Послания

      В Итилиене занималось новое утро. Звезды покинули небосвод, и на смену луне пришло солнце. Оно медленно, но неуклонно поднималось над горизонтом, и когда лучи его коснулись водопада, ледяные брызги радостно заискрились в утреннем свете, создавая золотистое сияние у входа в пещеру. И Анборн решил, что пора бы и юноше очнуться от сна.       Следопыт посмотрел вниз: Анакил мирно спал в полумраке освещенного факелами помещения. Он даже не пошевелился, когда на рассвете все Следопыты вокруг него поднялись и вернулись к своим обязанностям. Капитан озвучил новости — некоторые из них касались юноши — но ни его голос, эхом отзывавшийся от стен зала, ни последовавший за ним говор Следопытов не потревожили спящего юношу. Воины не стали будить его — в конце концов, он был всего лишь гостем в Хеннет Аннун. Вскоре все дозорные группы, повинуясь приказу из Минас Тирит, отправились на юг, дабы выследить скрывающиеся отряды орков и иных порождений тьмы.       Анборн задумчиво поднял ногу, обутую в грязный поношенный сапог, и, ухмыльнувшись, тяжело опустил ее на грудь спящего. Глаза юноши раскрылись, и он инстиктивно попытался высвободиться из-под тяжести. Сапог на его груди стал лишь тяжелее, однако Следопыт был достаточно осторожен, чтобы не помешать юноше дышать. Взгляд Анакила сначала устремился на сапог, затем — на Анборна, чье лицо тут же приняло самое серьезное выражение. Он ничего не имел против юнца, но не собирался сообщать ему об этом — по крайней мере, не сейчас.       Тень испуга пробежала по еще сонному лицу Анакила, но он быстро взял себя в руки.        — Доброе утро, Анборн, — прохрипел он и снова попытался вывернуться из-под сапога.       Анборн же не собирался так просто отпускать его. Он полностью разделял мнение о том, что юнец должен был быть наказан за своевольное оставление поста в Осгилиате. Конечно, Белдил вступился бы за юношу, — и Анборн должен был признать, что у посланника были на то веские причины. Он был в долгу перед юнцом, ибо тот спас ему жизнь. В долгу перед юнцом был и весь Отряд Итилиенских Следопытов, ибо благодаря Анакилу в Хеннет Аннун был доставлен не только их раненый собрат по оружию, но и три послания от Наместника Гондора. И в душе Анборн радовался, что решение о наказании должен был принять Капитан, а не он сам.       Но все же ему хотелось немного припугнуть юнца, дабы тот понимал, что Отряду известно о его неповиновении, и что никто — кроме Белдила, конечно — не собирался закрывать на это глаза. Он сильнее надавил сапогом, и Анакил понял, что все его попытки высвободиться будут напрасны.        — Доброе утро, соня, — ответил Анборн с угрозой в голосе, — или, быть может, мне следует называть тебя баламут?        — Который час? — Анакил попытался оглядеться.       Сапог Анборна переместился ему на плечо, еще крепче прижав его к земле.        — Слишком поздно для завтрака и слишком рано для обеда, — он немного ослабил давление. В конце концов, он не хотел причинить юноше боль. — Ты спишь, подобно мертвецу.        — Прошу прощения, — Анакил вдохнул полной грудью, высвободившись из-под сапога, и быстро сел, дабы Следопыт не успел передумать и снова прижать его к земле. — Прошу прощения за неприятности, что я доставил. — Он быстро смахнул с туники грязь, оставленную сапогом Анборна.       Анборна не очень впечатлили его извинения — куда больше его впечатлила ловкость юноши.        — Ты все еще их доставляешь, — ответил он и бросил Анакилу кусок хлеба с сыром, которые приберег для него от собственного завтрака. Но это юноше тоже совсем не обязательно было знать. — Ешь.       Юноша поймал еду и огляделся вокруг. Взгляд его задержался на ложах с ранеными. Над одним из них склонился целитель. Занавеска в дальнем углу пещеры была отодвинута, открывая вид на скромное прибежище Капитана. Самого его там не было, и Анакил снова оглядел зал в поисках его высокой фигуры. Анборн же знал, что искать Капитана бесполезно, ибо он ушел во главе одного из дозорных отрядов.       Анакил принялся за поглощение завтрака, и наблюдавший за ним Анборн невольно вспомнил свой юношеский аппетит.       — Вставай, — коротко скомандовал он. — Доешь на ходу.       Анакил послушно поднялся на ноги и, сунув остатки хлеба в рот, попытался оправить измятую одежду и прогнать остатки сна с лица.       — Куда мы идем? — спросил он с набитым ртом.       — Наружу, — ответил Анборн. — Прямиком к нашему ночному лазутчику. Лазутчика, что ты привел сюда, баламут, — он бросил на Анакила хмурый взгляд, с удовлетворением отметив, что тому стало не по себе.       — Я никого не приводил! — запротестовал Анакил все еще с набитым ртом. — Ты не можешь ставить мне в вину то, что кто-то проследил за нами!       Поняв, что переборщил, Анборн слегка улыбнулся и подмигнул юноше.       — Не переживай, все не так плохо, как кажется, — он положил руку на плечо Анакила, ведя его к тоннелю. — Ты очень впечатлил нас, баламут. Знаешь, ты правда убедил меня!       — Убедил в чем? — Анакил покорно позволил вести себя по узкому темному тоннелю.       — Увидишь, — последовал ответ. Анборн был рад, что юноша шел впереди него и не мог видеть искорок смеха в его глазах.       Они вышли из тоннеля и ступили на скалистую тропу, ведшую вдоль реки. Юноша обернулся, щурясь от яркого света.       — Что мы здесь делаем? — спросил он. — Я помню это место. Вчера мы отпустили здесь коня, и потом ты завязал мне глаза.       — Капитан упоминал о твоей впечатляющей способности запоминать все подряд, — ответил Анборн. — А теперь скажи, ты правда отправил коня обратно в Осгилиат?       — Да, отправил. Ты был здесь и все слышал сам, — Анакил окончательно смутился. — Конь посланника всегда знает дорогу домой.       — А это настоящий посланнический конь, или же такой же, как ты — посланник?       Юноша вспыхнул и не нашелся с ответом.       Анборн покачал головой и присвистнул. Внезапно, словно бы из ниоткуда, за его спиной выросли два других Следопыта. Анборн ухмыльнулся, заметив удивление юноши.       — Отведите нас к лазутчику, — произнес он и подтолкнул Анакила вперед. — Давай, следуй за ними.       Не говоря ни слова, Следопыты направились к лесистой местности. Анакилу пришлось скорее передвигать ногами, чтобы не отставать от них. Анборн шел позади всех, держа руку на эфесе меча, ибо пусть часть Итилиена и находилась под защитой Следопытов, опасность проникновения шпионов оставалась высокой.       Они остановились у небольшой поляны, окруженной грубыми скалами, и вдруг перед ними словно бы выросли из-под земли еще два Следопыта. В тени одной из скал мирно отдыхало крупное животное.       — А вот и он, наш лазутчик, — произнес Анборн, не в силах сдержать улыбки. — Надеюсь, ты объяснишь нам, как он попал сюда.       — Я не сделал ничего дурного! — запротестовал Анакил.       Едва заслышав его голос, животное повешелилось. Крупная голова повернулась на звук, затем послышалось довольное фырканье. Животное поднялось на ноги: это было конь — крупный и лишенный изящества, без седла и без уздечки. Вокруг его шеи была наброшена веревка, конец которой был привязан к стволу дерева, что помешало коню броситься к юноше, и теперь он тянулся к нему, насколько позволяла длина веревки.       — Это ты, старина? — воскликнул юноша, и голос его задрожал от радости. — Это правда ты? Что ты здесь делаешь?       Анакил шагнул вперед, забыв спросить дозволения. Один из Следопытов хотел было натянуть лук, но Анборн жестом остановил его.       Конь поприветствовал Анакила, потеревшись головой о его узкие плечи, и фыркнул от удовольствия, когда юноша погладил его по носу в ответ.       — Привет, добрый друг.       Конь снова фыркнул и зарылся носом в складки плаща Анакила в поисках чего-либо съедобного. Анакил оттолкнул его и скрестил руки на груди.       — Думаешь, ты заслуживаешь награды за то, что явился сюда?       Конь издал тихое ржание, и юноша слегка шлепнул его по морде тыльной стороной ладони.       — Ты большой баламут, ясно?       Анборну пришлось закусить губу, чтобы не расхохотаться. Конь и юноша и правда были похожи.       — Ты и твоя лошадь не дали нам спать ночью, — произнес он с напускной серьезностью. — Коня обнаружили дозорные на первом же посту, далеко отсюда. Они последовали за ним и дошли прямо до тоннеля. Уродливый мерин словно бы знал дорогу сюда, ибо даже ни разу не замешкался по пути. Мы не остановили его, ибо всем было интересно, куда же последует наш одинокий лазутчик. Понадобились усилия пяти человек, чтобы помешать ему проникнуть в тоннель и застрясть там. Знаешь ли, мы неспроста отказались от коней здесь. Тоннель слишком узок для них, и к тому же, нам не хотелось бы, чтобы враг обнаружил наше укрытие благодаря конюшне.       — Он пытался войти в тоннель? — в голосе Анакила звучало удивление. — Зачем?       — Моя скромная догадка: он искал тебя, — пожал плечами Анборн. — Ему повезло, что на посту был Дарунг. Он узнал его. В противном случае он наверняка словил бы стрелу, а то и несколько. Мы не очень-то рады незванным гостям здесь.       — Простите, — произнес Анакил смущенно. — Я правда велел ему возвращаться в Осгилиат. Клянусь. Я велю ему снова. На этот раз он уйдет домой. Обещаю, вы больше не увидите его, — юноша ласково похлопал коня по толстой шее. — Ты прав, он не настоящий посланнический конь. Но он добрый и верный друг. Пожалуйста, не обижайте его.       — Капитан решил, что он останется с нами, пока ты здесь. Слишком рискованно отправлять его прочь, ибо он может вернуться вновь и привести с собой других непрошенных гостей.       — Но… — начал было юноша.       — Он остается, — прервал его Анборн. — Решения Капитана не подлежат обсуждению. Сам я предложил прикончить уродливое животное и спокойно отправиться спать, но Капитан не позволил.       — Прикончить? — глаза юноши расширились от ужаса.       — Прикончить, — утвердительно кивнул Анборн и поглядел на юношу сверху вниз, сощурив глаза. — Именно так мы обычно и поступаем со шпионами в ночи.       Анакил захлопнул рот. Анборну явно было известно о его похождениях минувшей ночью.       Другие следопыты не смогли сдержать смеха, но юноша был слишком потрясен словами Анборна, чтобы заметить это. Анборн хотел прикончить его коня. Он прижался щекой к гриве животного и вдруг показался окружающим очень маленьким на фоне крупного животного.       — Ты что-нибудь понимаешь в охоте? — вдруг спросил Анборн.       Юноша кивнул, все еще поглаживая коня по влажному носу.       — Сумеешь найти путь обратно в пещеру и вернуться с оружием? Я оставил твои вещи у целителя. Сегодня моя очередь охотиться, и ты идешь со мной.       — Пройдя путь однажды, я всегда отыщу его вновь, — ответил Анакил, и в голосе его зазвучали гордые нотки. — Ты завязал мне глаза, но ты зря старался. Я запомнил дорогу даже вслепую. Знаешь ли, когда у тебя хорошая память, ты можешь запомнить звук собственной поступи, считать шаги, прислушиваться к шуму воды и ветра, ощущать тепло солнца на своем лице.       Анборн прервал его, указав рукой в направлении пещеры.       — Я рад, что ты не заблудишься. А теперь давай, вперед, я не собираюсь ждать целый день. Бегом!       — Да, мой Лорд, — юноша неохотно оставил коня и поспешил прочь.       — Анакил!       Тот остановился и обернулся.       — Да, мой Лорд?       — Захвати уздечку для коня, он может понадобиться нам позже. А теперь поторапливайся!       — Да, мой Лорд! — и юноша вновь припустил в направлении пещеры. Конь безуспешно дернулся на привязи вслед за своим молодым хозяином.       — И я уже говорил тебе не называть меня Лордом! — прокричал Анборн вдогонку удаляющейся фигуре. — Баламут!.. — пробормотал он себе под нос.       — Он всего лишь юнец, Анборн, — со смехом произнес один из Следопытов, похлопав его по плечу. — Будь с ним помягче.       — Капитан сказал мне присмотреть за ним. Он уверен, что юноша не бестолковый. — Анборн потер лоб и улыбнулся. — Давно у меня не было напарника на охоте.       — Тогда удачной охоты, — попрощался Следопыт и затерялся среди деревьев. Остальные последовали за ним, и спустя мгновение Анборн остался наедине с конем.       Следопыт приблизился к животному и осторожно почесал ему за ухом.       — Ну и уродец же ты, парень. Тебе это известно?       Конь поглядел на него своими большими темными глазами и фыркнул.       Анборн фыркнул в ответ.       Анакил быстро пробежал через тоннель и, оказавшись в пещере, бросился к целителю, дежурившему подле раненых. Казалось, он ждал его, ибо поднялся на ноги и протянул юноше меч и лук прежде, чем тот успел обратиться к нему.       — Анборн сказал мне, что ты придешь за ними.       — Благодарю, — дыхание Анакило было прерывистым после бега. Он взглянул на спящего Белдила. — Как он сегодня? — спросил он, забросив за плечо колчан и закрепляя меч на поясе.       — Держится. Не волнуйся за него, мой юный друг, он поправится со временем.       Анакил кивнул и поспешил прочь. Выйдя к водопаду, он вспомнил про уздечку, и ему пришлось вернуться за ней. Обратно он бежал на всех парах.       Анборн ждал его, скрестив руки на груди и нетерпеливо потаптывая ногой. Он был один.       — Где остальные? — спросил Анакил, надеясь успеть хоть немного восстановить дыхание, пока Анборн будет отвечать.       — Неподалеку, — только лишь ответил Анборн. — Мы пойдем одни, только ты и я. Оставь уздечку здесь и следуй за мной. Ты сказал, что охотился раньше, так что мне не нужно напоминать тебе, что на охоте надо вести себя тихо?       — Конечно, нет, — Анакил распрямил узкие плечи и положил руку на эфес меча. — На кого будем охотиться?       — На кроликов, — ответил Анборн и зашагал на восток.       — На кроликов? — Анакил бросил уздечку на землю и поторопился за высокой фигурой Следопыта. — Но почему кролики?       — Потому что их много в этой части Итилиена, потому что они редко зовут на помощь, когда на них охотятся, и потому что они хороши на вкус. А теперь — тишина, баламут!       Они покинули скалистую местность и ступили в густой лес. Солнце было уже высоко, и его яркие лучи кое-где пробивались через густую листву. Теплый ветерок покачивал кроны деревьев, и лишь шум потревоженных листьев нарушал царившую в лесу тишину. Не было слышно птиц, и даже насекомые не жужжали в застывшем воздухе в чаще леса.       Они шли на восток, прочь от сияющих вод Андуина. Анборн молчал, быстро шагая вперед неслышной поступью. Он уклонялся от низких ветвей и колючих кустарников с удивительной ловкостью для человека такого роста. Юноша с трудом поспевал за ним, однако не осмеливался попросить Следопыта сбавить темп.       Анакилу отчаянно не хватало щебетания птиц. Тишина словно бы несла в себе угрозу, и каждый шаг в направлении востока будто добавлял тяжести на его сердце. Он задавался вопросом, чувствовал ли Анборн подобное, или же это были лишь страхи новичка, что никогда не забредал так далеко на восток.       Они были в пути уже почти час, но за все это время Анакил не обнаружил следов ни единого животного. Анборн все так же быстро шагал впереди. На один его широкий шаг приходилось два быстрых шага Анакила, и юноша старался контролировать свое дыхание, дабы не нарушать тишины.       В воображении ему рисовались темные горы, что окружали страну, названия которой он не осмеливался произнести; он видел, как они зловеще возвышались над покровом леса — мрачные, угрожающие, отбрасывающие черные тени. Как мог Анборн жить под этой мрачной тенью так долго и не бояться? Анакил крепче сжал рукоять меча, и холод металла немного успокоил его, как и ощущение силы, что чувствовал каждый воин, берясь за клинок.       Внезапно Арнборн остановился и склонился к земле. Анакил тоже остановился, мысленно поблагодарив Следопыта за передышку. Он облокотился о дерево и вытер пот со лба.       Анборн выругался себе под нос. Он огляделся вокруг, и его серые глаза словно пронизывали густую лесную чащу в поисках движения.       — Кролики? — спросил Анакил с надеждой в голосе.       — Южане, — ответил Анборн и вновь выругался. — Они прошли здесь около часа назад, на северо-восток. Я вижу следы четырех или пяти человек — думаю, они выслеживают наши разведывательные отряды на юге.       — Почему ты так уверен, что это южане? Почему не орки? — Анакил опустился на колени подле Анборна, вглядываясь в отпечатки на земле. Они были едва заметны под опавшей листвой.       — А ты когда-нибудь видел, чтобы орки передвигались при свете дня? — проворчал Анборн. — Нам нужно быть осторожными. Они могут вернуться и понять, что их обнаружили. Я не раз видел такое. Держись рядом со мной. И не шуми!       — Ты хочешь продолжить охоту, когда рядом южане? — удивился Анакил. — К тому же, я не видел еще ни единого животного…       — Они неподалеку, поверь мне. И маленький отряд южан не помешает мне раздобыть еду, — Анборн ухмыльнулся, заметив испуг на лице юноши. — Я служу в Итилиене слишком давно — знаешь ли, я уже забываю, когда мне следует пугаться.       — Я не испугался, — быстро ответил Анакил, — Но…       — Не шуми и гляди в оба, баламут, — Анборн похлопал юношу по спине и снова двинулся вперед, но на этот раз медленнее, держа руку на эфесе меча.       Анакил следовал за ним, стараясь не упустить ни малейшего движения вокруг. Заметив кроличий помет на траве, он ухватил Анборна за рукав. Следопыт остановился и обернулся. Анакил указал ему на свою находку. Воин улыбнулся и, кивнув, потянулся за своим луком. Анакил последовал его примеру.       На небольшой поляне отдыхали три крупных кролика, наслаждаясь прохладой в тени деревьев. Анакил извлек стрелу. Боковым зрением он заметил, что Анборн уже опустился на одно колено и натянул тетиву. В следующее мгновение его стрела вонзилась в шею одного из кроликов, так что животное не успело издать ни звука. Стрела Анакила настигла второго кролика несколько мгновений спустя, но животное успело сделать несколько прыжков, прежде чем погибнуть. Третьему кролику удалось бежать.       — Прости, — произнес Анакил.       — Выстрел был не так уж плох, — подбодрил его Анборн. — Я не надеялся раздобыть больше двух-трех. Эти маленькие негодяи очень быстрые.       Анакил закинул лук за плечо и ступил на поляну, намереваясь забрать добычу. Не успел он пройти и нескольких шагов, как Анборн вдруг больно ухватил его за плечо и с силой дернул назад — так, что отшвырнул юношу к деревьям, окружавшим поляну.       — Прячься! — прошипел он. — Скорей, на дерево! Не слезай, пока я не вернусь!       — Что?.. — обескураженный юноша поднялся на ноги и шагнул к Анборну.       — Делай, что говорю! — Анборн оттолкнул его обеими руками. — Давай же!       От толчка Анакил вновь едва не упал лицом в траву, но успел выбросить руки вперед и, оттолкнувшись коленом, вновь вскочить на ноги. Проклятие слетело с его губ, и тут же рядом просвистела стрела. Целились в Анборна, ибо стрела вонзилось в дерево за плечом Следопыта.       — Прячься! — вновь прошипел Анборн. — Сейчас не время умирать смертью героя!       Анакил повиновался и, пригнувшись, добрался до дерева с низкими ветвями. Перед тем, как вскарабкаться на него, он обернулся и увидел, как новая стрела, направленная в Анборна, пролетела мимо внезапно растворившегося среди деревьев Следопыта. Юноша ухватился за ветви и через несколько мгновений оказался под покровом густой листвы. Устроившись на толстой ветви, он прижался к покрытому грубой корой стволу и попытался выровнять дыхание. Стояла жара, однако Анакила бил озноб. Одной рукой он держался за ствол дерева, другой сжимал холодную рукоять меча. Он услышал шорох листвы под деревом — кто-то ходил прямо под ним, и юноше оставалось лишь надеяться, что враг не успел заметить, как он взбирался на дерево.       Как и говорил Анборн, южан было пятеро. Это были рослые воины с длинными темными волосами, и из-под доспехов виднелось их ярко-красное одеяние. Трое из них были вооружены большими луками, двое — длинными копьями, и у каждого на поясе висел широкий меч.       Анборн бесследно исчез. Юноша надеялся, что южане будут слишком заняты поисками исчезнувшего следопыта, чтобы обнаружить его. Страшные картины того, что южане сделают с ним и с Анборном, если схватят их, заполнили его воображение. Он поморщился и попытался отогнать эти мысли прочь.       Воины оставили без внимания убитых кроликов и проследовали в направлении кустарника, в котором исчез Анборн. Анакил выдохнул, ибо не дышал, пока южане стояли под деревом. Солнечный свет бил ему в глаза, однако он не осмеливался поднести руку к глазам, боясь неосторожным движением потревожить листву и выдать себя.       Дабы справиться с резью в глазах, на несколько мгновений Анакил прикрыл глаза. Когда он открыл их вновь, он углядел яркую вспышку — солнечный свет, отразившийся от клинка. Юноша вгляделся в заросли и заметил движение. Он узнал коричнево-зеленое одеяние Анборна: Следопыт возвращался к поляне.       И вдруг он понял. Он быстро натянул лук, забыв об осторожности. Он не знал, видел ли его Анборн, и не знал, было ли изветсно их преследователям о том, что Следопыт был не один. В этот момент Анборн резко развернулся, оказавшись лицом к лицу с врагами, готовый броситься в атаку.       Нужно было действовать быстро. Анакил прицелился в лучника, находившегося ближе всех к Анборну, и стрела вонзилась южанину в лоб. Он упал, не успев издать крика. Анакил быстро положил вторую стрелу на тетиву, но на этот раз попал врагу в шею. Рана была смертельной, но воин успел издать крик, привлекший внимание его спутников, и указать на дерево.       В следующее мгновение воздух наполнился звоном металла: Анборн сражался против троих.       Анакил выпустил третью стрелу в последнего лучника, но не попал в цель, ибо тот двигался слишком быстро. Его маленькая черная стрела вонзилась в землю у ног южанина. Тот поднял голову, затем испустил гневный клич. Еще одна стрела вылетела из дерева, вновь мимо цели. Оставив своих напарников сражаться с Анборном, он отступил назад и, положив длинную стрелу на тетиву своего лука, прицелился туда, откуда летели стрелы.       Анакил не успел увидеть, что произошло, ибо в этот момент целился в одного из южан, что были заняты сражением с Анборном. Он просто почувствовал, как что-то ударилось о его правую руку — это было похоже на удар ветки, как бывает, когда мчишься на коне через густой лес. Он не чувствовал боли, лишь резкую слабость. От толчка он покачнулся, лук выпал из его рук, и, потеряв равновесие, он упал с дерева, тяжело рухнув на землю.       Когда Анакил пришел в себя, он лежал на спине. Из его плеча торчала длинная стрела, но он не чувствовал боли.       Над ним выплыло чье-то лицо, и через несколько мгновений он с облегчением узнал в нем суровые черты Анборна. Следопыт выжил в схватке.       — Пришел в себя, баламут? — в голосе Анборна не было гнева.       — Прости, — прошептал Анакил.       — Простить за что? — Анборн резко выдернул стрелу из его руки, и Анакил не смог сдержать сдавленного крика. — Знаешь, ты неплохо управляешься с этим твоим маленьким луком.       — Я промазал два раза из четырех, — Анакил был уверен, что Анборн не выдернул стрелу, пока он был без сознания, чтобы наказать его за глупость, когда он придет в себя.       — Но ты прикончил самых опасных — лучников. — Анборн внимательно осмотрел рану и хмыкнул. — Тебе повезло, баламут, стрела повредила только плоть. Как твоя голова? Ты довольно долго был без сознания.       — Болит немного. Я свалился с дерева. Мне жаль.       — Всякое случается, — пожал плечами Анборн и принялся перевязывать руку юноши куском ткани. — Стрела не задела кость. Целитель зашьет рану и она заживет, но тебе придется поберечь руку несколько дней.       — А южане? — Анакил поморщился, когда Анборн туго затянул перевязь, дабы остановить кровь.       — У тебя на счету двое, у меня — трое, — ответил Анборн. — Я обыскал их, пока ты лежал здесь. Лазутчики.       — Прости.       — Прекрати извиняться. Ничего страшного не произошло. Поднимайся. — Следопыт помог юноше встать на ноги.       На мгновение Анакилу показалось, что его голову разорвет изнутри, но боль отступила почти сразу. Он осторожно пошевелил руками и ногами: он ушибся в нескольких местах, но кости, казалось, были целы.       Анборн вопросительно взглянул на него, и юноша заставил себя улыбнуться.       — Я в порядке. Пару царапин тут и там, но ничего серьезного. Готов продолжать охоту.       — Охота окончена. Два кролика и пять южан — это уже больше того, на что я рассчитывал.       Анакил заставил себя взглянуть на тела южан. Анборн уложил их рядом у края поляны и накрыл сухими ветвями. Юноша вновь почувствал подступающую дурноту, но справился с ней. Он отвел взгляд от мертвых тел. Это были не орки. Это были люди. Он никогда не убивал людей прежде. Он сглотнул. Ему не хотелось снова корчиться перед Анборном, хватаясь за живот.       Он почувствовал руку Следопыта на своем плече.       — Тебе не обязательно смореть, — голос Анборна был тихим и серьезным. — Боюсь, я слишком давно служу в Итилиене, и больше ничего не чувствую, глядя на подобное.       — Прости.       — Нечего прощать, баламут, — Анакил не мог и подумать прежде, что голос Следопыта мог быть таким мягким.       Следопыт перебросил кроликов через плечо и жестом указал юноше следовать за собой. Сначала юноша ступал медленно и осторожно, но постепенно головокружение прошло. Они возвращались на запад, прочь от южан и зловещих гор.       Боль в его правой руке усилилась, но была терпимой. На какое-то мгновение Анакил ощутил себя воином, коим ему всегда хотелось стать. Ему даже захотелось насвистывать на ходу, но внезапно он вспомнил, что он не принадлежал к отряду. Он не был Следопытом Итилиена — он даже не был воином. Более того, он даже не был посланником. Он был юношей, доносящим мелкие поручения, и конюшим, что оставил свой пост, похитив тунику и коня.       Он прижал руку к телу, стараясь успокоить боль. Анборн крепко затянул рану, и теперь юноша не чувствовал пальцев. Мысли его обратились к Капитану, и он вспомнил, что Капитан хотел говорить с ним сегодня о его наказании.       Он спас жизнь Белдилу, но в остальном он лишь доставил неприятности.       Ничто не могло смягчить ему наказание.       Его конь почти проник в тайное укрытие.       Он не смог убить кролика с первого выстрела и, нашумев, подверг опасности не только себя, но и Анборна.       Он словил стрелу и упал с дерева.       Капитан был благородным и честным человеком, но юноша понимал, что ему придется ответить за свои поступки.       Капитан Фарамир возглавлял Итилиенских Следопытов, и его слово было законом к востоку от Андуина.       И вдруг юноше стало страшно возвращаться в Хеннет Аннун.