сумел не только выжить, но и спасти остатки своей церкви. В Талиг он явился на переговоры с Алвой. Герцога тогда еще в Олларии не было, а позже регент не нашел для него времени. Или не пожелал найти? В любом случае, агарисец ухитрился найти общий язык с Бонифацием. Иначе, что значит весь этот гуляющий по городу бред о возведении Рокэ в святые. Или, может быть, кардиналы просто еще не решили, как использовать прошение горожан? Но было бы нелепо причислять к лику святых по просьбам жителей. - Сии отцы, Ваши высокопреосвященства, истинные отцы церкви. Ибо они из Ордена Славы, а в частности, большая часть трудов принадлежит перу Святого Адриана и Святого Руция. - Благочестивы и достойны были сии мужи. - Труды их краеугольный камень нашей обновленной церкви. Что же за вопрос вызвал у вас сомнения, сударыня? - Аристид посмотрел на неё с интересом и, кажется, с долей тревоги. - Вопрос о причислении к лику святых,- невинно потупив глаза, проговорила Летиция, цепко наблюдая за мужчинами из-под густых ресниц. Адрианец и Бонифаций напряглись и тревожно переглянулись. Чуть помолчав, герцогиня благочестиво продолжила: - Сии достойные и святые люди писали, что нельзя причислять к лику святых живущих, ибо пути Создателя неисповедимы, а дорога жизни каждого теряется во мгле грядущего. А причисление живущего к лику святых греховно, ибо вводит во искушение гордынею и непогрешимостью. Истинны ли сии утверждения? - договорив, женщина подняла глаза и пристально посмотрела на кардиналов. Кардиналы дружно вздохнули. - Вы очень образованны, сударыня,- прямо посмотрел ей в глаза эсператист. - Труды сии малоизвестны для непосвященных. - На них ссылаются преподобный Теодоклиус и святой Феодоклит, к тому же я читала и сами труды Адриана и Руция в подлиннике. Ссылаются на них и несколько основоположников олларианства. Верны ли сии труды? - Верны. Ты права, дщерь высокоученая, - шумно вздохнул Бонифаций. - Были случаи, когда вернувшиеся были причислены к лику святых,- возразил второй кардинал. - Но причислены они были до того как вернулись. Или после того, как исчезли опять. Так гласят церковные анналы и труды святого Руция. Он прав? - Летиция посмотрела с абсолютно невинным видом. - Истинно так, - согласились кардиналы, вздохнув еще раз. - Значит, вы согласны, что живой человек не может быть причислен к лику святых, - уточнила женщина. Мужчины согласно кивнули. - И думаю, все также согласны, что несвятой человек, на котором держится очень многое, гораздо полезнее для всех святого, но в могиле, - глаза её были холодны, а голос сух. – А если кто-то думает иначе, то его ждет очень много неприятного, мягко говоря. Предупреждение было понято. Бонифаций, кажется, был чист и невинен в данном вопросе. Он с недоумением и негодованием уставился на жену регента. - Разумеется, а что вскормило твои сомнения, дщерь высокомудрая?- заявил он. - Отдельные разговоры, ведущиеся на улицах нашего города. Как я понимаю, это были просто нелепые сплетни, и я прошу прощения у вас за то, что усомнилась. - Слухи надобно пресечь, - четко по-военному заявил Аристид. Кажется, и он не затевал никакой интриги. Тогда что это было? Разведка? Попытка использовать её мужа? Или просто искреннее убеждение, что так будет правильно? Летиция подумала с горечью, что стала слишком недоверчива и подозрительна. Но иногда лучше перестараться и перепроверить, чем довериться слепо. - Дабы не смущали и без того не крепкие умы. Спасибо, дщерь высокоученая, что пришла к нам со своими сомнениями, а не впала в грех равнодушия и неделания, - Бонифаций выпил одним махом стопку касеры. - Думаю, на вечерней проповеди следует заняться этим вопросом, - южанин был озабочен. - Истинно глаголешь и мудры речения твои, брат мой. Не желаешь ли касеры, дочь моя? А может быть, предпочтёшь шадди? - Возможно вина? – предложил адрианец. - Благодарю, отче, я бы лучше выпила простой воды, - скромно потупила глазки герцогиня. Бонифаций заявил: - Благословенны нивы тучные, зерном колосящиеся. - Отче, когда зерно соберем, тогда и нивы восхвалять будем. А коли и со всходами не все ясно, то и урожаю будущему рано радоваться. - Истинно речешь, дщерь премудрая. От их обмена фразами Аристид даже поперхнулся своим вином. Но дальнейший разговор был весьма безобиден. Летиция изящно отпивала воду из хрустального бокала и вкушала поданные по настоянию Бонифация маленькие, но очень аппетитные пирожные. А беседа касалась толкования различных трудов отцов церкви. Оба кардинала и Летиция получали от неё море удовольствия. Удивление мужчин её начитанностью и острым умом даже несколько польстило Летиции. - Ах, вы совсем меня захвалили. Как бы мне не впасть в какой-нибудь грех. К примеру, гордыни.

6

Но вскоре приятная беседа была прервана появлением испуганного слуги: - Г-господин р-регент п-просят… - произнес он, но господин регент уже стремительно входил в комнату. Он выглядел как обычно, только глаза на бледном лице слишком ярко блестели. Увидев жену, непринужденно беседующую с кардиналами, Алва приподнял бровь. - Добрый день! Наслаждаетесь беседой, господа? - лениво произнес он. Летиции нестерпимо захотелось броситься ему на шею и крепко прижаться. Как же она по нему соскучилась! - Всему свое время. Вот и нам пришла пора усладить свой слух и напитать свой ум, - скрывая смущение, проговорил Бонифаций. - А что привело тебя в сию обитель, сын мой? Али разыскиваешь ли ты данную тебе во веки, али хочешь возблагодарить за сей ниспосланный дар Создателя? - Ваша супруга настоящий дар небес, так как не только хороша собой, но и умна, и благочестива, - добавил адрианец. - Ваш дуэт несколько необычен, но слух не режет, - заметил регент. - Госпожа герцогиня воистину подобна бриллианту чистейшей воды. Но в сей приют винопития и касеропития, - он покосился на Бонифация, - меня привел некий религиозный аспект, который я хотел бы прояснить, будучи регентом Талига и главой олларианской церкви. - Как интересно, господин регент. Воистину двое становятся одним по воле Создателя, - заметил адрианец. - Её светлость также посетила нас, чтобы разрешить свои религиозные сомнения. - И возблагодарим Создателя за тот светоч премудрости, что явила нам сия ученая жена. Истинно рука Вышнего привела её к нам, дабы уберечь нас от грехов нерадения и своеволия, - не остался в стороне олларианец. Летиция молчала, ожидая, что же будет дальше. - Пожалуй, отче, я запрещу употребление касеры священнослужителями. Исключительно по воле Создателя, - прищурился Алва. - Не впадай в грех непонимания нужд ближнего, сын мой, иначе оскудеет церковь наша сподвижниками своими, ибо способствует употребление касеры лучшему пониманию путей Вышнего, - возопил Бонифаций. - Оно и видно. Только не забывай, отче, что стремясь к лучшему, в своей гордыне можно отринуть хорошее. А вы, герцогиня, могли бы обратиться со своими сомнениями ко мне, а не отвлекать достойных отцов от употребления вина и касеры, - Алва посмотрел внимательно на жену. - Как глава церкви я вполне могу разрешить подобные вопросы. - Ах, мне было так неловко отвлекать вас от государственных дел, господин мой супруг, своими мелкими проблемами, а достойные отцы были так любезны, что осенили меня своей премудростью, - Летиция опять потупила взор. - Скорее вы осенили нас своей ученостью и благочестием, сударыня, - Аристид возразил Летиции и тут же ответил герцогу. - Герцогиню интересовал вопрос о причислении к лику святых. - Вот как! И каково же мнение церкви? - Господин регент, мнение церкви по данному вопросу недвусмысленно. Существуют определенные труды, которые вы, несомненно, знаете, как глава Олларианской церкви,- дружелюбно ответил эсператист. - Сия мудрейшая дщерь напомнила нам о трудах Феодоклиуса и Т-теодоклиута, - добавил Бонифаций, судя по-всему, он не имел о них никакого понятия. Но явно считал, что Алва эти труды знает. - Труды сих достойных отцов во многом основываются на трудах святого Адриана и святого Руция, - вмешалась Летиция, подумав, а знаком ли её муж с этими трудами? Как бы не был образован человек, не может же он знать все. - Я ошибся, назвав ваше выступление дуэтом, у вас здесь скорее трио, - улыбка Алвы коснулась только губ, оставив глаза холодными. – С трудами Теодоклиуса и Феодоклита я, разумеется, знаком. Но полагаю, нам следует последовать совету одного древнего мудреца, который сказал: «Зри в корень!», и руководствоваться именно первоисточниками. Смысл сказанного так легко искажается при частом цитировании. Регент перевел свой взгляд с Бонифация на Аристида. Синие глаза блеснули слишком ярко и зло. - Сия дщерь только что обратила нашу память к оным трудам, - вздохнул Бонифаций, с грустью поглядев на пустой стакан. Но налить не решился и добавил. - Мы с сим еретиком придерживаемся тех же взглядов. Сегодня на проповеди мы, разверзнув свои уста, внесем ясность в мятущиеся души своих прихожан. А что стремился узнать ты, сын мой? Эсператист молчал. Он выглядел слегка ошалевшим от подобной беседы. - Не можешь помочь себе, помоги другому. Ваша позиция мне ясна, - усмехнулся герцог. - И я уже узнал все, что хотел. Надеюсь, больше подобного смятения в умах и душах не возникнет. - Мы примем меры. - Истинно так. - Какое похвальное единодушие! Как регент я только рад тому, что все разногласия ушли в прошлое. Кардиналы перевели дух. А герцог обратился к жене: - Сударыня, вы останетесь делиться плодами своей учености, или есть еще ожидающие света вашей премудрости? - Я не буду мешать их Высокопреосвященствам, - Летиция, встав, вежливо поклонилась. - Я вас провожу, - сказал муж, беря её за руку. В полном молчании они дошли до кареты. Герцог поехал с ней вместе, велев слуге с лошадью в поводу следовать за каретой.

7

Летиция сидела с высоко поднятой головой. И все дорогу до кареты под руку с мужем она шла очень прямо, будто за ней волочился тяжелый шлейф. Впрочем, за ней на самом деле волочился шлейф - скрытого неодобрения мужа. Нет, Алва не сказал ни слова неодобрительного, напротив, он был изысканно вежлив. Вот по этой самой изысканности она и догадалась, что данный невесть кем, супруг не одобряет её вмешательства в его дела. И сейчас, сидя в карете, женщина ничуть не раскаивалась в своих действиях, хотя и переживала из-за его отношения. Она его жена и, значит, его проблемы и её тоже. - Вы желаете на улицу Мимоз или вас сопроводить в другое место? - прервал её раздумья голос супруга. - Да, в другое. К Савиньякам. - Хорошо, - сухо ответил муж. - Вам не следует ездить по городу одной. В Олларии неспокойно. - Хорошо, в следующий раз я возьму Хасинту. - В случае нападения от Хасинты будет мало проку. Вас будет сопровождать Фелипе и кто-нибудь еще. - А где ваши сопровождающие, Рокэ?- не выдержала Летиция. - Я – дело другое. Со мной ничего не случится, - бросил супруг. Конечно, не случится, заколдованный ты мой! Только пуля глупа и камень не умен – они о вашей неуязвимости ничего не знают. - Если не ошибаюсь, несколько лет назад один весьма рассудительный человек уверял меня, что Создатель лучше всего бережет того, кто заботится о себе сам, - мягко сообщила женщина. - Вот я и забочусь и берегу себя сам, - тон ясно показывал, что продолжение разговора нежелательно. - Удачна была ли ваша поездка? - она сменила тему. - Да, благодарю вас. - Вам удалось сделать задуманное? – женщине очень хотелось поподробнее узнать о делах мужа. - Да, - коротко и ясно. Дальше спрашивать смысла не было. Летиция кивнула и сказала, желая смягчить обстановку: - Все же они весьма забавны вместе! - Возможно, - сухо ответил супруг. – Но я слышал, что супруга Бонифация ничего забавного в этом не находит. - Её сегодня, к счастью, не было,- слова вырвались сами собой. - К счастью?! Вы ладите со всеми, Летти и вдруг? – Рокэ сделал вид, что удивился. - Матильда Алати – достойная женщина, - после долгого молчания сообщил её любимый. Он же вечно все замечает. - Относительно, - Летиции скорее нравилась супруга Бонифация, но женщина не могла простить ей то, какого внука она воспитала. - В поступках своего внука она не виновата, - Рокэ, наверно, умеет читать мысли. - Разумеется, - усмехнулась его супруга, которая так не считала. Её бабушка была строгой женщиной. У госпожи Мейтленд такое бы не выросло, а если бы выросло, то она исправила бы свою ошибку. Старшую Летицию опасались, она могла быть доброй, но могла быть и очень жесткой. - У меня нет претензий к Матильде Алати, - сообщил Алва и с нажимом добавил.– Мне бы не хотелось, чтобы с ней поступили недостойно. - Хорошо, - тихо сказала Летиция. – Я буду относиться к ней так, как она того заслуживает. - Какая прелесть! А где же ваша доброта? - А её нет, - она знала, что где-то потеряла способность прощать тех, кто причинил вред её мужу. Но зачем же она сама огорчает его?! Летиция устыдилась и мягко сказала: - Извините, я была не права. Вам не стоит беспокоиться. Я справлюсь со своими чувствами. Ради вас я буду добра с ней. Вы довольны? - Спасибо, Летти! - Какова же роль отводилась Бонифацию, - она нарушила молчание. Алва усмехнулся: - Он неплохо с ней справляется. - А вся эта история? - женщина взмахнула рукой. - Они оба были искренни, Летти, - Рокэ ответил, когда она уже решила, что он не пожелал услышать её. – Людям всегда нужны символы. А уж когда все казавшееся устоявшимся уходит из-под ног… Регент замолк, изучая перстень на своей руке. Возможно, в сапфировой глубине были скрыты ответы на многие вопросы. Летиция молчала тоже. Она сидела, затаив дыхание. В кои веки муж решил ей хоть что-то рассказать. Алва провел длинными пальцами, по глазам и продолжил: - Тогда, особенно, были нужны символы: герои, мученики, праведники… Мое возвращение спутало карты многим. Он опять замолчал. Тишина была оглушающей. - К Бонифацию эти слова не относятся. Да и адрианец, пожалуй, не затевал интриги. Такая мысль носилась в воздухе, и они решили её воплотить из самых лучших соображений. Но вы, Летти, правы – живому не к лицу нимб. К тому же, с мертвыми проще, их именем можно творить все, что угодно. - Что же теперь? – голос женщины чуть дрогнул. - Причислят кого-нибудь еще, - пожал плечами муж и невесело усмехнулся. – Покойную королеву, несомненно. Летиция обхватила себя руками, стараясь унять дрожь. - Может быть, я могу помочь? - Можете! – кивнул Рокэ. - Держитесь подальше от подобных дел. Живите спокойно, Летти, я смогу уладить все сам. Яснее некуда! Без вас обойдутся, госпожа герцогиня. Дело жены регента - приемы, дом и ожидание мужа. А сколько она могла бы сделать для него! Летиция прекрасно понимала, что спорить бесполезно. Что же, она не будет добавлять мужу забот ни своей помощью, ни своей заботой, ни своими капризами. - Я была неправа, Рокэ. Больше подобного не повторится, - тихо произнесла женщина и, робко коснувшись его руки, с горячностью добавила. – Только поберегите себя, прошу вас. Алва улыбнулся и, не ответив, быстро поцеловал её в губы. Женщина, не выдержав, обняла его и ответила на поцелуй. Если бы карета не остановилась у особняка Савиньяков, кто знает, чем бы закончились их объятия.