Мистер Пак

***

      Что такое одиночество? Как правило, есть два типа одиночества. Первый — одинокий человек, который хочет внимания к своей персоне. Зачастую, эти люди грустят, когда рядом нет людей, с которыми можно поговорить, но, у них поднимается настроение, когда на горизонте появляются друзья или знакомые, с которыми можно весело провести время. Второй — когда человек, чувствует себя удовлетворенно, находясь одному в комнате или просторной квартире. Ему не хочется с кем-то поддерживать контакт, ему не комфортно в присутствии кого-то. Чаще всего, в нашем мире, люди относятся к первому типу, считая себя одинокими и прибегая к друзьям, для того, чтобы поныть в плечо и найти понимание. Ко второму типу, относится примерно десять процентов населения. Они одиночки, ищущие именно это ощущение — одиночество. Им безумно приятно находиться одним. Иногда, этим людям, приносит какой-то кайф, находится одним, в полностью пустой квартире (ко второму типу относится автор:)).       Для того, чтобы добраться до офиса, нужно перейти дорогу. Альфы погуляли на славу. Этот день был самым классным, как для Минсока, так и для Юна. Загорелся зеленый свет, парни начали переходить дорогу. Минсок, увидев Чимина, вырвался из рук Мина и побежал через дорогу. — Папа! — крикнул младший, подбегая к Чимину.       Из поворота, резко вылетела чёрная машина. Юнги, заметив машину, резко толкает мальчика вперёд, оставаясь на его месте. Альфочка падает на траву газона, глаза расширились, слезы скапливаются в глазах. Пак младший резко поворачивается в сторону своего хёна. Он видит его, лежащего на дороге. Мальчик начинает плакать, подбегая к Мину. — Х…хён, хён очнись! Хён! Юнги-хён, п…пожалуйста! Нет, хён! — у Минсока слезы стекали по пухленьким щечкам, альфа был в панике. Его спас хён, но хён теперь лежит на дороге с закрытыми глазами, у него кровь. — Малыш, — Чимин подбежал к сыну, обнимая его сильно, отворачивая от работника. Мальчик громко всхлипывает и зовёт хёна — вызовите скорую, срочно! — Кх… кхр… — начал кашлять Юн, понемногу открывая глаза. — Господи, Юнги, не двигайся. Сейчас приедет ско… — Чимин не успел договорить, как сын начал дёргаться. — ХЁН! Хён, где болит? Хён, зачем ты сделал это?! — крикнул альфочка, вырвавшись из объятий папы и подползая к Юну. — Кх… все… хорошо… ахр — улыбнулся Мин, садясь на дороге и смотря на мальчика. — Хё-ён! — протянул младший, обнимая Юнги и плача ему в плечо.       У Юнги болела рука, но все же, парень обнял мальчишку. Через пару минут, приехала скорая. Посадив Мина на носилки, работники скорой, увезли его в больницу. Следом, поехали уже на своей машине Чимин и Минсок. В больнице, Юна сразу же отвезли в операционную, а малыш-альфа и Чимин, ждали, сидя около стеклянной двери, с надписью «идёт операция».       Несколько мучительных часов, табличка потухает, двери открываются и оттуда вывозят спящего под наркозом Мина. Врач выходит следом. — Что с Юнги-хёном? С ним все хорошо? — взволновано вскочил мальчик, подбегая к врачу и хватая его за халат. — Малыш, с твоим хёном, все хорошо. Сейчас он спит, ему нужен отдых — улыбнулся врач, присев на корточки перед мальчиком. — С ним правда все в порядке? — Чимин поднялся со стула, подходя к врачу и обнимая своего сына. — Эм… мы можем поговорить наедине? — серьезно спросил врач, выпрямляясь и отходя от мальчика. — Хорошо. Минсок~и, посиди тут, я сейчас прийду — улыбнулся Пак, сажая сына на стул и уходя с врачем подальше от ребёнка. — Как я могу к вам обращаться? — врач посмотрел на омегу. — Чимин, Пак Чимин — встревоженно произнёс своё имя омега, теребя край пиджака. — Господин Пак, у господина Мина, разрыв печени, который уже очень давно, это не от аварии, но мы, уже все зашили. Небольшое сотрясение мозга и вывих руки. Так же, на руках мы заметили порезы. Есть очень давние, а есть совсем свежие. Похоже на то, что он зависим, вы должны ему помочь, нужно «вылечить» его от селфхама — врач говорил очень серьезно, смотря на омегу, но в глазах читалось небольшое волнение. — Господи — омега прикрыл рот руками, приходя в ужас.       Сколько же он не знал про Мина. У Чимина был друг, когда он ещё жил с бывшим мужем. Этот омега, так же страдал от селфхама. Но, Пак узнал это только от врачей, когда те позвонили и сказали, что омега умер из-за потери крови. Парень, не так прорезав руку, попадая на вены, думая, что все пройдёт, но не прошло. Сейчас, Чимин переживал за Юнги, не только как за работника, но еще, как за человека. Ему был симпатичен альфа, но не более.

***

      Люди часто забывают, что, жить вечно они не будут. Они растворяются в серых буднях. И с каждым днём, палитра красок — это отведённое им время, засыхает. Но задумываются над этим, лишь далеко в старости, отсчитывая дни до смерти. Повезёт тем, у кого будут миллионы воспоминаний о близких людях, их объятий, сумасшедших, крышесносных рисков и тысячи страниц историй, заканчивающихся спокойствием в душе и гармонией на сердце.       Юн сидит у себя в комнате, не пуская туда никого. У него тут свой мир. Ему больно, ему очень больно. Его предал лучший человек в его жизни. Альфу трясёт из-за огромного количества обиды и адреналина. Парень решается на крайний шаг, он идёт за лезвием.       Проходя в ванну, альфа стоит перед зеркалом, рассматривая свой профиль. Покрасневшие глаза, бледная кожа, губы ниткой, которые слегка подрагивают. Закрыв глаза, он ведёт лезвием по краю руки. Первый порез — руки перестают дрожать, адреналин понемногу отступает. Второй порез — обида начинает отступать, адреналин исчезает, руки не дрожат. Третий порез — обиды нет, на душе спокойствие, на лице улыбка. Если бы, сейчас, кто-то увидел альфу и его действия, они сочли бы его за сумасшедшего, звоня в психушку. Но, Юнги хорошо. Ему прекрасно. Он зависим от спокойствия и гармонии. Кровь капает с лезвия в раковину, туда же и кровь с руки, маленькой струйкой стекая вниз. Селфхам — умышленное принесения вреда здоровью, без суицидальных намерений. Юнги — чертов селфхамист. Перебинтовав руку, Мин выходит из ванны, направляясь делать домашнее задание.

      Парень открывает глаза от тихих всхлипов рядом с собой. Повернув голову, он видит Минсока, который тихо роняет слезы, сидя на соседней кровати. Мин улыбнулся, протягивая руку к волосам ребёнка. — Минсок~а, ты чего плачешь? — парень гладил волнистые волосы ребёнка, немного успокаивая. — Хё-ён! Ты проснулся — улыбнулся Пак и обнял своего друга. — Конечно, не плачь, со мной все хорошо — Юнги безумно тяжело и больно разговаривать и тем более сидеть, но, перед ним ребёнок, нужно пересилить себя и держаться с улыбкой, кстати, у него хорошо выходит. — Хён, зачем ты толкнул меня, из-за меня, тебя сбила машина! — младший не успокаивался, виня себя в произошедшем, хотя его вины, в принципе, нет. — Кстати, ты не ушибся? Я слишком сильно тебя толкнул, ничего не болит? — волновался Юнги, тяжело дыша. Его накрывает новый приступ. — Все хорошо, подожди тут, я сейчас прийду.       Еле поднявшись, Юн уходит в ванну, оставляя Пака в палате. В ванной комнате, нет ничего острого, его любимого лезвия, рядом нет. Руки начинают трястись, адреналин возвращается. Ему страшно. Рядом стоит стеклянный стакан. Разбив его о раковину, парень делает первый порез, поверх старых. Он ждал этого спокойствия. Второй порез, третий, четвертый. Ему хорошо. Улыбнувшись самому себе, Мин открывает глаза. Смотря в зеркало, улыбка исчезает. Отказываясь в это верить, он оборачивается. Но, это правда. В проеме двери, стоит испуганный Мистер Пак, держа в руках бинты, для перевязки живота в области печени, после операции. Руки начинают трястись, новой волной накрывая парня. Отвернувшись от директора, Юн смотрит на себя в зеркало, сдерживаясь, чтобы не сделать это при омеге. — Мистер Пак… выйдите, пожалуйста — максимально спокойно просит Мин, сжимая в руке осколок. — Что ты делаешь, черт возьми?! — крикнул омега, подходя к альфе и смотря на него злым взглядом. — Выйдите, прошу — плачевно просит Юнги, ведь сил сдерживаться больше нет. — ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ ТРАВМИРОВАТЬ СЕБЯ! — Чимин выхватывает из рук Мина осколок и бросает в раковину, бинтами начиная перематывать раны.       Юнги почему-то отпускает. Приходит спокойствие, но адреналин не уменьшается. Странно. Отдавая себя в руки омеги, принимая помощь, Юн выходит из ванной. На тумбочке лежит его телефон, который начинает вибрировать. Взяв телефон в руки, он начинает улыбаться. — hola, ¿cómo estás? [привет, как дела?] — слышится голос папы с того конца телефона. — ¿estás en España? ¿por qué España? iba ir a Italia. [ты в Испании? почему Испания? вы собирались ехать в Италию.] — в недоумении говорит Юнги. — después de mañana a Italia. ¿cómo estás? [послезавтра в Италию. как поживаешь?] — по голосу понятно, что омега улыбнулся. — Todo está en orden. Vee Hyun ha venido a verte. [все в порядке. к вам поехал Вихен.] — улыбается Мин, счастливо слушая голос папы. — muy bien. nos vemos, Jungya. en un mes llegaremos a TI. [очень хорошо. увидимся, Юнги~я. скоро прилетим к тебе] — посмеялся омега и отключил звонок.       Улыбнувшись, Юн лёг на кровать, смотря на потолок. Совсем скоро он увидеться с папой, обнимет его, поцелует. Парень очень скучает по папе, он слишком сильно его любит. Повернув голову в сторону, альфа неловко улыбнулся и принял позу лотоса. — Мистер Пак, здравствуйте ещё раз, зачем вы пришли — обратился Мин к директору. — Я хотел сказать, большое спасибо, вы спасли моего сына, а сам попали в аварию. Мне очень жаль, я оплачу лечение и больничные счета — проговорил омега, опустив голову. — Не грустите, все в порядке. Счета уже оплачены, а за лечение платить не нужно — Юнги посмотрел на Минсока, подмигивая ему. — А как же… чем мне вас отблагодарить? — взволнованно спросил Пак, поднимая голову и смотря на Мина. — Разрешите гулять с вашим сыном, мне очень весело в его компании. Если, конечно, он сам этого хочет — Юнги, посмотрел сначала на Пака старшего, переводя взгляд на младшего.