Grow Young with Me / Помолодеть со мной

      Глава 27       Гарри лежал и пялился в потолок, постукивая пальцами по животу.       Он повернулся на один бок.       Повернулся на другой.       Затем снова лег на спину, потер ладонями лицо и застонал.       — Вот дерьмо, — сказал он, позволив рукам упасть к бокам.       Взглянув на будильник на прикроватной тумбочке, он снова поднял взгляд к потолку.       — Вот дерьмо.       Полтретьего утра, и завтра нужно на работу. Он всю ночь пытался заставить разум просто отключиться хоть на секунду, но мысли продолжали метаться в голове одна за другой так неистово, что в ушах едва не жужжало.       Прошлой ночью все было совсем по-другому. Он уснул довольно быстро, на самом деле — видимо, шок от произошедшего окончательно вымотал разум и тело.       Но потом у него было целое воскресенье, чтобы все это обдумать. Повторно проиграть в голове картины со свадьбы и напридумывать всяких фантазий. А за ними на него свалилась реальность и оставила после себя зияющую дыру, выдрав все хорошее и оставив лишь чувство вины, сомнение и страх.       Первые два он мог понять.       Но чего именно он боится?       — О, да боже ж ты… — сказал Гарри, снова потирая лицо, и сел на кровати.       Отбросив одеяло в сторону, он поставил ноги на пол. Не было никакого смысла возиться и вертеться в постели до самого утра, нужно отвлечься.       Спустившись вниз, Гарри открыл дверь своего кабинета и присел за стол. Найдя недопитую бутылку Огненного виски, которую Рон прислал на день рождения Джинни, он сотворил себе стакан и, налив немного, убрал напиток обратно в ящик. В этот раз нужно было действительно не спешить. Еще одного похмелья на работе он не мог себе позволить. Не теперь, когда они все больше и больше начинали походить на запоротые Круциатусы.       Ох, стать бы снова молодым…       Он невесело посмеялся и, опрокинув стакан, поставил его на стол чуть с большей силой, чем требовалось.       После этого он позволил голове упасть в подставленные ладони, запустил пальцы в волосы и уставился в стол.       И уже в сотый раз за сегодняшнюю ночь перед глазами всплыл ее образ.       Сейчас он уже слишком устал, чтобы пытаться его прогнать. Сейчас он позволил себе ее представить — сидящей за пианино, прикрывшей глаза, румяной, медленно двигавшейся под музыку. Солнце опускалось за горизонт и бросало на землю мягкий оранжевый свет. Желтые фонари, чуть покачивающиеся на деревянных подвесах, ярко освещали атмосферу раннего вечера.       — Вот дерьмо, — снова застонал он.       Еще чуть-чуть, и он, блин, стихами заговорит.       Быстро налив себе еще, Гарри откинул голову на спинку стула и закрыл глаза, усталость начинала давать о себе знать.       Он раздувал из всего этого большую проблему, чем было на самом деле, он был уверен. Любая вещь в три утра казалась большей проблемой, чем есть на самом деле.       Да, у него были чувства по отношению к Эбби, ну и что? Он же ведь человек. Это не значило, что им нужно было сразу поддаться. Да даже если и так, то что в этом такого плохого? Ведь не должен же он навсегда теперь остаться один? Окружающим нравилось ему об этом напоминать, разве нет?       Гарри медленно выдохнул и уставился в стену напротив.       Боже, он на самом деле об этом думает. О том, чтобы быть с кем-то еще кроме Джинни.       Не просто с кем-то еще, — напомнил он сам себе.       — Эбби… — произнес он вслух, будто впервые пробуя ее имя на вкус.       И вот так просто разум снова захватил ее образ. В этот раз с огнем в глазах и красными пятнами ярости на лице. Голос, звучавший в его ушах, наполняли злость, боль и страсть.       Две ее половины- мягкая и сильная- о существовании которой он раньше не знал. Они были словно недостающими кусочками пазла, которые наконец встали на свои места, позволяя ему увидеть полную картину.       И та ему нравилась. Намного сильнее, чем любой другой образ, который она показывала ему до этого. Хотелось увидеть больше. Очень, очень хотелось.       Гарри сполз вниз на своем стуле, мысли понемногу замедлялись, позволяя погрузиться в так необходимый сон. Но не до того, как последняя из них пронеслась в голове, громкая, ясная и выразительная:       Вот дерьмо.       ##       — Боже, Гарри!       Подняв взгляд, он увидел в дверях Гермиону, которая прикрыла глаза, пытаясь, видимо, оправиться от шока.       — Извини, — сказал он со своего места на краю ее стола. — Я тебя напугал?       — Как ты сюда попал? — сказала она и, проигнорировав вопрос, обошла стол вокруг. — Пароль знает только моя-       — Помощница, — закончил он за нее.       Гермиона нахмурилась на секунду, а затем лишь коротко выдохнула в раздражении.       — Ну конечно… Главная читательница Ведьмополитена, — сказала она, снимая мантию и оставляя ее на вешалке в углу. — Поппи такая умница. Никогда не понимала, почему она выписывает этот бред.       Гарри пожал плечами, как бы говоря «ну что тут поделать».       — Что ж, не важно, — сказала она, осматривая его с ног до головы. — Очень сомневаюсь, что сегодня верх над ней взяла самая чарующая улыбка. Выглядишь ужасно. Ты вообще спал этой ночью?       — Немного, — сказал он.       Ее брови сдвинулись в явном беспокойстве.       — Что случилось? — тут же спросила она.       Гарри на секунду опустил глаза на пол и сжал пальцы на краю ее стола. Обычно ему нравилась привычка Гермионы сразу переходить к главному, но сегодня ему почти что хотелось, чтобы та начала с какой-то малозначительной чепухи, чтобы он успел немного расслабиться. Он не был даже уверен, чего он сейчас от нее хочет, но знал, что она поможет во всем разобраться.       — Гарри? — чуть мягче позвала Гермиона.       Он поднял голову и встретился с ней взглядом.       — Это по поводу той свадьбы? — осторожно спросила она. — Там что-то произошло?       Ну конечно же Гермиона с первой попытки угадала.       — Да, — сказал он, решив не ходить вокруг да около. — Да, можно и так сказать.       Выражение на ее лице чуть изменилось, и она наклонилась поближе.       — Продолжай.       Потянув за свой галстук, Гарри прочистил горло, ненавидя себя за то, как внезапно нервничает. Внимательный взгляд Гермионы, направленный в его сторону, тоже определенно сейчас не помогал.       — Я, эмм… тут кое-что осознал… — начал он, но замолк, а затем, помотав головой, решил перейти к сути. — Она мне нравится.       И тут же скривился от того, как по-детски это прозвучало.       — Я испытываю к ней чувства, — попытался он снова. — К Эбби… вроде бы. В смысле- очевидно к Эбби. Вроде бы испытываю. Ну, я имею в виду… Я знаю, что испытываю, но…       Гермиона положила ладонь ему на плечо, заставляя прерваться и посмотреть ей в глаза.       — Так что, можешь сказать уже, — решил Гарри.       — Сказать что?       — «Я же говорила».       — Я бы сказала, Гарри, но мне уже не одиннадцать.       Он вздохнул.       — Что ж, ладно, но ты же очевидно что-то хочешь сказать, так что давай.       Гермиона улыбнулась, присев рядом, взяла его ладонь в свою и несильно сжала.       — Мне нечего тут сказать, кроме как то, что я очень-очень за тебя рада, — сказала она. — Мне больше интересно услышать, что ты мне хочешь сказать.       — Например?       — Ну… когда именно ты это понял? Сказал ли ты об этом ей? Что думаешь теперь делать? И самое главное… почему ты здесь?       В ответ он приподнял бровь.       — Что-то не давало тебе уснуть всю ночь, Гарри, — сказала она, ища что-то в его взгляде. — И что-то привело тебя сюда еще даже до начала рабочего дня, чтобы поговорить со мной. Так… что именно?       Гарри забрал у нее свою руку и провел ей по волосам.       — Ты задаешь слишком много вопросов.       — И ты это прекрасно знаешь, — пожала она плечами. — Поэтому и пришел.       В ответ на это он лишь весело покачал головой и задумался, снова глядя на пол.       — Я просто… — начал он как-то хрипло. — Даже если она чувствует то же самое… Я не могу просто быть с ней Гермиона. Не могу.       Сразу протестовать она не стала, и Гарри был ей за это благодарен.       Вместо этого она задумчиво нахмурила лоб и с интересом на него посмотрела.       — Почему нет? — спросила она.       Он отвел взгляд и тихонько выдохнул.       Вот он вопрос, так ведь? Почему нет?       Была целая тысяча причин, почему нет, и все они вели к одной вещи, от которой он никогда никуда не сможет деться.       — Потому что, — тяжело ответил он. — Это не только моя жизнь.       Гермиона продолжила смотреть на него, нахмурив брови.       Сегодня он впервые сказал это вслух, но как только слова сорвались с языка, он тут же понял, что все верно. Его жизнь сейчас не была его собственной. Уже давно не была. Он жил для своих детей. Для своей семьи. Для всего магического мира, несмотря на то, как упрямо пытался избегать чужих взглядов. Потому что он Гарри Поттер. И ни одно из решений, которые он когда-либо принимал, не было сделано им и только им.       Осознание навалилось сильнее, чем когда-либо до этого, оставив после себя неприятный привкус во рту.       — Быть с Джинни было легко, — спустя какое-то время сказал Гарри. — Как-то правильно. Этого ожидали все. Да и я, черт его дери, уж точно не был против, так как любил ее.       Гермиона кивнула, ловя каждое его слово.       — То же самое и с детьми. И с карьерой Аврора. Да даже с позицией Главы Аврората, — покачал он головой. — Почти каждое решение в моей жизни было простым.       — Потому что все это соответствовало ожиданиям остальных, — мягко произнесла Гермиона.       Гарри кивнул, сильнее сжимая край стола и глядя на носки своих ботинок, которые еле доставали до пола.       — А вот быть с Эбби… — сказал он, и его голос стих. — Это будет непросто.       И его хватка ослабла, когда он произнес это вслух. Будто бы, наконец признавшись, он сбросил это внутреннее напряжение.       На пару секунд в комнате установилась тишина, каждый погрузился в свои мысли- Гермиона вполне очевидно пыталась найти способ опровергнуть его аргумент.       Но это ей не удастся. Они оба это понимали. И тем не менее, он был благодарен ей за попытку. Он был благодарен ей за все.       — Возможно, здесь есть доля правды, — сказала наконец Гермиона, поворачиваясь в его сторону. — Но чего конкретно ты боишься? Что может быть худшее, что произойдет?       Гарри сглотнул, желая, чтобы у него сейчас был единый и очевидный ответ на этот ее вопрос. Но вместо этого в голове вертелась лишь куча различных вещей, которые он даже не знал, как описать словами. Вещей, от которых она совершенно точно лишь отмахнется, и которые, он знал, до смешного ничтожны. Но среди них было и то, намного более значительное, о чем он даже думать не хотел.       Поэтому он решил остановиться на самом очевидном:       — Моих детей, — сказал он. — Общество. Себя.       Гермиона приподняла бровь.       — Она даже не знает, кто я такой, Гермиона, — в отчаянии сказал Гарри. — Понятия не имеет, с кем связалась. Не знает, что это такое, быть со мной.       — И что же это такое?       Гарри провел руками по волосам и поднялся, почувствовав, что не может просто сидеть и дальше.       — Не прикидывайся, ты прекрасно знаешь, о чем я, — сказал он, начав ходить из стороны в сторону. — Новый роман Гарри Поттера? С маглом? Да о таком в Ежедневном Пророке и мечтать не могли.       Гермиона, вздохнув, сложила руки на груди.       — Окей, хорошо, тут я согласна, — сказала она. — Но с каких пор тебе не все равно, что о тебе пишут в газетах?       — А мне не все равно, Гермиона, — сказал он, остановившись напротив. — Мне не все равно, когда речь о тех, кто мне дорог. И ты это знаешь. Неужели ты хоть на секунду подумала, что они не вцепятся в Эбби? Что не разорвут ее в клочья?       Ее глаза едва заметно округлились, но она быстро сменила это выражение на понимающий взгляд.       — Именно так и будет, — с нажимом продолжил Гарри. — И ты серьезно считаешь, что после такого она захочет иметь со мной хоть какое-то дело?       Гермиона пораженно открыла рот.       — Да, — сказала она, встав, и взяла его за руки. — Да, конечно считаю. Ты этого так боишься?       Гарри отстранился и продолжил вышагивать.       — Гарри, — строго произнесла она.       — Что?       Она встала у него на пути, поджав губы.       — Тебе нужно с ней поговорить, — сказала она. — Тебе нужно предоставить ей эту возможность, ты не можешь просто сам за нее решать и предполагать, что она просто возьмет и сдастся.       Он обошел ее вокруг и, упав на стул перед ее столом, схватился за голову.       — Это не важно, — сказал он. — Ничто из этого не важно. Я даже понятия не имею, чувствует ли она что-то в ответ.       На это Гермиона прищелкнула языком.       — О, пожалуйста… — сказала она.       Гарри поднял на нее взгляд.       — Пожалуйста, что?       Она вздохнула.       — Ну, я имею в виду… — сказала она, изобразив какой-то неопределенный жест рукой.       — Что? — с большим нажимом повторил Гарри.       — Я готова поспорить, что это так, — сказала наконец Гермиона, сейчас уже выглядя несколько раздраженной. — На самом деле это довольно очевидно, если присмотреться.       Проигнорировав легкий трепет где-то внизу живота, Гарри покачал головой.       — Ты не можешь знать наверняка, — сказал он.       — Ну, естественно… — согласилась она. — Но ты можешь.       Он уставился на нее.       — Поговорив с ней, — снова сказала Гермиона, на этот раз громче.       — Я- послушай, забудь, — сказал Гарри, откидываясь на спинку стула. — Я не готов даже думать сейчас о новых отношениях.       Гермиона раздраженно всплеснула руками.       — Почему нет? — спросила она.       — Я уже сказал тебе, — он сложил руки на груди. — Есть куча вещей, о которых нужно помнить. Мои дети — это раз. Джеймс только недавно смирился с тем, что Эбби мой друг. Можешь себе представить, что он сделает, когда узнает, что она моя девушка?       — Он сделает то же, что и любой восьмилетний мальчик в такой ситуации, Гарри, — тут же ответила она. — Он расстроится, откажется с тобой разговаривать на какое-то время, возможно, устроит пару истерик, но потом в конечном итоге поймет и примет это. Даже будет рад, когда увидит, что ты счастлив.       Она положила ладонь ему на руку.       — Тебе стоит быть о Джеймсе лучшего мнения, — мягко произнесла она. — Он тебя любит.       Гарри тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону.       — Послушай, — мягко начала Гермиона, присев рядом с его стулом. — Если отбросить все остальное, то Эбби — первая женщина, по отношению к которой ты что-то почувствовал с самой смерти Джинни. И я даже представить себе не могу, как это может быть нелегко. Но Гарри… это же что-то хорошее. Замечательное даже. Открыть свое сердце, несмотря на риск… требует невероятной смелости. Но если кто-то и может это сделать, то это ты.       Гарри поднял взгляд.       — Почему? — тихо переспросил он.       Она смотрела на него, сдвинув брови.       — Потому что ты самый смелый человек, которого я знаю, — сказала она с такой уверенностью на лице, будто предлагая ему попробовать с ней поспорить.       Гарри моргнул и отвернулся, не зная, что сказать.       — Расскажи ей, Гарри, — мягко сказала Гермиона. — Расскажи ей все.       ##       — …а в основе этой лежит поездка Чаза в Южную Африку после университета.       — О?       — Чертовски глубокие стихи, скажи. Но я бы не назвал ее моей любимой. Это место занимает трек №7 — «Единственный путь наверх — это вниз». Если ты помнишь, написал ее я, так что понятно, почему она для меня особенная, так ведь?       — Ммм.       — А тебе что больше понравилось? Сложно выбрать, правда?       Эбби почувствовала, как краснеет шеей, когда Брэдли посмотрел на нее, вопросительно приподняв брови.       — О, ужасно, — кивнула она. — Они все просто… замечательные.       Не уточняй деталей. Не уточняй деталей. Не-       — Но что именно тебе в них нравится? — спросил Брэдли наклоняясь ближе к ней над столиком. — Это же очень важно, чтобы вместе с похвалой была и конструктивная критика, так ведь?       Вместе с этим он изобразил широкую улыбку, выглядя ужасно довольным собой.       — Да, что ж-       — Эбби? — послышался новый голос, который, к счастью, прервал ее. — Можешь мне помочь кое с чем?       Подняв взгляд, она обнаружила перед ними Мэгги, которая кивком головы показала ей куда-то за прилавок.       Едва заметно облегченно выдохнув, Эбби поднялась на ноги.       — Прости, мне нужно… — сказала она Брэдли и, даже не закончив предложение, быстро отошла.       Когда она нагнала Мэгги, девушка сложила руки на груди и, выглядя ужасно довольной собой, посмотрела на нее.       — Пожалуйста.       Эбби застонала.       — Поверить не могу, что только что ему наврала, — сказала она, прислоняясь к столешнице. — Я собиралась в выходные послушать весь диск, но потом совсем вылетело из головы.       Мэгги лишь отмахнулась, будто это была совсем ерунда.       — Все равно это не важно, — сказала она. — Таким ребятам нафиг не сдалась «конструктивная критика», им лишь бы кто пощекотал их эго. Так что ты все правильно сделала, поверь мне.       — Как скажешь, — Эбби закусила нижнюю губу. — Я все равно послушаю, хотя бы из чувства вины.       — Ну конечно.       Не желая снова быть втянутой в разговор с Брэдли, Эбби на несколько следующих минут притворилась, что чем-то занята за прилавком, пока не прозвенел колокольчик на двери и не дал ей весомую причину его избегать.       — О, любовничек пришел, — тихо сказала Мэгги.       Эбби не нужно было даже поднимать взгляд, чтобы понять, о ком она.       — Можешь ты не звать его так? — попросила она, пытаясь игнорировать тот факт, что сердце в груди подпрыгнуло от глупого прозвища.       — И он прямо-таки сверлит Брэдли взглядом, — весело продолжала та. — Представь, если бы он вошел на несколько минут раньше, когда вы двое так мило тут сидели вместе.       — Ой, да заткнись ты, — сказала Эбби и незаметно взглянула из-за плеча только чтобы обнаружить, что Гарри отгородился от зала газетой. — Я тебя ненавижу.       Мэгги громко фыркнула и наклонилась к ней поближе.       — А тебе хотелось бы, чтобы он ревновал, так ведь? — прошептала она.       — Нет.       Да.       Может быть.       — Нет, — повторила она с еще большим нажимом. — Ревность — это по-детски… говорит о неуверенности в себе и…       Мэгги приподняла бровь.       — О, прошу, продолжай, — сказала она, сложив руки на груди. — Неплохо получается.       Эбби закатила глаза.       — Я на обед, — сказала она, заставив ту тихонько рассмеяться у себя за спиной.       Стороной обойдя столик Брэдли и стараясь не встречаться с ним взглядом, она направилась к обычному месту Гарри у окна.       — Не волнуйся, он ушел в туалет, — сказал Гарри, не поднимая на нее взгляда.       — Я не… — начала Эбби, но потом прервалась и вздохнула. Присев напротив, она подперла щеку рукой. — Я просто не хотела, чтобы он чего подумал, хорошо?       — Чего подумал? — спросил Гарри, опуская газету и теперь глядя на нее.       — Не знаю. Что я… сбежала от него к тебе, или типа того.       — Ну, а это не так?       Эбби посмотрела в ответ, поджав губы, от чего на лице Гарри появилось веселье.       — Да я просто смеюсь над тобой, — сказал он.       — Я знаю, и мне это не нравится, — сказала она, подхватила со стола газету и начала копаться в ней в поисках кроссворда.       Когда она протянула ту обратно, то обнаружила на его губах легкую улыбку.       — Что?       Гарри покачал головой.       — Ничего, просто… Давно мы этого не делали, так ведь?       — Делили газету?       — Да, ну и знаешь… давно я не заходил на неделе, чтобы тебя повидать, — сказал он, указывая в ее сторону. — Неплохо вот так оторваться от работы, правда?       Она кивнула.       — Это верно, — просто ответила она.       После этого они какое-то время сидели в тишине, сконцентрировавшись на своих страницах- ну или в случае Эбби, притворяясь, что сконцентрировалась. На самом деле она размышляла над тем, не было ли в словах Гарри какого-то другого, более глубокого смысла.       — Так, как ты? — спросил он вдруг.       Ее мысли резко затормозили.       Это был сложный вопрос, и она это понимала. Гарри не тот, кто спрашивал такое просто потому что.       Но сразу Эбби не ответила, притворившись, что задумалась над подсказкой в кроссворде, а затем записав в клетки ответ.       Она знала, что рано или поздно все придет к этому — к разговору о свадьбе и ее семье. О той части ее жизни, которую она предпочитала закопать поглубже и игнорировать. О той части, о которой Гарри был до этого не в курсе.       Возможно, это была глупость с ее стороны, но когда он сегодня показался в дверях кафе, Эбби хотела верить, что это произошло потому, что он просто так же сильно хочет ее видеть, как и она его. Что у него не было никакого иного мотива, что им не предстояло никакого важного разговора. Что они могли быть просто двумя людьми, которые проводят время вместе просто потому что.       — Хорошо, — сказала она наконец, взглянув в его сторону. — Я в порядке.       Гарри приподнял бровь.       — Ну, в смысле… Сейчас уже лучше, — сказала она.       Он коротко кивнул.       — Уже пробовала звонить брату?       — Да, — тихо произнесла она. — Вчера. Но он не ответил.       — Оставила сообщение?       Она помотала головой.       — Испугалась, что не возьмет трубку, если будет знать, что это я звоню.       На это Гарри сказать было нечего. Он лишь смотрел, как она, постучав по губам карандашом, стерла свой ответ и вписала новый.       — Слушай, я благодарна, что ты пришел, — сказала Эбби через пару секунд, — но тебе не стоит волноваться, честно. Просто дай мне пару дней, и я снова буду-       — Вот только этой фигни не надо, пожалуйста, — сказал Гарри.       Карандаш замер в воздухе.       — Какой фигни?       — Сама прекрасно знаешь, — сказал он, наклонившись ближе и понизив голос. — Когда ты закончишь вести себя так, будто это ты доставляешь мне какие-то неудобства, когда я пытаюсь тебе чем-то помочь?       Она чуть поерзала на своем стуле.       — Я себя так не веду, — пробормотала она.       — Да, ведешь. Причем постоянно. И винить за это я должен себя, я это прекрасно понимаю, — сказал Гарри, заставляя ее поднять на него удивленный взгляд.       — Что? Почему? — спросила она, хмуря брови.       — Потому что с самого начала вел себя по отношению к тебе, как козел, — раздраженно сказал он.       Эбби быстро осмотрелась по сторонам, а затем снова перевела взгляд на него.       — Можешь ты, пожалуйста, потише?       — Прости, — сказал Гарри, откидываясь на спинку стула, и провел рукой по волосам. — Но это правда. И ты понятия не имеешь, как я об этом жалею.       Эбби нахмурилась, не понимая, откуда все это.       — Мне просто хотелось бы, чтобы мы могли начать все снова, понимаешь? — сказал Гарри, глядя на пустую чашку, в которую она забыла налить кофе.       — Мне хотелось бы, чтобы из-за меня ты не чувствовала себя какой-то обузой. Потому что это не так. Серьезно, это совсем не так. И никогда не было.       Она приподняла бровь.       — Ну ладно, только если чуть-чуть в самом начале, — сказал он, заставляя ее улыбнуться несмотря ни на что. — Но и то из-за меня.       Она покачала головой.       — Да нет, серьезно, — сказала она и положила ладонь ему на руку. — Ты несправедлив к себе, Гарри. Это я тут надоедливая, всегда такой была. Особенно когда возьму что-то в голову. Ну и… не знаю… было в тебе что-то, что я никак не могла забыть.       Она впервые сказала это вслух и теперь боялась, как бы он не понял ее неправильно. Ее первоначальный интерес к нему был абсолютно невинным. Дружеским жестом. Веселым испытанием для самой себя. А вот во что все это превратилось — совсем другая история. Такая, что она не смогла бы описать словами, даже если бы захотела.       — И что это было? Просто интересно? — спросил он, глядя на нее. — Почему ты не могла выбросить меня из головы?       Эбби сглотнула.       Вот это поворот.       Она совсем не была готова к таким разговорам в полдень понедельника. Да еще и в окружении незнакомых людей. На работе.       Но тем не менее.       — Что ж… — сказала Эбби, отводя взгляд от его зеленых глаз, чтобы собраться с мыслями. — На самом деле я и сама думала на эту тему время от времени. Ну, знаешь… почему мне так хотелось увидеть на твоем лице улыбку или рассмешить, или заставить сказать больше двух слов. Почему это так много для меня значило.       Гарри так внимательно ее слушал, что она даже почему-то слегка смутилась, но продолжила:       — Но, думаю, в один день оно просто… снизошло на меня, что ли? — сказала она, водя пальцем по небольшой царапине на столе и вспоминая их первые разговоры. — Ты пришел сюда- с темными кругами под глазами, растрепанными волосами и миной на лице- и я просто вспомнила, как подумала тогда…       Гарри чуть приоткрыл рот, когда она встретилась с ним взглядом.       — Что никогда раньше не видела такого усталого человека, — закончила она, пробежав взглядом по его лицу и замечая едва заметные отличия сейчас. — Будто бы весь мир лежал у тебя одного на плечах. Будто ты был так одинок…       Эбби облизнула губы и посмотрела на него извиняющимся взглядом.       — Наверное, я подумала, что смогу тебе помочь, — тихо продолжила она. — Глупо, я знаю.       Ее слова повисли в воздухе, пока Гарри все обдумывал.       — И ты поняла это по тому, как я мрачно пялился в окно? — сказал он наконец.       Она лишь пожала плечами и грустно улыбнулась.       — Я уже знала, как это выглядит.       Гарри прикрыл глаза на секунду и кивнул, а затем взял ее ладонь в свою и чуть сжал.       Движение застало ее врасплох, но она неплохо это скрыла.       — Это не имеет значения, я не виню тебя за это Гарри. Совсем. Но если ты хочешь начать все с чистого листа, то мы можем начать все с чистого листа, — сказала она, проводя большем пальцем по его костяшкам. — Просто знай, что ты никогда не был со мной груб. Просто честен. И мне всегда это в тебе нравилось.       Глаза Гарри задержались на их руках, и он медленно кивнул.       — Честен, — повторил он, сдвинув брови.       — Ну, — чуть улыбнулась Эбби. — Если не считать всего это дела с магией, конечно, но… я понимаю, почему ты не говорил мне.       Она надеялась, что эти слова сотрут хмурое выражение с его лица, но Гарри почти никак на них не отреагировал. Он, похоже, о чем-то очень серьезно задумался.       — Все хорошо? — спросила она в конце концов.       — Ты свободна в эту субботу?       Эбби даже чуть отстранилась.       — Эмм… да, а что?       Он отодвинул от нее руки.       — Я просто хотел… поговорить, — сказал он, поднимая на нее взгляд. — Еще. Кое о чем.       От этих слов ее сердце забилось чаще. Были ли это нервы, страх или нетерпение, она не была уверена. Но что-то говорило ей, что это будет очень важный разговор. Что-то, о чем они не могли говорить в полдень понедельника в окружении незнакомых людей.       А они, судя по всему, могли так говорить о многом.       — Да, конечно, — сказала она.       — Хорошо, — кивнул он. — Хорошо, потому что, эмм…       Гарри прервался, глядя куда-то над ее головой с нечитаемым выражением на лице. Обернувшись, она обнаружила там Брэдли, который шел в их сторону, и ругнулась про себя по поводу ужасно выбранного им момента.       — Эй, Эбби, — сказал тот, останавливаясь рядом с ними, и сунул руки в карманы. — Я, эм… пойду. Я там записал адрес для тебя, на моем столике.       Чтобы осознать его слова, ей потребовалась пара секунд, но потом она улыбнулась и кивнула.       — Точно, да, спасибо, — сказала она, стараясь, чтобы прозвучало не слишком резко. — Очень постараюсь прийти.       Он улыбнулся.       — Хорошо, потому что я буду ждать, знаешь, — сказал он и подмигнул, от чего она почувствовала себя несколько некомфортно.       Эбби знала, что она ему нравится. Это было довольно очевидно с того самого момента, как он оставил ей свой номер на прошлой неделе. И хотя она всеми силами старалась никак это не поддерживать, не могла же она просто перестать вести себя вежливо с ним?       Да и, кроме того, ей нравилась его компания по большей части. Да, иногда он болтал не переставая, но иногда у них случались и неплохие разговоры о музыке.       — О, привет, — сказал Брэдли, вырывая Эбби из ее мыслей. Он повернулся к Гарри, будто бы только что заметив. Тот следил за разговором между ними с несколько скучающим выражением на лице. — Прости… не думал мешать.       Каким-то образом его тон говорил об обратном.       Гарри помахал перед собой рукой.       — О, ничего страшного. Считай, что меня здесь нет, — сказал он таким вежливым тоном, который Эбби слышала от него только в тот день, когда они встречались с директрисой Хогвартса. Хотя, если судить по тому, как он незаметно стиснул зубы, она не думала, что сейчас дело в уважении к собеседнику.       — Ты друг Эбби? — спросил Брэдли, бросая в ее сторону улыбку. — У нее их много.       Эбби улыбнулась в ответ, желая про себя, чтобы он уже наконец свернулся и ушел. Напряженность в воздухе начинала становиться некомфортной.       — Можно так сказать, — сказал Гарри, задумчиво кивая.       Брэдли нахмурился, судя по всему, задетый расплывчатым ответом.       — Мне казалось, что это больше да/нет вопрос.       — Действительно, можно так подумать, правда ведь? — сказал Гарри.       — И что, черт тебя дери, это должно-       — Да, мы друзья, — сказала Эбби, пока они не продолжили этот странный вербальный спарринг. — Правда, ты мог просто меня об этом спросить, так ведь?       Брэдли хватило совести смутиться.       — Точно… да, извини, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу. — Ну ладно, эмм… Увижу тебя в четверг?       — Я постараюсь, — повторила Эбби.       Он кивнул, чуть сжал ее плечо ладонью, попрощался с ними обоими и ушел.       Гарри проследил за ним взглядом.       — А он ничего парень, — сказал он, переводя взгляд на нее.       — Не начинай, — сказала Эбби, поднимая перед собой ладонь. — Он просто чувствует угрозу, потому что по какой причине тебе завидует.       Он невинно посмотрел в ответ.       — Да я слова не сказал, — поднял он брови. — Кроме того, с каких пор из-за чувства угрозы нужно вести себя как последний козел? Он же очевидно мне хамил, а я пытался вести себя вежливо.       Эбби закатила глаза.       — Как скажешь… Мне хотелось бы закончить с этой темой, — сказала она и забрала у него его пустую чашку. — Может, налить тебе?       — Да, пожалуйста.       Она отвернулась, шумно вздохнув, и направилась к прилавку, где обнаружила Мэгги, которая следила за ними с едва скрываемым весельем.       — Что? — спросила Эбби, протягивая руку вокруг той в поисках кофейника.       — Эмм, что, черт его дери, у вас там такое было? — спросила Мэгги, округлив глаза. — Я заметила, как Брэдли подошел к столику. Можно было практически видеть, как у него и у Гарри пар из ноздрей шел.       Эбби беззаботно пожала плечами.       — Понятия не имею, — сказала она, наливая кофе в чашку. — Может, мерялись, кто из них круче, или типа того.       Мэгги прищелкнула языком.       — Как тебе удается быть такой беззаботной по этому поводу?       — Что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду, что парень, в которого ты практически влюблена, чуть не с сцепился с парнем, который практически влюблен в тебя! — сказала она громким шепотом. — Неплохой повод как-то на это отреагировать?       Эбби решила не уточнять, что она не «практически влюблена» в Гарри. Вместо этого она указала на чашку у себя в руках и кивнула в сторону его столика.       — Пойду отнесу ему, пока не остыл.       — Эй, — сказала Мэгги прежде, чем она успела отвернуться.       — Да?       Девушка подошла и положила ей руку на плечо.       — Взбодрись, — сказала она, успокаивающе сжимая ладонь. — Абсолютно очевидно, что он испытывает к тебе чувства. Тебе стоит радоваться.       Эбби медленно вздохнула и опустила взгляд на чашку у себя в руках.       — Может быть. Я просто… Я слишком зацикливаюсь на каждой мелочи, что он говорит или делает, и это бесит. Буквально, сводит меня с ума, — сказала она, ставя чашку на прилавок чуть с большей силой, чем собиралась. — Если он действительно что-то чувствует, то ему стоит мне просто сказать об этом. Он же взрослый мужчина, уверена, придумает, как.       Мэгги в ответ чуть нахмурилась.       — Ну а по поводу себя ты не хочешь сказать то же самое?       — Нет, — твердо сказала она. — Он должен быть тем, кто сделает первый шаг.       — Почему?       — Потому что должен, — раздраженно сказала Эбби. — Это не из-за пола и чего-то такого. Это… Все очень сложно, хорошо? Он задает темп в наших отношениях, всегда так было.       Мэгги сложила руки на груди и громко цыкнула.       — Ну, это бред собачий.       — Нет… вовсе нет, — устало сказала Эбби. — Просто он вот такой.       Слова звучали как-то неправильно даже для нее самой, но Эбби знала то, чего не знала Мэгги. Что несмотря на то, о чем они с Гарри говорили до этого, факт оставался фактом, что это именно она втянула его в их дружбу несколько месяцев назад. И что время от времени, в самые яркие моменты ее уязвимости, она все еще спрашивала себя, а настоящая ли она.       Если их отношения когда-нибудь перерастут во что-то большее, то Эбби нужно было- нужно- чтобы именно Гарри запустил процесс. Она не могла весь остаток жизни провести в сомнении.       — Хорошо, — вздохнула Мэгги. — Полагаю, это не мое дело. Но я надеюсь, что все сложится так, как ты надеешься.       Эбби улыбнулась в ответ.       — Спасибо, — сказала она и повернулась, чтобы заменить едва теплый кофе свежей чашкой.       Мэгги кивнула ей, стараясь поддержать, и та направилась к столику Гарри.       — Все в порядке? — спросил он, когда она подошла. Он очевидно видел их с Мэгги тихий разговор.       Но Эбби лишь кивнула и присела, желая забыть обо всем хоть на секунду и просто насладиться его компанией. Пока что она не нашла лучшего способа отвлечься, чем раздражающий и замечательный мужчина перед ней- и ирония от нее не ускользала.       — Расскажи что-нибудь, — сказала она, когда он отпил кофе.       — Например?       Она пожала плечами.       — Что-нибудь интересное… забавное, — сказала она. — Что-нибудь про детей.       Гарри поставил чашку на стол и задумался, а затем на его губах появилась улыбка.       Эбби любила эту улыбку. Та была особенной, ее он хранил специально для детей. Она закупорила бы ее в бутылке, если бы могла, и повсюду носила бы с собой.       — Ну… Лили на этой неделе выучила новое слово, — посмеялся он. — Я, эм, запнулся ногой об угол и довольно громко сказал перед ней «блядь». Не думал, что она обратила внимание, но потом позже, когда я пытался уложить ее спать… она топнула ногой и такая: «’Ять, папочка. Я не хочу спать!»       Эбби громко фыркнула и прикрыла рот ладошкой.       — И теперь она продолжает так говорить, когда злится. Понятия не имею, что с ней делать, — весело сказал Гарри. — Когда я в последний раз кому-то из детей сказал не ругаться, они сделали обратное своей миссией. Так что сейчас я просто надеюсь, что она его забудет, пока никто не понял, что она говорит на самом деле.       — О, Боже, — хихикнула Эбби. — Она слишком милая, чтобы описать словами, серьезно.       Гарри широко улыбнулся в ответ на это.       — Да… сойдет.       Эбби закатила глаза, сложив руки перед собой на столе, и положила на них подбородок. Остаток времени, пока им обоим не стало пора вернуться к работе, она внимательно слушала, как Гарри продолжал делиться с ней историями про детей, которые заставляли лишь улыбаться и время от времени качать головой. И все это время тихий голосок где-то на задворках сознания нашептывал, напоминая о том, что, вполне возможно, это все, что она когда-либо от него получит.       Осколки жизни Гарри.       Короткие моменты во время перерыва от работы.       Или изредка вечером в субботу.       Два хороших друга, которые делятся между собой всем и одновременно ничем.       Было ли жадностью с ее стороны хотеть большего? Нуждаться в большем?       И что произойдет, если она этого так никогда и не получит?       Боже, если бы Гарри мог сейчас слышать ее мысли…       Быть ему обузой стало бы для нее меньшей из проблем.       ##       — Ау? — сказал Гарри, стряхивая пепел с одежды. — Есть кто дома?       Войдя на кухню, он выглянул через окно на задний двор, где и обнаружил Андромеду, которая, стоя на коленях, занималась клумбами. Полностью погрузившись в процесс, она тем не менее каким-то образом выглядела все такой же собранной и организованной, как и обычно.       — Эй, — позвал Гарри, высунувшись в окно.       Энди повернула голову на звук.       — Ну привет, — сказала она, утирая бровь, и жестом подозвала его к себе.       Гарри вышел на улицу и присел на скамью рядом, совсем не удивившись, когда она бросила ему пару перчаток из драконьей кожи.       — Будь полезным, — сказала она, указывая на растения перед собой. — Нужно собрать эти стручки, только аккуратней с глазами. Им не нравится, когда кто-то разглядывает стебли и ниже. Стесняются и начинают сохнуть.       — Значит, я буду истинным джентльменом, — сказал Гарри, присаживаясь рядом с ней и принимая от нее ведерко. — Где твой внук?       — В душе, — сказала она, выдирая из земли особо упрямый сорняк. — Только пошел, так что, думаю, выйдет где-то через неделю.       Гарри улыбнулся и покачал головой.       — Я говорил ему, что зайду где-то в полдень.       Она кивнула.       — Такой вот наш Тедди.       Они какое-то время работали молча, пока Энди не решила, что Гарри достаточно компетентен, чтобы собирать урожай и разговаривать одновременно:       — Как у тебя дела? — спросила она, подтолкнув его локоть своим.       Гарри пожал плечами.       — Как обычно, — сказал он, утирая рукой лоб. — Детям скоро в школу.       — Да, это точно…       — Джеймс продолжает бросаться намеками по поводу того, что он хочет на свой день рождения, хоть до него еще целых два месяца.       Она весело покачала головой.       — Этот мальчишка…       — Лили наконец прекратила задирать Люси, и слава небесам за это. Если бы я услышал еще хоть одну лекцию от Перси…       — Ну, не можешь же ты винить его за это?       — А Ал на той неделе ходил со мной на работу, — улыбнулся Гарри. — Провели вместе целый день, только мы вдвоем. Было здорово. Думаю, стали чуточку ближе.       — О, как замечательно.       — И… да. Как-то так, наверное.       Энди хмыкнула в ответ.       — А ты?       Гарри посмотрел в ее сторону.       — Что, я?       — Как у тебя дела?       — Я же говорю, — не понял он.       Энди посмеялась и покачала головой.       — Нет, — сказала она. — Ты рассказал мне о детях. Сейчас я хочу услышать про тебя.       Гарри задумался, пытаясь найти в голове что-то хоть чуточку интересное.       — На работе все хорошо.       — Я рада, — произнесла она таким тоном, который явно намекал, чтобы он продолжал.       Но Гарри лишь пожал плечами.       — Боюсь, это все.       Энди прищелкнула языком, выдирая очередной сорняк.       — Ну, так не пойдет, — пробормотала она.       Гарри посмотрел на нее, задумавшись, говорит она с ним или с травой.       Прошло несколько секунд, пока она не заговорила снова:       — Как твоя подруга? — спросила она, будто только что вспомнив. — Магл?       Гарри даже чуть скривился, совсем не оценив, как это прозвучало. «Магл».       Не «та, с твоего дня рождения» и не «официантка, которая на самом деле играет на пианино» или «та приятная особа с ясными глазами и теплой улыбкой».       А просто… магл.       Будто бы это в ней самое важное.       Гарри тряхнул головой и снова сконцентрировался на вопросе. Может, он просто слишком остро реагирует? Он же прекрасно знал, что у Андромеды нет таких предубеждений. Боже, да она ведь сама вышла за гребаного маглорожденного, за что ее имя и выжгли с семейного гобелена.       — У нее все в порядке, — сказал он, теперь чувствуя вину за собственные мысли. — У нас, э… все хорошо.       Энди тяжело вздохнула.       — Каждое слово из тебя тяну, будто зубы выдираю, — поразилась она.       Гарри неловко улыбнулся в ответ.       — Прости, — сказал он. — Просто нечего больше сказать.       Помимо того, что ты была права, и я испытываю по отношению к ней чувства.       От его извинений она лишь отмахнулась.       — Да я уже привыкла к такому с ним, — сказала она, указывая большим пальцем через плечо в сторону окна комнаты Тедди. — Вообще ни о чем мне не рассказывает. Только недавно узнала, что он, оказывается, все лето переписывается с девочкой, а уже почти новый учебный год начался. Твердит, что просто подруга, но его волосы говорят об обратном.       Радуясь новой теме, Гарри заинтересованно поднял брови.       — Вот как?       — Голова красится в ярко-желтый, каждый раз, как ее сова появляется за окном, — хитро посмотрела она на него. — А ты же помнишь, что так случается только когда при нем кто-то упоминает ту звезду Квиддича… как там ее зовут, которая ему так нравится…       — Крессида Джонс, — подсказал Гарри. Он был практически уверен, что девушка, чьи постеры занимали целую стену в комнате Тедди, была единолично ответственна за сексуальное пробуждение парня.       — Да, ну, по поводу этой одноклассницы он вообще ни слова не говорит, — сказала Энди, стряхивая землю с перчаток. — Но я говорю тебе, он все лето с желтой головой проходил.       Гарри фыркнул.       — Бедный Тед, — покачал он головой. — Стоит ему побыстрее научиться справляться с этим.       — С чем справляться? — послышался позади голос Тедди. Тот подошел и заглянул над их головами в ведро, но Андромеда быстро его отогнала. — О чем вы тут, старушки, трепитесь?       — О Крессиде Джонс, — не думал и секунды Гарри. — Рассказывал, как столкнулся с ней недавно в Министерстве, и она попросила у меня автограф.       Челюсть Тедди буквально отпала.       — Врешь, — сказал он, и кончики его волос начали окрашиваться в желтый цвет.       — Не, что ты, — продолжал настаивать Гарри. — Сказала, что у нее в комнате висит постер со мной, и все дела. Похоже, она, прям, фана-       Тедди повалил Гарри на землю и сел на него верхом так, что его тощие коленки прижали Гарри диафрагму.       — Ты все врешь! — повторил он снова, на этот раз громче.       — Эдвард Ремус Люпин! — сказала Андромеда. — Сейчас же с него слезь. Можно подумать, что тебе четыре, а не четырнадцать!       Но Гарри лишь хохотнул и столкнул Тедди в сторону.       — Полегче, тигр. Да, я соврал, окей?       — Так и знал, — сказал Тедди, подпрыгивая на ноги с довольной ухмылкой. — Вот же черт, не шути со мной так.       — Следи за языком, — одернула его Андромеда и, поднявшись, сунула тому два ведра в обе руки, а затем отряхнулась. — А теперь, поставь их в теплице и неси сюда лейку с третьей полки. Вперед.       Тедди закатил глаза, но сделал, как ему и сказали.       — Гарри, — сказала она, как только тот отошел. — Поговори с ним, хорошо? По поводу все этих дел с девочками.       Гарри выгнул бровь, так же встав на ноги.       — Эм, ты имеешь в виду… по поводу…       Энди прищелкнула языком.       — Нет, нет, я не про это, — отмахнулась она. — Боже правый, про это он уже в курсе. Просто узнай о ней побольше. Ну понимаешь… как зовут, сколько лет, на каком факультете… такого плана.       — Хочешь, чтобы я собрал тебе компромат на девочку-подростка? — переспросил Гарри.       — Если хочешь это так называть, Гарри Поттер, то да, — сказала та, упирая руки в бока. — Сделай это ради спокойствия старой женщины.       Гарри весело на нее посмотрел.       — Ладно, но я не знаю, что ты ожидаешь-       Она быстрым жестом показала, чтобы он замолчал, и, обернувшись, он обнаружил позади Тедди, который уже подходил к ним.       — Что? — спросил парень и, остановившись, нахмурился.       Андромеда взяла у него из рук лейку.       — Не обращай внимания, — отмахнулась она. — А теперь брысь, вы оба. Учебники сами себя не купят.       Она повернулась к Гарри, который старался сохранять на лице невозмутимое выражение, и ткнула в него пальцем.       — И никаких подарков, слышишь? Особенно не из проклятого магазина Уизли, — сказала она. — Его сундук и так уже от них чуть не разрывает.       — Не очень мило по отношению к Джорджу называть его магазин «проклятым», не думаешь? — сказал Тедди, сложив руки на груди.       — Ничего, переживет, — заявила Андромеда.       Гарри закинул руку на плечи Тедди, пока так не успел что-то ответить, и подтолкнул его в сторону границы сада. Быстро крикнув до свидания, они аппарировали.       ##       — Ну ладно, тебе нужно что-то еще, помимо учебников?       Гарри взял пакеты у Тедди из рук и, уменьшив их, сунул себе в карман. Они успели до дневного наплыва народа, как Гарри и надеялся, и сейчас направлялись в сторону Дырявого Котла, чтобы перекусить.       — Мне, пожалуйста, золотой котел, раз уж предложил, — сказал Тедди.       Гарри посмотрел в его сторону.       — Ты каждый год его просишь, и каждый год я говорю нет.       — Да, почему, кстати?       — Потому что с ним ты будешь выглядеть, как последний придурок, вот почему, — сказал Гарри, кивая мужчине, который остановился, забыв, куда идет, когда его увидел. — Поверь мне, нет ничего более дурацкого, чем ребенок с экстравагантными школьными принадлежностями.       Тедди поднял на него взгляд.       — Говорит тот, кто в Хогвартсе летал на Молнии.       — Вот именно, — кивнул Гарри. — Если ты считаешь, что в школе я был популярен, то ты очень сильно ошибаешься.       Тедди приподнял бровь.       — Ага, конечно.       — О, просто спроси у Рона, — сказал Гарри, сруливая в сторону входа в паб. — Уверен, он будет рад тебя просветить.       Когда они вошли в Дырявый Котел, Гарри там встретили сразу несколько приветственных кивков, от чего Тедди закатил глаза и пробормотал что-то похожее на «не популярный, конечно». Но Гарри его проигнорировал и повел к столику в дальнем углу зала, где их с меньшей вероятностью кто-то побеспокоит. Большинству людей хватало здравого смысла, чтобы обходить его стороной, когда он был в компании детей, но время от времени появлялся какой-нибудь целеустремленный идиот или даже парочка, которые лезли в его личное пространство.       — Так… как жизнь? — спросил Гарри.       Тедди тут же поднял ладонь между ними.       — Нет, спасибо.       — Шта?.. — выдал Гарри, замерев с открытым ртом. — Я же просто спросил.       — Это был больше, чем вопрос, и ты это прекрасно знаешь, — сказал Тедди, подхватив два меню, которые подплыли к ним по воздуху, и открывая одно из них. — Не думай, что я не знаю, о чем вы с Андромедой шептались утром.       Гарри вздохнул и откинулся на спинку стула.       — Твоя бабушка всего лишь волнуется за тебя, знаешь, — сказал он, забирая у него свое меню. — Она ведь не о многом просит, просто чуточку деталей.       — Не вижу смысла, — пожал плечами Тедди. — О чем конкретно она так волнуется? Я ж не собираюсь на этой девчонке жениться. Мы даже не-       В этот раз настала очередь Гарри поднимать руку.       — Нет, спасибо.       — Обжимались, — все равно сказал Тедди. — Кстати о…       На этом парень чуть повозился на стуле и отвел взгляд в сторону.       Гарри нахмурился.       — Что? — медленно спросил он.       Кончики его волос окрасились в бледно-розовый, и Тедди снова заговорил:       — Просто из интереса… сколько тебе было, когда ты… ну, знаешь… поцеловал девочку в первый раз? — последнюю часть он буквально выпалил.       Всеми силами стараясь выглядеть бесстрастно в свете новой темы, Гарри ответил:       — Эм, ну… пятнадцать, вроде.       От такого глаза Тедди полезли на лоб.       — Вот черт, так много? — спросил он.       Гарри нахмурился.       — Что ты имеешь в виду, «так много»? Всего на год старше, чем ты сейчас, спасибо, блин.       — Да, ну… — сказал Тедди, пожимая одним плечом. — Между четырнадцатью и пятнадцатью огромная разница, разве нет?       — Нет, мне так не кажется, — сложил руки на груди Гарри.       Но Тедди лишь ухмыльнулся сам себе.       — Видимо, ты правду говорил, что не был популярен, — пробормотал он.       Гарри решил, что не стоит удостаивать это ответа. И, к счастью, их разговор был прерван прибытием Ханны, которая подошла, чтобы немного поговорить, а затем, приняв у них заказы, направилась к бару.       — Ну, не важно, — сказал Тедди, отпив из своего бокала. — Можешь дать Бабушке знать, что она на четвертом курсе Рейвенкло, зовут Ида Бэрон, ростом примерно 158 сантиметров со светлыми волосами и голубыми глазами. Довольно милая, умная, веселая и мне нравится. Так что вот.       Гарри смотрел на него какое-то время, а затем кивнул.       — Я передам.       — Спасибо.       Та легкость, с которой Тедди выдал эту информацию, даже несколько поражала. Когда сам Гарри рассказывал Гермионе о своих чувствах к Эбби, то приходилось буквально вырывать изнутри каждое слово, и чувствовал он себя вообще не так уверенно и уж точно не был так прямолинеен.       Может, дело в возрасте. Но тогда, если подумать, он был практически уверен, что ему всегда было тяжело делиться с другими своими чувствами, не говоря уже о том, чтобы говорить о делах любовных.       Может, пора было последовать примеру Тедди.       Гарри отодвинул эту мысль в сторону на потом. Прибыл их заказ, и они оба принялись за еду, разговаривая на более отвлеченные темы. И все это время подарок, который он приготовил для Тедди, буквально прожигал дыру в кармане Гарри. Почему-то он волновался, не был уверен, какая реакция последует. Успокаивало лишь то, что потребовалось меньше времени, чем он думал, чтобы его подготовить. Но внутри все еще поднималось неприятное чувство от того, что он ждал так долго. Что, может быть, вдруг он опоздал.       Наложив муффлиато вокруг, Гарри потянулся в карман и, достав подарок, воспользовался палочкой, чтобы его снова увеличить. Положив пока его себе на колени, он обратился к Тедди:       — Так, эмм… Я, вроде как, приготовил для тебя подарок, — сказал Гарри, сжимая его в руках. — И раз уж ты уезжаешь через пару дней, я хотел подарить его тебе сегодня.       Тедди заинтересованно приподнял брови.       — Ну, давай его сюда, тогда, — улыбнулся он.       Гарри облизнул губы и задержав взгляд на альбоме с фотографиями на какое-то время, протянул его мальчику.       — Прости, что не завернул красиво, — негромко сказал он, когда Тедди взял его в руки и с нечитаемым выражением на лице взглянул на обложку.       На ней было фото Ремуса, Тонкс и новорожденного Тедди- родители счастливо улыбались и махали в камеру. Волосы Тонкс были яркого цвета маджента, а Ремус совсем не похоже на себя расслаблен.       — Я знаю, что у тебя уже есть несколько фотографий с ними, но решил, что тут будет еще куча, которых ты не видел, — сказал Гарри, следя за выражением на лице Тедди. — Некоторых не видел раньше даже я- а еще письма. В конце. Подумал, что тебе будет приятно их прочесть. Они все от семьи и друзей.       Тедди медленно листал страницы, будто боясь что-то повредить.       — Просто, — продолжил Гарри, чуть подвинувшись вперед на стуле. — Я понимаю, что такое слышать рассказы о твоих родителях. У тебя в голове создается их образ, но… почему-то они все еще не кажутся реальными людьми.       В ответ на это Тедди встретился с ним взглядом и едва заметно кивнул.       — Но мне фотографии помогли, — сказал Гарри, указывая в сторону альбома. — И письмо, которое написала моя мама, тоже. Я нашел его через много лет, но тогда я впервые почувствовал, что знаю ее, понимаешь?       Тедди снова опустил взгляд на страницы, проводя пальцем по чему-то на одной из них.       — Спасибо, — негромко сказал он.       Гарри открыл рот.       — Конечно, — так же тихо ответил он. — Нужно было, правда, раньше это сделать.       Мальчик посмотрел на него, нахмурившись.       — Что ты имеешь в виду?       Гарри пожал плечами.       — Я просто… Сначала я думал собрать его для тебя к началу первого курса, — сказал он, грустно улыбаясь. — Хагрид подарил мне что-то подобное в мой первый год в Хогвартсе, и я помню, сколько это тогда для меня значило.       От этих слов на лице Тедди появилась задумчивость.       — Тогда, почему нет? — спросил он. — Не подарил мне его тогда, в смысле?       В его тоне не было упрека, но внутренности Гарри все равно скрутило от чувства вины.       Он не планировал эту часть разговора и сейчас не был уверен, какие детали готов тому дать. Тедди был сообразительным парнем. Сколько он его помнил. И, возможно, тот уже понимал, что Гарри собирается сказать, но ему хватало такта, дать ему возможность поделиться своими мыслями самостоятельно.       — Ну… Я был не в себе, если честно, — сказал Гарри, поднимая брови и качая головой. — На протяжении месяцев после смерти Джинни. Настолько не в себе, что даже не до конца помню, что тогда было.       Тедди смотрел на него, хмуря лоб.       — Это не оправдание, но я просто хочу, чтобы ты знал, что мне жаль, — сказал Гарри, глядя тому в глаза. — Я ненавижу себя за то, что не писал тебе письма чаще, и что не помогал советом. Даже сейчас я не заметил, что ты переписываешься с девочкой все лето, пока твоя бабушка мне не сказала. И теперь из-за этого я чувствую себя таким козлом.       На это Тедди лишь закатил глаза.       — Но это не самое плохое, — сказал Гарри и сглотнул. — Это все еще происходит, так ведь. Даже спустя все это время, я все еще многое не замечаю.       Тедди как-то криво пожал плечами.       — Ну, я бы так не сказал, — не согласился он. — Я имею в виду… ты же человек, разве нет? Ты не можешь помнить все и все замечать.       Гарри покачал головой, глядя на стол.       — Тед… ты подставил Альбусу плечо, когда этого не сделал я. Ты это заметил, — сказал он, получилось как-то хрипло. — И за одно только это я должен тебе целый мир. Ну или по крайней мере мое полное внимание.       В ответ на это у Тедди вырвался легкий вздох.       — Мне не нужно твое внимание, Гарри. Не все, уж точно, — настоял он. — У меня есть Бабушка, чтобы помнить о каждой скучной детали моей жизни. Ты у меня для всего остального.       — Это для чего, например? — спросил Гарри.       Тедди изобразил какой-то неопределенный жест в воздухе.       — Не знаю… вот для этого, — сказал он, снова взяв в руки фотоальбом. — Как… чтобы говорить мне не покупать золотые котлы. И… чтобы я чувствовал себя лучше, потому что ты был лузером в школе, который поцеловался только в пятнадцать.       От такого на лице Гарри появилась улыбка.       — Для важных вещей, понимаешь, — закончил Тедди, пожав плечами. — Вот для этого, Гарри.       Чувствуя, как в горле поднимается ком, Гарри кивнул.       — Ну и, эмм… хорошо.       Тедди весело на него посмотрел.       — Да. Так и есть, — сказал он, кивая. — А сейчас… почему бы нам не закончить со всем этим сентиментальным бредом, и ты закажешь нам пару пинт, а? Это определенно все загладит.       Гарри громко рассмеялся и откинулся на спинку стула.       — Неплохая попытка.       — Ааа, да ладно. Ханна не будет против.       — Я буду против.       Тедди приподнял бровь.       — Ну ладно, твоя бабушка будет против, — сказал Гарри. — А теперь замолкни и доедай. Спросишь меня через пару лет, и тогда посмотрим.       Тихонько ворча, Тедди сделал, как ему сказали. Но не забыв сначала пригрозить тем, что в следующий раз спросит у Рона, за что Гарри пришлось даже его одернуть.       ##       Что-то тут не так.       Это Эбби могла сказать, как только Гарри открыл ей дверь этим вечером. Он был довольно неплохо одет в черные джинсы, которых она раньше на нем не видела, и рубашку оксфорд. Ей почему-то раньше казалось, что у него в гардеробе только строгие белые рубашки.       — Привет, — сказал он, наклонившись, поцеловал ее в щеку и обнял.       Вот так вот просто.       Будто бы они всегда так приветствовали друг друга.       Эбби замерла на секунду, а затем тоже его обняла, заметив, что на нем снова тот одеколон. Тот самый с субботней свадьбы, из-за которого у нее внутри творилось что-то невероятно приятное, каждый раз, как она его вдыхала.       Он что, специально пытается свести ее с ума? Сделать себя максимально желанным, словно самец павлина в брачный период, или типа того?       Это что, брачные игры в его исполнении?       О, Боже… неужели все это ради этого? Он что, пытается предложить ей секс? Поэтому ее позвал?       Потому что в ответ он определенно получит твердый отказ.       Определенно.       Определенно?       …       …       …       Может быть.       Эбби сглотнула, проходя за Гарри в дом и пытаясь не обращать внимания, что сегодня одежда обнимает его тело чуть лучше, нежели обычно.       Да как он смеет? — подумала она про себя, когда он опустился на диван и жестом предложил ей сесть рядом.       Пытается ее соблазнить…       Что ж, плохо, потому что он уже месяца на три, как опоздал. Она и так уже соблазненная, спасибо огромное.       Гарри повернулся в ее сторону, когда она присела, задев своей ногой ее, отчего по телу расплылась небольшая волна тепла.       А потом просто взял, и так ее и оставил.       Серьезно, да как он смеет?       — Так… о чем ты хотел поговорить? — спросила Эбби, готовясь к худшему.       Скромно сложив руки на коленях, она посмотрела на него.       — О… — опомнился он и заерзал. — Сразу нырнем в это с головой?       Эбби прочистила горло.       — Ну, да. Ты же знаешь, что я нетерпелива, так что просто… выкладывай, пожалуйста.       Гарри улыбнулся, но глаз эта улыбка так и не достигла.       — Мне хотелось бы, чтобы это было как-то проще, но… к несчастью, это кое-что, что довольно сложно объяснить. И я не уверен, как ты отреагируешь.       Эти слова не особо помогли ее подозрениям, но один взгляд Гарри в лицо показал, что он, похоже, более серьезен, чем она думала изначально.       — Ну… магию ты мне объяснил, Гарри, — чуть посмеялась она. — Если мой мозг цел после этого, то, я думаю, он теперь справится, с чем угодно.       — В этот раз меня больше волнует не твой мозг, — сказал он.       Она нахмурилась.       — О, — сказала она. — Тогда… что именно тебя волнует? Ты же не убийца, так ведь? Потому что мое сердце такого не перенесет.       — Нет, — сказал он, потирая лицо рукой. — Нет, я не убийца.       Эбби выдохнула и откинулась на спинку дивана. Если быть честной, Гарри правильно делал, что волновался за нее. Она не была уверена, что перенесет еще какой-нибудь переворачивающий все с ног на голову секрет. Ей шока хватило, когда она узнала, что у него есть дети. Так он потом взял и рассказал ей о магии, перевернув весь ее мир.       Прошел почти месяц, а она все еще спрашивала себя, не шутит ли над ней ее собственный разум.       Могло ли действительно быть что-то еще, что сложнее объяснить, чем магию? В голову ничего не приходило.       И тем не менее, на лице Гарри было то же выражение, что и тогда. Будто бы на его плечах невероятная ноша, от которой он отчаянно хочет избавиться, но не знает, как.       — Это что-то плохое? — спросила она, переплетая пальцы.       Как бы ей хотелось перестать задавать ему этот вопрос.       — Это… не то чтобы что-то сильно хорошее, — сказал Гарри.       — О, Боже, — сказала Эбби, пряча лицо в ладонях. — Зачем ты это делаешь со мной, Гарри? Зачем?       Ответил он тем, что приобнял ее одной рукой и, притянув поближе, позволил ее голове лечь себе на плечо.       И хотя это было довольно приятно, это определенно раздражало.       Потому что вот он опять взял и начал ее трогать. Приятно пахнуть и вести себя нежно.       Взял и заставил ее все сильнее и сильнее в него влюбляться только для того, чтобы потом опять разрушить в ее голове образ того, кто он есть.       Гарри ворчун. Гарри отец. Гарри волшебник.       Что дальше? Какая еще версия его существовала на этом свете?       И когда она наконец познакомится с Гарри цельным и единым?       Эбби медленно выдохнула, обняла его за шею и крепко сжала, будто боясь, что он куда-то исчезнет.       Потому что она знала самыми потаенными уголками своего сердца, что это на самом деле не имеет значения. Что она будет любить любую его версию.       И возможно, именно это и беспокоило ее больше всего.       — Просто расскажи мне, пожалуйста, — сказала она, отстраняясь, чтобы можно было взглянуть на него. — Что бы это ни было. Я перенесу.       Взгляд Гарри пробежал по ее лицу.       — Как ты можешь быть так уверена?       Она пожала одним плечом.       — Это будет мой секрет, — грустно улыбнулась она. — Но просто знай, что я- абсолютно, абсолютно уверена.       Что-то промелькнуло во взгляде Гарри, но она больше ничего не сказала. Она играла с огнем и понимала это. Но что тут поделать.       — Ну давай, — мягко сказала она. — Все в порядке.       Она позволила своим пальцам пробежать по волосам на его затылке. И он прикрыл глаза, похоже, расслабившись от ее прикосновения.       Когда они открылись снова, Эбби с удивлением заметила, что они выглядят чуть мокрыми. И какое-то время он просто смотрел на нее, неглубоко дыша.       Но потом пару раз моргнул, и все это исчезло.       Прочистив горло, Гарри наклонился вперед и уперся локтями в колени.       — Знаешь… Я столько раз пытался придумать, как объяснить тебе все, и все равно не знаю, как лучше, — сказал он, качая головой. — Но, может быть, лучше будет, если я… начну с самого начала.       Эбби сунула ладони под колени.       — Хорошее место, чтобы начать, — сказала она.       Он медленно кивнул, глядя на пол.       — Я уже как-то говорил тебе, что мои родители умерли, когда я был совсем маленьким, — сказал он, следя за ней краем глаза. — Но никогда не рассказывал, как именно.       Сердце Эбби пропустило удар.       Она понятия не имела, чего именно ожидала, но уж точно не этого.       — Ну… их убили.       Тут же ее челюсть отпала.       — Что? — прошептала она, неверяще качая головой.       В голове промелькнул сразу миллион разных вопросов, но лишь один прорвался наружу, пока она продолжала смотреть на него в шоке:       — Кто?       — Мужчина по имени Волдеморт. Волшебник, — сказал Гарри и нахмурился, глядя куда-то в пространство. — Тогда шла, эмм… война в нашем мире. Что-то вроде восстания, и он был его главарем. Сейчас я не буду вдаваться в детали, но… он убил моих родителей и попытался убить и меня тоже. Я- как ты видишь- выжил.       — Он пытался убить тебя? — сказала Эбби, теперь повернувшись к нему всем телом. — Тебя? Ребенка?       Гарри лишь кивнул.       — Есть такое заклинание, называется Смертельное Заклятье, — сказал он. — Ярко зеленый луч… попадает в тебя, и ты мертв. И нет никакого способа защититься.       Из ее губ вырвался короткий вздох.       — И он применил его на твоих родителях.       Он снова кивнул.       — Но не на тебе? — спросила она.       Гарри провел рукой по волосам и выпрямился.       — На самом деле, и на мне.       — Но ты же сказал…       — Я знаю.       Они смотрели друг на друга какое-то время, пока Гарри снова не заговорил:       — Когда погибла моя мама, она принесла себя в жертву, чтобы спасти меня, — сказал он. — И… по какой-то причине это создало некую кровную защиту. Очень древняя и сложная магия. Я не смогу подробно объяснить. Но она спасла мне жизнь.       Эбби, не задумываясь, взяла его ладонь в свою и крепко сжала.       Когда Волдеморт попытался убить меня заклинанием, оно отскочило и вместо этого ударило в него, — сказал Гарри, глядя на их руки. — По сути, убило его.       — По сути?       Гарри встретился с ней взглядом и кивнул.       — Это очень долгая и очень запутанная история, — сказал он. — И, возможно, когда-нибудь я расскажу тебе ее полностью, но пока что нам нужно знать основные моменты, хорошо?       — Хорошо, — сказала она, снова сжимая его ладонь.       Облизнув губы, он продолжил:       — После этого он был практически мертв. Потерял всю свою силу и исчез на много лет. Большинство думало, что он действительно мертв, — Гарри произнес это таким тоном, который намекал, что это было полным абсурдом. — Потому что они отчаянно хотели, чтобы это было правдой. Дело в том… что он был просто монстром, Волдеморт. Ненавидел маглов и маглорожденных, хотел избавиться от них всех, подчинить своей власти. Думал, что очистит расу волшебников.       Эбби почувствовала, как в животе потяжелело.       — Значит, как Гитлер? — спросила она.       Гарри кивнул.       — Он был воплощением зла. Наихудший из людей. И, вообще, едва человек к пику своей мощи.       И внезапно ударило осознание, когда Эбби переварила его слова, такое, которое потрясло ее до самой души и заставило сердце застучать в ушах.       Нет.       Не может быть.       — Гарри? — выдохнула она.       Он смотрел на нее с нечитаемым выражением на лице.       — Да?       Глаза Эбби бегали по его лицу, впитывая каждую деталь, будто бы она видела его впервые.       И, возможно, так и было.       Впервые видела Гарри всего.       — Я поняла, — прошептала она, в ее глазах начали появляться слезы, несмотря на все усилия, она поднялась и встала перед ним. — Боже, Гарри…       Она подняла взгляд к потолку на секунду, стараясь сдержать эмоции, и потом снова посмотрела на него.       — Ты — причина, почему его больше нет, — сказала она, неверяще подняв брови. — Ты уничтожил волшебного Гитлера. Ребенком.       — Да… уничтожил, — он произнес это так бесстрастно, будто бы они обсуждают какие-то дела по дому. — После этого они назвали меня Мальчиком-Который-Выжил. Потому что никто раньше не переживал Смертельное Заклятье.       — Мальчик-Который-Выжил, — пробормотала Эбби себе под нос, начиная ходить перед ним из стороны в сторону.       — Я был их героем. Спасителем. Каждая ведьма и волшебник знали мое имя, — безжизненным голосом продолжал он. — И все еще знают, к несчастью.       Она покачала головой, пытаясь переварить все, что он сказал.       — Через несколько лет после этого была вторая война, — сказал Гарри, откидываясь на спинку и следя за ней взглядом. — Волдеморт вернул себе силу, когда мне было четырнадцать, и он был очень решительно настроен все же меня прикончить. Ему это не удалось- как ты можешь видеть. И когда мне было семнадцать, мы встретились с ним в битве. Он снова попытался использовать на мне Смертельное. И оно снова отскочило в него. Правда, в этот раз, он без всякого сомнения на 100% мертв.       Эбби остановилась перед ним, одну руку уперев в бок, а второй держалась за голову.       — Семнадцать? — чуть не пропищала она. — Ты убил волшебного Гитлера в семнадцать?       — Я его не убивал, — не согласился Гарри, подняв указательный палец. — Я не убийца, помнишь? Идиот сам себя прикончил.       — Гарри, я… — начала она, теперь обеими руками хватаясь за голову, и снова начала ходить туда-сюда. — Как ты так спокойно об этом говоришь? Я не могу даже- Я не знаю-       — Эбби, — сказал Гарри, заставляя ее остановиться и посмотреть в его сторону. — Я вовсе не нормальный. Даже по стандартам волшебников. Никогда им не был. Именно это я пытаюсь тебе сказать. Именно это я хочу, чтобы ты поняла.       Она медленно и прерывисто выдохнула.       — Я-я понимаю.       — Нет, не думаю, — сказал он, и его голос сделался тяжелым. — Каждая ведьма и волшебник в этой стране- может даже, во всем мире- знает мое имя. Люди меня либо боготворят, либо хотят прикончить. И единственное исключение — это те, кто знает меня лично. Если я иду по магическому кварталу, то все оборачиваются. Если я выхожу куда-то в люди, делаю что-то, если, блядь, просто вздохнул как-то не так, можно гарантировать, что кто-нибудь об этом напишет в следующем номере газет.       — Я ненормальный, — повторил он.       Эбби присела на столик перед ним, ноги практически отказали. Она не знала, что думать и чувствовать. Знала лишь, что в желудке какой-то тяжелый ком, а в голове целый ураган мыслей. И что несмотря на то, что тот сидит от нее всего на расстоянии нескольких сантиметров, Гарри никогда еще не казался ей таким далеким.       Потому что внезапно он стал чем-то большим- значительнее, ярче, лучше, чем она его знала.       Вот оно. Вот он — Гарри цельный и единый. И он, черт подери, был устрашающ.       Эбби смотрела на него какое-то время, на его сутулую позу, морщинки на лбу.       На шрам.       Она никогда раньше не обращала на него особого внимания, никогда не спрашивала, откуда он. Но теперь помнила, как давным-давно подумала, что тот выглядит очень странно.       Идеальная молния.       Что может стать причиной такого шрама?       Заметив, где остановился ее взгляд, Гарри отодвинул челку, чтобы ей было лучше видно.       — Это сюда… — начала Эбби.       Он кивнул.       — Можно?.. — спросила она, протягивая руку.       — Не стесняйся.       Эбби сглотнула и, прикоснувшись, провела по шраму пальцем. Ее рот приоткрылся, и она задумчиво на него посмотрела.       — Я столько всего о тебе не знаю, так ведь? — мягко произнесла она, проводя пальцами по его лбу и спускаясь к щеке, где они нашли другой, не такой заметный шрам.       Гарри накрыл ее ладонь своей и встретился с ней взглядом. Они были так близко, она могла рассмотреть различные оттенки зеленого в его зрачках.       — Это верно, да, — несколько хрипло произнес он. — Но ты столько всего обо мне знаешь. И я столько всего хочу тебе рассказать.       Эбби отвернулась, чуть скривившись.       — Что? — спросил Гарри, прикоснулся к ее подбородку и мягко потянул обратно.       — Гарри, я… — начала она, качая головой.       — Ты?..       Она попыталась избегать его глаз, но те продолжали притягивать к себе ее взгляд, словно магнитом.       — Как мне объяснить все, чтобы не прозвучало, будто я какой-то тинейджер и чересчур драматизирую? — она сложила руки вместе пред своим ртом. — Я… ничто по сравнению с тобой. И я не против. Ты слишком высоко поднял планку. И тем не менее, мне стыдно, что я вообще могла подумать-       — Прекрати, — сказал Гарри. — Сейчас же.       Слова прозвучали, будто шипение змеи, и глаза Эбби округлились от явной злости на его лице.       — Я просто говорю, как есть, Гарри, — сказала она. — Ты не можешь отрицать, что между нами целая зияющая пропасть. Была даже до того, как ты рассказал мне все это.       Гарри сверлил ее взглядом.       — Ты ошибаешься, — сказал он, начиная краснеть. — Ты настолько, сука, ошибаешься, что даже не смешно. Я не для того рассказал тебе все это, чтобы ты чувствовала себя неполноценной или хуже меня. Я рассказал это тебе, потому что мне нужно было, чтобы ты это понимала.       Эбби открыла было рот, чтобы запротестовать, но он снова ее прервал:       — Я по сравнению с тобой просто кусок дерьма, вот кто я, — сказал он, голос становился все громче. — Я подвел за свою жизнь всех и абсолютно каждого, включая собственных детей. Я ужасный коллега и отвратительный друг. Я недостаточно ем, сплю, и недостаточно часто причесываюсь. И большую часть времени вообще выгляжу едва живым. Так что не смей сидеть тут и говорить мне, что ты ничто по сравнению со мной, когда на самом деле ты все и даже, блядь, больше.       Он с силой ударил кулаком по дивану, а затем наклонился вперед и уронил голову в руки.       — Гарри-       Но на ее губах оказались его губы.       И сердце нырнуло прямо в направлении желудка, а каждое нервное окончание в ее теле в одно мгновение ожило. Эбби тут же ответила, разомкнув губы и вцепившись пальцами в его волосы так, будто боялась, что он сбежит.       — Вот дерьмо, — прошептал Гарри, еще пару раз коротко целуя ее в губы, а затем прислонился своим лбом к ее. — Прости, я не-       Но Эбби лишь потянула его за воротник и продолжила оттуда, где они остановились, не желая вообще никогда больше отпускать его губ.       Гарри, к счастью, похоже, был настроен так же, пересадив ее к себе на колени и откинувшись на спинку дивана. Ей пришлось сдерживаться, чтобы не вырвался неловкий стон удовольствия, но, Боже, как же он здорово умел целоваться.       — Эбби, — сказал он, взяв ее лицо в ладони и тяжело дыша. — Все же хорошо, так? Я имею в виду… очевидно, что это хорошо, но… это… ты хотела этого? Раньше?       Она лишь улыбнулась в ответ, забавляясь, и, положив ладони ему на грудь, провела ими в направлении плеч.       — О, ты даже представить себе не можешь, как я этого хотела, — сказала она, запуская пальцы в его волосы просто потому что могла.       Боже, она не могла перестать его трогать.       Гарри, похоже, это заметил, потому что на его лице появилась ухмылка, и он поймал ее руки в свои.       — Так… даже после того, что я рассказал тебе сегодня?..       Эбби нахмурилась.       — Ты с ума сошел? — спросила она. — Это сделало тебя примерно в десять раз горячее, чем ты был до этого. А это о многом говорит.       — Я горячий, значит? — приподнял он бровь.       — Ужасно, — подтвердила она.       — Ну, у меня тут есть на примете одна-       — Только не говори милая, — сказала Эбби, кладя голову ему на плечо. — В кои-то веки можно я, пожалуйста, буду какой-нибудь еще, только не милой?       Гарри попытался сдержать улыбку, но у него не получилось.       — Ну, я думал сказать восхитительная, — пожал он плечами. — Достойно восхищения то, как ты меня терпела все это время.       Эбби закатила глаза.       — А еще ты прекрасная, — продолжил он.       — Бее, — сказала она, притворившись, что ей от этого слова плохо.       Гарри рассмеялся и снова положил голову на спинку дивана.       — Тогда, как ты хочешь, что я тебя называл?       — Сексуальной! — сказала Эбби ударяя кулачком ему по груди. — Хочу быть сексуальной. Почему меня никогда никто не зовет сексуальной?       Сжав губы, Гарри отвернулся в сторону.       — О, господи, ты что, покраснел? — чуть не завизжала Эбби и наклонилась, чтобы получше разглядеть его лицо. — Гарри Поттер, тебе же тридцать лет от роду. Возьми себя в руки, мужик.       — Ой, да иди ты, — сказал он и столкнул ее с колен.       Эбби хихикнула, совсем не стесняясь, приземлившись обратно на диван, и, откинув голову назад, уставилась в потолок. Чувствуя себя так, словно сейчас воспарит от счастья.       Гарри ее поцеловал.       Она поцеловала Гарри.       Гарри был спасителем магического мира.       Эта конкретная мысль задержалась в голове на секунду, заставив откровенно головокружительное настроение чуть отступить.       Эбби повернула голову в его сторону и обнаружила, что тот уже смотрит на нее.       — О чем ты сейчас подумала? — спросил он, проводя пальцем по ее щеке. — Твоя ослепительная улыбка стала чуть менее ослепительной.       Чуть посмеявшись, она покачала головой.       — Ни о чем, просто… это будет непросто, так ведь? — произнесла она, задумчиво на него глядя. — Если предположить, что ты- ну понимаешь, хочешь, чтобы это продолжалось.       Гарри прикрыл на секунду глаза и покачал головой.       — Боюсь, когда дело касается меня, то ничто никогда не бывает просто, — сказал он. — Именно это я и пытался до тебя донести.       — И я хочу, чтобы это продолжалось, раз уж ты спросила, — добавил он, к ее облегчению.       Эбби закусила губу и задумалась над его словами.       — Это может быть просто, — сказала она, взяв его руку в свою и переплетая с ним пальцы. — Все остальное в этом мире может быть адом, но это мы можем сделать чем-то простым.       Гарри посмотрел на их руки и тяжело выдохнул.       — Мне хотелось бы верить, что это возможно, — сказал он. — Не сомневайся. Просто…       Она наклонилась к нему и поцеловала в губы- этот простой контакт буквально наполнял ее сердце огнем.       — Просто ничего, — пожала она плечами. — Мы можем попытаться. Вот и все. Ты согласен попытаться Гарри?       Он прерывисто выдохнул.       — Боже, да, — сказал он, притягивая ее к себе для еще одного поцелуя, который продлился значительно дольше, чем все предыдущие. — Совершенно, полностью согласен.       Эбби улыбнулась ему в губы, и пока что отбросила все мысли о будущем в сторону.