Глава 15
10 июня 2021 г., 12:00
Глава 15
На дворе стояла приятная солнечная пятница. Гарри шагал по мощеной дороге Косого Переулка, опустив голову, чтобы не встречаться взглядами с другими волшебниками и ведьмами. Было такое чувство, будто бы дюжина чужих взглядов постоянно устремлена ему в спину, но он не обращал на это внимания, позволяя ногам нести его в сторону места назначения.
Облегченно выдохнув, он открыл дверь, и колокольчик на ней звякнул. Рон стоял у кассы, согнувшись над каким-то листом пергамента, посасывая кончик пера и задумчиво хмурясь.
Гарри улыбнулся от этой картины, вспоминая все те времена, когда Рон сидел ровно в такой же позе, пытаясь разобраться со сложным домашним заданием в школе.
— Сколько за Поющие Брюки? — сказал Гарри, постаравшись изменить голос.
— Два галлеона, пять кнатов, — сказал Рон, не поднимая головы.
— Вау, приятель… как-то дороговато, не думаешь? Даю девятнадцать сиклей.
Он заметил, как челюсти Рона сжались в раздражении, и тот указал большим пальцем себе за плечо на знак «не торгуемся».
— Два галлеона, пять кнатов, — повторил он. — Или так, или никак.
— Я не дам больше девятнадцати, — сказал Гарри. — Да ты хоть знаешь, кто я такой? Я этот ваш магазин могу прикрыть одним взмахом палочки!
Рон громко вздохнул.
— Послушай, приятель, мне плевать, даже если ты воскресший Мерлин. Два галлеона и- Гарри?
В этот момент Рон наконец взглянул на своего собеседника и увидел перед собой посмеивающегося Гарри.
— Ах ты гад! Что ты тут делаешь? — спросил он.
— Ушел с работы пораньше и решил тебя навестить, — сказал Гарри, запрыгивая на прилавок. — Удивлен?
— Скорее, потрясен, — сказал Рон.
— Ой, вот только драмы не надо.
— Я серьезно, — сказал тот. — Я могу по пальцам пересчитать все те разы, когда ты по своей воле заглядывал к нам в магазин. — Откуда сегодня желание?
Гарри пожал плечами и взглянул на свои висящие в воздухе ботинки.
— Просто захотелось.
И это была правда. У него иногда появлялось желание заглянуть к Рону, когда на работе становилось особенно тяжко, или когда хотелось с кем-нибудь поговорить. Но потом он вспоминал про Косой Переулок и все эти взгляды, шепотки и пальцы, направленные в его сторону, и тут же выбрасывал эти мысли из головы.
Но сегодня этого не произошло. Сегодня ему просто очень захотелось провести какое-то время со своим лучшим другом. Сегодня ему было одиноко, и это было какое-то другое чувство одиночества, нежели обычно. Какое-то простое. Когда просто хочется побыть в компании друга.
Рон посмотрел на него, нахмурив брови, а потом его лицо расплылось в улыбке.
— Ну, я рад, что ты зашел, — сказал он и, скрестив руки, улегся на кассу.
— Ой, прекращай, а то я сейчас покраснею.
— Так почему сегодня закончил раньше? — спросил Рон, игнорируя его замечание.
— У курсантов все утро были экзамены, и я отпустил их потом, — сказал Гарри тихонько ударяя одной ногой по прилавку.
— И Моргана что, ничего не сказала на это?
— Она сделает так, как я скажу. Я выше ее по званию.
Рон неверяще приподнял бровь.
— Ну ладно, да, она мне все потом высказала, — сдался Гарри. — Но я уже привык к непрерывным спорам с Дэвис. Она, может, и заноза в одном месте, но, по крайней мере, я знаю, что с ней делать.
— Я все еще считаю, что ты ей нравишься, — сложил руки на груди Рон.
— Да ну, дружище, — посмеялся Гарри. — Я думаю, что тут ты ошибаешься.
— Нет, просто подумай… Это типа как вся эта концепция любовь/ненависть, — сказал Рон. — Ну ты в курсе, она ставит тебе подножку во дворе, но на самом деле это значит, что ты ей нравишься.
Гарри посмотрел на него.
— Ага, только нам не пять, а она ненавидит абсолютно всех, а не меня одного.
Рон посмеялся, взял прыгучий мячик из небольшой корзинки на прилавке и подкинул его пару раз в руке.
— Но было бы забавно, правда ведь?
— Я бы сказал, ужасающе.
Тот пожал плечами.
— Да не ненавидит она тебя, знаешь, — сказал Рон после небольшой паузы. — Ну, из того, что я помню.
— Думаешь? — спросил Гарри, хоть ему и было все равно.
— Ага, ну, в смысле, если сравнивать с тем, как она себя вела с Робардсом…
Гарри скривился. Весь отдел знал, что бывший директор терпеть не мог одного только вида Трейси Дэвис. Ну и чувство было обоюдным, конечно же. А поскольку Гарри был заместителем Робардса во время первого года ее службы, то ему чаще всех приходилось выступать в роли посредника между ними. Тогда он только вернулся из своего отпуска после похорон, и это сделало ситуацию настолько хуже, что он не брался даже описать. Он даже думал, не уйти ли вообще, так как их взаимоотношения были совсем не рабочими, и это слабо сказано.
Звон колокольчика вырвал его из его мыслей, и он увидел, как женщина и, видимо, ее сын вошли в магазин.
Гарри спрыгнул с прилавка и отошел в сторонку, привлекая к себе внимание паренька, который в этот момент пораженно осматривал цветастую комнату.
— И помни, только что-то одно, Мартин, — сказала женщина, крепко держа того за руку.
Гарри улыбнулся мальчику, когда те проходили мимо, заставляя его внезапно остановиться, и на его лице промелькнуло узнавание.
— Радость моя, что ты-
— Мамочка!
— Что такое? — спросила она, с отвращением разглядывая коробку Забастовочных завтраков. — Просто выбери что-нибудь, мы не можем провести здесь весь день.
— Мамочка, смотри! — снова сказал мальчик, дергая мать за руку. — Это Гарри Поттер!
Гарри на секунду прикрыл глаза, решив, что лучше бы он спрятался в подсобке, пока у него был такой шанс. Но тем не менее решил встретить на себе их взгляды, натянув на лицо улыбку. Обычно с такими ситуациями он предпочитал разбираться, как с пластырем на ране, быстро и с наименьшим возможным дискомфортом.
— Добрый день, — поздоровался он.
— О боже- мистер Поттер- Я, — начала женщина и завозилась со своей сумкой, пытаясь освободить руки. — О, это так замечательно вас встретить!
Гарри ответил на довольно агрессивное рукопожатие без особого энтузиазма.
Меня зовут Марта, Марта Тинсли, — сказала она, положив ладонь на грудь. — А это мой сын, Мартин. Поздоровайся с мистером Поттером, Мартин!
— Здравствуйте, мистер Поттер, — сказал мальчик с глупой улыбкой на лице. В его глазах читалось такое благоговение, что Гарри чуть не скривился.
— Здравствуй, — повторил он и многозначительно посмотрел на Рона, который стоял за ними.
Рон, похоже, все понял и, прочистив горло, обратился к посетителям:
— Эмм… Я могу вам чем-то помочь? — громко сказал он
Но женщина его проигнорировала:
— Вы выглядите более худым, чем на фотографиях, — сказала она, осматривая Гарри с ног до головы, не заботясь ни о каких приличиях. — Знаете, какое-то время назад в газетах было полно всяких этих статей о том, что вы не подходите на пост главы аврората по различным причинам. Но я всегда говорила Гвендолин, так и говорила, что это все чушь собачья. Только и выдумывали про физическое и эмоциональное несоответствие, но я отказывалась в это верить! Правда, теперь, когда я вижу вас своими глазами, должна признать, возможно, где-то в их словах и была правда. Но, конечно же, я в вас полностью верю. Все мы проходим через тяжелые времена, так ведь?
К этому моменту Гарри уже даже не пытался скрыть неприветливое выражение на своем лице и просто смотрел на нее холодным взглядом.
— Так, эмм, вы уже что-то выбрали или пока что смотрите? — спросил Рон, подойдя поближе и встав между ними.
Женщине хватило совести смутиться, будто бы ее мозг только что осознал то, что вылетело у нее изо рта. Она спрятала глаза от Гарри, купила первую же вещь, которую взял в руки ее сын, и быстро покинула магазин.
— Вот это да, а можешь каждый день к нам заходить? Это только что было целых тридцать галлеонов!
— Иди ты, Рон, — сказал тому Гарри с мрачным выражением на лице.
Рон щелкнул языком.
— Да ладно тебе, дружище, кончай дуться. Что такого-то? Не то чтобы это было впервые.
— Мне плевать, — резко ответил тот. — Именно поэтому я избегаю Косой Переулок. И Хогсмид, раз уж на то пошло. Они будто бы рассадники глупости.
Рон понимающе на него посмотрел.
— Думаешь, они когда-нибудь от тебя отстанут?
— Вот уж, мать его, вряд ли. Не Волдеморт, так Джинни. Если не Джинни, то моя работа, дети или выдуманные романы на стороне. И знаешь что… я на самом деле думал, что когда-нибудь все успокоится, — сухо посмеялся он. — Вот ведь дурак, а?
— Послушай, — сказал Рон, пытаясь звучать оптимистично. — Никогда не знаешь, что будет дальше. Может, им в один день надоест. В смысле, посмотри на себя, ты ведь реально не особо интересный.
Гарри тихо посмеялся.
— Не падай духом, хорошо? — сказал Рон, похлопав его по плечу. — Сегодня ты впервые за много лет зашел меня навестить. Давай не позволим какой-то Марте Тинсли испортить такой день своими замечаниями про то, что ты, видите ли, тощий.
Они зашли в подсобку, уселись на картонные коробки, и Рон призвал две чашки чая.
— Ты же в курсе, что чай не заставит все проблемы исчезнуть? — спросил Гарри.
— Конечно, но ты же не будешь отрицать, что у него есть успокаивающие свойства, — сказал Рон. — А теперь пей.
— Да, мамочка.
Они посидели так в комфортном молчании какое-то время, думая каждый о своем, а потом Рон снова заговорил:
— Думаю, что теперь я понимаю.
Гарри посмотрел на него в замешательстве.
— Что понимаешь?
Рон поставил свою чашку на ближайшую полку и, упершись локтями в колени, внимательно на него посмотрел.
— Я знаю, дружище. Мне Гермиона рассказала. Как и маме… и, по сути, всей остальной семье. Новости быстро расходятся, знаешь ведь.
Больше Гарри не требовалось ничего объяснять. Было довольно очевидно, о чем говорит его друг. Правда, он от этого не то чтобы был менее раздражен.
— Ну, я рад что моя личная жизнь спасает вас от скуки, — сказал он. — Наверное, неплохо поболтали об этом за чаем?
— Заканчивай, Гарри, — пробормотал Рон, и кончики его ушей чуть покраснели. — Все не так. Я ни с кем это не обсуждал, кроме Гермионы.
— Ну, думаю, вам двоим тоже было, что сказать на эту тему, — насмешливо улыбнулся он. — Бедный Гарри наконец-то заговорил с другим живым существом, чья фамилия не Уизли. Ох, какое это, должно быть, облегчение. Может даже, надеетесь, что когда-нибудь я снова стану нормаль-
— Да заткнись ты наконец! — сказал Рон, посмотрев ему в глаза.
Гарри сжал зубы и отвернулся.
— С тобой все в порядке, — сказал Рон. — И ты нам не обуза, хоть и тот еще придурок! Ты мой лучший друг. Я просто не хочу, чтобы ты прожил остаток жизни отшельником. И не потому, что от этого плохо мне, а потому, что от этого плохо тебе.
Потом он громко выдохнул.
— Когда Гермиона рассказала мне об этой девушке-
— Эбби, — сказал Гарри. — Так ее зовут.
— Точно, Эбби, — сказал Рон. — Ну, когда Гермиона мне про нее рассказала, я даже был, вроде как, рад за тебя, знаешь. Даже если сначала я не то чтобы понял, почему ты можешь захотеть дружить с маглом. Но… ну, теперь я понимаю.
— Точно? — спросил он, приподняв брови.
— С ней все, как чистый лист, так ведь? — сказал Рон. — Она ничего о тебе не знает. Никакого поклонения. Никаких сплетен. Никакой жалости. Должно быть, здорово, да?
Гарри пару секунд разглядывал чашку у себя в руках.
— Да, — сказал он, снова подняв взгляд. — Да, так и есть.
Рон кивнул, играя со шнурком на своей рабочей мантии цвета маджента. На его лице появилась нерешительность.
— Просто…
— Что? — спросил Гарри.
Рон отпустил свою мантию и, подняв глаза, встретился с ним взглядом.
— Думаешь, это, ну… разумно?
— Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, нахмурив лоб.
— Магия, — сказал тот, — довольно серьезный секрет, приятель. Поверь мне, я знаю. Чистая пытка навещать родных Гермионы на Рождество и пытаться вести себя, как магл. Да и дети время от времени подставляют. Скажут что-нибудь не то. Не говоря уже о случайной магии. Это… непросто.
Гарри отвел взгляд на стену. Он даже и не задумывался об этом раньше. Может, с его стороны это действительно глупо? Эта мысль всегда была где-то на задворках сознания. Он волшебник, она магл. Вот только он никогда не обращал на это внимания. Он ведь лишь недавно рассказал Эбби о том, что у него есть дети. И идея рассказать ей еще и о магии была вообще какой-то абсурдной.
Но Рон был прав. Дети могут проговориться, да даже он сам может.
И что тогда?
Гарри впервые позволил себе представить, как это, рассказать Эбби о магическом мире. Это было бы страшно, замечательно и интригующе. От такой мысли он мог только улыбнуться.
Ей бы безумно понравилось.
Он был в этом так уверен, что это чувство захлестнуло его всего. Она бы просто влюбилась в магию.
— А что, если ей рассказать? — спросил он, внимательно разглядывая стену.
— Что- про магию? — спросил Рон. — Гарри, ты с дуба рухнул? Нельзя, приятель! В смысле, есть же законы и все такое…
Гарри опустил взгляд и начал разглядывать свои пальцы.
— Ну… в законах всегда найдутся лазейки.
##
Эбби тащилась по узкой лестнице, которая вела к ее квартире, чувствуя, что более чем готова просто прийти и упасть в кровать. От мыслей о ее теплом одеяле на лице появилась улыбка. Всего лишь еще пара ступеней.
Чуть подергав ручку двери после того, как вставила ключ (замок работал только если подергать), она отперла дверь и направилась прямиком к своей комнате.
— Эбби?
Она остановилась на полпути и, подавив в себе желание застонать, повернулась к своей соседке.
— Да?
— Тебе звонили, — сказала Клара.
Эбби озадаченно нахмурила брови. Кто мог ей звонить на домашний телефон?
— Эмм… и кто это был? — спросила она, когда девушка ничего больше не сказала.
— Не знаю, — ответила Клара.
— Ну, они сказали что-то мне передать?
— Нет.
— Оставили номер? — начиная раздражаться, спросила она.
— Глянь там в телефоне, — пожала плечами та.
Эбби закатила глаза и взяла в руки трубку. Все последние номера были ей незнакомы, что только разозлило ее сильнее. Она хотела в кровать и ничего больше.
— Но хоть что-то они сказали?
— Он просто попросил тебя к телефону. Я сказала, что тебя нет дома. Вот и все, — сказала Клара и снова отвернулась к телевизору.
— Это был мужчина?
— Мхм.
Эбби еще раз взглянула на телефон.
— И ты уверена, что он больше ничего не сказал?
Клара громко вздохнула.
— Думаю, что я способна запомнить разговор длиной в пять секунд, — теперь в ее голосе было слышно раздражение.
— Понятно… прости. Думаю, я тогда просто перезвоню.
— Давай.
Эбби взяла телефон и направилась к себе в комнату, в уме перебирая людей, у которых в теории мог быть ее домашний номер. Много времени это не заняло, так как их было, ну, может быть, двое. И никто из этих людей не был мужчиной.
Она вздохнула, упав на кровать, и нажала на кнопку, молясь о том, чтобы, кто бы там ни был, сейчас не ответил. Когда гудки звучали дольше обычного, у нее в груди появилась надежда, но как раз в тот момент, когда она уже собиралась сбросить, кто-то поднял трубку.
— Алло?
Эбби быстро села.
— Эмм, здрасте… — сказала она. — Мне чуть раньше звонили с этого номера. Ответила моя соседка.
Она обвела взглядом комнату, ожидая ответа. Мужчина собирался довольно долго.
— Эбигейл? — сказал он наконец.
— Да, кто это? — спросила она, нахмурив брови.
Последовала еще одна пауза, но чуть короче.
— Ты получила мое письмо?
Чуть приоткрыв рот, она невидящим взглядом уставилась в стену. Живот неприятно скрутило. Она знала этот голос. Прошло много времени. Недостаточно много.
— Не звони мне больше, пожалуйста, — тихо ответила она и сбросила прежде, чем он успел сказать что-то еще.
Закрыв глаза, Эбби снова легла на кровать. В голове метались тысячи мыслей. Теперь она точно не уснет. И это ее разозлило. Потому что в этом был виноват он. И он всегда был во всем виноват.
Быстро встав, она подошла к комоду, открыла нижний ящик и, покопавшись в его глубине, достала небольшой конверт. Снова на него посмотрев, она почувствовала новую волну злости.
— Да, я получила твое проклятое письмо, — пробормотала она.
И, крепко сжав зубы, разорвала его пополам. Потом еще раз. А затем на все более и более мелкие клочки, пока тот не превратился в дюжины мелких обрывков, которые медленно полетели на пол. Быстро собрав их, она выбросила их в мусор, не удостоив и взгляда.
Забравшись в кровать, Эбби лежала и пялилась в потолок, казалось, целую вечность. Покрепче обняв свою подушку, она попыталась выдавить из нее хоть капельку тепла, но ничего не вышло. Ей все еще было холодно. Подушка не помогала. Ведь она была вещью, а вещи не могли успокоить.
Только музыка. Она всегда ее успокаивала. Но сейчас даже ее не было рядом.
Она громко шмыгнула в темноту, все ее тело болело от необходимости снова сыграть. Это как жить изо дня в день со сжатой пружиной внутри, которая так и не может сработать. Столько энергии, а деваться ей некуда. Как же это было изнурительно и ужасно, ужасно безрадостно.
Эбби села и утерла влагу с глаз. Она пришла домой не желая ничего, кроме как отключиться в собственной кровати, но у этого вечера, судя по всему, были свои планы. Найдя свой мобильник на тумбочке, она проверила время и обнаружила, что уже пятнадцать минут десятого.
Ей все еще было холодно и снаружи, и изнутри. И если вещи и музыка не могли ей сейчас помочь, то, возможно, сможет еще что-то.
Или кто-то, — тоскливо подумала она
Эбби грустно смотрела на свой телефон, так как никто не приходил сейчас в голову. И тут она внезапно осознала, как иногда бывает, что она совершенно одна. У нее было множество знакомых, это верно. Людей, с которыми она регулярно общалась. Но не было никого, кто мог бы ее утешить. Не было никого, кому бы она могла позвонить посреди ночи, чтобы просто услышать его голос. Ей вообще хоть чей-нибудь голос нравился настолько?
Закрыв глаза, она попыталась прислушаться. Все ее любимые звуки сливались и переплетались в единой композиции в ее воображении. Мягкая мелодия пианино. Мощные вибрации оркестра, отражавшиеся от стен и пола концертного зала. Струнные, духовые и ударные. А затем, простые звуки. Пение птиц ранним утром. Дождь за окном. Шорох осенних листьев. Голоса. Громкие и счастливые. Детский смех. Негромкий смешок за столиком в кафе.
Да, да, последний она слышала довольно отчетливо на самом деле. Это был редкий звук, но такой знакомый. И приятно удивившись, она вдруг поняла, кому он принадлежит. Он не был плодом ее воображения. Это был Гарри. Гарри был одним из ее любых звуков.
Эбби улыбнулась от этой мысли. Может, у нее был один человек… всего лишь один, который мог ее успокоить. Больше ей было и не нужно.
Было уже десять и, вероятно, это намного позднее, чем было бы прилично для звонка. Но это Гарри, и она была почти уверена, что он будет недоволен независимо от того, когда она ему позвонит.
Найдя в этой мысли успокоение, она набрала номер.
— Чем могу помочь? — ответил он через пару гудков.
Эбби улыбнулась самой себе. Она могла явно слышать раздражение в его голосе.
Она сумасшедшая из-за того, что находит в этом утешение? Может быть.
— Привет, Гарри, — сказала она.
— Здравствуй… — озадаченно сказал он. — Ты просто так звонишь, или?..
Она быстро покопалась в голове, думая, что бы ответить. Набирая номер, она не задумывалась о таких деталях. Она всего лишь хотела услышать его голос.
— Мы можем завтра увидеться? — спросила она ни с того ни с сего. — Я просто- я очень хотела бы тебя завтра увидеть. Ну, если ты не занят. Подумала, что в субботу ты должен быть свободен. Может, вечером? Но если нет, то, в смысле, все нормально.
Гарри ответил не сразу.
— Ты в порядке? — его голос прозвучал чуть мягче.
— Да! — сказала Эбби и скривилась от того, как фальшиво это прозвучало даже для нее самой. — Все хорошо.
— Окей… ну, да, конечно. Тогда, встречу тебя после работы? У твоего дома? — спросил он.
— Отлично, — сказала она с небольшой улыбкой на лице. — Спасибо.
— Не стоит, — сказал он. — Спокойной ночи, Эбби.
Она тихо выдохнула, и ее грудь без видимой на той причины наполнилась приятным и теплым чувством.
— Спокойной ночи, Гарри.
##
Гарри нехотя открыл глаза. Сейчас ему не хотелось ничего больше, кроме как снова уснуть. Он не рискнул даже проверять время. Утренних лучей солнца, заглянувшего в окно, было вполне достаточно, чтобы стало понятно, что еще слишком рано что-то делать, кроме как просто лежать в уютной кровати.
Его внимание привлекла рыжая вспышка.
Отчасти с усталостью, отчасти с весельем он начал наблюдать за тем, как Лили протирает подоконник небольшой тряпочкой.
— Лил? — позвал он, приподнявшись на локтях. — Ты что делаешь?
Та обернулась с яркой улыбкой на лице.
— Я убираюсь.
— Ну конечно.
— Ты хорошо поспал, папочка? — спросила она, возвращаясь к своей работе.
— Замечательно, — сказал он, выбрался из-под одеяла и поставил ноги на пол. Взглянув на часы, он обнаружил, что сейчас только 6:45.
Потерев лицо, чтобы избавиться от остатков сна, он подошел к ней и поднял на руки, в ответ на что она вскрикнула.
— Папочка, я еще не закончила! Мы можем поиграть потом, — сказала она, пытаясь вырваться.
— Но я хочу играть сейчас, — хныкнул он. — Я не хочу убираться. Убираться скучно.
Лили откинула голову назад и вздохнула.
— Хорошо, но без щекотки, — сказала она, ткнув в него пальчиком. — Обещаешь?
Гарри кивнул и, закинув ее к себе на спину, повез вниз. А в гостиной с легким плюх скинул на диван, от чего та захихикала.
— Еще, еще!
— Еще что? — спросил он, присев на корточки перед ней.
— Еще у тебя на спине!
Гарри покачал головой.
— Сначала моя плата, — сказал он.
— Но папа, — расстроилась она.
— Ты знаешь правила, — сказал он, сложив руки на груди, и принялся ждать.
Ее маленькие плечики затряслись от сдерживаемого смеха, и она бросилась на него, заставив повалиться на кофейный столик, и шумно поцеловала в обе щеки, а затем посмотрела в глаза.
— На спину, сейчас? — спросила она.
Гарри посмеялся и так же чмокнул ее в пухлую щечку.
— Ай! Больно, — сказала она, сердито на него глядя. — Ты должен был побриться.
— Прости, прости, — сказал он, потирая ее личико большим пальцем. — Запрыгивай. Поехали наверх умываться.
Она радостно сделала, как ей и сказали, и они вместе принялись за утреннюю рутину, прежде чем снова спуститься на кухню к завтраку. Еще было много времени до того, как проснутся Джеймс с Алом, так что они, как обычно, были вдвоем. Но он не был против. Он любил проводить время с каждым из детей. Жизнь обычно была суматошной в одном доме с тремя детьми, и не все всегда могли получить должное внимание. Поэтому он и ценил вот такие моменты наедине.
— Ждешь лета? — спросил он, наливая ей кружку апельсинового сока.
— Ммм! — сказала она. — Я хочу увидеться с Тедди! Сколько еще?
Гарри присел напротив и улыбнулся.
— Всего неделя.
— В неделе семь дней, так? — спросила она.
— Все верно, — сказал он, заколдовывая нож, чтобы тот размазал варенье по тостам.
— Просто Джули сказала, что в неделе восемь дней, — сказала Лили. — Она говорит, что слышала это в песне. Но это же глупо, так ведь?
— Ты вежливо ее поправила? — спросил Гарри, строго на нее глядя. — Он прекрасно знал, какой Лили могла быть, когда затеет с кем-то спор.
Девочка спрятала глаза и, заводив взглядом из стороны в сторону, откусила большой кусок тоста, чтобы не отвечать.
— Лили, даже если точно знаешь, что кто-то не прав, нужно сказать об этом вежливо. Иначе ты можешь их обидеть, — сказал он.
— Но она не слушала!
— Люди не всегда тебя слушают, — пожал плечами Гарри. — Просто делай, что зависит от тебя, и двигайся дальше.
Лили, похоже, такой совет не очень понравился, но она больше ничего не сказала.
— А можно Тедди будет ночевать у нас каждый день, когда вернется? — был ее следующий вопрос вместо этого.
Гарри посмеялся и, взмахнув палочкой, поставил чайник на плиту.
— А он тебе не надоест? — спросил он.
— Ни за что! — сказала Лили, встала ногами на стул и начала тихонько подпрыгивать. — Нет, нет, нет, нет!..
— Сядь, — строго сказал он ей. — Сколько раз я тебе говорил, не прыгать на стуле?
— Прости, — сказала она виновато, хоть таковой и не выглядела. Плюхнувшись обратно, она снова откусила свой тост и мило улыбнулась.
Гарри покачал головой и вздохнул.
— Что до Тедди, то он может ночевать у нас столько, сколько захочет. Но я не хочу, чтобы ты расстраивалась, если он не будет проводить все свое время с тобой, хорошо?
— Я знаю, папочка, — сказала она и округлила глаза, раздраженно на него глядя.
— Следи за своим поведением, — сказал он. — И я знаю, что ты знаешь, просто напоминаю.
Лили преувеличенно кивнула в ответ и вернулась к своему тосту, напевая между укусами придуманную мелодию и ерзая на стуле.
Через какое-то время на кухню спустился Ал, за которым вскоре последовал и Джеймс. Оба тут же набросились на еду.
— Па, — сказал Джеймс, а затем проглотил и продолжил. — Дилан на следующей неделе устраивает день рождения. Можно я пойду?
— Что за Дилан, еще раз? — спросил Гарри, слушая в пол уха, так как сейчас рылся в ящиках в поисках мелочи для почтовой совы. Он все только говорил, что когда-нибудь отменит эту чертову подписку на Ежедневный Пророк, но руки никак не доходили.
— Который играет в футбол и у которого типа миллиард сестер.
— Разве не всего три? — спросил Ал.
— Ну, ощущается, наверное, как миллиард, — пожал плечами Джеймс.
— А что плохого в сестрах? — сказала Лили и, снова запрыгнув на стул, нависла над ним.
— Кто-нибудь видел мою палочку? — спросил Гарри, проводя рукой по волосам, и обернулся. — Могу поклясться, что она была- Лили! Что я тебе говорил про стул?
— Пап, вон она, — сказал Ал, указывая на стопку старой почты на столешнице.
Гарри облегченно вздохнул, заметив рукоять, торчащую из-под пары писем.
— Спасибо, Ал, — сказал он и, призвав кнат, отдал его сове. Та все это время преследовала его по кухне и уже начинала буянить.
— Ну ладно, — сказал он, медленно выдохнул и, присев за стол, спросил. — О чем мы говорили?
— День рождения Дилана, — нетерпеливо повторил Джеймс. — Можно пойти?
— О, точно. Я уже встречался с его родителями? — сказал Гарри, все еще не припоминая, о ком речь.
— Э… Я почти уверен, что да. В тот раз, когда…
Ал с непониманием посмотрел на своего брата.
— О чем ты? Папа никогда их не видел.
Джеймс зло посмотрел в ответ.
— Тебе-то откуда знать? Он мой друг, а не твой.
— Джеймс, — сказал Гарри, прерывая спор прежде, чем он начнется. — Почему ты не хочешь, чтобы я с ними познакомился?
Мальчик громко вздохнул.
— Потому что, пап. Я уже не маленький. Ни у кого больше родители не раздувают так обычный поход к другу на день рождения.
— Меня не волнует, что делают другие родители, Джеймс. И между прочим, я абсолютно точно знаю, что это не так. Никто не отправляет своих детей просто так, куда им захочется, — сказал Гарри, поднимаясь, чтобы налить себе еще чаю. — Так что, пока я не поговорю с мамой и папой Дилана, ты ни на какой праздник не идешь.
Джеймс открыл было рот, чтобы запротестовать, но Гарри его прервал:
— Это займет максимум пять минут, — сказал он. — И нечего делать из этого такую большую проблему.
— Ладно, — сказал Джеймс, нацепив на лицо угрюмое выражение. — Но хоть… как-нибудь наедине или типа того.
Гарри посмотрел на него пару секунд, и на его лице появилась грустная улыбка.
— Что? — спросил Джеймс.
— Ничего, — сказал Гарри, покачал головой и снова присел за стол. — Просто… не думал, что вы так скоро начнете меня стесняться.
— Я не стесняюсь, — сказал Джеймс так, будто бы сама идея была абсурдной.
Гарри пожал плечами.
— Может, не сейчас, — сказал он. — Но когда-нибудь это обязано произойдет. Часть какого-то естественного цикла, судя по всему.
— Ну, это глупо, — сказал Джеймс. — Со мной никогда такого не будет.
Гарри весело фыркнул. Он понимал, что когда-нибудь Джеймс забудет об этих словах, но сейчас было даже приятно от него их слышать. Они делали будущее каким-то менее страшным. А Гарри определенно его боялся, его просто ужасало, что будет, когда его дети вырастут. Станут тинейджерами. Со всеми их эмоциями, беспокойством и… гормонами.
Он сглотнул.
И уже не в первый раз он задумался над тем, как он думает один со всем этим справляться. Как он собрался иметь дело с тремя тинейджерами, если он даже сам им почти никогда не был?
Лучше не думать сейчас об этом, — решил он про себя, глядя на три молодых и прелестно невинных лица.
Позже будет полно времени, чтобы побеспокоиться. Сильно, сильно позже.
##
Вечером после работы Эбби быстро помылась и переоделась. Гарри должен был вскоре подойти, и она уже еле успевала. Войдя в гостиную, она удивилась, обнаружив там Клару, которая лениво развалилась на диване.
— Ты чего это дома? — спросила она.
— Ну, я тут живу, — сказала Клара.
— Я имела в виду, обычно по выходным ты не сидишь взаперти, — сказала Эбби. — Я не против конечно. Просто интересно.
— Не очень себя сегодня чувствую, — сказала девушка.
— О… ну, тебе что-нибудь купить?
— Нет, спасибо, — сказала она и осмотрела Эбби с ног до головы. — А ты куда собралась?
— Погуляю с другом.
— С другом?
— Ага…
Клара приподняла идеально выщипанную бровь.
— Что за друг?
Эбби вздохнула.
— А это имеет значение?
Девушка пожала плечами и снова перевела взгляд на экран телевизора.
— Хорошо бы это был не парень, вот и все.
— Это еще почему? — не сдержавшись, спросила она.
— Потому что твой наряд просто ужасен. Господи, этот твой джемпер выглядит так, будто велик тебе минимум на два размера.
— Что? Он мне как раз, — сказала она, опустив на себя взгляд. — И чтобы ты знала, да, это парень. Но не то чтобы мы с ним идем на свидание.
— О, нет, нет, нет, нет, нет, — сказала Клара, внезапно найдя в себе силы сесть. — С мужчиной никогда нельзя упускать возможность. Если только он не урод и не толстый, то ты должна идти на прорыв.
— Вау, если это единственные критерии, то почему я еще не встречаюсь с половиной Британии? — сказала Эбби, сложив руки на груди.
Клара громко щелкнула языком и поморщилась так, будто бы слова той доставили ей невыносимую боль.
— Хотя бы сделай что-нибудь с волосами, — сказала она.
— Они распущены и расчесаны. Что еще я должна сделать? — спросила Эбби.
К счастью, мобильник у нее в кармане как раз зазвонил, и та ничего не успела ответить.
— Алло? — подняла она трубку.
— Эй, я снаружи, — послышался на том конце голос Гарри.
— Сейчас спущусь, — сбросив, она снова посмотрела на Клару. — Я ушла. Постарайся отдохнуть, хорошо?
— Где он? — спросила Клара, не обращая внимания на ее слова.
Эбби закатила глаза.
— Ждет снаружи. И нет, ты не пойдешь вниз с ним знакомиться.
— Кто сказал, что мне нужно спускаться? — ухмыльнулась Клара и подбежала к окну.
Эбби громко вздохнула.
— Ты, должно быть, шутишь.
— Это который с темными волосами? — спросила та, практически свесившись наружу.
— Да, а теперь отойди оттуда!
— О, а он вполне неплохо выглядит, — сказала Клара, положила подбородок на руку и продолжила пялиться без каких-либо зазрений совести.
— Ты же даже не видишь его лица, — раздраженно сказала Эбби.
— А мне и не надо. Я и по всему остальному могу это сказать, — пожала та плечами. — И все остальное довольно ничего.
— Ты ненормальная. И я ухожу. Пожалуйста, отойди от окна.
Клара лишь помахала ей рукой, и она, покачав головой, вышла и быстро спустилась по лестнице. Не стоило бросать Гарри, чтобы на него пялились всякие соседки дольше, чем это требуется.
Он поднял взгляд, когда она вышла на улицу, и улыбнулся.
— Не будем задерживаться, — сказала она, схватила его за руку и потащила куда-нибудь подальше из поля зрения.
— И я тоже рад тебя видеть, — сказал он.
Эбби виновато улыбнулась.
— Просто, я… спешу, — сказала она.
— Придумала, куда нам пойти? — приподнял он бровь.
Она посмотрела на него с улыбкой.
— Да, хочу кое-что тебе показать.
Путешествие было не слишком долгим, и прежде, чем она успела опомниться, они уже пришли. Она чуть потянула Гарри за руку, чтобы привлечь его внимание, и кивнула в сторону магазина по левую руку.
— Что такое? — спросил он, не понимая, почему они вдруг остановились.
— Мы на месте, — сказала Эбби.
Гарри взглянул на вывеску у них над головой.
— Музыкальный магазин?
— Мхм.
Она завела его внутрь через блямкнувшую дверь и осмотрелась в поисках Олли.
— Должно быть, в подсобке, — сказала она.
— Кто?
— Владелец. Мы с ним знакомы, — сказала она. — Ну… вроде как. В смысле, я часто здесь бываю.
Гарри понимающе кивнул, но сейчас был больше занят тем, что осматривался по сторонам. Она посмеялась от чисто детского выражения изумления на его лице, и он подошел к витрине с гитарами в глубине зала.
— Что-то приглянулось? — спросила она, прислонившись к стеклянному прилавку у себя за спиной.
Он обернулся и посмотрел на нее.
— О, э… нет. Просто, я никогда раньше не был в таком магазине. Тут здорово.
— Ты никогда раньше не был в музыкальном магазине? — переспросила Эбби, снова выпрямившись, и уставилась на него в шоке.
— Да я даже ни разу не был так близко к настоящему инструменту.
— Ты что, пришелец или типа того? — спросила она. — Я знаю, что они не все зеленые и склизкие, довольно часто Доктора Кто смотрела. Так что, не пытайся ничего вытворить, я за тобой слежу.
На его лице появилось выражение непонимания, но он только покачал головой.
— Я не пришелец.
Эбби приподняла бровь.
— Готова поспорить, что если бы был, то сказал бы то же самое.
— Тоже верно, — заметил он.
В этот момент в зал вышел Олли и, заметив ее, тепло улыбнулся.
— Не волнуйся, оно вчера было отполировано.
— Он вчера был отполирован. Это он, — раздраженно сказала она. — Хватит его принижать.
— О чем вы? — сказал Гарри, держа в руках пару барабанных палочек обратным концом.
— Увидишь, — сказала она, выхватила палочки и потащила его вглубь помещения. — Гарри, разреши представить тебе, Себастиан. Или Себ, если коротко.
Он смотрел на жемчужно-белое пианино с немалым восхищением в глазах, и Эбби, заметив это, гордо улыбнулась.
— Прекрасен, так ведь? — спросила она, мягко проведя пальцами по крышке.
Гарри кивнул.
— Сыграй что-нибудь, — сказал он, повернувшись в ее сторону. — Ты обещала.
Она только грустно улыбнулась.
— Не могу. Не на нем, по крайней мере. Он слишком ценный и ужасно дорого стоит. Олли меня убьет.
— Думаешь его купить? — спросил он, присел на корточки и посмотрел на инструмент снизу.
Эбби фыркнула.
— О, да, уже коплю. У меня в комнате стоит хрюшка-копилка, и я периодически кидаю в нее пару пенсов.
— И что, ты просто приходишь сюда и смотришь на него?
— По сути, да, — сказала она. — И я знаю, что ты думаешь. Это всего лишь пианино. Но… для меня он нечто большее. Как- как человек, только лучше. Он приносит мне радость, успокаивает, заставляет все проблемы в этом мире исчезнуть. Все мои трудности, все мысли просто… пропадают. И остаемся только я и музыка.
Она встретилась взглядом с Гарри, который внимательно на нее смотрел.
— Ты когда-нибудь любил что-то так же сильно? — спросила она.
Эбби знала ответ еще до того, как он заговорил. Она видела все в его глазах. Он ее понимал. И только те люди, кто был чем-то безумно увлечен, могли понять.
— Когда-то, да, — сказал он с таким выражением на лице, будто бы в мыслях он сейчас был безумно далеко.
— Когда-то?
Он молча кивнул.
— И что произошло? — спросила она, прекрасно понимая, что лезет не в свое дело.
— Сложно объяснить.
Эбби тихонько и грустно посмеялась.
— Почему мне кажется, что весь ты очень сложный человек?
Он пожал плечами и посмотрел в сторону.
— Гарри, — сказала она настолько мягко, насколько смогла. — Знаешь… если есть что-то, что приносит тебе радость, то это твоё и только твоё, и ты… не должен это отпускать. Каждому нужно что-то, что бы его увлекало.
— Ничего страшного. Не то чтобы у меня было свободное время, — сказал он, отмахиваясь от проблемы, и перевел взгляд на полку с губными гармошками. — А на этом ты играешь?
Было понятно, что он пытается сменить тему, но она не стала это никак комментировать.
— Не то чтобы, нет, — ответила она.
— А на этом? Пожалуйста, скажи мне, что ты умеешь на нем играть. Это ведь саксофон, верно?
Эбби, впечатлившись, на него посмотрела.
— Только поглядите на него, — улыбнулась она. — И нет, к сожалению, с духовыми я отвратительна. Могу играть на пианино, гитаре, пробовала немного на арфе и скрипке и смогу разобраться с ударными.
— Ух ты, — чуть удивленно сказал он.
— Ну, естественно, я не особо хороша со всеми ими, — сказала она, почувствовав, что краснеет. — Но, знаешь, не то чтобы прям ужасна.
— И когда я смогу услышать, как ты играешь? — спросил он.
Эбби улыбнулась, обрадовавшись, что ему стало интересно.
— Скоро, обещаю. Но не сегодня, — с сожалением в голосе закончила она.
— Почему нет?
— Магазин скоро закрывается, — улыбнулась она.
Они вышли на приятный вечерний воздух после того, как она крикнула Олли до свидания. Эбби не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. Было еще довольно рано, и мысли о ее маленькой пустой комнате не сильно успокаивали в данный момент.
— Чем хочешь заняться теперь? — спросила она, надеясь, что он ее не прогонит.
— Не знаю, — сказал он.
Окей, это не откровенный отказ.
— Ну, я бы предложила пойти ко мне, но соседка сейчас дома, и она не очень хорошо себя чувствует, — сказала Эбби. — Ну и, знаешь, не хочется, чтобы ты заразился или что-то подобное.
Она играючи ударила его кулачком по руке. Судя по тому, как он скривился, получилось не так играючи, как она думала.
Эбби начала ругать саму себя, едва замечая голос Гарри, который прервал ее мысли.
— Что? — спросила она, подняв взгляд.
— Я говорю, пойдем ко мне, если хочешь.
Эбби остановилась, как вкопанная, и посмотрела на него, приоткрыв рот.
— В смысле… к тебе домой? Ты приглашаешь меня к себе? Ты? В место, где живешь?
Он посмотрел на нее пустым взглядом.
— Ага, видишь, вот это и называется чересчур остро реагировать, — сказал он. — Попробуем больше так не делать, хорошо?
— Прости, прости! — сказала она, поспешила его догнать и снова пошла рядом. — Просто- я удивилась, вот и все. Мы же ведь о тебе говорим, Гарри.
— Да, я в курсе. А теперь пойдем. Доедем на автобусе.
Поездка была не очень долгой, но для Эбби минуты показались часами. Она понимала, что была слишком уж рада происходящему, но ничего не могла с собой поделать. Она увидит дом Гарри!
Она посмотрела на него и улыбнулась от одной только мысли.
— Можешь ты не делать так?
— Как? — спросила она.
— Улыбаться, на меня глядя, — сказал он. — Это действительно не настолько волнующее событие.
— И тем не менее так и есть, — пожала она плечами, и улыбнулась еще шире, чтобы его поддеть.
Автобус привез их в приятного вида район с большим количеством зелени и несколькими домами. Все это гарантировало определенную уединенность и приватность обитателей, что, она была уверена, Гарри очень нравилось, так как она не представляла его в роли разговорчивого соседа.
Они немного прошли вперед, и он привел ее к скромного вида дому в конце улицы. Перед тем располагался солидного размера сад с небольшими кучками деревьев по краям участка. Похоже, за домом он продолжался и был еще обширнее. От одного вида появлялось чувство какой-то интимной уединенности, было странно подумать, что оживленный Лондон можно найти всего в паре автобусных остановок отсюда.
— Здесь замечательно, — сказала она, забыв, как дышать.
— Э… спасибо, — сказал Гарри. — Пойдем.
Эбби последовала за ним к дверям и далее в коридор, продолжая вертеть головой по сторонам. В конце коридора он внезапно остановился, она врезалась ему в спину и чуть отшатнулась назад.
— Прости, — быстро сказал он, обернувшись. — Можешь дать мне минуту, эмм, прибраться?
— Ну, не стоит ради меня, — сказала она. — Но, конечно, если тебе некомфортно.
— Да… да. Очень некомфортно, — сказал он, согласно кивая. — Я быстро.
Эбби странно на него посмотрела, когда он рванул в комнату. Если честно, она была удивлена, что ему не все равно. Ведь не то чтобы он собирался развлекать каких-то высокопоставленных гостей. Но она решила никак это не комментировать, когда он вернулся через пару минут.
Он провел ее через остальной дом, который выглядел ровно так же скромно изнутри, как и снаружи. А затем она прошла за ним в гостиную и к своему веселью обнаружила, что та не выглядела настолько опрятной и прибранной, как Гарри, вероятно, надеялся. Ну, беспорядка не было, конечно. Просто было понятно, что здесь кто-то живет. Подушки на диване валялись, как попало. Игрушки и несколько предметов одежды были разложены по различным предметам мебели, небольшие пачки бумаг лежали на столиках. А еще здесь было много, очень много фотографий на стенах и над камином.
Комната была идеальной. Все в ней было просто идеально.
— Э… присаживайся, — сказал он, указывая на диван.
Эбби улыбнулась и села.
— Тут очень здорово, Гарри.
— Да, прости за беспорядок, — сказал он и тоже присел. — Я обычно прибираюсь в доме по выходным, но сегодня утром времени не было.
Эбби только пожала плечами.
— Дом всегда должен быть в легком беспорядке, не думаешь? Это делает его более живым. Каким-то домашним.
Он с благодарностью на нее посмотрел.
— Будем надеяться.
Последовала короткая пауза, во время которой она заметила, что Гарри словно на иголках и сейчас просто играет со своими пальцами, как будто не знает, что ему делать.
— Что ты такой напряженный? — спросила она, стараясь скрыть улыбку.
Он удивленно на нее посмотрел, и затем его черты немного расслабились.
— Прости, я просто- я не слишком привык к компании. Обычно сюда приходят только мои родные, — сказал он. — Я не мистер Гостеприимность, знаешь.
Эбби хихикнула, и он нахмурился.
— Прости, — сказала она и стерла улыбку с лица. — Я не над тобой смеюсь, честно. Но ты должен признать, что это забавно.
— Что забавно?
— Ну, смотри… это всего лишь я, Гарри. Из меня такая себе компания, — весело сказала она. — Я всего лишь случайная, странная девчонка, которая пришла с тобой домой и теперь отказывается уходить.
— Я тебя пригласил, — сказал он.
— Да, да, я знаю, — отмахнулась она. — Но ты на самом деле не особо хотел.
Гарри смотрел на нее какое-то время.
— Конечно хотел, — сказал он, и его взгляд стал чуть жестче. — Почему ты думаешь, что это не так? Я в эти игры не играю, хорошо? Я пригласил тебя сюда, потому что хотел, чтобы ты зашла в гости. Ни больше, ни меньше.
Эбби покачала головой, чувствуя, как внутри просыпается миллиард эмоций.
— Но по телефону, когда я тебе позвонила вчера. Ты понял, что что-то не так. Я сказала, что хочу тебя видеть, и ты сказал да поэтому. А не потому что хотел… так ведь?
— Ты все неправильно поняла, — ответил он. — Послушай, я знаю, что я не самый приятный человек, и что я не ношу свое сердце на рукаве. Но сейчас ты уже должна понимать, что мне нравится быть с тобой рядом. Мы друзья, так ведь? Ты сама это сказала.
Эбби только смотрела на него, не зная, смеяться ей или плакать от искренности, которая звучала в его словах.
— Но… я думала, что надоедаю тебе? — нахмурила она брови.
— Ну, конечно надоедаешь, — сказал Гарри. — Но одновременно с этим, как бы… делаешь меня счастливым. И я тяжело завожу друзей. Ты должна это знать.
Она не представляла, что ей сказать на это, но не думала, что сможет произнести хоть слово, даже если бы хотела. В ее горле собирался здоровенный комок эмоций. Такой, что уже становилось больно.
Эбби посмотрела на него, заглянула глубоко в глаза.
— Ты сейчас будешь обниматься, так ведь? — принял свою участь Гарри.
Она кивнула и затем рванулась к нему и заключила в приятные, теплые объятья, которые, похоже, тут же успокоили бурю чувств в ее груди.
Кроме, может быть, одного.
Осталась одна одинокая эмоция, которая продолжала двигаться против течения. Но это было приятное чувство. И она была рада внезапному волнению, которое оно с собой несло.
