Самая сильная в мире, а молишься

Доктор казалось, что бессонница уже вошла для неё в привычку. Она практически забыла, когда в последний раз спала спокойным, здоровым сном, который бы длился дольше пары-тройки часов подряд. Мысли с каждым днём становились все тревожнее. Доктор казалось, что это она попала в какую-то ловушку и не понимает, как из неё выбраться, а вовсе не Мастер, который был заперт в камере всего лишь в паре сотнях метров от неё. Таймледи перестала вести счет дням, поэтому не могла сказать, на какую ночь ее терпение лопнуло. Она устала пытаться заснуть. Поэтому встала с кровати, накинула на плечи халат и направилась в тюремный отсек. Мастер тоже не спал. Он сидел в углу своей камере, прислонившись к стене и подтянув ноги к груди. — Тоже не спишь, — устало констатировала факт Доктор, также устало усаживаясь на пол прямо перед камерой. Мастер словно через силу перевёл на неё взгляд: — Дерьмово выглядишь, — произнёс он абсолютно серым голосом. — Да кто бы говорил, — фыркнула в ответ Доктор. — Какие планы, Доктор? — немного помолчав, спросил Мастер. — На что? — На жизнь, наверное. — Быть твоей тюремщицей, — в тон Мастеру ответила Доктор. — Ты же это хотел услышать. — И ты правда готова потратить на это вечность? — Мастер внимательно смотрел на Таймледи. А ей было слишком сложно прочитать по лицу его подлинные чувства. — Ты не можешь столько меня тут продержать, — эти слова он произнёс без привычного истеричного надрыва, но с каким-то обреченным неверием. Доктор было слишком непривычно слышать такое от Мастера. — Но мне придётся постараться, — парировала она. — Ты не оставил мне выбора. Однако мы можем постараться сделать наши жизни чуть легче. — Как же? — усмехнулся Мастер. — Принесёшь мне сюда телевизор? — А он тебе нужен? — удивленно приподняла брови Доктор. — Во время своей вынужденной ссылки на Землю я понял, что их кинематограф не так уж и плох, — пожал плечами Мастер. — Я подумаю, — хмыкнула Доктор. — Все зависит от твоего поведения. Но вообще я не очень хочу оставлять тебя с техникой наедине. Ты и утюг превратишь в оружие массового поражения напополам со средством коммуникации. Мастер беззлобно рассмеялся, и его лицо преобразилось. Но всего на секунду. А в груди Доктор тем временем что-то отчаянно екнуло. Она было хотела встать и предложить Мастеру заварить чай или сварить какао, когда он неожиданно произнес: — Доктор, возьми меня за руку. — Что? — от удивления Таймледи даже слегка отпрянула назад. — Возьми меня за руку. — Лицо Мастера все ещё было непроницаемым, но теперь все выдавали глаза. — Мне это необходимо. И в эту секунду Доктор поняла, насколько давно никто не прикасался к ней самой. Казалось, в последний раз это было примерно вечность назад. Хотя, на деле не так уж и давно. Тогда же когда кто-то прикасался к Мастеру — когда она обрабатывала его рану. И наверное только этим Доктор могла оправдать себя. Потому что через секунду она все же поднялась на ноги и открыла дверь камеры. А потом переступила через порог, снова опустилась на пол и прикоснулась к руке Мастера. То что эта затея — буквально — была смертельно опасной и откровенно дурацкой, Доктор старалась не думать. Мастер тем временем некрепко сжал ее руку и смотрел на Доктора глазами, в которых плескался калейдоскоп самых разных эмоций. А Доктор обречённо поняла, что произошло то, что она боялась больше всего. Она начала сдаваться. Мастеру и собственным слабостям. Что, в принципе, было одним и тем же.