Глава 5
1 апреля 2021 г., 12:00
Глава 5
Гарри с силой потер глаза и прочел то же самое предложение уже в четвертый раз. Он пообещал своим курсантам, что проверит их работы до завтра, но сейчас просто не мог найти в себе энергию, чтобы сконцентрироваться на этой задаче.
В этот момент в дверь его кабинета постучали, и он был действительно рад отвлечься на что-то.
— Входите, — сказал он и швырнул бумаги в сторону на потом.
— Гарри, они, скорее всего, долго над ними трудились, — с укором заметила Гермиона, войдя внутрь, и присела напротив.
Он лишь пожал плечами.
— Что тебя сюда привело? — спросил он, откидываясь на спинку стула, и прикрыл глаза.
— Ты, — сказала она. — Когда я встретила тебя утром в лифте, ты выглядел таким усталым, будто бы сейчас в обморок упадешь.
— И ты решила спуститься сюда и поговорить со мной об этом? Не хочу тебя расстраивать, Гермиона, но разговоры тоже довольно утомляют.
Его глаза все еще были закрыты, но он мог прекрасно себе представить разочарованное выражение на ее лице.
— Посмотри на меня, пожалуйста, — твердо сказала она.
Гарри открыл глаза и выдохнул.
— Ну что?
— Ты плохо спал этой ночью.
Утверждение, а не вопрос, но он все равно кивнул.
— Разве у тебя не было зелья? — нахмурила она брови. — Я могу сварить, если нужно…
— Ты же знаешь, что я не люблю их пить, — сказал он, снова закрывая глаза. — Мне один раз уже пришлось избавляться от зависимости, пробовать еще раз мне что-то совсем не хочется.
Гермиона вздохнула.
— Если бы ты послушался Целителей и пошел к психотерапевту с самого начала, то ничего этого не случилось бы, — сказала она. — Нельзя делать только что-то одно.
Гарри не мог придумать еще более ужасного времени для этого разговора. Он невероятно устал, голова раскалывалась, а на столе его ждала целая гора бумаг, которыми срочно нужно было заняться.
— Послушай, — сказал он, выпрямившись на стуле, и бросил на нее тяжелый взгляд. — Я очень благодарен, что ты за меня волнуешься, но мне совсем не хочется говорить об этом прямо сейчас. У меня еле хватает сил на проверку этих заданий, так что можем мы отбросить эту тему? Пожалуйста?
Гермиона покачала головой и отвернулась в сторону.
— Ты никогда не хочешь об этом говорить, Гарри, — сказала она с отчаянием в голосе. Затем снова повернулась к нему, и в ее глазах появилась решимость. — Сегодня я от тебя отстану, но только потому, что ты чуть не падаешь. В следующий раз ты от меня так просто не отделаешься. Я не позволю тебе пропадать у меня на глазах, понял? Ты нужен своим детям, Гарри. Ты нужен нам всем.
Она быстро поднялась на ноги и направилась к двери, но, когда ее пальцы коснулись ручки, она на секунду замерла и оглянулась.
— Джинни бы этого не хотела, — сказала она, глядя ему в глаза, и ушла.
Гарри еще долгое время смотрел на дверь. Он настолько устал, что не мог даже на нее злиться. Вместо этого внутри была лишь пустота.
##
В доме стояла тишина, когда он, проснувшись следующим утром, лежал в своей кровати. Довольно редкое состояние для дома Поттеров. Мальчики по субботам обычно спали дольше, но вот Лили всегда просыпалась с первыми лучами солнца.
Он на секунду задумался, почему она еще не ворвалась в его комнату и не разбудила, как это обычно случалось. И как бы ему ни хотелось сейчас снова уснуть, эта мысль продолжала копошиться в его голове.
Прищурившись, он взглянул на часы. 8:35.
— Пять часов… неплохо, — сказал он, протер глаза и сел.
Широко зевая, он вышел в коридор, и направился к двери в самом его конце.
— Лили? — сказал он, постучав в дверь, и заглянул внутрь.
Та лежала на животе на полу рядом с кроватью, болтая ногами в воздухе, и аккуратно водила фломастером по страницам раскраски, стараясь не выходить за линии. От своего занятия она оторвалась, только когда он сел напротив.
— Доброе утро, папочка! — сказала она, завозилась и бросилась ему на колени.
Он был рад какое-то время просто держать ее в своих руках, а затем убрал ее растрепанные волосы от лица и нежно поцеловал в лоб.
Та улеглась на него, взяла его большую руку в свои и начала играть с его пальцами.
— Почему ты не разбудила меня, как обычно? — спросил Гарри, скривившись, когда она попыталась согнуть его мизинец в обратную сторону.
Лили пожала плечами.
— Лил, — попытался он снова, почувствовав, что тут что-то не так.
Та начала размахивать его рукой из стороны в сторону, все еще игнорируя вопрос.
Гарри развернул ее к себе, чтобы видеть лицо, и посмотрел ей в глаза, изобразив серьезный взгляд, от которого она хихикнула.
— Ну давай, рассказывай, — сказал он.
Она слегка надулась.
— Джейми сказал не будить, — сказала она.
Вот этого ответа Гарри определенно не ожидал.
— А он сказал, почему? — спросил он в замешательстве.
— Он сказал, что ты хочешь спать, — тихонько ответила она.
Гарри тяжело вздохнул и откинулся на кровать. Он не знал, что ему сейчас чувствовать. С одной стороны, ему было тепло на сердце от того, что его сын о нем беспокоится. С другой же, он чувствовал, будто бы подвел его. Восьмилетний мальчик не должен волноваться за своего отца. Все должно быть наоборот, и это не давало Гарри покоя.
— Послушай, — сказал он, играя с ее рыжим локоном. — Джеймс был прав, мне очень хотелось поспать. Но ты все равно можешь будить меня, когда захочешь, хорошо? Я не обижусь.
— Но я не хочу, чтобы ты был усталый, — сказала она.
Замечательно. Теперь и моя четырехлетняя дочь за меня тоже волнуется, — подумал Гарри.
— Давай так, — начал он. — Если тебе будет очень скучно или одиноко, то можешь меня будить, хорошо? Но если ты в порядке сама по себе, то можешь просто прийти в мою комнату и играть там, пока я не встану. Как тебе такое?
Лили на секунду задумалась.
— Окей! — сказала она.
Она собралась было вернуться к своей раскраске, но он ее остановил.
— Эй, — сказал он. — Я люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю!
Гарри улыбнулся, на нее глядя.
— Почему бы тебе не взять это с собой вниз, а я приготовлю что-нибудь на завтрак, а?
— А можно мне торт? — спросила она, выходя за ним из комнаты.
— Нет.
— Бисквиты?
— Нет.
— Какой-нибудь пудинг?
— Не-а.
Лили вздохнула.
##
— Все готовы? — спросил Гарри, подняв взгляд на мальчиков, которые спускались по лестнице со своими рюкзаками. — Отлично, идите вперед. Я буду за вами через минуту.
Они по очереди вошли в камин и исчезли в зеленом пламени.
— Пошли, Лил, мы уходим, — крикнул он на второй этаж.
Та сбежала вниз по ступенькам так быстро, как только могли нести ее маленькие ножки.
Гарри поднял ее на руки и шагнул в очаг, четко и громко произнося: «Нора». Когда они прибыли в гостиную, там их уже встречала небольшая стена звуков, обычная для вечера субботы.
Лили спрыгнула у него с рук и растворилась среди своих кузин и кузенов. Он осмотрелся вокруг в поисках Джеймса и Ала, чтобы убедиться, что они в порядке, и тут же обнаружил их у двери на кухню, где их тепло обнимал дед.
Молли просила, чтобы каждую субботу внуки Уизли оставались у них на ночь в Норе. Сам Гарри понятия не имел, как она умудряется справляться со всеми ними сразу, но каким-то образом у них с Артуром это отлично получалось.
Войдя на кухню, он обнаружил там Рона и Гермиону, которые разговаривали с Джорджем у раковины, и направился в их сторону.
— Как дела, дружище? — сказал Рон, когда он их всех поприветствовал.
Гарри заметил, что тот как-то внимательно на него смотрит, будто бы ищет что-то у него на лице. Пришлось сдержаться и не закатить глаза, так как он тут же понял, что Гермиона рассказала тому об их вчерашнем разговоре. Правда, он не был уверен, что именно тот пытался найти. Морщинки, седые волосы, мешки под глазами?
— Отлично, а ты? Какие-нибудь новые товары, о которых мне стоит знать? — спросил он, адресуя этот вопрос также и Джорджу.
— Все еще думаем над этим. Боюсь, сейчас у нас творческий кризис, — сказал Джордж. — Может, ты что придумал?
Гарри улыбнулся.
— Да не то чтобы. Но я постараюсь передать, если что-то придет в голову.
Он почувствовал, как его кто-то потянул за руку, и, опустив в взгляд, обнаружил там Лили, которая смотрела на него большущими глазами. Это могло означать лишь одно: она чего-то хочет.
— Папа… Хьюго остается на ночь, — обыденным голосом начала она.
Он поднял взгляд на Рона и Гермиону, чтобы они это подтвердили.
— Рози нас убедила, — пожал плечами Рон.
Гарри вздохнул, проводя рукой по волосам. Он никогда еще не оставлял Лили на ночь, и, если честно, сама мысль его ужасала. Он понимал, что это все чушь, ведь Молли и Артур тоже будут тут с ее братьями и кузенами. Но все же… ей всего лишь четыре. Что если он будет ей нужен? Что если она проснется ночью от кошмара и не будет знать, к кому бежать? Что если она соскучится по дому? Или заболеет? Сотня пугающих сценариев пробежала у него в голове.
— Лили… я не знаю, — медленно начал он.
— Пожалуйста, папа! — сказал та, все еще держа его за руку и тихонько подпрыгивая. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я обещаю, что буду хорошо себя вести.
Почувствовав руку у себя на плече, он поднял взгляд и посмотрел на Гермиону.
— С ней все будет хорошо, Гарри, — мягко сказала та. — И что бы ни случилось, ты будешь на расстоянии каминной сети.
Он тихо выдохнул.
— Ладно, хорошо, ты можешь остаться, — сказал он наконец, пытаясь заглушить плохие мысли в своей голове.
Лили радостно пискнула и крепко сжала его в объятиях. Ее яркая улыбка почти того стоила.
Он присел на колено и тоже прижал ее покрепче, не желая отпускать.
— Я хочу, чтобы ты хорошо себя вела с бабушкой и дедом. Слушайся их. И если тебе что-то понадобится, все, что угодно, скажи им, чтобы они меня позвали, хорошо?
Та с энтузиазмом закивала и поцеловала его в щеку.
— Я люблю тебя, папа.
— А я тебя еще больше, — сказал он ей и отпустил.
Поднявшись, он проследил, как она радостно убежала в другую комнату.
— Мне нужно идти, — сказал он.
Гермиона обняла его.
— Я знаю, что для тебя это сложно, — тихонько сказала она, чтобы только он мог ее слышать. — Но с ней все будет хорошо.
Гарри безумно хотелось ответить что-то вроде: «Ты не можешь быть в этом уверена», — но он сдержался и лишь кивнул в ответ.
Попрощавшись, он вернулся в гостиную и подозвал к себе сыновей перед уходом.
— Я разрешил Лили тоже остаться, — сказал он, серьезно глядя на них обоих. — Мне нужно, чтобы вы мне пообещали, что присмотрите за ней. Всю ночь рядом с ней сидеть не нужно, но просто… просто убедитесь, что с ней все хорошо.
— Конечно, пап. Легче легкого, — пожал плечами Джеймс, а Ал согласно кивнул.
Гарри улыбнулся.
— Не стесняйтесь мне сразу звонить, если что-то случится, — напомнил он им, достав из кармана сотовый. Он им никогда не пользовался, но решил, что устройство может оказаться полезным.
Поцеловав обоих, он попрощался с ними и шагнул в камин.
Дома он замер на пару секунд, оказавшись в пустой гостиной впервые с… уже давних времен. Он не знал, чем сейчас заняться. На часах было только семь, а значит, ложиться спать еще рано.
Развалившись на диване, он включил телевизор и уставился в экран. Он редко что-то смотрел. Единственная причина, почему тот стоял в их гостиной, это потому, что Джинни раньше нравились магловские фильмы.
Ее образ ворвался в мысли, и он опустил голову на подушки, чуть поджав ноги к груди и все еще продолжая бездумно переключать каналы. Но с каждым следующим его беспокойство только росло, пока он не решил, что не может больше терпеть, и, нажав на кнопку выключения, не бросил пульт на пол.
Перевернувшись на спину, он уставился в потолок. Так тихо… невыносимо. Он всегда был занят детьми, работой или чем-то еще, чтобы избегать подобного. Чтобы не оставаться одному в компании своих мыслей. Чистая агония.
Неважно, как он старался убедить себя, что с ним все хорошо, именно в такие моменты он понимал, что это далеко не так. Поднявшись с дивана, он поспешил к входной двери, набросил на плечи пальто, вышел на ночную улицу и аппарировал прочь.
Калитка в это время уже была заперта, но быстрая алохомора бесшумно открыла замок, и он вошел на кладбище. Воздух был прохладным, так как на дворе была еще только середина апреля, но он не обращал на это внимания, медленно направляясь к надгробию.
Постояв минуту напротив, он упал перед ним на колени.
Светлой памяти Джиневры Молли Поттер 11 августа 1981 — 19 ноября 2006 Пускай у неба хмурый вид — Промчатся облака; Но если ливень розы оживит, То к чему ж твоя тоска?
После смерти Джинни Гарри не хотел ничего знать о ее похоронах, и гравировкой занималась Гермиона. Он никогда не спрашивал у нее, почему она выбрала именно этот отрывок, но иногда задумывался об этом. Покачав головой от этой мысли, он сотворил одинокий белый тюльпан, поднес его к губам, а затем положил рядом с надгробием. — Мне так тебя не хватает, Джинни, — прошептал он, с любовью проводя пальцем по резным буквам. Он так много всего хотел ей сказать, но просто не мог начать. В первый год он часто сюда приходил, но лишь молча сидел и смотрел на надгробие. Как мог он говорить, зная, что она не может ему ответить? От одной только мысли сердце сжималось в груди. Он никогда больше не услышит ее голос. Помнит ли он вообще, как тот звучал? Гарри уронил голову в ладони и тяжело всхлипнул. Звук будто бы родился где-то внутри. — Мне не становится легче, — пробормотал он, сцепив зубы. — Они говорили, что станет легче… Он поджал ноги к груди и уткнулся носом в колени, позволяя молчаливым слезам свободно падать. Сколько он так просидел, он не был уверен. Время будто бы остановилось. На пустом кладбище не было звуков, за исключением его тихого плача и мягкого ночного ветра. И в этой тишине его мысли казались такими громкими. — Я люблю тебя, — произнес Гарри тихо и хрипло. — Всегда буду любить. Снова подняв взгляд на надгробие, он вытер лицо рукавом и прерывисто вздохнул. Поцеловав кончики пальцев, он прикоснулся ими к ее имени и на секунду замер. Когда он наконец поднялся, казалось, все его тело протестовало против этого. Взглянув на эпитафию, он тяжело вздохнул. — «То к чему ж твоя тоска»? — прочитал он вслух. — Как я могу не тосковать… Покачав головой, он развернулся и направился к выходу. Снова аппарировав в пустой дом, он налил себе чашку чая и пошел в свой кабинет в надежде, что ему удастся немного поработать. До него начала медленно доходить мысль, что теперь каждая суббота будет очень сложным днем. Нужно придумать, как провести время, а иначе он, скорее всего, сойдет с ума. К тому моменту, как он закончил с бумагами, уже стояла глубокая ночь. Подвигав головой, он услышал, как шея несколько раз неприятно хрустнула, и отправился наверх. Проходя мимо детских комнат, он почувствовал необоснованную грусть. Лили не нужно было укладывать в кровать и читать ей сказку или целовать в лоб. Нет, не сегодня. Сегодня он был один. И в этот момент в голову ударила мысль, от которой он чуть не пошатнулся. Что он будет делать, когда они все пойдут в Хогвартс? Упав на свою кровать, он уставился в пустоту. Он будет совершенно один… каждый божий день будет вот таким. Дыхание стало прерывистым, и его охватило чувство абсолютного одиночества. Он будто бы задыхался. Подбежав к окну, он приоткрыл его, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Может быть, с ним что-то не так? Почему одна только мысль о том, что его дети уедут в школу, вызывала такую панику? Они весь мой мир, — отчаянно подумал он. Он прикоснулся лбом к прохладному стеклу и почувствовал в волосах легкий ветерок. Это его несколько успокоило, но страх все еще оставался глубоко в сердце. Выпрямившись, он прошел мимо постели и направился в комнату мальчиков. Открыв окно и там, он поднял покрывало с постели Ала и улегся на нее. Когда его голова коснулась подушки, он почувствовал под ней что-то жесткое и, засунув руку, вытащил наружу книгу о драконах, которую подарил Чарли во время своего последнего визита. Тепло улыбнувшись, он аккуратно переложил ее на тумбочку, а затем, расслабившись, позволил мыслям о будущем стихнуть и наконец уснул. ## Следующим утром Гарри проснулся, чувствуя себя так хорошо, как не чувствовал уже давно. Он не мог вспомнить, что ему снилось, что в любом случае было хорошо, по его мнению. И как бы он ни любил Лили, он не мог не согласиться, что без нее ему удалось поспать на пару часов подольше. И тем не менее, занимаясь своей утренней рутиной, он быстро осознал, что запросто готов обменять свой сон на то, чтобы она его будила. Сполоснувшись и одевшись, он спустился вниз и взглянул на часы, раздумывая, не слишком ли еще рано для звонка. Было только пятнадцать минут десятого. Достав свой телефон, он решил, что можно им в кои-то веки и воспользоваться. Набрав номер, он принялся с нетерпением ожидать голоса Джеймса на том конце, но гудки так и повторялись, пока линия не переключилась на голосовую почту. Гарри вздохнул, пытаясь решить, стоит ли ему связаться с ними через камин. В конце концов решил, что не стоит, так как не хотелось выглядеть чересчур встревоженным родителем. Насыпав в тарелку хлопьев, Гарри задумался, чем ему заняться сегодня, пока не настанет время ужинать в Норе. По воскресеньям у него был выходной, но он подумал, что можно дойти до министерства и поработать еще немного. Не, — решил он про себя. Дэвис ему такого никогда не забудет. Может быть, навестить Рона с Гермионой? Какой бы хорошей эта идея ни казалась, он знал, что Гермиона не отступится от своего обещания с ним поговорить. А этого он хотел избегать так долго, как только получится. Невилл сейчас был в Хогвартсе, Луна — опять за границей. Кто еще оставался? Никого, если подумать. По крайней мере, никого, с кем бы ему было приятно провести время. В голове проскочила внезапная мысль, почти заставив его рассмеяться. — Для такого мне должно быть действительно одиноко, — пробормотал он себе под нос и встал, чтобы помыть свою тарелку. И тем не менее, когда он снова сел и начал без особого интереса листать журнал, который уже читал не в первый раз, мысль продолжала метаться в его голове. — Да черт его дери, — ругнулся он наконец и швырнул журнал обратно на стол. — Даже когда ее нет рядом, она все такая же беспощадная. Решив, что занятий получше у него все равно нет, и что можно и залить в себя немного кофе, Гарри, вопреки своему здравому смыслу, решил отправиться в кафе. Подходя к заведению, он тут же заметил ее внутри. Она, как обычно, оживленно с кем-то разговаривала. Любой, кто бы ее сейчас увидел, посчитал бы, что официантка — это лучшая работа в мире. Сам он, если честно, так и не понимал, как у нее может быть постоянно такое хорошее настроение. Колокольчик на двери звякнул, когда он потянул ту на себя, и она подняла взгляд. Как он и ожидал, заметив его, она улыбнулась одной из своих самых ярких улыбок и помахала рукой. Он кивнул в ответ и присел за свой обычный столик. Эбби подошла к нему спустя пару минут. — Хей, Гарри, — сказала она. — Что привело тебя сюда в воскресенье? Он лишь пожал плечами, так как и сам не знал ответа на этот вопрос. Уже привыкшая к отсутствию ответов с его стороны, она продолжила разговор: — И ты в джинсах! — поразилась она, заработав странные взгляды от посетителей, что сидели неподалеку. — Я даже не думала, что ты знаешь, что это такое. — Я вообще полон сюрпризов, — сказал он. — А теперь можно мне мой кофе, пожалуйста? Эбби задумчиво прикоснулась пальчиком к подбородку. — Нет, — сказала она. Гарри уставился на нее в ответ. Та пыталась, хоть и получалось плохо, сдержать улыбку, а в глазах читалось озорство. — И могу я спросить, почему нет? — Ты пришел сюда в воскресенье в джинсах и кроссовках, а телефон положил на стол перед собой. Ничего из этого до этого не случалось, — сказала она так, как будто ход ее мыслей был очевиден. — И естественно, что я не могу позволить тебе заказать то, что ты заказываешь каждый день. Это просто будет неправильно с моей стороны. — Ну, с такой логикой я точно спорить не могу, — сказал он. — Но ты же понимаешь, что это твоя работа, подавать заказы посетителям, верно? — О, ты не просто посетитель, Гарри, — отмахнулась от него она. — Ты мне больше как друг. Он посмотрел на нее пару секунд, а затем только покачал головой и легко посмеялся. — Ты просто невозможна, — тихо произнес он. Она улыбнулась в ответ. — Я знаю. — Тогда принеси мне пирог с патокой, что ли, — сказал он, снова подняв на нее взгляд. — Надеюсь, ты еще не совсем лишила меня права выбора? Он заметил задумчивость в ее взгляде, но она быстро вышла из своего секундного ступора. — Конечно, отличный выбор! Позволю себе заметить, что наш пирог с патокой получил первое место в рейтинге Дейли Мейл. Он приподнял бровь. — Что абсолютная и наглая ложь, — продолжила она. — Но он все еще первый в моем личном рейтинге! Он проследил как она ушла, думая, что может быть, всего лишь может быть, идея прийти сюда и не была такой уж ужасной. ## — Что с тобой? — спросила Мэгги. Эбби резко подняла голову. — Что ты имеешь ввиду? — озадаченно переспросила она. — Не знаю… ты выглядишь так, будто пытаешься решить очень сложное уравнение. — О, нет. Это будет совсем другое лицо, поверь. Оно будет выглядеть больше как... — сказала она и сложила свои черты в образ абсолютного смятения и потерянности. Мэгги закатила глаза. — Ты ужасно странная, надеюсь, ты в курсе, — сказала она. — И прекрати так издеваться над своим лицом. В ответ Эбби изобразила сокрушенное выражение. — Ты же говорила, что я прекрасна, — простонала она, наклоняясь в личное пространство девушки. Мэгги усмехнулась и легко оттолкнула ту от себя. — Давай за работу, пока Краб-Эппл тебя не увидела. Эбби, вздохнув, опустила голову и, положив кусок пирога на тарелку, направилась к Гарри. — А вот и я, — сказала она. — Думаю, это понравится тебе намного больше, чем твой обычный кофе. — Спасибо, — сказал он и отделил небольшой кусочек на пробу. Она стояла и ждала его вердикт, а он лишь продолжал медленно жевать. Если бы она не была уверена в обратном, то подумала бы, что он делает это специально. — Ну как? — спросила она, не в состоянии больше терпеть. — Неплохо, — сказал он. Она уставилась на него, приподняв брови. — Неплохо? Неплохо? И это все, что ты можешь сказать? — А тебе действительно нужны еще какие-то детали? Эбби вздохнула. — Ну, я просто имею ввиду… ну же, сегодня воскресенье! — сказала она. Он странно на нее посмотрел. — А это то тут при чем? Она громко щелкнула языком. — Воскресный Гарри намного более живой, нежели Будничный Гарри. Воскресный Гарри носит джинсы и кроссовки, — сказала она, указав на него. — Мне нравится Воскресный Гарри. — А знаешь, что заметил я? — спросил он. — Что? — Что Воскресная Эбби такая же надоедливая, как и Будничная Эбби, — сказал он. — А теперь иди к остальным посетителям, пока тебя не уволили. В ответ она улыбнулась, не сдержавшись. — Я очень надеюсь, что Воскресный Гарри зайдет в следующие выходные, — сказала она, обернулась на каблуке и направилась к другому столику. И уже намного позднее в этот же день, занимаясь мытьем столов, Эбби позволила своим мыслям овладеть ею, и время от времени на ее губах появлялась легкая улыбка. Он посмеялся. Сегодня Гарри посмеялся. Легко и коротко, да, но это было самое необыкновенное превращение, которое она только видела. В этот момент он казался настолько моложе, настолько свободнее. В его глубоких зеленых глазах замерцал свет, которого она никогда раньше не видела. И его улыбка, какой бы мимолетной она ни была, была так заразительна. Эбби вздохнула про себя. Как бы ей хотелось, чтобы он смеялся почаще.⊹──⊱♫⊰──⊹
Записка от автора (Taliesin19): Просто хотела отметить, что отрывок на надгробии Джинни из стихотворения «Жизнь» Шарлотты Бронте. Спасибо, что читаете! Записка от переводчика (ru_Seami): Я же добавлю, что на русском нашел это стихотворение в переводе Н. Шошун, но он был недостаточно дословным для того, чтобы подойти по тексту. Поэтому первые две строки — Н. Шошун, над последними поиздевался я.
