desire...

. — Хён, ты куда? — Хёнджина застали «на месте преступления». Я подхожу к нему и помогаю поднять папки которые упали и привлекли мое внимание. — А ты чего не спишь? — Читал учебник по химии. — Откуда?... — У Сонхва взял. — Я протягиваю папки Хёну и замечаю надпись «фотоальбом». — Фотографии? — Старший выхватывает у меня стопку, неловко улыбается и надевает обувь. — Просто другой папки не было... — Так куда ты? — Нагло перебиваю, но понимаю, что иначе он начнет долго и муторно оправдываться. Мне этого не нужно. — Я... мы с ребятами договорились фильмец посмотреть на прощание. А это — Кидает взгляд на стопку папок. — Конспекты и рефераты которые помогут Лихуну в следующем году.— Гладко стелет. — Хорошо, но завтра ты обещал быть весь день с нами! Не пей много... — Хён улыбнулся и присел на корточки. — Хорошо, малыш... — Он приобнял меня свободной рукой, а я по привычке запустил руки в копну длинных волос. С момента как мы встретились впервые они достаточно отросли. Теперь они по поясницу. Я люблю заплетать эти светлые волосы в косу по утрам. Наверное только это заставляет меня просыпаться каждое утро. Немного постояв так Хёнджин ушел закрыв за собой дверь. Мне нужно дочитать пару страниц и можно ложиться подремать. Если получится. *** — Ребят-та! — В комнату залетает Хосок. — Я сов-всем заб-б-был про тортик! Т-т-тётушка научила, давайте скушаем! — Он ставит сладость на стол и принимается наливать всем чай и кофе по вкусам. Хёнджин смеётся и нарезает сладость. — Эй! Малыш Чимин~и. У тебя день рождения, а ты опять хмурый! — Сонхва приобнимает меня и упирается подбородком о макушку. — День рождение приближает человека к смерти, ничего хорошего, к тому же сегодня последний день Хёна в этом доме. Мне нечему радоваться. — Как всегда прямолинейно и точно. Чертов малыш... — Все ребята заметно погрустнели. Я сказал что-то не так?... — Ну... на самом деле у меня просто голова что-то разболелась, вот и настроение пропало... я рад, что ты, Хёнджин-хён, наконец-то сможешь видеться с Дживоном не боясь за то, что заметят как ты ночью бегаешь каждые вторник, пятницу и субботу. — Хёнджин сильно покраснел и отвернулся от ребят, Сонхва же начал злобно хохотать. — Рад, что я стал немного старше, скорее бы школу закончить... — Ты зак-кончишь её на высший балл! А ведь т-т-ты даже на уроках толком не появляешься! Как так?! — Хосок вспылил и поставил первую пару чашек на стол. — Я тоже так хочу, но совершенно не шарю в этих чертовых точных науках... — На столе появилась вторая пара чашек и Хо грузно упал на своё место. — Попроси Чимина тебя поднатаскать... — Предлагает Хёнджин и ловко ставит сразу четыре тарелки с десертом на стол садясь на своё место. — Я п-п-просил, он сразу мне отказывал. Чертёнок... — Ещё более обиженно выплевывает Хосок. — Я сам ещё учусь, когда у меня есть свободное время ты пропадаешь в своей школе, — Последнее слово я постарался выделить особенно противно. — Когда у тебя свободное время я либо занят, либо мне лень. Так что не мои проблемы, зубри формулы вместо того, чтобы в игрушки свои играть. — По больному... — Хоби кладет ладонь на сердце изображая ранение. Сонхва начинает смеяться и наконец-то садиться на свободный стул. — В общем. Это все, конечно, хорошо, но я считаю, что пришло время подарков! — Выкрикивает Хёнджин и подрывается с места, чтобы успеть подарить подарок раньше Сона. Но у него не получилось, так как маленькая коробочка уже находилась у меня в руках. — Да как ты всегда раньше меня успеваешь?! — Это навык зарабатываемый годами! — Горделиво выдает Сонхва и взглядом просит открыть уже эту чертовски манящую коробочку. — Малыш... я надеюсь, что тебе понравится это и ты всегда будешь держать его рядом... — Я наконец аккуратно разворачиваю обертку, заглядываю в красивую, бархатную, синюю коробочку. Там лежал серебристый браслетик с маленькими подвесками, на них были буквы. Это инициалы наших прозвищ! — Спасиб-бо... — Не хотелось показывать чувства, но голос предательски дрогнул . Я крепко обнял хёна и попросил помочь надеть браслет и буквами «М» «Л» «Р» «С». — Как тебе это в голову вообще пришло? — Ну.... малыш, лютик, Рапунцель и солнышко звучат лучше и символичнее, тебе так не кажется? — Я улыбнулся и кивнул. — Теперь я! — Выкрикивает Хосок и вытягивает из под стола большую коробку. По усилиям Хо видно тяжесть. — Это поможет тебе тренироваться в комнате и не ждать среды. — Ты где её отрыл, солнышко?! Это же колонка на которую я зарился три месяца! — Ну я же знаю, что нашему ангелочку нужно. — Я обнимаю старшего и несу колонку к спальню. — Ну хватит! Моя очередь! — Хёнджин протягивает мне то ли книгу, то ли тетрадь обернутую в подарочную упаковку. Видимо они с Соном вместе пытались упаковывать, обертки одинаковые. — То самое «просто другой папки не было»? — Хён улыбается и просит открыть. — Ну да, ты спалил меня, но я не мог не подарить его. Там все воспоминания с твоего первого дня тут... а ещё мисс Янг помогла мне отрыть фото с твоей... — Я открываю альбом и на первой странице до боли знакомое лицо. Улыбка, что даже через фотографию дарит тепло, глаза, что не видно из-за наплывших щёк от улыбки, темные, как смоль, волосы, что прядками падали на лоб. — ... мамой... знаю, для тебя это будет не совсем приятно, но видно, что она была прекрасным человеком... — Я быстро вскочил с места и совершенно без эмоционально ушел из комнаты прочь. Глаза накрыло знакомым туманом, тело трогает сильная дрожь, конечности холодеют, голова прокручивает недавний образ и кадры детства с причиной этого состояния... — Мама... — Наконец выходит звук похожий на пару идентичных слогов. — Ты не должна видеть это место. — Я отчетливо вижу образ невысокой, худощавой, счастливой женщины. Длинные темные волосы все так же завязаны в косу по пояс. Офисная рубашка все так же помята в рукавах, что постоянно закатаны по локоть, классические брюки и совершенно не подходящие под образ спортивные кроссовки. Всегда выбирала удобство вместо красоты. Она садится на колени рядом со мной, а я все не могу оторвать глаз. — Я всегда была тут, мой дорогой... я знаю все и... — Женщина замолчала и улыбка пропала с счастливого лица открывая вид на черные глаза, вот он, тот самый взгляд. — ... презираю тебя! — Она хватается ладонями за мою шею и приподнимает над землей. — Как ты посмел меня тут заточить?! Как ты посмел заставлять меня наблюдать за этим никчемным существованием?! Я пыталась достучаться до тебя раньше, думала, когда этот учитель над тобой издевался у меня получится, но нет! Постоянно какая-то преграда! Просто знай, что я — лишь плод твоего больного воображения и ты просто так от меня не отвяжешься... теперь я начну мстить, ты достаточно наигрался, щенок! — Озлобленная женщина продолжала меня душить с нечеловеческий силой. Но этот противный резкий запах... что это... Темным силуэтом в темной комнате встречает меня из царства галлюцинаций парень. Лица не разглядеть. Я поднимаюсь на локтях и потираю глаза рукой. — Ты в обморок упал прямо возле моей двери. — Вау, спасибо за очевидный факт о моем состоянии. — В норме? — Этот хриплый голос до костей пробирает. — Да, спасибо... — Мне позвонить Хёнджину? Или Сону? — Парень начал суетиться в поисках телефона. — Не надо. Мы на третьем этаже? — Цитадель. Я тоже не понимаю как ты дошел сюда в таком состоянии. — Видимо в состоянии шока многое можно сделать. Шея болит. — Тогда позвоните пожалуйста Сонхва-хёну. — Парень быстро набирает номер и в ожидании ответа пристально смотрит на меня. В темноте я заметил лисьи глаза, смотрит прямо в душу и делает подкоп в сознание. — Ко мне. — Прозвучала фраза из его уст и телефон летит в другой конец кровати. — Малыш Чимин... — Просто Чимин. — Хорошо, Чимин, меня зовут Юнги и не нужно со мной на «вы». — Я кивнул и мы пожали руки. — А, точно, с этим твоим обмороком совсем забыл. С днем рождения. — Юн достал из тумбочки книгу. — Боже... это же Ю Несбё... «Пентаграмма».... — Не подумав я сразу же накинулся на парня с объятиями. — Да-да... задушишь... — Выплевывает Юнги. — Прости... спасибо большое. — Ослабил хватку, но отходить не хотелось. — И тебе все равно как я узнал о дне рождения, о твоём любимом авторе, о книге которую ты уже месяц найти не можешь и поэтому читаешь книжки по химии? — Да, мне все равно, ты вообще очень странный и пугающий, можешь быть сталкером или убийцей, но мне все равно. Ты подарил мне книгу и это уже значит, что ты не какой-то чмошник. Мне этого достаточно. — Я легко улыбнулся и отстранился. Парень явно охуел, но меня это не особо колышет. Дождусь Сона и все вернется на свои места. — Божечки, Чимин! Слава всем богам ты цел. — Сонхва вбегает в комнату и прилипает ко мне. — Ты как? Зачем ушел? Пойдем в комнату, все расскажешь... — Влетел без стука, игнорирует, разве так можно, лютик? — Перебивает хёна Юнги. — Юнги, спасибо вам большое... в долгу не останусь, что я могу сделать? — Не сейчас. Просто будь на связи или мне придется тебя искать. — Последнее слово парень выделил. Сонхва поклонился и взяв меня на руки спешно ушел. — Хён... откуда он знает про лютика? Откуда у него твой номер? Кто он такой? — Вопросы не хотели отвечать сами на себя. Все было запутано. — Я сам не знаю кто он такой, но вряд ли это человек. Он знает все и про всех в этом доме, но его не знает никто, даже мисс Янг, она не знает о существование в этой комнате человека. Она знает о каком-то Юнги, но его документов не было никогда, его в лицо видели единицы, но каждый слышал его голос. — Странный какой-то... он мне книгу подарил. — Я достаю из под свитера книгу и показываю хёну. — Давай сожжем? — Ты совсем или да? Это книга которую я месяц искал и теперь она у меня. Хер с маслом я её отдам! — Спрятал книгу обратно. — Твоё решение, но мне страшно, что он потребует что-то взамен... — За подарки взамен ничего не просят. Это глупо. — Надеюсь он так же думает. По приходу в комнату на меня накинулись Хосок и Хёнджин. — Ты в порядке? Почему ушел? Это из-за такого глупого подарка? — Нет-нет, все хорошо. Просто ностальгия взяла верх. Знаешь же, у меня бывает такой улет из пространства и времени. — Мы сели на кухню и открыв тот фотоальбом я вытащил фотки женщины и вложил их в самые последние вкладыши. — Прости, я не думал, что будет такая реакция. — Все хорошо, спасибо тебе большое. — Я улыбнулся и обнял Хёна. — Утром ты уезжаешь. Обещал мне, что научишь плести ту красивую прическу. — Точно! Хосок, пошли тоже. — Не, мы с Сонхва б-б-будем играть. Потом покажите результ-т-тат. — Мы с Хёном пошли в спальню и он начал показывать мне как плести эту вывернутую непонятным способом косу начиная от макушки, как красиво вытащить пряди и сделать косу более объемной. — Мне нравятся твои волосы. Я тоже так хочу. — Пытаясь повторять проделанное Джином ранее я наслаждаюсь этой гладкостью и нежностью волос. — У тебя, к слову, достаточно сильно отросли волосы. Они и вправду быстро растут. К тому же они у тебя густые, это намного красивее моих. Крысиный хвостик. — Не говори так. Очень красивые волосы, и цвет мне нравится. Он тебе идет больше розового. — Серебристый мне тоже больше нравится, просто ухода и так было много теперь ещё и цвет нужно поддерживать. Муторно. А! Давай я тебя тоже заплету? Твоя длина позволит сделать примитивную прическу. — Я издал звук похожий на согласие и закрепил прическу парой резинок. — У тебя хорошо получилось. Очень хорошо. — Ставит свою оценку старший смотря в зеркало. — Та-ак, моя очередь! — Я не стригся чуть больше года, волосы и правда довольно сильно отрасли. Они были по плечи, но я всегда собирал их в хвост на затылке. Даже и не замечал длины. — Хён... ты знаешь кто такой Юнги? — Хочу узнать о нем больше. Слишком мало информации. — Зачем он тебе, малыш? — Он мне книгу подарил. Ты знаешь, для меня это много значит. Хочу узнать о нем. Сонхва очень мало рассказал. — Длинные пальцы ловко перекидывают пряди складывая все в опрятную картину. — Он хороший друг Дживона. Помог мне однажды. Знаешь... о нем не меня надо спрашивать. Дживон тебе многое расскажет. — Но все же. — Знаю только то, что он тут с пяти лет. Только при заселении родители так и не принесли его документы, он не показывался, его никто не видел, в скором времени никто уже и не помнил этого парня. Потом Дживона заселили в его комнату и думали, что она пустая. Так и познакомились. Сейчас ему вроде... шестнадцать если не ошибаюсь. — Так вот кто жил с Дживон-хёном... всегда было интересно что за нереально чистоплотный сосед живет с таким грязнулей. — Хёнджин усмехнулся и зафиксировал причёску резинками. — Эй! Ребят, я уже успел Хоби два раза выиграть. Долго что... — Сонхва оторвался от приставки и глянул на нас. Его глаза заблестели и улыбка растянулась на пол лица. — Божечки кошечки, какие вы красивые. Чимин~и тебе так идет, невероятно. Хосок! Смотри что с твоим муженьком сделали! — Хосок забегает в спальню и столбенеет. — Хватит меня его муженьком называть. — Я подхожу к зеркалу. И в правду красивая прическа. — Спасибо хён... мне нравится. — Чимин~а... боже... я сейчас расплачусь, ребят... наш малыш так вырос. Ему уже десять лет, растет таким красавчиком. — Хёнджин и в правду начал пускать слезы. Он даёт волю эмоциям крайне редко, для него это чуждо, но сейчас он утыкается в плечо Сона и тихо плачет. — Мне так жаль... как мне хочется чтобы ты жил счастливо, малыш. — Он быстро подлетает ко мне и хватает за плечи. — Слушай меня внимательно... — Наклоняется к уху, чтобы остальные не слышали этих поручений. — Держись за Юнги... прошу тебя. Он не причинит тебе боль. Он так-то добрый. Я с ним переговорю, он будет тебе как брат, только пожалуйста, не делай больно сам себе. — Он отстраняется. — Ты уничтожаешь себя, я вижу это... у тебя всегда есть и будет мой номер, ты можешь всегда мне звонить, я всегда буду стараться навещать вас, приеду ночью если ты опять не сможешь уснуть. У меня только одна просьба. Береги себя. — От всего этого монолога и меня пробило в слезы. — Все будет хорошо, хён, тебе не о чем переживать. Я присмотрю и за собой, и за ребятами. Буду звонить тебе как можно чаще, обещаю тебе... — Сонхва с Хосоком тоже подбежали к нам со слезами на глазах начали крепко обнимать. — Чимин~а... поспи сегодня со мной... — Хёнджин отвлекает меня от прочтения новой книги и садится рядом за стол. — Зачем? — Ну я же знаю, что ты не уснешь сегодня один. — Да я просто не особо хотел спать. — Наконец-то закрываю книгу и перевожу взгляд на уставшего Хёна. — Гладко стелешь, малыш. Все. Пошли спать. Уже третий час ночи. — Он берет меня за руку и тянет в спальню. — Чимин... хэй, Чимин~а... — Звучит отдаленно в темноте. — Посмотри на меня. — Я открываю глаза и замечаю знакомый силуэт. Ему повезло, что я ещё не сплю. — Ты чего тут делаешь? — Я встаю с кровати и пытаюсь не разбудить остальных. — Я долго ждал, чтобы показать тебе это, так как теперь мы официально знакомы я не собираюсь ждать! — Он закидывает меня на плечо и идет из комнаты прочь. Мне отпираться смысла нет, да и слишком уж лениво. — Это обязательно делать сейчас? Хён начнет переживать если проснётся. — Ну ты все равно спать не хотел, а Джин устал, так что хуй глаза до утра откроет. — И ты опять все знаешь... начинает раздражать. — Ой да ладно тебе, смирись. Я знаю даже про инцидент с учителем год назад. — Я резко дернул коленкой из-за чего ударил Юнги. Он сразу же меня отпустил. Опять чертов приступ, мутнеет в глазах, воздуха становится катастрофически мало. — Эй, малой! — Старший ударил меня по щеке от чего я смог фокусироваться на происходящем. — Ты слышишь меня? — Я кивнул и перевел взгляд в его глаза. Таких темных глаз я ещё не видел, наверное в них невозможно читать эмоции, но сейчас... что это? Страх? Жалость? Скорее и то и то вместе. — Все в норме... все хорошо... ты что-то показать хотел... — Взгляд наконец-то приходит в норму и сознание перестает проецировать картины того времени. — Если ты так реагируешь на ту ситуацию, то давай лучше вернемся. Не хочу чтобы ты с ума сошёл. — Ты знаешь кто убил эту поскуду? — Все, что пришло мне в голову на этот счет. — Ты догадливый малый. — Кто. его. убил? — Я отчеканил каждое слово для пущей ясности. — Ну я. — Слава богам. Мои глаза загорелись, улыбка растянулась на максимум. Я подошел и обнял старшего. — Эй... ты чего, сумасшедший? — Именно так... спасибо тебе. Это ты был тем ангелом... выходи за меня, пожалуйста. — Я не контролировал свои слова и эмоции, мне так радостно, так хорошо, что совершенно все равно. — Ебаный в рот, ребёнок! Отъебись нахуй. Ты что такое говоришь? Пидор несчастный! — Юнги сильно толкнул меня и серьёзно обозлился. — Ой, come on... неужели ты гомофоб? К тому же зачем так орать. Ты сейчас всех разбудишь. — Я не гомофоб, но ненавижу когда ко мне лезут. И вообще, схуяли ты такой толерантный пиздюк? Делаешь из себя умного, якобы все знаешь? — Я не толерантен, это глупости. И ещё... я на самом деле довольно умный. Если рассудить правильно в данный момент наши разумы на одном уровне. А и ещё, ты меня жутко раздражаешь, но одновременно невероятно привлекаешь. Может это из-за твоих «килерских» наклонностей... — Он схватил меня за руку и повел дальше. — Заткнись, просто помолчи. Мы дошли до какой-то двери в учительском блоке, он хочет к кому-то вломиться? Ну вряд ли со мной у него это получится. — Я фотографирую своих жертв, этот ублюдок тоже попал под раздачу. Он меня так взбесил тогда, сейчас я понимаю, что мог бы и хуже сделать. — Он открывает дверь и прямо на стене у входа расклеены фотографии. — Не боишься, что кто-то увидит? — Ключа от этой комнаты ни у кого нету, к тому же эту комнату бояться, говорят, что дух погибшего мстит, на самом деле это просто я тут работаю. — Я начинаю рассматривать фотографии, лужи крови, окровавленные ножи разных размеров, искривлённые лица застывшие в крике, изуродованные тела покрытые глубокими ранами, вряд ли безобидными. Никогда раньше я не замечал такой реакции на убийства. Мои глаза заблестели азартом, пальцы нервно трут запястья другой руки. — Нравится? — Немного с опаской звучит за спиной. — Очень красиво... — Видимо Юнги этот ответ в полной мере устроил. Он осторожно взял меня за руку и повел к большому шкафу. Он открыл дверцу и вытащил пару больших картин. — Это... это ты сделал? — С неописуемым интересом рассматриваю картины. Эти размашистые мазки передающие разводы крови, этот летящий объем в невидимом слое. Эти картины прекрасны, каждая неповторима, но одновременно одна будто продолжала другую. — Именно так. Если мне удавалось рисовать с натуры выходило в разы лучше, но я довольствуюсь тем что есть. — Это прекрасно, Юнги... ты такой псих, невероятно просто. — Не знаю... принимать мне это за комплимент или как, но спасибо. — Мои глаза цепляются за холст у окна повернутый лицевой стороной в стену. — А что это? Можно глянуть? — Я потянулся к картине как мою руку быстро перехватили сжимая пальцы на запястье. — Она... незаконченна... может быть потом. — Хорошо... — Мне приятно, что тебе нравится этот ужас. Их видел только Дживон раньше, но он никогда не понимал этого и запрещал хранить их в общей комнате. — Смотря на его вкус в книгах понятно почему ему эта прелесть не по нраву. Он любит сопливые мелодрамы... и Хёнджина подсадил. — Не то слово, это ужасно. Он и меня пытался заставить читать «это»... и вообще... — Расскажи о себе... — Мне надоело слушать о никчёмности мелодрам. Я и так это знаю. — Никто толком тебя не знает, тебя как будто и нет на этом свете. Мне любопытно что привело тебя к такому образу жизни. ....