Мёртвая любовь ожила, чтобы вновь умереть...

Услышав всю историю со стороны нового знакомого, я могу только неопределённо пожать плечами, в душе просто дико охуевая от того, что происходит. Мой тихий, спокойный любимый попал в полицию за разборки, устроенные в центральной кафешке, а также за то, что он в компании своего друга пыталась сбежать от прибывшей на место трагедии полиции. Парень, оказавшийся братом его друга, успокаивает меня, говоря, что *придуманное вами имя* просто пыталась унять его брата и в итоге сам попал под раздачу. Но ничего серьёзного, кроме небольшого штрафа за хулиганство им не грозит. Девчонки, которые и стали жертвами дебоша, первыми полезли на рожон, как сказал бармен. В общем, поскольку все жертвы происшествия были в хламину пьяными, установить ход событий было тяжело. Именно по этой причине *придуманное вами имя* и его дружка отпускают сейчас домой, сетуя на то, что молодёжь нынче до ужаса проблемная. Мэтью честно признаётся, что понятия не имел, кому он позвонил. Ему просто нужно было, чтобы кто-то забрал *придуманное вами имя* домой. Он не знает, где он живёт на данный момент, поэтому набрал последний звонивший ему номер. Он явно удивлён тому, что вместо университетской подруги, или давнего знакомого пришёл раздражённый мелкий. Оказывается, этот парень не такой уж ублюдок. Можно сказать, его присутствие весьма терпимо. Чего нельзя сказать про присутствие офицера полиции, который минуты полторы смотрит на меня как на кусок дерьма, пока, наконец-то, не вмешивается новый знакомый. — Давайте вы оставите свои недовольства на потом. Мне очень хочется забрать своего брата домой и выспаться. Вы хоть раз читали лекции этому пьяному дебоширу? Сомневаюсь. А работа эта очень трудная, я вам скажу. Поэтому вместо игры в гляделки с этим парнем, лучше отведите нас в чёртов кабинет, — я одобрительно хмыкаю, когда преисполненный возмущением сотрудник полиции, круто развернувшись, шагает к одной из дверей, призывая нас идти следом. — Кичи-чи! — В обычной ситуации я был бы нереально счастлив, чувствуя объятия милого. Однако сейчас он не столько обнимает меня, сколько опирается, лишь бы не упасть. Позволить *придуманному вами имени* ощутить все прелести борьбы с вестибулярным аппаратом — идея заманчивая. Я всё же недоволен тем, как он сегодня себя ведёт. Но с другой стороны, я понимаю, что, возможно, именно я являюсь причиной такого нетипичного для малыша поведения. И только призрачный намёк на чувство вины заставляет меня поработать опорой для этого святого, пьяного создания. — Я так рад тебя видеть! – *придуманное вами имя* обхватывает мою шею руками и как-то глупо хихикает, всё больше погружая меня в состояние шока. Он ведёт себя очень странно. — Идём домой, — расписавшись в заявлении, я вывожу милого из душного кабинета, заботливо обхватив его за талию и держа свободной рукой его папку. В коридоре нас уже ждёт компания в лице новых знакомых. — Думаю, нам лучше вызвать такси, — задумчиво произносит Мэтью, поудобнее перехватывая брата. Парень, вопреки алкогольному опьянению, выглядит бодрым и рассматривает меня с интересом. Пристальный взгляд быстро начинает меня раздражать. -Пялиться на незнакомцев очень некрасиво, — шиплю я. Парень только хихикает, расплываясь в усмешке. — Прелесть какая. А ты всегда такой грубый? — Мэтью недовольно закатывает глаза, пока я пытаюсь понять, к чему был этот вопрос. — Извращенец мелкий, мы же в участке… — страдальчески тянет парень, после чего смотрит на меня, качая головой. — Извини приятель, ничего личного, он просто пьян в стельку, — я растерянно качаю головой. — Бывает. — Только и отвечаю я, снова поймав на себе чужой взгляд. -Как ты вообще мог жаловаться на этого парня? Он же явно… — друг *придуманного вами имени* ойкает, когда Мэтью встряхивает его, призывая идти вперёд. Предложение так и остаётся недосказанным, и, двинувшись к выходу, я скептично смотрю на дорогого. — Жаловаться? — *придуманное вами имя* театрально вздыхает, недовольно промычав что-то в ответ. — Делиться переживаниями — не жаловаться, — поправляет не то меня, не то своего друга *придуманное вами имя*. — Кичи-чи, меня тошнит… — Замечательная новость, дорогой мой… *** — И часто такое бывает? — Мэтью только пожимает плечами, пока я, нахмурившись, смотрю на развернувшуюся перед моим взором картину. Я уже немного устаю удивляться, но милый просто бьёт все рекорды в области введения окружающих в шоковое состояние. — Они оба плохо переносят алкоголь, поэтому обычно не пьют. И не только потому что им тяжело отходить, а ещё и потому, что они очень плохо соображают. Так сильно они напивались только дважды, если включать сегодняшний день — трижды… — отвечает Мэтью, в плечо которого тут же попадает снежок. Парень моментально переводит скептический взгляд в сторону сестры, стряхивая с одежды снег. Сразу видно, что он жутко уставший, но, вроде как, достаточно быстро принимает происходящее, явно приберегая силы на домашние разборки. Как только мы покидаем стены отделения полиции, оба дружка неимоверно оживляются, и моментально «отлепляются» от нас, направляясь к сугробам. Словно маленькие дети, они усаживаются на холодный, пушистый снег. Стоит мне дёрнуться в их сторону, и меня тут же окликает Мэтью. Оказывается, в такие моменты их лучше не прерывать. И когда перед моими ногами приземляется неловко брошенный снежок, я понимаю, что он имеет в виду. Обсуждая что-то своё, двое взрослых мужиков пытаются зарядить по нам снежками, пока мы стойко ждём вызванное такси. Их попытки заканчиваются успешно лишь пару раз, и я уже не знаю, посмеяться мне, или забеспокоиться. — Так ты и *придуманное вами имя*..? — В голосе нового знакомого проскальзывает неловкость, которая немного меня настораживает. Пусть вопрос и не сказан, я понимаю, что его интересует. Не удивительно, что его заинтриговали наши с милым взаимоотношения. — Можно и так сказать, — я усмехаюсь, не отрывая взгляда от своего малыша. Мэтью только присвистывает. — Вот уж не подумал бы, что он остановит свой выбор на тебе… — задумчиво отвечает парень, тут же примирительно поднимая руки. — Без обид приятель, — я же только пожимаю плечами. Меня, на удивление, не злят его слова. Можно сказать, я чего-то такого и ожидал. — Да, я сам до сих пор удивлён, — коротко отзываюсь я, наблюдая за тем, как в сторону Мэтью снова летит снежок, от которого он своевременно уклоняется. — Как же ты огребёшь, когда мы приедем домой… — шипит парень, громко вздыхая. Я усмехаюсь, примерно представляя, как это будет выглядеть. Его брат, судя по всему, является обладателем не самого лёгкого характера. Мне более чем знакома такая «ситуация», поэтому где-то глубоко в душе я сочувствую новому знакомому. Объяснять малявке, что верно, а что нет - это сущий ад. Особенно, если у младшего члена семьи ублюдски-тяжкий характер. — Ми-и-илый, выбирайся из сугроба, ты простынешь, — меня аж передёргивает от собственных слов. Блядь, как с маленьким ребёнком разговариваю. — Только если ты возьмёшь его на ручки, — довольный своей фразой, друг *придуманного вами имени* заливается смехом, а я только вздыхаю. Я блядь, готов взять дорогого на ручки и тащить до дома, лишь бы оказаться в родных стенах. — Пошли вытаскивать этот клуб алкоголиков из снежной крепости, машина подъехала. *** До дома мы, к счастью, добираемся без происшествий. Ну, не считая того, что *придуманное вами имя* голосит на весь подъезд, недовольный тем, что ему тяжело идти на своих двоих. Едва не пересчитав все ступеньки четыре раза подряд, *придуманное вами имя* без слов убеждает меня всё же поднять его на руки. Переступив порог, умираем мы оба. *придуманное вами имя* борется с головокружением, а я с отдышкой — прямо единодушие в чистом виде. Не теряя времени, я стягиваю с себя и милого верхнюю одежду. В глаза сразу бросается то, что малыш бледнеет и держится за живот. Я знаю, что это означает — алкоголь активно просится наружу.