Grow Young with Me / Помолодеть со мной

      Глава 4       — Могу я задать тебе вопрос?       — Я предпочел бы, чтобы не задавала, — сказал Гарри, отпив немного кофе.       Эбби сидела на стуле напротив него, подперев подбородок рукой и покачивая туда-сюда ножкой. День был довольно медленным из-за сильного ливня снаружи, и ее босс сегодня тоже отсутствовал, а значит, ей не нужно было притворяться, что она чем-то занята.       — Но мне так скучно, — сказала она, откинув голову назад, и расплылась по стулу.       — Могу я задать тебе вопрос? — спросил Гарри, бросив на нее взгляд.       Она чуть оживилась.       — Конечно! — сказала она с энтузиазмом.       — Из всех людей, находящихся здесь, почему ты именно ко мне подошла, чтобы развеять свою скуку? — спросил он.       — Ну, я никого из них не знаю так же хорошо, разве нет? — сказала она так, будто бы это было очевидно.       — А меня ты знаешь хорошо? — приподнял он бровь.       Эбби пожала плечами и снова откинулась на спинку стула.       — Достаточно хорошо, я полагаю, — сказала она. — Тебя зовут Гарри… тебе нравится кофе… не нравится разговаривать с людьми… и несмотря на то, что ты хотел бы, чтобы я о тебе думала, ты совсем не плохой человек.       Он уставился на нее. Запоминающиеся зеленые глаза встретились с ее голубыми.       — Я не права?       Он не ответил.       — Ну давай, выкладывай. Я ошибаюсь? — сказала она.       Он тяжело вздохнул и опустил взгляд на свою чашку.       — Зачем ты это делаешь? — спросил он.       — Делаю что?       — Зачем ты так стараешься все обо всех узнать? — спросил он.       Эбби посмотрела на него так, будто бы его вопрос был просто абсурден.       — А мне нужна причина? — сказала она, играя со своим ожерельем.       — Да.       — Не знаю… каждый может что-то предложить, я полагаю, — пожала она плечами, а затем чуть улыбнулась и добавила. — Даже ты.       Гарри положил руки на колени и посмотрел на нее.       — И что же тебе нужно от меня? Какую-нибудь мудрость… трюк для вечеринок… или веселый анекдот?       — Не, ничего из вышеперечисленного, — сказала она. — Мне ничего не нужно.       — Тогда почему ты продолжаешь пытаться со мной заговорить?       Эбби ответила не сразу. Если честно, она и сама не знала ответа на этот вопрос.       — Я просто- Не знаю. Обычно я могу все узнать о человеке буквально за пять минут. Но с тобой… ничего, — сказала она. — И я понимаю, что это твоя личная жизнь, и уважаю это. Я не прошу тебя ей со мной делиться… Думаю, мне просто нравится с тобой разговаривать.       — Но я молчу, — сказал он.       Эбби улыбнулась.       — Ну… сейчас-то ты разговариваешь, разве нет? — заметила она.       Он посмотрел на нее этим своим усталым взглядом, будто бы одно ее присутствие рядом его ужасно выматывало.       — Я не могу ничего с этим поделать, так ведь? — сказал он. — Ты просто безжалостна.       Эбби не сдержалась и тихонько рассмеялась.       — Ты не первый, кто мне это говорит, хочешь верь, хочешь нет, — сказала она.       — О, я верю.       Он покачал головой, засунул руки поглубже в карманы и перевел взгляд на окно.       Эбби знала, что это означает. На сегодня он говорить закончил.       Но она не обиделась. Сегодня состоялся их первый настоящий разговор с того дня, как она пролила на него горячий кофе.       И эта мысль ее несколько удовлетворила. Она не могла это объяснить, также, как не могла объяснить и то, что именно притягивало ее в Гарри. Да, он был ей интересен. Но она многих находила интересными.       Что-то в нем было такое, подумала она. Он был холоден и неразговорчив, но его глаза… его глаза никогда не будут такими. Это были глаза кого-то, кто видел в своей жизни слишком много, и тем не менее они были полны тепла, которое упрямо пробивалось наружу.       Кто он? Она сказала, что уважает его личную жизнь, но ей все равно безумно хотелось узнать.       Эбби тихонько вздохнула. Видимо, действительно не было границ ее любопытству, подумала она, следя за тем, как он поднялся из-за стола и, особо не задерживаясь, ушел.       — Увидимся завтра, Гарри, — позвала она его, когда он уже подходил к двери.       Он начал поворачивать ручку, но на секунду остановился.       — Увидимся… Эбби, — сказал он.       К несчастью, а, может быть, наоборот, к счастью для него, он не обернулся, чтобы увидеть ослепительную улыбку, которая расплылась на ее лице.       — Это меня так зовут, — сказала она какому-то случайному посетителю. — Я Эбби.       Почему-то ее имя никогда еще не звучало так приятно, как в этот момент.       ##       Гарри ждал на улице перед школой с легкой улыбкой на лице. Когда двери открылись, он тут же заметил две темные головы в толпе. Они шли, разговаривая друг с другом, и не обращали внимания на пробегавших мимо детей, которым не терпелось вернуться по домам.       Он просто не мог смириться с тем, насколько мило они сейчас смотрятся, но знал, что если они от него это услышат, то оторвут ему голову.       Он тихонько посмеялся, когда пара прошла прямо мимо него, совсем не заметив, и уселась на лавку. Ал болтал ногами, открывая какую-то книгу, чтобы почитать, пока они будут ждать. Джеймс же копался в сумке в поисках чего-то.       Скорее всего, сладостей, как подумал Гарри, и подошел поближе, чтобы расслышать их разговор.       — Почему, думаешь, ба опаздывает? — спросил Джеймс, кусая шоколадный батончик.       Ал пожал плечами.       — Ну, она же еще не опоздала на самом деле, так ведь? Мы только вышли, — сказал он, как всегда самый рассудительный из них двоих.       — Спорим, это Лили виновата. Ты же знаешь, как она себя ведет, когда мы куда-нибудь собираемся, — сказал Джеймс, не обращая на его слова внимание.       — Ага, прямо как ты, — сказал Ал, перелистывая страницу.       Джеймс пихнул его в плечо, и книга упала на землю.       В ответ Ал зло посмотрел на своего брата и выбил у того из рук недоеденный батончик.       — Эй! Это-то зачем? Испортил отличную конфету! — крикнул Джеймс, нагнулся, поднял его, отряхнул и снова откусил.       Ал смотрел на все это с нескрываемым отвращением.       — Фу, омерзительно, — сказал он.       — Эй… думаешь, мне стоит рассказать отцу про то, что произошло? — внезапно спросил Джеймс.       Гарри, который как раз хотел привлечь к себе их внимание, остановился. Конечно, ему было немного неприятно подслушивать разговор своих сыновей, но любопытство победило.       — Имеешь ввиду, на перемене?       — Естественно.       — Ну, ты должен, разве нет? — сказал он. — Папа не будет злиться. Он понимает, что это случайность.       — Знаю, но… я обещал ему, что постараюсь это контролировать, — нахмурился Джеймс.       — Но ты же старался, так ведь? — спросил Ал. — Ты же не хотел, чтобы та куча грязи напала на Билли.       Джеймс хитро улыбнулся.       — Ну, вообще-то как бы хотел. Просто не планировал делать это с помощью магии, вот и все.       Мальчики тихонько похихикали.       — Ну, если ты не расскажешь отцу про это-       — Не расскажешь отцу про что? — прервал его Гарри.       Джеймс и Ал подняли головы, не ожидав его увидеть прямо перед собой.       — Пап! — крикнули они вместе с одинаковыми улыбками на лицах.       — Что ты тут делаешь? — спросил Джеймс.       — Ушел с работы пораньше и решил вас сам забрать. А вы что, разочарованы? — поддразнил их Гарри.       Они быстро замотали головами, и он рассмеялся.       — Так, это значит, что ты на сегодня свободен? — спросил Джеймс, когда они шли по улице.       — Ага, можем заняться всем, чем захотите, — сказал Гарри.       Мальчишки радостно крикнули и дали друг другу пять.       — Только ничего незаконного… — добавил он.       — Пойдем за мороженым! — сказал Джеймс, потащив его в сторону магазина.       — Воа, притормози, друг, — засмеялся Гарри. — Мы не можем пойти без вашей сестры. Иначе она нам этого никогда не забудет.       Джеймс закатил глаза.       — А мы не можем ей просто с собой принести?       — Оно растает, глупый, — сказал ему Ал.       — Есть такая штука, называется магия, глупый, — сказал Джеймс.       Ал уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но Гарри его остановил, наклонившись между ними, и закинул им руки на плечи.       — Будете ругаться, я вам вместо мороженого овощей куплю.       Это их успокоило.       Когда они добрались до Дырявого Котла, мальчики наперегонки рванули к камину в углу зала и отправились в Нору, а Гарри оставалось лишь последовать за ними.       Появившись в гостиной не так грациозно, как ему бы хотелось, он обнаружил, что их уже и след простыл.       — Джеймс, Альбус. Сколько раз вам говорить, чтобы вы не убегали от камина, пока я не появлюсь? — позвал он, войдя на кухню. — Вы могли оказаться на другом краю страны, а я бы даже не узнал.       — Гарри!       Он удивленно поднял взгляд и обнаружил Гермиону, которая вместе с Молли сидела за кухонным столом. Та быстро подбежала, чтобы его встретить, и заключила в теплые объятья.       — К чему столько нежностей? — спросил он, похлопав ее по спине.       В ответ она ущипнула его за руку, и он зашипел от боли.       — Я тебя две недели не видела, болван, — сказала она, отпуская его, чтобы получше рассмотреть.       Обведя его взглядом, она чуть нахмурилась, но, к счастью, от комментариев воздержалась. И тем не менее он понимал, что она выскажет ему все позже. Всю эту чушь про «ты должен лучше о себе заботиться».       — И как у тебя дела, было весело? — спросил он ее, поприветствовал Молли и взял с тарелки лепешку.       — Да, я просто в восторге от недельной конференции, полной надутых юристов, — сказала Гермиона.       — Ну, ты там была, должно быть, как дома? — сказал Гарри и заметил, как Молли еле сдержалась, чтобы не хихикнуть.       — Очень смешно, — улыбнулась она. — Ну ладно, я слышала, что у тебя сегодня выходной. По крайней мере, это все, что я смогла понять из криков Джеймса и Ала.       — Ты поняла верно. Хотел взять с собой детей и сходить за мороженым, пойдешь с нами?       — Не могу, — с сожалением на лице ответила та. — Мне еще нужно заскочить в Министерство перед тем, как возвращаться домой.       — Ну, я уверен, что Рози с Хьюго захотят пойти, — сказал Гарри и взял еще одну лепешку.       Молли слегка нахмурилась.       — Гарри, дорогой… пятеро детей слегка чересчур. Ты уверен, что это хорошая идея? — сказала она, пытаясь убедить его подумать еще раз. — Особенно если где-то рядом будет сладкое.       — Все будет хорошо, — отмахнулся он. — Это не первый раз, когда я один с этими пятью.       — Ну, да, но-       — Это не первый раз, — повторил Гарри, в этот раз переведя на Гермиону взгляд, который ясно говорил, чтобы она оставила эту тему.       Та только тяжело вздохнула.       — Хорошо, но, может, тогда пойдете к Фортескью, чтобы вас там встретил Рон? — предложила она.       Он закатил глаза.       — Ага, чтобы завтра лицо одного из детей было на всех обложках утренних газет. Нет уж, спасибо. Ты же знаешь, что я ненавижу появляться в Косом Переулке без крайней необходимости, — сказал он и поднялся со стула.       — Тут он прав, дорогая, — сказала Молли, погладив свою невестку по руке.       — Ох, ладно, — вздохнула Гермиона. — Но не забудь про вещи, на которые у Хьюго аллергия. Судя по всему, их каждый день становится все больше и больше. И не позволяй Розе заставить тебя купить ей второй рожок. Понятия не имею, у кого она научилась…       Гарри приподнял бровь.       — Действительно интересно, у кого.       — Еще что-то?.. — спросила она сама у себя, проигнорировав его замечание. — О! Повеселитесь.       Она еще раз его обняла, поцеловала в щеку и отправила в сад.       Детей он обнаружил за энергичной игрой в салки и был вполне согласен с тем, чтобы просто постоять немного и последить за ними с легкой улыбкой на лице. Но вскоре Джеймс и Роза затеяли спор, и ему пришлось вмешаться. Их ссоры могли принимать легендарные масштабы, как-никак.       — Я тебя поймал, и ты водишь! — настаивал Джеймс.       — Я же сказала, что я в домике, Джеймс, — сказала она, похлопав по забору, рядом с которым стояла.       — Мы же решили, что только дерево — это домик, — сказал он, глядя на нее так, будто бы она сошла с ума.       Роза зарычала, сжав руки в кулаки, а ее лицо приняло фирменный оттенок Уизли.       — Забор тоже деревянный! — прошипела она.       — Ну ладно, ладно, хватит, вы двое, — сказал Гарри, подойдя ближе.       Злой взгляд Рози тут же растворился, а на лице появилась широченная улыбка, когда она его наконец заметила и подбежала, чтобы обнять.       — Дядя Гарри, скажи Джеймсу, что он идиот, — она надула губки и подняла на него большущие невинные глаза.       — Пап, скажи, пожалуйста, Розе, что врать — это плохо, — сказал тот, произнося ее имя с неприязнью.       Гарри посмотрел сначала на одну, а затем на другого, и вздохнул.       — Мне не хочется этого говорить, Джейми, но Роза в какой-то степени права. Забор сделан из досок, а доски сделаны из дерева.       — Ха! — крикнула та и показала кузену язык.       Джеймс рыкнул в ответ, сложил руки на груди и отвернулся.       — Я хотел сказать вам, ребята, что собираюсь в город за мороженым. Не думаю, что кто-то из вас захочет присоединиться?       Громкие крики «я!» стали ему ответом.       — Ну ладно, но вы должны пообещать мне, что будете себя хорошо вести. До города где-то десять минут пешком, и когда мы доберемся, никому от меня не отходить. Все поняли? — сказал он.       Дети с энтузиазмом закивали.       — Отлично, тогда пошли, — сказал он, выводя их на дорогу.       Гарри взял за руку Хьюго, Джеймс — Лили, а Роза и Ал шли вместе впереди. Путешествие было наполнено историями, смехом и звуками веселых детских голосов. В какой-то момент Гарри даже притворился сам перед собой, что все так, как было когда-то: просто и счастливо. Эти чувства принесли ему так необходимое утешение.       Сколько было таких дней? Чтобы они весной собрали детей и вышли на улицу. Занимались всем и одновременно ничем. Сколько великолепных дней.       — Дядя Гарри? — пробился через его мысли голос. — Дядя Гарри!       Опустив взгляд, он обнаружил Розу, которая сейчас дергала его за рукав.       — Это там, так ведь? — спросила она, указывая на один из небольших магазинчиков, который теснился среди своих собратьев.       — Ага, ты как всегда внимательная, Рози, — сказал он, и ее лицо засветилось в ответ.       Они перешли дорогу, и дети рванули внутрь, толкаясь в дверях. Посреди всего этого хаоса и потока извинений от Гарри, продавец кое как подал им их заказ.       После этого они сели на солнышке снаружи и довольные начали есть свое мороженое.       — Хьюго, думаю, у тебя на щеках больше, чем во рту, дружище, — посмеялся Гарри, наклонился в его сторону и вытер тому лицо.       — Папа, я больше не могу, — сказала рядом Лили, протягивая ему остатки рожка.       — Именно поэтому я и предлагал тебе купить маленький, — вздохнул он и забрал у нее мороженое.       Она тем не менее не обратила на него никакого внимания и, полная энергии, начала в припрыжку нарезать круги вокруг их столика.       — Должно быть, сахар подействовал, — мудро заявила Роза, а Хьюго присоединился к Лили.       — Полагаю, что да, — согласился Гарри. — Смотрите под ноги, вы двое.       И как раз в этот момент двери магазина открылись, и в них появилась пожилая пара с рожками мороженого в руках. Гарри вскочил на ноги, заметив, что две четырехгодовалые ракеты движутся в их сторону.       — Лили, Хьюго! — позвал он, рванув к ним.       Но прежде, чем он успел их поймать, Хьюго врезался в ноги женщины, и та уронила свое клубничное мороженое прямо ему на голову.       — Я безумно извиняюсь, — сказал он женщине и, встав на колено, начал выбирать мороженое у Хьюго из волос. — Я сейчас куплю вам новый рожок, одну минуту.       Женщина только посмеялась.       — Ничего страшного, дорогой. Всего лишь случайность!       — Вы очень добры, но я на самом деле обязан купить вам новый, — и подтолкнул паренька, чтобы тот извинился.       — Извините, — тихонько сказал Хьюго и надул губки.       На лицах пары появились одинаковые милые улыбки от такого, и они снова попытались убедить Гарри, что все в порядке, но он отказался слушать.       Когда он вышел с новым рожком, женщина его сердечно поблагодарила и достала из сумочки небольшую ириску для Хьюго, заставив хмурое выражение исчезнуть с его лица.       — Они все ваши? — спросила та, когда Хьюго убежал к остальным со своим новым угощением.       — О, нет. Только двое старших мальчиков и рыжеволосая девочка. Двое других — мои племянница и племянник, — вежливо улыбнулся он в ответ.       — Они все такие хорошенькие, — сказала она с теплом во взгляде. — Надеюсь, что не обижу вас, но вы выглядите слишком молодо, чтобы быть отцом троих.       — Кэтрин, ты слишком любопытна. Оставь бедного парня в покое, — сказал ее муж и взглянул на Гарри извиняющимся взглядом.       — Нет, все- все в порядке, — настоял Гарри, хоть и чувствовал себя неудобно, разговаривая на эту тему. — Я рано женился.       Он быстро спрятал руки в карманы, внезапно вспомнив про отсутствующее вполне определенное металлическое украшение на пальце, что совершенно точно породило бы новые вопросы.       Прочистив горло, он сообщил, что ему с детьми скоро нужно быть дома.       — Было очень приятно познакомиться, — сказал он, пожимая их руки. — И спасибо за понимание.       — Ох, скажете! Я даже рада, что малыш со мной столкнулся, и я смогла с вами всеми познакомиться, — сказала Кэтрин. — Аккуратно на обратном пути, дорогой.       Когда они оставили позади магазин и направились домой, Джеймс обернулся и с интересом посмотрел на своего отца.       — Что хотела та леди? — спросил он.       — Ничего… просто сказала, какие вы милые дети, — сказал Гарри, изображая улыбку.       — Ага, это потому, что она только с Хьюго встретилась, — сказал Ал, услышав их разговор.       Все посмеялись, включая Лили и Хьюго, которые тоже присоединились к ним, хоть и не до конца понимали, о чем речь.       Джеймс же продолжал смотреть в его сторону с неудовлетворенным выражением на лице, а затем только покачал головой и перевел внимание на детский разговор.       ##       Солнце било в плечи и шею, а он следил за фигурой в стороне. С такого расстояния он мог различить лишь гриву огненно-рыжих волос, но знал, что, подойди он поближе, сможет увидеть и ее счастливую улыбку, и шоколадного цвета глаза, в которых танцуют смешинки, и веснушки на ее щеках, которые гордо выделяются на нежной коже.       Большое открытое поле было усыпано дикими цветами, которые доходили ему до коленей, но он не позволял им замедлить свой бег навстречу далекой фигуре. Он почувствовал, как его грудь наполняет полнейший восторг.       — Гарри.       Он услышал ее голос так, будто бы она стояла рядом.       И побежал быстрее.       — Гарри.       Тот был музыкой для его ушей. Прекрасной, сладкой мелодией, которая наполняла его душу такой нестерпимой ностальгией, что хотелось упасть на землю и разрыдаться.       Но он все быстрее бежал вперед.       — Гарри.       Он был так близок. Можно было почувствовать ее запах на ветру, и это пробудило в голове тысячи воспоминаний, которые начинали повторяться снова и снова.       — Гарри.       — Джинни! — крикнул он, заключая ее в объятья со спины, прижимая ее небольшое тело к своему и тяжело дыша.       Он уткнулся носом ей в шею, все еще отчаянно сжимая ее в своих руках.       — Джинни…       Он говорил ей какие-то скомканные слова любви, захваченный ее близостью и собственными слезами.       — Джинни, — прошептал он, разворачивая ее лицом к себе.       Но та вдруг обмякла, ее лицо было мертвенно бледным, а глаза безжизненными.       И внезапно Гарри закричал в агонии, неистово тряся ее за плечи и умоляя проснуться.       — Джинни, пожалуйста… пожалуйста, — взвыл он, прикасаясь в пустой надежде к каждому сантиметру ее тела, до которого мог дотянуться.       — Джинни…       Но она больше никогда ему не ответит.       ##       Из открытого окна тянул приятный ветерок, но Гарри не обращал на него внимание, сидя в кресле и безжизненно смотря в ночное небо.       Тысячи мыслей метались сейчас в его голове, не оставляя шансов на сон.       Как же ему хотелось просто отстраниться от всего этого. Просто положить голову на подушку и поддаться изнеможению и усталости. Но этому не бывать. Каждый раз одна и та же война. Каждый раз одно и то же сражение, которое так и не становилось проще.       — Пап?       Гарри дернулся и, обернувшись, увидел Джеймса, который стоял в коридоре у дверей его слабо освещенного кабинета. Незаметно вытерев глаза, он натянул на лицо улыбку.       — Чего ты бродишь ночью, малыш?       — Хотелось пить, — пожал плечами Джеймс, вошел внутрь и сел напротив. — А ты?       — Просто, эмм, нужно было закончить кое-какую работу до завтра, — сказал Гарри, изображая, что перебирает бумаги.       Джеймс продолжал на него смотреть.       — Знаешь, я уже не маленький. Мне восемь.       — Я знаю, — сказал Гарри, пытаясь сделать так, чтобы это не звучало как-то странно, и сложил книги на столе в стопку.       — Пап, — чуть с большим нажимом произнес Джеймс, привлекая наконец к себе его внимание. — Ты тут сидишь, потому что тебе приснился плохой сон, так ведь?       — Почему ты так решил? — тихо спросил Гарри.       — Потому что это правда.       Его слова были встречены молчанием.       — Тебе не нужно притворяться. Не со мной, — сказал Джеймс, глядя ему в глаза. — Потому что… потому что я тоже по ней скучаю… иногда.       И эти слова будто бы распахнули шлюзы в глазах Гарри. Он попытался смахнуть слезы, которые потекли по щекам, чтобы его сын их не увидел, но знал, что у него это не получится.       И внезапно он почувствовал, как вокруг его пояса обернулись маленькие руки, лишь заставив его слезы течь быстрее.       Он поклялся, что никогда не сломается на глазах у своих детей. И три года он хранил это обещание. Три долгих года. И тем не менее вот он сейчас, выкинул это обещание прочь.       И из-за чего? Какого-то сна, который он видел уже в сотый раз? Он был совсем не нов. Ничем не отличался от остальных. Да, были различные вариации, но заканчивалось все всегда одинаково. А даже если и нет, он просыпался и обнаруживал себя в реальности, которая могла бы посоперничать с любым кошмаром.       — Джейм… Джеймс, извини меня, — сказал Гарри, погладив того по спине и поцеловав его растрепанные темные волосы. — Прости…       В ответ Джеймс только сильнее его обнял.       И тем не менее, Гарри упрямо продолжал утирать слезы.       — Джейми, — прохрипел он, поднимая его подбородок, чтобы тот посмотрел ему в глаза. — Я обещаю, что со мной все хорошо. Просто плохой сон. Ничего страшного.       Мальчик посмотрел на него с явно заметным недоверием на лице.       — Ты мне не веришь, — сказал Гарри.       Тот помотал головой.       Гарри тяжело вздохнул, устало потер глаза и откинулся на спинку кресла.       — Что мне сделать, чтобы тебе это доказать? — спросил он.       Джеймс какое-то время молчал, водя взглядом по комнате.       — Не надо больше фальшивых улыбок.       И после этого он пожелал ему спокойной ночи и отправился наверх в свою комнату, оставив Гарри одного бесконечно повторять эти слова у себя в голове, пока утром в его кабинет не заглянули первые лучи солнца.