Frozen Sunlight

Интересно. Незнакомец перед ним был невысоким, можно даже сказать, миниатюрным, и выглядел при этом довольно молодо, и Кэйа никак не мог найти на нём глаз Бога. Однако он с легкостью справился со всеми трудностями, поджидавшими его в шторме, устроенном Ужасом Бури — и сделал это, по всей видимости, без единой капли страха. Если бы он не увидел это своими глазами, то вряд ли бы поверил. — Приятно познакомиться, — сказал Итэр, тепло и немного застенчиво. На лице Кэйи возникла лёгкая улыбка. Эмбер, похоже, не знала о нём ничего, кроме его имени, и что он прибыл из какого-то, несомненно, далёкого места. Конечно, это более, чем подозрительно, но это делало его ещё большей, более заманчивой тайной, которую нужно разгадать. Действительно. Очень, очень интересно.

***

Очистка храмов была для Кэйи, в некотором роде, небольшой победой сразу по нескольким причинам. Он был на пути к решению проблемы Ужаса Бури и получил удовольствие от применения своих навыков. А ещё он смог увидеть Итэра в бою, вблизи и лично. — Ты погляди, не слишком ли пристально ты наблюдаешь за нашим новым знакомым? — поддразнивая начала Лиза. Неподалёку Итэр и Эмбер заглядывали в старые коробки, оставленные в холодных, пустых залах храма. — А с чего бы мне не наблюдать за ним? — непринуждённо бросил Кэйа. — Он довольно занимательный, и я смею предположить, что ты согласна, учитывая, что ты и все остальные в городе также наблюдают за ним. — Твоя правда, — сказала Лиза. Её улыбка стала чуть шире, — я думаю, что его появление здесь — хорошее предзнаменование для тебя. Кэйа вскинул бровь. — Для меня? Должно быть, ты имела в виду для всего Мондштадта, а не только для скромного капитана кавалерии. — О, и для всего Мондштадта тоже, но… давай просто назовём это ведьминской интуицией? В его голове проскользнула странная смесь возбуждения и трепета. Эмбер победно подняла старую редиску, которую нашла во вскрытой коробке, и Итэр казался скорее обеспокоенным, нежели впечатлённым. Взгляд Кэйи зацепился за всё это; его слова, его движения, каждая деталь его разнообразных выражений лица. — Ведьминская интуиция, да? Что же, посмотрим. — Ты так говоришь, словно я когда-то ошибалась, — промурлыкала Лиза, — или это ещё одно из многих твоих отвлечений? — Отвлечений? — невинно переспросил Кэйа. — Боюсь, я не совсем понимаю, о чём ты.

***

— Эй, это разве не Кэйа? — спросила Паймон. Итэр глянул сквозь бармена и, конечно же, Кэйа сидел за столиком в тёмном углу таверны с другим мужчиной. — Похоже на то. — Что же, тогда пойдем поздороваемся, — настаивала Паймон, — очевидно, что ты этого хочешь! — Он занят, — пробурчал Итэр, — я не собираюсь мешать ему. В этот момент Кэйа отвёл взгляд от человека, с которым разговаривал, и остановился тогда, когда зацепился за Итэра. Он сказал мужчине что-то ещё, слишком тихо и далеко, чтобы Итэр смог понять, о чём идет речь, и с улыбкой подошёл к ним. — Кто же это, если не мой любимый путешественник, — он смотрел прямо на Итэра, который был очарован ярким голубым глазом Кэйи. — А что насчёт Паймон? — слегка сердитый голос прозвучал сбоку. — Моя любимая консерва, — усмехнулся Кэйа. Тем не менее, он продолжал наблюдать за Итэром, которому казалось, что капитан видит его насквозь; для Итэра это было небольшим намёком на то, кем на самом деле являлся этот человек, за всеми его сладкими речами и грандиозными заявлениями о таких вещах, как пиратское наследие. Паймон нахмурилась ещё сильнее. — И ты туда же! Паймон — не еда! — Сэр, ваш напиток, — сказал бармен, ставя на стойку масс с холодным сидром. Когда Итэр потянулся в карман за монетой, мужчина покачал головой. — Нет, не стоит. За всё, что ты сделал для этого города, это меньшее, что я могу предложить. — О… благодарю, — произнёс он немного застенчиво. Кэйа взглянул на бармена, и Итэр почувствовал, как немного расслабляется. — Мне ещё одну «Полуденную смерть», будьте добры. Когда бармен отвернулся, чтобы приготовить напиток, он снова взглянул на Итэра с улыбкой. — Не желаешь разделить со мной столик? — А что же твой друг? — О, он мне не друг, — улыбнулся Кэйа, — просто кто-то, от кого я получаю информацию. Мы всё равно закончили. Я бы предпочёл поговорить с кем-то, чьим обществом я и впрямь наслаждаюсь. Он взял бокал, который бармен только что поставил перед ним, и махнул Итэру, чтобы тот последовал за ним, отворачиваясь. — У меня есть местечко для нас. В таверне было не так уж шумно, хоть для столь позднего часа и немного людно. Стол, к которому их привёл Кэйа, был тем, за которым он сидел раньше, однако здесь не было и следа того человека, с которым он разговаривал. Итэр сел на одно из плюшевых кресел и провёл пальцами по краю масса, в то время как Кэйа отпил глоток из своего бокала. «И вновь этот слегка тревожный взгляд», — подумал Итэр. — Эмбер рассказывала, что ты много времени проводишь за выпивкой. Это та таверна, в которой ты обычно бываешь? Кэйа усмехнулся, откидываясь на спинку кресла, помешивая вино в своём бокале. — Она моя любимая, но иногда я заглядываю и в другие. Идеальное место, чтобы расслабиться и скоротать вечер за хорошей беседой, не так ли? — Если быть честным, то я не так часто бываю в подобных местах, — признался Итэр. Прежде, чем Кэйа успел ответить, Паймон подала голос, задумчиво положив крошечную руку на свой подбородок. — Ты не показался Паймон тем, кто страдает от алкогольной зависимости. Итэр поморщился. — Быть может, нам стоит заскочить к Лизе и спросить, можем ли мы позаимствовать у неё книгу, дабы научить тебя хоть какому-то чувству такта. Однако Кэйа не выглядел обиженным; он снова улыбнулся, с тем же очаровательным взглядом, который Итэр мог наблюдать за ним постоянно, начиная ровно с того момента, как они познакомились месяц назад. — Нет никакой проблемы в том, чтобы оценивать вино на постоянной основе, притом не переусердствуя. И таверны предназначены не только для распития. Похоже, Паймон не сильно поверила ему, но, прежде чем она успела сказать что-то ещё, Итэр вложил ей в руку небольшую горстку монет. — Почему бы тебе не пойти выпить что-нибудь у бармена? Можешь перекусить, если хочешь. — Ты пытаешься избавиться от Паймон? — подозрительно спросила она. — Действительно думаешь, что сможешь подкупить Паймон ужином? — Да, и… да, — сухо сказал Итэр. — Что же, ты прав! — она ухмыльнулась, улетая в другую сторону, явно преисполненная радости. Итэр устало потёр глаза. — Прошу прощения за это, — сказал он. — Не стоит извиняться, — спокойно ответил Кэйа. — Итак, если ты не проводишь время в тавернах, почему ты здесь? Наслаждаешься местными красотами? Может, надеялся наткнуться здесь на меня? — вновь улыбаясь протянул капитан. Итэр почувствовал, как щёки заливает румянцем. — Я слышал, что сидр в этой таверне довольно хорош. — Я не успел попробовать весь ассортимент, но я почти уверен, что все напитки здесь достойные, — ответил Кэйа, — так скажи мне, чем в свободное время занимается наш замечательный достопочтенный рыцарь? Если не считать кражи исторических артефактов. Путешественник нахмурился. — Это было по уважительной причине, и это случилось один единственный раз. Кэйа улыбнулся в свой бокал, жестом прося его продолжать. — Хм, ну, я люблю читать, — начал тот, — куда бы я ни пошёл, книги всегда такие разные. Лиза недавно одолжила одну, которая очень мне понравилась. «Лесной бриз», с кучей старых баллад Мондштадта и прочим. О, и мне нравится исследовать, — он сделал глоток сидра, улыбнувшись; тот и вправду был хорош, однозначно, лучший из всех, что ему удалось попробовать. — Интересно, — произнёс Кэйа, — такой сильный и любознательный. Мондштадту действительно повезло, что ты пересёк нам дорогу. Итэр привык к тому, что последние несколько недель его задаривают комплиментами. Казалось, все в городе знают, кто он и что сделал. Но было что-то в том, как это говорил Кэйа, что-то немного смущающее, и всё же… Итэр обнаружил, что ему это нравилось. — Что насчёт тебя? — спросил он, пытаясь сменить тему. — Ты ведь не проводишь всё свободное время в тавернах? — Почему ты произносишь это так, словно это нечто плохое? Здесь есть чем заняться. Общение, ужин с друзьями, отдых и наслаждение атмосферой. — Но этот мужчина не был твоим другом, — произнёс Итэр, — всё выглядело так… так, словно здесь и речи не могло зайти об отдыхе или расслаблении. Словно ты выполнял свою работу. — О? Немногие понимают, насколько ценным для разведки может быть времяпровождение в тавернах, я вновь впечатлён, — он ещё раз прокрутил напиток в бокале, не сводя глаз с Итэра, — ну, а что, если моя работа интересна? Если это весело, то это хороший способ расслабиться. Путешественник покачал головой. — Даже если это интересно, иногда тебе нужен перерыв. Не знаю, просто со стороны ты выглядишь… одиноким. Кэйа не был уверен, что он ожидал услышать в ответ, но определённо не это. Вскользь брошенная фраза застала его врасплох, однако он носил маску, полную притворства столь долго, что прийти в себя было достаточно легко, сделав вид, что такой ответ совсем не обеспокоил его. — Одиноко в столь людном месте? — поддразнил он. — Ты всё ещё можешь быть одиноким, даже когда тебя окружает толпа людей, — тихо ответил Итэр. И вот опять, Кэйа был удивлён, а дискомфорт, скопившийся в груди, явственно отдавал глухими ударами. — Полагаю, что ты прав, — ответил он, сохраняя внешнее спокойствие. Итэр, конечно же, не мог заметить, как он чувствовал себя на самом деле, верно? — К счастью, такое чувство мне не знакомо. — А я думаю, что знакомо. Ответ поразил Кэйю до глубины души с хирургической точностью. К счастью, Паймон вернулась именно в этот момент, изо всех сил пытаясь удержать масс с сидром в своих крошечных ручках. — Еда готова! — она улыбнулась. Итэр встал. — Я отнесу его. Что ты решила взять? — Это сюрприз! Здесь достаточно много, так что хватит и для Кэйи тоже! — О, как щедро, — ухмыльнулся Кэйа, — звучит так, словно там и впрямь много всего. Тогда позвольте мне тоже помочь. Разговор протекал гладко до конца вечера, за что Кэйа был безмерно благодарен. У него не было ни единого шанса вновь прочувствовать ту напряженную атмосферу, когда Паймон заполняла тишину своей весёлой болтовней, которой, казалось, не было конца. Фасад из притворства вновь зацепился, словно не он был готов обрушиться немногим ранее, он улыбался всё это время, пока Итэр не встал, чтобы уйти. — Будешь ли ты здесь завтра? — Надеешься вновь выпить и отужинать со мной? Не могу сказать, что я не польщён, — лёгкая ухмылка вновь заиграла на губах, — но да, я буду здесь. Я попрошу бармена сохранить для нас этот стол. — Хорошо. Эм, в семь будет слишком рано, да? — В семь будет замечательно, — сказал Кэйа, — доброй ночи. Итэр улыбнулся, и от его тепла Кэйа почувствовал себя… странно. — И тебе, куда бы ты ни пошёл. — Увидимся! — легко помахала Паймон. Когда они ушли, Кэйа откинулся на кресле и сделал большой долгий глоток из своего бокала. Его взгляд упал на стол, не концентрируясь на чём-то определённом, поскольку он вспоминал яркость этих сияющих золотых глаз. Итэр, очевидно, видел его насквозь, и обычно всё было в точности наоборот. Тем, кто глядел на людей, словно сквозь воду, всегда был именно Кэйа. Но какой бы дискомфорт это не причиняло, сейчас он чувствовал, что его разрывает на две части. С одной стороны, конечно, ему не нравилось, что кто-то может видеть то, что он так тщательно скрывал за своей маской, а с другой — это всё действительно занимательно. Он допил свой напиток и ушёл, напоследок помахав бармену рукой. Тишина улиц и лёгкая прохлада ночного воздуха приносили ему чувство покоя; одно из преимуществ столь поздних возвращений. Однако слова Итэра всё ещё эхом отзывались в глубине его разума, и когда Кэйа задумался, ему стало очевидно, что Итэр тоже одинок.

***

Конечно же, Кэйа сидел за тем же столом, что и накануне вечером. Итэр почувствовал, как лёгкое волнение пробежалось вдоль позвоночника, когда Кэйа увидел его и улыбнулся. Капитан махнул ему рукой, и он без колебаний сел напротив него. — Сегодня без Паймон? — с любопытством спросил Кэйа. — Она пошла на разведку вместе с Эмбер, но я думаю, что это просто был повод для пикника на берегу реки. Эмбер упомянула об этом ранее, и Паймон пришлась по душе эта идея. Итэр удивлённо оглянулся, когда к их столу подошла официантка и поставила перед ними два масса с холодным сидром и бокал с вином. — Ты?… — Я заранее заказал напитки и закуски, — сказал Кэйа, — Я предполагаю, что ты не против заодно выпить сидр Паймон. Так, значит, ты не захотел составить им компанию? — Что ж, я уже назначил встречу с тобой, — ответил он, — я бы не стал её отменять. Кэйа слегка улыбнулся, и Итэр готов поклясться, что на этот раз в неё была вложена толика искренности. — Ты бы не предпочёл вместо этого пикник? В конце концов, ты, кажется, хорошо ладишь с нашим маленьким скаутом. — Нет, — ответил Итэр, — я имею в виду, мы друзья, да, но я часто вижусь с ними двумя и мне бы хотелось проводить больше времени с тобой. Улыбка Кэйи превратилась в ухмылку. — Ты пытаешься подольститься ко мне, дорогой достопочтенный рыцарь? Если да, то это работает. Итэр почувствовал, что немного краснеет. — Я просто говорю правду. Мне нравится быть рядом с тобой, и я хочу узнать о тебе больше. И… и я не хочу, чтобы ты был одинок. Одинок. И вновь всё повторяется. В этот раз маска, натянутая поверх его настоящей личины, не дрогнула, но он почувствовал, как тепло разливается в его груди. — Такой добрый и внимательный, столп рыцарской добродетели. Что же, не могу сказать, что не ценю это. И, конечно, мне тоже нравится находиться рядом с тобой. Итэр, казалось, оживился на этом. — Правда? То есть, я не думал, что тебе это ненавистно, но… Кэйа отпил свой напиток, прежде чем ответить на этот раз. — Конечно, правда. Такой сильный и добрый, таинственный спаситель нашего прекрасного города. Что здесь может не понравиться? — ему было более чем приятно наблюдать за тем, как Итэр пытается — безуспешно — не реагировать на его флирт. — Кого угодно, проведи ты с ними хоть минуту, уже можно назвать счастливчиком, не говоря уже о целом вечере. — Ты преувеличиваешь, — проворчал он, но невольно улыбнулся, когда Кэйа усмехнулся, цепляясь глазами за край бокала, — я удивлён, что ты в самом деле не слишком занят для этого. Я слышу, что люди много говорят о тебе. Знаменитый статный капитан Кэйа. Кэйа на мгновение отвёл взгляд; было слишком сложно встретиться с этими наблюдательными глазами, пока он пытался улизнуть от темы. — Вне работы люди, которые желают отобедать со мной, обычно чего-то хотят. И это всегда то, чего я не могу или не хочу им давать, — он вновь посмотрел на Итэра со своей типичной харизматичной улыбкой. — но только между мной и тобой, они часто бывают довольно скучными, чего я не могу сказать о тебе. — Думаю, я немного странный, — задумчиво сказал Итэр. — Я имею в виду, не в плохом смысле. Просто… необычный. — Я, конечно, не единственный в городе, кому ты интересен. И всё же, из всех в Мондштадте, ты предпочитаешь проводить время за ужином со мной, — Кэйа положил руку себе на грудь, пока говорил, а глаза его блестели в свете таверны, — поистине, для меня это большая честь. Итэр рассмеялся, и этот звук согрел сердце Кэйи. — Готов поспорить, ты используешь эту фразу на всех незнакомцах, которые появляются из ниоткуда, чтобы спасти город от разбушевавшегося дракона. Официантка подошла с тарелкой из нескольких шампуров, украшенными курицей и грибами. Знакомый фруктовый запах достиг носа Итэра, и он улыбнулся, поднимая один из них. — Это похоже на то, что ты готовил, когда мы разбили лагерь пару дней назад, не так ли? — Верно. В прошлый раз тебе, кажется, они так понравились, так что я подумал, что мне стоит заказать их специально для тебя, — Кэйа тоже взял один, но не стал есть и не пытался остудить; всё его внимание по-прежнему было сосредоточено на его спутнике. — Они были восхитительны, — просиял Итэр. Он подул на свою шпажку, затем осторожно откусил, прежде чем с энтузиазмом прожевать, — да! Они правда замечательные, почти также хороши как те, что готовил ты, это о многом говорит. — Я ведь могу и привыкнуть к тому, как ты тешишь моё самолюбие, — ухмыльнулся Кэйа. Итэр закатил глаза, но затем широко улыбнулся. — Мне было интересно, чем бы ты хотел заняться после ужина? Если ты вообще хочешь заняться чем-то. — О, так ты действительно хочешь, чтобы это походило на свидание. — Ты всех так сильно дразнишь или это я особенный? — сухо спросил он. Кэйа улыбнулся в своё вино. — Ну, ты определённо далек от «обычного», — он задумался на мгновение, обдумывая подходящие для них варианты, — хм, насколько я знаю, сегодня в городе ничего особенного не происходит. Мы могли бы прогуляться и посидеть возле фонтана, у которого мы встречались ранее, если тебе такое по нраву. Вечером там довольно спокойно. — Звучит прекрасно, — сказал Итэр. Кэйа старался не обращать слишком много внимание на изгиб его губ, когда он улыбался, — ты часто там бываешь? — Иногда, — ответил он, — есть много красивых местечек, если знаешь, где искать. — Не мог бы ты как-нибудь показать мне и другие? — спросил путешественник. Кэйа усмехнулся. — Уже хочешь провести со мной ещё больше прекрасных ночей? Мы ещё даже не ходили к фонтану. Вдруг тебе будет скучно, м? — Не будет, — уверенно сказал Итэр, — уж точно не с тобой. — И это меня вы звали льстецом? — усмехнулся Кэйа, — Тогда хорошо. С удовольствием. Итэр казался очень смущённым, но искры счастья заметно блестели вокруг него. Что-то в этом было странно успокаивающим для Кэйи, и он понял, что сам искренне этого ждал.

***

К тому времени, как они закончили ужин и вышли из таверны, на улице было тихо и почти пусто. Итэр рассматривал все детали, за которые успевал зацепиться, пока они шли, и Кэйа намеренно замедлил шаг, чтобы более короткие ноги Итэра поспевали идти в ногу с ним. Это была прекрасная возможность оценить их разницу в росте — действительно, было что-то привлекательное в том, что Итэр доходил только ему до груди. — Ну, вот мы и здесь, — сказал Кэйа, ведя Итэра к одной из скамеек возле фонтана. Он сел и похлопал по месту рядом с собой, и тот с радостью принял приглашение. — Ты не шутил, когда говорил, что здесь красиво, — мягко сказал Итэр. Он повернулся к Кэйе, и тот поймал себя на том, что очарован глазами своего спутника; они почти светились в мягком, тёплом свете уличного фонаря, — днём здесь тоже красиво, но сейчас есть в этом что-то особенное. — Идеальная картина, изображающая спокойствие, прямо как из сборника рассказов, — размышлял Кэйа, — обычно я прихожу сюда, когда хочу подышать свежим воздухом и побыть один, но делиться им с тобой, безусловно, замечательно. Взгляд Итэра был пытливым и полным доброты, отчего сердце Кэйи защемило. — Ты проводил здесь время со многими людьми? — Хм… я не считал, — небрежно бросил Кэйа. — Это потому, что подсчитывать было некого? — спросил Итэр тихо, но беззлобно. Ответный смех Кэйи был сдержанным и немного подавленным. — Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты ужасно наблюдателен? Итэр смотрел, как птица приземлилась в воды фонтана. — Говорила, Люмин. Моя сестра, — Кэйа замер, пока тот говорил, незамедлительно осознавая печаль на лице Итэра, несмотря на лёгкую улыбку на его лице, — но, опять же, она была… есть… такая же. — Он взглянул на Кэйю, и часть меланхолии слетела с него, — Что насчёт тебя? Я думаю, что ты даже более наблюдателен, нежели я. Это одна из самых сильных твоих сторон, не так ли? — Рыцари Ордо Фавониус очень высоко оценивают мои способности по сбору информации, даже если они не всегда одобряют то, как я её собираю, — он усмехнулся, — я полагаю, что сидеть в тавернах и общаться с теми же людьми, которых я арестовываю, не очень-то по-рыцарски. — Я думаю, что это впечатляет, — честно признался Итэр, — мне бы точно не хотелось заниматься чем-то подобным, но я думаю, это означает, что отдых от всего этого очень важен для тебя. Что-то большее, чем редкие посещения фонтана. Дразнящая ухмылка Кэйи снова вернулась, и Итэр почувствовал, что краснеет. — А ты предлагаешь, мой маленький рыцарь? Как благородно. — Я предлагаю не потому, что я почётный рыцарь, а потому, что я забочусь о тебе, — он почувствовал, как краснеет ещё сильнее, когда улыбка Кэйи становится шире, но не отступается, — важно заботиться о людях, которые для тебя что-то значат, верно? — И как же я стал тем, кто занимает такое место в твоём сердце? — спросил Кэйа, наклоняясь ближе. Его тон был небрежным, но Итэр не упускал из виду то, насколько тот осторожен, — Ты так мало знаешь обо мне. Что, если я совершал ужасные поступки в прошлом? Волк в овечьей шкуре. Итэр рассмеялся. — Ну, я знаю, что ты не овца. Ты опасен, но я не думаю, что ты плохой человек, даже если ты не святой, — он задумчиво потёр подбородок и продолжил, — люди взрослеют и меняются. Кэйа из прошлого — это не Кэйа, сидящий рядом со мной прямо сейчас. Так что мне было бы интересно послушать всё, что ты мог бы мне рассказать… но это не заставит меня думать о тебе плохо. Кэйа снова был застигнут врасплох, но вместо того, чтобы показать это, он просто наклонился ближе, и его улыбка стала почти хищнической. — Как чистосердечно. А что, если волк на самом деле никогда не уходил? Однако Итэра, казалось, не беспокоило это запугивание. — У нас всех есть свои демоны, у некоторых их больше, чем у других, это правда, но это не обязательно означает, что они не заслуживают счастья. На мгновение Кэйа был так удивлён, что вовсе позабыл о том, как он выглядит. Итэр улыбнулся, он мог сказать, что удивление и грубое чувство надежды на его лице на этот раз не были фальшивыми. Но тогда, Кэйа, казалось, вспомнил о себе, надел маску и откинулся, чтобы нормально сесть, положив одну руку на спинку скамейки. — Что же, этот волк был бы рад таким небольшим прогулкам, — произнёс он небрежно, но притом немного кокетливо. Итэр засиял, глянув на него, и Кэйа почувствовал себя неловко от осознания, что он наслаждается этим. — Если ты не занят, не будет ли завтра слишком рано? Я, эм… боюсь, я действительно не знаю местного этикета о подобных вещах. — Слишком рано? Вовсе нет, — улыбнулся Кэйа, — моё расписание достаточно свободное, но будь уверен, я в любой момент уточню его для тебя. Кто бы на моём месте не сделал бы этого? — Я не могу вспомнить других людей, которые отказались бы от важных дел, дабы пойти поужинать со мной и посидеть у фонтана, — засмеялся Итэр. На это Кэйа лишь тихо усмехнулся. — Их потеря, — сказал он, — мне же достанется больше. Итэр мягко толкнул его руку, закатывая глаза. — Довольно флирта. Это смущает. — Я знаю, — безмятежно сказал Кэйа, — на то и расчёт. Итэр снова толкнул его с улыбкой на губах, а Кэйа лишь мягко рассмеялся.

***

Совместные ужины стали частью их ежедневной рутины, и для Кэйи грязное серое пятно, которое всегда окутывало течением времени, с каждым днём тускнело всё больше. Пять месяцев спустя он с удивлением осознал, что меланхоличная дымка, пропитавшая большую часть его жизни, теперь была гораздо менее поглощающей, нежели до прибытия Итэра. Он был обеспокоен, когда думал об этом; ночи без Итэра теперь казались ему странными и гораздо более пустыми, чем когда-либо прежде. Было ли так всегда, и он просто не обращал на это внимания или же позволял себе не замечать, пока Итэр так легко не ткнул его в своё одиночество? Позволять кому-то так сильно влиять на себя или так глубоко сочувствовать им — было несомненным проявлением глупости и слабости. Зачем ему впускать Итэра в своё сердце? «Он заслуживает лучшего», — подумал Кэйа. Гораздо, гораздо лучшего. Человеку, всё существо которого было окутано насилием, ложью и всевозможными уловками, не должно быть никакого дела до того, чтобы заботиться или чтобы кто-то другой заботился о нём, тем более кто-то такой умный и светлый, и он окажет Итэру услугу, если полностью отрежет его от себя и откажется разговаривать с ним. Он отпил большой глоток своего вина, глядя в никуда, поскольку толпа в таверне становилась всё более оживлённой, покуда ночь отступала, освобождая место утру. Вся эта эмоциональная броня, которую он носил годами как вторую кожу. Холодную, словно лёд, и твёрдую, словно сталь. И каким-то образом Итэр нашёл в ней брешь, трещину, о которой Кэйа даже не подозревал, врезаясь в неё так, словно это была самая лёгкая вещь во всех мирах. «Ты всё ещё можешь быть одиноким, даже когда тебя окружает толпа людей». Эти слова преследовали его, возвращаясь в его мысли снова и снова. И пока он сидел там, осознавая, каким одиноким он был на самом деле всего полгода назад, он понимал, что слишком эгоистичен, чтобы отвернуться от света Итэра.

***

Боевое мастерство Итэра нельзя было недооценивать, но даже он время от времени совершал ошибки. У него всё ещё не было опыта борьбы с Орденом Бездны, хоть он и адаптировался гораздо быстрее, нежели ожидал Кэйа. Теперь перед ним стояли два криомага, оба зловеще захихикали, когда температура в помещении стала стремительно падать, а воздух накалился от энергии стихий. Эмбер стояла позади Кэйи и Итэра, держа лук наготове, и они затылком ощущали жар, исходящей от стрелы, когда она прицелилась и выпустила её. В момент, когда та взметнулась в сторону, Кэйа побежал вперёд, чтобы со всей силы ударить по щиту, окружавшему мага, победно усмехаясь, когда тот начал трескаться. Итэр бросился вместе с ним, чтобы разобраться с другим, чей щит уже готов был расколоться, но тот растворился в воздухе в самый последний момент. Он огляделся немного дико, выжидая и пытаясь понять, где он должен появиться на этот раз, когда услышал, как меч Кэйи вновь и вновь врезался в щит другого мага. Итэр отвёл взгляд всего на секунду. И этот крошечный момент промедления был именно тем, в чём нуждался противник. Он материализовался позади него в порыве снега, и Итэр попытался увернуться, но было уже слишком поздно. Вызванный им огромный неестественно острый ледяной шип врезался ему в грудь возле левого плеча, пронзив его почти насквозь, когда крио энергия просочилась в его плоть. Каким бы сильным он ни был, это было невыносимо; непреодолимая боль заставила его ослабить хватку на рукояти меча, и он с грохотом повалился на землю. Маг гомерически рассмеялся, и температура упала ещё на пару градусов, когда он зашёлся в танце для нового заклинания. Но его спутник, находящийся чуть дальше него, громко хлопнул, щит разрушился, а стрела пронзила его голову. Кэйа повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Итэр упал на колени, когда он пытался поднять меч, совершенно беззащитный перед противником, готовившемуся к смертельному удару. Однако заклинание застыло в воздухе незаконченным, смех внезапно уступил место явному ужасу, когда Кэйа бросился вперёд, с горящими раскалённой яростью глазами нанося удары по ослабленному барьеру. Он разбился, словно стекло от неосторожного прикосновения, и крик мага внезапно превратился в грохочущую, леденящую кровь тишину, когда Кэйа рассёк его пополам. Он немедленно опустился на колени перед Итэром, рассматривая его рану, в то время как Эмбер отчаянно рылась в рюкзаке в поиске средств первой помощи. Не считая звука его поверхностного дыхания, Итэр был тихим, его глаза расфокусированы и полны боли, когда Кэйа нежно подносит руку к его затылку, укладывая. — Ложись, — мягко сказал он. Его голос определённо не дрожал. Ни капельки, — я позабочусь о тебе, хорошо? Я не могу его потерять, не могу… после всего, через что мы прошли… Итэр молчал, но он слабо кивнул и не сопротивлялся, когда Кэйа уложил его на землю. Эмбер протянула толстый рулон марли, и Кэйа взял его, даже не взглянув на неё, когда она начала рыться в сумке в поисках зелья. Оно не задело его сердце. По крайней мере, оно не задело его сердце. Страх поселился в животе Кэйи, тяжким грузом бухаясь вниз, когда он сжимал массивный шип в своей руке, и Итэр глядел на него остекленевшими глазами. — Я должен вытащить его, — тихо сказал Кэйа, — будет больно, но всё будет хорошо. Ты будешь в порядке. Он старался не думать о том, насколько сильно это прозвучало так, будто Итэр был не единственным человеком, которого он пытался в этом убедить. Позади него Эмбер сжимала в руках зелье и маленькие ножницы, наблюдая с открытым страхом, и Итэр собрался с силами, чтобы заговорить. — Хорошо, — тихо пробормотал он, — да, я доверяю тебе. Сожаление сжало сердце Кэйи, заключая в тиски, и он выдернул шип одним быстрым движением. Крик Итэра заморозил его до глубины души, когда кровь хлынула быстрым потоком из раны, и Кэйа быстро прижал кусок марли, чтобы остановить кровотечение. — Всё в порядке, — снова повторил он, когда Эмбер опустилась рядом с ним на колени. Она начала разрезать рубашку Итэра, и Кэйа продолжал говорить, отрезая бинт, — не волнуйся, птичка. Я прямо здесь, рядом с тобой. Эмбер, подержи это для меня. Она молча кивнула со слезами на глазах, разматывая бинт. Отработанными движениями Кэйа начал искусно перематывать рану, осторожно приподнимая Итэра одной рукой, чтобы он смог обернуть повязку вокруг его спины. — Мы собираемся отнести тебя обратно в Мондштадт, чтобы врач позаботился о тебе, а ты останешься у меня дома, пока не выздоровеешь. Разве не прекрасно? Капитан кавалерии Кэйа полностью к твоим услугам в своём собственном доме. Несмотря на невыносимую боль, в уголках губ Итэра промелькнула крошечная улыбка. — Всё… всё в порядке. Ты сам это сказал… так что не пугайся. — Не пугаться? — Кэйа усмехнулся. Он продолжал наматывать бинт, и Эмбер откупорила зелье, когда её руки наконец освободились, — Ничего такого. Человека моего калибра не пугают какие-то царапины. — Твой голос… твои руки, — тихо прошептал Итэр, — они трясутся. — Глупости, — рассмеялся Кэйа. Звук вышел ломким и фальшивым, но это было лучшее, что он смог из себя выдавить, пока пытался отбросить собственные страхи в сторону. Пока он продолжал перевязывать рану, Эмбер осторожно прижала край бутылочки с зельем ко рту Итэра, наклоняя, чтобы он мог его выпить, — знаешь, обычно боль затуманивает чувства. Похоже, с тобой всё совсем иначе. Он закончил перевязку и посмотрел на Эмбер, которая положила бутылочку обратно к себе в сумку, — понеси его меч, будь добра. Она кивнула и поднялась, чтобы забрать его, когда Кэйа обнял Итэра одной рукой за плечи, а другой подхватывая под его ногами. Он медленно встал, Итэр осторожно прижался к его груди и улыбнулся своей очаровательной улыбкой. — Мондштадт совсем рядом. Мы вернёмся раньше, чем ты успеешь моргнуть, это зелье должно облегчить наше с тобой путешествие. А пока тебе будет тепло и хорошо в моих объятиях. — Он… в часе ходьбы, — прошептал Итэр, — я… — Час — это пустяк, — с фальшивой бодростью перебил Кэйа, — ты достаточно силён, чтобы продержаться до тех пор, и нести тебя довольно легко. Знаешь, эти мышцы предназначены не только для того, чтобы ими красоваться. Эмбер побежала вперёд, чтобы убедиться, что путь свободен, когда они вышли, и как бы Кэйа не хотел побежать, он продолжал идти медленно и ровно. — Со мной ты в безопасности, голубка. Я обещаю. Эти слова пеплом прожигали язык и казались ему очередной ложью, одной из многих уже произнесённых. Несмотря на это, Итэр выглядел умиротворённо и закрыл глаза с лёгкой улыбкой, когда наконец потерял сознание.