Глава 7
15 апреля 2021 г., 12:00
Глава 7
— Это мы! — громко позвал Гарри, вывалившись из камина вслед за Джеймсом и Алом.
В дверях появилась радостная Гермиона, а Роза с Хьюго вбежали мимо нее следом. Она тут же бросилась к своим племянникам и поцеловала каждого в щеку, заставив мальчиков завозиться в ее объятьях в знак протеста.
— Мам, можно мы пойдем поиграем на улице? — спросила Роза.
— Если дядя Гарри не против, — сказала она.
— Дядя Гарри, можно мы пойдем поиграем на улице? — повернулась к нему Роза с предвкушением во взгляде.
— Не думаю, что смог бы отказать, даже если бы хотел, — сказал он.
Лицо девочки засветилось, она схватила своих кузенов и потащила из комнаты.
— Только не спускайте глаз с Хьюго и Лили! — крикнула им следом Гермиона.
— Рон еще не вернулся? — спросил Гарри, устраиваясь на диване.
— Нет, по пятницам у них инвентаризация, — сказала она и присела рядом. — Правда, уже скоро должен быть. Я же знаю, что ты к нему пришел.
Гарри кинул в нее подушкой, заставив вскрикнуть.
— Я же шучу, — обиделась она и швырнула ее обратно.
Но он, к ее раздражению, легко отбил ту на лету.
— Так, как дела на работе? — спросила она, положив локоть на спинку дивана, и внимательно на него посмотрела.
В отличие от большинства, он знал, что, когда Гермиона задает обыденные вопросы вроде такого, она ожидает услышать что-то значительное. Простое «все хорошо, а у тебя» ее не удовлетворит.
— Все хорошо, а у тебя?
Но ее все еще было весело таким образом дразнить.
Гермиона поджала губы, совсем не оценив шутку.
— Будь серьезней, Гарри! У нас уже целую вечность не было возможности поговорить.
— Хорошо, хорошо, — сказал он и поднял перед собой руки, сдаваясь. — Не знаю, что сказать… ничего нового не произошло. Мне все еще нравится проводить тренировки.
— Скучаешь по оперативной работе?
Сразу он не ответил, вместо этого задумался, разглядывая свои пальцы. Скучал ли он? Конечно. Скучал ли он достаточно сильно, чтобы столкнуться с возможными последствиями? Да ни за что.
— Иногда, — пожал он плечами. — Но нет смысла переживать по этому поводу.
Гермиона понимающе кивнула.
— Может, когда-нибудь… в будущем? — сказала она.
Он тяжело выдохнул.
— Сомневаюсь. Они всегда будут моими детьми, Гермиона. Не важно, как мала вероятность того, что со мной что-то случится, я не могу позволить, чтобы они прошли через подобное, — сказал он, покачав головой от одной только мысли.
Риск был слишком велик. В первые пару лет на этой работе он регулярно оказывался в больнице. Дважды чуть не погиб. Одна только мысль, что он может умереть и оставить детей одних в этом мире, была слишком для него неподъемной.
— Видимо, наивно было думать, что после войны все успокоится, — задумалась Гермиона. — В смысле, я знала, что аврор это опасная работа, но никогда бы не подумала, что все настолько плохо.
Гарри плоско посмеялся.
— Ну, на самом деле… не то чтобы.
Гермиона нахмурила брови.
— Что ты имеешь ввиду? Ты регулярно получал травмы, если я все верно помню.
— Получал, да. Но в этом не столько виновата работа, как… ну, то, что я — это я, — сказал он. — Имя Гарри Поттер что-то да значит, разве нет? Когда я в полях на задании, все преступники, головорезы и мошенники поблизости слетаются на меня, будто бы хотят что-то этим доказать.
Гермиона нахмурилась, обдумывая его слова.
— То есть, они нападают на тебя чаще, чем на других авроров, просто из-за того, кто ты такой? — тихо переспросила она. — Это же ужасно…
Он провел рукой по волосам и откинул голову на спинку.
— Ну, да, они не то чтобы образцовые граждане, так ведь?
— Почему ты мне никогда не рассказывал об этом раньше?
Гарри посмотрел на нее, приподняв бровь.
— А тебе обязательно спрашивать?
На ее лбу появилась морщинка, и она внимательно на него посмотрела.
— Ты бы все еще был там, если бы все было иначе, так ведь? — спросила она, очевидно уже зная ответ. — И Джинни ты тоже об этом не рассказывал. Потому что она и так за тебя волновалась достаточно. Ты хотел нас защитить.
— Десять очков Гриффиндору, — кивнул он в ответ.
Гермиона сложила руки на груди.
— Ты идиот.
— Выпьем за это, — предложил он.
— Ты всегда от нас что-то скрывал и недоговаривал, — сказала она, игнорируя его. — Думаешь, нам не было интересно, почему ты возвращаешься с заданий весь побитый, а твоему отряду хоть бы хны? Я даже думала, что они тебе специально выдают более сложные задачи из-за того, кто ты такой.
Гарри промолчал, но, судя по всему, выражения его лица было достаточно, чтобы подтвердить ее подозрения.
— Так и было, так ведь? — спросила она и покачала головой. — Боже, Гарри. Почему ты нам этого не говорил?
Он закатил глаза, начиная раздражаться.
— И что бы из этого вышло хорошего?
— Вероятно, ничего, но так ты не страдал бы в одиночестве, как делаешь обычно, — повысила голос Гермиона. — Ты должен был сказать хотя бы Джинни-
— Не смей ее в это втягивать, — прервал Гарри, поймав ее взгляд.
Гермиона упрямо смотрела на него в ответ.
— Мне приходится, — сказала она чуть горячо. — Джинни была единственным человеком, который мог заставить тебя говорить, но даже от нее у тебя были секреты. Когда ты наконец поймешь, что тебе не нужно постоянно защищать всех вокруг? Хватит Гарри. Ты свой долг выполнил!
Он вскочил на ноги и заходил взад-вперед перед камином. Все внутри кипело, но он заставил себя оставаться спокойным.
— Судя по всему, я единственный человек, кто может поговорить с тобой об этом, — сказала Гермиона, следя за ним глазами. — И знаешь почему? Потому что все остальные боятся.
— Чего именно? — резко спросил он.
— Тебя… того, что могут сделать тебе больно.
Он повернул голову в ее сторону, нахмурившись.
— А ты не боишься?
Она тяжело выдохнула, и ее плечи опустились.
— Конечно боюсь, — сказала она. — Но еще больше я боюсь, что ты сам себе сделаешь больно.
Ее голос чуть надломился к концу предложения, и она быстро отвернулась.
В одно мгновение злость Гарри растворилась, и он снова сел.
Гермиона тут же обняла его и прижала к себе.
— Я так тебя люблю, — произнесла она полным эмоций голосом. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, и все. Ты заслуживаешь этого больше, чем кто-либо еще.
Он ничего не ответил, а просто позволил ей сидеть так. Какое имеет значение, чего он заслуживает? Жизнь все равно бросает в его сторону только то, что ей самой захочется.
— Извини меня, что я была немного резкой, — сказала Гермиона и отодвинулась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— И ты меня.
— Но, по мне, лучше, чтобы ты кричал, нежели держал это все в себе, — сказала она. — Пожалуйста, Гарри… пообещай мне, что ты постараешься. Поговори со мной, с кем-то еще. Просто поговори с кем-нибудь. Пожалуйста.
Он откинулся назад и устало потер глаза.
— Хорошо, я попробую, — сказал он, чтобы ее успокоить. — Просто, я на самом деле не вижу в этом смысла. Ничто в этом мире не способно все исправить или сделать так, чтобы это забылось. Ты знаешь, как оно меня душит? Такое ощущение, будто бы я тону. Но вместо того, чтобы потерять сознание, просто постоянно подвешен в этом состоянии и хватаю ртом воду.
— И иногда мне хочется просто… — он замолк, опустил лицо в ладони и глубоко вдохнул.
— Но ты этого не сделаешь, — чуть не шепотом произнесла Гермиона и положила ладонь тому на спину. — Ты ни за что так с ними не поступишь.
— Гарри зажмурился.
— Знаешь, я- я всегда был готов умереть за тех, кто мне дорог, — прохрипел он. — Но теперь я должен ради них жить… не думал, что это так же сложно.
##
Рон вернулся домой как раз к ужину. Он выглядел изможденным и поприветствовал Гермиону лишь кивком. Но когда заметил Гарри, который вошел на кухню, его лицо тем не менее просветлело, и он шагнул к нему и тепло обнял. И Гарри ответил тем же.
Гермиона закатила глаза.
— Мне оставить вас наедине? — спросила она.
— Я совсем забыл, что ты хотел сегодня прийти, — сказал Рон, не обращая на ее шутки внимания. — Давно ты тут?
— Думаю, уже где-то час, — сказал Гарри, присаживаясь за стол.
— Сочувствую. Гермиона, наверное, уже успела тебя до слез довести своими разговорами о последних законах, грядущих выборах в Визенгамот и бла бла бла-
Он резко прервался, заметив ее взгляд, бросил ей дерзкую улыбку и наклонился, чтобы поцеловать, от чего она тут же отмахнулась.
— Я же шутя, — ухмыльнулся Рон и попытался снова.
— Тот факт, что ты не пытаешься понять, чем именно я занимаюсь, не означает, что то, что я делаю, скучно. Он означает лишь то, что ты тупой, — сказала Гермиона, сложила руки на груди и чуть вздернула подбородок.
Гарри отвернулся, прекрасно понимая, что этот их флирт неизбежно продолжится и рано или поздно перерастет в скромное, но от этого не менее публичное проявление привязанности. А ему видеть их вместе было все так же странно, как и несколько лет назад.
— А где малышня? — спросил Рон, когда они, к счастью, закончили.
— Играют снаружи. Позовешь их к ужину? — попросила Гермиона, используя палочку, чтобы накрыть на стол. — И проверь, чтобы они сначала отмылись.
— Мне чем-то помочь? — предложил Гарри.
— Просто сядь и смотрись красиво, у тебя это отлично получается, — сказал Рон и споткнулся о ногу Гарри, которую тот выставил у него на пути.
Через пару секунд дети ввалились в заднюю дверь и проследовали за Роном в ванную.
— Так, по одному! Еда от вас не убежит, — громко скомандовал тот, пытаясь их всех перекричать.
Через минуту он первым вернулся на кухню, таща Хьюго и Лили на плечах, словно мешки картошки.
— Куда мне это кинуть? — сказал Рон, и те захихикали.
— Рональд Уизли, я же говорила тебе, чтобы ты не покупал больше смеющуюся картошку! — сказала Гермиона, уперев руки в бока. — Ну что ж, брось ее вон там в углу.
— Нет! — закричали оба, несмотря на смех, и Лили начала колотить спину Рона кулачками, чтобы он их отпустил. Затем она ловко пнула его в живот, тот скривился и быстро поставил их на пол.
Лили тут же подбежала к Гарри, но он был слишком занят тем, что громко смеялся над Роном.
— Моя четырехлетняя дочь тебя что, только что уделала, дружище? — спросил он, заработав в свою сторону кислый взгляд. — Моя девочка.
Он опустил взгляд, гордо посмотрел на Лили и приобнял ее. В ответ та улыбнулась.
— Все Поттеры сплошные демоны, — сказал Рон, присаживаясь на свое место.
— Спасибо, дядя Рон! — сказал Джеймс, появившись из ниоткуда, и хлопнул того по спине.
— Ладно, ладно, налетайте, — сказала Гермиона, когда все сели за стол.
Дети и Рон тут же с удовольствием принялись за еду. Способности Гермионы в кулинарии были очень даже неплохими, особенно если учесть, что конкурировать ей приходилось с Молли Уизли. И это было большой удачей, на самом деле, так как Рон не мог готовить абсолютно.
Если Гермиона была занята чем-то на работе или уезжала на очередную конференцию, то обычно Молли ее замещала, чтобы убедиться, что дети не умрут с голода. Как-то раз Рон даже умолял Гарри, чтобы тот заскочил и показал ему, как пользоваться тостером.
И теперь он не давал тому об этом случае забыть, конечно же.
— Так чем вы были заняты снаружи? — спросила Гермиона у детей. — Вы определенно нагуляли аппетит.
— Играли в Авроров и Пожирателей смерти, — сказала Роза, хватая еще одну куриную ногу.
Гарри нахмурился.
— Мне не нравится это название. Почему вы так это зовете?
— Все эту игру так зовут, — пожал плечами Ал.
— Я была Пожирателем, папа, — сказала Лили.
— О, замечательно, — сказал Гарри.
Джеймс посмотрел на него извиняющимся взглядом.
— Ну, по крайней мере, мы играли в эту версию…
Гермиона приподняла бровь.
— А какая другая?
— Ну… некоторые играют в Волдеморта и- ну, Гарри Поттера, — сказал Джеймс, пряча от Гарри глаза.
Рон подавился своей водой и громко закашлялся.
— Вот ведь черт, — выдавил он, заставляя Гермиону зашипеть на него из-за таких выражений.
Гарри тем временем молчал, не зная, как ему к такому относиться. Если честно, то его это не то чтобы удивило. Он уже много раз за эти годы успел убедиться, что магическое сообщество склонно вести себя глупо. С самой финальной битвы его считали героем магического мира. Писали книги, выпускали фигурки, даже коллекции одежды. Все это превратили в источник прибыли, и ему теперь было тошно даже просто идти по улице в каком-нибудь Косом Переулке.
Но чтобы придумать игру, в которой ребенок называет себя Волдемортом… Мерлин, это переходило все границы. Тот был садистом, расистом, убийцей и психопатом, который уничтожил жизни несчетного числа людей, а не просто злодеем из детской книжки.
Волдеморта помнили. В умах людей он стал чем-то вроде идеального злодея. И это больше всего волновало Гарри.
— Пап? — нерешительно спросил Джеймс.
Гарри тяжело выдохнул.
— Зовите это как-нибудь иначе… пожалуйста, — тихо, но строго произнес он, не оставляя места для аргументов. — Та война не была какой-то игрой, а ужасным событием, которое стоило многим людям их жизней. Вы же понимаете это? Потому что я хочу, чтобы вы поняли.
Все молчаливо кивнули.
— Прости, дядя Гарри, — сказала Роза виновато.
— Эй, — сказал он, заставляя ее поднять взгляд, и легко улыбнулся. — Тебе не за что извиняться, хорошо?
Она кивнула и улыбнулась в ответ.
— Мы в школе называли эту игру полицейские и разбойники, — сказала Гермиона, и Гарри благодарно на нее посмотрел. — Думаю, можно поменять на авроры и разбойники. Или авроры и грабители… вы же умные, думаю, сможете решить.
Вскоре комнату заполнили оживленные разговоры, дети начали перебрасываться своими идеями по поводу названия, и каждая следующая была все нелепей предыдущей. Да все, что угодно, подошло бы на самом деле. Гарри достаточно было просто никогда больше не слышать «Волдеморт» и «Пожиратель смерти».
##
— Эй.
Гарри поднял взгляд и увидел Эбби, которая присела напротив.
— Босса сегодня нет? — спросил он.
Она мотнула головой, выдернула у него из рук газету и начала в ней копаться.
— Конечно, забирай.
— Я хотела только кроссворд, не дергайся, — сказала она. — Ты сможешь вернуться к своей статье про то, как HSBC переводит свой головной офис в Лондон, через секунду.
Гарри закатил глаза.
— Я не эту статью читал, на все равно спасибо, — сказал он.
— Вот он! — сказала она, и вытащила нужную ей страницу.
— Отлично, а теперь оставь меня одного, — сказал он, забирая газету обратно.
Эбби собиралась было уйти, но обернулась, будто бы что-то вспомнив.
— Что? — спросил Гарри, не поднимая взгляда.
— Ты потом чем-нибудь занят?
— А что?
— Снаружи отличная погода, и я подумала, что это будет неплохим шагом в нашей дружбе, если мы воспользуемся этим вместе.
— Где?
— Где захочешь. Тут неподалеку есть неплохой парк.
— Который?
— Я не знаю, как он называется.
— Когда?
— В полдень.
— Кто?
— Эбби и Гарри.
— Как?
— На ковре-самолете, очевидно же.
Гарри отложил газету и посмотрел на нее.
— Мне казалось, что их не так давно запретили в Британии? — нахмурил он брови.
Эбби непонимающе на него уставилась.
— Что запретили?
— Ковры-самолеты, — сказал он.
Она снова на него уставилась.
— Иногда у тебя реально просыпается самое необычное чувство юмора, ты в курсе? — спросила она, качая головой. — Ну ладно, так что, присоединишься ко мне?
Гарри задумался над ее предложением на секунду.
— Да, давай.
Эбби, похоже, удивило то, как быстро он согласился, но она лишь тепло улыбнулась.
— Замечательно, — сказала она.
Он проследил, как она вернулась за прилавок, думая над тем, зачем он, во имя Мерлина, согласился. Он же никогда не был чересчур общителен. Даже наоборот. Ему не сильно нравилось узнавать новых людей и проводить с ними время. До того, как Эбби начала здесь работать, он месяцами существовал, не разговаривая ни с кем в заведении, и его это вполне устраивало.
Так что же в ней было такого особенного?
Ну, она надоедливая, несносная и не хочет оставлять меня одного, это раз.
С другой стороны, он встречал много людей, которых можно было бы так назвать, и избегал их всеми силами. Точно ли в этом была причина? Нет, должно быть что-то еще.
Гарри смотрел на нее, пока она двигалась по залу. С такого расстояния она казалась совершенно непримечательной. Никому, кто увидел бы ее издалека, и в голову бы не пришло, что она немного того.
Он весело фыркнул от этой мысли.
Да, она ненормальная, это точно. Но одновременно с этим забавная. Светлая, счастливая и добрая.
Если быть честным… да, ему нравилось проводить с ней время. Звучало глупо даже в его собственной голове, но это была правда.
Перед ним была девушка, которая не знала о нем абсолютно ничего, не знала о его прошлом и настоящем. Все, что ей было известно, это Гарри. И как бы он ни любил всем сердцем Рона с Гермионой, даже с ними он никогда не мог быть просто Гарри. Для всего магического мира он всегда был чем-то большим. Он был Гарри Мальчиком-Который-Выжил, сиротой, Избранным, героем, а теперь еще и вдовцом…
И иногда ему просто хотелось все забыть. Побыть кем-то другим, кем-то нормальным.
Может быть, с ней он сможет быть этим кем-то еще.
##
— Что думаешь? — спросила Эбби, обернувшись к нему.
— Похоже на парк, — сказал Гарри.
— Отлично! Пойдем, я умыкнула пару черствых рулетов с работы, покормим уток, — сказала она с хитрой улыбкой, схватила его за руку и потянула в сторону пруда.
Протянув ему пару, она начала ломать свои и разбрасывать по земле крошки.
— Ты знаешь, я где-то читал, что слишком много хлеба для них может быть опасно, — сказал Гарри, кроша свой рулет. — Что-то на тему недостатка питательных веществ или типа того.
— Все хорошо в меру, — сказала Эбби, глядя на него через плечо. — Как со сладким, все равно, что кормить их шоколадом. Но ты не мешай им радоваться. Уткам тоже можно время от времени расслабиться.
— О, как я только посмел, — сказал он.
Закончив с хлебом, Гарри и Эбби сели на скамейку неподалеку и начали наблюдать за утками, которые радостно клевали небольшие кусочки хлеба.
— Спасибо, что пришел, — сказала Эбби и, повернувшись, посмотрела на него с улыбкой.
Гарри пожал плечами.
— Спасибо, что пригласила.
Они какое-то время сидели молча, следя за обедом перед ними, а потом:
— Как твоя фамилия?
Он удивленно дернулся и посмотрел в ее сторону.
— А что? — спросил он, нахмурив брови.
Конечно же она магл. Обязана им быть… она просто не может знать, кто он такой.
— А мне нужна причина, чтобы спросить? — посмеялась она. — Окей, хорошо. Потому что мы друзья.
Гарри смотрел на нее в замешательстве.
— Не уверен, что понимаю твою логику, — сказал он.
Эбби посмеялась.
— Гарри… я почти ничего о тебе не знаю. И ничего страшного, но- ну, я имею ввиду- мы знакомы уже какое-то время, разве нет? Думаю, я достойна узнать, по крайней мере, твою фамилию.
— Если только ты, ну понимаешь, не скрываешься от закона или что-то подобное. Ты же не преступник, правда ведь? — добавила она.
— Нет, я не преступник, — сказал он.
— Ну тогда вперед, — подтолкнула она. — Я знаю, что тебе нравится твоя приватность, но… Я обещаю, что не буду заказывать проверку твоего прошлого, честно.
Гарри весело покачал головой.
— Поттер.
Он проследил, как ее глаза радостно распахнулись.
— Что? — спросил он, беспокоясь, что она о нем каким-то образом слышала.
— Ну… я теперь знаю, как тебя зовут, — улыбнулась она. — Гарри Поттер… звучит правильно. Идеально даже.
Гарри смотрел на нее, пытаясь понять, что же у нее в голове.
— А что в этом такого интересного?
— Разве ты не понимаешь, Гарри? Ты поделился со мной чем-то, чем-то личным. Это твое имя и больше ничье. Разве это не чудесно? — спросила она.
— Да не особо, — сказал он.
Эбби вздохнула и откинулась на спинку скамейки.
— Ну, а я считаю, что да. Можешь звать меня ненормальной. И чтобы тебе отплатить: меня зовут Эбигейл-
— Вотерс, — сказал он.
Она удивленно на него посмотрела.
— Откуда ты знаешь?
— Ты мне сама сказала в тот день, когда чуть не прожгла мне дыру в груди, — сказал Гарри.
— О, точно, — сказала она, скривившись. — Подожди-ка… Ты хочешь сказать, что помнишь, хоть это и было несколько месяцев назад?
— Да нет, на самом деле. Просто твой босс регулярно кричит на тебя, называя по фамилии. Нужно быть глухим, чтобы к этому моменту не выучить, — сказал Гарри, заставив ее захихикать, и она толкнула его в плечо.
— Что? — спросил он.
Она положила локоть на спинку скамейки и повернулась к нему лицом, положив голову на руку,
— А вы забавный, мистер Поттер.
Гарри не сдержался и рассмеялся.
— Знаешь, очень странно слышать, как ты меня так называешь, — сказал он.
— А что, это заставляет тебя чувствовать себя старым? — поддела она его.
Он почесал затылок и отвернулся.
— Эээ, нет. Просто… звучит как-то неправильно, — сказал он.
На самом же деле это напомнило ему о целой другой жизни, которой он жил, и о которой она не имела ни малейшего представления. «Мистером Поттером» он был в магическом обществе. И сейчас ощущалось странно, когда она его так называла.
— Ну, ты не волнуйся. «Гарри» мне все равно больше нравится, — сказала она. — Но раз уж мы заговорили об этом…
— Двадцать девять, — сказал он.
— Боже, я настолько предсказуема?
— Немного, да.
Эбби внимательно его осмотрела.
— Двадцать девять, значит? — сказала она. — Такой молодой…
— Не такой уж и молодой, — сказал он, приподняв одну бровь.
Она минуту смотрела на него так, будто бы изучала.
— Что? — спросил он, начиная чувствовать себя неловко.
— Ну, не пойми меня неправильно, Гарри, но… в тебе есть что-то такое, что не выглядит на двадцать девять, — сказала она и протянула руку к его лицу, но потом быстро отдернула. — Думаю, это глаза.
— Мои глаза? — спросил он.
— Да… лицо молодое, но глаза- В смысле, они очень красивые- но им не двадцать девять, — слегка нерешительно произнесла она. — Они кажутся… кажутся старше.
Если сказать, что Гарри был шокирован, то ничего не сказать. И даже не сами слова его шокировали, а тот факт, что она их произнесла. Он знал, что определенные события в его жизни его закалили. От этого бессмысленно было бежать. Но вот она не знала о нем ничего, за исключением того человека, с которым сидела рядом.
— Извини меня, — вдруг сказала она, прерывая ход его мыслей. — Это было очень грубо с моей стороны.
— Нет, все хорошо, — сказал он и отвел взгляд в сторону.
Эбби тяжело выдохнула и развернулась к пруду.
— Что такое? — спросил он, почувствовав, что что-то не так.
Ответила она не сразу, он видел, что она пытается подобрать правильные слова.
— Гарри, когда я в первый раз тебя встретила…
— Что? — снова подтолкнул он ее.
Она посмотрела на него, нахмурив брови.
— Ну, если честно, ты показался мне грустным, — сказала она. — Таким по-настоящему грустным и… и одиноким. Полагаю, что я никогда серьезно об этом не думала, но теперь я понимаю, что это из-за того, что твои глаза были грустными и одинокими. И когда я в них смотрю, я просто… Я вижу кого-то, кто намного старше двадцати девяти. И это заставляет меня задуматься, знаешь. Что могло такого произойти, чтобы… чтобы- Боже, прости меня, это не мое дело. Извини, пожалуйста.
Она быстро встала, отвернулась от него и направилась к пруду, сложив руки на груди и качая головой.
Гарри смотрел на ее фигуру пару секунд, не понимая, а может быть, он не хотел понимать, что только что произошло.
— Мне нужно идти, — тихо сказал он, и она быстро обернулась.
— Ты злишься, — сказала она, подойдя поближе. — Прости меня, Гарри. Я надоедливая и лезу не в свои дела. Если ты никогда со мной больше не заговоришь, я полностью тебя пойму.
— Просто… успокойся, хорошо? — сказал он, подняв перед собой руки.
— Хорошо, — тихо сказала она.
Гарри провел рукой по волосам и медленно выдохнул.
— Я не злюсь, — сказал он. — Просто, есть вещи, о которых мне не хотелось бы говорить. По крайней мере, не сейчас.
Она посмотрела на него.
— Ты многого обо мне не знаешь, — сказал он усталым голосом. — Вещей, которые я даже не знаю, как объяснить. Но если бы ты в нашу первую встречу мне сказала, что я когда-нибудь по своей воле проведу с тобой день в парке, я назвал бы тебя ненормальной. И тем не менее мы здесь. Так что, кто знает? Может быть… может быть, однажды мы сможем побольше узнать друг о друге.
Эбби кивнула.
— Мне бы этого хотелось, — сказала она.
Гарри легко ей улыбнулся.
— Думаю, мне тоже, — сказал он, и она улыбнулась.
— Тогда, увидимся завтра? — спросила она.
— Наверно, — кивнул он. — Эй, Эбби?
— Да?
— А сколько тебе лет?
Она ухмыльнулась.
— Разве ты не слышал, что грубо спрашивать у леди про ее возраст? — сказала она, и он закатил глаза. — Мне двадцать четыре.
Он посмотрел на нее, чуть повернув голову, и весело фыркнул.
— Что? — спросила она.
— Забавно, твои глаза не выглядят на двадцать четыре.
Она приподняла бровь.
— Издеваешься?
Гарри посмеялся.
— Они выглядят намного моложе. Как у восьмилетней, если честно.
Эбби громко фыркнула и залилась смехом.
— Справедливо, — сказала она. — Грустно, но справедливо.
— Но это же не обязательно плохо, — пожал он плечами.
Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась.
— Тогда, может быть, ты тоже сможешь помолодеть со мной.
