Grow Young with Me / Помолодеть со мной

      Глава 13       В доме Поттеров был вечер четверга. Июнь быстро приближался, а значит, каникулы в школах начнутся уже через несколько недель. Если Альбус был по своей натуре ответственным, то вот заставить Джеймса делать домашнее задание — это все равно что пытаться лечить зубы гиппогрифу. И, к сожалению, чем каникулы были ближе, тем становилось хуже.       — Ты не знаешь, Джеймс закончил со своей домашней работой? — спросил Гарри, вешая тест Ала по грамматике, за который тот получил отлично, на холодильник.       — Не думаю, — сказал Ал. — Фредди и Рокси заходили.       Дальнейших подробностей Гарри и не требовалось. Когда Джеймс и Фредди вместе, любое чувство ответственности вылетает в трубу.       — Джеймс! — крикнул он вверх по лестнице.       — Да? — послышался приглушенный ответ.       — Спускайся вниз и доделай то, что тебе задали.       Пауза.       — Но я уже все сделал!       Гарри приподнял бровь.       — И почему я тебе не верю? — крикнул он. — Давай, вперед! Я хочу, чтобы все было готово до ужина.       Из комнаты сверху послышался громкий стон, а вслед за ним появился Джеймс, медленно шлепая по лестнице с рюкзаком в руке, который громко ударялся о каждую из ступеней.       Гарри следил за этим процессом с совсем не впечатленным выражением на лице.       — Садись, — сказал он, указывая на кухонный стол.       — Я так понимаю, что ты уже все сделал? — ехидно спросил своего брата Джеймс, садясь за стол и доставая тетрадь.       Ал поднял взгляд от бэтмобиля из Lego, над которым сейчас работал, и открыл было рот, чтобы что-то ответить, но Гарри его остановил:       — Нет, — сказал он. — Он пытается с тобой поругаться. Не отвечай.       — Окей, — пожал плечами Ал и вернулся к своему конструктору.       Джеймс усмехнулся и перевел внимание на Гарри.       — Что на ужин, пап?       — Стейк. А теперь кончай тянуть время и за работу.       Голова Джеймса упала на стол с громким бам.       — Но там дроби, — застонал он. — Я ненавижу дроби.       Тут Гарри его винить не мог. Для него математика тоже никогда не была сильным предметом. Как и любой другой из магловских предметов, на самом деле. Он неплохо справлялся с физикой, но любая попытка добиться чего-то большего тут же пресекалась Дурслями.       Старые добрые Вернон и Петуния, — подумал Гарри, нарезая помидоры на салат.       Готовка — единственное, чему он научился, живя с ними. Сначала он и ненавидел это занятие, как и любую другую работу по дому, которую на него сваливала его тетя, но быстро понял, что намного проще воровать еду, если ты именно тот, кто ее готовит. Так и родилась его любовь к этому процессу.       — Лили! Это ты стащила плащ моего Бэтмена? — крикнул Ал, вырывая Гарри из его мыслей.       — А что? — крикнула та из гостиной.       Ал раздраженно закатил глаза.       — Потому что он мне вроде как нужен!       Ответа на последовало.       — Лили?       — ЛИЛИ!       — И как я должен делать домашку, когда вокруг такой балаган? — спросил Джеймс и, отбросив в сторону карандаш, сложил руки на груди.       — Ал, если ты хочешь что-то от своей сестры, пойди к ней в комнату и попроси, — сказал Гарри через плечо.       — Но она постоянно ворует мои вещи, пап, — возмутился Ал. — Вчера я нашел пять из моих плюй-камней у нее в комнате.       — И что ты делал в ее комнате? — спросил Джеймс.       — Искал свои плюй-камни!       Гарри тяжело вздохнул.       — Я поговорю потом с ней, обещаю. Давайте сначала поедим, хорошо?       Ал расплылся по своему стулу, подпер щеку ладонью и расстроенно опустил взгляд на стол.       Гарри щелкнул языком.       — Ну же, Алби, — сказал он. — Не надо таких взглядов.       — Каких? — чуть надулся тот.       — Таких, которые заставляют меня чувствовать себя ужасным отцом.       — Имеешь ввиду тот, которым он пользуется, чтобы заставить тебя делать то, что хочет? — сказал Джеймс и накарябал очередной ответ в тетради.       — Альбус? Альбус Поттер? Мой Альбус Поттер? — сказал Гарри, положив ладонь на сердце. — Да никогда!       Ал попытался, но безуспешно, сдержать смешок.       — Ну, иногда, — сказал он, пожав одним плечом.       Гарри посмеялся и снова вернулся к своим помидорам.       — Я знаю, — сказал он, перекладывая их в миску. — Так что не думайте, что милыми глазками вы чего-то от меня добьетесь.       — Конечно, пап, — сказал Джеймс, а Ал посмеялся.       Гарри понимал, что он в какой-то степени тряпка, тут нечего было отрицать. Джинни достаточно его за это отчитывала в прошлом. Когда мальчики были совсем маленькими, надутые губки могли моментально сломить его силу воли, и он тут же бросался выполнять все их требования к, естественно, недовольству их матери.       Но он быстро понял, в чем ему неплохо помогла Джинни, что если не настоять на своем, то они так и будут на нем ездить. Или еще хуже, превратятся в козлов, вроде Драко Малфоя.       И вот это окончательно убедило Гарри, что шоколад перед сном больше недозволителен.       — Готово! — провозгласил Джеймс, довольный закрыл тетрадку и сунул ее обратно в рюкзак.       — Как раз вовремя, — сказал Гарри. — Ал, убирай это. Джеймс, Лили, накрывайте на стол.       Мальчики и Лили, которая только что вошла на кухню, принялись за работу. Обычно им нравилось делать это наперегонки и смотреть, кто первый. Но, к несчастью, детали Lego Ала сейчас были разбросаны по всему столу, и это представляло как причину для задержки, так и повод для очередного спора.       Когда со всем наконец было покончено, и еда оказалась на тарелках, они с энтузиазмом принялись за нее. Ужин, как всегда, был довольно шумным мероприятием. Дети болтали о том, как прошел их день, иногда дожидаясь своей очереди, а иногда нет.       Гарри не был против. Он уже давно выработал довольно полезную способность участвовать в нескольких диалогах сразу. Это было, вроде как, необходимо, когда трое детей борются за твое внимание. Сам он называл это «особым отцовским навыком». Прямо на одном уровне с выковыриванием мелких игрушек из детских носов. Тот навык оказался особенно полезным в случае с маленьким Джеймсом.       — Пап, а можно теперь бабушкиного торта? — спросил Джеймс, убирая со стола.       — Конечно, а с чем он?       — Шоколадный, — сказал он. — Я помогал ей его печь.       — Все, что ты делал, это вылизывал посуду, — заметил Ал.       Джеймс щелкнул брата по уху, а потом подошел к холодильнику и достал оттуда десерт, чуть ли ни с нежностью на него глядя.       — А Эбби тоже готовит шоколадные торты, папочка? — повернулась к нему Лили. — Мне понравился ее пирог с патокой.       Гарри так и застыл на месте с поднятой к шкафу тарелкой в руке.       Это его воображение, или в кухне стало как-то чересчур тихо?       — Кто такая Эбби?.. — спросил Джеймс.       — Моя подруга, — продолжила она, а Гарри положил тарелку обратно в раковину и повернулся.       Мальчики посмотрели друг на друга.       — Воображаемая, наверное, — тихо сказал своему брату Джеймс.       — Она не воображаемая! Она и папина подруга тоже!       Гарри сглотнул, внезапно почувствовав, как от нервов поплохело в животе.       — У папы нет друзей, — со знанием дела заявил Джеймс. — Только дядя Рон и тетя Гермиона, а они семья.       — И Невилл с Луной, — сказал Ал, а затем нахмурился, пытаясь вспомнить кого-то еще. — Ну и мы. Но это все.       Гарри заметил, как Лили сердито уставилась на своих братьев, которые продолжали смотреть на нее, будто бы она сошла с ума.       Нужно было срочно что-то делать.       — Э… — начал он, и три пары глаз повернулись в его сторону. — Эмм, да. Я знаю кое-кого по имени Эбби.       — А почему Лили решила, что она твоя подруга? — спросил Джеймс, посмеявшись от одной только мысли.       — Потому что так и есть. Она так сказала! — вклинилась девочка.       Гарри подошел к столу и, присев, сцепил пальцы рук, и посмотрел на них. Он уже давно думал, как и когда поднять эту тему. Возможно, сейчас был не самый плохой для этого момент.       — Мы видимся с ней периодически. Как… с другом по работе, или вроде того.       — Она аврор? — спросил Ал.       — Нет… нет, она не аврор. Она даже не ведьма.       — Магл? — удивился Джеймс.       Гарри медленно кивнул.       — Она официантка. Я почти каждый день захожу выпить кофе в одно кафе, где она работает. И мы к этому моменту, вроде как, познакомились. Я… ну, думаю, могу назвать ее своим другом.       Мальчики странно на него посмотрели. Гарри этот взгляд совсем не нравился. В нем читалось удивление и непонимание, но беспокоило его не это. Нет, его беспокоил намек на разочарование, который он заметил в их глазах, будто бы он их как-то подвел. Потому что в каком-то смысле так и было. Он что-то от них утаил, а такого никогда раньше не происходило.       — Мне жаль, что я ничего раньше не рассказывал, — сказал он. — Я хотел. И собирался, но я просто… не знаю.       Они немного помолчали, но потом Джеймс продолжил:       — А откуда Лили знает?       Гарри провел рукой по волосам и вздохнул.       — Я взял ее с собой на работу, когда у них в школе был выходной.       — Эбби хорошая, — сказала Лили. Ее голова лежала на сложенных на столе руках, и она водила глазами туда-сюда, следя за диалогом.       — А я не понимаю. Что в этом такого? — сказал Ал, переводя взгляд между ним и Джеймсом. — В смысле, у тебя появился новый друг, так ведь?       — Да! Да, она просто друг, — быстро сказал Гарри, не упустив из внимания некое облегчение на лице Джеймса. — Да и друзья мы недавно. Я знаком с ней несколько месяцев, но разговаривать начал только-только.       Джеймс, заинтересовавшись, поднял бровь.       — А почему начал?       Гарри и сам не знал ответа на этот вопрос. Это была загадка, которую он не спешил разгадывать, боясь, что результат может породить еще больше вопросов.       И поэтому он просто сказал первое, что пришло в голову:       — Потому что она меня заставила.       Они уставились на него.       — Типа, заклинанием? — не понял Ал.       Джеймс закатил глаза.       — Она магл, глупый. Она не может творить заклинания.       — Не называй его глупым, — сказал Гарри, пригрозив пальцем. — И нет… не заклинанием или чем-то таким. Она просто очень… очень целеустремленная.       Гарри не был даже уверен, знают ли они, что такое «целеустремленная», но ему не хотелось использовать слова вроде «надоедливая» или «ненормальная».       — Ну да ладно, — сказал он и хлопнул в ладоши. — Больше тут говорить нечего, полагаю. Я-я понимаю, если кто-то из вас на меня обиделся.       Он какое-то время смотрел на свои руки, стараясь не встречаться с ними взглядом.       — А с чего? — спросил Ал. — Ну и что что у тебя еще один новый друг?       Гарри поднял взгляд и легко улыбнулся ему, а затем посмотрел в сторону Джеймса, который все еще молчал. На лице мальчика было немного хмурое выражение, которое кто-то другой мог бы и не заметить. Но для Гарри все было ясно, как день.       — Ну, если у тебя все еще останется время для нас, — пробормотал тот и пожал плечами.       — Что? Я- Джеймс- конечно останется. У меня всегда будет время для тебя и для всех вас! — сказал Гарри и посмотрел на всех троих с каким-то огнем в глазах.       Он взял парня за руку и крепко ее сжал.       — Вы, ребята, весь мой мир, — сказал он. — Ничто, ничто этого не изменит. Понимаете? Мне плевать. Если сам Мерлин сейчас сойдет с неба и скажет провести с ним день, я просто пошлю его куда подальше и скажу, что у меня есть более важные дела. Как поесть шоколадного торта со своими невероятными, замечательными, шумными, неряшливыми и идеальными детьми.       Уголки губ Джеймса дернулись, и спустя секунду на его лице появилась улыбка. В глазах читалось явное облегчение, и Гарри стало грустно от того, что тот мог волноваться из-за чего-то подобного.       — Иди сюда, — сказал он, подозвав того к себе кивком головы.       Джеймс быстро обошел стол и попал в теплые объятия Гарри, сам сжимая того посильнее в ответ.       — Я люблю вас больше всего на свете, — прошептал ему на ухо Гарри.       — Я знаю, — пробормотал Джеймс, положив голову ему на плечо.       Гарри улыбнулся ему, провел пальцами по волосам мальчика, как делал это давно, когда тот был совсем маленьким.       — А я все еще не понимаю, в чем проблема, — сказал Ал, подойдя к ним и тоже приобняв Гарри. — Кому может не захотеться провести с нами время? Мы же очаровательны.       Лили согласно кивнула, и Джеймс рассмеялся.       — Первый кусок торта Лили, так как ее я люблю больше всех, — сказал он, отпуская Гарри и отправляясь за десертом. — Потом папе. Потом мне. Потом… я никого не забыл?       — Ты любишь папу больше себя? — спросил Ал, толкнув брата, когда тот пошел за тарелками.       — Нет, просто уважаю старших.       Гарри громко фыркнул и начал нарезать торт на куски. Все уселись за стол и принялись за вкуснейшее шоколадное угощение от бабушки Молли. И он знал, как и всегда, что нигде в мире сейчас нет другого места, где бы он хотел вместо этого оказаться.       ##       — …и вот так я наконец и поняла, что мое любимое животное — буйвол. Даже не могу описать, как я обрадовалась. В смысле, до этого я всегда была просто уверена, что-       — Эбби, дорогая, — сказала Мэгги. — Это очень увлекательная история, но я пытаюсь кассу посчитать.       — О… точно, прости, — сказала она, снова возвращаясь к журналу, который листала до этого.       Сейчас было только начало дня субботы, и в кафе практически никого не было. Те немногие посетители, которые успели зайти, в основном занимались своими делами и их не трогали.       Да как они только смеют.       Она бы в любой день предпочла требовательного посетителя. Так, по крайней мере, было, чем себя занять.       — Похоже, собака Кейт Миддлтон съела ее жемчужные серьги, — сказала Эбби, со скучающим взглядом перелистывая очередную страницу. — Жаль. Вряд ли это будет полезно для ее кишечника.       — Святая мать!.. — ни с того ни с сего воскликнула Мэгги, и несколько пенсов выпали у нее из рук и ударились об пол с негромким звяк.       Эбби удивленно на нее посмотрела.       — Я уверена, что с ней все будет в порядке, — сказала она, пытаясь ту обнадежить. — Думаю, они легко выйдут наружу-       — Нет, заткнись, — зашипела на нее Мэгги, уставившись на что-то круглыми, как блюдца, глазами. — Бог мой- я даже- он что, похитил их?       — О чем ты?       Девушка щелкнула языком.       — Да обернись ты! — сказала она.       Эбби повернулась на своем стуле, и ее непонимающее выражение тут же преобразилось в широкую улыбку. Гарри только что вошел, держа Лили за руку, и за ними следовало еще двое мальчиков.       — Нет… похищение тут точно ни при чем, — сказала она, медленно покачав головой.       — Ты хочешь сказать, что это его? — прошептала Мэгги в шоке. — Все они?       Эбби кивнула.       — Вот же черт… — пробормотала девушка. — И чего ты ждешь? Вперед!       Эбби почувствовала, как ее спихнули со стула, и, обернувшись, бросила Мэгги сердитый взгляд, а затем поправила передник и пошла к их столику.       Она не могла припомнить, когда в последний раз так волновалась. Боже, почему он ее не предупредил хотя бы? Ее прическа, должно быть, ужасна, а кроссовки все побитые и старые. Что если им не понравятся ее кроссовки? И она даже не успела придумать, как поздороваться! Она сейчас, скорее всего, подойдет к ним и выпалит какую-нибудь чушь про буйволов, жемчужные серьги, похищения или еще что-то. И все потому, что Гарри ее не предупредил.       — Привет, — скорее, пискнула она.       Лили сидела рядом с Гарри, а мальчики — напротив. Оба посмотрели на нее с пустыми выражениями на лицах.       О Боже, они уже меня ненавидят…       — Э… мальчики хотели познакомиться, — сказал Гарри. — Я рассказал им, что у меня появился друг, и… ну, они мне не поверили.       — Это не он заставил вас прийти, так ведь? — сказала она. — В смысле, я ему тоже сказала, что хочу с вами познакомиться, но не хотела, чтобы он вас заставлял. Я уже встречалась с Лили, и мы теперь подруги, правда ведь, Лили?       Девочка кивнула, широко ей улыбаясь.       — Ну ладно, я слишком много говорю, а даже не узнала, как вас зовут. Я имею в виду, я знаю, как вас зовут, но мы не представились, как полагается. Меня зовут Эбби, кстати. Прошу прощения за мои кроссовки.       Оба посмотрели на нее так, будто бы она слегка того.       Гарри подтолкнул того, что был к нему ближе, судя по всему, младшего из них.       — Я Альбус, но можешь звать меня Ал.       Эбби впервые хорошенько на него взглянула и удивилась, поняв, что он практически точная копия Гарри. Прямо как под копирку, только в десять раз более очаровательный. Маленькое личико, с маленьким носом и ротиком, и его чуть великоватые для всего этого глаза были такими же ослепительно зелеными, как у отца. Она широко ему улыбнулась и пожала протянутую руку.       — Меня зовут Джеймс, — сказал старший, направив в ее сторону не особо впечатленный взгляд.       — Здравствуй, — сказала она, пожимая и его руку и чувствуя себя несколько неуверенно.       Джеймс не так сильно был похож на Гарри. Его волосы были такими же растрепанными, но чуть светлее. Глаза, как у Лили, были карими и источали такое же тепло, несмотря на чуть настороженное выражение. Но лицо у него было добрым, на щеках, похоже, был постоянный румянец, а яркие губы создавали образ кого-то постоянно веселого и живого.       Это были дети Гарри. Она поверить не могла. Поверить не могла, что познакомилась с его детьми.       — И как вы двое познакомились? — спросил Джеймс, складывая руки на груди.       — Прости? — переспросила она, вынырнув из своего транса.       — Вы с отцом. Как вы познакомились? — повторил он.       Эбби заметила, как в чертах Гарри промелькнуло веселье.       — Эмм… ну, мы встретились здесь, — сказала она, обведя вокруг рукой.       Джеймс приподнял бровь.       — И много у вас здесь друзей?       — И если нет, то почему наш папа? — добавил Ал.       Почувствовав на себе его взгляд, Эбби повернулась к Гарри и обнаружила на его лице интерес, будто бы он и сам хотел узнать ответ на этот вопрос. Но вот как ответить, если она и сама не была уверена? Да, конечно, Эбби знала, почему ей нравится быть рядом с Гарри. Вот только как объяснить это двум мальчикам, которые почти ничего о ней не знают?       — Да, я подружилась с парой человек, — сказала она наконец. — Но среди них нет никого настолько же уникального, как ваш отец.       Джеймс и Ал внимательно смотрели на нее какое-то время, а затем переглянулись. Похоже, они молча что-то обсуждали, и она только надеялась, что не ее предстоящую кончину.       — Что, уже закончили с допросом? — спросил Гарри после пары секунд тишины, выглядя немного разочарованным.       Мальчики на это только закатили глаза, заставив Эбби хихикнуть.       — Кто хочет десерт? — спросила она, понимая, что это самый быстрый путь к чьему-то сердцу. Кто-то может назвать это подкупом, но она любила думать об этом, как о практичном подходе.       И точно, их глаза тут же загорелись энтузиазмом, а Эбби только ухмыльнулась, принимая заказы.       — Мне шоколадного торта. И убедитесь, что кусок большой, пожалуйста, — сказал Джеймс с очаровательной улыбкой на лице, протягивая ей меню.       — Нет, — сказал Гарри. — Убедись, что он небольшой. Ты прекрасно знаешь, что большой ты не съешь.       — Я его с собой домой заберу, если придется!       — Сначала маленький, и, если захочется еще, закажем еще, — сказал Гарри с таким терпением, которое могло быть только у того, кто уже не в первый раз участвовал в этом споре.       — Я тоже хочу шоколадный! — весело сказала Лили. — Папочка, я хочу шоколадный торт!       — А у вас есть милкшейк? — спросил Ал.       Джеймс усмехнулся, глядя на своего брата.       — Ты хочешь милкшейк? Кто заказывает милкшейк, когда можно настоящий десерт?       — Я заказываю, — сказал Ал, упрямо глядя на своего брата.       — Джеймс, не лезь к своему брату. Мы можем заказать все, что он хочет, — сказал Гарри. — У вас же есть милкшейк, так?       — Папочка, я хочу шоколадный торт!       — Да… да, у нас есть милкшейк, — сказала Эбби, пытаясь уследить за разговором.       — Отлично, один милкшейк и два куска шоколадного торта.       — А тебе что-нибудь? — спросила она его.       — Нет, спасибо, — улыбнулся ей Гарри.       Кивнув, она направилась к прилавку.       Только заметив ее лицо, Мэгги громко хрюкнула.       — Черт… — сказала она, чуть не смеясь. — Да ты, похоже, уже без сил.       — Что? Я в порядке, — сказала Эбби голосом на октаву выше обычного.       — Как скажешь, — заметила девушка с явно читающимся недоверием на лице. — Кстати, я жду потом от тебя объяснений.       — Ты о чем?       — Ой, не прикидывайся дурой, — фыркнула Мэгги. — У него трое детей и нет кольца, и у меня аж зудит от желания узнать, где мамочка.       Глаза Эбби округлились, и она резко подняла голову.       — Это не твое дело! — прошипела она несколько более горячо, чем хотела.       Мэгги, похоже, такого совсем не ожидала.       — Воу…       — Прости… Я-я прошу прощения, — быстро сказала Эбби, качая головой. — Просто, не мне о таком рассказывать, хорошо?       — Хорошо…       — Мэгги-       — Все нормально, — повторила девушка. — Я понимаю. Его история, не твоя.       Эбби еще пару секунд смотрела на нее виновато, а потом, пробормотав очередное извинение, ушла. Она не любила срываться на людей. Да и случалось это нечасто. Тяжело вздохнув, она поклялась себе извиниться перед той, как следует, позже и выбросила эти мысли из головы.       Она легко улыбнулась уровню шума за столиком, к которому шла. Это было так непохоже на тишину, когда за ним сидел один Гарри. Хорошее изменение, решила она про себя.       — А вот и я, — сказала она, расставляя перед ними тарелки, а затем просто продолжила стоять рядом.       Гарри взглянул на нее.       — Ты можешь присесть, знаешь.       Она многозначительно на него посмотрела, а затем повела головой в сторону мальчиков.       Он лишь закатил глаза.       — Никто не против, если Эбби присядет? — спросил он.       Джеймс и Ал пожали плечами. Лили же, судя по всему, обрадовалась возможности провести с ней побольше времени.       — Ты можешь сесть рядом со мной, Эбби, — сказала девочка и похлопала стул рядом.       — Сочту за честь, — улыбнулась она. — Так… Я знаю, что Лили четыре, а Гарри- сколько, что-то под сотню?       Дети посмеялись, весело глядя на своего отца.       — Плюс-минус пару лет, — сказал Гарри.       Эбби кивнула и повернулась к мальчикам.       — Так, сколько вам двоим?       — Джейми восемь, а Алу семь, — сказала Лили, уже вымазав все лицо в шоколаде.       — Они могут сами ответить, Лил, — мягко сказал ей Гарри.       Лили спрятала лицо, уткнувшись ему в руку, и, покраснев, пробормотала «прости».       — А тебе сколько, — чуть грубо спросил ее Джеймс.       Гарри посмотрел на него.       — Манеры, Джеймс, — сказал он.       — А что? Она же у нас спросила?       — Ну, я не против, на самом деле, — сказала Эбби, улыбаясь мальчику. — Но кто-то может обидеться. Понимаешь, когда взрослеешь… начинаешь, как бы, желать, чтобы не приходилось взрослеть. Чтобы можно было всегда оставаться молодым.       — Как Питер Пэн? — спросила Лили. — Папочка, ты помнишь историю про Питера Пэна?       — Да… — сказал Гарри, задумчиво глядя на Эбби.       Она ответила, вопросительно приподняв бровь, но он только покачал головой.       — Э… но не важно, — сказала она и снова взглянула на Джеймса. — В ответ на твой хороший вопрос: мне двадцать четыре. Почти двадцать пять, на самом деле. Вот это да, я уже тоже старею, э?       — У тебя скоро день рождения? — заинтересовался Гарри.       — О, да. 21го июня. В день летнего солнцестояния, — сказала она, округлив глаза ради дополнительного драматизма. — Не знаю, значит ли это что-то, но вот.       — У папы день рождения тоже летом, — сказала ей Лили.       — 31го июля, но все и так это знают, — сказала Ал, и они с братом раздраженно переглянулись.       — Альбус, — пробормотал Гарри.       Он направил в сторону сына предупреждающий взгляд, который сбил с толку Эбби, особенно, когда на лице у мальчика появилось виноватое выражение, будто бы тот выдал какой-то секрет. Может, Гарри просто не любил рассказывать людям о своем дне рождения? Это бы ее не сильно удивило. Она не могла представить, что ему сильно нравится чужое внимание.       Но все равно довольно странно.       Эбби выбросила эту мысль из головы и собрала тарелки, чтобы отнести на кухню. Вернувшись оттуда, она обнаружила Гарри у прилавка. Он постукивал пальцами по столешнице и явно игнорировал то, как Мэгги на него, не скрывая этого, пялится.       — Эй, — сказала она.       — Э… мы скоро уходим, — тихо сказал он.       — Окей…       Гарри почесал затылок. Похоже, ему было некомфортно. Она не могла его за это винить. Мэгги все еще таращилась на него, будто бы пытаясь прочесть по губам, о чем они разговаривают.       — Ты сегодня довольно рано заканчиваешь, да? — спросил он наконец, подняв глаза.       — Да… в пять. А что?       Он сложил руки на груди и опустил взгляд на ботинки. — Дети будут у деда с бабушкой, и я буду скучать один.       — Ты ненавидишь субботы, — чуть улыбнулась она.       Он только прыснул.       — Да, все верно, — сказал он и снова посмотрел ей в глаза.       — Ну, конечно, я составлю тебе компанию, Гарри, — сказала она. — Буду рада. Мне всегда с тобой весело.       Он улыбнулся ей довольно привлекательной полуухмылкой, которую она никогда еще не видела.       — Конечно, — сказал он.       — Что- Так и есть! — сказала она. — Ты знаешь, я совсем не врала раньше, когда сказала, что ты уникальный. Главный же вопрос… весело ли тебе со мной?       Он пожал плечами.       — Да, ты ничего.       — А ты гад, — сказала она, от чего он рассмеялся. — Ну, можешь встретить меня у моего дома, если хочешь. Уверена, что мы придумаем, чем себя занять.       — Да, думаю, это-       — Пап!       Обернувшись, они увидели Джеймса, который стоял у столика и постукивал по невидимым часам у себя на запястье.       — Пошли, у нас мало времени!       — Сейчас, — отозвался Гарри и снова обернулся к Эбби. — Увидимся около шести?        Она кивнула и широко улыбнулась.       — Можно мне сказать всем до свидания? — спросила она, указывая в сторону детей.       — Да, конечно.       Они вместе вернулись к столику, и Эбби только покачала головой на раздраженное «наконец-то!» от Джеймса.       — Была очень рада с вами двумя познакомиться, — сказала она, глядя на него и Ала. — Очень-очень надеюсь, что еще вас увижу. Может, мы тоже станем друзьями?       Ал вежливо пожал ее руку, а Джеймс только кивнул, встав рядом с отцом.       — И не могла же я забыть дорогую Лили! — сказала Эбби и, наклонившись, прикоснулась пальчиком к ее милому маленькому носику. — Спасибо, что снова зашла ко мне в гости.       — Пожалуйста! — ответила та зубастой улыбкой. — Ты тоже приходи, и мы поиграем.       Гарри прочистил горло.       — Пойдем, Лил, — сказал он, взяв руку девочки в свою, и кивнул Эбби. — Увидимся.       — Пока, — сказала Эбби и проводила их, помахав рукой.       Когда дверь за ними закрылась, она еще какое-то время стояла и смотрела на нее. В кафе теперь стало так тихо. Тут всегда было так тихо? Она осмотрелась по сторонам на трех посетителей, которые сидели, каждый за своим столиком, и что-то читали.       Покачав головой, она направилась туда, где сидела Мэгги, играя в какую-то игру на своем телефоне.       — Эй… — сказала Эбби, чувствуя себя некомфортно. — Я прошу прощения… за то, что сказала до этого.       — Он тебе нравится.       Она посмотрела на девушку пустым взглядом.       — Что?       — Он тебе нравится, — повторила Мэгги, на этот раз чуть медленнее.       — Ну, да, — сказала она. — Мы друзья, как-никак.       — Нет, — та наконец подняла глаза от экрана. — Я имею в виду, он тебе серьезно нравится.       Эбби раздраженно вздохнула.       — Я думала, что мы уже говорили об этом? Мы с Гарри просто друзья.       — Послушай, я знаю тебя уже какое-то время, так? — сказала Мэгги.       — Да.       — Ну и за все это время я никогда не видела тебя злой. Ни разу. Я даже начала сомневаться, а человек ли ты вообще.       Эбби посмотрела на нее, ничего не понимая.       — О чем ты?..       — До сегодняшнего дня, — продолжила Мэгги. — Ты разозлилась на меня. Из-за него. Ты хотела его защитить.       — Да, потому что он мой друг.       — Ну, я тоже твой друг, разве нет?       — И тебя бы я тоже стала защищать!       Мэгги сложила руки на груди.       — Но чтобы так горячо? — спросила она. — Послушай, может быть он тебе не нравится… пока что. Но очевидно же, что он тебе совсем небезразличен. Мы знаем друг друга столько же по времени, но я прекрасно вижу, что он для тебя значит больше, чем я.       — Завидуешь? — спросила Эбби.       Другая девушка только закатила глаза.       — Что бы ни произошло, только не ври самой себе. Из этого никогда ничего хорошего не выходит.       Эбби открыла рот, чтобы что-то сказать, но заметила, как та снова перевела взгляд на свой мобильник. И вместо этого просто покачала головой и отошла.       ##       Гарри негромко постучал по двери спальни, а потом заглянул внутрь.       — Вы готовы?       — Думаешь, баба разрешит мне взорвать пару Навозных бомб, которые мне дал дядя Джордж? — спросил Джеймс, раздумывая над тем, класть их в рюкзак или нет.       — Эээ… лучше не бери их, нет, — сказал Гарри, выхватывая упаковку бомбочек из рук сына, и поклялся потом серьезно поговорить с Джорджем. — А где твой брат?       Джеймс закатил глаза и просто указал на пол, где от его брата была видна только попа и ноги, торчащие из-под кровати       — Ал? — позвал того Гарри. — Что ищешь, парень?       — Мои Взрывающиеся карты, — последовал приглушенный ответ. — Куда-то делись все мои мантикоры.       Гарри присел на кровать Джеймса.       — Послушай, я их призову потом, почти уверен, что знаю, где они. Можешь вылезти оттуда на секунду? Мне нужно с вами обоими поговорить.       Ал медленно извлек себя из-под кровати. Его щеки были красными, а волосы выглядели так, будто бы вообще не знали такого понятия, как расческа.       — У нас неприятности? — сказал он, когда они оба присели напротив.       — Нет, — сказал Гарри. — Я просто, эмм… хотел у вас кое-что спросить.       — Вперед, — сказал Джеймс.       — Так, обычно, когда вы все идете в гости в Нору, я провожу свое время занимаясь, ну… ничем. Пытаюсь иногда немного поработать, смотрю телик, но по большей части просто скучаю. Понимаете? — сказал он, сложив руки на коленях.       Мальчики переглянулись.       — Ну, наверное, ты можешь пойти с нами… — неуверенно начал Джеймс.       — Нет! Нет, я не это имел в виду, — сказал он, подняв ладонь. — Я пытаюсь сказать, что… было бы неплохо, если бы я мог проводить время с другом…       Они посмотрели на него.       — Как с дядей Роном или тетей Гермионой? — спросил Ал.       — Да, именно, — сказал Гарри. — Но вот проблема, ваши тетя с дядей тоже не часто остаются наедине, так что они, скорее всего, будут слишком заняты, чтобы проводить со мной время.       — Заняты чем? — не понял Джеймс.       — Э… ну, знаешь, взрослыми вещами.       — Что за взрослыми вещами? — спросил Ал.       Гарри потер лицо и медленно выдохнул. Разговор шел не совсем так, как он его планировал.       — Имеешь ввиду типа целуются? — вдруг сказал Джеймс, и мальчики обменялись выражениями отвращения на лицах.       Гарри облегченно улыбнулся.       — Да, да, именно как целуются, — сказал он, кивая головой. — Так, понимаете мою проблему?       — Ужас, пап, — сказал Джеймс, выпрямившись, и на его лице появилась жалость. — Я бы тоже тогда не захотел быть рядом.       — И что ты собираешься делать? — спросил Ал, обеспокоенно подняв брови.       — Ну… к счастью, у меня есть еще друг, — сказал Гарри, пытаясь проверить их реакцию.       Сначала они оба смотрели на него, сбитые с толку, а затем на лице Джеймса появилось понимание. Он чуть нахмурился.       — Имеешь в виду Эбби?       Гарри кивнул, чувствуя себя немного некомфортно под взглядом парня.       — Вы не будете против, если я и с ней буду проводить время? — нерешительно спросил он.       — И поцелуи тоже будут?       — Что? — спросил Гари. — Нет! Никаких поцелуев. Полностью беспоцелуйная зона.       Мальчики только молча на него смотрели какое-то время, а потом тихонько рассмеялись.       — Я просто пошутил, пап, — весело сказал Джеймс. — Мы знаем, что ты не целуешься.       Гарри сглотнул, следя за тем, как они поднялись на ноги и продолжили паковать вещи, будто бы ничего и не произошло.       — Пап? Ты сказал, что найдешь мои карты, — напомнил ему Ал.       — О… точно, — сказал он, выныривая из своего транса. — Да… пойду займусь этим.       Он собирался было выйти из комнаты, но остановился и обернулся.       — Но, вы не против, ну… Меня и Эбби?       — Если это нужно, — преувеличенно вздохнул Джеймс и, нацепив на голову шапку, вышел из комнаты.       — Карты, пап? — снова спросил Ал.       Гарри чуть тряхнул головой, чтобы ее прочистить, и повернулся к нему.       — Да, думаю, я знаю, где они. Пошли со мной.       Они подошли к последней двери по коридору, и Ал издал короткий звук внезапного осознания.       — Я должен был догадаться! — сказал он, сжимая руки в кулаки.       — Лили? — Гарри заглянул в ее комнату. Она подняла на него взгляд, сидя на полу рядом с кроватью. — Ты не знаешь, куда делись Взрывающиеся карты Ала?       — А что?.. — медленно произнесла она.       — Потому что они мне нужны. Это ты их стащила, так ведь? Сейчас же отдай их, Лили! — не выдержал Ал.       Нижняя губа девочки чуть задрожала, и она подняла на Гарри большущие глазищи.       — Нет! Не смей! Это нечестно, пап, — сказал Ал, обернувшись к нему. — Она украла мои вещи, ты не можешь позволить ей!       — Никто никому ничего не позволяет, — Гарри положил ему ладонь на плечо, чтобы успокоить.       Затем он подошел к Лили и сел перед ней на пол, скрестив ноги по-турецки. Та тут же забралась к нему на колени, издавая заметные всхлипы, которые легко обманули бы кого угодно, но не его. Если она того хотела, то могла быть ужасно хорошей актрисой.       — Лили, посмотри на меня, — сказал Гарри, приподнимая ее подбородок. — Это ты взяла карты Ала?       Она отвела взгляд в сторону и пожала плечами.       — Я не разозлюсь, если ты просто скажешь правду. Это ты их взяла?       — Может быть, — тихонько сказала она.       — Никаких может, — покачал он головой. — Либо дажет, либо нетжет.       Лили хихикнула, положив голову ему на плечо.       — Так что? — спросил Гарри.       Она что-то тихонько пробормотала, улыбаясь.       — Не слышу? — наклонился он поближе.       — ДАЖЕТ! — крикнула она и снова захихикала.       Он указал Алу, чтобы тот присоединился к ним на полу, и мальчик сел рядом, все так же хмурясь.       — Я очень рад, что ты сказала мне правду, — посмотрел ей в глаза Гарри. — Но, Лили, ты не можешь просто так брать чужие вещи без спроса. Это воровство, помнишь? А что мы говорили про воровство?       — Что мне нельзя, — сказала она, чуть надувшись.       Гарри тихонько вздохнул.       — Это основная суть, да, — сказал он. — А теперь извинись перед своим братом.       Она повернулась к Алу все с тем же выражением на лице.       — Мне жаль, что я украла твои вещи, Ал. Мне просто очень нравятся твои игрушки.       — Ну, может, я дал бы тебе с ними поиграть, если бы ты просто попросила, — сказал тот, сердито сложив руки на груди.       — Ты простишь ее, если она пообещает больше так не делать? — спросил его Гарри. — Я уверен, что она не хотела тебя расстраивать, так ведь, Лил?       — Да, — быстро кивнула она.       Ал вздохнул.       — Хорошо, — пробормотал он. — Но, если это случится снова!..       — То будут последствия, — сказал Гарри и строго посмотрел на девочку. — Но ты же этого больше не сделаешь, так ведь, цветок?       — Нет, — сказала та, уверенно мотая головой.       — Вот и отлично. А теперь обними Ала, а потом собери все, что ты взяла у него, и верни. Понятно?       Та тут же последовала его инструкциям, крепко сжав своего брата и забегав по комнате в поисках игрушек, доставая их из различных углов и секретных мест. Когда все его вещи вернулись на свои места, они трое спустились к Джеймсу, который ждал их в гостиной, уже готовый отправиться в Нору.       Появившись там, Гарри коротко поприветствовал всех родных, а затем снова нашел детей, чтобы попрощаться.       — Пап? — позвал его Джеймс, когда он уже собирался отвернуться.       — Да?       Мальчик пожал плечами.       — Повеселись.       Гарри не знал даже, как выразить то тепло, которое наполнило его грудь от этого слова. И поэтому он, просто кивнув, обнял сына и прошептал «спасибо» тому в растрепанные волосы.       ##       Гарри улыбнулся самому себе, прислонившись к перилам, поднес телефон к уху и начал ждать.       — Быть. Не может, — послышался шокированный голос Эбби на другом конце линии.       Гарри посмеялся.       — Разве ты не должна спросить, кто это?       — Конечно же я знаю, кто это, дурень! Я просто удивлена, что ты не сжег мой номер в ту же секунду, как я тебе его дала, — сказала она. — Стоп… это же и правда Гарри, так ведь?       — К несчастью. А теперь спускайся, я на месте.       — Снаружи прохладно?       — Немного, — сказал он, осмотревшись по сторонам.       — Но мне нужна кофта или нет?       — А ты обычно носишь кофту, когда на улице немного прохладно?       — Твое немного может сильно отличаться от моего немного.       — Окей, как тебе такая идея. Почему бы тебе не спуститься по лестнице, выйти на улицу, постоять тут и самой принять решение?       — …И нечего так раздражаться.       Он закатил глаза.       — Давай быстрее, — сказал он и положил трубку.       Убрав телефон в карман, он сложил руки на груди и принялся ждать. Дверь подъезда открылась через пару минут, и из нее вышла довольная собой Эбби в темно-синей кофте.       — Я знала, что не стоит доверять твоему немного, — сказала она, подойдя поближе. — И у тебя у самого рукава длинные. Что если бы я вышла в футболке?       — Это было бы очень глупо с твоей стороны. Футболки для жарких дней, а не для немного прохладных дней. Любой это подтвердит.       — Любой подтвердит, — негромко передразнила его Эбби. — Меня зовут Гарри, и я такой умный.       — А ты просто уморительна.       — Спасибо, — улыбнулась она. — Так, чем ты хотел бы заняться?       Гарри пожал плечами.       — Я, вроде как, надеялся, что ты что-нибудь придумаешь. У тебя же обычно полно всяких идей, разве нет?       — Давай немного погуляем, — решила она. — Гулять приятно.       Последовав за ней, он спустился с крыльца на дорогу, задумавшись, было ли у нее в голове какое-то конкретное место, или она собиралась просто бродить бесцельно по городу всю ночь. В любом случае, жаловаться он не будет, решил он про себя.       — Я им не сильно понравилась, так ведь? — сказала она, разорвав короткий период молчания.       Гарри поднял бровь.       — Я так понимаю, ты имеешь в виду моих детей?       Она кивнула.       — Не то чтобы я их винила за это, конечно же. Я не очень умею создавать хорошее первое впечатление.       Он коротко посмеялся.       — Да уж, не очень, — сказал он. — Но с этим оно никак не связано, поверь мне.       Эбби опустила взгляд, разглядывая свою обувь.       — Я знаю, — тихо сказала она.       Гарри удивил необычно серьезный тон ее голоса. И он не знал, почему, но он ей поверил.       — Какие они? — спросила она, посмотрев на него с улыбкой. — Когда одни с тобой дома, когда полностью настоящие?       Гарри задумался над ее вопросом.       — Ну… Лили — это Лили. Она довольно прозрачна в этом плане, — с любовью в голосе начал он. — Ее характер вдвое больше ее самой, но обычно только по отношению ко мне или братьям. В остальных же случаях она невероятно милая и вежливая малышка, которая просто плавит людские сердца.       Эбби улыбнулась, внимательно следя за каждым его словом.       — Что же до Ала. Он намного более тихий и любит читать. Прилежный и очень смышленый, его действительно волнуют его школьные занятия. Но что более важно, по моему мнению, он невероятно добр и внимателен к чувствам других.       — А Джеймс? — посмотрела она на него.       — Джеймс… он много какой, — сказал он, тихонько вздохнув. — Ему нравится шутить и озоровать, доставлять другим проблемы. Он не всегда следует правилам и часто задирает брата…       — Но?       — Но у него невероятно большое сердце, — горячо сказал Гарри — Иногда ему восемь лет, а иногда… он будто бы старше меня.       Эбби внимательно на него посмотрела.       — И я ненавижу это, — сказал он, опуская взгляд на землю.       — Почему? — выдохнула она.       — Потому что он ребенок, — сказал он, нахмурив брови. — Он мой сын, но иногда будто бы на равных со мной. Постоянно обо мне волнуется, и я это терпеть не могу… Просто ненавижу.       Он тяжело вздохнул и покачал головой.       — Думаю, я сказал достаточно, — решил он.       — Он тебя любит, — сказала Эбби.       — Что?       — Твой сын тебя любит, — она посмотрела ему в глаза. — Я встречалась с ним только раз, но ясно это вижу. Он просто обожает тебя. Все они.       Гарри ничего не ответил, но она все равно продолжила.       — Ты не можешь винить себя в том, что произошло. Это не твоя вина, что ему пришлось так рано повзрослеть. Но несмотря на все, через что он прошел, через что прошли вы все… Он всего лишь ребенок, Гарри, — сказала она практически с каким-то благоговением. — Ты сам это сказал. Он нарушает правила, озорует и ведет себя, как ребенок! Тот факт, что он все еще может быть им, что все еще может смеяться и быть счастливым, и любить тебя так сильно, настолько невероятен, что я- Я просто…       Она покачала головой и нахмурилась, будто бы сконцентрировавшись над решением сложной задачи.       — Что ты? — тихо спросил Гарри.       Эбби решительно посмотрела ему прямо в глаза.       — Я восхищаюсь тобой из-за этого.       Такая простая мысль. Но он уже заметил, что Эбби иногда удается сделать так, что самые простые слова звучат как-то странно, а наиболее странные вещи — так невероятно просто.       — Правда, Гарри. И я почти ничего не знаю про… про их мать, — аккуратно произнесла она. — Но я просто уверена, что она бы тобой безумно гордилась. Всеми вами.       Гарри посмотрел на нее, чуть выдохнув. Он не был уверен, получится ли выразить все словами, и поэтому постарался вложить в свой взгляд то, сколько для него ее слова значат.       — Джинни, — прошептал он. — Ее звали Джинни.       Эбби кивнула, и ее глаза чуть заблестели.       — Я сейчас тебя обниму. Ты не против? Если против… то, ну, плохо.       И вот так просто она заключила его в свои объятья и покрепче сжала, положив голову ему на сердце.       И он обнял ее в ответ. Потому что хотел. Потому что она его выслушала, и ей было не все равно, хоть это и не ее дело.       Кто эта странная девушка? — подумал Гарри.       Он понятия не имел. Но впервые ему захотелось это выяснить.