desire...

Парень уже битый час сидит под дверью и пытается достучаться. — Чимин... я же знаю, что ты там... давай поговорим, что происходит? — В ответ опять молчание. — Чимин... хэй, а помнишь, как ты меня пытался научить танцевать? Помнишь? Я тогда, да и сейчас если попробую, так на тюленя похож был, помнишь как Сонхва с этого смеялся? А ты? Аж до слез! — Опять раздражающая тишина. — Пак Чимин, если ты мне сейчас не откроешь дверь, я выбью её или взломаю замок! Завтра будет неделя как ты не вылезал! У тебя же там и еды нет наверное... И кофе заканчивалось... хочешь кофе тебе принесу? Или твоё любимое, скорее единственное, мороженое... фисташковое... Давай куплю стейки и пожарю тебе? И красное сухое, тебе же нравится... — По коридору идет Сонхва с сумкой в руках. — Привет, с утра сидишь? — Ага... он вообще не отзывается... даже шорохов нет... — Ну все, пизда твоей двери Чимин! — Парень достает из сумки лом и начинает попытки открыть дверь. — Я охрану предупредил о своих действиях! Они все равно давно не видели как ты из хаты выходил! Поверили! И двери пиздец и тебе! — На эти слова послышался щелчок и треск. Тут уже поднимается Намджун и наваливается на лом после чего дверь с размаху открывается. Чимин сидит, обернутый с головой в одеяло на полу и читает, уже не первый раз, записи в блокноте. Рядом стоят два ряда холстов повернутые красочной стороной к стене, лежит ещё один блокнот в раскрытом состояние и лист бумаги на котором красуются несколько багровых пятен. Нож-бабочка в крови лежит чуть поодаль от всего это. — Чимин! Что с тобой?! Что произошло? — Намджун падает рядом с парнем и пытается его растрясти на что получает убитый, больной взгляд красных глаз и опухшего лица. Сонхва подходит к ряду холстов и берет самый первый, но в ту же секунду ставит на место и отходит в полном шоке. — Что? Я не понимаю... что происходит?! — Юнги... — Шепчет Сон, а у Чимина опять наворачиваются слезы и он опускает голову, чтобы не показывать их парням. — Намджун... ты... ты не знаешь что это, даже не пытайся этого понимать он сейчас не скажет ни слова... и не двинется с места... не пытайся. — Как же... он же... — Нет. Не спорь. Да... так и думал, что не просто так он приходил тогда... скот... пойдем. — Что? Нет, я не брошу его! — Поговорить надо, ненадолго... — Намджун ещё раз глянул на Пака и встал с колен, вышли из квартиры. — Ты сможешь его найти? — Я найду и убью его! — Нет... если он захочет сам тебя убьет... и себя тоже... — Сонхва тяжело вздыхает и облокотившись о стену скатывается вниз. — Знаешь почему Чимину так нравятся один реп исполнитель? Один единственный исполнитель рэп которого он слушает... — Agust D? — Да... — Парень усмехается. — Это Юнги... — Да ты гонишь... — Отвечаю. — Намджун повторил движения Сонхва, а тот достал косяк и закурил. — Так вот... Чимин этого не знает... не знал по крайней мере, но... как-то раз, по пьяне, он признался, что голос Агуста очень похож на голос Юнги и он часто засыпал под его рэп... часто выводил себя из истерики под его рэп... — Он помешан... — Зависим... — Как вывести его из такого состояния? — Никак. Тут даже таблетки, врачи, наркотики не справлялись. Через год он сам себя собрал... по кусочкам слепил. Были попытки самоубийства, но он вовремя останавливался... говорил, что вспоминал о нас и не хотел быть слабаком в наших глазах... не хотел умирать как слабак не оставив ничего миру... дурак... — О себе он никогда не думал... — Да... главное быть максимально рядом с ним, чтобы глупостей не натворил. Видел нож? Скорее всего он уже пытался, но опять остановился... — Почему Юн так поступает... — Не знаю, но знаю одно... Юнги его любит, а Чимин от него зависим. Разбитое сердце пережить можно, а зависимость на всю жизнь... бывших наркоманов не бывает... *** — Алло, Хёнджин, приветик! — Привет Сон-и! Как там протекает столичная житуха? — Ой все шикарно, не хочешь приехать, переночевать пару дней? — М... если хорошо подумать, то я могу отпроситься на недельку. — Это будет просто шикарно! Позвони как известно станет. — А что происходит? Почему ты с чиминова номера звонишь? — Приедешь, узнаешь, не телефонный разговор. — Завтра жди меня. — Парень скинул вызов. — Почему именно Хёнджин? — Никого ближе Джина у него нет... в прошлый раз именно Хён бегал вокруг него, но к сожалению не выдержал и уехал в Пусан... отдохнул, а по приезде Чимин уже на учебу ходить начал. — Не выдержал? — Никто из нас не выдерживал, даже самый крепкий орешек, Хосок, чуть сам не стал таким же... — Намджун конкретно не в теме. — Ну... психиатор нам объяснил, что долгое нахождение с такими людьми очень давит на психику, жестко давит. Что бы ты не делал, все это тщетно и нервная система сильно расшатывается... я не мастер объяснять такие вещи, если бы Чимин мог, он бы тебе объяснил все правильно и понятно... — Парень смотрит на не реагирующий ни на что комочек одеяла. Чимин все так же читает блокноты, иногда по утрам перебирает все картины и долго о чем-то своем думает над каждой, а потом опять берет перечитывать записи. — Пойдем. И тебе надо поспать, и мне уже не хорошо... завтра утром к нему придем. — Ты же сам говорил не оставлять! — Сейчас он в нейтральном состояние. Между каждыми попытками есть промежутки в неделю или полторы. — Младший кивнул и парни вышли из квартиры и закрыли уже починенную дверь. Свет ночного города и яркой луны озаряет комнату. Чимин не видит букв, но и не надо, он уже выучил каждую страницу этих блокнотов. Сердце сжимается от каждой новой строчки, что рисует больное сознание на темных листах бумаги. — Чимин... — Раздалось в тишине квартиры «Вот черт, галлюцинации вернулись» — подумал Пак и нежно улыбнулся продолжая смотреть в блокнот. А как тепло на душе от одной только галлюцинации. — Хэй... Чимин... посмотри на меня... — «Смысл вновь осматривать пустую комнату?» — Проскочило между воображаемых строк очередной песни, но чья-то рука ложится на макушку и убирает одеяло с головы, а по телу табун мурашек. — Юн..ги?.. — Пак не узнает свой голос. Осипший, тихий, дрожащий. Он поднимает голову и видит глубокие, черные, лисьи глаза. — Да... — Парень нежно улыбается и почти не касаясь проводит ладонью по щеке младшего, а тот не шевелится, не моргает, практически не дышит. — Мне нет прощения... я исчез на шесть лет, уничтожил тебя... и сейчас, не знаю, что у тебя в голове сейчас, ведь ты ни эмоций ни слов не выдаешь... но все эти картины... все эти песни и стихи... это было моим извинением... я все таки понял зачем писал ту никчемную бумажку... и сейчас... мне нужно знать что делать... что делать, чтобы не убить тебя вновь... — Пак осмеливается потянуть свою жутко дрожащую руку к щеке старшего и вот. Он не пропал. Он реален. На глазах начинают опять наворачиваться слезы, а губы робко растягиваются в нежной улыбке. — Ты тут... ты реален... — Одними только губами проговаривает младший и ему отвечают нежной улыбкой. — Обними меня... — Юнги резко отбрасывает одеяло и берет в теплые, нежные, трепетные объятия Чимина, а он всё прижимается сильнее, боится, что если отпустит, все окажется миражом. — Я тут... — Чимин перестает контролировать эмоции и впадает в слезы. *** — Да блять, отвечаю тебе он хороший человек, просто замкнутый. — Да ну, не понимаю этого вашего Дживона, серьезно. — Да его никто кроме Хёнджина и Чимина не понимает, но он хор... — Парень прикладывает ключ-карту к замку, но писка не последовала. — Я закрывал дверь... что за дичь? — Сонхва тихо нажимает на ручку и так же тихо ахуевает когда кидает взгляд на кровать. Чимин спит на руках у спящего в полусидящем положении Юнги на кровати. Только Намджун начинает закипать, как Сон выталкивает его из квартиры. — Что за нахуй?! — Кричит шепотом младший. — Да я сам ни черта не понимаю... — Надо морду начистить этому нахальному куску дерьма! Он думает, что может вот просто так придти в любой момент?! — Погоди... но Чимину же лучше, он уснул, скорее всего даже сам до кровати дополз... — Намджун осознает сказанное и немного успокаивается. — Джун... я понимаю тебя... — Чего? — Что ты сейчас чувствуешь... боль и обида, желание уничтожить эту тварь, что нагло забрала любимого... всей душой любимого... я понимаю. — Джун усмехнулся и похлопал старшего по плечу. — Ну хоть ты понимаешь, хотя от этого мне ни горячо, ни холодно... — Но... надо жить дальше. — Я и жил... пытался это делать пока Чимин мне не позвонил, спустя восемь лет... дал надежду, дал поверить... — Разве? Мне казалось у вас только секс и дружба... — Да... так и есть. — Сон тяжело вздохнул и облокотился о дверь. — В твоих глазах я видел любовь... ты любишь его, а у него... я не видел его таким счастливым ни с кем кроме тебя... ты — друг, самый хороший для него друг. — Я не могу держать себя в руках когда вижу их вместе... это невыносимо... — М... я расскажу кое-что, а ты сам над этим подумаешь и, надеюсь, вынесешь правильный посыл... он ненавидит секс, терпеть его не может... он не получает от него удовольствия, минутный оргазм и все. Но... с того возраста, как он осмыслил кем быть выгодно и как надо жить, чтобы выжить, он стал заставлять себя. Он делал из себя нимфомана. Через силу и ненависть. В итоге это превратилось в средство выживания, в то, без чего его аккуратно выстроенный мирок рухнет. И секс с тобой ему тоже не был в радость... он пользовался этим как... не знаю какое слово подобрать... — Выгода... — Наконец-то доходит до Джуна и начинает кружится голова от всех мыслей в ней. — Ему было выгодно... я был счастлив и оставался рядом позволяя ему чувствовать в себе друга, опору, поддержку... — Именно... а теперь сам решай что и как тебе делать... — Сонхва оставляет его и уходит обратно в квартиру Чимина. Ставит стул напротив кровати и буравит взглядом пару, ждет пока проснуться. Юнги сонно открывает глаза и ловит злой взгляд Сонхва. Он боязно, коротко улыбается и начинает попытки выбраться из под Пака. — Сиди на месте и не рыпайся. — Выплевывает, казалось бы, спящий Чимин и устраивается удобнее, так как его положение попытались сменить. Все молчат, теперь комнату даже сопение не заполняет. — Давно не спишь? — Боязно спрашивает Сон. — Когда вы с Джуном приперлись, проснулся. — Не хотите объяснить что происходит? — Чимин тяжело вздыхает и наконец-то открывает глаза, переходит в сидячие положение и зачесывает волосы. — Что ты хочешь услышать? — Начал Юнги. — Например, что ты тут делаешь? — Пришел просить прощения и... получить ответ на вопрос... — Юнги перебил тихий смешок со стороны Чимина. — Хватит, все, меня так уже задрала эта ложь. — Парни не понимают о чем говорит младший. — Серьезно? Делаешь вид, будто не понимаешь о чем я? — Юнги сглатывает ком собравшийся в горле и отводит глаза. — Вот мои догадки и оправдались... — Чимин опускает взгляд на скомканное одеяло и так убито улыбается. — Ты о чем, Чимин-и?... — Он все спланировал. — Что?.. — План был бы просто прекрасен, если бы не был провернут со мной. Да, Юнги? — Упомянутый явно чувствует себя виноватым и молчит. — Приходить ко мне каждый день... молить прощения, подарки, шутки... чтобы я либо простил, либо опять привязался... а во втором случае есть план, прекрасный план, скорее всего тебе кто-то помог, ты бы не додумался. План... опять инсценировать свое исчезновение, чтобы я понял что потерял... а потом, в один прекрасный момент придти и сделать вид, что ждешь дальнейших указаний. На самом же деле, ты провернул это, чтобы как и шесть лет назад не потерять тот момент, в котором было прощение... — Ты все знал... — Шепотом, смотря пустым взглядом куда-то в сторону почти скулит Юн. — У меня было время догадаться. — Не знаю чего мне хочется больше... пристрелить тебя, или зарезать... — Сонхва достает пистолет из кобуры на поясе, что не было видно под объемным свитером, и берет нож-бабочку, что спрятал от Чимина. — Сонхва, положи оружие и иди покури, успокойся. — Чимин совершенно спокойно встает с кровати и идет ставить чайник. — Я спокоен, но убить его будет легче. — Не в моей квартире. Юнги, спасибо за прекрасное времяпрепровождение, можешь уходить. *** — Здравствуй, Линда. — Пак как ни в чем и не бывало проходит секретаршу и идет в свой кабинет. А та ничего не понимает и быстро поднимается за ним, стучит в дверь. — Господин Пак... вас не было неделю... вы м-можете поговорить со мной... — Солнышко... — Перебивает Пак и вешает своё пальто в шкаф. — Садись, кофе будешь? — Вообще-то это я вам кофе должна приносить... — Смущается девушка и поправляет очки. — Ты мне ничего не должна, только выполнят свою работу, а эти стандарты, что секретарь должен обслуживать начальство — бред сивой кобылы. — Чимин все же начал готовить кофе на двоих. — Так что ты хотела? — Я хотела узнать... что у вас случилось, раз пропали на достаточно большой срок... если конечно вы хотите рассказывать, это не моё дело вообще, я просто... — Девушка явно нервничает. — Успокойся. — Пак подходит и садится на корточки рядом с ней, смотрит в глаза, а та ещё больше нервничать начала. — Хэй... ты чего? — Парень улыбается и берет её ладонь в свои, поглаживает большим пальцем одной руки. — Вы расскажете мне... или лучше уйти и не мешать вам?... — Уже немного привыкнув к обстановке и тая от нежного взгляда и прикосновений просит Линда. — Проходил курс самокопания и самоуничтожения, познавал всю суть недалеких, жестокий, с явными психологическими проблемами людей. — Пак выпрямляется, идет за кофе и разливает по чашкам. Ставит на столик перед девушкой одну чашку, а сам садится на своё кресло и продолжает буравить девушку взглядом. — Господин Пак... я знаю, что вы гей, но... — Кто тебе такой бред сказал? — Девушка явно в ступоре. — С чего взяла, что я гей? — Но... но у вас был парень... в друзьях у вас не знаю ни одной девушки, ни разу никто не видел вас с девушкой в клубах и барах, а вы там часто бываете... — Выкладывает как на духу девушка. Кофе с успокоительным хорошо работает, но вредно. Жаль. — В друзьях у меня лишь самые близкие, с кем я был всё детство плечом к плечу и доверяю как себе, а девушки в детстве меня обходили стороной. — Парень усмехнулся. — А в барах и клубах я чтобы развеяться, отключить мозг, переключиться на музыку, алкоголь, танцы. Не секс. Но я никогда и нигде не говорил, что девушки мне не симпатичный. — А что на счет парня? У вас всё серьезно? — А тебе когда-нибудь изменяли? — Нет... боже! Он вам изменил?! Вам?! — Он был под определенными веществами. Но мы расстались достаточно давно. Так к чему ты завела эту тему? — Да ничего такого, просто вы мне нравитесь... — Девушка быстро закрыла рот рукой и вновь сильно занервничала. Молчание немного затянулось, но Чимин быстро развеял его тихим смехом. — Да я понял это уже. — И как давно?... — Как ты впервые зашла ко мне во время того, как мы с парнем занимались друг другом. — Боже... как стыдно... — И чего стыдится? — Влюбилась с босса которого считала всё время геем... — И что? Стыдишься своих чувств? Брось... — У вас был тогда такой вид... будто вы ждали, что я зайду, будто... вам нравилась вся та ситуация... — Девушка нагло перебила и смотрела четко в глаза. — Ну... — Протянул Пак и отпил кофе, чтобы потянуть ещё время достал сигарету и закурил. — На самом деле так все и было. — Скажите... а вы сумасшедший? Ну... у вас какие-то проблемы и вы решили стать психологом, чтобы помочь решать такие же проблемы людям? — Девушка размышляет на полном серьезе от чего Чимин начинает сильно смеяться. — Боже! Нет! Просто я сексоголик и извращенец, все. Это не связанно с шизофренией и наркозависимостями. — А... простите... — Кстати могу и тебя занести в список извращенцем, возможно ещё ты нимфоманка. — С чего такие выводы?! — В тот раз хоть ты и выглядела очень подавлено, но взгляд не отводила, в открытую пялилась и тихонько кивала головой. Тебе нравилось наблюдать. А нимфа... каждый день у тебя новые засосы, укусы, если бы у тебя был партнер, то вряд ли бы ты западала на «гея». — Девушка краснеет и нервно стучит длинным ногтем по чашке. — Да... вы правы... как всегда... — Ну я не всегда прав, но моё предложение может тебе понравится. — Какое предложение... — Сходить со мной на ужин. — Девушка долго молчит и не двигает, мечет взгляд по лицу парня, а тот спокойно потягивает сигарету и ждет. — Я? — Ты, я, ресторан, ужин. — Шутка? — Я плох в юморе. — Пиздец... — Прошептала, но сразу же опять закрыла рот рукой. — Простите... — Думаешь я мата в своей жизни не слышал? Расслабься. .