desire...

— Блять... надо купить шторы на эти дебильные окна! — Шипит Чимин и закутывается в одеяло с головой. — И тебе доброе утро. — Намджун колдует на кухне, а Пак смотрит на него из под одеяла. — Ты как? — В смысле? Должно быть плохо? — Спина исцарапана. — В таком случае я просто на седьмом небе! А ведь когда-то я и мечтать о таком не мог... — А ведь когда-то мне было всего шестнадцать. — Чимин все ещё укутан в одеяло и прижимается к мощной спине грудью. — Ну... возможно когда-то я страдал педофилией, но сейчас мне все нравится, если бы ещё ты меня своим парнем считал, а не другом и партнером по сексу, я бы расплылся прямо здесь. — Видимо оставаться тебе в этом агрегатном состоянии, друг мой. Что готовишь? — Тебе же нравится яичница с беконом, вот... — Классно. Давно я не завтракал. Ты крут. — Парень отстраняется и кинув одеяло на большую кровать идет в душ. Намджун стучится в ванную комнату как слышит разрешение. Чимин, полностью нагим, мажет лицо и тело кремами. — Тебе нужна ванна? — Старший немного залипает на манящие движения Чимина, но быстро уводит взгляд на что получает ухмылку. — Я сказать хотел, что завтрак на столе, а мне идти пора... — Ты мог и просто уйти, зачем же меня предупреждать, мы не женатая пара. Глупыш. — Младший берет немного крема для лица и мажет им по носу старшего. — Да я просто... чтобы знал... — Растирает крем по носу и чихает от инородного запаха. — Ты ужасно сексуально выглядишь... — Если у тебя встает на голеньких мальчиков, то я расскажу это СМИ, пусть дамочки наколдуют порчу всем геям. — Если бы не член, то ты выглядишь как... — Шлюха? — Нет! — А жаль, ну ладно, тебе идти надо было. — Да-да, пока. — Парень машет и уходит из квартиры. — Как ребёнок... ей богу. — Помолчал бы. Если я не закрываю дверь, не значит, что ты можешь приходить в любое удобное время, Юнги. — А я думал, специально для меня... — Тебе вообще думать вредно. Ты ещё этого не понял, да? — Чимин выходит из ванной, все так же голышом, и специально толкает парня плечом. — И тебе нравится под него ложится? — Юнги не скрывая уже трахает младшего взглядом. — Это меньшее чем я могу отплатить ему, он хороший, добрый, отзывчивый. Не то, что мой первый «опыт». — Чимин кидает мимолетный взгляд на Юна и начинает одеваться. — Я могу измениться... — Во-первых, не можешь. Люди не меняются, как бы они не старались. А во-вторых, пока что у тебя ноль шансов. — Ну может быть один процент... где-то глубоко в тебе так и рвется простить меня... — Парень кладет одну руку на талию, а второй плавно скользит от груди к шее. — Руки убрал... — Практически шипением приказывает. — Тебе это нравится... ты же болен, помешан, и даже такие, элементарные движения могут заводить тебя... — Рука, что лежала на талии спускается к члену и сжимает его через ткань брюк. От действий старшего Чимин немного поднимает голову и захватывает побольше воздуха ртом, а на выдохе сдает себя дрожью. — Ты же сексоголик...— Обычная речь переходит в шепот на самое ухо. — И ты не научился этим управлять... — Падонок... — На выдохе проговаривает Чимин и резко поворачивает. Подталкивает старшего к кровати и валит того на неё. — Терпеть тебя не могу... — Садится на бедра старшего и припадает к его губам. — Чимин! — За выкриком последовал сильный стук в дверь и Пак резко отстраняется. — Проваливай, как хочешь... — Шепчет тот и идет к двери. — Сон-и? Что случилось? — Парень забегает в квартиру и закрывает дверь, валится на колени. — Это пиздец, Чимин... я влип ужасно... — Поднимайся давай, успокаивающий чай? — Парень кивнул и пошел к столу. Чимин оглядел пустую кровать и непроизвольно улыбнулся себе. — Отец у бывшей узнал, что мы расстались, не знаю что в этом такого, и что она ему сказала, но он клялся меня убить! Он приперся ко мне с ружьем! Он же может, он уголовник! — Чим ставит перед парнем чашку с чаем и садится есть завтрак, что приготовил ему Джун. — Все-все... у меня ты защищен, все хорошо, он побесится и успокоится... — Не знаю, Чимин... вообще таких людей не знаю и не понимаю! — Поживёшь у меня пока что, да? — Спасибо, малыш... не буду стеснять тебя? — Господи, мы жили жопка к жопке в комнате пять на пять и никто никого не стеснял, а тут мой братец, внезапно, должен мешать мне? Я всегда рад тебе... — Парни улыбнулись друг другу, но Сонхва начал смущать какой-то запах. — Пак Чимин... я чувствую запах жареных яиц, благовония и... секса! — Парень заиграл бровями. — Не расстроен ты расставанием, да? Уже нового нашел? — Скорее всего он сегодня захочет придти, ты в обморок грохнешься когда увидишь этого перца. — Ты завысил мои ожидания. Теперь я жду Бреда Пита как минимум. — Да зачем мне этот старик, и скорее всего у него член маленький, не просто же так он потерял такую конфетку как Джоли. — Все равно мои ожидания теперь завышены! — Ну и ладно, факт того, что ты ахуеешь остается фактом. — Парню приходит сообщение на телефон и он улыбается. — Оу... твой любовник пишет? — Сон пытается заглянуть, но у него не получается. — Нет, в директе член прислали. С мой мизинец. — Парень показывает свой палец с чего второй начинает очень громко хохотать. — Видимо это реально крошечный дружок. — И то верно. Но моему любовнику эти пальчики нравятся, так что смейся сколько душе угодно. — Я не говорю, что они плохие, мне нравятся твои маленькие пальчики, особенно когда на них куча колец. — Ах ты льстец! Ужас! — Парни опять засмеялись. — У тебя же выходные два дня? Или ты опять суббота, воскресенье хочешь провести за кипой бумаг? — Я все разгреб в те бессонные ночи со стаканом в руках. Так что отдыхаю, а есть предложение как провести выходные с кайфом? — Сегодня один мой знакомый выступает в «Призме». У меня есть пять халявных пропусков, один тебе, один мне, ещё три найдем кому втюхать... — И я знаю этих троих, что не прочь развеется в хорошей музыке и тусовке. — Дай угадаю, в этом списке присутствует твой бывший и нынешний? — В точку, крошка. А третий это Тэхён, он в последнее время загруженный ходит, надо растрясти. — Сколько ты с ним знаком? — Чуть больше двух недель, наверное. — Я поражаюсь твоему умению считывать людей. — Хорошие родители помогли. — Понимаю! — Опять смех на всю квартиру. — Сонхва! Я не собираюсь тебя ждать, докуривай свой косяк и садись! — Если бы ты разрешал его курить в машине, мы бы были уже в пути, умник. — Меня от одного запаха несет, а я за рулем все таки! — Парень делает последнюю затяжку и пуляет окурок куда подальше. — Веди, шеф. — Сначала к любовнику или Чонгуку? — Я жду встречи с твоим ненаглядным, от меня ничего другого не жди! — Без «б» братишка! — Чимин давит на газ и подрывается «с ветерком» и ужасно громкой музыки до отделения полиции. — Ты связался с копом? — С ужасом в глазах шепчет старший пока они скоро идут по коридорам отделения. — Это полезно, так-то. — Парень стучится и слышит одобрение, заходит. — Намджун?! — Привет, хён, давно не виделись! — Джун тянет улыбку и подходит, чтобы обнять старшего. — П-привет... как жизнь? — Все хорошо, сам как? — Да не жалуюсь... — Парни отстраняются и Чимин показательно прижимается спиной к груди старшему и опрокинув голову на его плечо шепчет. — Я соскучился... — От слов и движений младшего Джун стоит в ступоре и лишь обвивает его талию. — Так что мы пришли то... приглашение в клуб. Там выступают сегодня мои знакомые. Халявная выпивка, музыка. Что-то вроде закрытого концерта. — Та-ак и? — Ты должен пойти, сегодня в девять в «Призме». — Так же на ухо, просовывает руку в карман брюк, оставляя пропуск и как бы невзначай проводит рукой по чуть возбужденному органу. Отстраняется. — И без опозданий. — Х-хорошо... до встречи... — Парни улыбнулись и ушли оставляя возбужденного Намджуна стоять в середине комнаты. — Ты его возбудил. — Я знаю, хотя и не старался. — Никогда бы не подумал, что такой элегантный, с грацией самой величественной кошки человек будет так любить трахаться. — Именно такие люди и подвержены больше всего сексоголизму. Завлекают жертв, а потом оказываются беспощадными садистами в постели. — Боже... не хотел бы я быть на месте твоих «жертв». — А тебе я и не предлагаю, красавчик. — Машина заводится и парни вновь быстро выезжают с парковки участка. — Чонгук-и... открывай! — Уже минут пять стоят парни под дверью. И наконец-то слышат топот босых ног. — А... Чимин... я... — Трахался, не оправдывайся я слышал тэхёновы стоны, к тому же дверь открылась и как занесло. — Чимин... что-то случилось? Ты даже не позвонил, что придешь... — Щеголяет Тэ и натягивает растянутую футболку. Гук наконец-то пропускает в квартиру и оба парня замечают ещё и Сона. — Привет, карапузы. Боже... а я раньше думал, что людей от которых так сильно сексом несет только два, теперь понял как ошибся. — Младшие засмущались, а Чимин пока что открыл окна во всей квартире. — Ладно, мы не надолго. Есть тема отдохнуть, бесплатный алкоголь... — Музыка разрывающая ушные перепонки. — Не пизди, у них в репертуаре только две такие песни, все остальные приемлимые. — Ну да, ну да. — Ну так вот. Остались два халявных пропуска. — Чимин тресет бумагой перед парнями. — Это интересно. — Воодушевился Тэ и захлопал в ладоши, на это Чимин получил не очень добродушный взгляд Чона. — Чимин, отойдем? — Гук с Паком уходят на кухню оставляя парней в гостиной. — Тебе правда это интересно? Ты не выглядишь как человек, что тусуется на «таких» вечеринках. — Я... ты прав, но я хочу познакомится поближе с миром хёна и Гук-и... я ничего кроме слащавой зарубежной музыки, искусства, не знаю. Мне так хочется не быть белой вороной в их компании... — Ты такой сладкий... — Парня перебил выкрик и звук разбивающейся посуды о паркет. — Что происходит?! — Чимин спокойно сидит за столом и отпивает очередной глоток воды, а Чонгук собирает осколки с пола. — Я неаккуратно жестикулировал, стакан разбил, ничего особенного. — Ну так вас ждать или как? — Тэ, ты правда хочешь? — Да! Не пойдешь ты, я пойду с Чимином. — Тянет квадратную улыбку Ким и помогает собрать осколки. — Окей... — Тогда в девять в «Призме». Не опаздывать, птенчики. — Чимин потрепал Тэхёна по волосам и они пошли на выход, предварительно оставив пропуски на кухонном столе. — Этот Тэхён такой сладкий, уверен, что ему туда можно? — Чонгук от него ни на шаг не отойдет, будет как мама наседка оберегать. — А чего так? — Тэ реально аристократ. Он никогда не был в такого рода компаниях. Он... знаешь... скрипка, Моцарт, новые краски, оперные дивы, балет. Он третий ребёнок в семье Ким. — Что?! У тех самых Ким?! — У тех самых, да. Он — ходячая эстетика смешанная с сексом. Байки, наркотики, хардкор, алкоголь... он никогда этого не видел и Чонгук не хочет его «портить». Гук-и же сам пол жизни в Чикаго прожил, а точнее в Гетто. — Вау, я поучусь у него инглишу! — Ага, если он согласится, я ахуею. *** — Сука! Все коту под хвост! Ненавижу людей блять! — Парень бьет боксерскую грушу со всей злостью. — Кофе будешь, обиженный? — И ты иди нахуй отсюда! — Ой да ладно. Зачем он тебе? — Старший садится на один из тренажеров и закуривает сигарету. — Джин, ёбаный твой рот, я заебался уже повторять тебе одно и то же! — И что, что этот мальчишка тебе нравится, и что, что ты его любишь? Пройдет любовь, завянут помидоры, пойми. — Прошло почти шесть лет... ничего не прошло, пока я знаю и помню о его существовании всегда буду любить... — Парень садится на пол и жестом просит у старшего сигарету. — Не трудно его и убить. Он же вообще не аккуратен в этом, да и не боится. — Рот закрой и не смей даже думать о таком! — Ладно, не бесись, дружок. Ты вообще уверен, что нужен ему? Он и так прекрасно живет. — Нет, я ему не нужен, от меня у него только крыша едет и может опять проснуться его эта... как его... — Паранойя, биполярное расстройство. — Да, это самое... — Тогда подумай наконец-то о нем. — Да не могу я... мне невероятно хочется касаться его каждую секунду... эти его приступы ужасной тактильности... его глаза, губы, голос, мне необходимо это как воздух... — Фу. Романтик недоделанный! Иди лучше дальше в агрессивных припадках бейся! — Напишу ему песню... и картину... — Их уже больше сотни, складировать негде. Покажи ему уже все это! А песни твои он и так каждый день слушает. — Если я их спродюсировал, не значит, что они мои. Это другое, а картины... я не могу взять и показать ему их... — Зато я могу, скажи слово и завтра у него в квартире будут все твои картины, а твои исписанные листы со стихами и песнями аккуратно сложенны на его столе. Мне не трудно и наконец-то из твоего дома пропадет этот мусор, красивый конечно, но мусор. — Я сам лучше... как нибудь сам... .