desire...

Чимин сидит во мраке своего кабинета и пьет уже черт знает какой стакан крепкого коньяка. А раньше он думал, что тяжелый день — это когда клиентов на каждый час под завязку. Ошибался. Стук в дверь, кого ещё не легкая принесла? — Кто?! — Охрипшим от долгой тишины и алкоголя голосом раздалось в тишине и дверь осторожно открылась. — Прости, что так поздно, ты трубку не брал, Сонхва посоветовал на работу сходить... — А... это ты Джун. Садись, что случилось? — Парень последовал совету и сел на большое кресло для «гостей». — Видели Юнги сегодня на гонках у окраины, но он уехал даже не забрав приз за первое место и с бутылкой «Скотча»... явно был не в трезвом состояние. По камерам с трассы уехал в направлении Тэгу... дальше мои полномочия заканчиваются, но если ты хочешь... — Спасибо. — Перебивает старшего. — Спасибо за всё, Намджун-и... теперь можешь забить на него хуй. — Что?.. — Он приходил ко мне... а я хотел его зарезать и почти уже это сделал, но... но что-то глубоко этого не хотело, поэтому я просто выгнал его с парой ласковых в догонку... — Вот как... ты его ещё любишь, да? — В ответ последовал короткий истерический смешок от которого у старшего мурашки по телу станцевали вальс. — Я бы все отдал, чтобы это были всего лишь догадки... — Поехали ко мне? Чай расслабляющий сделаю, с мятой... в детстве он тебе нравился, поехали? — Джун подходит к младшему и нежно поглаживает его бархатистую кожу на запястье где красуется россыпь глубоких, уродливых, длинных шрамов. — Было бы классно... — Чимин пытается встать, но от выпитого алкоголя голова на момент отключается и тело безвольно падает обратно, поэтому Намджун берет странно легкое тело на руки, а младший и не сопротивляется, кладет голову на плечо и жмется ближе к накаченной груди. — Спасибо тебе... — Все в порядке... все хорошо... — От этих слов Чимин перестает сдерживать слезы, но их никто не увидит, никто не узнает во мраке ночи. *** — А Чимин во сколько приходит? — Обычно к восьми-девяти... — Чонгук кидает телефон на диван и падает рядом. — Не берет?... — Как видишь... я звонил его другу детства, он тоже не знает хотя его искали ещё двое... может кто-то и нашел... — Все в норме будет, я думаю, он же далеко не глупый парень... — Да, и это ещё больше пугает, ведь если он захочет, никто его больше не найдет... не в этой жизни. — Он пропадал раньше? — Да, но к утру он всегда приходил, а пропадал лишь на ночь... — Гук-и, все нормально будет, точно говорю. — Тэ обнимает парня и устраивает того на груди. *** — Чимин... вставай... — Младший трет глаза и уже по привычке собирает волосы на затылке. — Сколько время? — Пол седьмого. — А за окном уже начало темнеть. — Черт... а телефон мой не видел? — Парень оглядывается и находит его на тумбочке у кровати. Быстро хватает его и прикрывает рот рукой от количества звонков. — Я не смог разбудить тебя утром... — Ясное дело... — Сам себе шепчет, но старший все слышит. — Клиенты не звонили, Линда позвонила только раз, видимо поняла, что не будет... Чонгук, Чонгук, Чонгук... Неизвестный... Сонхва... Намджун... — Перебирает все пропущенные за день и мыслит в слух, всегда было его глупой привычкой. — Я кофе сделал, хочешь? — Да, не отказался бы, спасибо Джун-и... — Старший скрылся за дверью и Чимин поплелся за ним все так же вычищая пропущенные. — Ты помнишь, что было пока ты был пьян? — Ты забрал меня к себе, мы пили чай, поточили лясы о политике... а потом я поцеловал тебя и уснул. — С задумчивым и очень серьёзным видом Пак отпивает свежий кофе. — Прости если что, я не очень соображал тогда. — Да все в порядке. Не страшно. — Парень начал махать руками перед собой и глупо улыбаться. Ясно, значит не в порядке. — Ты ещё в отключке когда был, звал Чонгука какого-то... предлагал ему молоко с печеньем. — А... это мой бывший и привычка. Когда сквозь сон слышу плачь или вскрики... у парня ужасные сны... — Бывший? — Да, мы с ним... два дня назад расстались, получается... долгая и нудная история, не вникай. — Ну хорошо... А что там с Юнги произошло? Я все никак спросить не мог... вы же были неразлучны. Как одно целое, дополняли друг друга... — Видимо недостаточно, чтобы сдержать его. Ладно, поеду на работу, точно скопилось куча документов. — Парень помыл свою чашку и начал надевать своё длинное пальто песочного цвета. — Давай подвезу тебя. — Было бы классно... — Парни улыбнулись друг другу и двинулись на выход. — Чимин! Ты какого черта заставляешь меня так волноваться?! — Залетевший в кабинет парень не заставил Чимина даже шелохнуться. — Прости, Сонхва-хён... дела появились... — Пак продолжает что-то агрессивно писать в бумагах и параллельно потягивать сигарету. — Знаю я твои дела, если с пареньком расстался, зачем бухать то?! Ты же гребаный мозгоправ, должен понимать! — Я бухал не из-за расставания и... — Отрывается от бумаг. — А ты откуда знаешь? — Чонгук искал тебя, даже расписал мне всю ситуацию, сопли слезы, ужас. К тому же, если не из-за расставания ты пропал на сутки, то скажи ему, он думает иначе! — Парень грузно падает в кресло и достает косяк из пачки. — Нет-нет, к окну и там свою травку кури, не хватало мне этого ещё. — Парень сделал как сказали. — Поговорю с ним, но не сейчас, сейчас у меня документов хуева туча. — Хоть позвони... он же волнуется... — Мне совершенно по барабану. — Чимин, так нельзя, какие бы у вас не были разногласия, он места себе не находит. — Позже, хён, позже... как чувствуешь себя? — Если бы не твоя пропажа, то вообще как сыр в масле. И с девушкой расстались, она оказывается сама собиралась с силами затронуть эту тему, остались друзьями. — Это очень хорошо. — Парень прокашлялся в кулак чем привлек озадаченный взгляд. — Хосок с Юнги встретился... — Он и к нему заходил... — Не особо было интересно, бумаги увлекали больше. — В смысле? Ты его видел?! — Да, он приходил вчера. Хотел поговорить, но у меня не было на это желания. — И... как ты сейчас?.. — Да мне все равно как-то. Немного разозлился, да остыл. — Уверен? — Уверен. — Парень натянул правдоподобную улыбку и продолжил рыться в бумагах. *** — Чимин, боже, живой! — Гук принимается зажимать старшего в объятиях, а тот одобрительно похлопывает по плечу первого. — Я за вещами, так что на долго не задержусь. — Парень отстраняется и хочет потянуться за поцелуем, но его быстро останавливают. — Нет, Чонгук. — Конечно... прости... — Чимин идет в комнату за вещами и видит спящего на кресле Тэхёна обнявшегося с телефоном. — Он всю ночь не спал... — Странные вы конечно. — Мы переживали, Чиммн... — Конечно... — Пак начал складывать вещи в чемодан. Чимин заходит в студию и пинает чемодан подальше от себя. Квартира в которой он собирал когда-то себя по кусочкам, учился и просто прожигал студенчество сейчас встречает алым закатом через панорамные окна. — Кровавый закат... — Прошептал парень и принялся раскладывать вещи. — С новосельем? — Стоит Намджун в дверях с бутылкой красного сухого в руках. — Если не считать, что я жил в ней до того как съехался с Гуком, то да, новоселье. — Парни приобняли друг друга и поплелись к столу. — У тебя тут красиво. — Это уже потемнело, закат тут бомбезный, и утренний туман тоже. — Как нибудь я встречу с тобой тут и рассвет, и закат, и ночной туман... — Это был такой подкат? — Я пытался... — Парни прыснули в кулаки и засмеялись с этого. — Завтра хочу сгонять на родительскую квартиру, четыре года там не был, продать бы её. — Я бы съездил с тобой, но завтра работа, видимо, до ночи. Потом ещё документы заполнять. — Понимаю! Ну ничего, и сам справлюсь, не маленький вроде. — Я и забыл, что тебе двадцать три стукнуло. — Да я и сам не привык к этому, старик. Парни сидели в идиллии до глубокой ночи, пили вино и вели беседу о лучших временах. *** Фонари большого города могли и ослепить водителя, если бы те не привыкли к ним. Чимин разгоняется до слишком, по мнению правоохранительных органов, большой скорости. Шлем спасает от сильного ветра, что бьет по телу, но скорость, музыка и свободная дорога прекрасно отгоняют раздражающие мысли. Небоскребы скрываются за ночным туманом, а спальный район встречает нечастого гостя тишиной и умиротворенностью. Оставив байк подальше от чужих машин, поближе к своим окнам и в менее заметное для остальных людей место на дворовой парковке, Пак заходит в родной, старый, обоссанный подъезд. Родная дверь с номером, что вот-вот упадет с неё, «34» встречает его запахом сырости. Тут не жили больше четырех лет, не удивительно, что в лунном свете из окна мерцают маленькие пылинки, танцуя, только им одним известный танец. — Тебя бы продать, да взять новую тачку. — Рассуждает Пак и садится в давно позабытое кресло матери. — Разве не жалко расставаться с родной квартиркой? — Твои действия слишком легко предугадать, Мин Юнги... — Я думал, ты клюнешь на уловку с Тэгу. — Парень во мраке квартиры появляется лишь силуэтом в дверном проеме. — Я слишком хорошо тебя выучил когда-то, чтобы сейчас клюнуть на это. Но было правдоподобно. — Парень подходит ближе и садится на корточки у самого кресла. — Теперь сможешь меня выслушать? — Теперь у меня и ножа нет, чтобы пригрозить и выгнать. — В той записке я наврал... — Знаю. Ты обещал уехать навсегда, а сейчас сидишь тут. — Получается, что вся записка была ложью... — Ты ведь все эти пять лет был рядом, да?.. — Парень опустил глаза на руки младшего и виновато кивнул. — Зачем ты это делал?.. Зачем ты вообще уехал и оставил меня и остальных в полном неведении если все равно был рядом? — Чимин старался не смотреть на парня, чтобы не увидеть лжи и поверить в любую дрянь, что тот скажет. — Я надеялся, что ты найдешь лучшего... проблемы с законом... не хотел тебя в это ввязывать. — Самое глупое оправдание которое я слышал в своей жизни. — Но это правда, и... — Зачем ты вернулся сейчас? — Не дали тому договорить. — Почему не пропал окончательно? — Я... дал слабину, решил пожалеть себя и навестить тебя хоть раз... — А меня пожалеть тебе не хотелось? — Чимин поднимается с кресла и подходит к окну закуривая очередную порцию никотина. — Я не думал об этом когда подсыпал наркотики Тэхёну с Чонгуком, не думал об этом когда подставлял Хосока, не думал об этом когда писал Чонгуку с твоего номера, что не придешь сегодня и всю ночь будешь работать... не думал об этом до первой встречи... когда я впервые увидел настолько холодный и злой взгляд. — Так это ты все подстроил... забавно. И для чего? — Теперь я не знаю... — Знаешь. Ты думал, что сможешь все вернуть, думал, что тот маленький мальчик все таки примет тебя, так ведь? — В ответ было только молчание и полные боли, отчаяния и влаги глаза заглядывающие в душу. — Я люблю тебя... — Впервые эти слова звучат из уст Юнги в старой, пыльной квартире младшего, стоя на коленях у кресла. — Сочувствую. .