desire...

Музыка из сабов бьет по ушам смешиваясь с криками, смехом, стонами из туалета. Алкоголь льется рекой и бармены просто не успевают отдохнуть. Тэхён впервые в жизни берет в руки косяк. — Ты когда либо вообще курил? — Приходится повышать голос, чтобы слышать друг друга. — Нет, но от этого же должен быть какой-то кайф? — Малыш, ты улетишь! Подержи в легких пару секунд, а потом выдыхай, и лучше присядь, иначе упадешь. — Поджигает сразу две самокрутки и протягивает одну парню. Тот делает затяжку и пытается продержать, но на выдохе сильно кашляет. — Эй! Аккуратнее! Втягивай потихоньку, не торопись. — Младший пробует второй раз и сильно морщится от неприятного вкуса и шершавой боли в горле, но на выдохе ловит сильное головокружение и фейерверки в глазах. — Ну как? — Странно, но потрясно... — Пробуй ещё, когда начнет сильно горчить и будет привкус мочи, выкидывай. — Парень кивнул и продолжил выпускать клубы дыма. *** Чимин хочет схватиться за крючок в кабинке, но его руки хватают и держат на стене. Толчки размашистые и резкие, в такт со шлёпками Пак практически блаженно стонет сильно забывая кто он и где он, с кем он и как. Чонгук тоже сейчас совсем не смыслит о своих действиях, ведь немного белого порошка до сих пор украшают его нос. А Намджун, где-то далеко понимает всю ситуацию и ему очень не нравится, что сейчас происходит. У троих возбуждение начинает переходить границы и первый сдается Чонгук с громким стоном на выдохе останавливает Намджуна и выходит из Пака, спешно натягивает трусы и падает на пол рядом с парой, а те будто ещё только начали. Джун поворачивает Пака к себе лицом и подхватывает на руки, теперь только он управляет всем процессом, а Чимину остается только крепко держаться за дверку туалетной кабинки и ловить жесткий кайф с попаданий старшего в прекрасное, по ощущениям, место. — Джун... блять, я скоро. — Я тоже, жди... — Резкие шлепки не прекращаются и становятся только громче и чаще. Намджун резко и грубо насаживает тело Пака и смешивает остатки чонгуковой спермы со своей. Следом и Чимин изливается. Намджун аккуратно ставит младшего, а сам без сил падает на крышку унитаза. — Блять... — Наконец-то здравый смысл начинает приходить к Чонгуку, что до сих пор сидит на полу. — Не бойся, Тэхён не узнает. — Больше никогда не пойду с тобой после порции... — Ловлю на слове. — Чимин убирает с себя все остатки выделений туалетной бумаги. — Груповушка в общественном толчке после порошка... не думал, что когда-нибудь такое придет ко мне... — Ты многое упускаешь если «это» для тебя что-то нереальное. — Улыбается Чимин и высыпает пару грамм себе на запястье, вынюхивает и выходит из кабинки, встречается на выходе с игриво улыбающимся Сонхва. — Чонгук, там Тэхён немного перебрал. — Чон кое-как встает и застегивает джинсы, выходит. — Чимин-Чимин... ужас, совращаешь парней! — Они сами согласились. — А ты и не против! — Парни смеются и покидают туалет, один Намджун остается сидеть на толчке и потихоньку принимать все, что произошло только что. — Чимин, сегодня к тебе? — Уже на улице возле машин парни выкуривают очередную сигарету. — Нет, Сонхва поживет у меня немного. — Тогда, завтра встретимся, пока. — Доброй ночи! — Джун сел в свой мерс и уехал от парней. Сонхва уже спокойно похрапывал в машине, Чонгук чуть раньше увез в зюзю пьяного Тэхёна. Видимо Тэ ещё долго не захочет таких тусовок. — Эй, парень! — К Чимину подходит высокий, широкоплечий парень одетый в серое худи и черные джинсы. — Огоньком не поделишься? — Сигарета оказывается у него между пухлых губ растянутых в довольно милой улыбке. — Конечно. — Дает подкурится парню. — Меня Сокджин зовут. — Протягивает руку. — Чимин. — Оглядывает протянутую ладонь и пожимает её. — Тебе не холодно? Не май месяц на дворе. — Да нормально, вышел покурить, и отдохнуть от шума, а зажигалку забыл. — Бывает, чувак. — Ты мне кажешься до боли знакомым... — Парень внимательно всматривается в лицо напротив. — Не знаю даже... — Пак Чимин! Психотерапевт, гипнотизер и волшебник! В новостях часто показывают. — А, ты про это, есть такой грешок. — Не дашь визиточку? Не будешь продвигать своё лечение? — А зачем? На вид ты вполне здоров, есть легкая гиперактивность, но это не требует лечения. — Да не, я просто думал, что все психо врачи пытаются как-то продвинуть себя, похвастаться, мания величия там. К тому же ты довольно популярный... — Мне это не надо. Если человеку реально нужна помощь и я это вижу, то дам ему номерок ещё десяти агентств. У меня и так работы хуева туча. — Пак подмигнул парню и повернулся, чтобы сесть в машину. — Ладно, бывай, красавчик. — Не хочешь встретиться как-нибудь? — Прости, с незнакомцами не веду дружбу и секс. — Закрывает дверь и уезжает оставляя парня на том же самом месте. *** — Чимин, тут тебе цветы передали и записка... прочту? — Читай, похуй как-то, и цветы выкинь, пожалуйста. — Пак варит кофе и даже не смотрит на цветы, аллергия и по запаху уже не выносимо не догадаться, что это розы. Банальщина. — О, тут стихи, романтика! — Если мне прислали цветы то это незнакомый человек, ибо все приближенные знают о аллергии. — Ну как хочешь. — Сонхва выходит в коридор и выкидывает цветы в общую урну. — Ебаный понедельник, я устал, жутко. — Больные люди энергетические вампиры! — С серьезным видом заявляет Сон и садится в кресло Чимина. — И кто тебе такое сказал? — Великий гугл. — Ну, тогда да... конечно это так и есть. — М... я сейчас подавлюсь сарказмом! — В ответ только смех и стук в дверь. — Больше не было сегодня приемов... — Чимин встает и открывает дверь с чашкой кофе в руках. — Привет. — Парень ярко улыбается. — И что ты тут делаешь? — Хотел встретиться... — Ладно... а что ты сказал Линде? — Секретарше? Сказал как есть, хотел встретиться со знакомым... — Заходи, потом с ней поговорю... — Парень зашел в кабинет и поздоровался с Соном. — Меня Сокджин зовут. — Парень протягивает парню, что сидит в полном шоке, руку и её сразу пожимают. — С-Сонхва... — Так в чем дело? Ты же не просто так встретиться захотел. — Ты получил цветы? — Да, они на помойке лежат. У меня аллергия. — Прости, не знал... — Бывает. — Хотел пригласить тебя на ужин в ресторан. — Ты видимо не понимаешь намеков, я типа отшил тебя, understand? — Я не сдаюсь просто так. — Ага, но со мной это не пройдет, надеюсь это была наша последняя встреча. Мне фанатиков хватает. — Грубо, но нет, не последняя. Подумай до среды о моем предложении. — Парень ухмыляется и выходит из кабинета. — Чимин! Ты знаешь хоть кто это?! — Возмущается Сонхва. — Нет, в душе не ебу. — Это Ким Сокджин! Один из главных моделей «Гуччи». Он есть в каждой сезонной линии, на всех подиумах, это король просто! — М, прикольно. — И это все?! Ты такую наживку упускаешь! — За наживкой для рыбы всегда следует смерть. Мне он не интересен. — Боже... если бы меня возбуждали парни и я бы был на твоем месте, то шанс не упустил. — Но я не ты, мне не интересно. Домой пошли, поработать дома хочу. — Ужас... *** Чимин усердно заполняет документы с чашкой кофе в руке и сигаретой зажатой между губ. Ужасно заполненный день, ни разу Пак не полюбил среду с начала жизни вне детского дома. — Тук-тук, простите, что потревожил, мистер Пак, но я пришел за срочным ответом на свое предложение. — Боже... модель, иди отсюда пока охрану не вызвал. — То есть это отказ? — Это посыл нахуй, но и под таким углом верно. — Ты уверен? — Да, уверен, а теперь проваливай из моего кабинета. — Мы ещё встретимся... — Парень вышел и Пак сильно напрягся от последних слов. — Это была угроза? — Вряд ли. — От неожиданности и излишней тревожности Чимин немного вздрогнул от голоса за спиной. — Тебя ещё не хватало... отстань от меня уже... — Младший облокачивается о спинку кресла. — Не рад меня видеть? — Да я тебе уже всеми возможными способами показал как мне не хочется видеть тебя! Проваливай! — Да успокойся ты... я поговорить хотел. — Говори быстрее, у меня работы вагон и маленькая тележка. — Юнги обходит стол и садится в кресло для гостей. — Мы могли бы начать все заново. Я все же попытаюсь стать лучше... — Нет. Юнги, нет. Мне это не надо, а я не собираюсь делать что-то против своих надобностей. — В ответ было молчание. — Уходи, пожалуйста, пропади вновь из моей жизни, у тебя так хорошо это получалось... пожалуйста... — Я кое-что сделал у тебя в студии, не пугайся, просто подарок... — Парень встал и вышел из кабинета. — Ну заебись... теперь сиди на нервах, круто! — Алло, Чимин, спасибо за место для ночевки, я переезжаю обратно, её отец успокоился и извинился. — Хорошо, закрывай дверь, у вас подъезд не благополучный. — Ага, пока. — Звонок скинули, а Чимин едет домой. Если его квартира будет подорвана, он не удивиться ведь уже столько идей и мыслей в голове пролетело на этот счет. Небоскреб, подземная парковка, охрана, кнопка лифта, дверь квартиры. — Ну, с богом. — Пак заходит и включает свет. На полу стоит ряд из холстов разного размера, они перевернуты «лицом» к стене поэтому содержимого не видно. Рядом лежат два блокнота средних размеров, но цвет неизменно черный. На кровати лежит та старая картина которую Чимин прятал от лишних глаз долгие годы, а рядом нож-бабочка которым был проколот какой-то никчемный, измученный листок бумаги. Записка. «Привет, Чимин-и. И догадаться не сложно кто это написал. А для чего... тут и я не знаю. Это, вроде, тринадцатая и последняя попытка что-то написать, прости, я забил твою мусорку. Мне льстит, что ты не выбросил эту картину и сохранил, хоть и в самой жопе этой квартиры, но сохранил. Я рад, что ты сохранил этот нож. Ты же увидел картины? Всё это я нарисовал за время нашей разлуки. Шесть лет. Я рисовал каждую от всей души и со всей любовью. А видел те блокноты? Это стихи и песни который написал думая только о тебе. Возможно некоторые песни ты слышал, ведь я продавал их, хотел, чтобы ты хоть раз услышал их в хорошем исполнение, но сейчас я сам повернул жизнь в другую сторону и сам принес тебе итог шести лет работы. Мне ужасно жаль, что когда-то я бросил тебя таким образом, через кусок бумаги и чернила, ты не видел всех моих мучений в которых я писал ту бумажку годную только чтобы подтереться. Сейчас так же, но я так не хочу оставлять тебя. Так не хочу уходить. Так не хочу вновь исчезать. Я никогда и никому не говорил о своей любви, но тебе готов хоть сотню раз прокричать на весь мир как сильно люблю. Ты зависим от секса настолько, что в тот день практически переспал со мной, с человеком которого ненавидишь. И моя зависимость от тебя больше твоей зависимости от секса. Представляешь как все запущено? Я не могу дышать без твоего голоса, смеха, разговоров с самим собой. Я не могу спать без твоих глаз, губ, рук, нежной кожи. Я не могу жить без твоей доброты, которую прячешь и бережёшь для самых близких, без твоей отзывчивости, без твоей тактильности. Я не могу без тебя. И так получилось, что уж слишком мне жизнь дорога, чтобы медленно умирать без тебя. Я ужасен, я не достоин, я самый плохой выбор из всех возможных. И раз уж ты меня ненавидишь и тебе ужасно не хочется делать самый плохой выбор из возможных, я уйду. Пропаду. Исчезну из твоей жизни, как ты и желаешь. И ты прав, мне надо бы хоть раз подумать и о тебе.» Чимин вытирает слезы и аккуратно кладет записку на кровать. Подходит к длинному ряду холстов и садится на пол, начинает рассматривать каждую. — Да ты чертов сталкер, Мин Юнги. — А в ответ тишина. Точно, Чимин уже привык к «нежеланному» гостю, что постоянно поддерживает его разговоры с самим собой. От осознания тишины в ответ истерику стало сложно сдерживать. Немой крик разрывал горло. Тело трясло в своего рода припадке. Слезы не давали разглядеть очередную картину в светлых тонах со светло улыбающимся парнем с ещё длинной косой. — Какой же ты долбаеб, Юнги... ты слишком рано опустил руки... слишком больно... — «Не должно быть так больно» — было в его голове. .