Grow Young with Me / Помолодеть со мной

      Глава 10       Звук будильника заставил сердце Эбби упасть куда-то в ноги.       Как так получилось, что уже утро?       Она накрылась одеялом с головой и громко простонала, неистово желая, чтобы ей хоть раз можно было поспать подольше. Вчера вечером сон долго ускользал от нее, так как в голове роились тысячи мыслей, почти каждая из которых была связана с единственным таким сложным и непонятным мужчиной по имени Гарри Поттер.       Она даже не была уверена, как именно уснула после их разговора. Боже, Гарри был отцом! У Гарри были дети. Маленькие человечки, жизнь которых зависела от него.       И этот концепт, не важно, как бы она ни вертела и ни перестраивала его у себя в голове, был абсолютно умопомрачительным.       Но, как и вчерашним вечером, эти мысли привели ее к другим, намного более мрачным. Мыслям о Гарри и о невероятной боли в его сердце. Его озабоченные глаза, его пораженческая натура, его антисоциальное поведение. Теперь это все имело смысл, в каком-то роде.       Он потерял любовь всей своей жизни в возрасте двадцати шести лет. Отец-одиночка с тремя детьми в двадцать шесть…       — Вот же черт, — выдохнула она и, покачав головой, уставилась в потолок.       Она знала, что делает с человеком потеря второй половины. Такой трагедии она не пожелала бы никому.       Звук будильника, который сработал снова, заставил ее мысли прерваться. Выпрыгнув из кровати, она поспешила собраться на работу.       Войдя меньше чем через десять минут на кухню за своим завтраком, она тут же заметила там Клару, которая сидела за столом с чашкой чая и смотрела на нее с подозрительной улыбкой.       — Что? — спросила Эбби, взяв коробку с хлопьями.       Когда та так ничего и не сказала, Эбби решила ее просто проигнорировать и продолжить свой завтрак.       — Разве ты ничего не хочешь мне сказать? — сказала Клара наконец.       — Эээ… доброе утро?       Соседка одарила ее взглядом, который явно давал понять, что она ожидала услышать совсем не это.       — Кто он? — спросила Клара, приподняв бровь.       — В смысле? — спросила она.       — Тут очевидно вчера был парень. А теперь выкладывай, кто он?       Эбби слегка подавилась ложкой молока.       — Как ты можешь знать такое? — прохрипела она, покашляв.       Клара нацепила на лицо все ту же улыбку.       — С чего бы начать… — сказала она, сцепив вместе пальцы рук. — Гостиная опрятнее обычного, и если судить по второй кружке в мойке, то у тебя вчера был гость. А когда я села диван, то тут же почувствовала запах мужского бальзама после бритья. Так… кто он?       Эбби пару секунд смотрела на нее неверящими глазами.       — А теперь представь, если бы ты использовала эту свою внимательность во благо, — сказала она, и Клара ухмыльнулась. — Он просто мой друг, так что можешь убрать это выражение у себя с лица.       Клара преувеличенно закатила глаза.       — Ну конечно, «просто друг», — сказала она, изображая кавычки пальцами. — Расскажи-ка, этот твой друг… он ничего?       Эбби застонала.       — Я не собираюсь с тобой об этом разговаривать. И он на самом деле просто друг, хорошо?       — Хорошо, — пожала та плечами. — Так, могу я с ним встретиться?       — Нет! Ни в коем случае, — сказала Эбби, скривившись от одной только идеи, что она и Гарри будут в одной комнате. Ужас, который за этим последует, был слишком пугающим, чтобы на эту тему вообще думать. — Ты к нему даже близко не подойдешь.       Клара изобразила, что обиделась.       — Жаль… Я уверена, что мы втроем могли бы неплохо повеселиться.       — Все, хватит. Я на работу, — сказала она, игнорируя многозначительный взгляд, который Клара бросала в ее сторону.       — Я же имела в виду, как друзья! — позвала та, когда Эбби вылетела за дверь, не говоря больше ни слова.       Она быстро добралась до кафе, понимая, что благодаря своей замечательной соседке уже почти опаздывает. Но не обнаружив в заведении босса, с облегчением выдохнула.       — Хейя, Мэг, — поприветствовала она свою коллегу, которая улыбнулась в ответ.       Утро, как и в любое воскресенье, было довольно медленным, и девушки просто болтали за столиком в глубине зала о разных вещах, вроде приятной весенней погоды, проблем Мэгги в отношениях или решения Эбби попытаться отрастить волосы подлиннее. Не особо захватывающий разговор, но и он помогал скоротать время.       Эбби сосредоточенно строила небольшую башенку из баночек со сливками, когда Мэгги аккуратно ее подтолкнула, заставив всю конструкцию повалиться на бок.       — Что? — чуть обиженно спросила она.       — Твой парень здесь, — с хитрым выражением на лице сказала Мэгги.       Эбби громко фыркнула, ожидая, что это окажется какой-нибудь беззубый старик. Но увидев вместо этого Гарри, который присаживался за столик, она быстро развернулась к улыбающейся Мэгги.       — Гарри не мой парень, — прошептала она.       — Я знаю, — сказала девушка. — Но ты же хочешь, чтобы был, так ведь?       — Что? Нет! — тут же ответила она. — Откуда у тебя такие мысли?       Мэгги пожала плечами.       — Вы постоянно болтаете друг с другом. Что уже странно. До этого он никому и слова не говорил, пока ты не начала здесь работать.       Эбби закатила глаза.       — Мне почти месяц потребовался, чтобы из него пару слов вытянуть. И я очень старалась, — сказала она. — Не важно, я это делала не из-за того, что он мне нравится или типа того. Мы просто друзья.       Почему мне сегодня приходится объяснять наши с ним взаимоотношения каждому встречному? — чуть раздраженно подумала она.       — Как скажешь, — сказала Мэгги, сложив руки на груди. — Я просто заметила, что вы двое невероятно близки.       — Да, ну, никакой романтики, тут можешь быть уверена.       И с этим Эбби поднялась и направилась к его столику. После вчерашнего она немного волновалась и искренне надеялась, что он не успел пожалеть о том, что рассказал ей свой секрет. Если это, конечно, секрет… она предполагала, что да, так как ему потребовалось почти три месяца, что ей рассказать. Ну, с другой стороны, он вообще мало что рассказывал. Но это было что-то важное, так ведь?       — Вау… ты, похоже, серьезно задумалась, — сказал Гарри.       Она внезапно поняла, что уже какое-то время на него пялится.       — Извини, — улыбнулась она. — Как дела?       — Хорошо, а у тебя?       — Теперь, когда ты появился, намного лучше, — честно сказала она и упала на стул рядом с ним. — Думала, что у меня мозг расплавится от скуки. Не в обиду Мэгги, конечно же.       Он посмотрел на нее пустым взглядом.       — Ты понятия не имеешь, кто такая Мэгги, так ведь? — спросила она.       — Прости… нет. А должен?       — Серьезно? Сколько ты уже сюда приходишь? — раздраженно сказала Эбби. — Мэгги официантка с длинными светлыми волосами, которая сейчас за прилавком, должно быть, думает, почему я продолжаю упоминать ее по имени.       Он перевел взгляд в ту сторону, куда она указала, и покачал головой.       — Не думаю, что она тебя слышала.       — О, хорошо, — сказала она.       А затем мягко прочистила горло и посмотрела на него.       — Ну ладно, Гарри, я хотела сказать спасибо за, ну, ты знаешь, за вчера. За то, что делал со мной всю эту чушь, которую я просила. И также, что более важно… спасибо, что доверился мне. Это многое для меня значит, ты даже представить не можешь.       — Спасибо, что выслушала, — сказал он, и она легко улыбнулась.       — И я говорила серьезно, — сказала она. — Всегда буду рада выслушать. Не задавая вопросов, не прерывая… не делая ничего раздражающего, обещаю.       Гарри, похоже, на пару секунд задумался над ее предложением.       — Но можешь ли ты серьезно обещать такое? Я про то, что не делать ничего раздражающего?       — Ну… давай будем реалистами. Мы все еще обо мне говорим, — посмеялась она.       Он улыбнулся в ответ, а затем сложил руки на груди и посмотрел за окно.       Эбби же оживилась, внезапно что-то вспомнив.       — Скажи, а у тебя случайно нет с собой фотографий детей? — спросила она. — Я умираю, хочу узнать, как они выглядят.       — Не сейчас, нет, — сказал он с извиняющимся выражением на лице.       Она вздохнула.       — Ну, тогда лучше бы вскоре. Желательно вживую, но, думаю, пока мне может хватить и фотографии.       — Я постараюсь не забыть, — сказал он. — Так, я думал, что люди заходят в такие места за кофе с десертом или чем-то подобным?       — Хочешь сказать, что ты тут не ради интересного разговора? Что ж, как-то немного неудобно вышло, — сказала она. — Я бы уже пару месяцев назад замолчала, если бы знала.       — Не дразни меня так, — сказал Гарри, заставляя ее улыбнуться, и она направилась за его заказом.       Поскольку она все еще отказывалась подавать ему по воскресеньям кофе, Эбби занималась тем, что придумывала каждую неделю что-то новое. Тем не менее, решив, что сегодня стоит выбрать безопасный вариант, она отрезала кусок пирога с патокой и поставила перед ним.       — Ты что-то в него добавила? — спросил он.       — Не сегодня.       — Обещаешь?       — На мизинце клянусь, — сказала она, подцепляя его палец своим.       — Тебе что, пять?       — А тебе что, не все равно?       Гарри покачал головой и взялся за тарелку перед собой.       Эбби какое-то время молча за ним следила, легко постукивая пальцами по столу с периодически менявшимся ритмом.       — Можешь ты просто, пожалуйста, сказать, что у тебя на уме?       — Где они сейчас? — вырвалось у нее.       Гарри закатил глаза.       — В доме их деда с бабушкой. Они обычно остаются у них на ночь в субботу.       Эбби поблагодарила небеса, что поймала себя и не уточнила, его ли это родители. Конечно же не его… его были мертвы.       Эта мысль породила в животе неприятное чувство. Похоже, что смерть ему была не в новинку.       — Здорово, — улыбнулась она, выводя пальцем на поверхности стола небольшую восьмерку.       — Эбби, — сказал он через пару секунд, и она подняла взгляд. — Я не для того тебе все рассказал, чтобы ты ходила вокруг меня на цыпочках. Я рассказал, потому что считаю тебя другом. Так что просто говори, что у тебя в голове, и задавай те вопросы, которые хочешь задать. Я, конечно, не говорю, что на все отвечу, но тебе не стоит бояться, что ты меня обидишь, хорошо?       Она сглотнула и кивнула.       — Извини… Я просто волнуюсь, что скажу что-то не то, и ты не захочешь больше иметь со мной дела, — сказала она.       Он приподнял бровь, на нее глядя.       — Ну, по этому поводу тебе волноваться не стоит. Ты говорила что-то не то с самой нашей первой встречи, но я все еще не против твоей компании. Что даже немного раздражает на самом деле.       Эбби не сдержалась и рассмеялась. Она не знала почему, но эти слова наполнили ее такой радостью, которую она не могла даже описать. Что-то похожее на облегчение, но в тысячу раз сильнее.       Возможно, именно это ее к Гарри и притягивало. Возможность быть полностью и неподдельно самой собой. Она его раздражала, постоянно мешала, играла у него на нервах, но это не имело значения. Он все равно был здесь. Она поверить не могла, что он все еще был здесь.       Не в состоянии больше сдерживаться Эбби наклонилась к нему и тепло обняла.       — О, боже ты мой… — сказал Гарри, подняв глаза к потолку. — Мне казалось, ты сказала, что это не войдет у тебя в привычку.       — Я соврала, — сказала она, сжав его покрепче.       Вдруг вспомнив слова Клары этим утром, Эбби незаметно принюхалась и заметила, что он действительно пахнет бальзамом после бритья. А еще кондиционером для белья, дезодорантом и еще чем-то мыльным и чистым. Но как ее соседка смогла уловить этот запах после того, как он ушел, она решительно не понимала.       Еще раз вдохнув и найдя запах довольно приятным, она выпрямилась.       — Прости, — пожала она плечами. — Это все руки, я не могу их контролировать, когда они в режиме обниманий.       Эбби изобразила что-то вроде робота, несколько раз ударив его по груди и плечам, но Гарри лишь смотрел на нее без эмоций, заставив захихикать.       — Не могу решить, что хуже, — сказал он. — То, что ты делаешь, или тот факт, что ты сама себя смешишь в процессе.       — Меня легко рассмешить, — сказала она, опустив руки.       — Я заметил.       Услышав звон колокольчика на двери, Эбби подняла взгляд и нахмурилась.       — Вот черт, похоже, у меня настоящие посетители.       — Я все равно уже собирался уходить, — сказал Гарри и потянулся в карман за парой фунтов.       Она вздохнула.       — Хорошо, но если из-за скуки мой мозг расплавится в лужу слизи на полу, то убирать ее будешь ты.       — По рукам.       — О, подожди! Пока ты не ушел… — сказала Эбби, доставая свой блокнот, и быстро набросала на в нем свой номер. — Я не жду, что ты мне позвонишь или типа того. В том смысле, что ты почти не пользуешься своим телефоном. Но знаешь, на всякий случай.       Она протянула ему листок бумаги, а затем медленно и аккуратно подвинула блокнот к его краю стола.       — Теперь ты, — с невинной улыбкой произнесла она.       Гарри нехотя взял в руку карандаш и записал свой номер.       — Я не жду, что ты мне позвонишь или типа того, — сказал он, очевидно ее передразнивая. — Серьезно, не жду… Так что, не звони.       — Какой же ты гад, — улыбнулась она.       — Спасибо, — сказал он, улыбаясь еще шире.       Эбби проследила, как он поднялся и вышел за дверь. Проходя мимо окна, он ей отсалютовал, на что она ответила тем же и направилась к новым посетителям.       Это была довольно молодая пара, которая заходила к ним периодически. Абсолютно нормальная. Они уж точно не захотели бы, чтобы она сидела с ними, когда ей скучно, и не дали бы ей выбирать, что им заказать. Они не поделились бы с ней своими мечтами и секретами. Да, они были абсолютно нормальными.       Но она предпочитала наоборот.       ##       — Так что, Гарри, — сказал Билл через обычные звуки застолья. — Ты будешь завтра произносить речь?       Уровень шума чуть понизился, и несколько пар глаз посмотрели в его сторону.       Гарри прочистил горло.       — Эмм, нет. Думаю, речей с меня достаточно.       Краем глаза он заметил, как плечи Гермионы чуть поникли, но проигнорировал это и сосредоточился на еде. К счастью, Билл решил не продолжать эту тему. Гарри совсем не хотелось снова заводить этот разговор.       Он говорил пару раз на Дне Памяти Жертв Войны, который проходил второго мая. Для этого потребовались уговоры большого числа людей, включая Кингсли, Министра Магии собственной персоной. Если верить словам Гермионы, то он не мог просто так отказать министру. Но это не остановило Гарри от попыток.       В конце концов убедила его Джинни.       А вот после ее смерти многое в этой жизни начало казаться бессмысленным, и написание речей было определенно в числе этих вещей. Сейчас у него к этому просто душа не лежала. И если честно, сам он считал, что просто прийти на церемонию для него было невероятным подвигом.       — А нам обязательно идти завтра в школу, пап? — позднее вечером спросил его Джеймс, забираясь под одеяло.       — Мы уже говорили об этом, — сказал Гарри. — Церемония начинается в шесть. Уж лучше вы пойдете в школу учиться, чем просто будете сидеть целый день, ничего не делая.       Ал ухмыльнулся своему брату с другого конца комнаты.       — Я же говорил, — сказал он с самодовольным выражением на лице.       — Я уже знал ответ, просто спрашивал на всякий случай, — сказал Джеймс, сложив руки на груди.       — Ну, это глупо.       — Да, как и твое лицо, — сказал Джеймс и, хорошенько прицелившись, швырнул в того подушкой, заставляя парня тут же запротестовать.       — Пап!       — Это он начал! — тут же сказал Джеймс.       — Я ничего такого не сказал!       — Главное не то, что ты сказал, а как ты это сказал!       — Ты мне в глаз попал!       — ВОТ И ОТЛИЧНО!       — Ну ладно, хватит! — сказал Гарри достаточно громко, чтобы их перекричать.       — Но пап! — начали они вместе.       Гарри вздохнул и устало потер висок.       — В этом доме мы относимся друг к другу с уважением и не кричим, — сказал он, строго заглядывая каждому в глаза. — Джеймс, не кидайся в своего брата. Альбус, заканчивай с таким поведением. Все понятно?       Оба мальчика тихо поворчали и отвернулись.       — Отлично. А сейчас, если мы проведем хоть один вечер без драк, то это будет просто замечательно, — сказал он.       — Папочка? — послышался тихий голос из дверей.       Гарри тяжело выдохнул, обреченно прикрыв глаза на пару секунд.       — Почему ты не спишь, цветочек? — спросил он, когда она протопала в комнату в своей пижаме и забралась к нему на колени.       — Я услышала крики, — сказала она, сворачиваясь калачиком и обнимая своего плюшевого гиппогрифа.       Джеймс с Алом тут же застонали, прекрасно понимая, что из-за Лили они только что попали в еще большие неприятности.       — Ну? — сказал Гарри, посмотрев сначала на одного, а затем на другого. — Хотите что-то сказать своей сестре?       — Нет, — пробормотал Джеймс, играя с вытянутой ниткой на покрывале своей кровати.       На лице Ала появилась ухмылка, которую он тут же попытался прикрыть ладошкой.       — Прошу прощения? — сказал Гарри, приподнимая брови. — Не уверен, что правильно тебя расслышал.       Джеймс вздохнул и посмотрел на Лили.       — Прости.       — Извини, Лил, — следом за ним извинился Ал.       Она хихикнула, будто бы сама идея, что ее старшие братья извиняются перед ней, была глупой.       — Замечательно, — сказал Гарри и, вздохнув, поднялся с Лили на руках. — Что скажешь, Лил, поцелуем их на ночь?       В ответ она с энтузиазмом закивала.       Гарри подошел к Джеймсу и наклонился, чтобы поцеловать.       — Спокойной ночи, маленький мародер, — сказал он, и на лице мальчика расплылась широченная улыбка.       Лили тоже чмокнула брата в лоб, и Гарри направился к Альбусу.       — И тебе спокойной ночи, мудрый маленький чародей, — прошептал он, заставляя Ала хихикнуть.       — Люблю вас, — тихо сказал Гарри, гася свет палочкой по пути к двери.       Ответные «тоже тебя люблю, пап» можно было услышать, когда он закрывал за собой дверь, выйдя в коридор с сонной Лили на руках.       — А кто я, папочка? — спросила она, когда он аккуратно положил ее в кровать.       — Хмм?       — Джейми мародер, Алби чародей, — сказала она. — А кто я?       Гарри тепло улыбнулся, убирая ее рыжие локоны в сторону от глаз.       — Ты мой маленький цветок, конечно же, — сказал он и, наклонившись, атаковал ее щечки поцелуями.       Звуки ее смеха буквально щекотали сердце. Они были самой сладкой и восхитительной мелодией, которая каждый раз заставляла все остальное в этом мире просто исчезнуть.       — Я люблю тебя, Лил, — прошептал он. — Сладких снов.       ##       Когда Гарри вернулся следующим утром домой после того, как отвел детей в школу, то тут же заметил пару ботинок, аккуратно поставленных у порога.       — Гермиона? — громко позвал он.       — Я наверху! — послышался приглушенный голос.       Он подошел к лестнице и заметил, как она спускается вниз, левитируя перед собой большую корзину грязного белья.       — Серьезно?       Она невинно улыбнулась в ответ.       — Подумала, что загляну, раз уж у нас обоих сегодня выходной.       — А потом что, стало скучно? — спросил он.       — Ну… я случайно наступила на одну из игрушек Лили, когда вышла из камина, и начала немного прибираться, а потом, ну… одно, второе, третье, наверное, — сказала она, идя перед ним в сторону подсобки. — Ты же не против? Я просто заметила, что гора грязной одежды какая-то уж слишком большая.       — Я как раз собирался этим заняться.       — Уверена, что так и есть, — сказала она чуть снисходительным тоном, который был доступен только ей. — Я знаю, что ты ненавидишь стирку, но если ждать еще дольше, то детям придется ходить нагишом.       Гарри закатил глаза.       — Ну ладно, хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он, понимая, что нет смысла сейчас с ней спорить.       — Я только что поставила чайник, — сказала она.       — Естественно поставила, — сказал он, направляясь в сторону кухни.       Сейчас он уже редко обижался на то, что делала Гермиона, и не важно, насколько это было чересчур. Ведь, как-никак, она помогала ему с самых его одиннадцати лет. Но это все равно не останавливало легкого раздражения, которое он чувствовал каждый раз, когда она заявляла, что некоторым вещам нужна «женская рука». Что бы это ни значило. Его порочных мужских рук, по его скромному мнению, было вполне достаточно.       Добавив чуть больше сахара в ее кружку, чтобы немного подействовать ей на нервы, Гарри направился обратно. Но, ступив в дверной проем, замер.       Гермиона, только что опустошив карманы его брюк, держала в руках клочок бумаги, с интересом его разглядывая. Он проследил, как она положила его на стиральную машину и еще пару секунд на него смотрела, а затем отвернулась и снова занялась своим делом.       Гарри прислонился к стене коридора рядом с дверью и ругнулся по себя. Она нашла телефон Эбби. Он не помнил, написала та свое имя рядом с номером, или нет, но каковы шансы, что какой-то мужчина даст ему свой номер? Нет, Гермиона сразу поймет, что это женщина. И будет думать, как, наверное, уже и делает сейчас, почему он его сразу не выбросил.       Пока она его не заметила, он быстро ретировался обратно на кухню, желая отложить этот разговор, насколько это возможно. Что он ей скажет? Поймет ли она? Он знал, что рано или поздно ему придется все объяснить своей семье, но не сейчас… не тогда, когда он только начал относиться к Эбби, как к настоящему другу.       Гарри упал на стул и уставился на свою чашку с чаем, не особенно ее замечая. Странно. Он сейчас чувствовал себя почти как ученик перед профессором- что, в общем, было довольно точным описанием их с Гермионой отношений.       Он услышал, как кто-то прочистил горло, и, подняв взгляд, увидел, как она вошла в комнату с легкой улыбкой на губах.       — Чай? — спросила она.       Гарри передал ей ее кружку, и она села напротив. Он заметил, как она слегка скривилась от сладости, но ничего не сказала. Они сидели так молча какое-то время, пока он не начал:       — Так, как дети? — спросил он.       — Нормально, — кивнула она. — Да, с ними все, эмм…       — Нормально?       — Именно, — сказала она.       Он лишь ждал, когда ее наконец прорвет, и она спросит про то, о чем, он знал, просто умирает хочет спросить. По его расчетам, это должно было произойти в любую секунду. Гермиона не то чтобы могла долго сдерживаться.       — Скажи, Гарри, я, эмм… ну, я нашла кое-что, когда разбирала одежду. Не уверена, что это тебе нужно, так что просто оставила на стиральной машине, — будничным тоном начала она. Слишком будничным.       Гарри про себя дал самому себе пять за отличную догадку.       — Что нашла? — спросил он, отпив немного чая и изображая, что не понимает, о чем она.       — Эмм, ну, вро-вроде как телефонный номер, — нерешительно произнесла она.       — Вроде как?       Гермиона метнула в него раздраженный взгляд.       — Точно.       Он выдохнул, а затем откинулся на спинку стула.       — И я так понимаю, ты хочешь знать, чей он?       — Эбби, — тихо сказала она, поднимая на него взгляд. — Так там было написано. Кто такая Эбби?       Гарри ответил не сразу.       — А какое это имеет значение?       Гермиона раздраженно вздохнула.       — Имеет, Гарри. Давай будем говорить прямо, это не первый раз, когда женщина дает тебе свой номер. И обычно ты их просто выкидываешь, а не носишь в кармане брюк. Кто бы эта Эбби ни была, вы с ней очевидно близки, — сказала она.       — Кто она? — добавила Гермиона намного мягче.       Он поерзал немного под ее взглядом, внезапно жалея Розу, Хьюго… и Рона.       — Она… она кое-кто- друг. Она магл. И, естественно, не знает, кто я такой, — сказал он.       Гермиона нахмурила брови, будто бы концентрируясь на сложной задаче.       — И где ты с ней познакомился?       — Ну, перед тем, как забирать Лили из школы, я обычно останавливаюсь в кафе неподалеку от работы. Ты же знаешь, что я теперь не люблю появляться в столовой Министерства, — сказал он, и она понимающе кивнула. — Ну, не важно, она работает там официанткой.       — И вы просто… подружились?       Гарри чуть посмеялся.       — Не совсем, нет. Она долго пыталась меня разговорить- она довольно общительна, — сказал он. — Но я, очевидно, не то чтобы хотел.       Гермиона сидела и внимательно его слушала. Она не прерывала, и он так понял, что она хочет, чтобы он продолжил.       — Э… не знаю. Мы теперь с ней знакомы уже какое-то время. Думаю, просто немного привык и начал с ней немного общаться. Она забавная и немного странная, — сказал он. — И не знает, кто я такой… что тоже приятно.       — И ты- я имею ввиду- Гарри, она тебе нравится? — спросила Гермиона чуть не шепотом.       — Что? Нет. Боже, нет, — покачал он головой. — Видишь, вот поэтому я ничего и не говорил. Вы все, как обычно, чего-нибудь себе придумаете.       — Прости, хорошо. Просто я должна была спросить, — сказала она, пытаясь его успокоить. — Но, Гарри, даже если бы и нравилась-       — Не нравится.       Гермиона вздохнула.       — Да, я поняла. Но если бы нравилась… то все тоже было бы хорошо, — сказала она, глядя ему в глаза. — Никто не думает, что ты будешь вечно один. Даже Уизли.       Гарри почувствовал что-то вроде стальной хватки на сердце. От чего-то от этой идеи, что другие люди, его семья, ожидают от него, что он снова когда-то влюбится, ему было некомфортно. Они что, уже забыли, что он однажды уже влюбился? Джинни была его второй половинкой. Это что, ничего для них не значило? Джинни была… она была… она была его Джинни.       Он закрыл глаза, снова почувствовав знакомое чувство, будто тонет. Они не понимали, никто не понимал.       — Гарри, — осторожно произнесла Гермиона, положив свою ладонь ему на руку.       Он отказывался на нее смотреть.       — Я пойду приму душ, — сказал он натянутым голосом, поднявшись, отвернулся и направился в сторону лестницы.       Он так и поступил, долго стоял под горячей водой, позволяя той успокоить мышцы спины. Пар, похоже, помог его голове немного проясниться, и он внезапно почувствовал себя виноватым за то, что так внезапно оставил Гермиону одну.       Конечно же она спросила, чувствует ли он что-то по отношению к Эбби, любой бы спросил. Но сама мысль об этом казалась такой чудной. Он просто не мог себя представить с какой-то другой женщиной. Он не хотел этого представлять. Делало ли это его странным? Было ли это нормально для людей снова влюбляться после смерти жены или мужа?       У кого он мог спросить о подобном? Его родители погибли вместе. Ремус и Тонкс тоже. И внезапно к нему пришел ответ.       Андромеда.       Энди его поймет. Она понимала его с самого начала, когда не понимал никто другой.       Гарри глубоко вдохнул и выдохнул, наконец почувствовав некую уверенность. Нужно будет ее спросить. Не сегодня, но скоро. Он не планировал каких-то кардинальных изменений в своей жизни в ближайшую пару дней, но, возможно, будет неплохо поделиться с кем-то своими мыслями хотя бы для того, чтобы понимать, что ты не один.       Выйдя из душа, он быстро оделся, воспользовался палочкой, чтобы высушить голову, отчего волосы, как обычно, встали торчком под разными углами. Он ничего не мог с ними поделать. Закончив, Гарри рванул вниз и порадовался, что Гермиона еще не ушла.       Она лежала, свернувшись на диване с книгой в руках, и он подошел к ней.       — Эй.       Она подняла на него взгляд и легко улыбнулась.       — Эй.       Гарри сунул руки в карманы.       — Ну, подвинься, что ли, — сказал он.       Ее улыбка стала ярче, и она подвинулась в сторону, чтобы он мог присесть.       — Тебе получше? — спросила она.       Он наклонился вперед, опираясь на колени, и кивнул.       — Извини меня.       — Это я должна извиняться, — сказала она и, закрыв книгу, села прямо. — Ты сказал, что она просто друг, и мне нужно было поверить твоим словам.       В ответ он лишь пожал плечами.       — Я просто… — Гермиона прервалась, подбирая слова. — Может, я надеялась… я просто не хочу, чтобы ты вечно был один.       Она взяла его за руку и крепко сжала.       — Это не значит, что тебе нужно забыть Джинни и отпустить. Сердце способно на бесконечную по масштабам любовь, Гарри. Просто помни это.       Он посмотрел в ее теплые карие глаза.       — Сколько тебе времени понадобилось, чтобы придумать эту фразу? — весело спросил он.       Гермиона коротко посмеялась.       — Все то время, что ты был наверху, — сказала она. — Хорошо получилось, как думаешь?       — Неплохо, — пожал он плечами, выглядя не особо впечатленным.       Она в шутку на него зыркнула, но потом опять улыбнулась.       — Гермиона, — сказал он вдруг. — Могу я попросить у тебя совета?       — Конечно, — сказала она, сосредоточившись.       Гарри провел рукой по волосам и откинулся на спинку дивана.       — Ну, я только недавно рассказал Эбби про детей, и она теперь очень хочет с ними познакомиться. Но, я не знаю… что мне им сказать? Почему-то мне кажется, что это будет слишком странно.       — А ты всерьез думаешь об этом? — удивилась Гермиона. — В смысле, я не говорю, что это плохая идея. Просто не думала- ну, если учесть то, какой ты чересчур заботливый-       — Я не чересчур заботливый, — сказал Гарри, посмотрев на нее.       — Я не совсем это имела в виду, — сказала она, положив ладонь ему на руку. — Просто, ты не особо доверяешь незнакомцам в том, что касается твоих детей.       — Ну, хотелось бы так думать, да, — сказал он чуть обиженно. — Ну, не важно, в этом-то и проблема. Она больше вроде как не незнакомка, так ведь? В смысле, я ее уже сколько-то знаю. Мы даже пару раз проводили с ней время вместе.       — Что? — удивленно подняла брови Гермиона. — Вау… никогда бы не подумала, что доживу до того дня, когда ты решишь провести время с кем-то помимо меня и Рона.       — Да-да, очень смешно, — сказал он, когда она посмеялась своей собственной шутке.       — Прости, — она прочистила горло. — Просто странно. Должно быть, она не такая, как все, а?       Гарри обдумал эти слова.       — Она определенно… не такая, как все, — сказал он.       Гермиона легко улыбнулась.       — Я рада за тебя, Гарри. Я знаю, как сложно заслужить твое доверие. Но эта Эбби, похоже, неплохо продвигается в этом плане. Было бы интересно встретиться с ней когда-нибудь, если ты не против.       — Да, конечно, — сказал он, чувствуя большее облегчение, чем ожидал, от того, что Гермиона хорошо все восприняла.       — Что же до детей, — добавила она. — Пока что, по крайней мере, думаю, лучше тебе привести их к ней, а не наоборот. Возьми их с собой в то кафе. Это будет вполне нормально, и уверена, что им понравятся десерты.       Гарри кивнул, обдумывая ее слова.       — Да, думаю, ты права.       Гермиона наклонилась к нему и заключила в теплые объятия, которые он неловко вернул.       — Это-то зачем? — спросил он, погладив ее по спине.       — Ты просто выглядел так, будто бы тебя нужно обнять, — сказала она ему в плечо.       — Могла бы ты описать, как именно, чтобы я избегал этого выражения в будущем?       Гермиона ущипнула его за руку и встала.       — Какой же ты болван, — сказала она. — Я пошла.       — Эй, никуда ты не пошла, — сказал Гарри, закидывая ноги на журнальный столик. — Вещи сами собой не постираются.       — Мечтай, Поттер, — бросила она через плечо, направляясь в сторону камина. — Увижу тебя вечером. Постарайся выглядеть прилично.       — Что, и ты тоже? — бросил он ей вслед и улыбнулся собственной шутке.       ##       — Пап! Завяжешь мне шнурки? Они не работают, — проскулил Ал.       — Как это, не работают? — сказал Джеймс. — Это ты не работаешь.       — Не мели чушь!       Джеймс просто оттолкнул брата в сторону.       — Пап, я не могу найти свою бабочку. Везде искал.       — Ау! Папочка, больно, — сказала Лили, глядя на него в зеркало.       Гарри застонал и, решив отложить расческу в сторону, попробовал расчесать ее волосы пальцами.       — Пап, ты меня слышал?       — Пап!       — Да, хорошо, хорошо! — сказал Гарри. — Дайте секунду.       Он вытер бровь рукавом, полностью концентрируясь на том, чтобы аккуратно завязать на голове у Лили бант.       — Ну как? — спросил он у Джеймса, который сидел рядом на кровати.       — Мне откуда знать? — пожал тот плечами.       — Думаю, что все хорошо, — сказал Ал. — Ба или Бабушка если что потом поправят.       — Тоже верно, — сказал Гарри. — Окей, Лил, ты готова. Пожалуйста, пожалуйста оставайся, как есть, пока мы не соберемся выходить.       Лили кивнула и выбежала из комнаты, а он вздохнул, понимая, что его мольбы так и останутся мольбами.       Когда Гарри обернулся, мальчики снова взорвались своими требованиями. На самом деле, это все его вина. Когда им нужно было куда-то идти, в доме Поттеров устанавливался абсолютный хаос, и как бы он ни клялся себе каждый раз, что в следующий он начнет их собирать пораньше, ему так никогда этого и не удавалось.       К тому моменту, как все собрались, до порт-ключа оставалась всего пара минут.       — Все схватились? — спросил Гарри уже, наверное, в четвертый раз. — Не отпускайте, пока мы не появимся.       Неприятное чувство, что тебя дернули за пупок, захватило их всех, и через секунду они появились на территории замка.       Он заметил несколько небольших групп людей, которые шли впереди и еще пару, которые только прибыли следом за ними. На дворе был довольно приятный весенний день. Воздух был чистым, и дул легкий ветерок, а солнце все еще было высоко в небе.       — Пап, думаешь, мы увидим Тедди? — спросил Ал, который шел рядом.       — Не уверен, — сказал он. — Обычно только 6й и 7й курсы участвуют в церемонии.       — А можно мы тогда прокрадемся к нему внутрь? — спросил Джеймс, и его глаза загорелись.       Гарри посмеялся.       — Посмотрим, — подмигнул он.       Когда они добрались до Большого Зала, он тут же заметил Уизли и направился в их сторону, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.       Он всегда не любил быть в центре внимания, но после смерти Джинни начал избегать этого, как чумы. Репортеры сразу же вцепились зубами в трагическую историю Мальчика-Который-Выжил. Разодрали ее и выплюнули на обозрение всему миру. И это было ему отвратительнее даже того, что про него когда-либо писали раньше.       Когда они поздоровались с остальной семьей, Гарри занял место рядом с Роном и усадил Лили по другую сторону.       — Мистер Поттер.       Он поднял взгляд и увидел мужчину, которого, кажется, уже видел в Министерстве.       — Я надеюсь, вы сегодня тоже произнесете для нас речь? — сказал тот, протягивая ему руку для рукопожатия.       — Нет, прошу меня простить, — сказал Гарри, стараясь звучать более виновато, чем себя чувствовал.       — Жаль, — сказала другая женщина, которая услышала их разговор. — Может быть, в следующем году? — нам с мистером Уэлби всегда нравились ваши речи, мистер Поттер.       Мужчина, который держал ее под руку, согласно хрюкнул и, вежливо кивнув Гарри, потянул свою жену за собой.       — Ну как, мистер и миссис Уэлби тебя убедили, приятель? Уже думаешь подняться на сцену? — улыбнулся Рон.       Гарри посмеялся.       — Ага, даже Кингсли меня теперь не удержит, — сказал он.       — Серьезно, вы двое, они всего лишь вежливо поговорили с Гарри, — зашипела Гермиона с другой стороны от Рона. — У тебя на самом деле получались хорошие речи, Гарри.       Гарри только закатил глаза.       — Ты практически сама написала каждую из них.       — Нет, я лишь записала для тебя основные моменты, — подняла она пальчик. — Большая разница.       — Как скажешь.       Но Уэлби были не последними, кто к нему подошел, как не были и первыми. Каждый год множество людей подходило к нему в разные моменты этого вечера. Кто-то хотел его поблагодарить, другие спрашивали, все ли у него хорошо, третьи просто хотели поздороваться. Он был не против, если честно. Все они по большей части были приятными людьми, кто всего лишь хотел выказать свое почтение за то, что он сделал. Правда, ему все еще было не совсем удобно, когда мужчины и женщины намного его старше обращались к нему с несоразмерным уважением. Гарри не думал, что он заслужил подобное, но снова поднимать эту тему смысла не было.       Сегодня основную речь произнес Кингсли, вспоминая людей, которые сражались в войне, погибших и живых, и вдохновляли остальных на то, чтобы продолжать делать магический мир лучше. Ну, основной смысл был таким. Человек мог немного сказать, чтобы не повторяться каждый год.       — …И наконец, давайте помнить, что сила нашего общества теперь лежит в руках нашего молодого поколения. Не нужно долго искать этих людей, достаточно просто взглянуть на мистера Гарри Поттера, который смог победить величайших темных волшебников, известных этому миру. В возрасте семнадцати…       Кингсли прервался, когда по залу пронеслась волна аплодисментов.       Гарри почувствовал, как Джордж наклонился вперед и потрепал его по голове, а Анджелина шлепнула того по руке и пробормотала что-то в духе: «Они и так уже растрепанные!»       Но Гарри был ему за это благодарен, так как сам он никогда не знал, что делать в такие моменты. Обычно он водил глазами с неловкой полуулыбкой на лице, неистово желая, чтобы все уже закончили хлопать.       Облегченно выдохнув, он снова обратил внимание на Кингсли.       — Папочка, он только что сказал твое имя? — прошептала Лили.       На его лице появилась широкая улыбка.       — Нет, думаю, он имел в виду кого-то другого, — прошептал он в ответ.       ##       Во время банкета Гарри стоял у выхода из Большого Зала, готовый в любой момент сбежать. Но заметив что-то краем глаза, он с подозрением взглянул на массивные дубовые двери. Сейчас с ним разговаривал коллега аврор по имени Эльсуорт, который, похоже, был уверен, что необходимо снова поднять дело трехлетней давности.       — Знаешь что, — сказал Гарри, похлопав мужчину по плечу. — Пусть будет на моем столе к пятнице, и я на него взгляну.       И с этим он развернулся и отошел, надеясь, что в этот раз никто за ним не последует. Добравшись до дверей, он прислонился к ним спиной и ухмыльнулся.       — Откуда ты узнал? — послышался сердитый голос.       Перед глазами Гарри материализовалась голова Тедди Люпина c его обычными бирюзовыми волосами.       — Навыки аврора, — сказал он, и мальчик закатил глаза. — А еще заметил, как дверь открылась.       — Как ты мог это заметить? Ты даже не смотрел в мою сторону, — сказал Тедди, снимая мантию-невидимку.       — Периферийным зрением, — пожал плечами Гарри. — Просто признай, Тед. Тебе никогда меня не подловить, так что можешь даже не пытаться.       Тедди нахмурился, но затем его лицо расплылось в улыбке, и он рванул к Гарри, чтобы обнять.       — Ты знаешь, я это делаю только потому, что никто на нас не смотрит, — сказал Тедди.       — Шшш, — Гарри погладил его по голове. — Не нужно врать.       Тедди рассмеялся, и они оба вышли и уселись на лавочке в вестибюле.       — Как ты сегодня? — сказал Гарри, повернув голову.       — Нормально, — пожал плечами мальчик. — Немного бредово, что я не мог пойти на церемонию, хоть там и говорили про моих родителей. Но Минни просто неприступна.       — Ты не особо много пропустил, если честно. Кингсли, по сути, одно и то же говорит каждый год, — сказал Гарри. — И прекращай звать ее Минни, она решит, что это я тебя научил.       — Да, и не дай бог ты упадешь с того пьедестала, на который она тебя вознесла, — закатил тот глаза.       — Слушай, ты, — сказал Гарри, пытаясь звучать устрашающе. — Мне потребовались годы, чтобы забраться на тот пьедестал.       Тедди громко фыркнул, а затем встал и заглянул в зал.       — А где мелкие засранцы?       — Подальше от тебя, если продолжишь так выражаться.       — Прошу прощения, где же ваши милые детишки, мистер Поттер? — сказал он, и это прозвучало в духе порядочных пожилых английских леди.       — Они вон в том дальнем углу. Пошли, и мантию надень, чтобы Минни тебя не увидела, — сказал он, а Тедди улыбнулся.       Гарри повернулся и, легко улыбаясь, повел его через зал. Несколько часов неудобных разговоров и нежеланного внимания не было его идеей хорошего вечера. Но каждый раз оно того стоило ради этих коротких моментов с его крестником.       — Точно стоило, — тихо сказал Гарри, наблюдая за тем, как его дети пищат от радости при виде их любимого яркого крестного брата.