Любви все месяцы покорны

– Открываем тетради и записываем сегодняшнее число. Тема урока – «Отмена крепостного права». Василиса с облегчением вздохнула: значит, никого больше спрашивать не будут. И ее тоже. Повезло. Фэш очаровал ребят с первого урока. Девушки смотрели на него влюбленными глазами. Парни же проявляли спокойное уважение. Как бы там ни было, отношения между учителем и классом были замечательными. Общая успеваемость улучшилась, хотя ответы у доски проходили весьма своеобразно. Как выяснилось, улыбался Фэш просто сногсшибательно: в глазах плясали задорные искорки, а на щеках появлялись милые ямочки. На парней его улыбки, конечно, не действовали, зато девушки… ученицы забывали, о чем, собственно, речь идет, и тихо млели от счастья. Причем сам Фэш не прилагал к этому никаких усилий – он был искренним, своей улыбкой желая только подбодрить отвечающего. А уж когда он объяснял новый материал… Какой бы скучной ни была тема, все слушали историка с удовольствием. Половина класса наслаждалась звучанием его голоса, не забывая после урока списать конспект у второй половины. И все было бы хорошо, но почему-то чаще всего в поле зрения Фэша попадала именно Василиса. Одноклассницы выпытывали у нее, как она смогла пронять неотразимого историка, но результата не добились. А саму девушку такое внимание очень настораживало. – Молодцы, ребята, хорошо сегодня поработали. Урок окончен. Огнева, задержись, пожалуйста. Василиса так и застыла на своем месте. Обращение было официальным, но ей показалось, что Фэш произнес ее фамилию так, как если бы назвал по имени. Это было очень странно. Отмерев через пару секунд, девушка наскоро побросала вещи в сумку и обреченно поплелась к столу. Она подозревала, что сейчас ее будут ругать за оценки. Но до стола Василисе дойти не удалось. Фэш поднялся ей навстречу, взял ее сумку и усадил девушку за одну из первых парт. А сам передвинул стул и сел напротив, облокотившись на руки, чтобы его глаза находились на одном уровне с ее. Василиса упорно изучала парту. Ученица чувствовала, что время уходит, что она вполне может опоздать на следующий урок, но молчала. Молчал и Фэш, но он не хотел тратить время зря, поэтому заговорил первым. – Ну, что с тобой делать, Огнева? Учить ты учишь, это видно, только вот рассказывать почему-то не хочешь. Может, объяснишь, в чем дело? У тебя ничего не случилось? – Ээээ… Нет, ничего, – Василиса не поднимала глаз. – Все нормально, правда, – ей казалось, что она оправдывается, и очень хотелось сбежать. Но это было бы невежливо. Зато парта оказалась весьма интересной. Лак был неоднократно поцарапан. Почти на краю что-то пытались написать ручкой, но не получилось. Кто-то изобразил улыбающийся во все зубы смайлик. Рисунок был угловатым: видимо, линии сначала процарапали чем-то острым, а потом закрасили. Рядом со смайликом красовалась надпись «Антоха» с припиской ниже – «конь жирный». Василиса невольно задумалась, кто этот Антоха и похож ли он на жирного коня. Она даже улыбнулась, но тут у Фэша закончилось терпение, и историк хлопнул ладонью по парте прямо перед глазами девушки. Хлопок был громким и неожиданным, поэтому восьмиклассница подскочила на стуле и уставилась на учителя. – Вернулась с небес на землю. Значит так, Василиса, придется с тобой заниматься дополнительно. Меня не устраивает, что ты не можешь собраться и нормально ответить у доски. И почему-то именно на моих уроках. Начнем прямо сегодня. Когда у тебя свободное время? – Свободное? – девушка дико испугалась, сообразив, что смотрит ему в глаза. Мысли окончательно запутались. – А… ну… как… да. С двух до четырех, – неуверенно сказала она, мечтая как можно скорее исчезнуть. – Ага. Хорошо. Где ты живешь, я знаю. Тогда сегодня в полтретьего. И я тебя прошу, не бойся так, – он бросил взгляд на часы. – Ох, совсем забыл! Беги, а то опоздаешь. Проводить до кабинета, чтоб не оправдывалась? – Нет, не надо. Я сама. Я успею, – бочком-бочком Василиса дошла до двери и выскочила в коридор, словно за ней кто-то гнался, намереваясь ее сожрать. Фэш поставил стул на место. – Ох, Огнева, Огнева, что ж с тобой делать-то? Все следующие уроки Василиса пыталась понять, как это она согласилась на дополнительные занятия. Непонятно почему, но ей снова было страшно. Однако уже поздно что-то менять. Не подходить же к нему и врать, что ты занята? Восьмиклассница то и дело поглядывала на часы, упрашивая время не бежать с такой скоростью. До половины третьего оставалось всего пять минут. Девушка села на кровать, обняла подушку и попыталась успокоиться. – И зачем я ему сдалась? – вздохнула она, – Мало того, что в школе не отстает, так еще и домой напросился!... Опять отвечать на вопросы… И ведь будет еще просить рассказать поподробней, – подобная перспектива ее совсем не радовала. Василиса с удовольствием поменялась бы местами с любой одноклассницей. Ее мысли по этому весьма привлекательному поводу прервал звонок в дверь. Девушка пошла открывать и едва не упала: ноги отказывались повиноваться. Но ученица все же справилась с собой. Однако Фэш все-таки что-то заподозрил. Зайдя вслед за ней в комнату, он попросил выслушать его. Василиса села на кровать, учитель расположился напротив. – Мне кажется, ты меня боишься. Нет-нет, подожди, – прервал Фэш ее попытки уверить его в обратном. – Со стороны это довольно заметно. Я же вижу, как ты себя ведешь просто на перемене или на любом другом уроке. А вот как только начинается история, тебя не узнать: сидишь тихо-тихо, стараешься, чтобы тебя не заметили и не стали вызывать к доске. Я не могу понять, в чем дело: Евгения Витальевна рассказывала мне про ваш класс и немного про каждого ученика. Так вот, тебя она описала как старательную ученицу, не стеснительную, вполне дружелюбную. По ее словам, ты не стремишься к особенно выдающимся успехам, но и не отлыниваешь от учебы. Правда, потом она добавила, что к истории у тебя необычный подход. Может, объяснишь его? – историк вопросительно посмотрел на девушку. Та молчала, боясь поднять глаза. – Василиса, я правда хочу во всем этом разобраться. Но мне нужно понять, что ты за человек. А как я смогу это сделать, когда ты молчишь и не собираешься отвечать? Василиса, – позвал он, заметив, что ученица задумалась. Она отважилась посмотреть на учителя и едва не задохнулась, увидев выражение его лица. «Он ведь правда за меня переживает! А я тут со своими страхами… Вот только когда он успел поговорить с Евгенией Витальевной?» Фэш незаметно перевел дух, наблюдая за девушкой. – Расскажешь, что к чему? – Ага, – и восьмиклассница рассказала ему о своих «исторических» предпочтениях. – Вот значит как, – протянул историк. – Но надо все-таки заняться отменой крепостного права. Начнем с предпосылок. Василиса не заметила, как пролетело время. Фэшу удалось вызвать ее интерес к этой теме. Он понял, что девушке нужно увидеть действие и движение, и попытался найти их. Но это было не так-то просто. А еще сложнее было не выдать себя – слишком рано. Выйдя из подъезда, парень долго не мог отдышаться. А, придя в себя, отправился домой.