Grow Young with Me / Помолодеть со мной

      Глава 18       Записка от автора (Taliesin19): Хотела еще раз напомнить, что события данной главы происходят в прошлом. И еще предупрежу по поводу нецензурной лексики. Здесь будет два или три довольно серьезных ругательства. Надеюсь, никого не обижу этим, но на всякий случай прошу прощения!       Ну и когда с этим покончили: пожалуйста, наслаждайтесь главой. Понимаю, что она ужасно длинная. Извиняюсь, но мне просто совсем не хотелось делить ее на две, надеюсь, что вы меня простите!

⊹──⊱♫⊰──⊹

      Гарри негромко выдохнул, и изо рта показалось облачко пара, хорошо заметное на морозе. Он взглянул на большое здание вдали. Они уже несколько дней провели в горах и прошлым вечером наконец-то обнаружили подозрительную активность, когда следили за этим районом.       — Итак, — сказал он, оборачиваясь к своему отряду. — Внутрь входим двумя группами по двое: я и Дэвис, Барнс и Эльсуорт. Заходим, забираем украденные прототипы и уходим, все понятно?       Барнс скрестила руки на груди и вздохнула.       — Я все еще считаю, что нам следует их уничтожить, — сказала она. — Зачем рисковать, что все повторится? Если они уже однажды стащили что-то из ОТ, то точно могут сделать это снова.       — Рот хочет, чтобы мы их вернули. Не спрашивай, почему, — ответил Гарри. — Это часть какого-то там невыразимого исследования, над которым он работает.       — Игра слов намеренная? — прокомментировал Эльсуорт.       — Естественно, — ухмыльнулся Гарри.       Дэвис закатила глаза.       — Ну и, что это вообще за прототипы? И как, черт его дери, кто-то смог превратить их в оружие? — спросила она. — Да еще и в Боснии.       — Должно быть что-то похожее на небольшие канистры с ядовитым газом внутри. Эти заклинания головного пузыря, совсем не новый модный тренд, знаешь. Не сметь их снимать ни при каких обстоятельствах. Пока что придерживаемся варианта, что газ смертелен, — сказал Гарри. — Конечно, мы и так обо всем этом говорили на брифинге перед заданием, но мне же так нравится повторять по десять раз.       — Э, да пошел ты, Поттер, — сказал Эльсуорт, собираясь ударить того кулаком по руке.       Гарри увернулся и еще раз на всех посмотрел.       — Еще вопросы? Я бы предпочел, чтобы никто не умер от незнания.       Остальные покачали головами.       — Ну ладно, тогда вперед. Я пойду первым, Дэвис, замыкаешь. Сильно не разбредайтесь, — сказал Гарри.       Они направились по заснеженному склону вперед, используя чары, чтобы скрыть за собой следы. Добравшись до дверей склада, Гарри отошел в сторону и их осмотрела Барнс.       — Только противоаппарационные щиты, — сказала та и открыла дверь. — Похоже, они несколько самоуверенны.       Гарри вошел первым и тихонько пробормотал «чисто» через плечо. Они с Дэвис пошли направо, а остальные — налево, бесшумно осматривая коридоры и каждую комнату, которая встречалась на пути.       — Чисто, — так же тихо произнес он, выходя из последней комнаты на этом этаже. — Пойдем проверим подвал.       — А обычные чары призыва не сработают? — спросила Дэвис.       — Уже пробовал, — сказал Гарри, зажег палочку и направился дальше. — Но рад, что ты о них в конце концов вспомнила.       — Это что, оскорбление? — потребовала она ответа.       Он обернулся с улыбкой на лице.       — Да.       Она противно на него посмотрела, но ничего не сказала, и они продолжили спуск по ступеням.       — Подожди, — внезапно сказала Дэвис, преградив ему путь рукой. — Кажется, я что-то слышала.       Запустив руку в карман, он достал Удлинитель ушей.       — Далеко… — пробормотал он. — Но точно голоса.       — Сколько их?       — Как минимум трое.       Он включил магический наушник и связался с другой командой.       — Эльсуорт, мне нужно, чтобы ты занялся планом отхода.       — У нас компания? — послышался голос.       — Похоже на то. Готовь метлы и следи, чтобы никого не было в небе.       — Принял.       Гарри снова повернулся к Дэвис.       — Ты в порядке? — спросил он, следя за ее реакцией. — Еще не поздно отступить.       — Иди ты.       — Ну ладно, тогда вперед.       Они спустились вниз, держа палочки наготове. Подвал был освещен довольно тускло, но они погасили палочки, чтобы остаться незамеченными. Гарри присел за высоким металлическим стеллажом, негромко произнес гоменум ревелио, и обнаружил пятерых ближе к центру зала.       — Сюда, — сказал он. — Огонь не открывать.       Они стали аккуратно пробираться между различными коробками, полками и кучами всякого мусора, пока в их поле зрения не появилась группа мужчин, которые о чем-то спорили рядом со сложенными в несколько рядов деревянными ящиками.       Гарри зажег палочку, привлекая к себе внимание.       — Британский Департамент Магического Правопорядка, — объявил он. — Вы арестованы за изготовление и хранение оружия. Прошу, палочки на землю.       Один из них громко выругался:       — Да это же долбанный Гарри Поттер.       — Они англичане, — не особо помогла своим комментарием Дэвис.       И прежде, чем Гарри успел что-то ответить, мимо пролетело заклинание и врезалось в один из стеллажей за ними, от чего возвышавшаяся над ними конструкция закачалась и на пол полетели различные объекты.       — Теперь можно открыть огонь? — сухо спросила Дэвис.       Гарри призвал щит, когда в их сторону полетело еще три луча.       — Развлекайся, — сказал он ей и, перепрыгнув груду мешков перед ним, рванул к группе людей в центре комнаты. Одно из заклинаний просвистело у него над плечом и попало в один из мешков, от чего тот взорвался облаком какой-то мелкой пыли, перекрыв обзор. Выбегая из этой завесы, он наугад швырнул оглушающим в своего противника.       Мужчине удалось отпрыгнуть в сторону, но в процессе он ударился об один из ящиков и открылся.       — Остолбеней! — крикнул Гарри и попал тому прямо в грудь.       — Поттер, сзади! — позвала его Дэвис.       Он тут же пригнулся и почувствовал движение воздуха от пролетевшего над головой заклятья.       Теперь в него метали заклинания двое, и он быстро отошел от ящиков на случай, если кто-то из них промахнется. Сегодня у него что-то совсем не было настроения умирать от смертельного газа Рота.       Гарри увернулся от фиолетового луча и, прицелившись в оставшиеся невредимыми мешки, левитировал их над головами противника и швырнул быстрое редукто. Получившийся небольшой взрыв на время лишил мужчин зрения, и Гарри бросил в облако еще пару оглушающих. Одно попало свой цели в живот, а второе сорвало со стены какой-то шкафчик со стеклянными дверцами.       — Как дела, Дэвис? — спросил Гарри, ставя перед собой щит, когда оппонент перенаправил стеклянные осколки в его сторону.       Парочка проскользнула через защиту и полоснула по рукам, которыми он прикрыл лицо.       — Замечательно, — крикнула она в ответ.       Он бросил взгляд в сторону ее половины зала и обнаружил, что она уже разобралась с одним из мужчин и сейчас агрессивно наседает на второго.       В ту долю секунды, пока он отвернулся, в его сторону полетел очередной всполох заклинания и жестко ударил в плечо, из которого хлестнула кровь.       — Сука, — прошипел он и сжал от боли зубы, схватившись за плечо здоровой рукой.       — Остолбеней! — взревел голос.       Гарри шагнул в сторону от красного луча, направлявшегося в его сторону, и снова перевел внимание на своего противника.       — Импедимента! — крикнул он, ловко перехватив палочку.       Мужчина нырнул в сторону, ударившись о деревянный стол, но быстро поднялся на карачки и указал палочкой куда-то вправо.       — НЕТ! — крикнул Гарри, левитируя стол, чтобы перехватить заклинание, которое полетело ровно в сторону ящиков.       Но было поздно. Последовал взрыв, и ящик, что стоял снизу, тут же загорелся.       — ДЭВИС, ОТХОДИМ! — крикнул он и последним оглушающим попал оппоненту в грудь.       Подбежав к трем магам без сознания, он быстро наложил на них чары пузыря.       — Эльсуорт, — сказал он в свою гарнитуру. — Отход нужен сейчас! Оружие того и гляди рванет.       И не успел он произнести эти слова, как в подвале раздалось сокрушительное бах, потрясшее всю комнату. Взрыв был такой силы, что отправил его в полет. Ударившись о стену, будто марионетка с обрезанными нитями, он кучей повалился на пол.       — ПОТТЕР! — услышал он крик Дэвис в другом конце комнаты.       — …готов. Слышишь меня? Поттер? Готовьтесь к отходу…       Гарри тряхнул головой и ошеломленно осмотрелся вокруг. Он еле разглядел две фигуры, которые направлялись к нему на метлах вдоль потолка.       — Поттер! ПОТТЕР! — крикнул кто-то.       Он почувствовал, как его подняли и закинули на метлу, и они вместе с ездоком сбежали от едкого облака, которое начало заполнять подвал. Вверх по лестнице и на улицу.       Последним, что он услышал перед тем, как окончательно отключился, стали слова:       — Рот нас убьет.       ##       Гарри прикрыл за собой заднюю дверь так тихо, как только мог, и повернулся в сторону погруженной во тьму кухни. Лунный свет, пробивавшийся через окно, был слишком тусклым, чтобы видеть, куда идешь, но сейчас он слишком устал, чтобы даже зажечь палочку. Вместо этого он вслепую потащился вверх по лестнице и скривился от боли, когда сумка в очередной раз потревожила раненое плечо.       Он уже почти добрался до второго этажа, когда внезапно его схватили за руку и развернули. На горле сжались пальцы, а перед глазами появилась палочка, и они широко распахнулись.       — Джинни, — выдавил он, пытаясь вырваться. — Что ты делаешь, черт побери?       В ответ он услышал удивленный вдох, и его резко отпустили, от чего он даже чуть оступился.       — Гарри? Это ты?       — Ну а кто еще? — сказал он, потирая горло, и снова выпрямился.       Она зажгла между ними свою палочку, и он заметил легкое веселье у нее во взгляде.       — Прости, — сказала она. Прозвучало не особенно виновато. — Просто, на дворе ночь, и я не собиралась рисковать.       Гарри не успел ответить, скинув его сумку на пол, она притянула его поближе и поцеловала. Усталой голове потребовалась пара секунд, чтобы догнать так резко изменившиеся обстоятельства, но вскоре он охотно ей отвечал, слившись с ней воедино.       Он наслаждался захлестнувшим его чувством удовлетворения и удовольствия. Прошла всего лишь неделя с того момента, когда он в последний раз ее видел, но ощущалось, будто бы несколько месяцев.       Джинни слегка отстранилась, чуть запыхавшись и прикоснулась своим лбом к его.       — Я скучала.       — Никогда бы не подумал.       Ухмыльнувшись, она ущипнула его за шею.       — Пойдем, — сказала она и потянула его в их комнату. — От тебя ужасно пахнет, и выглядишь ты так, будто вот-вот упадешь.       Гарри проследовал за ней и тут же упал на кровать, пока Джинни искала для него чистую пижаму.       — Ты разве в душ не хочешь сначала? — спросила она, положив ее рядом.       Он только застонал.       — Даже пальцем пошевелить не могу.       — О, бедный мой мальчик, — в шутку надула она губы и, присев рядом, провела рукой по его волосам.       Гарри переложил голову к ней на колени, и на его лице расплылась расслабленная улыбка. Любая надежда выбраться сейчас из кровати казалась утерянной, и от мягких прикосновений ее пальцев глаза начали закрываться. И он так и вырубился бы, если бы колено Джинни, двинувшись, внезапно не задело бы его раненое плечо.       Зашипев, он тут же сел.       — Что такое? — спросила она, взволнованно нахмурив брови.       — Ничего… царапина, — сказал он и отвернулся, аккуратно придерживая руку.       Джинни так плотно сжала губы, что они превратились в одну тонкую линию.       — Снимай футболку, сейчас же, — приказала она.       — Мне нравится, когда ты так-       — Гарри, замолчи и снимай футболку, — резко прервала она его.       Вздохнув, он попытался стянуть ее через голову, но остановился на полпути, когда покалывание уже не было мочи терпеть. Признав свое поражение, он опустил руки.       — Поможешь мне, Джин?       Прищелкнув языком, она заставила ее раствориться заклинанием и пробежалась взглядом по его ранам.       — И это, по-твоему, царапина? — поразилась она, уже начав водить палочкой. — Что, во имя Мерлина, ты думал, возвращаясь так домой? Больничное крыло в Министерстве не просто так! Ты же не собираешься мне сказать, что думал, что все само заживет?       — Типа того, да…       Джинни издала какой-то звук, который уж очень был похож на сердитый рык.       — Обычное Режущее, — постарался оправдаться Гарри.       — О, всего-то? — ответила она. — Как тебя вообще из отдела выпустили? Робардс тебя отпустил, так ведь? Ох, только увижу в следующий раз этого вонючего мелкого пьяницу, богом клянусь…       Гарри только терпеливо сидел, пока она продолжала бормотать и колдовать над его неглубокими ранами на груди и спине и более серьезной на правом плече. На минуту скрывшись в ванной, она вернулась с несколькими флакончиками зелий в руках.       — Не знал, что у нас такие хорошие запасы кровевосстанавливающих, — заметил он, приподняв бровь.       Джинни метнула в него испепеляющий взгляд.       — Я стараюсь быть готовой, когда ты отправляешься на задание, — сказала она. — Прекрасно знаю, какой ты непрошибаемый в том, что касается целителей.       Гарри мягко улыбнулся в ответ.       — Я тебя люблю.       — Пей, — скомандовала она в ответ.       Он сделал, как ему и было сказано, скривившись от знакомого горького вкуса.       — Как себя чувствуешь? — спросила Джинни уже не таким резким тоном.       — Отлично. Только слегка ноет, — признался он. — Как мне только тебя благодарить теперь?       — Можешь начать с душа, — сказала она, отстранившись, когда он попытался поцеловать ее в шею.       Гарри на секунду положил лоб на ее плечо, а затем, собрав остатки сил, потащил себя в ванную.       ##       — …Джейми, я сказала нет.       — Но я хочу его увидеть!       — Папа очень устал, и ему нужно отдохнуть. У тебя будет еще целый день, чтобы с ним поиграть.       — Но, мамочка! — послышался голос Ала. — Вдруг он будет спать бесконечно?       — Вот только ты не начинай. Мне на сегодня уже хватит ваших стонов, — заявила Джинни. — Я вниз, готовить завтрак. Можете пойти со мной, или остаться в своей комнате. Не смейте будить отца, все ясно?       Гарри услышал, как Джеймс и Ал что-то проворчали за дверью, и мог лишь с любовью улыбнуться. Самая сложная часть зарубежной командировки — покидать на какое-то время свою семью. За все эти годы он достиг на работе такой позиции, что мог теперь выбирать, над какими делами работать, но в некоторых случаях от приказов руководства нельзя было никуда деться. Особенно если учитывать, что его имя все еще что-то да значило. Независимо, в какой точке мира, люди знали и требовали Гарри Поттера. Это ему даже несколько льстило в первые два таких задания, пока не превратилось в ужасную обузу.       Он тяжело вздохнул, покачал головой от таких мыслей и, сев на кровати, потянулся и вышел в пустой коридор. Он знал, что потом Джинни ему все выскажет, но он просто не мог теперь уснуть, зная, что его сыновьям не терпится его увидеть так же сильно, как и ему их обоих.       Когда он, заглянув в комнату, увидел там две темные растрепанные головы, его сердце тут же наполнилось теплом. Мальчики сосредоточенно склонились над кучкой ярких плюй-камней.       — Ты жульничал! — пискнул Ал.       — Как? — спросил Джеймс.       — Ты подвинул синий. Я все видал!       — Нет, не двигал.       — Да, двигал.       — Может, у тебя что-то не то со зрением.       — Нет!       — Да!       — Нет!       — Д-       — Мальчики, — прервал их Гарри. — Давайте не будем ругаться из-за игры.       Джеймс с Алом тут же развернулись в его сторону, одинаково втянув воздух.       — Папочка!       — На лице Гарри расплылась широкая улыбка, и он, присев на колено, распахнул руки. Те тут же кинулись к нему и сжали так сильно, как только получилось.       — Мы скучали, — сказал Джеймс с намеком на упрек в голосе.       — Я тоже по вам скучал. Очень-очень сильно.       — Тогда почему ты уезжал? — спросил Ал, положив щеку ему на плечо. — Мне не нравится, когда ты уезжаешь.       Гарри притянул их обоих поближе и поцеловал в макушку.       — И мне тоже, малыш. Я очень постараюсь больше так не делать, хорошо? Просто потерпите меня немного.       — Ненавижу терпеть, — пробормотал Джеймс.       Гарри улыбнулся и, протянув руку, пощекотал тому живот, отчего мальчик заизвивался и хихикнул. Ал, который следил за положением своего брата с очевидным удовольствием, внезапно взвизгнул и рассмеялся, когда Гарри напал и на него. Поднялся такой шум, что они не услышали звука шагов, которые направлялись к двери.       — Что у вас тут такое происходит? Я же сказала вам не шуметь, пока- Гарри?       Он обернулся и увидел в дверях Джинни, уперевшую руки в бока со строгим выражением на лице.       — Они не виноваты, — тут же сказал он.       Она лишь раздраженно щелкнула языком.       — Почему ты не спишь? — строго спросила она. — Мне привязать тебя к кровати и силком напоить зельем?       — Я в порядке, Джинни, — сказал он. — Мне все равно на работу только в понедельник. Завтра высплюсь.       Она посмотрела на него взглядом, который явно давал понять, что она ему не верит.       — Не знаю, кому, ты думаешь, делаешь одолжение таким своим поведением, — тихо сказала она. — Потому что точно не себе, и уж точно не этой семье.       — Каким именно поведением? — спросил он, поднимаясь на ноги, и они оказались лицом к лицу. — Тем, что хочу увидеть своих детей после того, как меня не было неделю?       — Вот только не прикидывайся, — прошипела она в ответ. — После каждого задания всегда одно и тоже. Приходишь домой с шишками и синяками, не показывая их целителям-       — Только не говори, что мы снова об этом-       — Недосыпаешь, потакая прихотям своих детей, остаток дня перенапрягаешься, несмотря на очевидные боль и усталость, — не отступала она. — Ну и потом, не взяв нормального выходного, тут же возвращается на работу. Это нездоровая жизнь, Гарри! Тебе нужно лучше о себе заботиться, или ты выгоришь, не дожив и до тридцати.       Он сжал зубы, чувствуя, как внутри бурлит раздражение.       — Ты говоришь так, будто бы такое случается каждый день. Я был-то всего на, скольки… пяти, шести заданиях в этом году? — парировал он. — И стоит ли мне тебе напоминать, что я именно для того так убиваюсь, чтобы не приходилось делать этого в будущем? Или ты думаешь, что я смогу стать главой аврората, просто тыча всех носом в свой бейджик и показывая шрам на лбу?       — Ой, да боже ты- Знаешь что, я с тобой сейчас даже разговаривать не хочу. Ты просто невыносим, — сказала она и покачала головой. — Я всего лишь хочу, чтобы ты побольше думал о себе. Уж прости, если это тебя так оскорбляет.       Прежде, чем он успел что-либо ответить, Джинни развернулась и вышла из комнаты, хлестнув его по лицу своими огненными волосами. Гарри же просто стоял какое-то время, ненавидя то чувство вины, которое росло внутри. Он попытался запихать его обратно, держась за свое раздражение, но отчего-то это вину лишь усилило.       — Папа, а что значит невыносим? — спросил Джеймс.       — Э…       Мальчики с интересом на него смотрели.       — Что я маму сильно рассердил.       — Она поставит тебя в угол? — спросил Ал, округлив глаза.       Гарри весело фыркнул.       — Может быть. Но будем волноваться об этом потом, — ответил он. — А теперь идем, думаю, пора завтракать.       Джеймс и Ал побежали вниз на кухню, и Гарри последовал за ними. Даже из коридора он уже слышал бессвязный лепет Лили, а когда он вошел, та подняла глаза и громко запищала, прыгая на своем высоком стуле и радостно маша кулачками.       Гарри улыбнулся, поднимая ее на руки, крутанул в воздухе и покрыл маленькое личико поцелуями.       — Как дела у моего цветочка этим утром? Лили рада видеть папу? — спросил он глупым писклявым голосом, который всегда смешил Лили и мальчиков.       — Потому что папа очень-очень-очень-очень рад видеть свою малышку! Да, он так рад… так рад…       — Она скучала, — чуть улыбнулась Джинни.       — Правда? — с интересом спросил Гарри, повернувшись к ней. — Как ты поняла?       — Она постоянно смотрела на двери, будто ждала, что ты вот-вот войдешь, — пожала плечами Джинни. — А потом через некоторое время начинала капризничать без причины. И так всю неделю. Особенно перед сном. Уложить ее в кровать было почти невозможно.       Гарри поцеловал Лили в лобик, чувствуя себя абсолютно ужасно от одной только мысли, что его не было рядом, когда он был ей нужен.       — Не надо, Гарри, — мягко сказала Джинни.       — Что?       — Я рассказала это не для того, чтобы ты чувствовал себя виноватым.       Он тяжело вздохнул и снова усадил Лили на ее стул.       — Я знаю, — пробормотал он. — Просто ничего не могу с собой поделать.       Джинни прикоснулась ладонью к его щеке, и повернула его голову, чтобы он посмотрел ей в глаза.       — Нет, можешь, — сказала она. — Ты можешь стараться на работе, получить пост главы аврората, которого, все и так уже знают, ты достоин, и больше никогда нас не покидать.       — Если только, конечно, ты внезапно не решишь, что тебе все надоело, и не захочешь найти себе какую-нибудь экзотическую девушку из Бразилии, или типа того, — добавила она.       Гарри посмеялся.       — Значит, если что, у меня есть твое разрешение? — спросил он.       — У тебя будет моя нога в-       Он остановил ее, приложив палец к губам.       — Я хотела сказать, в попе, — заметила она.       — Конечно, конечно.       Джеймс с Алом внезапно тихонько захихикали.       — Мама сказала попа! — весело заявил Джеймс.       Гарри посмеялся вместе с ними, на что Джинни только закатила глаза и сказала что-то похожее на «мальчишки».       После этого она принялась готовить еду для Лили, а он, прислонившись к столешнице, какое-то время за ней следил. Он не был уверен, помирились ли они окончательно, да и ругались ли они вообще. Все, что он знал, это то, что у него было непреодолимое желание убрать ее волосы от лица. И он так и сделал.       — Что такое? — спросила она.       — У тебя волосы в глаза лезут, — объяснил он.       Она только взглянула на него, приподняв бровь.       Гарри же просто улыбнулся в ответ.       — Так, знаешь…       — Хмм? — отозвалась она, пробуя с небольшой ложечки что-то похожее на весьма неаппетитную детскую кашу.       — Прости меня за то, что я сказал, — тихо произнес он. — Ты права, я веду себя глупо.       Джинни поставила тарелку перед Лили и начала тяжелый процесс кормления.       — Гарри, — вздохнула она. — Ты знаешь, что я тебя люблю.       Он ждал неминуемого «но», но его не последовало.       — И я даже представлять не хочу, какой будет моя жизнь, если с тобой что-то случится, — продолжила она, поднимая на него серьезный взгляд. — Хватит и того, что с ума схожу от беспокойства из-за твоей работы. Пожалуйста, не заставляй меня волноваться еще сильнее из-за таких дурацких вещей, как недосып.       Гарри опустил взгляд и кивнул, почувствовав, как его лицо от стыда заливается краской.       — Я понимаю, что это может быть для тебя в новинку, но заботиться о себе — это нормально, — сказала она и взяла его руки в свои. — Даже вести себя эгоистично время от времени.       — Вот сейчас ты уже чепуху говоришь.       Джинни улыбнулась и, выпрямившись, быстро поцеловала его в губы.       — Ну, не знаю… Но думаю, что если тебя правильно замотивировать, — прошептала она ему в ухо. — То даже ты можешь быть немного эгоистом…       Глаза Гарри округлились.       — Э… да, может быть.       Джинни хихикнула.       — Как тебе повезло, что ты такой милый, — сказала она и, похлопав его по щеке, вернулась к Лили.       Гарри лишь покачал головой и присел рядом с Алом, чьи пальцы и лицо были вымазаны джемом.       — Можно мы с тобой сегодня полетаем на метле, пап? — спросил Джеймс, как только он сел.       — Ну не знаю… — нерешительно сказал Гарри. — Снаружи может быть для этого холодновато.       — Мы наденем куртки!       — Мы наденем куртки! — с энтузиазмом повторил за ним Ал, залезая на стул с ногами.       Они уставились на него большущими полными надежды глазами. Гарри незаметно взглянул на Джинни, пытаясь определить, какой будет ее реакция, но на лице у той каких-то новых эмоций не появилось. Поэтому он снова повернулся к ним и улыбнулся.       — Ну ладно, хорошо.       Пара радостно вскрикнула.       — Ты не против? — тихо спросил он у Джинни.       Та лишь удивленно на него посмотрела.       — Гарри, они же твои дети. Тебе не нужно спрашивать у меня разрешения по поводу каждой детали их жизни.       — Хорошо, — кивнул он.       — Только подождите, по крайней мере, полчаса после завтрака, и убедись, что они тепло оделись.       — Хорошо, — повторил он.       — И не перенапрягайся сам, — добавила она, многозначительно на него глядя.       — И не думал.       Проигнорировав его комментарий, она снова повернулась к Лили, которая елозила на своем стуле и издавала тихие звуки дискомфорта.       — Ну же, цветочек. За маму, — сказала она, показывая той бутылочку со смесью.       Джинни сунула соску себе в рот и изобразила, что пьет с чувством удовлетворения на лице, но Лили было все равно. Она лишь смотрела на нее какое-то время, а затем скривилась.       Гарри постарался приготовиться к тому, что последует дальше, и, как он и думал, та открыла рот и издала душераздирающий вопль, который эхом разнесся по комнате и заставил его пожалеть, что он не выпил то зелье от головной боли, которое Джинни оставила на его прикроватной тумбочке.       Та сейчас делала все возможное, чтобы успокоить малышку, поглаживая ту по спине и бормоча слова утешения в ухо.       — Что с ней такое? — спросил Гарри, когда крики начали стихать.       Джинни тяжело выдохнула и присела, держа Лили на руках.       — Она отказывается есть из бутылочки. Я пробовала смеси, пробовала свое молоко, но ничего не работает. Она только начала понемногу есть твердую пищу, но уж больно привередлива во всем. Такое чувство, что мне придется кормить ее грудью 24/7, или она умрет с голоду, — объяснила Джинни. — Ей почти семь месяцев. Джеймс с Алом к этому моменту уже оба спокойно ели из бутылки.       Гарри попытался посмотреть на нее с сочувствием, но она просто его проигнорировала и продолжила:       — И со всем этим, да еще и с ее зубами, я в последнее время сильно отстаю по работе, — посетовала она. — Выходные Звезд Квиддича уже не за горами, и босс хочет, чтобы я занялась интервью, а я даже не начала писать для них вопросы. Да еще и все ждут, что я как-то сыграю в том звездном матче, хоть я уже месяца три на метле не сидела. Гарри, да зрители меня освищут и с поля выгонят. Надо мной вся лига потом смеяться будет.       Уголки его губ чуть дернулись.       — Тебе смешно? — сорвалась она.       — Нет, что ты, — сказал он. — Просто… ты слишком близко к сердцу воспринимаешь это все, разве нет? Никто тебя с поля не прогонит. Ты будешь поразительная в воздухе, хоть тренируйся, хоть нет.       — Ну и, технически, все это ради развлечения, ты же не забыла? — добавил он, прекрасно понимая, какой она может быть азартной.       — О, я собираюсь хорошенько развлечься, — кивнула она. — Размазывая команду противника по полю.       Гарри лишь весело покачал головой.       — Что же до нее, — сказал он, обходя вокруг стола, и взял Лили на руки. — Нам просто нужно немного попрактиковаться с бутылочкой, так ведь? Может, будет вкуснее, если тебя покормит папа, а Лил?       — Ага, удачи, — заметила Джинни, призвала к себе тарелки и движением палочки отправила в раковину. — Мальчики, отмывайтесь и уберите игрушки в комнате, потом пойдете летать с папой.       — Все игрушки? — запротестовал Джеймс.       — Насколько мне известно, вы достали только плюй-камни. Это много времени не займет, так ведь? А теперь, вперед, — сказала она, прогоняя их с кухни.       Через какое-то время вся семья вышла в сад. Джинни присела на заднем крыльце с несколькими свитками пергамента, пока Лили играла с опавшей листвой на земле рядом и счастливо хихикала каждый раз, подбрасывая ту в воздух.       Гарри направился к сараю для метел, застегивая свою ярко-оранжевую ветровку Пушек Педдл. Он купил ее как-то раз после матча, когда Рон настоял, что она смотрится на нем намного лучше, чем зеленая куртка Гарпий. И Гарри, который прекрасно понимал, что не стоит следовать модным советам своего друга, купил ее, просто чтобы подразнить Джинни.       — Ну хорошо, мальчики. Вы уже решили, кто первый? — позвал он, доставая свою Молнию, и повернулся к ним.       — Я, я, я! — закричали она вместе, подпрыгивая вверх и вниз с поднятыми руками.       — Кто был первым в прошлый раз?       — Он! — так же одновременно сказали они, указывая друг на друга пальцем.       Гарри присел на корточки и посмотрел Джеймсу в глаза, а затем перевел взгляд на Ала.       — И кто хочет сказать мне правду?       Оба какое-то время молчали, а затем Ал шумно вздохнул, опустив плечи. — Сегодня очередь Джеймса.       Гарри улыбнулся.       — Благодарю за честный ответ, — сказал он, поцеловал обоих в лоб и поднялся на ноги.       Перекинув ногу через древко и подвинувшись чуть назад, он посмотрел на второго мальчика.       — Ну ладно, Джейми, запрыгивай.       Джеймс улыбнулся и повторил действия отца, крепко схватившись за рукоять своими маленькими руками. Гарри быстро приклеил того к метле и, потянувшись, взялся за рукоять чуть выше, обнимая мальчика.       — Держись крепко! — сказал он, готовясь оттолкнуться.        Джеймс весело взвизгнул, когда они понеслись в небо.       — Выше! — старался он перекричать прохладный осенний ветер, который хлестал их по лицу.       — Что? — Гарри притворился, что не расслышал.       — Выше!       — Я тебя не слышу.       — ВЫШЕ!       — Как скажешь…       Он чуть выпрямился и рванул вверх в направлении солнца, заворачивая траекторию в узкий штопор, пока Джеймс смеялся, поддавшись эйфории.       Гарри никогда не привыкнет к этому чувству. К звукам счастья его сыновей, к тому, как воздух треплет его волосы и одежду, чувству невесомости, изумлению и радости, которые наполняли его до такой степени, что он почти что забывал, как дышать. Полеты были его страстью, и он хранил в сердце каждую секунду, когда мог разделить это со своими сыновьями.       Примерно через полчаса различных трюков и маневров, он решил, что настало время Ала присоединиться к веселью. Джеймс всегда любил заканчивать на правильной ноте, и Гарри, наклонившись вперед, в последний раз сказал ему держаться крепче. Тот так и сделал, с нетерпением болтая своими маленькими ножками, и Гарри направил метлу вертикально вверх, а затем развернулся и быстро полетел в сторону земли, отчего у них в ушах засвистел ветер.       Плавно приземлившись, он отменил заклинание на Джеймсе.       Взяв после этого с собой Ала в ничуть не менее захватывающий полет, Гарри наконец упал на крыльцо рядом с Джинни. Откинувшись на локти, он принялся лениво наблюдать за мальчиками, которые стаскивали листья в большую груду.       — Отлично поработал в плане не перенапрягаться, — мягко упрекнула она его. — Теперь скажи мне, насколько ты вымотался?       — Достаточно, что не придумать какого-нибудь остроумного ответа.       Джинни ахнула.       — Какой ужас…       Он подтолкнул ее ногу своей, заставляя свиток у нее на коленях упасть на землю.       — Очень по-взрослому, Гарри.       — Спасибо, — подмигнул он ей.       — Лили прямо рядом с твоей ногой, кстати, — предупредила она его и нагнулась за пергаментом. — Аккуратно, не толкни.       Как раз в тот момент за его джинсы потянула маленькая ручка. Он поднял укутанную малышку в воздух, от чего та весело задрыгала ножками и что-то залопотала.       — Никак не могу привыкнуть к ее маленьким щечкам, Джин, — сказал он, поставив Лили себе на колени. — И ее маленьким пальчикам… и к носику-пуговке… прямо так и съел бы ее носик.       Гарри прикоснулся к ее носу своим, а затем быстро поцеловал.       — Хорошо, что у нее твой нос, а не мой, — задумчиво сказала Джинни, следя за этой сценой.       — В смысле, а что не так с твоим? — спросил он.       — Мне кажется, что мой чуть великоват, — сказала она. — Твой уже и более деликатный.       Гарри фыркнул.       — Деликатный?       — Мхм, — чуть ухмыльнулась она.       — Теперь буду думать, что недостаточно мужественный.       — Не стоит. Он очень привлекательный, — сказала она и, наклонившись, поцеловала его. — А это, очень привлекательные губы.       Он поймал ее поцелуй на полпути и страстно ответил. Гарри несколько удивила внезапная интенсивность того, что, он думал, будет всего лишь быстрым поцелуем. Когда он почувствовал, как ее язык пытается пробиться через его оборону, то чуть отстранился и посмотрел в ее шоколадного цвета глаза. В них сейчас был чуть остекленелый взгляд, от которого ему хотелось прижать ее к крыльцу прямо здесь, но он не поддался этому порыву.       — Детская тревога, — вырвалось у него, и он приподнял между ними Лили.       Джинни посмотрела на него пару секунд, а потом залилась смехом.       — Прости, просто я очень по тебе скучала, — сказала она, положив голову ему на плечо.       — Да, ну, ничего страшного. Ты не одна, — заверил он ее.       Они сидели так какое-то время. Джинни, положив голову ему на плечо, а Лили — на коленях, следя за тем, что делают мальчики. Те все еще пытались собрать в одну кучу все листья в саду, бегая туда-сюда с большими охапками. Листья бедного Ала постоянно уносил ветер, когда он пытался кинуть их в кучу, и Джеймс, насмотревшись на это, наконец показал тому, как нужно делать.       — Я люблю осень, — сказала Джинни.       — Ммм, — ответил он, улыбаясь звукам детских голосов, которые носил ветер по саду.       — Погода, облака, это чувство…       — Что за чувство? — спросил он.       — Она пожала плечами.       — Не знаю… просто как-то уютно, — сказала она и прикрыла глаза, когда снова дунул прохладный ветерок. — По-домашнему.       Гарри опустил на нее взгляд. Ветер мягко играл с ее волосами, и он вдохнул ее цветочный аромат. Все еще самый замечательный запах. Он поражался, что раньше тот заставлял его сердце биться чаще, а сейчас, скорее, успокаивал. Расслаблял так, как не было способно ничто в этом мире.       — Дом — это замечательно, — ответил он наконец и поцеловал девочек в волосы.       Джинни прижалась поближе.       — Так и есть.       Радостные голоса вдруг привлекли его внимание, и он посмотрел в ту сторону, где Джеймс и Ал махали им руками.       — Мамочкапапочка, смотрите, смотрите! — крикнул Джеймс. — Смотрите сюда!       — Вы смотрите? — крикнул Ал.       — Смотрим, смотрим! — засмеялась Джинни, махнув им в ответ.       — Отсчитайте! — сказал Джеймс.       Гарри достал палочку и деловито прочистил горло.       — По моей команде… — начал он низким голосом. — Приготовились…       — Вперед! — объявил он и выпустил из палочки в небо всполох красных искр.       Джеймс с Алом со всех ног бросились вперед к теперь уже довольно серьезной горе листвы в центре сада и прыгнули в нее один за другим. Их маленькие тела тут же потерялись в листьях, и им пришлось потрудиться, чтобы выбраться наружу.       Джеймс показался первым и тут же схватил охапку листьев и швырнул ее в лицо Алу. Последовала полномасштабная война, листья летели туда, обратно, а временами и просто вверх. Что-то попадало в цель, а что-то сдувал в сторону ветер.       Джинни в какой-то момент поднялась и присоединилась к ним, используя палочку и призывая большие кучи листвы, которые быстро летали над ними, а затем осыпались на голову дождем.       Она прицелилась небольшой кучкой Гарри в лицо, но он ловко увернулся.       — Ты об этом пожалеешь, — сказал он, перехватив Лили одной рукой, а второй достал палочку и побежал к ним.       Лили весело подпрыгивала у него на бедре вверх и вниз, ловя пролетавшие мимо листья, и снова кидала их в стороны.       — В маму, Лил. Кидай их в маму, — подсказал Гарри, левитируя целую кучу листвы над головой Джинни.       — Гарри… — попыталась она его остановить, подняв руку и задыхаясь от смеха. — Гарри… постой…       — Что думаете, мальчики? Мне сделать это? — спросил их Гарри.       — Давай! Давай! Давай!       — Как скажете…       — Гарри, не!.. — остальные ее слова были погребены под горой листьев, которая свалилась ей на голову, и девушка повалилась на землю, так безудержно смеясь, что, казалось, не могла найти в себе силы, чтобы подняться.       Вместо этого она просто лежала, пытаясь отдышаться, ее огненные волосы разбросало вокруг по листьям.       — Я тебя убью, — сказала она, когда Гарри присел рядом, скрестив ноги, с Лили на руках.       Джеймс и Ал тоже к ним присоединились, каждый из мальчиков улегся по обе стороны от матери и радостно что-то говорил о том, что только что произошло.       — Не, ты меня слишком сильно любишь, — ответил Гарри.       — К несчастью, — сказала она. — Но ты не волнуйся, я тебе отомщу.       — Да? И как же?       Джинни смотрела на него какое-то время, а потом опустила голову на землю и прикрыла глаза.       — Начну с того, что сожгу эту идиотскую куртку.       Гарри только засмеялся.       ##       — Ал, можешь ты, пожалуйста, постоять спокойно? — тихо сказал Гарри, когда новая группа людей набилась в лифт.       Тот прыгал вверх и вниз, время от времени толкая очередного сотрудника министерства, которые, было очевидно, всеми силами старались сохранять невозмутимость. Гарри виновато улыбался, почти уверенный в том, что они бы не были так снисходительны, будь это чей-то еще ребенок. По этому поводу он тоже чувствовал свою вину, но ничего не мог с этим поделать, поэтому просто положил Алу руки на плечи, чтобы тот не попытался снова проверить границы их терпения.       Когда лифт прибыл на их этаж, он крепко взял того за руку и быстро вышел в коридор. Пока они шли по отделу, Гарри улыбался и приветствовал коллег, пока не добрался до своей небольшой открытой кабинки и не усадил Ала рядом на стул. Тот разглядывал помещение с нескрываемым восторгом, вертя головой каждый раз, когда мимо пролетал очередной почтовый самолетик.       — Как тебе пока, весело? — спросил Гарри, помогая Алу снять рюкзак и ставя его на стол.       Тот с энтузиазмом кивнул.       — Я хочу фиолетовый самолетик, папочка, — сказал он, указывая на один такой у них над головой. — Можно?       — Если будешь хорошо себя вести.       — Но я всегда хорошо себя веду, так? — спросил Ал.       Гарри улыбнулся и с любовью потрепал того по голове.       — Так.       — Кто этот малой?       Гарри поднял взгляд, и увидел, как Барнс подкатилась к ним на своем кресле и улыбнулась мальчугану. Ал тут же отвернулся и поспешил спрятаться за Гарри.       — Прости, просто он немного с-т-е-с-н-я-е-т-с-я незнакомых людей, — сказал он ей, усаживая парня к себе на колени. Он легонько подтолкнул того поздороваться, но Ал лишь спрятал лицо, уткнувшись Гарри в грудь.       — Сколько ему? — спросила Мэл.       — Ну давай же, Алби, скажи ей, — попытался снова Гарри. — Сколько тебе лет?       Тот поднял три пальца.       — Вот это да, уже такой взрослый? — удивилась та.       — В декабре буду взрослее, — тихонько пробормотал Ал. — Так, пап, мне будет четыре?       — Все верно, — кивнул Гарри. — Осталась всего пара недель.       — Но Джейми самый большой. Ему вот столько, — сказал Ал, на этот раз раскрыв ладошку.       — Да, но, похоже, это ты тут счастливчик, которого папа взял с собой на работу, — сказала Мэл.       На лице Ала появилась легкая улыбка, и он чуть приподнял голову, выпрямившись у Гарри на коленях.       — Ага, Джинни занята тренировками перед матчем в эти выходные, — сказал Гарри. — Он настоял, что пойдет со мной вместо того, чтобы остаться у бабушки.       — Отличный выбор, — подмигнула она Алу. — Как, кстати, Джинни? Так же взволнована по поводу этой игры, как и, похоже, вся остальная Британия?       Гарри рассмеялся.       — О, не то слово, — сказал он. — Я даже несколько напуган, что случится, если ее команда проиграет.       — Если учитывать, какой банк уже собрали букмекеры, думаю, многие с этим согласятся, — заметила она. — Но я полностью в нее верю. С самого начала верный фанат Гарпий. Ее время в команде было лучшими годами моей молодости.       — Как-то немного грустно прозвучало.       — О, ты бы так не подумал, если бы был со мной на тех вечеринках после матчей, — со знанием дела ответила Мэл.       — Ну да ладно, — вздохнула она. — Пора возвращаться к работе. Я была очень рада с тобой познакомиться, Ал. Надеюсь, тебе у нас сегодня понравится.       Тот помахал ей, и она, улыбнувшись, ответила тем же и покатилась обратно в свою кабинку.       Остаток дня прошел довольно спокойно. Ал провел большую часть времени играя с Lego и периодически задавая Гарри разные вопросы. Он любил задавать вопросы. Чаще всего Гарри вообще не представлял, откуда некоторые вещи появлялись у того в голове, но решил, что любознательность его сына — в любом случае хорошо. И хотя временами он и уставал отвечать, почему лодки плавают на воде, а виноград может быть или зеленым, или фиолетовым, или почему небо не падает нам на головы, но ни разу не сказал Алу прекратить. Потому что, если Дурсли его и научили чему-то, то это тому, как задавить воображение ребенка. И со своими детьми он так никогда не поступит.       — Поттер, позвал его голос.       Гарри поднял взгляд на Сэвиджа, который стоял рядом с его кабинкой.       — Послушай, мне жаль тебя просить, но ты нам нужен для консультации, — сказал тот. — И не думаю, что парню стоит там присутствовать.       Он вздохнул и откинулся на спинку.       — Другого никого не найдете?       — Босс просил именно тебя, — ответил Сэвидж.       — Замечательно… — сказал он, потирая лицо ладонью. — Ладно, буду через минуту.       Мужчина кивнул и направился в сторону комнаты для переговоров.       Гарри осмотрелся вокруг, размышляя над тем, с кем можно оставить Ала.       — Эй, малыш, я скоро вернусь, хорошо? — сказал он тому и направился к столу Мэл.       — Можно попросить тебя сделать мне большущее одолжение?       — Та вопросительно посмотрела на него в ответ.       — Робардс зовет меня на совещание по делу. Можешь немного присмотреть за Алом? Обещаю, он просто тихонько посидит рядом. Ты даже не заметишь.       — Конечно, Гарри, — беззаботно ответила она.       — Спасибо огромное, — сказал он. — Я тебе должен.       Она только посмеялась.       — Серьезно, без проблем.       Он все равно еще раз ее поблагодарил и направился обратно к своему столу.       — Хей, Алби, — нерешительно начал Гарри. — В общем, мне нужно вон в ту комнату ненадолго, но я не могу взять тебя с собой. Ты не против посидеть вместе с доброй тетей, с которой познакомился утром, и поиграть рядом с ней?       Рот Ала чуть приоткрылся, и брови нахмурились в нерешительности.       — Но я не хочу, чтобы ты уходил.       — Я понимаю, — ответил Гарри и поцеловал того в макушку. — Я тоже не хочу уходить, но мне нужно. Я буду недалеко. Если очень-очень-очень тебе понадоблюсь, то просто скажи Мэл, чтобы она меня позвала, хорошо? Но сейчас ты должен быть смелым. Ты же мой маленький чародей, так ведь?       Ал что-то пробормотал.       — Прости, я не расслышал, — сказал Гарри, прикладывая ладонь к уху. — Ты мой смелый маленький чародей?       — Да, — в этот раз более уверенно ответил тот.       Гарри улыбнулся и взял его за руку.       — Тогда, с тобой все будет в порядке, — пообещал он.       Несмотря на это заверение, Гарри так и просидел, как на иголках, все совещание. Он никогда раньше не оставлял Ала одного с незнакомцами. Конечно, он доверял Мэл, но Ал ее едва знал. И обычно ему требовалось больше, чем пять минут поговорить с кем-то, чтобы открыться.       Что если ему захочется в туалет, и он постесняется попроситься? Что если он проголодается? Они не так давно поели, но вдруг он еще хотел десерта?       Когда Робардс наконец его отпустил через час, Гарри чуть не выбежал из переговорной. Вот только, картина, которая его встретила у стола Мэл, была совсем не тем, что он себе представлял.       Ал сидел на своем стуле, довольно болтая в воздухе ногами и лизал красное фруктовое мороженое, половина которого уже растеклась по его рукам и одежде.       — Папочка! — крикнул тот, как только его увидел.       Ал подбежал и обнял его вокруг пояса, со всем этим текущим мороженым, и все такое.       Гарри присел и обнял его в ответ.       — Прости, я долго. Тебе было весело?       Тот с энтузиазмом кивнул.       — Я провела ему небольшую экскурсию по этажу, — сказала Мэл, подойдя к ним поближе. — Сначала он сомневался, но потом ему понравилось. Начал задавать вопросы, по миллиону в минуту.       Гарри посмеялся и поцеловал мальчика в вымазанную щеку.       — А еще мы много с кем познакомились, так ведь, Ал? — улыбнулась она ему. — Аврорами, Боевыми магами, и даже Невыразимцами!       — Бедный Рот выглядел так, будто бы впервые увидел ребенка, — весело сказала она Гарри. — Начал показывать ему всякие странные устройства, как будто они интересны кому-то еще кроме него. Может, в Невыразимцы набирают смолоду?       Гарри посмеялся.       — Спасибо огромное, — сказал он ей. — Серьезно, я тебе должен. Подойдет подписанная футболка Гарпий в качестве благодарности?       Ее глаза округлились, и она с силой схватила его за воротник.       — Шутишь?       Он лишь поднял перед собой ладони, сдаваясь.       — Вовсе нет. Она будет твоей, если хочешь.       — Подписанная самой Джинни Уизли? — уточнила она.       — Ну, она, вроде как, Джинни Поттер теперь.       — Настоящие фанаты так с этим и не смирились, — отмахнулась она.       — Очень рад это слышать, — сказал он, собирая свои вещи и призывая игрушки Ала в его рюкзак. — Ну ладно, я отойду. Можешь ожидать свою плату в скором будущем.       — Ловлю тебя на слове.       Она попрощалась с ними обоими и обняла Ала. Гарри взял его за руку и направился в сторону лифтов.       ##       Гарри очень старался сконцентрироваться на том отчете, который сейчас читал. Глаза уже в который раз пробегали по одному и тому же предложению, но у него почему-то не получалось ухватиться за слова, из которых оно состояло. Сдавшись, он поднял взгляд и тихонько вздохнул.       — Что-то не так, Джин? — спросил он.       Та грохотала уже полчаса, бродя туда-сюда по комнате, открывая случайные ящики, перекладывая какие-то вещи, которые того совсем не требовали. То, что это несколько отвлекало, было слабо сказано.       — Что? — спросила она, снимая с него носки и выбрасывая их в корзину с грязным бельем.       — Ты кажешься… измотанной, — сказал он.       — Да?       — Немного, да.       — О, — сказала она и плюхнулась рядом с ним на кровать.       — Послушай, если это по поводу завтрашнего матча… — нерешительно начал он.       — Гарри, не сходи с ума, — прервала его она.       — Но я даже ничего не сказал.       — Но собирался, — заметила она. — Послушай, я не волнуюсь, хорошо? Просто…       — Немного дергаешься? — предложил он.       Джинни весело фыркнула.       — Да… что-то вроде, — сказала она. — Я хочу хорошо выступить, понимаешь? Не для кого-то еще, а просто для самой себя. Просто чтобы знать, что- что я еще могу летать. Быть Гарпией.       — Конечно можешь, — сказал Гарри. — Никто и не сомневается.       — Ну… я уверена, что это не совсем правда, но спасибо за поддержку, — сказала она и поцеловала его в щеку. — Жду не дождусь завтрашнего матча. Наверное, поэтому и не могу усидеть на месте. Пойду постираю что ли.       — Уже почти полночь, — засмеялся он и притянул ее обратно к себе в кровать. — Расслабься, Джин. Почитай книгу, или еще что.       Тяжело вздохнув, она положила голову на подушку.       — Не могу просто сидеть и читать. У меня не хватит терпения.       — Тогда поспи, — предложил он.       Она не ответила, и Гарри решил, что теперь можно снова взяться за недочитанный отчет. Хотелось сегодня сделать так много, сколько получится, так как, он был почти уверен, завтра для работы не удастся найти и секунды. Не то чтобы ему хотелось, конечно же. Завтрашний день был особенным для Джинни. И он не мог дождаться того, как проведет его весь, ее поддерживая.       Вот только сейчас ему приходилось продираться через чужой отвратный почерк в рукописном отчете с задания.       Тихонько зевнув, он подвигал шеей из стороны в сторону и взял следующий документ. Но прежде, чем он успел открыть папку, почувствовал новый вес у себя на животе. Опустив взгляд, он увидел там руку Джинни. Сначала он решил не обращать на нее внимание и просто снова вернулся к отчетам. Но через минуту его футболка приподнялась, и пальчик начал выводить какие-то закорючки по его коже.       Гарри всеми силами постарался сконцентрироваться, но она все так же отвлекала. И в этот раз, он был уверен, делала это специально.       — Джин… — мягко упрекнул он ее. — Ну же, мне надо закончить.       Ее рука замерла. На пару секунд Гарри подумал, что она его оставит, но затем почувствовал, как пальчики пробежали по поясу его штанов.       — Джинни, — сказал он.       — Что? — невинно спросила она.       Гарри открыл было рот, чтобы что-то ответить, но только зашипел, когда рука опустилась еще ниже.       Бросив бумаги на тумбочку, он перевернулся и прижал ее к кровати.       — Ты что-то хотела? — спросил он.       — Свой талисман на удачу, — хитро улыбнулась она. — Он может мне понадобиться в завтрашнем матче.       Гарри вздохнул.       — Ну… если это во благо Квиддича.       Джинни только хихикнула и, потянув его голову вниз, жадно атаковала его губы. Он ответил с таким же энтузиазмом, а затем, оторвавшись, спустился к шее, заставляя ее тихонько застонать под ним.       Отвлекшись на минуту, он потянулся за палочкой, чтобы наложить заклятье тишины.       — Уже, — сказала она.       — Когда?       — Пока ты читал.       Он приподнял бровь.       — То есть, ты просто решила, что все будет по-твоему, так?       Джинни ухмыльнулась и снова притянула его к себе.       — Как всегда, — прошептала она, а затем аккуратно прикусила мочку уха. — А сейчас, почему бы нам не снять часть этой одежды, а?       Любые мысли о работе, отчетах или чем-то более или менее внятном покинули голову Гарри, и их заменило собой чувство безумного удовольствия, которое ему дарила ведьма в его руках. Он не был уверен, что когда-нибудь сможет привыкнуть к тому, что она заставляла его чувствовать. Она наполняла его страстью, но одновременно с этим успокаивала. Просто уму непостижимо. Она была такой теплой и надежной. Будто бы ты целую жизнь где-то бродил и наконец вернулся домой.       Гарри поцеловал ее в лоб.       — Я люблю тебя, — сказал он, когда она лежала у него на груди через какое-то время.       Она лишь улыбнулась в ответ.       — Я тоже тебя люблю, Гарри, — ответила она, аккуратно проводя пальцами через его волосы. — Всегда буду любить.       ##       Следующее утро было ясным и солнечным. Джинни проснулась раньше него и, уже одевшись, готовила завтрак.       — Почему ты меня не разбудила? — спросил он и зевнул, войдя на кухню.       — Подумала, что дам тебе немного поспать, — пожала она плечами. — На поле мне нужно быть только через полчаса.       — Тогда, тебе следует сконцентрироваться на матче, а не готовить завтрак, — сказал он ей. — Иди, Джин. Я тут справлюсь.       — Хорошо, но дай я хотя бы детей соберу.       — Джинни, — громко сказал он, перехватывая ее за локоть, когда она попыталась выйти. — Я справлюсь.       — Хорошо, хорошо, — сказала она. — Просто… убедись, что на них несколько слоев одежды, и что они взяли что-нибудь, с чем поиграть. Особенно Джеймс. Ты знаешь, что случается, если заставить его сидеть на одном месте слишком долго. Лили я покормила, но если она снова захочет во время матча, то в сумке есть детское питание. Сначала попробуй дать ей грушу. Если начнет капризничать, то порежь банан. И еще-       — Джинни! — прервал он ее.       — Точно, извини, — быстро сказала она, виновато на него глядя. — Просто… я понятия не имею, сколько эта игра продлится. Может уйти весь день, Гарри. Я никогда еще не оставляла их так надолго.       — С ними все будет в порядке, обещаю, — сказал он, глядя ей в глаза. — Или ты мне не веришь?       — Конечно верю, идиот.       Гарри улыбнулся.       — Тогда тебе не о чем волноваться.       Тяжело вздохнув, она кивнула.       Он собирался было наклониться к ней и поцеловать, но маленькое тельце внезапно ворвалось на кухню и врезалось ровно им в бок, заставляя разойтись в стороны. Далее последовали громкий удар и «упс», когда одна из сковородок полетела с плиты на пол.       — Тедди! — Джинни уперла руки в бока, и на ее лице появилось такое грозное выражение, что Гарри тут же пожалел паренька. — Мне на самом деле нужно тебе говорить, чтобы ты не бегал по кухне? Ты мог обжечься!       — Прости, — ответил тот с какой-то чересчур милой улыбкой.       Джинни только раздраженно покачала головой.       — Глупый мальчишка, — сказала она и притянула его к себе, чтобы обнять. — Ты только прибыл?       — Мхм. Как вам? — спросил он, отойдя от них, чтобы они могли получше его рассмотреть.       Волосы Тедди были наполовину зелеными и наполовину золотыми, а на себя он прямо поверх куртки надел футболку Гарпий, которая доходила ему почти до колен.       — Я попытался превратить пальцы в когти, чтобы еще больше быть похожим на гарпию, — сказал он, показывая руки. — Но вместо этого у меня только ногти длиннющие отросли. Бабушку чуть удар не хватил.       Джинни хихикнула.       — Выглядит здорово, — довольно кивнула она. — Правда ведь, Гарри?       Она взяла Тедди за руку и начала тыкать Гарри в бок одним из ногтей мальчика.       — Да, просто чудесно, — ответил он. — Заканчивай.       Тедди посмеялся и ткнул его еще раз в живот, пока Гарри не поймал его руку, а второй не прижал мальчика к себе.       — Ну ладно, что ж, я пошла, — решила Джинни. — Увижу вас у раздевалки перед матчем?       — Обязательно придем, — сказал Гарри, все еще держа вырывающегося Тедди.       Она поцеловала обоих в щеку, вышла в сад и аппарировала.       Остаток утра был более сумбурным, чем Гарри готов был признаться. Он уже не в первый раз в одиночку собирал куда-то детей, но редко всех и сразу. Да еще и Тедди совсем не помогал.       — Джеймс, ты наденешь шапку, в последний раз говорю, — сказал он, натягивая ее мальчику на голову.       — Но Тедди без нее идет! — простонал тот и топнул ножкой.       — Это потому, что я старше, и мне можно делать, что захочу, — подсказал Тедди, лежа на кровати Джеймса.       Гарри плоско на него посмотрел и снова повернулся к мальчику перед собой.       — Если ты ее не наденешь, то заболеешь, и я заставлю тебя пить кучу мерзких зелий, — сказал он. — Хочешь, чтобы все было так?       Джеймс помотал головой.       — Отлично, тогда не снимай ее, — отрезал он.       Гарри подошел к Лили, которая пыталась снять ботинок Ала, тихо сидящего на своей кровати и листавшего книжку с картинками, и взял ее на руки.       — Ну ладно, пойдемте. До порт-ключа осталось всего семь минут, — сказал Гарри, выгоняя их из комнаты и вниз по лестнице так быстро, как только мог.       Он раз пять проверил, что все держатся за старый ботинок, пока наконец-то не ощутил знакомое чувство, будто тебя дернули за пупок, и они все вместе не исчезли.       Едва приземлившись, он тут же услышал, как кто-то его зовет. Повернувшись, они обнаружили небольшую группу Уизли, которая направлялась в их сторону. Рон шел первым, с ног до головы одетый в цвета Пушек. Один из их бывших загонщиков, Джоуи Дженкинс, попал в сегодняшнюю команду на скамейку запасных. И, если верить Гермионе, этот факт взволновал Рона больше, чем когда Рози научилась ходить.       — Вижу, Джинни успела тебя одеть этим утром, — заметил Рон, с отвращением глядя на зеленые одежды Гарри. — Знаешь, там есть пара парней из Паддлмир Юнайтед.       — Я в курсе, — ответил Гарри. — Поэтому у меня есть вот что.       Он аккуратно приподнял футболку Гарпий, из-под которой показались синий с золотым, отчего Рон прыснул и дал ему пять.       — Если вы, мальчики, закончили, — сказала Гермиона, подойдя к ним с небольшой переноской, в которой лежал спящий Хьюго. — Нам бы хотелось занять наши места.       Путешествие к их сектору оказалось для Гарри довольно напряженным. У него чуть трижды сердце не остановилось из-за привычки Джеймса убредать куда ни попадя. Гарри несколько раз скомандовал ему держаться ближе, но помогла лишь угроза взять его за руку вместо Ала.       Когда они добрались до своих мест, до начала матча оставался еще целый час. Присутствовали все Уизли, за исключением Молли и Чарли, и Гарри был практически уверен, что их сектор был, скорее всего, самым шумным на всем стадионе. Дети смеялись, играли и дрались. Взрослые обсуждали все, что хоть как-то было связано с Квиддичем, работой и семьей. Гарри обнаружил, что ему приходится участвовать то в одном, то в другом разговоре с различными людьми, и это было так хаотично и волнительно, но почему-то не давило. С Уизли всегда так. Единственное, что могло сделать ситуацию еще лучше, так это его жена рядом.       — Я пойду, пожелаю Джинни удачи, — сказал он Рону и Гермионе.       — О, точно. Это ее идиотское суеверие, что надо обязательно пососаться с тобой перед матчем, — сказал Рон с некоторым отвращением на лице.       — Мы не сосемся, придурок, — сказал Гарри. — Я просто… ее успокаиваю.       — Ага… — медленно произнес Рон. — Тем, что сосешься с ней.       Гермиона закатила глаза.       — Иди, Гарри. Мы присмотрим за детьми.       — Я хотел их с собой взять, на самом деле, — ответил он. — Сегодня утром она все не хотела их оставлять одних. Думаю, ей захочется их увидеть.       — Странно, — задумалась Гермиона. — Она же уже оставляла их, когда комментировала матчи.       Гарри пожал плечами.       — Ну, если это ей поможет.       Попрощавшись ненадолго, он взял на руки Лили и повел мальчиков вниз. Джинни ждала их у двери, и на ее лице расплылась широкая улыбка, когда они подошли поближе.       — Спасибо, что взял их с собой, Гарри, — тихо сказала она, принимая от него Лили.       — Мамочка, мы видали тебя в небе! — сказал Джеймс, хватая ее за ногу. — Мы видали, как ты летаешь!       — Правда? — поразилась она. — Ну, скоро вы еще увидите меня там.       — Как прошла разминка? — спросил Гарри.       Джинни вздохнула, и на ее лице появилось раздражение.       — Не очень. Они сажают нас всех на эти странные прототипы в качестве рекламы. Я всю неделю на этой метле летала и не уверена, что мне хочется отдавать за нее деньги.       — А что такое?       — У нее есть это новый режим блокировки, который позволяет направить метлу в нужном направлении и, теоретически, лететь без рук. Для Квиддича неплохо, если забыть о том, что включать и выключать его — такая заноза в одном месте, — объяснила она. — Это даже как-то раз случайно само произошло.       — Но сейчас разобралась? — спросил Гарри.       — По большей части. Нужно просто помнить, что летаю не на своей метле, — пожала она плечами. — Ну ладно, мне не стоит задерживаться, но должна же я увидеться со своими маленькими любимчиками.        Она расцеловала личико Лили, те его части, которые еще были видны из-под куртки и шапочки.       — Ты будешь хорошей девочкой, Лили? — нежно спросила она. — Конечно да! Мой цветочек будет очень хорошей девочкой.       Лили счастливо загугукала, потянувшись к ее лицу, и тихонько ударила ладошкой по щеке.       Гарри улыбнулся и взял у нее из рук малышку.       — Ну ладно, мальчики. Скажите пока маме, — сказал он им.       — Пока, мама! — одновременно сказали они и обняли ее, когда она присела, чтобы их поцеловать.       — Я хочу, чтобы вы оба хорошо себя вели, — сказала она, предупреждающе указывая на них пальцем. — Слушайтесь папу и не ищите себе неприятности.       — Даже чуть-чуть? — спросил Джеймс.       Джинни изобразила, что на секунду задумалась.       — Ну ладно, если только чуть-чуть, — сказала она, разведя немного большой и указательный пальцы.       — Ну спасибо, Джин, — сухо заметил Гарри, когда Джеймс с Алом захихикали.       Подмигнув ему, она еще раз сжала в объятиях мальчиков.       — Я так вас обоих безумно люблю.       — И мы тебя!       — И мы тебя, мамочка!       Выпрямившись, она вздохнула.       — Ну ладно, пожелай мне удачи.       — Удачи, — сказал Гарри.       — Ну спасибо за мотивацию.       Гарри посмеялся и, притянув ее, коротко поцеловал, а затем прикоснулся своим лбом к ее.       — Тебе не нужна никакая удача. Ты просто великолепна, — сказал он ей. — И я даже описать не могу, как я взволнован тем, что ты снова скоро будешь в небе, заниматься тем, что так любишь.       Джинни прикоснулась к его щеке ладонью и провела по ней большим пальцем.       — Ты же знаешь, что я ни разу об этом не пожалела, так? О том, что ушла, в смысле, — сказала она. — Я поступила бы так снова, не раздумывая.       — Я знаю, Джин, — сказал он. — Я никогда в этом не сомневался.       Кивнув, она легко улыбнулась.       — Я люблю тебя, Гарри.       — И я тебя люблю, — ответил он и поцеловал ее в последний раз в лоб.       — И запомни, победишь ты или проиграешь, у тебя все еще останутся эти маленькие трофеи, — добавил он, указывая на детей.       Джинни хихикнула.       — Это верно, — сказала она. — Позаботься о них пока, хорошо?       — Я подумаю, — пожал он плечами.       В ответ она только толкнула его в бок.       — Ну ладно, мне серьезно стоит возвращаться, а то команда мне голову открутит, — сказала она. — Я будут следить за вами, когда буду наверху, и лучше бы вам хорошо провести время. Обещаете?       — Обещаем! — весело ответили Джеймс с Алом.       — Отлично, — улыбнулась она. — Пока!       Гарри просто стоял вместе с детьми маша ей вслед, пока последний всполох ее огненно-рыжих волос не скрылся из вида.       ##       — И Квоффл у Поттер! Она несется над полем, уворачивается от прицельного Бладжера Броадмура, пасует Чамберс, которая тут же возвращает пас Поттер! Поттер приближается к кольцу…       — И КЛАДЕТ В НЕГО МЯЧ! — взревел комментатор. — Поттер обошла Финвика и Южане теперь впереди, 70-60!       Волнение зрителей буквально ошеломляло, а через всеобщие крики невозможно было что-то расслышать. Джеймс с Алом прыгали на своих сиденьях, осыпая соседей бобами Берти Боттс и не обращая на это никакого внимания.       — Мамочка попала, мамочка попала! — кричал Джеймс, дергая колено Гарри взад и вперед, чтобы привлечь его внимание. — Ты видел, пап?       Гарри посмеялся.       — Видел, видел, — сказал он.       — Им нужно убирать этого барана Финвика, — перекричал шум Рон. — Он вообще Северянам не помогает. Надо менять его на Дженкинса.       — Имеешь в виду того старика, которого сейчас будто бы ветром унесет? — спросил Джордж.       — Э, иди ты, — ответил Рон. — Он легенда Пушек.       — Такое себе достижение, братишка.       — Гарри тихонько посмеялся, заработав сердитый взгляд от своего друга.       — Джейми, смотри! — вдруг услышал он голос Фредди. — Кофл снова у тети Джинни.       Они снова подняли взгляд и сконцентрировались на происходящем в воздухе. Джинни, действительно, перехватила мяч и сейчас маневрировала в другой конец поля, пока ее догоняли остальные охотники. Она рванула вверх, уводя за собой членов другой команды, но в последнюю секунду уронила Квоффл в руки Чамберс, которая рванула к кольцам на невероятной скорости и, закинув, еще больше увеличила разрыв.       — И мы снова вернулись к отставанию в двадцать очков, 80-60 в пользу Южан, а Снитча все так и не видать. Похоже, это будет волнительный матч, Ральф, — прогремел над стадионом голос комментатора.       — Так точно, Стивен. Поттер и Чамберс, похоже, сегодня настроены решительно. Но давайте не будем забывать о знаменитых загонщиках Северян. Симмонс, например, играет сегодня просто невероятно, хоть и не слишком жестко. Я даже задумался, что он, видимо, уж очень соскучился по бите в руках.       — О! — внезапно вмешался Стивен. — О, только посмотрите на это! Поттер только что стащила Квоффл прямо их под носа Джерниган и теперь снова несется через все поле!       — Но подождите! — еще громче взревел Ральф. — Пельтье нырнула вниз! Судя по всему, она видит Снитч! Загонщики Южан, похоже, не знают, что делать, Стивен. Рискнут ли они перехватывать Пельтье, которая вполне может просто притворяться, или продолжат защищать их основного Охотника от ярости Симмонса?       Весь стадион затаил дыхание, следя за происходящим в небе. Джинни все еще неслась в сторону колец, и большинство игроков следовало за ней, абсолютно не в курсе событий на другом конце поля.       — Эти идиоты оставили ее совершенно открытой! — сказал Рон, когда загонщики заняли позиции, чтобы атаковать Пельтье. — Оборона, тоже мне!       — Мне казалось, ты болел за другую команду? — спросила его Гермиона.       — Не, я болею сразу за обе, — не обращая на нее особого внимания, ответил Рон.       Они следили за тем, как мощный удар Симмонса направил второй Бладжер ровно в сторону Джинни. Та, похоже, его услышала и, взглянув через плечо, посильнее прижалась к метле, чтобы было легче маневрировать. Но по какой-то причине та отказалась подчиняться.       — Почему она не уворачивается? — не поняла Анджелина. — Он же прямо в нее летит!       Даже с такого расстояния Гарри видел напряженность в теле Джинни. Она выронила Квоффл и одной ногой начала судорожно бить по прутьям метлы, все так же направляясь в сторону колец на полной скорости с Бладжером, который шел по пятам.       Понимание свалилось на него, словно тонна кирпичей.       — Она не может, — внезапно сказал он.       — Что? — переспросил Рон.       — Она не… ее метла…       Внутри что-то переключилось, он быстро отдал Лили Гермионе и, достав палочку, рванул к перилам.       — Гарри, что?.. — начала было Гермиона.       — Нужно ее остановить! — ответил он, пытаясь перекричать отдающееся барабаном в ушах сердце.       До столкновения оставалась пара секунд, а остальные игроки только сейчас начали осознавать, что что-то не так.       — Но вокруг поля щит. Ты ничего не сможешь сделать! — крикнула Гермиона.       Вокруг поднялись крики, взволнованные, ничего не понимающие, испуганные. Он услышал, как его зовет Джеймс, а кто-то дергает за штанину. Но все, о чем он мог сейчас думать, это то, как до нее добраться. Ему нужно было на поле. Он просто спрыгнет туда с трибун, если придется.       Кто-то дернул его за руку назад, и он услышал тысячи криков, которые в один момент пронеслись по стадиону. В последний раз подняв глаза, он увидел Джинни, которая, будто бы в замедленной съемке влетает в один из шестов. И в тот же момент Бладжер наконец догнал ее голову.       А затем она упала. И все звуки в его голове стихли.       Он почувствовал, как ноги сами понесли его в сторону лестниц, картина того, как Джинни разбивается, повторялась в голове снова, и снова, и снова пока он не перестал понимать, что происходит вокруг.       Когда он добрался до поля, вокруг нее уже начала собираться толпа игроков, и ему пришлось их всех растолкать.       — Мне нужно к ней… Мне нужно… МНЕ НУЖНО К НЕЙ! — крикнул он, пытаясь пробраться через толпу людей.       Заметив наконец огненные волосы, он побежал и упал рядом на колени.       — Джинни, — прошептал он, не осознавая картину перед глазами.       Она лежала на земле в странной позе, и рыжий цвет ее волос резко контрастировал с цветом крови, сочащейся через них. Она была повсюду. На траве, у нее под головой, на ее мертвенно бледном лице, на его пальцах, когда он трясущейся рукой прикоснулся к ее щеке.       — Мистер Поттер, сэр… Мистер Поттер… вы меня слышите? Мистер Поттер?       Гарри резко поднял голову, когда кто-то прикоснулся к его плечу.       — Нам нужно переправить вашу жену в Св. Мунго. У нее еще есть пульс, но очень слабый, — объяснил целитель, создавая из воздуха носилки и левитируя на него обмякшее тело Джинни.       Гарри схватил его за запястье мертвой хваткой.       — Помогите ей, — сказал он. — Пожалуйста… умоляю, вы должны-       — Мы сделаем все возможное, мистер Поттер. Она отправится в крыло экстренной помощи. Вы сможете найти нас там, — сказал ему тот и, обернувшись, растворился вместе с порт-ключом.       — Гарри!       — ГАРРИ!       — Гарри, что происходит?       Он поднял глаза и увидел, как к нему бегут Рон, Джордж, Перси и Билл.       Гарри тут же поднялся на ноги, шок ослабил хватку на сознании, и его сменила собой безотлагательность.       — Джинни пострадала, нам нужно в Св. Мунго, — сказал он. — Где дети?       — Отец с остальными заберут их в Нору, — ответил Билл. — Сильно?       Глаза Гарри опустились на пятна крови на траве. К горлу поднялся ком, а в животе поселился тяжелый страх.       — Нам нужно в Св. Мунго, — повторил он.       ##       Вокруг стоял хаос.       Повсюду были репортеры, слепили вспышки камер, все звали его, бросались вопросами, обступая вокруг. Он не мог даже просто дышать.       И на протяжении всего этого он слышал лишь слова, которые раз за разом повторялись у него в голове:       Мне нужно к Джинни. Мне нужно к Джинни. Мне нужно к Джинни.       Поддавшись внезапному приступу ярости и отчаяния, он выхватил палочку и отшвырнул от себя всех этих людей. Их шокированные крики заполнили коридор, но он, не обращая на это никакого внимания, уже бежал вперед, а Уизли — за ним.       — Джинни Поттер. Мне нужно к Джинни Поттер, — сказал он ведьме, которая сидела за стойкой медсестры.       — Э… она в первой травме. Целители сейчас пытаются ее стабилизировать. Я очень рекомендую посидеть в комнате ожидания, пока-       — В комнате ожидания? — прервал ее Джордж. — Мы ее родные, нам нужно ее увидеть!       — Я понимаю, но-       — Послушайте, можно нам к ней, или нет? — спросил Билл.       Сестра нерешительно их осмотрела.       — Кому-то одному, — тихо сказала она. — Простите…       Гарри какое-то время на нее еще смотрел, задумавшись над тем, почему ее извинения казались такими неподъемными.       — Иди, приятель, — услышал он Рона, который положил ему ладонь на плечо. — Тебе стоит быть с ней.       Молча кивнув, он еще раз взглянул на сестру и побежал по коридору.       Даже не входя внутрь он мог слышать взволнованные голоса. Картина, которая его встретила внутри была практически невыносима. Пару секунд он так и стоял, следя за тем, как целители снуют вокруг, накладывая заклинания буквально на каждый сантиметр ее тела, приказывая что-то сестрам, бегая туда и сюда, хватая флаконы с зельями…       Вокруг было столько крови. Он проследил глазами за тем, как она стекает по ее волосам на простыни и в небольшую лужицу на полу.       — О, Джинни… — выдохнул он, схватив волосы у себя на голове в кулак и прислонившись к стене.       Один из целителей в этот момент поднял взгляд и заметил его. Он что-то говорил, но Гарри не понимал, что. Они все что-то говорили, но все эти слова не имели никакого смысла. Просто один большой сгусток звуков. Все, что слышал он, это медленное кап, кап, кап, пока ее кровь стекала на пол. Звук был таким громким. Как они этого не слышали? Он хотел буквально кричать на них, чтобы они обратили внимание. Она теряла кровь, которая была ей нужна!       Но они остановились. Все. Они просто остановились. Прекратили накладывать заклинания, прекратили выкрикивать приказы. Просто стояли.       — Продолжайте! — сказал он, глядя на них дикими глазами. — Пожалуйста… прошу!       — Мистер Поттер…       Гарри подбежал к ней и взял ее руку в свои. Она была такой бледной. Даже ее веснушки потеряли цвет.       — Мистер Поттер… ваша жена получила серьезную травму, — мягко произнес голос.       — Нет… вы должны… в-вы не должны останавливаться, — задохнулся он, проводя рукой по ее щеке. — Вы не должны останавливаться.       — Удар по голове нанес урон еще до того, как она упала на землю, — продолжил голос. — И это падение… у нее было слишком сильное внутреннее кровотечение…       — НЕТ! — внезапно сказал Гарри и, обернувшись, схватил целителя за воротник обеими руками. — Вы не закончили.       Мужчина посмотрел на него с нескрываемой грустью на лице.       — Я-я прошу прощения, сэр, но ваша супруга-       — МОЛЧИ! — взревел Гарри, чувствуя, как все его тело трясет от ярости, наполнившей вены. — ОНА НЕ УМЕРЛА, СЛЫШИШ, УБЛЮДОК! ОНА НЕ УМЕРЛА!       Но даже при том, что он сказал это, правда накатывала на него волнами, и он в конце концов упал на колени, схватившись за живот.       — Нет… нет, нет, нет, нет, нет… Она не… она не умерла… она не…       Это не могло быть правдой. Ничего из этого. Джинни не могла умереть.       — Пожалуйста… — взмолился он голосом маленького ребенка. — Пожалуйста… Я не могу ее потерять… Я не могу, пожалуйста.       — Сэр, я понимаю, что это для вас очень тяжело…       Гарри всхлипнул и внезапно ударил кулаком по стене. Слезы мешали видеть, и он давился ими, пытаясь вздохнуть.       Это была просто пытка. В груди и животе болело так, что он хотел рвать на себе плоть. И лучше не становилось. Каждая секунда была тяжелее предыдущей, пока осознание продолжало раз за разом ударять в голову, будто бы обливая его ледяной водой.       Ее больше нет… Ее больше нет… ЕЕ БОЛЬШЕ НЕТ…       Громко застонав, он откинул голову назад, ударяясь о стену, сжал зубы и закрыл глаза.       Он мог слышать новые голоса, но не обращал на них внимания. Они казались такими далекими. Крики и плач были эхом в конце туннеля. И он не хотел их осознавать. Не хотел открывать глаза, видеть их лица и даже просто двигаться. Все это сделает происходящее реальностью. И он не хотел, чтобы это было реальным.       Гарри не был уверен, сколько так просидел у стены в одной позе. Это могли быть минуты, часы, или даже вся его жизнь. Все что он знал, это соленый вкус во рту, заложенный нос, сорванное горло и опухшие глаза.       — Гарри… — послышался мягкий голос.       На руку легла ладонь.       — Гарри… они ее перевозят.       Голова резко поднялась. На него красными глазами смотрела Гермиона, но он не обратил на нее особого внимания, неуклюже поднявшись и рванув к Джинни. Рядом стояла сестра, которая посмотрела на него с сочувствием, отчего все внутри перевернулось. Он отвернулся и вместо нее взглянул на Джинни.       — Нет… — вырвалось у него. Дыхание становилось все более и более рваным, чем дольше он смотрел на ее безжизненное тело. — Нет… пожалуйста, не забирайте ее…       — Им нужно ее отмыть, — сказала ему Гермиона.       — Но она не вернется, — трясущимся голосом прошептал он, поднося руку Джинни к губам и целуя. — Она не вернется, Гермиона…       Вряд ли он когда-нибудь забудет тот момент, когда ее лицо накрывали белой простыней. Картина буквально врезалась в память, и он продолжал видеть ее перед собой, даже когда Джинни увезли из комнаты. Даже когда от нее остались лишь пятна крови под ногами.       И он только смотрел на них в каком-то трансе.       — Это я виноват, — тихо сказал он.       — Гарри… нет, — услышала его Гермиона и покачала головой.       Он поднял на нее взгляд. Они остались в комнате одни.       — Она сказала мне, что с ее метлой что-то не так, Гермиона. Она мне сказала. Я должен был… должен был… — сказал он, часто дыша, и, положив руки на голову, начал ходить из стороны в сторону. — Это моя вина.       — Нет, — сказала она снова, подойдя поближе и взяв его за плечи. — Посмотри на меня… Это не твоя вина. Не смей себя винить.       Оттолкнув ее руки, он спрятал лицо в ладонях.       — Не делай этого, прошу, — сказала она, и ее голос чуть надломился. — Это был несчастный случай. Ужасный, кошмарный несчастный случай. Ты ничего не мог сделать.       — Я мог сказать ей, чтобы она взяла другую метлу, — сказал он сквозь зубы. — Почему я ей не сказал? Почему? ПОЧЕМУ Я, СУКА, ЕЙ НЕ СКАЗАЛ?       Он пнул металлическую тележку, которая через секунду с грохотом ударилась о стену.       — ВСЕГДА ВО ВСЕМ ВИНОВАТ Я, КАЖДЫЙ ГРЕБАНЫЙ РАЗ, — он задыхался, словно безумец, хватаясь за футболку. — Каждый из них, каждый… это все моя вина…       — И МЕНЯ ЭТО ДОСТАЛО, — крикнул он в потолок.       Упав на стену за ним, он соскользнул по ней на пол и закусил костяшку пальца, лишь бы не закричать.       Это было чересчур. Просто слишком. Прошла всего пара часов, а он уже был готов сдаться.       Он поднял взгляд на Гермиону, которая молча смотрела на него со свежими дорожками слез на лице.       — Как мне без нее жить? — тихо спросил он.       Гермиона не ответила. Совсем ничего не сказала. Только села напротив и, притянув его поближе, положила его голову себе на плечо, гладя его по спине, пока он продолжал рыдать.       ##       Гарри смотрел на пруд перед собой. Он уже какое-то время сидел так в одной и той же позе, поджав ноги и обхватив колени руками. Он не знал, сколько сейчас времени, но солнце наконец зашло. На улице было холодно, но он едва это чувствовал. Сейчас все его тело онемело. Пальцы на руках, на ногах, лицо, разум и сердце. Он не чувствовал ничего.       Он понимал, что нужно возвращаться. Увидеть лица остальных, но лишь от одной мысли об этом желчь поднималась к горлу.       Он не хотел этого делать. Отдал бы все, лишь бы не пришлось.       Но было нужно.       Опираясь на дерево, он медленно поднялся. Суставы заметно хрустнули, а по затекшим конечностям пробежали иголки. Едва чувствуя землю под ногами, он направился по тропинке через сад.       Добравшись до задней двери Норы, он постоял перед ней какое-то время, смотря на нее пустым взглядом. Онемелость постепенно отступала, и ее сменял леденящий холод тяжелого ужаса. Он еще не видел никого из Уизли, и большая его часть хотела бы избежать этого так долго, как только получится.       Но прошло уже достаточно много времени.       Подняв руку, он постучал, слыша биение собственного сердца в ушах.       Открыл Артур. Его лицо было отекшим и усталым, а поза поникшей. Гарри видел его много раз в тяжелые моменты, но никогда еще тот не был так повержен.       — Прости… я пришел за детьми, — сказал он, не встречаясь с ним взглядом. — Я- я уйду потом…       — Входи, — тихо сказал Артур, отходя в сторону. — Мальчики наверху в… ее комнате. Лили с Гермионой.       Гарри коротко кивнул и направился вверх по лестнице.       — Гарри.       — Да? — спросил он, обернувшись к Артуру, который смотрел на него обеспокоенно.       — Не отдаляйся, сынок.       Гарри на секунду замер, не до конца понимая, что тот имеет в виду, но потом все же кивнул. А потом снова повернулся в сторону лестницы, страх вернулся с полной силой, и в животе потяжелело.       Он несколько часов провел у пруда, пытаясь придумать, что он им скажет, как сделать так, чтобы они поняли. Но для такого слов просто не существовало. Ничто не могло смягчить удар.       Гарри тяжело выдохнул и постучал в дверь комнаты Джинни. Открыла Гермиона с Лили на руках, закрывшая собой мальчиков.       От вида его малышки сердце тут же наполнилось теплом. И после нескольких часов пустоты и оцепенения это чувство оказалось настолько ошеломляющим, что из глаз чуть не полились слезы.       — Иди ко мне, цветочек, — мягко сказал он, протянув руки.       Глубоко вдохнув ее запах, он позволил тому успокоить его нервы. Если просто закрыть глаза и обнимать ее, то почти получится притвориться, что всего остального мира не существует. Притвориться, что этого дня никогда не было. И что он может быть счастлив, и Джинни все еще с ним, всегда.       — Гарри, — сказала Гермиона, вырывая его из мыслей. — Ты сейчас им расскажешь?       Прежде, чем ответить, он тяжело сглотнул.       — Наверное.       — Хорошо, что ж… ну, я вроде как почитала на эту тему, — нерешительно начала она. — Если верить книгам, то ты должен постараться говорить прямо. Не усложняй и держись подальше от эвфемизмов. Автор особенно настаивал…       — Гермиона, — сказал он устало.       — …что фразы, вроде «уснула» или- или «покинула нас». Маленькие дети еще не готовы понять, что…       — Гермиона, пожалуйста, — сказал Гарри сквозь зубы. — Пожалуйста, просто… остановись.       Она чуть робко на него посмотрела.       — Я очень ценю… ну, знаешь, что ты пытаешься помочь, подсказать. Но… — сказал он, поглаживая висок. — Послушай, о таком нельзя просто прочитать в книге, хорошо? Это реальность, моя жизнь. Позволь мне самому позаботиться о своих детях, ладно?       — Точно… прости, — сказала она, отводя взгляд. — Хочешь, чтобы я взяла Лили пока?..       Он кивнул.       — Да. Да, будет здорово, спасибо, — сказал он, передавая ту обратно.       — Я буду рядом, если понадоблюсь, — она аккуратно прикоснулась к его руке. — Все мы.       Он проследил, как она спустилась по ступеням, а затем повернулся к двери, потер лицо руками и, глубоко вдохнув, вошел.       — Джеймс, Ал? — позвал он и присел, скрестив ноги, на пол рядом с ними. — Могу я с вами поговорить?       — Пап, ты вернулся! — сказал Ал, отбрасывая в сторону игрушки, и поспешил к нему.       — Куда вы с мамой пропали? — нахмурился Джеймс.       — Именно об том я и хотел поговорить, — сказал Гарри, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. — Вы, э… вы оба видели, как мама упала во время игры, так?       Они кивнули.       — За ней несся баджер и, и она так быстро летела, а потом бац в кольца! — сказал Джеймс, жестами воспроизводя сцену. — Все было так быстро, Фредди даже и не заметил!       Желудок Гарри некомфортно скрутило.       — Все верно, — кивнул он. — Но, эмм, дело в том… дело в том, что мама очень-очень сильно поранилась, когда упала. И ее увезли в госпиталь.       — Сейчас ей уже лучше? — спросил Джеймс.       Гарри медленно выдохнул и провел рукой по волосам.       — Нет… нет, она-       Слова так и умерли у него на языке, а мальчики лишь выжидающе на него смотрели.       Через пару секунд, собравшись с силами, он попробовал снова:       — Целители не смогли сделать так, чтобы ей стало лучше, — аккуратно объяснял он. — Они очень, очень, очень старались, но не смогли ее спасти.       — Ты сможешь ее спасти, папа! — улыбнулся Ал. — Ты всегда всех спасаешь и сражаешься с плохими волшебниками.       Прикрыв на секунду глаза, Гарри уперся лбом в сцепленные перед собой пальцы.       Он не мог этого сделать. Как он должен был посмотреть в их невинные глаза и все рассказать? Он никак не мог этого сделать.       — Папа, что такое? — спросил Джеймс, обнимая одну из рук Гарри.       Тот взял его маленькую ручку в свою, пытаясь вытянуть из этого прикосновения хоть крупицу спокойствия, а затем поднял взгляд.       — Я не смог ее спасти, — медленно произнес он. — Никто не смог. Мама… она умерла.       Они смотрели на него, ничего не понимая.       — Ее сердце остановилось, и она умерла, — сказал он. Слова буквально обжигали язык, словно кислота. — Она больше не может жить ни с нами, ни с кем-то еще.       — А куда она пойдет? — спросил Ал.       — Она… она отправится на небо, — трясущимся голосом произнес он, пытаясь улыбнуться. — К звездам и луне, и остальным планетам. Но мы больше не сможем ее увидеть.       На лице Джеймса появилась сосредоточенность.       — А поговорить?       Гарри помотал головой, не доверяя голосу.       — Тогда почему она ушла? — рассердился Джеймс. — Она даже не попрощалась. Это нехорошо!       — Я не хочу, чтобы мама уходила, — добавил Ал, глядя на него широкими глазами.       — У мамы не было выбора. Она не хотела уходить. Она никогда и ни за что бы вас сама не оставила, — горячо произнес Гарри, чувствуя, как влага подступает к глазам. — Прошу, вы должны- вы должны понять. Она не хотела уходить.       Гарри раздраженно сморгнул слезы.       — Но она же вернется, так? — кивнул Ал и улыбнулся.       Гарри притянул его к себе и спрятал лицо у того в волосах.       — Нет, — сказал он. — Нет, Алби, она… она умерла. Это значит, что она не вернется.       Джеймс вскочил на ноги, сжав руки в кулаки и тяжело дыша.       — Я не хочу, чтобы она умирала! — крикнул он и пнул одну из игрушек в другой конец комнаты. — Верни ее! Верни ее, сейчас же!       Гарри покачал головой, чувствуя себя абсолютно потерянным.       — Я- Я не могу, — прошептал он. — Прости меня, Джейми.       Нижняя губа Джеймса задрожала, и он несколько раз неглубоко вдохнул. Его лицо начало медленно краснеть, а по щекам потекли слезы.       Гарри рванулся к нему и прижал мальчика к себе, сжимая так, будто от этого зависела его жизнь.       — Прости… Прости… — повторял он снова и снова.       Ал, который еще не до конца понимал, что происходит, но привыкший обычно повторять за братом, подбежал к Гарри и тоже зарыдал.       Гарри прислонился спиной к кровати и, потеряв всякую надежду, уставился в потолок, обнимая их обоих.       — Мамочка всегда будет вас любить, слышите? Даже если она больше не с нами… Мама всегда будет вас любить, — сказал он им, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. — Никогда об этом не забывайте.       ##       — Гарри.       Гермиона поднялась, заметив, как он вошел в гостиную. Рози на полу играла с Лили, а Хьюго спал на диване.       — А где Рон? — спросил он, не зная, что еще сказать.       — Он пошел домой не так давно, — сказала Гермиона. — Ему нужно немного побыть одному.       Гарри понимающе кивнул.       — Все нормально прошло, Гарри? — нерешительно спросила она.       Он пожал плечами.       — Настолько, насколько могло, когда рассказываешь детям, что их мать мертва.       Гермиона заелозила на своем месте и отвела взгляд.       — Ну ладно, они уснули. Оба очень устали за сегодня.       Он присел на пол и, посадив Лили к себе на колени, прикрыл глаза и положил голову на диван у себя за спиной.       — Тебе тоже стоит поспать. Это был долгий день, — предложила Гермиона. — Я могу уложить Лили.       Гарри помотал головой.       — Все в порядке. Я очень сомневаюсь, что смогу уснуть, — сказал он. — Иди домой, Гермиона. Ты нужна Рону.       — Гарри-       — Просто иди домой, хорошо? — повторил он. — Со мной все будет в порядке.       Она открыла было рот, чтобы запротестовать, но ее прервало тихое хныканье Лили. Та ерзала у него на коленях, сунув одну руку в рот, а второй тихонько ударяя его по груди.       — Я ее недавно переодела, — сказала Гермиона, присаживаясь рядом с ними. — Наверное проголодалась. Пойду приготовлю бутылочку.       Гарри проследил за ней, а в груди начал подниматься внезапный страх. Лили все продолжала плакать.       — Гермиона… — едва не прошептал он.       Та как раз вернулась в гостиную с бутылочкой в руках и взяла Лили на руки.       — Гермиона она… она не…       — Ну же, Лили, — ворковала Гермиона. — Я знаю, что твой животик бурчит. Как насчет вкусного молочка?       Но крики Лили становились только громче, она ворочалась и агрессивно вырывалась из рук.       — Давай, я попробую, — сказал Гарри, быстро поднявшись на ноги, и взял ее в руки.       Легко погладив по спинке, он поцеловал ее в голову, пытаясь успокоить, и поднес бутылочку к ее рту.       — Ну же, любовь моя… постарайся для папы. Пожалуйста… Я знаю, что ты хочешь кушать, знаю, — сказал он.       — Гарри, что это с ней? — спросила Гермиона.       — Джинни кормила только грудью, — взорвался он. — Она пыталась приучить ее к бутылочке, но…       У него вырвался разочарованный стон.       — Что я буду… Боже, что я буду делать… она умрет с голода. Я-я не могу ее накормить, — на Гарри внезапно накатило чувство отчаяния. — Гермиона, я не могу ее накормить!       К этому моменту Лили буквально ревела, хватая ртом воздух между криками, каждый из которых вонзался в сердце Гарри, словно нож.       — Хорошо, Гарри, просто- просто успокойся, — сказала Гермиона.       — ДА НЕ МОГУ Я УСПОКОИТЬСЯ! — вдруг закричал он. — Моя дочь хочет есть, а я не могу ее покормить! Что, черт его дери, я должен сделать?       Крики, судя по всему, были такими громкими, что проснулись остальные обитатели дома. Молли с Артуром сбежали по лестнице, за ними Джеймс с Алом, оба выглядели растерянными. Хьюго тоже открыл глаза и теперь так же плакал.       — Давай- давай я ее покормлю грудью, — предложила Гермиона. — А дальше что-нибудь придумаем. Сейчас ей нужно поесть.       — Папа, что не так с Лили? — спросил Ал, дергая его за рукав.       — Гарри, давай ее сюда.       — Гарри, дорогой… сейчас ты ничего не можешь для нее сделать, — мягко произнесла Молли.       — Папа, что не так с Лили?! — повторил Ал.       — Она хочет к маме, глупый! — крикнул на него Джеймс и, толкнув, повалил на пол.       — Джеймс!       — Гарри!       — Хорошо!       Гарри протянул Лили Гермионе и направился к мальчикам, которые сцепились на полу.       — Что случилось? — потребовал он ответа, оттаскивая Джеймса в сторону.       — Джеймс сказал, что мама из-за меня ушла, — сказал Ал со свежими слезами на щеках.       — Это неправда, — твердо сказал Гарри. — Я же сказал вам, что она не хотела уходить. Тут нет чьей-то вины, понимаете?       — ВРУН! — крикнул Ал на своего брата. — ТЫ СОВРАЛ!       Гарри мог поклясться, что заметил, как рамки на камине тряхнуло, но, мотнув головой, сконцентрировался на Але. Лицо у того было красным, на шее выступили вены, и он все еще зло смотрел на Джеймса.       — Алби, — сказал Гарри, испугавшись такого его состояния. — Успокойся, хорошо? Скажи мне, что не так.       — Он хочет к маме, потому что он маленький ребенок, как Лили! — громко сказал Джеймс.       — ДЖЕЙМС!       Но прежде, чем он успел сказать что-то еще, пол резко чуть не ушел из-под ног. Различные вазы, рамки с фотографиями и книги полетели с полок. Окна в гостиной и на кухне распахнулись, и осколки стекла полетели во все стороны.       Гарри быстро накрыл собой Джеймса, Ала и Рози. Несколько кусочков битого стекла больно резанули по спине. Он услышал, как позади вскрикнула Гермиона, и обернулся, чтобы убедиться, что с ней все хорошо.       — Я в порядке, я в порядке, — сказала она, поднимаясь на ноги, когда пол перестало трясти. Быстро достав палочку, она вернула стекла обратно в рамы несколькими репаро.       — Мерлин, что это еще такое было? — спросил Артур, пытаясь успокоить напуганного Хьюго у себя на руках.       Гарри отпустил детей и посмотрел на Ала. Но тут же ужаснулся, поняв, что тот потерял сознание.       — Ал? — позвал он, легко его тряхнув. — Альбус?       — Гарри, что с ним? — подбежала к ним Гермиона.       — Он- он не открывает глаза, — сказал Гарри. Его сердце билось так часто, что того и гляди вырвет. — Ну же, Ал, не поступай со мной так!       Гермиона проверила пульс.       — Он просто потерял сознание, — выдохнула она.       — Просто потерял сознание? — повторил за ней Гарри. — Прости, Гермиона, что не пляшу сейчас от радости.       Направив палочку на Ала, она пробормотала энервейт, но ничего не произошло.       — Не волнуйся, я уверена, что он очнется в любую секунду, — постаралась успокоить его она. — Должно быть, это связано с тем, что только что произошло. Что если… Гарри, это же не он это сейчас сделал, так ведь?       — Что, случайной магией? — удивился Артур. — Не думаю, что это может быть его рук дело. Разбитая ваза или одно окно, возможно, но чтобы весь дом пошел ходуном?       — Артур прав, Гарри, — сказала Молли. — Я никогда не видела случайной магии таких масштабов.       Гарри сжал пальцами переносицу и покачал головой.       — Когда он кричал, рамки на камине тряхнуло. Я видел, как это произошло, — сказал он.       — Хорошо, ну… мы знаем, что сила зависит от эмоций. Страха, злости… — сказала Гермиона, сосредоточенно нахмурив брови. — Может, они его захлестнули?       — Пап, что случилось с Алом? — тихо спросил Джеймс, округлив глаза от страха.       Гарри тяжело выдохнул.       — Я не знаю, Джеймс, — сказал он. — Я не знаю.       Неизвестно, сколько еще он сможет выдержать. Проблемы валились одна за другой. Он чувствовал, что сходит с ума. Это было слишком. Уткнувшись носом в шею Ала, он начал про себя молиться, чтобы тот очнулся.       Спустя пять минут агонии, тот наконец зашевелился у него на руках.       — Алби, — облегченно прошептал он.       Мальчик застонал и, медленно моргая, повернул голову в его сторону.       — Папа?       — Я здесь, — сказал Гарри. — Я здесь, малыш. Я так тебя люблю.       Он обнял Ала покрепче и поцеловал сначала в щеку, потом в лоб и волосы. Эмоции так его захлестнули, что готовы были буквально вырваться из груди.       Но настоящим шоком стало то, как Джеймс тоже бросился к своему брату и сжал того в объятьях так, что тот аж запротестовал.       — Полегче, Джейми, — чуть улыбнулся Гарри. — От объятий не должно быть больно. Они должны быть приятными.       — Прости, — сказал Джеймс своему брату и погладил того по голове, как какого-нибудь домашнего питомца.       Уложив наконец мальчиков и Лили в кровати, Гарри спустился вниз к Гермионе.       — Послушай, эм… Я действительно очень благодарен тебе за все, что ты сделала, Гермиона, — серьезно начал он. — И прости меня за- за…       — За твое горе? Тебе не за что извиняться, — сказала она. — Я всегда буду рядом, Гарри. Ты же понимаешь это, так ведь?       Гарри молча кивнул, и она притянула его к себе в объятья, а потом подошла к камину и отправилась домой вместе с Розой и Хьюго.       Гарри упал на диван и схватился за голову руками.       Всего лишь первый день. От одной мысли выворачивало. Происходящее казалось нереальным. Казалось, она сейчас войдет в комнату и даст ему хорошего пинка под зад, чтобы он и не думал страдать.       Но потом он вспоминал. В голове всплывали все те случайные мысли, и он чуть не сходил с ума от горя. Мысли о том, что он больше никогда не услышит ее голос. Никогда не услышит ее прекрасный смех. Не увидит ее улыбку. Никогда больше не встретится с ней взглядом. Не увидит ее прекрасных теплых глаз цвета шоколада.       Все его тело трясло от отчаянья.       Он почувствовал, что кто-то вошел в комнату и присел рядом. Теплые руки обняли его за плечи, и ему не нужно было даже поднимать взгляд, чтобы понять, кому они принадлежат. Только лишь один человек мог заставить его снова почувствовать себя маленьким ребенком. Только один человек мог его так успокоить, погладив по спине и прошептав что-то на ухо.       — Я не смогу, — подавился он словами в отчаянии. — Я не смогу пройти через эту жизнь один.       Молли ласково провела пальцами по его волосам, и он растворился в этом материнском прикосновении.       — Гарри… дорогой мой, милый Гарри, — сказала она и взяв его лицо в ладони, повернула его голову к себе. По ее щекам катились слезы. — Ты никогда не будешь один.