Лето

Раздался звук сообщений лежавшего на подушке телефона. Уведомлений было так много, что телефон вибрировал без остановки, а с ним и подушка, на которой, вообще-то, спал Чонгук. Он уже и сам понимал от кого столько шума в восемь утра, скорее всего из-за какой-то мелочи по типу «смотри какой брелок нашёл», но всё равно смотрит в экран. Плюс сто сообщений и все от Хосока. Медленно вздохнув, Чонгук начал читать, преодолевая лень, и выяснил, что, оказывается, идёт сегодня на прогулку. Да не абы с кем, а с Чон Хосоком и каким-то его знакомым, про которого тот так отчаянно пытался рассказать вчерашним вечером. На вопрос о том, обязательно ли ему идти, Чонгуку сразу же ответили, что да, обязательно, и даже жизненно необходимо. –Мы пойдём пить пиво? –Нет. –Мы будем играть в видео игры? –Неа. –Мы идём на матч Ураганов? –Нет. –Тогда чего ради я должен выходить? Чон долго отпирался, но старшему удалось добиться своего. Чонгука всё же вытащили из его кроличьей норы, напоминая, что Хосок настойчивый и энергичный, с таким, как Чонгу, точно справится. И вот парень с синяками под глазами, одетый по сезону, а не по моде, ждёт на улице такси, ведь его ведут на встречу не только «не абы с кем», так ещё и не абы куда, а в какую-то навороченную кафешку, выбранную Хосоком. Гук сильно сдерживался, если честно, каждое такое «доброе» спонтанное утро, чтобы не послать Хосока куда подальше, да так, чтобы связь не ловила. Но не делал этого просто потому что понимал: Хосок сам по себе такой, его не изменишь, даже если на кону будет стоять его собственная жизнь. И всё же: спонтанный, но не менее добродушный, паренёк всегда желал Чонгуку только добра, пусть и выказывая это желание своеобразно. –Это Мин Юнги, знакомься! Напротив Чонгука стоял парень в пуховике и джинсах, на лице его узнавалось безразличие, как и на лице Гука. Синяков под глазами не было разве что только у Хосока, которому не привыкать подниматься в семь утра. Юнги был бледен, осторожен и тих. К сожалению, Гук пропустил мимо ушей всё, что рассказывал ему Хосок, и малейшего представления не имел, что за тип стоит напротив. –О эм…ну привет? –Здравстуй. Ещё он был холоден, как зима, и не питал интереса к Чонгуку, будто тоже не до конца понимая, зачем общий знакомый собрал их в одном месте. Пытаясь, видимо, разрядить обстановку, Хосок взял роль лидерства в свои руки. –Кстати, Чонгу, Юнги тоже увлекается баскетболом, правда не играет за наш университет. «Тоже»? Чонгук вопросительно посмотрел на Хосока, просившего взглядом подыграть. –Так вы братья или…? -Мин почему-то был на своей волне и тема спорта его совершенно не интересовала. –Нет-нет! -начал размахивать руками Хосок.-Мы лучшие друзья. Они молча зашли в кафе. Чонгуку стало бы неловко, неуютно, но единственный, кому здесь должно быть неловко и неуютно–Чон Хосок, решивший, что столкновение двух незнакомцев лицом к лицу будет хорошей идеей. Гук давно отпустил ситуацию, да и волноваться ему не хотелось в принципе. Он хотел чтобы этот день кончился как можно скорее, а ещё лучше–чтобы кончилась зима, желательно чтобы этот Мин Юнги растаял, как снеговик, и больше не появлялся в его жизни. Понял Чонгук, что Чон Хосоку неловкость и неуютность, как чувства, чужды, может даже навсегда забыты, когда тот решил и вовсе оставить этих двоих наедине, уйдя в уборную. Пользуясь случаем, Гук детально разглядывал Юнги. Он был одет просто, но со вкусом, лицо по-прежнему ничего не выражало, а волосы были немного растрёпаны ветром. Чонгук так и продолжил бы играть в гляделки, его не смущало и то, что Мин взгляд никуда не отводил и смотрит в упор. Казалось, Юнги это тоже мало волновало. –Тебе ведь пришло СМС в восемь утра? -зачем-то начал старший, вероятно, почувствовав себя под пристальным взглядом, словно в ловушке. –Да! Я люблю Хосока, но его поведение иногда…сбивает с толку, -Чон помог официанту поставить на столик три кофейные чашки. Тебе не кажется, что он слишком долго не возвращается? Мин кивнул заметно только для Гука. –Он стоит за углом и ждёт, когда завяжется диалог. План у него такой, глупый до безумия, но, как видно, рабочий, -Юнги отхлебнул кофе из чашки. Чон посмотрел за спину Юнги, в направлении туалета. И действительно увидел торчащую из-за угла часть футболки Хосока. Но откуда же Мин знал? Неужели на затылке у него имеется запасная пара глаз? –С тобой-то что? Вид у тебя какой-то потрёпанный, -продолжил. –Как и твой? –Мой вид уставший физически, как у человека, сутки не спавшего, что, кстати, от правды недалеко. А твой–от жизни уставший, как у человека, который потерял всякий смысл в своём бренном существовании и теперь сам не знает ради чего проходит ежедневный путь страданий, видит вокруг лишь тленности бытия и бессмысленность во всём вокруг происходящем. У Мина особая манера речи. Он говорит медленно, размеренно, никуда не торопясь, достаточно тихо. А ещё очень точно, словно читая, как открытую книгу. –Я чувствую себя так каждую зиму и этому есть объяснение, которое… –Которое мне знать не обязательно? –Именно. Но ты прав, временами я теряю смысл. Хосок тем временем возвращался к столику с широкой улыбкой в надежде, что парням было о чём поговорить. В этот же момент Юнги встал из-за стола. –Когда-нибудь весна наступит, Чон Чонгук, не на улице, а тут, -Мин указал пальцем на висок. –Уже уходишь? -Хосок застал Юнги, уже стоявшего в куртке. Чонгук сидел неподвижно, пытаясь вспомнит представлялся ли он Мину своим полным именем. –Да, прости, надо бежать, -он встал на цыпочки и чмокнул друга в лоб. Теперь же Чонгук думал о том, что, к своему несчастью, только что увидел. –Ну как? Поговорить хоть успели? -подсел старший. –Что-то типа. Напомни, пожалуйста, что это за парень? –Мин Юнги. Чонгук поднял бровь, с доброй насмешкой смотря на Хосока. –А подробнее? –Я же рассказывал! Мы учимся в одном университете, на одном курсе. По натуре своей он человек спокойный, уравновешенный, немногословный. Мы встретились, когда я увидел его в коридоре, помнишь? Я рассказывал и об этом. Он почему-то всегда ходит один, не сказал бы, что Юнги какой-то застенчивый или пугливый, ему будто бы и не нужно общение. –У тебя кинк на тихонь? -не без иронии подметил Гук. –Нет, он показался мне интересным. Так и оказалось, кстати. Если узнаешь его получше, то поймёшь, о чём я. Чонгук допил уже остывший кофе, о котором напрочь забыл. –Пожалуй, откажусь от такого удовольствия. Он тебе странным не кажется? –В плане? –В плане тихий, необщительный, бледный, голос…ну, странный? –Боже, Бэлла, ты права! Он вампир! -Хосок закатил глаза. –Ну это в лучшем случае. Я просто опасаюсь, как бы он маньяком каким-нибудь не оказался. Переживаю за лучшего друга, всё-таки. Хосок дал себе несколько минут, чтобы просмеяться, а затем продолжил диалог. –Да, Чонгук. Не хотел тебя шокировать, но он бледный, потому что дни и ночи проводит в подвалах, голос хриплый, потому что в подвалах сыро, а уставшим был, потому что трупы сами себя не закопают! Чонгук ухмыльнулся собственной паранойе. Хосок прав, он зря волнуется. И всё же образ холодного, как зима, Мин Юнги не оставлял его в покое до конца дня.