Мёртвая любовь ожила, чтобы вновь умереть...

— Задобрить меня решил? — я только усмехаюсь, пожимая плечами. — А что, не получается? — Более чем получается, — милый отвечает предельно честно, что снова вызывает у меня беззлобный смешок. — И всё же ты действительно мне нравишься, и я говорю это не потому, что выпил, или не могу отказать тебе, — столь необычное, но тем не менее искреннее признание. С одной стороны, мне бы рассмеяться, но на душе до тошноты радостно, поэтому я ограничиваюсь идиотски-довольной улыбкой. — Я ведь тоже тебе нравлюсь? — *придуманное вами имя* поднимает голову, ловя мой скептический взгляд. — Глупый вопрос. — Честно отвечаю я, качая головой. Честно говоря, мне просто не имеет смысла лгать здесь и сейчас. Стал бы я проворачивать всю эту муть, если бы меня не влекло к моему малышу? Определённо нет. — Конечно же я испытываю к тебе привязанность. — я тихо шикаю, когда милый, смутившись из-за моих слов, снова пихает меня в бок. — Мы пара, верно, милый? — ух-х! Знал бы кто-нибудь, насколько мне тяжело дались эти четыре слова... — Пфх-х-х... Конечно! — Я серьёзно, *придуманное вами имя*. Соглашаясь создать со мной пару, ты буквально становишься моим. Это повлечёт за собой… определённые трудности и последствия... — я морщусь, нахмурившись. Полное согласие *придуманного вами имени* явно немного снесёт мне крышу… или не немного... — Ты точно уверен? — Не имею понятия, какого чёрта мне приспичило переспрашивать. Будто бы его неуверенность что-то изменит, после того, как он дал чёткое согласие на эти отношения. — Не заставляй меня сомневаться, после того, как я согласился, — недовольно фыркает *придуманное вами имя*, вызывая у меня усмешку. — Чудно. Надеюсь, ты не забудешь свои слова, когда проснёшься. — Я уверен, что ты детально мне обо всём напомнишь. — О, даже не сомневайся. *** Вот уже пятнадцать минут я наблюдаю за метаниями *придуманного вами имени* по кухне, то и дело хитро усмехаясь на его тщетные попытки посмотреть на меня тайком. Он до жути наивный, раз думает, что я отвлекусь от столь занятного зрелища. — Перестань пялиться на меня, я пытаюсь спасти себя от голода! — в очередной раз выронив ложку, срывается *придуманное вами имя*. Я только пожимаю плечами, подпирая подбородок рукой. Никогда бы не подумал, что парень может так сильно смущаться от моего внимания. — Мог бы и позаботиться о завтраке, для разнообразия. — обвинительно-обиженным тоном бурчит милый, на что мне остаётся только снисходительно хмыкнуть. Мой уровень готовки примерно там же, где и моё самообладание — в полнейшей заднице. Мне нравится мой мальчик, но я могу сделать отраву, просто прокипятив воду в чайнике — готовка совершенно не моя стезя. — Могу порадовать тебя быстрорастворимым кофе и гамбургером трёхдневной давности… Верх романтики, согласись дорогой? — *придуманное вами имя* страдальчески стонет и морщится, явно не оценив мою заботу по достоинству. Ну, моё дело предложить. — Боюсь представить, где ты хранишь этот «чудесный» ужин, если его нет в холодильнике, — не успеваю я открыть рот, как милый протестующе мотает головой. — Не говори, мне только-только стало легче. — Мне ничего не остаётся, кроме как примирительно кивнуть, что я и делаю. Успокоенный моим содействием, милый возвращается к готовке, всё так же бурча что-то себе под нос. С самого утра он чувствует себя просто супер-неловко. В основном, конечно, благодаря моим стараниям. Именно я с самого его пробуждения с некоторым садистским удовольствием напоминаю ему все нюансы прошедшей ночи. Теперь я точно знаю, до какого именно оттенка могут покраснеть его щёки, хотя с пределами я немного и не угадываю. В очередной раз моя интуиция меня подводит. Тем не менее, я готов едва ли не скулить от счастья, потому что он даже не пытается отрицать случившееся. Конечно же, нам предстоит решить и обсудить множество тонкостей и нюансов, связанных с новыми отношениями. Ну, в основном это его идея. Я слишком уж плох в исполнении правил и обещаний. Могу уверить самого себя, что просто пропущу его слова мимо ушей и сделаю всё по-своему, когда мне это будет нужно. Полагаю, именно сегодняшнее утро можно в полной мере назвать счастливым. Именно к этому стремились все знакомые мне люди. К тихой, спокойной, умиротворённой жизни рядом со своей парой. Не думаю, что мы требовали многого. Я могу собой гордиться — умудрился познать что-то столь приятное прежде, чем умер в драке из-за какого-то пустяка. Личное достижение века, не иначе. *** После сытного завтрака и небольшого отдыха, наступает время обсуждений. Тех самых, которые я слушаю в пол уха, делая максимально заинтересованный вид. — Милый, я не могу тебе ничего обещать, — устало произношу я, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. Со стороны малыша слышится разочарованный вздох. Я не могу его винить — я тоже разочаровался бы. Условия, которое он выдвигает мне, в общем-то являются логичными и отчасти необходимыми, но абсолютно невыполнимыми для меня. Типо не загрязнять комнату... Или пошло не шутить... — Учти, ты только что подписал себе смертный приговор, — стараюсь говорить как можно более серьёзно и угрожающе, но милый только удивлённо моргает и издаёт смешок. — Ты так просто от меня не избавишься, — теперь и я не смог сдержать усмешки. — Само собой, я на тебе вообще жениться должен, после вчерашнего-то… — Кичи-и-и! *** Моё мозготрепательство и излишняя требовательность милого всё же выходят ему боком. Радость от победы быстро улетучиваются, вместе с хорошим самочувствием. Милый тоже улетучивается, правда не образно, а буквально. Бегом в сторону ванной комнаты, на встречу с фаянсовым другом, что готов простить и разделить с ним процесс расставания желудка с завтраком и малыми крохами оставшегося алкоголя. Я только усмехаюсь, слушая, как он обещает самому себе, что больше не будет пить. У меня-то, в отличие от *придуманного вами имени*, настроение и общее состояние одинаково хороши. С одной стороны, я сочувствую моему малышу - всё же человеческий организм крайне непредсказуемая штука со своими подлянками и подъёбами. Но с другой стороны, я чувствую себя отмщённым за кучу бесполезных требований, что мне выдвинул мне *придуманное вами имя*. В этот момент я даже рад, что сам не страдал от таких проблем, когда я перебирал с алкоголем. *** «Флегматика из себя вывести очень трудно — темперамент такой. Но если уж вывели… Лучше бегите, разъярённый флегматик опасен именно потому, что ему трудно переключиться. И там, где сангвиник посмеётся, холерик — проорётся, набьёт морду и простит, меланхолик — будет долго и со вкусом страдать, разъярённый флегматик будет планомерно зачищать территорию… Так что будьте осторожны именно с флегматиками…» Меня моментально выкинуло из обоих реальностей. *** Я очнулся в комнате. Нет, не белой как обычно, а в... чёрной?! Пиздец товарищи. Что я вижу? Серый шарик с радужной сеткой на нём. Меня тянет к этому шарику как магнитом. Я подхожу к нему. Трогаю за сеть. Жё-ёсткая, мне прям хочется её сорвать. Что я и делаю в следующий момент. Она лишь разрезает мои руки, но не поддаётся. Пробую ещё раз. — Ну давай же!!! Я чувствую, что в моей грудной клетке, в районе солнечного сплетения, начинает неэило так припекать. Мне моментально становится о-очень жарко. Я хватаюсь руками за сетку, и она с треском рвётся. Наконец-то! Шарик засиял прекрасным бело-золотым цветом. — Спасибо, Кичи... — голос Шуичи... — Шуичи-чи!!! Ты же умер... — Что такое? Кто умер? Я? Не-ет! Я лишь переместился в другое тело... — голос МОЕГО Шуичи завораживает, лишает возможности мыслить. — А как? — мне ж блять пиздец, как интересно! — Легко и просто. Я нашёл человека, который умирал на момент раньше меня, и я почему-то почувствовал, что я могу туда веселиться. У него было то же качество души, как и у меня - Великодушие. Печально, что умерли сразу два человека с таким качеством. Я лишь вселился в тело умершего чело... — ТО ЕСТЬ ОН - ТВОЯ РЕИНКАРНАЦИЯ!? — Тише, дорогуша, не КрИЧИ. Дай я договорю. — Я весь во внимании, каламбурист. — Отлично. Я продолжу...