Мёртвая любовь ожила, чтобы вновь умереть...

Долгие размышления и обдумывание ситуации так ни к чему и не приводят, поэтому, ополоснув лицо ещё пару раз, я покидаю ванную. Внимание привлекает приоткрытая дверь, ведущая в чужую спальню. Я сразу же двигаюсь в сторону комнаты Кичи, остановившись у порога. Пальцы моментально начинают дрожать, стоит мне прикоснуться к ручке. Во мне борется желание зайти в комнату, чтобы убедиться, что с моим горе-соседом всё хорошо, и желание развернуться, не подходить к этой двери ближайшее время. После недолгой внутренней борьбы, побеждает второй вариант. Поэтому, глубоко вздохнув, я тихо прикрываю дверь, разворачиваясь в сторону кухни. Надо бы поспешить на работу. *** Как только я покидаю подъезд, улица окутывает меня ощутимым морозом и светом ещё не погасших фонарей. На этот раз я выхожу из дома слишком рано. Хотя, с другой стороны, мне не помешает немного проветриться, чтобы полностью проснуться и привести в порядок мысли. Спешка оказывается лишней, поэтому в офис я могу идти без особой суеты. Но что-то радости я от этого совсем не чувствую. Скорее уж наоборот, хочу побыстрее занять голову монотонной болтовнёй дяди. Что угодно, даже ненавистная мне аккредитация, лишь бы мозг перестал мешать всю полученную вчера информацию в огромный ком. Я протяжно вздыхаю. Этот день обещает быть долгим… *** — Если бы мне такой парень признался бы в симпатии — сказал Элиот, смотря на фото, которое я ему показал — я бы согласился бы нераздумывая. — Почему-то я верю тебе на слово, — отвечаю я. Мой телефон неожиданно громко пиликает, а на экране высвечивается уже знакомое имя. — Ответишь? — Элиот ухмыляется, пару раз наклонив мобильный. Я забираю аппарат связи и, немного подумав, сбрасываю звонок, убирая телефон в сумку. — Слабак, — беззлобно кидает мой друг, на что я только пожимаю плечами. — Ну извини, не всем дано так вовремя развязывать язык, — тут же отвечаю я, допивая вино из своего бокала. — Да ты вообще языком пользоваться не умеешь. И я сейчас имею в виду не только разговоры с парнями… — я морщу нос, на что друг закатывает глаза. — Официант, можно бутылочку чего-нибудь покрепче! — на слова Элиота я только морщусь. И не только из-за того, что он кричит у меня над ухом, а ещё и потому, что чувствую предел собственных возможностей. — Ты уверен? — Без паники, дорогуша. Сейчас нам принесут выпивку, и мы решим все твои сердечные проблемы. *** POV KOKICHI Знал бы я, до чего доведёт милого моё признание, я бы отгрыз себе язык, прежде чем изливать ему душу. Изнутри грызёт какое-то отвратительно-приятное волнение, будто что-то внутри меня вопит о благоприятной развязке нашего небольшого конфликта. Какого же было моё удивление, когда вернувшись домой, я натыкаюсь только на давно осточертевшую и ставшую непривычной тишину пустой квартиры. На присутствие дорогого в теперь уже нашем общем жилище не намекает ничего. Ну, кроме его вещей, собственно. Я помню, что он предупреждал о том, что задержится, поэтому мгновенно начинаю себя успокаивать. Вот только что-то в душе неприятно ноет и ёрзает, нервируя и раздражая меня несмотря на внешнее спокойствие. Я наливаю себе кружку кофе и принимаюсь ежеминутно пялиться на экран мобильного телефона в ожидании чуда. Когда время ожидания переваливает далеко за час, на улице темнеет, а *придуманное вами имя* кажется не собирается хотя бы сообщение написать. Теперь ни о каком спокойствии не может идти и речи. Мне хочется рвать, метать и материться, лишь бы беспокойство больше не давило на мой и без того плохо соображающий мозг. Я раз за разом набираю заученный наизусть номер, до последнего надеясь на то, что милый проявит хоть каплю учтивости и возьмёт трубку. Последний звонок и вызов… сбрасывают. Я бросаюсь к вешалке, к курте, попутно кладя телефон в карман джинс. Бегом одеваюсь, кидаюсь на улицу. Глупо и безумно, но он мне слишком дорог. Опрометчиво и глупо, но, возможно мне повезёт. *** На улице до отвратительного холодно, ещё и снег пошёл, прямо под стать ситуации. Видимо, моя судьба меня прям обожает всеми фибрами души. Фонари тускло освещают улицу, пока я, матеря всё на свете, расшвыриваю ботинками снег, оглядываясь по сторонам. Немногочисленные прохожие с недовольством пялятся в мою сторону, но мне абсолютно по боку на это. Меня волнует то, что *придуманное вами имя* не берёт трубку, а я понятия не имею, где его можно найти. Без понятия, сколько времени я убиваю на патрулирование улиц города до того момента, пока в моём кармане не начинает вибрировать телефон. Поспешно достав аппарат связи, я громко выдыхаю, увидев высветившееся имя *придуманного вами имени*. — *придуманное вами имя*, где ты есть, чёрт возьми? — Одновременно обеспокоенно и недовольно интересуюсь я. Молчание в ответ меня немного напрягает, а мужской голос, раздавшийся после этого, и вовсе шокирует: — Тащись к полицейскому участку, приятель. — Ок... Меня всегда сложно удивить. Так уж устроена моя жизнь, что растерянности и непониманию просто нет в ней места. За всё время моего существования лишь несколько событий смогли повергнуть меня в шок. Арест моего милого, к сожалению, стал одним из таких событий. И именно по этой причине я сейчас стою с идиотским выражением лица, пялюсь на мобильник в моих руках, с трудом веря в происходящее. Я-то наивно полагал, что готов к любому развитию событий. Но, как оказалось, и в этот раз я был не особо прав. Впервые за долгое время я так быстро бегу по заснеженным улицам, подгоняемый отвратительным чувством страха. *** Запыхавшийся, вспотевший, весь в снегу — прямо эталон сексуальности. Ещё одно подтверждение тому, что спорт даже близко к моим увлечениям не подходит. И пусть в этот раз меня и подгоняет бурлящий в крови адреналин, я знаю, что мой организм, буквально завтра, выпишет мне грёбаную истерику, не хуже бабы в период ПМС. Возле входа в местное отделение полиции, меня встречает незнакомый человек. Не припоминаю, чтобы мы виделись раньше, но судя по тому, что в его руках телефон моей крошки, он явно знаком с *придуманным вами именем*. С самой недовольной миной я выхватываю из рук парня чужой мобильник. — Где он?! — сразу же спрашиваю я, пряча аппарат связи в карман. Сам же звонивший только корчит недовольную гримасу. Зашибись, этот недоносок ещё и чем-то возмущён. Чего он, блядь, вообще ожидал, когда звонил мне? — Знаешь, мог бы хотя бы поздороваться, — фыркает парень, и я едва сдерживаюсь, чтобы не ударить этого ублюдка со всей дури. У меня и без его нравоучений кипит кровь. С его стороны вообще не особо разумно злить меня по пустякам, вроде отсутствия вежливости. — Ну твою ж мать, извини, что у психа отсутствуют зачатки хороших манер! Как жаль, что в психушке, где все готовы впиваться друг другу в глотки меня не учили делать реверансы и кланяться всему роду человеческому! — Театрально развожу руки в сторону и тут же фыркаю. — А даже если бы и учили, я бы всё равно послал тебя нахуй семимильными шагами, — с усмешкой изрекаю я, наблюдая за тем, как выражение лица у этого придурка меняется на удивлённо-недовольное. — Знаешь, мне хватает того, что в такое «путешествие» меня периодически посылает моя сестра. Не так красноречиво, но посылает, — удивление сменяется нервной усмешкой, когда парень кидает взгляд в сторону дверей. — Ты, кстати…? — Кокичи. Как долго мы будем стоять здесь? — Меньше всего мне хочется отмораживать себе конечности в компании незнакомого придурка, пока где-то в этом ебаном участке находится мой дорогой. — Мэтью... Неужели тебе даже не интересно узнать, почему *придуманное вами имя* оказался в полиции? — С сомнением интересуется незнакомец. Я только закатываю глаза, мысленно четвертуя этого кретина. Естественно мне интересно, но сейчас моя первостепенная задача — вытащить машыша из этого рассадника недо-блюстителей закона. — Ты не можешь рассказать мне об этом по дороге? Неужели ты, не умеешь излагать мысли быстро и кратко? — Не скрывая нервозности и неприязни интересуюсь я, направляясь в сторону дверей. За моей спиной слышится тяжёлый вздох. Повздыхай мне ещё, уёбок. В следующий раз я закопаю тебя в ближайшем сугробе. — Хорошо...