Глава 20
15 июля 2021 г., 12:00
Глава 20
Гарри с трудом тащил себя по лестнице, чувствуя, будто бы свалится в любую секунду. Это был долгий день, наполненный работой, готовкой и уборкой, сейчас он ощущал себя более измотанным, чем хотелось признавать. Ну, по крайней мере, все было не впустую. И не так ужасно, как он себе представлял до этого.
Было даже приятно принимать у себя Эбби, вместе с Роном и Гермионой. До этого он волновался, что она придется не к месту, что будет выглядеть или чувствовать себя странно среди его родных. Но этого не произошло. Она выглядела… неплохо. Обычной даже. Чуть более нервной, но обычной.
Он задумался, как бы прошла ее встреча с остальными Уизли, и улыбнулся от этой мысли. В Норе чаще всего царило безумие, когда все собирались вместе. Эбби, вероятно, будет там, как дома.
Его мысли прервались, когда он добрался до второго этажа, и его взгляд упал на дверь в комнату мальчиков. Джеймс сейчас был там один, и от этого его захлестнула внезапная волна вины. Тот сбежал, когда все начали расходиться, громко захлопнув за собой дверь.
Весь вечер он был замкнут и даже груб, но Гарри просто не находил в себе сил, чтобы его одернуть. Как он мог это сделать, когда Джеймс был так очевидно расстроен?
Гарри прикрыл на секунду глаза и устало вздохнул. Собрав остатки сил, он протянул руку и, постучав, вошел.
Джеймс лежал на кровати, следя за небольшой летающей машинкой, которая нарезала круги у него над головой.
— Эй, — сказал Гарри и, подойдя поближе, присел рядом. — Ты чего не играешь с Алом и Лили?
Тот пожал плечами, а глаза продолжали следить за машинкой.
— Не хочется.
Гарри кивнул и осмотрелся вокруг. Скорее всего, будет плохой идеей говорить сейчас об Эбби. Уже поздно, и ему нужно было время, чтобы все хорошенько обдумать.
— Ну… я тут подумал, — сказал Гарри, снова переводя взгляд на мальчика. — Может, ты хочешь в субботу остаться дома со мной? Ала и Лили отправим в Нору чуть пораньше и проведем день вдвоем.
Джеймс наконец посмотрел в его сторону.
— Только мы двое?
Гарри кивнул.
— Ага. Займемся, чем захочешь.
Тот, похоже, обдумывал это предложение пару секунд, нахмурив брови.
— Но, почему?
Такой вопрос ранил в самое сердце, но Гарри постарался этого не показывать.
— А мне нужна причина? Просто соскучился по тебе, вот и все.
Джеймс странно на него посмотрел, а затем тряхнул головой и снова уставился на свою летающую машинку.
— Ты такой странный, пап.
Гарри легко посмеялся.
— Спасибо, приятель, — сказал он. — Так, что скажешь? Согласен?
— Хорошо, — пожал тот плечами.
Гарри улыбнулся и наклонился поближе, чтобы потрепать того по голове.
— Отлично. А теперь давай переоденься в пижаму. Я сейчас вернусь.
Он поднялся и направился по коридору к комнате Лили, откуда раздавались громкие голоса. Как только он постучал и заглянул внутрь, звуки внутри тут же стихли, и Ал с Лили подняли на него полные страха глаза.
— Пора спать, — объявил он.
Как и ожидалось, ответом ему стал моментальный протест:
— Нет!
— Еще пятнадцать минут, — сказал Ал. — Пожалуйста, пап, мы-
— Я уже дал вам достаточно времени, — сказал Гарри. — Лили должна была спать уже час как. А теперь, давайте. Вперед.
— Но!..
— Никаких но.
— Но нам надо сначала спасти Хогсмид, — простонал Ал.
Гарри хотел было ответить, но его прервал громкий рев игрушечного дракона. Опустив взгляд, он обнаружил, что тот сейчас был занят тем, что уничтожал своим хвостом картонный домик.
— Норберт там всех убивает! — вскрикнула Лили.
— И ты хочешь, чтобы мы просто пошли спать? — сказал Ал, с неверием на него глядя.
Гарри устало потер висок, чувствуя, как надвигается мигрень.
— Я не стану повторять, — сказал он. — Десять минут на то, чтобы переодеться, и по кроватям. Хогсмид завтра спасете.
Ал громко выдохнул, поднялся и протиснулся мимо него из комнаты с обиженной миной на лице. Лили же осталась, где сидела, и только, недовольно хмыкнув, сложила ручки на груди.
— Я не устала.
— О? Тогда так бы и сказала, — сказал Гарри. — Можешь не спать, сколько хочешь.
На ее мордашке появилась надежда.
— Правда?
— Нет.
— Но ты же сказал-
— Я тебя дразнил. А теперь забирайся в свою пижаму, — сказал он и, присев перед ней, призвал ярко-желтый комплект и пару раз похлопал ее его рукавом по голове.
Лили сердито рыкнула и толкнула его в плечо.
— Я не хочу спать! — сказала она. — Я же сказала, что я не уст!..
— Эй! — прикрикнул Гарри, схватив ее кулачок, когда она замахнулась еще раз. — Что я тебе говорил по поводу драк? В этом доме мы не деремся.
— Но ты злой!
— Не важно, — сказал он. — Это не оправдание, чтобы бить кого-то, так что даже не думай делать так снова. А теперь переодевайся, или я сам тебя одену.
Она смотрела на него пару секунд, а затем, несколько раз быстро схватив ртом воздух, разрыдалась.
— Лили, — сказал он, пытаясь удержаться за последнюю ниточку своего терпения. — Почему ты плачешь?
— Потому что, — сказала она, растирая глаза обратной стороной ладони, — Я х-хачу н-нового папу.
Гарри пришлось сдерживаться, чтобы не закатить глаза. Он поднял пижаму с пола за собой, куда она ее отшвырнула.
— Может, купим его тебе завтра, — сказал он, поднимая ее руки, чтобы можно было снять с нее футболку.
— Я хочу сейчас!
Придержав ее за плечо, он помог ей выбраться из ее фиолетовых штанишек.
— Магазины уже закрыты, — сказал он ей. — Все пошли спать.
— Все глупые!
— Тут мне нечего возразить, — пожал он плечами.
После большого числа шмыгов и хлюпов Гарри наконец удалось переодеть Лили и уложить в постель. К этому моменту ее глаза уже закрывались сами по себе, и он наклонился и поцеловал ее в лоб.
— Спокойной ночи, цветочек, — сказал он и, тихонько пробормотав нокс, закрыл за собой дверь.
После этого он пожелал спокойной ночи Джеймсу и Алу и направился в свою комнату, где просто упал на кровать, предвкушая ее тепло и мягкость. Как только голова коснулась подушки, он уснул.
##
— Доброе утро! — позвала Эбби, осматривая помещение магазина.
Подойдя к пианино в углу и заняв свое обычное место, она достала из сумки банан.
— Даже не думай потом что-то трогать, пока руки не помоешь.
Эбби подняла взгляд и улыбнулась.
— Хочешь? — спросила она, предлагая половину.
— Не, — сказал Олли по пути к прилавку. — Мы с женой отлично позавтракали.
— Везет. У меня не было времени, — нахмурилась Эбби. — Да и жены тоже.
Олли лишь приподнял бровь.
— У тебя не было времени поесть, но сюда ты пришла?
— Называется мультитаскинг.
— Ясно… ну, что ж, хорошо, что ты здесь. У меня для тебя кое-что есть, — сказал он и наклонился за чем-то под своим прилавком.
Эбби с интересом вытянула шею, когда он снова выпрямился с какой-то бумагой в руке.
— Знаешь тот театр на Норвуд Хилл? — спросил он. — Ну, у них освободилось место для пианиста. Подумал, что тебе может быть интересно.
От его слов в груди все затрепетало, но Эбби быстро поборола это чувство.
— Э… можно взглянуть? — спросила она, подойдя поближе.
Он передал ей листок, и она пробежалась по нему глазами. Волнение росло тем сильнее, чем дальше она читала. Но потом, в одну секунду, любые надежды просто испарились.
— Две недели? — сказала она, поднимая глаза. — Прослушивание. Оно через две недели.
На его лице отобразилось сожаление.
— Я знаю. Прости, Эбби. Если бы я узнал пораньше…
Она лишь отмахнулась и, натянув на лицо улыбку, передала листок ему обратно.
— Ничего страшного. Может, в следующий раз.
— Ну, все равно стоит попробовать, — сказал он, негодующе на нее глядя. — Чего тебе терять, а?
Эбби покачала головой.
— Я не смогу за это время подготовить отрывок, — сказала она. — Да даже если бы и смогла, я работаю семь дней в неделю, и пианино у меня нет. Ничего не выйдет, Олли.
Оперевшись локтями на столешницу, он посмотрел на нее пронзительным взглядом.
— Когда ты наконец закончишь придумывать для себя оправдания?
От его слов нахлынула внезапная волна возмущения.
— Я не придумываю!..
— Да, черт подери, придумываешь, — сказал он. — И каждый раз одно и то же. Отказываешься от каждой представляющейся возможности, потому что боишься рискнуть. Продолжишь так и дальше, дорогая, и так и останешься на своей старой работе до конца жизни. Поверь мне… Я-то уж знаю.
Эбби отвела взгляд и тяжело выдохнула, впервые за долгое время чувствуя абсолютное отчаяние.
— И что я должна сделать? — тихо спросила она. — С работы я уйти не могу.
— А кто говорит что-то про это?
Она раздраженно посмотрела в ответ.
— Ну где еще мне найти время? — спросила она. — Ты закрываешь магазин еще до конца моей смены. На чем мне практиковаться, на своем игрушечном синтезаторе?
Появившаяся на его лице улыбка ее несколько удивила, на секунду она даже подумала, что он над ней издевается.
— Именно поэтому у меня для тебя кое-что есть, — сказал он и, взяв ее руку в свою, положил ей на ладошку ключ.
— Подожди… что?..
— Это ключ.
— Да, я заметила. Но от чего?
Он посмеялся своим низким голосом и покачал головой.
— От магазина.
Сердце в груди внезапно заколотилось, и она в полном неверии уставилась на него.
— Нет, но- но я не могу.
— Да, можешь, — сказал он. — И сделаешь. Можешь приходить сюда практиковаться, когда захочешь.
В одну секунду внутри взорвался целый фейерверк эмоций. Ей хотелось смеяться и плакать, и танцевать, и кричать от счастья. Но она не сделала ничего из этого. Нет, она просто нырнула прямо на прилавок и заключила мужчину в медвежьи объятья, которые оказались такими решительными, что он даже чуть пошатнулся. А это о многом говорило, если учитывать, что он был вдвое ее больше.
— Спасибо, — горячо сказала она. — Спасибо, спасибо, спасибо!
Аккуратно выбравшись из ее рук, он серьезно на нее посмотрел.
— Только две вещи, — сказал он. — Первое, не забывай каждым вечером все запирать. Я тебе доверяю.
Она закивала.
— Конечно. Я проверю два, нет, три раза, — заверила она его. — А что еще?
Он лишь посмотрел на гитару, которая висела у него за прилавком.
— Не будь, как я.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
Он снова перевел на нее взгляд и легко улыбнулся.
— Не останавливайся.
##
— Ведите себя хорошо. И не мучайте Бабу с Дедушкой. И не сидите допоздна. И не веселитесь-
— Ну все, хватит, даже близко на меня не похоже, — сказал Гарри, отодвигая Джеймса в сторонку, а затем присел, чтобы обнять Ала с Лили. — Но да, как он и сказал.
Ал закатил глаза.
— Вы без нас будете развлекаться? — спросил он.
— Не, будет скучно, — ответил Гарри.
— Что будете делать?
— Не твое дело, — вмешался Джеймс.
Гарри только многозначительно на него посмотрел, а затем снова повернулся к Алу.
— Можешь остаться со мной на следующей неделе, если хочешь, что скажешь? Но уверен, что здесь тебе будет веселее.
Ал прищурился и посмотрел на него с подозрением.
— Ладно. Пойдем, Лили, — сказал он, хватая ту за руку, и они направились к выходу из гостиной.
— Люблю вас, — крикнул вслед Гарри.
— И я тебя люблю, папочка! — отозвалась Лили и, обернувшись, помахала ему рукой.
— Я тоже, — сказал Ал с заметно меньшим энтузиазмом.
Гарри проследил, как они скрылись на кухне, где Молли сейчас готовила ланч. Ему было стыдно за то, что он, по сути, выгнал их из дома сегодня, но он на самом деле просто хотел провести какое-то время вместе с Джеймсом.
— Переживет, — сказал Джеймс, будто прочитав его мысли.
Гарри весело хмыкнул и, поднявшись, выпрямился.
— Будем надеяться, — сказал он, и приобнял мальчика за плечи. — Ну ладно, куда хочешь пойти в первую очередь?
— Можно куда угодно?
— Ага. Ну… в рамках разумного, конечно же.
— А что не в рамках разумного? — спросил Джеймс, с интересом на него глядя.
Гарри обвел глазами комнату.
— Хороший вопрос…
— Пойдем в парк?
— Э… конечно, если ты хочешь?
Джеймс кивнул.
— Я хочу в парк.
Они вышли из Норы и пошли по самой границе сада, но затем Джеймс вспомнил, что забыл свой мяч дома.
— Подожди! Вроде, в сарае тоже должен быть, — вспомнил он. — Призови его.
— Как скажете, повелитель, — ответил Гарри, призывал мяч, сунул его себе подмышку, и они аппарировали.
Появились они посреди небольшой группы деревьев, которая скрыла их от любопытных глаз. Гарри всегда нравился этот парк из-за вот таких поросших деревьями уголков, которые разделяли открытые пространства. Так было проще найти для себя уединенное местечко даже в выходные летом, как сегодня.
— Это будут ворота, — сказал Джеймс, положив на землю два больших камня, перебежал к нему поближе и занялся тем же на его стороне. — Это твои.
Гарри щурился от яркого дневного солнца. На улице было не слишком жарко, но он просто знал, что с него сойдет семь потов к тому моменту, как они закончат. Когда бы это ни случилось. Запасы энергии Джеймса были поистине неисчерпаемыми, и они гарантированно пробудут в парке несколько часов.
— Ну ладно, небольшой дисклеймер, — сказал Гарри, подняв перед собой ладони. — Я в этом полный ноль.
— Что такое дисклеймер? — спросил Джеймс, ловко чеканя мяч ногой.
— Не обращай внимания, просто будь в курсе.
Джеймс посмеялся.
— Ну, это я и так знал, — сказал он. — Ладно, будем играть вот так — чтобы забить, нужно сначала пробить в очко другому игроку-
— Чего прости?
Джеймс воздел руки к небу и застонал.
— Пап, сколько раз тебе все объяснять? Очко! Ну ты знаешь, пнуть мяч между ног другому игроку? — сказал он, демонстрируя на себе.
Гарри понимающе кивнул.
— Точно, это я помню.
— Ну конечно, — сказал Джеймс. — Ладно, играем до пяти.
— Мне рассчитать? — спросил Гарри, когда они оба встали по разные стороны от мяча.
— Давай, — сказал Джеймс, и на его лице вдруг появилась сосредоточенность.
Гарри набрал в легкие воздуха.
— Три, два… два с половиной… два с-
— ПАП.
— ВПЕРЕД! — крикнул он, пнул мяч прямо через ноги мальчика, и побежал в сторону ворот. Про себя он надеялся, что так получится гарантировать себе хотя бы один гол, чтобы потом было не так мучительно больно, но, к его удивлению, Джеймс появился будто из ниоткуда и отбил мяч рукой.
— КАКОЙ ПРЫЖОК! Великолепная… защита в исполнении неподражаемого Джеймса Поттера! — кричал Джеймс, перемежая слова радостными криками и пританцовывая.
— Что ж… — сказал Гарри, сложив руки на груди. — По крайней мере он скромен.
— Пошли! — сказал Джеймс, не обращая на него внимания. — Еще раз.
Вернувшись к центру их импровизированного поля, они продолжили игру. От летней жары, которая до этого казалась не особенно сильной, у Гарри уже начинала гореть шея, а рубашка липла к коже. Он хотел предложить перерыв на воду, но решил, что смысла нет, так как игра должна была уже скоро закончиться. Джеймс был всего в очке от победы.
Гарри был поражен его умениями, особенно в том, что касалось защиты ворот. Тот будто бы точно знал, где именно пролетит мяч, еще даже до того, как Гарри по нему ударит. А еще он был быстр. И все получалось так легко. Какая-то частичка, закопанная глубоко-глубоко, просто не могла удержаться, чтобы не представить себе…
Но он тут же вытряхнул эту мысль из головы. Та и так достаточно не давала ему покоя, и не было смысла думать об этом еще и сейчас. Лучше позже. Как всегда.
Он взглянул на Джеймса, который только что в очередной раз спас свои ворота, и улыбнулся.
— У тебя отлично получается, знаешь, — сказал он.
— Что?
— Работать вратарем.
— О… да, наверно, — пожал тот плечами.
Гарри приподнял бровь.
— Как-то не особо радостно прозвучало.
Джеймс снова пожал плечами и отвел взгляд.
— Это не имеет значения.
— В смысле?
— Не имеет значения, насколько я хорош, — сказал Джеймс, и в его голосе прозвучало легкое раздражение. — Не то чтобы я мог играть.
— О… точно, — сказал Гарри, мысленно проклиная себя за то, что вообще поднял эту тему.
Тяжело вздохнув, он присел на траву, указывая Джеймсу, чтобы он присоединился к нему рядом. Не похоже, чтобы мальчику сильно хотелось сейчас говорить на эту тему, но тот все же подошел.
— Прости меня, — сказал Гарри, глядя на землю. — Я понимаю, что это несправедливо. И мне бы очень хотелось это как-то изменить, но я не могу. Ты знаешь, что я не могу.
— Но я же не собираюсь жульничать! — сказал Джеймс.
— Я знаю, — сказал он, серьезно на него глядя. — Но какой-нибудь другой волшебник может. Именно поэтому закон и существует. Слишком многие использовали магию во время матчей.
Джеймс обнял свои коленки и уставился куда-то вперед.
— Я еще даже магии не знаю. Как я могу ее использовать? — пробормотал он.
Гарри грустно посмотрел на него, а потом откинулся на спину и посмотрел в небо.
Он знал те слова, которые могут помочь Джеймсу. Слова, от которых его лицо загорится счастьем. Было бы так просто их произнести. Так удручающе просто.
Вот только он был трусом.
Гарри прикрыл на пару секунд глаза, позволяя мыслям бешено вертеться в голове. Одна конкретная из них была громче остальных. И звучала ее голосом так ясно, будто бы та стояла рядом:
Если есть что-то, что приносит тебе радость, то это твоё и только твоё, и ты не должен это отпускать.
Почему он помнил эти слова? Из всего того бреда, что она изо дня в день выливала ему на голову, почему он помнил именно эти слова? Слова, которые сейчас больше всего хотел бы забыть.
Но не мог. Особенно лежа здесь и глядя на чистое небо, зная, что единственная вещь, которая может сделать его сына счастливым — это та же вещь, которая больше всего ужасает его сейчас в этом мире.
Стоило ли оно того риска?
Каждому нужно что-то, что бы его увлекало.
Он застонал и прикрыл лицо ладонями. Да может она просто заткнуться? Ему и так хватало внутренних баталий, разрывающих разум.
Вот же черт…
— Я сошел с ума, — выдохнул он.
— Что? — спросил Джеймс.
Шумно выдохнув и заглушив этим мысли в своей голове, Гарри пришел к окончательному решению. Решению, от которого сердце в груди охватывало страхом. Но он слишком устал быть трусом.
Он снова сел и посмотрел сыну в глаза.
— Ты не можешь играть в футбол.
Джеймс, который до этого занимался тем, что выдергивал травинки из земли, прервался.
— Да… Я знаю.
— Но ничего, — продолжил Гарри. — Видишь ли, у волшебников… у них есть кое-что другое. Кое-что намного лучше.
— Пап…
— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы играть в Квиддич? — спросил Гарри, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Потому что из тебя вышел бы охренительно хороший вратарь.
Джеймс смотрел на него с приоткрытым ртом, казалось, целую вечность, а затем заговорил:
— Ты сказал плохое слово.
На лице Гарри появилась улыбка, а потом он рассмеялся.
— Ты не шутишь? — спросил Джеймс, глядя на него с благоговейным трепетом. — Мне можно играть в Квиддич?
Нет, нет, нет, нет и еще раз нет.
— Да… да, можно, — сказал Гарри. — В смысле, не сейчас, конечно же…
— Когда поеду в Хогвартс?
Гарри снова кивнул.
— Правда? — снова спросил Джеймс, сияя от счастья. — Честно-честно?
— Да, честно.
Джеймс широко улыбнулся и бросился на него с объятьями.
— Я люблю тебя, пап, — сказал он полным эмоций голосом. — Я так тебя люблю!
Обняв его в ответ, Гарри почувствовал, как нервы немного отступают. Какая-то частичка все еще кричала, что он делает очень большую ошибку, но только видя Джеймса таким счастливым, он не мог отделаться от чувства удовлетворения. Да и кроме того, у него будет куча времени, чтобы свыкнуться с этим. Еще три года. Уж через три-то года он, наверное, будет готов?
— Почему ты передумал? — спросил Джеймс, отпустив и с интересом на него глядя.
— Э… ну, много причин.
— Например?
— Ну, я, вроде как, думал об этом уже какое-то время, — признался он. — С самого момента, как увидел тебя на метле пару недель назад.
Джеймс спрятал глаза.
— Эй, — позвал Гарри, аккуратно поднимая его подбородок. — Давай забудем про тот раз, хорошо?
Мальчик молча кивнул.
— Ну ладно, как я и сказал, я думал об этом, — продолжил Гарри. — И потом сегодня, ну, ты меня удивил. У тебя талант вратаря, знаешь?
На лице Джеймса появилась улыбка, которую тот, похоже, пытался сдержать.
— Вот оно, — улыбнулся Гарри. — А когда я тебе в первый раз сказал, тебе не понравилось.
— Только потому-
— Я знаю, — заверил он. — Вот я и подумал, что если ты не можешь играть в футбол… то кто я такой, чтобы не давать тебе играть в Квиддич?
Джеймс, похоже, задумался над его словами.
— Но разве- В смысле… Я думал, ты ненавидишь Квиддич, пап, — сказал он.
Гарри заметил неуверенность в глазах мальчика, легко ему улыбнувшись, снова улегся на траву и посмотрел в небо. Джеймс поступил так же, положив голову Гарри на живот.
— Я его не ненавижу, — сказал ему Гарри. — Вряд ли смогу.
Джеймс повернул голову в его сторону.
— Поверь, я пытался, — он плоско посмеялся. — Но всегда останется какая-то частичка меня, которая хочет просто схватить метлу и полететь. Просто чтобы почувствовать, как это.
— Может, это делает из меня лицемера, — сказал Гарри. — Ты же знаешь, что значит лицемер, так?
— Не особо.
— Это кто-то, кто говорит тебе не делать что-то, а потом делает это сам.
— Но… ты же не летаешь, — сказал Джеймс. — Только думал об этом. Так ведь?
Гарри улыбнулся сам себе.
— Да, полагаю, верно подмечено, — сказал он. — Ты слишком умен для меня.
— Я знаю.
Он потрепал мальчика по волосам, и тот чуть отодвинулся.
— Пап, — сказал он, сев, и на его лице появилось серьезное выражение. — Ты научишь меня летать?
Гарри ответил не сразу.
— Пап?
— Да, — тихо сказал он. — Конечно научу. Никому другому это не доверю.
Почти в ту же секунду глаза Джеймса загорелись.
— Но, — продолжил Гарри, тоже садясь, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Мне понадобится какое-то время.
— Сколько?
— Не знаю… сколько-то, — сказал он. — Просто потерпи меня немного. Джеймс… это, скорее всего, самое сложное, что я когда-либо делал. Прости…
Мальчик выглядел немного расстроенным, но все равно кивнул.
— Но я обещаю, что не заставлю тебя слишком долго ждать, — сказал Гарри, глядя ему в глаза. — Ты научишься летать, и тебе это понравится. Тебе так это понравится, Джеймс.
На лице мальчика расплылась глупая улыбка, и он чуть хихикнул. А затем еще раз.
— Чего ты смеешься, чудо мое?
— Ничего, — пожал плечами Джеймс. — Просто рад.
Гарри посмеялся, чувствуя, как какая-то частица напряжения отступает.
— Я рад, — сказал он, проводя большим пальцем по щеке. — А теперь вперед, лентяй. Нам надо нашу игру закончить. Мне еще предстоит мой драматичный камбэк.
Джеймс громко фыркнул.
— Да, вперед, пап.
Неудивительно, но у Гарри так ничего и не вышло, но не потому, что он не пытался. К моменту, как они закончили еще три такие игры, у него протестовала буквально каждая мышца в теле. Здесь они решили закончить и отправились домой, чтобы отмыться. Гарри измазал травой всю футболку и брюки, безнадежно сжег на солнце нос, да и волосы его выглядели не лучшим образом. Но все это должны были исправить душ и пара заклинаний.
Остаток дня был проведен за удовлетворением различных требований Джеймса, которые, к счастью, были не слишком безумными. Они поели, сходили за мороженым, потом в кино, поужинали и вернулись домой. Ничего необычного, но к концу дня оба буквально валились с ног.
— Тебе было весело сегодня? — спросил Гарри, когда Джеймс забрался в кровать в своей драгоценной пижаме Арсенала.
— Угу.
— Отлично, — улыбнулся Гарри. — Мне тоже.
— Так, чего ты решил провести со мной день? — спросил Джеймс.
— Все как я и сказал, — ответил Гарри, присаживаясь рядом с ним на кровать. — Я соскучился.
— Но что ты имеешь в виду? Мы видаемся каждый день, пап.
Гарри посмеялся.
— Я знаю, но… когда мы последний раз играли вместе в футбол? Или ужинали вдвоем? Это другое, когда я могу провести с тобой время один на один, — сказал он. — Это же относится и к Алу с Лили.
Джеймс на секунду задумался.
— Тебе же нравится быть со мной вдвоем? — спросил Гарри.
— Ага.
Гарри убрал челку мальчика в сторону и тепло на него посмотрел.
— Тогда, можем устроить такой день, когда захочешь, — сказал он. — Я знаю, что иногда кажется, что я слишком занят. Но ради вас я брошу все в любую секунду. Поверь, Джеймс. Ничто и никто не значит для меня больше, чем вы.
Джеймс отвел взгляд и кивнул.
— И послушай, Я… я не хотел говорить об этом сегодня, но мне нужно, чтобы ты понял, — сказал Гарри. — У меня могут появляться новые друзья, я могу встречать новых людей, которые могут становиться мне близки. Но я никогда не буду любить кого-то больше, чем тебя, Ала и Лили. У них просто нет шансов. Это невозможно.
Джеймс сел, подложив подушку под спину, и обнял колени.
— Ты имеешь в виду Эбби, так ведь? — тихо спросил он.
— Я имею в виду кого угодно. Но да… я поднял эту тему из-за нее, — ответил Гарри. — Она тебе не нравится, Джеймс?
— Я ее не знаю, — пробормотал в ответ тот.
— Но совсем не похоже на тебя грубить незнакомцам, разве нет? — чуть мягче продолжил Гарри, чтобы его случайно не оттолкнуть.
Джеймс обнял ноги покрепче и нахмурился.
— Знаешь, ей очень хочется узнать тебя получше, — сказал он. — Всех вас.
— Зачем?
Гарри пожал плечами.
— Ну вот такая она просто.
— Но в чем смысл? — вдруг потребовал ответа Джеймс.
— Что ты имеешь в виду?
— В чем ее смысл? — еще громче сказал тот. — Она нам не нужна, пап. Нам и без нее хорошо!
Слова легли на его плечи тонной кирпичей, и те поникли.
— В ней нет смысла, Джеймс, — тихо сказал он. — Мне просто хотелось друга. Вот и все.
Гарри какое-то время разглядывал свои руки, но потом покачал головой и поднялся. Накрыв мальчика одеялом, он поцеловал того в волосы.
— Спокойной ночи. Я люблю тебя.
Он подошел к двери и уже собирался было выключить свет, но его заставил остановиться негромкий голос:
— Пап.
Гарри просто стоял, глядя в коридор.
— Что такое, Джеймс? — тихо спросил он. — Я устал.
Мальчик ответил не сразу, и Гарри уже собирался сказать ему, чтобы засыпал, но тот продолжил:
— Помнишь, ты сказал, что научить меня летать тяжело? — сказал Джеймс и прозвучал при этом каким-то совсем маленьким.
— Да… — ответил Гарри.
— Это для меня тоже.
В груди что-то замерло.
— О, Джейми… — прошептал он, рванул к кровати и заключил мальчика в объятья.
— Прости, пап.
— Нет… нет, ничего, — сказал он, сжимая того покрепче. — Все хорошо.
Он чуть отстранился, чтобы взглянуть ему в глаза.
— Тебе не нужно ничего делать, — заверил его Гарри. — Если для тебя это слишком тяжело, то я остановлюсь. Мы не будем друзьями. Я прекращу с ней общаться. Я-
— Я не хочу, чтобы ты прекращал! — крикнул Джеймс и ударил кулаком по матрасу. — Я не хочу, чтобы ты грустил из-за меня!
Гарри от удивления приоткрыл рот.
— Я… я не грущу.
— Но будешь!
— Джеймс, — сказал Гарри. — Я не понимаю… чего хочешь ты?
Тот опустил взгляд на ноги и пожал плечами.
Гарри тихо выдохнул и провел рукой по волосам.
— Послушай, — сказал он. — До этого ты сказал, что ты не знаешь Эбби, так?
Джеймс кивнул.
— Что ж, тогда… может, стоит попытаться ее узнать, — сказал он. — Если после этого ничего не изменится, то я больше тебя не буду просить.
— Но-
— И все будет в порядке. Я понимал, что говорю, до этого. Ты для меня важнее, чем что-либо и кто-либо, — твердо произнес Гарри. — Так… что скажешь? Договорились?
Джеймс поднял на него блестящие влагой глаза.
— Договорились.
##
Эбби ударяла пальцами по прилавку, представляя ощущение от клавиш пианино и звуки мелодии, пока ждала, когда машина закончит готовить кофе.
Ее смена сегодня заканчивалась в полдень, и у нее будет более чем достаточно времени, чтобы попрактиковаться, сколь душе угодно. Одна только мысль об этом заставляла радость буквально фонтанировать в груди. Целый день пианино! Для кого-то это могло показаться невозможной пыткой, но для нее это было невероятным подарком.
Звук колокольчика заставил пальцы остановиться, и она обернулась, чтобы взглянуть, кто вошел. И от вида Гарри сердце тут же радостно подпрыгнуло.
Но когда он направился к столику у двери, она была удивлена и несколько взволнована тем, что с ним сегодня был Джеймс. Эбби не станет отрицать, что мальчик ее насколько пугал. Тот, похоже, был возмущен одним только фактом ее существования. И как бы она ни притворялась, что не замечает, думать об этом было грустно.
Несмотря на это, она натянула на лицо улыбку и направилась в их сторону, надеясь, что, возможно, со временем все изменится.
— Добрый день, джентльмены, — сказала она, вежливо кивая.
— Привет, — сказал Гарри. — Ты занята?
— Мой перерыв начался… вот только что, — сказала она, присев напротив.
Гарри прочистил горло.
— Хорошо. Что ж, эм… Я тогда скажу прямо. Джеймс тут считает, что недостаточно хорошо с тобой знаком, — сказал он, приобняв мальчика за плечи. — Все верно, Джеймс?
Парень сейчас смотрел на стол, но все равно кивнул.
— И вот, мы подумали, что было бы неплохой идеей вам двоим немного поговорить, — продолжил Гарри. — Не против?
Эбби потребовалась секунда, что понять, что он задает этот вопрос ей, и она чуть не подавилась слюной, пытаясь побыстрее ответить.
— Да! Да, конечно… совсем не против.
— Отлично, — улыбнулся Гарри. — Тогда, Джеймс хотел бы кое-что сказать сначала.
Мальчик поднял голову и глядя куда-то в сторону что-то пробормотал.
— Не нужно так кричать, дружище. Мы не хотим, чтобы все заведение услышало, — сложил руки на груди Гарри.
Джеймс закатил глаза.
— Я сказал… Прости, что вел себя грубо.
Прежде, чем она успела ответить, Гарри наклонился поближе и что-то прошептал мальчику на ухо, заставляя того тяжело вздохнуть, а затем встретиться с ней взглядом.
— Эбби… Прости, что вел себя грубо по отношению к тебе, когда ты приходила в гости.
— О, эм, все нормально, — сказала она, не желая, чтобы из-за нее у него были неприятности.
— Нет, не нормально, — сказал Гарри.
— Нет?
— Нет, — повторил он. — Но ты принимаешь его извинения?
— О, точно. Да… да, принимаю, — кивнула Эбби и тепло улыбнулась мальчику.
— Замечательно, — сказал Гарри, откинувшись на спинку стула. — А теперь, когда с этим покончили…
На минуту последовала неловкая пауза. Никто не решался что-то сказать.
— Эмм… значит… — сказала Эбби, убирая прядь волос за ухо. — Какое у тебя любимое животное?
Джеймс посмотрел на нее так, будто бы она слегка того.
— Кому не все равно?
— Просто ответь на вопрос, — пробормотал Гарри, легонько пихая его в бок.
— Дракон, — не раздумывая сказал Джеймс.
— Дракон?
— Угу.
— Вау, — выдохнула Эбби, и ее руки упали к ней на колени. — Это очень хороший ответ…
— Что? — удивился Джеймс. — Но драконы же ненастоящие.
Он изобразил в воздухе кавычки вокруг «настоящие», которые не до конца в этом контексте имели смысл. Она решила, что лучше ему об этом не говорить.
— Ну, это верно, — пожала она плечами. — Но кто сказал, что твое любимое животное должно быть реальным? На самом деле, мне, наверное, теперь придется заново подумать над моим. Но все равно… дракон, а? Они же страшные, наверное?
— Да. А еще огроменные. И дышат пламенем прямо тебе в лицо, — сказал он зловещим голосом. — Мой дядя Чарли работает с ними и говорит-
— Дядя Чарли вообще много чего говорит, так ведь? — прервал его Гарри. — Отличный парень этот Чарли. Немного эксцентричный, но сердце у него на месте.
Джеймс поднял на него взгляд и ухмыльнулся.
— Ты намекаешь, что он ненормальный?
Гарри натянуто улыбнулся и снова повернулся к ней.
— Продолжай.
Эбби пребывала в серьезном замешательстве, но от вопросов воздержалась. Похоже, это была довольно щекотливая тема.
— Ну, дайте подумать… — сказала она, пытаясь придумать, что может Джеймса заинтересовать. — О! Я слышала, ты любишь футбол.
— Где слышала?
— В новостях говорили, — сказал Гарри. — Там про тебя целая рубрика.
Эбби пришлось проглотить смешок от того, с каким возмущением Джеймс на него посмотрел.
— Не смешно, пап.
— Эм, за какую команду болеешь? — спросила она, пытаясь увести разговор в более мирное русло.
Джеймс сложил руки.
— За Арсенал, а ты?
— Ну, я не особо слежу за футболом, — призналась она. — Но… если ты спрашиваешь, то я назову Кристал Пэлас.
— Почему?
— Эбби пожала плечами.
— Они были моей местной командой, когда я была маленькой. Даже пару раз ходила на их матчи.
— Повезло тебе, — сказал он, подперев щеку ладонью.
— Ты ни разу не был на игре?
— Ну все, пошло-поехало… — тяжело вздохнул Гарри.
— Нет. Даже учитывая, что упрашиваю отца уже целых два года, — сказал Джеймс, еще и подняв два пальца для большей выразительности.
— Я был занят, — пробормотал Гарри.
— Мама Дилана даже предлагала сводить нас на Арсенал. Но он сказал нет, — Джеймс ткнул в сторону своего отца большим пальцем.
— Ты тогда как раз попал в неприятности в школе из-за той жвачки. Я не собирался тебя вместо наказания отправлять на футбол, — раздраженно сказал Гарри. — Я же сказал, что отведу тебя в следующем сезоне, значит отведу в следующем сезоне.
— Как скажешь.
— А ну-ка не «как скажешь» мне тут, — зашипел на него Гарри.
Джеймс сложил руки на груди и отвернулся на своем стуле от них обоих.
— Кто хочет десерт? — вдруг сказала Эбби и поднялась на ноги с широкой улыбкой на лице.
Они оба посмотрели на нее.
— Э… конечно, — негромко сказал Гарри.
Она отошла и быстро вернулась с двумя тарелками в руках.
— Один пирог с патокой для Гарри, — сказала она, ставя его перед ним. — И шоколадный торт для Джеймса.
— Сама лично отрезала кусок побольше, — прошептала она мальчику и подмигнула.
— Спасибо, — пробормотал тот, и от едва заметной улыбки на его лице ее сердце буквально унеслось в небеса.
Остаток своего перерыва Эбби провела, задавая Джеймсу разные вопросы, на которые он нехотя отвечал с небольшой помощью от Гарри время от времени. Он все еще выглядел так, что лучше бы был сейчас где-то еще, но никак не за одним с ней столом, но она гордилась хотя бы тем, что у нее получилось вытянуть из него еще несколько улыбок и один небольшой смешок.
Да и когда он зыркал в ее сторону, то тоже выглядел довольно мило. А еще он был остроумным и немного дерзким. Эбби хотелось подружиться с ним просто для того, чтобы они вместе могли потом поддевать Гарри.
Мечтать не вредно, — подумала она и вздохнула про себя, направляясь к кассе, чтобы набрать для Гарри сдачу.
— Эбби.
Подняв голову, она обнаружила его самого, опирающегося на прилавок.
— Что такое? — спросила она, подойдя поближе.
— Я просто хотел, ну знаешь… извиниться. За все. Я знаю, что с ним непросто-
Она лишь подняла ладонь, останавливая его.
— Гарри, не будь глупым.
Его это, видимо смутило, и он выпрямился.
— Что?
— Он всего лишь ребенок, — сказала она. — Смышленый и немного пугающий, но все равно ребенок.
Гарри весело улыбнулся.
— Пугающий?
— Ну, да. Он просто иногда… как посмотрит, — сказала она. — Не могу описать. Думаю, это гены Поттеров.
— Значит, я тебя тоже пугаю?
— Нет, Гарри. Ты, наоборот, умеешь расположить к себе.
Он весело хмыкнул и сунул руки в карманы.
— Буду в курсе, — сказал он. — Ну ладно… нам пора. Я пообещал Джеймсу, что куплю ему новую игрушку, если он согласится пойти со мной.
Она посмеялась.
— Ты его подкупил?
— Да, отличные навыки воспитания, я знаю, — сказал он. — Мамы и папы прямо в очереди выстраиваются за советом.
Эбби легко улыбнулась, а потом опустила взгляд на свои руки.
— Уверена, что найдется пара людей, кого ты многому мог бы научить.
Прежде, чем он смог ответить, она развернулась и взяла из кассы его сдачу.
— Передавай привет Алу и Лили от меня, — сказала она, протягивая ему деньги. — Может, еще как-нибудь вместе зайдете.
Гарри поблагодарил ее и кивнул.
— Да, может быть, — сказал он, снова убирая руку в карман. — Увидимся?
— Конечно.
Он был уже на полпути к столику, когда Эбби внезапно его окликнула.
— О, я чуть не забыла!
— Что? — спросил он, остановившись, и подошел к ней обратно.
Эбби бросила извиняющийся взгляд Джеймсу, который нетерпеливо ждал у входа.
— Эмм, ну, — начала она, чувствуя одновременно волнение и радость. — Тут театр неподалеку проводит прослушивания на позицию пианиста. Я только вчера узнала от Олли.
На лице Гарри тут же появилась широкая улыбка, заставившая сердце затрепетать.
— И ты хочешь попробовать? — с энтузиазмом спросил он.
— Да, — выдохнула она. — У меня всего две недели, чтобы что-то подготовить. Это определенно не идеально, но Олли сказал, то попытаться стоит. Он даже дал мне ключи от магазина, чтобы я могла практиковаться после работы.
— Это чудесно, — сказал Гарри, и его зеленые глаза наполнились теплом. — Две недели, значит? В воскресенье?
Она кивнула, внезапно снова почувствовав волнение.
— Я буду держать за тебя кулаки, — сказал он.
Она тихонько посмеялась.
— Спасибо, — сказала она. — Мне просто очень хотелось кому-нибудь рассказать, и… ну, ты был первым, о ком я подумала.
От этого признания Эбби стало несколько неловко, но она не собиралась жалеть о своих словах. Ведь это правда, как-никак.
— Что ж, я рад, — сказал он.
— Я тоже, — сказала она. — Ну, не важно… тебе, наверное, стоит идти. Джеймс сейчас у тебя в спине дыру взглядом прожжет.
— Конечно, — сказал он, оглянувшись. — Что ж, удачи, да? Дай знать, как все продвигается.
— Мне звонить каждый вечер? — улыбнулась она.
— В этом нет необходимости.
Эбби рассмеялась и проследила, как он подошел к Джеймсу, приобнял того за плечи и вышел из кафе. Она помахала им в окно, и они растворились в потоке людей.
##
Бзззззззззз.
Бзззззззззз.
Бзззззззззз.
Гарри повернулся на бок и, не глядя, протянул руку за телефоном. Даже не посмотрев, кто это, он ответил:
— Серьезно? — спросил он, снова кладя голову на подушку. — Я думал, ты шутишь.
— Ну, я не каждый вечер звонила, — послышался на том конце голос Эбби. — Прости… я тебя разбудила?
— Да.
— Вот черт. Прости… еще раз, — виновато сказала она. — Я не думала, что ты уже лег. Еще только десять.
— Да, что ж, когда у тебя дома четырехлетний ребенок, который встает на рассвете, выбора у тебя особого нет, — сказал он.
— О, точно… про-
— Если ты еще раз извинишься, я положу трубку.
Молчание.
— Окей, — сказал Гарри, вздохнув. — Так что такое? Опять волнуешься?
— Ты даже не поверишь, как сильно, — чуть застонала она. — Два дня, Гарри. Осталось два дня. Меньше сорока восьми часов!
Гарри сел на кровати и провел рукой по волосам.
— Все будет нормально, — произнес он своим самым успокаивающим голосом. — Что плохого может случиться?
— Я сыграю так ужасно, что меня сначала все засмеют, а потом навсегда выгонят из мира театра.
— Что ж… — сказал он. — Мы прекрасно с тобой знаем, что этого не произойдет.
— Откуда?
— Потому что это смешно даже, — сказал он. — Самое плохое, что может случиться — ты не получишь работу, так ведь?
— Так…
— И что будет, если ты ее не получишь?
— Мне будет грустно?
— Помимо этого.
Он услышал, как она тихонько вздохнула на том конце.
— Я просто попробую в следующий раз.
— Именно, — сказал Гарри. — И конца света не будет, так ведь?
— Ну, не то чтобы, — сказала она.
Последовала еще одна короткая пауза, и Гарри снова заговорил:
— Ты справишься, — сказал он. — А теперь, можно я пойду спать?
Она тихонько посмеялась.
— Да, прости. Обещаю, что завтра звонить не буду.
— …Посмотрим, — сказал он и снова лег. — Спокойной ночи, Эбби.
— Спокойной, Гарри, — сказала она и положила трубку.
Он швырнул мобильник на тумбочку, покачал головой, повернулся на другой бок и тут же уснул.
На следующий день Гарри отвел детей в Нору чуть раньше обычного, надеясь поймать Эбби после ее смены, чтобы немного ее поддержать в последние минуты. Он не был уверен, почему и с какого именно момента его так начало интересовать ее благополучие, но он решил, что она теперь достаточно близка ему, чтобы назвать ее другом, и чтобы ему было не все равно. Для Рона с Гермионой он, вероятно, сделал бы то же самое.
С этой мыслью в голове он вошел в кафе и присел за свой обычный столик. В это время дня в заведении было довольно много народа, и он просто сидел и следил за суетой Эбби, которая старалась успеть принять заказы от посетителей и выполнить распоряжения ее босса.
Присмотревшись получше, он поразился тому, насколько измотанной она выглядит. Под глазами залегли темные круги, волосы были неряшливо собраны на затылке, и пара локонов постоянно лезла в глаза.
— Вотерс! — внезапно прошипел голос.
Гарри заметил, как босс отвела ее в сторону и начала неистово жестикулировать, с грозным выражением на ее и так не сильно приятном лице. В ответ на то, о чем та говорила, Эбби лишь опустила голову, кивнула и развернулась.
В этот момент она как раз и заметила его. Лицо тут же буквально засветилось, и она подошла поближе, доставая свой блокнот.
— Что могу вам предложить, сэр? — громко сказала Эбби, и осмотрелась вокруг.
— Думаю, она в курсе, что мы с тобой знакомы, — заметил Гарри.
— На тогда, возьми меню, — сказала она, передавая ему одно. — Боже, просто ужасный день. Ну… ужасная неделя, на самом деле.
Гарри кивнул.
— Да, выглядишь ты отвратно.
— Ну спасибо.
— Чего твой босс хотела? — спросил он. — Выглядела так, будто сейчас тебя съест.
Эбби шумно выдохнула.
— Сегодня я сама не своя. Путаю заказы, забываю все подряд. Каждый вечер на этой неделе допоздна практиковалась, и, видимо, оно меня наконец догнало. Краб-Эппл буквально в шаге от того, чтобы меня уволить.
Он постарался изобразить на лице сочувствие. Оставалось надеяться, что получилось похоже.
— Осталось день продержаться, — сказал он, слегка неловко похлопав ее по руке. — Ты справишься.
— Спасибо, — сказала она, судя по всему, пытаясь сдержать смешок. — Ну ладно, мне стоит вернуться к работе, пока не заметили. Не уходи пока никуда.
— Даже и не думал.
Большую часть времени после этого Гарри провел, просто глядя в окно, но время от времени находил глазами Эбби, чтобы убедиться, что не случилось какой-нибудь новой катастрофы. Она не соврала, когда сказала, что сегодня у нее ужасный день. За то короткое время, что он сидел здесь, она успела перепутать еще один заказ, чего, к счастью, ее босс не заметила.
И вот сейчас она слегка неуверенно направлялась в сторону кухни с двумя подносами грязной посуды в руках. Следом за ней шел мужчина, глядя на экран своего телефона и не замечая ничего вокруг.
— О, да во имя Мерлина… — пробормотал Гарри, доставая палочку из кармана и накладывая быстрое клеящее на тарелки как раз в тот момент, когда мужчина на нее налетел.
Эбби вскрикнула, споткнулась, подносы опасно наклонились, но тарелки остались на своих местах.
— Прошу прощения, извините! — спохватился мужчина.
— Нет, все- все хорошо, — сказала она, опустив округлившиеся глаза и не веря собственной удаче. — Ничего страшного…
Гарри ухмыльнулся про себя, снимая заклинание и убирая палочку обратно. Он мог представить себе ужас на лице Гермионы, если та когда-нибудь узнает, что он сделал. Чего не произойдет, конечно, но картина в его голове все равно получилась забавная.
— Ты это видел?
Он поднял взгляд, когда Эбби упала на стул напротив.
— Видел что? — переспросил он.
— Какой-то парень только что со мной столкнулся, когда я несла кучу всего, и я ничего не уронила, — сказала она.
— Поздравляю?
— Нет, в смысле, я думала, что уроню, но не уронила. Как будто гравитация не сработала или типа того!
Гарри приподнял бровь.
— А, не важно, это надо было видеть, — пробормотала она, отбрасывая эту тему. — Ну ладно, так как дела?
— Нормально, а у тебя?
— Настолько хорошо, насколько это возможно, наверное, — вздохнула Эбби. — Стараюсь не думать про завтра.
Гарри понимающе кивнул.
— Волнуешься?
— Немного. Жду не дождусь, но… да, волнуюсь.
— Хочешь мне сыграть? — спросил он. — Ну знаешь, в качестве тренировки.
Эбби улыбнулась и опустила взгляд на свои пальцы.
— Я бы сыграла, но у меня есть странное суеверие, — сказала она. — Я не люблю играть вечером перед прослушиванием.
— О… понимаю, — сказал Гарри. — Тогда, что ты обычно делаешь?
— Э, дай подумать… нервный срыв, телевизор, еще нервный срыв, еда, кровать, кошмар, что опоздала на прослушивание, просыпаюсь в холодном поту и снова засыпаю.
— Воу.
— Да, ужасно весело, особенно учитывая, что время при этом идет супермедленно, — сказала она.
Гарри откинулся на спинку стула и какое-то время на нее смотрел, отмечая ее осунувшееся лицо и измученный вид.
— Почему бы тебе не зайти в гости, — сказал он. — Поможет тебе убить время и отвлечься.
Она несколько удивилась такому предложению.
— Эмм… окей, хорошо, — сказала она, чуть выпрямившись. — Очень мило с твоей стороны.
Он пожал плечами.
— Ничего, — сказал он. — Заходи после работы. Я приготовлю ужин.
— Правда?
— Не, скорее всего просто куплю чего-нибудь готового.
Эбби весело покачала головой.
— Что ж, все равно спасибо. Я очень это ценю, знаешь, — сказала она. Ее голубые глаза практически сияли. — И обещаю, что после завтрашнего дня я перестану тебя доставать.
— Ты меня не достаешь.
Она широко улыбнулась.
— Ты такой милый, — сказала она, кладя свою ладонь ему на руку. — Врешь мне, чтобы я чувствовала себя менее ужасно.
— Так… — сказал он, отобрал у нее свою руку и поднялся на ноги. — На милый, пожалуй, и остановимся.
Эбби чуть посмеялась и подперла подбородок рукой.
— Назад свои слова не заберу, даже не проси, — чуть пропела она.
— Увидимся вечером? — спросил он, не обращая на нее внимания.
Она закатила глаза, позволила руке упасть на стол и кивнула.
— Я приду.
Гарри попрощался и, покинув заведение, направился в сторону того же переулка, из которого обычно аппарировал прочь. Остаток дня он провел, делая дела до дому, как внутри, так и снаружи. Особое внимание уделил заднему двору, которым слишком уж давно не занимался. Клумбы все высохли, а цветы повяли, кустарники выглядели, как что-то из дремучего леса, да и сорняки поросли там, где сорнякам было совсем не место.
— Ампутатус, — произнес Гарри, взмахнув палочкой.
Куст резко дернулся, но остался целым и невредимым.
— Ой, ну ладно тебе, — простонал он и посмотрел на свою палочку. — Я знаю, что ты знаешь, как это делается.
Он повторил еще раз чуть четче, но снова ничего не произошло.
Гарри ругнулся и направился к крыльцу, чтобы призвать одну из книг из своего кабинета. Практическая Хозяйственная Магия прилетела прямо к нему в руки, и ему пришлось смахнуть с нее толстый слой пыли, прежде чем открыть на нужной главе.
Он быстро ее пролистал в попытке найти диаграмму верных движений палочкой, отбросил в сторону и попробовал еще раз. Получилось. Результатом стал ряд аккуратно подстриженных кустов, от чего сад даже стал выглядеть более достойно.
После этого он поработал еще где-то час, пока не решил, что на сегодня, а может, и на весь этот год, достаточно, и вернулся в дом, чтобы помыться и переодеться.
В дверь позвонили около шести. Гарри в последний раз оглядел гостиную, чтобы убедиться, что на виду не осталось ничего магического, и направился к дверям.
— Хейя, — поприветствовала его Эбби с широкой улыбкой на лице.
Гарри сразу заметил, что сейчас она выглядела не такой уставшей, как днем, и что теперь ее волосы были распущены и аккуратно расчесаны. На работе она никогда их так не носила, так что всегда было немного странно видеть ее в таком образе. Не то чтобы смотрелось плохо. Просто… неожиданно.
— Заходи, — сказал он, отходя в сторону, чтобы ее впустить.
Они прошли в гостиную, и он жестом предложил ей присесть.
— Любишь пиццу? — спросил Гарри, тоже сев.
— Конечно.
— Отлично, — сказал он. — Скоро должна приехать.
Она кивнула и поблагодарила его с теплой улыбкой на лице.
— Ты выглядишь получше, — сказал Гарри, положив руку на спинку дивана. — Не такой…
— Мертвой? — предложила Эбби. — Да, это все макияж.
— О… точно.
— А ты какой-то красный, — заметила она. — Особенно твой нос.
Лицо Гарри действительно все еще слегка горело от такого количества времени, проведенного снаружи. Можно подумать, что он рыжий, что так быстро обгорает на солнце.
— Да, занимался делами вокруг дома, — сказал он ей и проверил, что нигде не начала слазить кожа. — Все настолько плохо? Я что-то даже не посмотрел.
Эбби хихикнула, и он только непонимающе на нее взглянул.
— Что?
— Ничего, прости. Просто… ты выглядишь забавно, — сказала она. — Но не в плохом смысле этого слова.
— И в каком же смысле слова я выгляжу забавно?
— Ну… в милом, — сказала она, слегка покраснев.
Гарри не очень понял, что она имела в виду, но был почти уверен, что ему это не должно нравиться. Милый, вроде как, не было в списке качеств, которыми он хотел бы обладать.
От необходимости придумывать ответ его спасла подоспевшая пицца, и они принялись за еду. Разговор перешел в более нормальное русло. Ну или настолько нормальное, насколько можно было предположить:
— Как думаешь, Королева ест пиццу? — спросила Эбби со своего места на полу. Она отказалась есть, сидя на диване, заявив, что не доверяет самой себе ничего не испачкать.
Гарри пожал плечами.
— Ну должна же была хоть раз.
— Да… скорее всего, настоящую какую-нибудь, из Италии, — задумалась она. — Боже, я бы не смогла быть королевой.
— Из-за пиццы?
— Помимо всего прочего, — сказала она, прислонившись спиной к дивану недалеко от его ног. — Все постоянно дышат тебе в затылок. Следят за каждым твоим движением, пишут о тебе в газетах. Люди, с которыми ты даже не знаком. Кто захотел бы так жить?
Гарри задумчиво крутил в руках остатки своего куска.
— Ну, выбор у них не особый, так ведь?
— Ну, нет, наверное, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Грустно даже как-то, не думаешь?
Он пожал плечами.
— Правда, наверное, это касается любой знаменитости, — сказала она. — Только им не надо быть такими… правильными.
Гарри кивнул и прервал разговор, поднявшись, чтобы убрать.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он, а затем одернул сам себя. Ближайшее, что в этом доме можно было назвать алкоголем — это пара бутылок сливочного пива и обеззараживающий гель для рук.
— Нет, спасибо, — сказала она. — Я не пью, на самом деле.
— О… что ж, эм, хорошо, — сказал Гарри. — В смысле… У меня все равно ничего кроме сока нет. Ну или чая. Могу сделать горячий шоколад, если хочешь? Даже кину в него эти маленькие зефирки.
Эбби улыбнулась.
— Горячий шоколад звучит замечательно.
— Тогда, скоро вернусь.
Гарри ушел на кухню, помыл посуду и приготовил Эбби ее напиток. Казалось, он не особо сильно помогает ей успокоиться перед завтрашним днем, и оставалась надежда, что чашка горячего шоколада справится получше. Тот обладал множеством целебных действий, как-никак. Молли на этом не переставала настаивать.
Вот только пришлось все бросить, когда откуда ни возьмись из соседней комнаты послышался крик.
Гарри встрепенулся, рука сама собой нашла в кармане палочку.
— Эбби? — позвал он, рванув в сторону гостиной. В голове мелькала целая куча различных невероятных сценариев. — Эбби?
— Я-я здесь.
Он увидел, как она выбирается из-за дивана, держась рукой за сердце в явном испуге.
— Что такое? Что случилось? — все еще напряженно спросил он.
— Там была… в смысле- мне показалось… — сказала она, провела глазами по комнате и присела. — Там в огне было чье-то лицо!
Гарри выдохнул и, успокоившись, опустил руку.
— И оно на меня посмотрело! Я клянусь, оно на меня посмотрело, — продолжала она все с такими же круглыми глазами. — Я понимаю, что ты, скорее всего, сейчас думаешь, что я сошла с ума, Гарри, но я говорю тебе-
— Ты не сошла с ума.
Она открыла было рот, чтобы что-то возразить, но тут же его захлопнула.
— Подожди… что?
В его голове сейчас металась тысяча различных мыслей, пока он искал слова, чтобы разгрести все это. Вот только его бесполезный мозг приходил лишь к одному заключению:
Вот черт.
Какая-то его часть просто зудела от желания рассказать ей все здесь и сейчас. Поверит ли она ему? Скорее всего. Она была почти преступно доверчива. Но вот если не поверит… сможет ли он ей доказать? Сможет ли он воспользоваться магией перед ней?
Ну, это незаконно…
Тогда, к черту такие законы!
Ага, именно этого тебе и не хватает. Судимости в личное дело.
Никто не узнает.
Но что если узнает?
Гарри застонал, от чего Эбби слегка отстранилась.
Он посмотрел на нее, чуть не забыв, что она здесь. И в этот момент пришло понимание. Он не может ей рассказать. Не сейчас. Завтра, вполне возможно, будет самый важный день в ее жизни, и он не собирался его портить, перевернув весь ее мир с ног на голову. Да и кроме того, будет лучше все хорошенько обдумать. Спланировать. Гермиона сказала, что поможет, и он верил, что она найдет способ.
Пока же нужно было выбираться из того дерьма, в которое он угодил. И разобраться, кто, черт его дери, попытался связаться с ним через камин. Оставалось лишь надеяться, что это был кто-то из родных. Они по крайней мере знали, кто такая Эбби. Мерлин, пожалуйста, пусть это была не Дэвис. Он уже мог представить выражение у той на лице, когда до нее дойдет, что у него в гостях была девушка.
Гарри тряхнул головой, решив сконцентрироваться на основной проблеме.
— Да, по поводу этого. Это, эм… ну, я… Я купил эту штуковину для камина, — начал он. — Для детей. Она типа… проецирует картинки. Ну, понимаешь, вроде игрушки. Хотел ее выключить, но забыл.
Даже для него самого прозвучало, как полный бред.
Эбби смотрела на него, ничего не понимая, какое-то время, а затем снова перевела взгляд на огонь.
— Какая странная игрушка… — сказала она. — Не думаю, что ты можешь мне объяснить, в чем ее смысл?
Гарри преувеличенно пожал плечами.
— Ты же знаешь детей… У одного дома появилась, и вдруг всем им надо такую же.
Она понимающе кивнула, и Гарри облегченно выдохнул.
— А это что такое?
Он проследил за ее взглядом до своей руки, и его внезапно охватило ужасное желание двинуть себе чем-нибудь по голове.
Он все еще держал свою палочку.
Да вот же клепаный черт.
Эбби тихонько посмеялась, пытаясь спрятать это ладошкой.
— Это что… волшебная палочка? — спросила она, указывая на нее. — Ты услышал мой крик и… прибежал сюда с волшебной палочкой в руках?
Гарри сжал зубы, когда она рассмеялась снова.
Судя по всему, она подумала, что это какая-то игрушка, что слава богу, но вот почему-то сейчас это его лишь раздражало.
— Я ее как раз в руке держал, — сказал он ей. — Джеймс оставил на столе, и я хотел прибрать.
— О, точно. Конечно, — кивнула она. — Что ж, можно мне? Вспомню старые добрые времена.
— Что? — спросил он, быстро отодвигая руку, когда она за ней потянулась.
Эбби удивленно на него посмотрела.
— Э… не обращай внимание, — сказала она. — Извини, просто… мой брат любил всякие фокусы, когда был маленький. У него была и палочка, и карты, и все остальное. Это просто напомнило мне о нем, вот и все. Но… да.
Она убрала прядь волос за ухо и как-то неловко отвела взгляд.
— У тебя есть брат? — спросил он значительно мягче, поняв, что рыкнул на нее без причины.
Она кивнула.
— Есть, да.
Гарри ждал, что она расскажет подробнее, но она промолчала.
— Ты о нем никогда не упоминала, — сказал он, не в силах сдержать любопытство.
— Мы не особо сейчас видимся.
Он следил какое-то время за тем, как она играет со своим ожерельем. А затем опустил взгляд на палочку.
— Что ж, держи, — сказал он, протягивая ее. — Вспомни старые добрые.
Эбби чуть улыбнулась и взяла ее у него из рук. Он посмотрел, как она аккуратно провела по ней пальцами, будто бы любуясь.
— Сейчас они их намного вычурней делают, — сказала она. — У Райана была обычная пластмассовая. Вся потертая и потасканная, пока он не умудрился ее сломать пополам в конце концов.
Она весело фыркнула.
— Думаю, именно в этот момент он и сдался на тему волшебства.
— Жаль, — сказал Гарри.
Эбби пожала плечами.
— У него не особо получалось, — сказала она. — Я же, с другой стороны, была довольно хороша в искусстве открывания дверей и окон.
Гарри приподнял бровь.
— Да?
— Угу, — ухмыльнулась она. — Хочешь, покажу?
Он сложил руки и прислонился к дивану.
— О, пожалуйста, прошу.
Эбби театрально прочистила горло и указала палочкой в сторону окна.
— Абракадабра! — крикнула она.
То осталось плотно закрытым.
— Что ж… — сказала она, снова повернувшись к нему. — По крайней мере, я попыталась.
Гарри посмеялся.
— Это точно, — сказал он. — Да и неплохая попытка, на самом деле.
— Ну так, — сказала она и протянула палочку ему.
Он смотрел на ту пару секунд, а затем поднял на нее взгляд.
— Но не сдавайся, хорошо?
— По поводу? — не поняла Эбби.
Гарри заглянул ей в глаза и улыбнулся.
— По поводу магии.
