Мёртвая любовь ожила, чтобы вновь умереть...

«Ох, ну и херово же мне…» — Я жмурюсь, падая на диванчик, благо одаренный такой роскошью, как спинка. Мне сейчас и хорошо, и плохо. Недавно пришла медсестра, и сказала, что меня ждёт посетитель. Я послал её в далёкий пеший эротический поход. Она ударила меня и вытащила в коридор. Я шёл, как наркоман - ноги заплетаются в косичку, расфокусированный взгляд и закрывающиеся веки. И вот сейчас я сижу на несчастном диванчике. Этот посетитель что-то болтает про то, что я плохо выгляжу. Пфх. Я прошу его отпустить меня обратно в палату. Он сказал, что выйдет и попросит медсестру отвести меня в мою палату. Но я уже не слушал, проваливаясь в сон... *** Опять у моего Шуичи плохое настроение. Опять мозги долбать будет. Готовлюсь к "приятному" разговору. Началось... «И вот ты снова здесь…» Ух-х, как же я сейчас бешусь. Опять меня будет отчитывать плод моей больной фантазии. Думаю, это можно назвать самокопанием или самокритикой. «Ты опасен для него…» Я понимаю, о чём он говорит. Я опасен для *придуманное вами имя*. Я и сам-то это понимаю, но не хочу признавать. Он слишком напоминает мне того, кто со мной разговаривает, слишком напоминает. Чёрные волосы, серые глаза. Смешно, не так ли? Конечно я опасен, иначе мне не было бы так паршиво. «Он заботится о тебе, неблагодарный тыублюдок…» Да... Он даже оплатил новый матрас, одеяло и подушку для меня. Я нашёл в тумбочке-холодильнике много нарезанных фруктов, овощей и... конфет?!! Я в ахуе. Иначе это не назовёшь. Я беру одну конфету, и кладу в рот. Сладко... Как моя прошлая жизнь с тобой, любимый Шуичи. «Ты продолжаешь оправдывать себя…» О, да-а-а-а... Я недовольно кривлю лицо, громко посылая любимого нахуй. И без него тошно, хотя и говорит он чистую правду. Несмотря на то, что косячу только я, что-то в душе упорно ищет оправдания моим промахам. И это меня бесит. Это, блядь, какая-то петля, которая того и гляди затянется на моей шее. Я мельком кидаю взгляд на потерянного. Сука. Ненавижу его и люблю одновременно. Хоть это и часть меня. Точнее моего воображения и влечения. А он стоит и скалиться. Издевательски, с отвратительно победным видом. Сплошная фанаберия, аж рожу набить хочется. Но довольно странно вступать в конфликт с самим собой, ибо это смахивает на шизофрению, или раздвоение личности. Хотя... О чём я блядь толкую? Я ведь и есть шизофреник и псих. Сижу тут, в четырёх стенах, и не хочу даже выбраться. Я ненавижу людей. Я хочу с ухмылкой наблюдать, как они захлёбываются своей поганой кровью, дрожащими пальцами путаясь в собственных внутренностях, в попытках вытащить пронзившие тело кости. Слышать их крики и мольбы, чтобы после очередного удара услышать поток ругательств. Лживые, лицемерные, борющиеся только за собственную жизнь. Только не ты, милый, любимый. Ты всегда был обсолютно другим. Ты никогда не хотел видеть чужие страдания. Ты не лгал ни себе, ни людям. Полный антипод (А: противоположность) мне. Я - лживая скотина, с удовольствием смотрел, как другие мучались, так, как я мучаюсь сейчас. Когда я думаю о тебе, все мои внутренности затопило радостью, счастьем, счастливой ностальгией. Однако все приятные ощущения сходят на нет, когда по комнате, эхом отдаваясь от пустых стен, проносится волна издевательского смеха. Ты смеёшься, уцепившись за ход моих мыслей. Я стискиваю зубы, набирая в лёгкие побольше воздуха. Я не могу сорваться. Только не в этот раз. Мне надоели насмешки со стороны собственного подсознания. *** Я подрываюсь с кровати, тяжело дыша. Кто-то трясёт меня за плечо. Я шепчу: «Любимый, ты тут?». Чувствую холодные пощёчины и запах гари. Стоп! ГАРИ?!! *придуманное вами имя* тащит меня сквозь дыим и огонь. Я краем сознания замечаю, что в доме никого нет. Он, словно прочитв мои мысли сказал: «Про тебя все забыли. Ты жил в самой дальней палате. Ты едва не сгорел». Я могу лишь ответить простое «Спасибо, любимый» и потерять сознание. *** POV АВТОР Спустя несколько дней... — Доктор Цумики! Пациент номер 13 очнулся! — говорит санитар. — Отлично. Пошлите за *вымышленным вами именем*! *** POV KOKICHI Спустя несколько минут... — Он очнулся? — странный голос... — Я пошёл за племянником. — Здравствуйте... — сказал я неслушающимся языком. — Привет. Сейчас позову *придуманное вами имя* — Хорошо. Прошло время, ко мне зашёл он. Красавец... Хм, интересно, как сейчас выгляжу я? Я уже месяца три не смотрелся в зеркало. Хотя... Это не так уж и важно. Для меня по крайней мере. Писк аппаратуры действует на нервы, но голос реинкарнации моего любимого вправляет эти нервы обратно. — Ты меня вообще слушаешь? — Соре, у тебя слишком прекрасный голос и внешность. Я засмотрелся и заслушался. — У тебя есть родственники? — Угу, только они ко мне полтора года не ходили. Они про меня забыли. — О'кей... Друзья? — Киибо. Он не навещал меня пол года. — Понятно, пока. Завтра увидимся. В моей тетради (она была у меня в кармане рубашки) появилась ещё одна запись: »Мой голос охрип, Опухли глаза, Затих громкий крик, Скатилась слеза. Теперь лишь молчу, Дышу через раз. Я жить лишь хочу, Здесь и сейчас. Всё время — вода Сквозь пальцы бежит. Пусть я не одна. Кто мной дорожит? Я вспомню рассвет, Закрывши глаза. Забуду весь свет, Что бьёт без ножа. Себя мне не скрыть, И пусть я чудна, Со мной будут те, Кому я нужна. Я помню всех их. С улыбкой шепчу, «Сквозь горе и смех, Я вас лишь люблю…» Года пусть пройдут Я знаю одно: Они не уйдут, Того не дано. И пусть течёт время, Они не сбегут. То вовсе не бремя, Не сложный то труд. И в них моя сила, Они жизнь моя. Я им подарила Частичку себя.«