Влажная ночь
2 апреля 2021 г., 13:50
По деревянным выступам временного Майклсонского дома успокаивающе барабанил первый осенний дождик. Сквозь забитое щепками окно украдкой просачивался лунный свет. Но блондинка, удобно устроившаяся на ветхом диване в гостиной зале, куда гости захаживали в общем-то не так часто, наверстывала упущенное, передвигая ловким пальчиком по экрану телефона: видео, фотографии будто сливались воедино — она всецело была поглощена своим занятием, и ее не волновало ровным счетом ничего.
Из скрипа напольных дощечек вырос Никлаус, лицо которого освещал тройной медный подсвечник, зажатый в руке. Он поставил свечи на первую попавшуюся поверхность, подошел к дивану и аккуратно прибрал сестринские ноги, возвращая их уже себе на коленки.
— Мне нужна зарядка. Почему в этом проклятом доме нет розеток с электричеством? — с тихой яростью выговаривала брату она.
— Бекка, ты невыносима, — усмехающаяся улыбка заиграла на его губах. Гибрид поймал край материи женских джинс, задумчиво ощупывал волокнистую ткань, пока Ребекка не протестовала против его почти неощутимых прикосновений.
— Ребекка, я думаю ты как вампир, имеющий непосредственное отношение к произошедшему, должна знать, — Клаус провел языком вдоль верхних зубных рядов и встретился с глазами сестры, такими же темными, как у него. Она озадаченно уставилась на мужчину, ожидая, когда тот продолжит.
— Сердце Майкла найдено, — черты Бекки исказило подобие облегчения. — Но его украли.
Выражение девичьего лица словно в миг стало безэмоциональным, точно девушка все и без него знала, догадывалась, что все не так просто.
— О-кей, — протянула она. — Видимо, ты его хочешь найти? — очень просто прямым текстом штурмовала сестра.
Майклсон был удивлен — вампирша оказалась смышленнее, чем он рассчитывал; он незаметно переложил свою руку на собственную ногу.
— Да, — гибрид пару раз мотнул головой, оценивая свои шансы. — Наверно, ты догадываешься, зачем я начал этот разговор, — Клаус уже не смотрел на сестру, его взор блуждал перед ним, там, где обычно у людей стоит включенный телевизор.
— Делать мне нечего, — Ребекка повела плечами, укрытыми модной шерстяной кофтой с розово-малиновыми нитями. — Братик, ты, конечно, совершенно не умеешь упрашивать, но твои серьезные глазки просто не оставляют мне выбора, — у нее получилось передразнить Майклсона.
Гибрид рассказал ей все, что знал касательно ведьмы, добавил, что побуждения Ананке ему неизвестны и он будет с завтрашнего дня искать информацию по поводу предполагаемых намерений Бланк.
— Это ужасно. Ужасно интересно, — Ребекка уже ощущала, как ее жизнь становится насыщеннее.
***
На первом уроке одноклассники Форбс по очереди нюхали нашатырный спирт — аммиак, которым пропахли все рукава. Но Кэролайн узнала об этом лишь после, потому что на этом уроке она не была под предлогом заболевшего живота. Девушка быстрым шагом направлялась к новоотделанному светлым кирпичом зданию, где пару минут назад ожидаемо включился свет, встречающий первых посетителей. Еще раз оглянувшись вокруг, Кэролайн с настороженным усилием приоткрыла дубовую дверь и протиснулась внутрь, как маленькая серая мышка в кошкину клетку. Словно крадучись, она преодолела библиотекаршу, сортирующую полки по авторам после недобросовестных читателей, облапавших все стертые корешки и будто разбросавших произведения по разные концы библиотеки. В нос ударил запах старых книжных страниц — точно такой же витал, когда Форбс входила в свою домашнюю мини-библиотеку, однако нужной ей книги в ней не было. Девушка очутилась в специально отведенной библиотечной комнатке: «Мистик Фолс. История и атефакты.» Сзади послышался хлопок закрывшейся входной двери, но Кэрол не успела увидеть только зашедшего и не посчитала нужным обращать на это внимание — ей нужно был о как можно скорее вернуться в школу, дабы о прогуле не сообщили матери. Подушечками пальцев она водила по названиям, крашеными голубыми — в тон ее глаз — ногтями нетерпеливо перелистывала пожелтевшие шелестящие странички в поиске чего-то, чего сама школьница полностью не представила. Ей хотелось узнать что-то о ее браслете. Как оказалось, в углу, куда Форбс до этого не оглядывалась, стояло небольшое креслице. Теперь же из ее головы оно еще долго не выйдет: — Здравствуй, — знакомый будоражущий сердце голос исходил из угла. — Что-то ищешь? — в одной руке он вертел на первый взгляд непримечательную книгу в кофейном кожаном переплете. — Ищу, — она не была настроена на разговоры и через силу вернулась к пустой проверке пропитанных пылью полок под сверлящим взглядом мужчины, который, казалось, играл с ней в неведомую одной ей игру. В мгновение ока он, точно по волшебству, возник перед Кэролайн. — Карлос… — ошарашенные зрачки неестественно расширились. — Клаус, — спокойно и непоколебимо исправил он ее. Если на каком-то расстоянии он вызывал у Кэрол буйную тревогу, то вблизи это чувствовалось ещё острее, но в добавок прибавлялось алеющее на лице смущение под его проницательным взглядом сияющих карих глаз. Он чувствовал тепло ее кожи, сердце, неровно бьющееся из-под неё. Искушение было огромным, но его сдерживало, конечно, то, что она общалась с Беккой, то, что они находились в библиотеке, где злостное нападение, вероятно, не осталось бы незамеченным — или нет. Когда Майклсон смотрел в ее лазурные глаза, у него в голове непроизвольно складывалась фраза: «Чистая, девственная душа, пусть хотя бы немного успеет испортиться», — когда вампир иссушал тела других юных представительниц прекрасного пола, у него не появлялось подобных мыслей. Наверно, Кэролайн казалась ему чище всех, ведь прошлый опыт гибрида не раз предусматривал распитие свежей крови в людных местах. — Мне кажется, тебе нужно это, — сосредоточенный взгляд изучал девушку, чьи брови угловато выгнулись, а губы сложились в помятый бантик. Кэролайн казалось, что Клаус Майклсон считал ее бегающие в черепной коробке мысли, хотя знала или надеялась на то, что браслет ее защитит. Она осторожно взяла протянутую книжку, раздумывая, зачем он это делает — помогает ей. Может, это вовсе не помощь, а какая-то ловушка? При его появлении всегда ощущалась эта тонкая грань между страхом и любопытством, завладевающими девушкой одновременно. Сейчас, вблизи, Клаус не улыбался, как случалось обычно. Его курчавые волосы с рыжим отливом взъерошились, рослая щетина покрывала острые скулы. С минуту постояв в молчании, Майклсон отступил в сторону, освобождая путь к выходу — выпуская мышку из иллюзорной клетки. С прижатой к груди книгой Кэролайн поспешила куда подальше от этого места, от него. На счастье, она быстро спрятала книгу в рюкзак и побежала в школу.***
Форбс уединилась уже в школьной библиотеке, где читать можно было сколько угодно. Сейчас ее никто не волновал: начались таинственные переговоры с перелистываемыми листками. Книга, к удивлению, была про вампиров, поэтому девушка уже сомневалась, что Клаус снял ее с одной из многочисленных полок, которые утром изучала Кэрол. Истории, факты, карикатуры — всем этим пестрели оглавления, но ничего про ее браслет. Форбс с нескрываемым разочарованием захлопнула ту писанину и решила отдать книгу Ребекке, чтобы та вернула ее странному брату. — А-а, — Ребекка была в замешательстве, когда брала вещь, адресованную Клаусу, и как-то подозрительно смотрела на Кэролайн, ища подвох. — Ты читала?.. Интересно? Поникнувшая девушка в неопределенности мотнула головой, жалея о том, что ушла из библиотеки, считай, ни с чем. На это со стороны новенькой послышался тихий вздох. — Зачем она мне? Зачем он мне ее дал? — Кэрол вопросительно взглянула в темные глаза Бекки. — Если он тебе ее дал, значит, пускай полежит у тебе еще, — она вложила кожаный переплет обратно в руки одноклассницы. Недовольно выпячив губы, Форбс опять убрала вещь в рюкзак, хотя ей хотелось поскорее от нее избавиться. Теперь любой мусорный бак ее буквально притягивал, но, к сожалению, избавиться от лишнего груза не получилось. Дома девушка все же наткнулась на что-то, связанное с ее аксессуаром: «…подобные украшения, заговоренные ведьмами, охраняли их обладателей от воздействия гипноза вампиров…» Сказать, что она была ошарашена — ничего не сказать. Хотелось верить, что это все чей-то дурацкий розыгрыш, но как-то не получалось. Если гипноз вызвал у Кэролайн тревогу и страх, то реакция на существование вампиров была необычная. Кэролайн, окрыленная какой-то безбашенной смелостью, пошла напролом. У них было много блестящих возможностей укусить ее, но они этого не сделали. Значит, все не так страшно? — эта фраза еще как обнадеживала. Дневные переживания перевоплотились в ночные сны. Комната была закрыта, и никто не слышал забвенные постанывания милой Кэролайн, когда ей снилось, как раз за разом впивались окровавленные клыки в нежную шею, отдавая мучительно сладостной болью в сонных артериях, пока за прикрытым шторкой окном стучал тёплый дождь. Хорошо, она пока не знала, что Клаус обладает не только гипнозом, но и умеет посылать искусно выделанные сны.
