Послания

      По решению Анборна они возвращались на место битвы. Высокий следопыт шел впереди, держа наготове обнаженный меч, его собратья по оружию следовали за ним, неся бесчувственное тело Белдила; Анакил замыкал шествие, ведя под уздцы коня. Он не был пленником, но не был и свободен, подумалось ему. Однако юноша был рад оказаться под защитой опытных воинов в мрачной темноте ночи.       На поляне следопыты быстро соорудили подобие ложа для Белдила и, уложив на него посланника, укрыли его плащом. Белдил лежал неподвижно, но Анакил знал, что раненому не избежать лихорадки. Его раны были слишком тяжелыми, и он потерял много крови.       Пока двое следопытов осматривали местность, юноша по приказу Анборна оставался подле раненого.       — Тебе явно кое-что известно о врачевании ран, — сказал ему воин. — Присмотри за ним. Если он очнется или ему станет хуже, зови меня.       Анакил молча кивнул и сел на холодную землю, скрестив ноги. Он все еще придерживал коня за веревку, и животное спокойно стояло рядом.       — Тебе уже не понадобится лошадь сегодня, — Анборн забрал веревку из рук юноши. — Мы останемся здесь до рассвета.       Анакил взглянул на Белдила, затем вновь на Анборна.       — Ему нужен целитель, и как можно скорее, — произнес он. — Я не зашил его раны, и у меня нет с собой никаких трав, дабы облегчить его состояние.       — Ты умеешь зашивать раны?       Анакил задумался.       — Я много раз видел, как это делают, — наконец ответил он. — Но сам я зашивал раны только на лошадях.       Анборн фыркнул.       — Белдил не лошадь.       Один из следопытов неслышно возник из-за кустарника, и Анакил невольно раскрыл рот от удивления, когда Анборн, стоявший к нему спиной, молча бросил ему поводья, даже не оборачиваясь. Следопыт отвел коня на другую сторону поляны. Там он привязал его к дереву и сделал жест рукой, призывая животное не шуметь. Гнедой мерин опустил голову в поисках чего-либо съедобного среди пожухлой листвы у себя под копытами.       Анборн наклонился и, взявшись за рукоять меча юноши, извлек его из ножен и положил ему поперек колен.       — Будь на страже, — сказал он ему. — Вокруг могут быть ночные охотники, и некоторые из них куда менее приветливы и куда более опасны, нежели следопыты.       Анакил кивнул, однако отложил меч и взялся за лук.       — Я лучше обращаюсь с луком, — объяснил он.       Анборн мрачно хмыкнул в ответ и направился к своим сотоварищам. Шепотом едва ли громче дуновения ветра они обсудили, что делать дальше. Разговор был недолгим, ибо следопыты, казалось, понимали друг друга и без слов. Вскоре они сложили трупы убитых орков поверх мертвого коня, однако же поджигать их не стали, ибо пламя выдало бы их врагу, что мог находиться поблизости.       Тела убитых тварей еще не начали разглагаться, но Анакилу казалось, что запах смерти усиливался с каждой минутой. Когда один из следопытов поднял безголовое тело убитого им орка, он с трудом справился с новым приступом дурноты.       Он поискал в карманах платок или кусок ткани, чтобы прикрыть рот, пусть и знал, что ищет напрасно. Пальцы его коснулись бумаги — скрепленное печатью послание, что он должен был доставить. Более ничего в его карманах не было.       Анборн был довольно дружелюбен, но юноша понимал, что следопыты не доверяли ему. Он чувствовал, что за ним пристально следят, пусть никто из воинов и не смотрел в его сторону. Приди ему в голову бежать или воспользоваться оружем для иной цели, кроме как защитить себя — и он был бы пронзен стрелами прежде, чем успел бы натянуть тетиву.       Он взглянул на свои лук и меч. Ладони его были покрыты темной кровью, и он ощущал высохшую кровь у себя на лице. Он жаждал отмыться от грязи, но то небольшое количество воды, что было у него с собой, лучше было бы приберечь для Белдила. Ему было неизвестно, где располагался лагерь следопытов, и потому он не знал, насколько долгий предстоит им путь.       Тем временем следопыты закончили свою мрачную работу и уселись на землю неподалеку от Анакила. До зари оставалось еще несколько часов. Анборн извлек из кармана три зубочистки и зажал их в руке так, что у каждой виднелась лишь непомеченная часть. Его собратья выбрали по одной и, взглянув, улыбнулись. Анборн посмотрел на ту, что осталась у него в руке, пожал плечами и вновь спрятал зубочистки в карман.       Двое следопытов улеглись на землю, натянув капюшоны и завернувшись в плащи, и закрыли глаза.       Анборн же прислонился спиной к дереву и положил поперек колен обнаженный меч.       — Как он? — тихо спросил он, бросив на Белдила взгляд, в котором читалось беспокойство.       — Думаю, держится, — прошептал Анакил в ответ. — Я не знаю, без сознания он или просто спит. Он не шевелится. Но и жара нет.       — Хорошо. Пусть отдыхает.       — Что мы будем делать дальше? — Анакил знал, что ему не следовало задавать этого вопроса, но не удержался.       — Отдыхать, — ответил Анборн. — Попробуй поспать. Я буду на страже до утра.       — Я не устал, — произнес Анакил, вновь коснувшись послания в своем кармане.       — Тогда не мешай спать остальным.       Анакил взглянул на уже спящих следопытов. Один из них тихо похрапывал, но они лежали слишком близко друг к другу, чтобы он мог понять, кто именно. Он позавидовал их способности спокойно спать после только что проделанной ими работы. Хоть он и не желал признаваться себе в этом, но он чувствовал усталость, однако же боялся закрыть глаза, ибо его пугало то, что он мог увидеть в своих снах.       Он продолжал держаться за письмо. Это послание было причиной его появления здесь — здесь, посреди ночи, с опытными воинами, со следопытами.       Белдил издал тихий стон, и Анакил опустил руку ему на запястье. Прикосновение успокоило раненого, и Анакил не стал убирать руку. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Анборна и знал, что следопыт оставил при нем оружие лишь из уважения, ибо он спас жизнь их товарищу. К тому же он был всего лишь юношей — он не мог победить в бою с опытным следопытом.       Он поднял голову и встретился взглядом с Анборном. Воин сидел, пожевывая зубочистку, и его темные глаза поблескивали в свете луны. Анакил не смог долго выдерживать его взгляд и быстро опустил глаза, вновь уставившись на неподвижного Белдила.       Послышался смешок.       — Сделай себе одолжение, поспи! — прошептал следопыт.       Анакил молча кивнул, смущенный тем, что Анборн заметил его беспокойство и усталость. Он отпустил Белдила, прислонился к дереву, накинул на голову капюшон и прикрыл глаза.       Перед рассветом в лесах и долинах Итилиена воцарилась напряженная тишина. С востока наступали темные облака, и кругом все затихло: животные спрятались в норы, и даже звезды исчезли с неба. Казалось, в предрассветных сумерках слышались зловещие голоса, и их бессловесное нашептывание словно обволакивало ум наискушенного гостя. Анборн же давно привык встречать это зловещее время в бодрствовании, и он приветствовал первые лучи рассвета спокойным кивком головы.       Неказистый мерин на другой стороне поляны поднялся на ноги и неуклюже потянулся. Белдил тоже пошевелился, и Анборн подошел к нему.       — Белдил, это я, Анборн, — обратился он к нему тихо. — Ты меня слышишь?       Белдил открыл глаза и вдруг попытался подняться, но тут же упал на ложе со стоном. Глаза его вновь закрылись.       Анборн мягко опустил руку ему на плечо.       — Да, могу представить, как у тебя болит голова. У тебя на затылке ушиб размером с мой кулак.       — А у тебя очень большие руки, — хрипло ответил Белдил и вновь медленно открыл глаза. Они были влажными от боли и от подступавшей лихорадки.       Анборн улыбнулся и приветственно сжал его ладонь.       — Рад снова тебя слышать, — произнес он.       Затем он осторожно приподнял товарищу голову и поднес фляжку к его потрескавшимся губам. Белдил сделал несколько глотков и глубоко вздохнул.       — Лучше? — спросил Анборн.       Белдил кивнул и поморщился от боли.       — Ты помнишь, что произошло?       — Орки, — медленно проговорил Белдил. — Слишком много орков.       — Слишком много для одного, но ты храбро сражался, — Галдор и Дарунг проснулись от звука их голосов и теперь стояли подле ложа Белдила, улыбаясь ему.       Белдил медленно обвел взглядом местность.       — Мы не в укрытии, — произнес он.       — Нет, мы заночевали в лесу. Твои раны слишком серьезные, мы не хотели рисковать и нести тебя ночью. Но мы скоро будем на месте.       Белдил был высоким, сильным молодым мужем, и Анборн был благодарен Анакилу за то, что у того была лошадь. Жестом он приказал Дарунгу привести коня.       Юноша все еще спал, прислонившись к дереву, и его лицо было затенено капюшоном. Сон его был таким глубоким, что его не потревожили ни голоса, ни движение вокруг.       — Там был кто-то… Я думаю, человек… — начал Белдил, смутно припоминая события минувшей ночи.       — Молодой парень, — уточнил Анборн. — Он прикончил последнего орка и позаботился о твоих ранах. Он сейчас с нами. Его зовут Анакил.       — Я не знаю никакого Анакила, — ответил Белдил слабым голосом.       — Как и я. — Анборн пожал плечами и поднялся на ноги, потягивая затекшие мышцы. Он отбросил капюшон с головы. — Парень утверждает, что несет послание Капитану. У него знак Древа на тунике. Я отведу его к Капитану.       — У меня тоже есть послание для Капитана, — едва слышно ответил Белдил.       Анборн наклонился и вновь опустил руку на плечо посланника.       — Позаботься о том, чтобы сохранить силы, — произнес он, и в его низком с хрипотцой голосе слышалась забота. — Мы позаботимся об остальном. Отдыхай.       Белдил прикрыл глаза, и вскоре его дыхание сделалось ровным.       Дарунг тем временем подвел коня и животное снова опустилось на траву, дабы следопыты могли устроить раненого на его спине.       Анборн склонился над спящим юношей и опустил руку ему на плечо.       — Анакил! — позвал он. — Просыпайся!       Юноша поморщился и вздохнул.       — Готов к выполнению долга. Буду через минуту.       — Анакил!       Глаза юноши распахнулись, и он вскочил на ноги. Долю мгновения он не понимал, где находится, но затем воспоминания о событиях минувшей ночи нахлынули на него. Зрелище сложенных друг на друга убитых орков заставило его поморщиться, и он отвернулся, делая вид, что протирает глаза после сна.       — Мы отправляемся, как только ты будешь готов, — произнес Анборн.       После этих слов он оставил юношу и отправился помочь устроить Белдила на коня. Посланник был слишком слаб, чтобы удержаться на спине коня без седла, и Дарунг сел позади него, дабы не позволить ему упасть.       — Анакил, ты поведешь коня, — приказал Анборн. — Следуй за мной. Галдор прикроет нас сзади.       — А как насчет завтрака? — спросил Анакил. Он не ел уже почти сутки, и его желудок настойчиво требовал пищи.       — Ты должен доставить послание, мы должны позаботиться о раненом посланнике, — Анборн бросил последний взгляд на поляну, прежде чем шагнуть в направлении зарослей, создававших угрожающие тени в этот неприветливый рассветный час. — У нас нет времени на завтрак.       Анакил молча взялся за веревку, служившую поводьями, и последовал за следопытом. Галдор завершал процессию, держа руку на эфесе меча.       Долго они шли молча. Анборн слышал за собой тяжелую поступь коня и сбитое дыхание юноши — молодой посланник явно не привык к быстрым пешим переходам.       — Как Белдил? — услышал он голос юноши.       — Ранен, — коротко ответил Дарунг, и юноша снова замолчал.       Они продолжали быстро идти вперед, и вскоре густые заросли остались позади. Где-то впереди слышалось журчание воды, и вскоре они вышли к узкой речке. К западу, за простиравшейся ниже долиной, сияли под солнцем воды Андуина.       Анборн остановился и повернулся к своим спутникам. Дарунг уже спешился, и вместе с Галдором они опустили Белдила на землю. Анакил одной рукой держал коня под уздцы, другую опустил на нос животного, и дыхание коня согревало его замерзшие пальцы.       — Хороший парень, — похвалил Анакил и погладил животное по носу. Конь одобрительно фыркнул. Юноша снял уздечку.       — Ты ведь знаешь дорогу домой, правда? Там, на западе, река. Просто следуй вниз по течению, и дойдешь до дома.       Конь беспокойно потерся головой о плечо юноши, и тот тихо рассмеялся.       — Не волнуйся за меня, иди!       Он похлопал животное за ушами, затем указал рукой в направлении реки, и конь послушно отправился в путь. Юноша перекинул уздечку через плечо и спрятал руки под плащ.       Анборн тем временем извлек из кармана зеленый шерстяной шарф.       — Я должен завязать тебе глаза, Анакил, ибо ни один чужак не должен знать путь к нашему лагерю. Наше убежище остается сокрытым от глаз врага уже много лет, и мы делаем все, чтобы так оно и оставалось впредь.       — Но я не враг, — возразил Анакил.       — Знак Гондора на тунике, убитый орк и помощь раненому еще не доказательство добрых намерений, — ответил Анборн. — Ты доставишь послание Капитану, и ему решать, друг ты или враг. Можешь идти с нами свободно, или же обезоруженным, со связанными руками. Тебе решать.       Следопыт возвышался над юношей, и голос его был спокойным и уверенным. Рука его лежала на рукояти меча, что говорило о том, что воин не шутит.       — Я посланник Гондора, и связывать меня нет нужды.       Анакил сделал шаг вперед, и Анборн завязал ему глаза. Затем он опустил руку ему на плечо, дабы указывать ему дорогу. Теперь они шли медленнее, ибо Анакил не мог идти быстро с завязаными глазами, а Галдор и Дарунг несли Белдила.       Дорога вела их вниз, и порой ее пересекали узкие каменистые тропы. Анборн направлял юношу, не позволяя ему споткнуться или упасть. Через какое-то время шум воды почти стих, и теперь Анакил слышал лишь сбитое дыхание Галдора и Дарунга за своей спиной.       Поблизости не было следов человека, но Анборн знал, что начиная с того места, где они оставили коня, за ними пристально следили. Он знал также, что когда они прибудут в лагерь, все будет готово к тому, чтобы немедленно позаботиться о раненом. Посещали его и мысли о завтраке.       После короткой передышки они спустились по каменным ступеням в пещеру в скале. Вновь послышался шум воды, ибо со скалы, искрясь на солце, спадал серебристый поток. Темные ворота в стене распахнулись, и из-за них возникли два воина. Они молча приняли Белдила из рук уставших следопытов, и Дарунг и Галдор так же молча проследовали за ними за ворота.       Анборн развернул Анакила так лицом к сияющему водопаду и снял шарф с его глаз. Из укрытия открывался вид на запад, и юноше потребовалось несколько мгновений, чтобы глаза его привыкли к яркому утреннему свету. Он неуверенно протянул руку к водопаду, словно проверяя, настоящий ли он. На пальцы его упали холодные капли, и он в удивлении отдернул руку.       Улыбка озарила суровое лицо Анборна, и он снова опустил руку на плечо юноши.       — Добро пожаловать в Хеннет Аннун, Окно Заката, убежище Итилиенских Следопытов.