Глава 28
9 сентября 2021 г., 12:00
Глава 28
— …возможные дополнительные ограничения на перемещение по каминной сети для несовершеннолетних. Но об этом говорят уже целую вечность. Как обычно, подняли все эти старющие темы ровно перед выборами…
Гарри почувствовал, как под столом чья-то нога коснулась его, и, подняв взгляд, заметил, что Рон смотрит в его сторону, вопросительно приподняв бровь. На секунду он подумал, что, может, Перси обратился к нему, а он не заметил, но вид сидящих за столом говорил об обратном.
— Что? — одними губами спросил Гарри, пока Перси продолжал свой монолог.
Рон наклонился поближе.
— Ты весь вечер играешь со своей едой, — сказал он. — Либо ешь, либо давай сюда.
Ушки Гермионы от этих слов прямо-таки навострились, и она тоже склонилась над столом.
— Почему ты ничего не ешь? — спросила она. — Тебе не хорошо?
— Ой, да Бо… — начал раздражаться Гарри, но потом прервался и взял в руки ложку. Преувеличенно медленно ткнув ею в свой пирог с мясом, он подцепил большой кусок и сунул себе в рот, заставляя Гермиону кивнуть и снова сесть ровно на своем стуле.
Но несмотря на это, когда ужин закончился, пара все равно остановила его, пока все возвращались в дом. Гарри легко мог проскользнуть вместе с остальными, но решил, что лучше уж сгладить то беспокойство, которое назревало у друзей в головах.
— Все в порядке, — тут же сказал он, поднимая руки. — Просто куча всего в голове.
— Например? — сложила руки на груди Гермиона. — Рон говорит, что уже давно не видел тебя таким задумчивым, и я должна с ним согласиться. Ты сегодня почти ни слова не сказал, да и, уверена, остальных тоже не слушал.
— Ну… — сказал Рон, поворачиваясь к ней. — А хоть кто-то слушал, разве?
— Поговори с нами, Гарри, — проигнорировала того Гермиона. — Может, мы сможем помочь.
Гарри сунул руки в карманы и, на секунду опустив взгляд на землю, тихонько коснулся носком ботинка садового гнома, который, оскалив зубы, поспешил от него подальше.
Гермиона конечно же была права. Разговоры с ней обычно помогали привести мысли в порядок. Да и Рон рядом был обычно к месту. Но эта конкретная тема ощущалась слишком уж личной, чтобы открыто обсуждать ее даже с его лучшими друзьями. Помимо пары разговоров еще в школе о Чо и Лаванде они никогда, никогда не обсуждали детали своих отношений друг с другом.
По очевидным причинам Рон практически умолял ничего не говорить про Гарри и Джинни. А Гарри, со своей стороны, не спрашивал из уважения к нему и Гермионе.
Это же была абсолютно новая территория для него, и Гарри хотел действовать осторожно. Вот только выражения на лицах обоих особого выбора ему не оставляли.
— Мы с Эбби поцеловались, — сказал он, чувствуя себя так, будто ему снова пятнадцать.
Гермиона негромко ахнула, а брови Рона взлетели вверх.
И потом они оба буквально взорвались:
— И ты нам об этом только сейчас говоришь?..
— Я хочу знать все, давай с самого начала…
— Перси несколько часов нам про свою каминную сеть втирал, а у тебя была такая информация. Вот ведь гад!..
— Кто кого поцеловал первым?..
— Как ощущения?..
— Когда это произошло?..
— Тебе понравилось?..
— Боже, Рон…
— Это важно…
— А ну замолчите оба! — сказал Гарри, потирая виски. — И, пожалуйста, не орите так, не хочу, чтобы еще кто-то узнал.
Рон с Гермионой переглянулись.
— Почему нет? — спросила Гермиона.
— А почему, думаешь? — спросил Гарри так, будто бы она была не в себе. — Даже мои собственные дети еще ничего об этом не знают, да и я не особо планирую им пока рассказывать. Еще нет.
Рон в ответ на это нахмурил лоб.
— Но что тут такого? Это же только поцелуй, ты же на ней не женишься.
Это было все, что требовалось для того, чтобы ком ужаса, поселившийся в его животе полтора дня назад, снова разросся в полную величину. Слова что-то задели внутри, и Гарри даже пришлось присесть на один из оставшихся в саду стульев, чтобы успокоиться.
Он слышал, как Рон с Гермионой о чем-то яростно шепчутся чуть в стороне, но решил их проигнорировать, пытаясь успокоить свой желудок.
Да что с ним не так? Почему он не может просто порадоваться? Просто проживать каждый новый день, наслаждаясь моментом, а не волноваться постоянно по поводу каждого следующего шага.
— Гарри, — послышался неуверенный голос Гермионы.
Подняв взгляд, он обнаружил, что они подошли ближе. У обоих на лицах было беспокойство. Хотелось пнуть себя за то, что заставил их волноваться, ходить вокруг него на цыпочках. Они не должны были иметь с этим никакого дела- иметь дело с ним- но им приходилось всю их жизнь.
— Послушай, прости, что так на тебя давим. Это неправильно с нашей стороны, — сказала Гермиона, присаживаясь напротив. — Ты бы и так рассказал нам, если бы был готов.
Гарри покачал головой.
— Прошу, не извиняйся, я уже и так себя полным козлом чувствую, — сказал он, потирая ладонью лицо. — Мы поцеловались. Не конец света, я понимаю. Просто куча всего сразу в голове.
— Ну… разве не стоит вам сначала попробовать? — сказал Рон, присев на стул рядом с ним.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри.
Рон пожал плечами.
— Уверен, что у тебя в голове есть уже тысяча причин, почему ничего не получится, но… вы с ней были хоть на одном настоящем свидании? — спросил он. — В смысле, может, сходите и поймете, что лучше вам оставаться друзьями. А ты сидишь и тратишь тут время, волнуясь, за просто так.
Гарри медленно выдохнул.
— А что, если я пойму, что друзьями нам не лучше? — спросил он. — Что, если она мне действительно нравится?
Потому что так и есть. Ужасно нравится.
И быть другом Эбби было уже недостаточно. Он перешел черту и теперь совсем не хотелось возвращаться к тому, что было. Та неподдельная радость, которую он ощущал от одной мысли о том, чтобы быть с ней в отношениях, была единственным, что останавливало страх от того, чтобы захлестнуть его полностью. Но она же была и тем, что этот страх порождало.
От этого и сомнения.
— Ну, не знаю, — сказал Рон, качаясь на задних ножках стула. — Тогда зажми ее в каком-нить углу, наверно.
У Гермионы аж челюсть отпала.
— Серьезно, Рон?
Гарри, не сдержавшись, тихонько посмеялся.
— Что? Да я просто разрядить атмосферу пытаюсь, — развел руками тот. — Да и кроме того, ему надо уже немного, Гермиона. Посмотри, как парня скрутило, разве что не трясет.
Гарри подтвердил это, торжественно кивнув.
— Он тут не то чтобы не прав.
— Я ухожу, — сказала Гермиона, поднимаясь на ноги.
Парни лишь посмеялись и дали друг другу пять.
И если Гарри что-то и понял из этого разговора, так это то, что теперь ничто в его любовных делах не было для Рона запретной темой.
И что ему серьезно нужно было уже сходить с ней на свидание.
##
Гарри устало упал на подушку, наконец отправив детей по постелям. Он пытался установить им более правильное расписание сна, раз уж учебный год был не за горами, но результат его стараний был откровенно ужасен.
Завтра, — пообещал он самому себе, зевая, и потянулся за мобильником, который лежал на тумбочке.
Сегодня тот был у него в руках чаще, чем за все годы владения устройством до этого вместе взятые. Хотя, вряд ли кто-то в Норе заметил. А если и заметили, то ничего не сказали.
Гарри хотелось, чтобы для этой новой привычки была какая-то более хорошая причина. Два текстовых сообщения, на которые он поглядывал весь день были такими несущественными, что ему было практически стыдно за самого себя. И тем не менее, он не мог перестать на них смотреть.
Ни сейчас. Ни час назад. Ни весь день до этого.
Привет.
Это было первым, которое прислала Эбби. Просто «привет».
И Гарри ей ответил- впервые в своей жизни набирая текст на телефоне:
Здравствуй.
Ему потребовалось больше времени, чем он готов был признать, чтобы разобраться, как именно поставить «й», но потом все же получилось.
Очевидно было, что это никогда не станет предпочтительным для него методом коммуникации. И он окончательно это понял, когда пришло следующее сообщение от Эбби:
=)
И все.
Равно и скобка.
Если раньше он стеснялся из-за своей проблемы со «здравствуй», то это было абсолютно ничто по сравнению с тем, как когда он, совершенно случайно повернув телефон боком, вдруг осознал, что смотрит на улыбающуюся рожицу.
Гребаную улыбающуюся рожицу.
Он почти десять минут потратил в попытках расколоть этот дурацкий шифр.
И поскольку попытки разобраться, как отправить то же самое в ответ, не стоили бы потраченного времени, он ответил простым «Действительно». На чем их разговор и завершился. И это делало количество раз, которые он за сегодня смотрел на экран, абсолютно и бесповоротно жалким с его стороны.
Но именно улыбающаяся рожица заставила его проникнуться (когда он наконец избавился от своего первоначального раздражения по ее поводу). Каждый раз, когда Гарри на нее смотрел, он мог ясно представить в своей голове ее настоящую улыбку. Ту самую, после того, как они впервые поцеловались вчера- такую яркую и счастливую. Он поверить не мог, что это он стал для нее причиной.
И этот маленький символ был как раз тем, что было так нужно, чтобы выбросить из головы все сомнения, которые раз за разом наползали туда на протяжении дня. И вместе со словами Рона, все это дало ему последний так необходимый толчок, чтобы набрать номер Эбби, что он должен был сделать целую вечность назад.
— Алло? — ответила Эбби после пары гудков.
— Привет, это я, — сказал Гарри, усаживаясь поудобнее к изголовью. — Не отвлекаю?
— Гарри, я весь день проносила телефон в кармане на случай, если ты позвонишь, — сказала она, заставляя тупую улыбку появиться на его лице. — Набрала бы тебя сама, но знала, что ты сегодня с родными.
— Спасибо. Так и было, — сказал он, глядя в потолок. — Но теперь я свободен… И у меня есть предложение.
— Сразу говорю нет сексу по телефону, — тут же сказала она.
— Что? — спросил он.
— Ну, пока что, по крайней мере.
Гарри помотал головой, стараясь не представлять, как это вообще должно работать.
— Нет, я… даже не- Я хотел позвать тебя куда-нибудь, — ответил он вместо этого. — На… свидание или что-то вроде.
— А, да, в этом больше смысла, — сказала Эбби с явной улыбкой в голосе. — Тогда ответственно заявляю «да» на свидание или что-то вроде. Когда ты хотел?
— Завтра вечером будет слишком нетерпеливо с моей стороны?
— Нет, что ты, но… я завтра не могу, — сказала она, от чего в его груди тут же вспыхнуло разочарование.
Он даже упрекнул сам себя за это.
— Понедельник — мой основной день попрактиковаться, — объяснила она. — Я бы тебя позвала с собой, но… ты будешь ужасно отвлекать.
Это его несколько порадовало.
— Мне воспринимать это, как комплимент?
— Если хочешь, — сказала она. — Ну ладно… послезавтра буду свободна, не против?
— Значит, послезавтра, — кивнул он.
— Отлично, — сказала она. — Напишешь мне завтра детали?
— Можно, не буду?
Эбби коротко посмеялась.
— Тогда, позвони?
— Так-то лучше.
— Спокойной ночи, старик, — сказала она, забавляясь.
— Пока, — грубо ответил он.
##
— А почему сегодня с нами сидит дядя Рон?
Гарри поднял глаза на зеркало и в отражении увидел Джеймса в дверях ванной.
— Я же говорил, разве нет? — сказал он, закрывая кран и вытирая руки. — Меня какое-то время не будет.
— А где ты будешь? — спросил Джеймс.
Он обернулся и пожал плечами.
— Если честно, не уверен, — сказал он. — Просто, эм… погуляем с Эбби.
Джеймс какое-то время просто на него смотрел.
— Но сегодня вторник.
— Да, — кивнул Гарри. — Мне запрещено выходить из дома по вторникам?
Шутка, похоже, оказалась не особо удачной. Джеймс нахмурился и сложил руки на груди.
— Что такое? — спросил Гарри, присаживаясь на кровать у себя в комнате. — Ты хотел со мной чем-то заняться?
Джеймс продолжал хмуриться.
— Не знаю, может быть, — пробормотал он. — Скоро в школу, знаешь.
Как будто Гарри мог о таком быть не в курсе.
— Конечно, но… если есть что-то, что ты хотел сделать, то мы все еще можем. Не важно, каникулы или нет, — сказал он.
— Ну… потом я не смогу не спать допоздна, так ведь? — сказал Джеймс. — Так что хотя бы это.
Гарри тихонько вздохнул, развернул руки Джеймса и взял его ладони в свои.
— У нас все еще есть вся остальная неделя, — сказал он, выбрасывая в форточку все свои надежды по поводу установления правильного расписания сна. — А сегодня проведете время с дядей Роном- который почему-то думает, что с ним будет намного веселее, чем со мной, но это ты мне потом расскажешь.
На лице Джеймса появилась легкая улыбка.
— А после этого я буду весь твой, хорошо? — спросил Гарри.
Лицо у того было все еще не особо довольным, но он кивнул.
— Вот и отлично, — сказал Гарри, ударяя того по попе. — А теперь беги. И не перевеселитесь тут без меня.
Джеймс закатил глаза и развернулся, но потом притормозил в дверях.
— Пап? — позвал он, обернувшись.
Гарри вопросительно приподнял бровь.
Тот открыл было рот, будто собираясь что-то сказать, но потом только покачал головой.
— Не обращай внимания, — сказал он и вышел из комнаты.
Гарри нахмурился, проводив его взглядом и чувствуя, как все внутри сжимается от чувства вины. Он мог видеть по одному только выражению на лице мальчика, что следующий его вопрос должен был быть про Эбби. И хоть Гарри и ужасно хотелось того приободрить, он абсолютно не знал, что сказать ему о ней. Избегать правды по поводу их отношений — это одно, но лгать и говорить, что они просто друзья, он абсолютно отказывался. И, к сожалению, только солгав, он сейчас мог как-то приободрить Джеймса.
Тяжело вздохнув, Гарри упал на кровать и накрыл лицо руками.
Его с Эбби отношения едва начались, а он уже не знал, как справляться с их последствиями.
А с другой стороны, когда его жизнь была легкой?
##
Взглянув на часы, Гарри шумно выдохнул и перенес вес на другую ногу.
Он поправил воротник.
Пригладил волосы.
Потянул шею в одну сторону и другую, стараясь игнорировать комок нервов в животе, от которого уже начинало становиться плохо.
Он никогда раньше этого не делал.
Вообще ни разу.
Водил кого-то на первое свидание?
Они с Джинни, вроде как… просто сошлись. У них не было возможности для первых свиданий. Никаких неловких романтических жестов. Все было так естественно. Так просто.
А до нее была только…
Чо.
Гарри скривился, когда старые воспоминания об их ужасном походе к Мадам Паддифут заполнили разум, заставляя ком в животе разрастись еще сильнее. Все-таки, одно первое свидание было, так ведь? И, о, какое это было свидание.
Сотворив платок, Гарри вытер пот со лба.
Но сейчас будет все по-другому, решил он. Просто обязано.
Для начала, ему больше не пятнадцать. А во-вторых…
Это была Эбби.
Эбби другая. С Эбби было просто говорить. Весело. Интересно. У них просто не могло быть плохого первого свидания. Он отказывался позволять такому произойти.
И с этой мыслью, Гарри собрался и нажал на кнопку.
— Я спущусь через секунду! — послышался ее голос через домофон.
— Хорошо, — хрипло сказал он. И прочистил горло. — Это Гарри, кстати.
Закрыв глаза, он покачал головой, надеясь, что она этого не слышала.
Ни прошло и минуты, как дверь открылась, и в проеме показалась Эбби с яркой улыбкой на лице.
— Привет, — сказала она, подойдя поближе.
Гарри на секунду замер, не решив, как ее поприветствовать.
Обнять?
Поцеловать?
Вот дерьмо.
Он уже было собрался наклониться и поцеловать ее в щеку, когда Эбби заключила его в медвежьи объятья.
— Ты в порядке? — прошептала она ему на ухо.
От ее дыхания волосы на затылке зашевелились.
— Да. Конечно, — сказал он. — А ты?
Эбби отстранилась и улыбнулась в ответ.
— Да.
Они какое-то время смотрели друг на друга, и Гарри чуть расслабился.
— Ты здорово выглядишь, — сказал он.
Наклонив голову в сторону, она улыбнулась.
— Гарри… — начала она, с явным весельем в голосе.
— Что? — не понял он.
Она толкнула его в плечо.
— Заканчивай.
— Заканчивай что? — приподнял он брови. — Я просто сказал, что ты здорово выглядишь!
— У тебя лоб буквально сырой от пота, я же вижу, что ты волнуешься, — сказала она, качая головой. — Расслабься. Между нами ничего не изменилось.
Гарри лишь смотрел в ответ.
— Ну ладно, пара вещей между нами изменилась, — сказала она. — Например… Теперь я могу делать вот так.
Поймав его лицо в ладони, она прижалась своими губами к его.
— Точно, — кивнул Гарри. — Еще пару раз, и я, думаю, снова приду в себя.
Эбби рассмеялась.
— Давай сначала попробуем сходить на это свидание, а? Вдруг я после него решу, что не хочу иметь с тобой ничего общего?
— Прошу, не шути так.
Она ухмыльнулась, взяла его под руку, и они направились вперед по тротуару.
— Это так мило, что ты волнуешься, знаешь, — сказала она.
Гарри приподнял бровь, на нее глядя.
— Если мне нельзя звать тебя милой, то и тебе это абсолютно запрещается, — сказал он.
— Тогда, прекрасным? — спросила она, поднимая на него взгляд.
— Нет.
— Солидным?
— Скуука.
— Горячим?
— От этого я чувствую себя странно.
— Сексуальным?
— Разрешается только в определенных обстоятельствах.
— Ладно, об этом потом поговорим, — сказала Эбби, а потом продолжила. — Шикарным?
— Эээ.
Эбби громко щелкнула языком и остановила их обоих.
— Тогда, каким ты можешь быть?
Гарри задумался на пару секунд, а потом на его лице появилась улыбка.
— Суровым.
— О, Боже, — сказала она, покачав головой, и они продолжили идти вперед. — Это же даже не комплимент!
— Может им быть, — сказал он. — Признай, звучит круто?
Эбби изобразила, что осматривает его с ног до головы.
— Ну конечно, круто.
— Ой, да иди ты, — сказал Гарри.
Она хихикнула и сжала пальцами его бицепс.
— Но так и есть, клянусь! — настояла она. — Суровый и сексуальный, вот такой он, мой…
Ее слова как-то неловко прервались, от чего Гарри посмотрел в ее сторону, а затем снова перевел взгляд вперед.
Что ж.
Он не думал, что они зайдут так далеко так скоро, но он полагал, что рано или поздно этот разговор должен был состояться. Можно и сейчас.
— Твой?.. — спросил Гарри, когда она так и продолжила идти молча.
— Прости, просто вырвалось, — быстро сказала она, поворачиваясь к нему. — Нам не обязательно уже как-то себя называть. Можно просто…
Но она опять смолкла.
— Просто, что?.. — спросил он, посмотрев на нее в ответ. — Посмотреть, как все пойдет?
Гарри тихонько выдохнул и повел ее чуть в сторону, чтобы отойти с середины тротуара.
— Послушай, я не буду тебе врать, — сказал он, глядя ей в глаза. — Какая-то частичка меня все еще не осознала, что происходит.
Эбби чуть приоткрыла рот с нечитаемым выражением на лице, и он лишь надеялся, что не расстроил ее этим.
— Но мне нужно, чтобы это произошло, — тихо продолжил он, разглядывая ее лицо.
Он потянулся к ее щеке, хотя бы просто чтобы напомнить себе, что может, и позволил большому пальцу коснуться ее губ.
— Ты понятия не имеешь, как для меня это странно, — сказал он и снова взглянул ей в глаза. — Прикасаться…
Он сглотнул.
К другой женщине.
Гарри не мог заставить себя произнести эти слова вслух.
— Прости, — сказал он вместо этого и, опустив руку, покачал головой. — Я просто… ненормальный, и сейчас ты это хорошо должна понимать. Но даже если говорить только об этом, то я- я был только…
Глаза Эбби чуть округлились, когда она осознала значение его слов, и Гарри, медленно выдохнув, потер лицо ладонью.
— Ты был только…
— Только с Джинни, да, — сказал Гарри. — Я никогда… У меня никогда не было кого-то еще.
Эбби какое-то время молчала.
— О, — сказала она едва не шепотом. — Вау.
— Именно поэтому, — продолжил Гарри, положив ладони ей на предплечья. — Мне нужно, чтобы все было так явно, насколько это возможно. Я и ты. Вместе. Называй это, как хочешь, но так, чтобы не оставалось и тени сомнения.
Она смотрела на него пару секунд, а затем кивнула.
— Хорошо, что ж… рискуя показаться слишком нормальной, — начала она. — Могу я звать тебя своим парнем?
Уголки губ Гарри весело приподнялись.
— Да, — сказал он. — Да, я был бы рад.
Кивнув снова, она пожала плечами.
— Тогда, полагаю, я твоя девушка, — сказала она.
Девушка.
Девушка.
Девушка.
Это слово казалось таким незнакомым, но он продолжит повторять его про себя, пока оно не станет самой близкой для него вещью во всем мире.
— Так… что мой парень приготовил нам в качестве нашего первого свидания? — спросила Эбби, возвращая его в настоящее.
Гарри улыбнулся про себя, а затем взглянул в ее сторону.
— А куда ты хотела бы отправиться? — спросил он, когда они продолжили идти.
Она приподняла бровь, на него глядя.
— Ты вообще ничего не спланировал, так ведь?
— А может, в этом весь смысл, — сказал Гарри, шагнул вперед и, обернувшись к ней, заставил остановиться. — Так… куда ты хотела бы отправиться?
На это Эбби лишь тихонько рассмеялась.
— Да не важно, — сказала она, бегая глазами вокруг, будто в поисках идей. — Куда угодно было бы хорошо, если только мы-
— Нет же. Куда ты хотела бы отправиться? — сказал Гарри, в этот раз положив руки ей на плечи и заставляя посмотреть на него. — Куда угодно.
Она моргнула.
— Куда угодно?
Гарри наклонился поближе и прошептал на ухо:
— Куда угодно, — настоял он.
И на лице Эбби наконец появилось осознание.
— Куда угодно, — повторила она. — Буквально куда угодно?
— Ну, — сказал Гарри, позволяя рукам упасть к бокам. — В определенном радиусе. В любую точку Королевства или Ирландии. И я должен хорошо знать место, либо уже бывать там раньше, чтобы представить.
Эбби тихонько прищелкнула языком и покачала головой.
— Жаль, — сказала она. — Только я обрадовалась…
Гарри легко ущипнул ее в бок, заставив хихикнуть.
— Шучу, шучу, — сказала она, поднимая ладони.
— Так… куда?
Эбби на секунду задумалась, закусив губу, будто бы это решение было невероятно важным.
— Можешь отвести меня к океану? — сказала она наконец. — Не важно, где. Просто хочу увидеть океан. И песок. Очень хочу песок.
Гарри задумчиво кивнул.
— Я знаю отличное место, — сказал он, предлагая ей свою руку.
В ответ она буквально засветилась, и он повел ее к ближайшему переулку, чтобы они смогли аппарировать.
— И помни-
— Держись крепче, я знаю, — сказала Эбби.
— И-
— И постарайся, чтобы тебя не вывернуло.
Гарри посмотрел на нее.
— Не уверен, что это можно контролировать, но просто… будь в курсе.
— О, я в курсе, — сказала она, глубоко вдохнув и выдохнув пару раз.
Он кивнул, взял ее за руку покрепче, и, когда он отсчитал вслух, они исчезли.
Появились они секундой позже в небольшой бухточке на самом берегу. Эбби тут же прислонилась спиной к скале и ее всю передернуло. Похоже, что ей еле удалось успокоить желудок, лицо было бледным, а дыхание неглубоким.
— Ты в порядке? — спросил Гарри, погладив ее по спине. — Обещаю, что со временем станет легче. В этот раз тебя не вырвало-
— Не произноси это слово, — сказала она, отгораживаясь от него ладонью.
Спустя где-то минуту, цвета начали возвращаться на ее лицо, и Гарри вывел ее на пляж, где она еще раз глубоко вдохнула, и приятный соленый бриз ее, похоже, несколько приободрил.
— Где мы? — спросила она, с интересом осматриваясь вокруг. — Не может быть, чтобы это было королевство. Выглядит почти как… тропики.
Гарри чуть улыбнулся.
— Это остров Малл. В Шотландии, — сказал он, когда она, наклонившись, подхватила горсть белого песка, а затем позволила тому просочиться сквозь пальцы. — Я был тут однажды по работе и всегда хотел как-нибудь вернуться. Летом тут прекрасно.
Солнце еще не начало садиться, и когда Эбби снова выпрямилась, они оба какое-то время осматривали виды вокруг. По обе стороны были крутые обрывы, создававшие чувство уединения от остального мира. А впереди длинная полоса почти идеально белого песка контрастировала с необъятным полотном бирюзовой воды, такой яркой, что почти заставляла глаза слезиться. А вдали, на самом горизонте, каменистые пики и зеленые склоны, будто нарисованные на холсте художником.
Звуки оживленной лондонской улицы, которую они покинули несколько минут назад, были высосаны из пространства, будто в вакуум, и их сменили плеск воды и крики птиц вдалеке.
— Здесь просто великолепно, — сказала она, глядя на него. — Спасибо, Гарри. Что привел меня сюда.
— Да? — спросил он, следя за ее лицом. — А то я не был уверен, вдруг ты хотела куда-нибудь, где повеселее. Может, на юге-
— Нет, — сказала она. — Это просто идеально.
Гарри кивнул, чувствуя, как в груди впервые за сегодня растекается облегчение. Может, вся эта штука со свиданиями все-таки не обязана быть чем-то сложным.
Они подошли поближе к воде, и Гарри создал для них покрывало, чтобы присесть. Волны были настолько близко, что время от времени докатывались до их ног.
— Не проголодалась? — спросил он, сложив руки на коленях. — Помнится, тут неподалеку было местечко, где торгуют жареной рыбой и картошкой. Могу принести.
— Позже, — сказала Эбби, прислоняясь к нему боком. Туфли она сняла и теперь пальцами ног тянулась к воде. — Давай просто насладимся солнышком, пока оно не зашло.
— Конечно, — сказал он, тоже снимая ботинки и носки.
— Какую тишину предпочитаешь?
Гарри, повернувшись, посмотрел на нее.
— Что?
— Неловкую, уютную или гнетущую?
От этих слов в голове всплыло воспоминание, казалось, из прошлой жизни.
— Думаю, сейчас мы уже вполне заслужили уютную.
Эбби тихонько посмеялась и кивнула, соглашаясь.
И пока они какое-то время просто смотрели на волны, Гарри почувствовал, как в его голове впервые за сегодня все стихло.
Вода, особенно океан, всегда его завораживали. И вместе с теплом Эбби рядом, ее сладким запахом, который, смешиваясь с соленым бризом, наполнял его легкие, все это заставляло прокатываться по телу буквально непреодолимое чувство удовлетворения.
Оно ложилось на грудь приятным весом и растекалось по каждому сантиметру тела теплыми приятными уколами. Заставляя чувствовать- по поводу этого момента, по поводу Эбби- такое, что он не решался облечь в слова. Пока нет.
Вместо этого он взял ее ладонь в свою и переплел их пальцы, надеясь, что сможет передать свои чувства через одно только прикосновение.
Когда солнце начало склоняться к горизонту, Гарри призвал несколько небольших фонариков, которые повисли у них над головами, освещая все вокруг приятным мягким светом. Даже похвалил себя за то, как романтично получилось. Пока что сегодня все было довольно просто, но он все еще хотел, чтобы вечер запомнился, как свидание.
А если не сработает, то всегда можно было прибегнуть к поцелуям, чтобы у нее не осталось никаких сомнений.
— Это безопасно? — спросила Эбби, указывая в сторону его палочки, которую он только что убрал в карман, прервав его приятный ход мыслей.
— Хмм? О, да, — сказал Гарри. — Забыл сразу сказать, этот пляж относится к небольшой волшебной деревне на острове.
Ее брови заинтересованно приподнялись, и она обернулась, но поселение было на расстоянии, похоже, нескольких километров.
— А если бы кто-то тебя узнал? — спросила Эбби.
— Все жители там в возрасте, сейчас уже, вероятно, сидят по домам, — пожал он плечами. — Вечер вторника, как-никак.
План не то чтобы был идеален, но этот небольшой пляж был одним из самых прекрасных мест, которые он когда-либо видел, и ему хотелось, чтобы Эбби тоже это испытала вместе с ним. Да и он всегда мог аппарировать, если к ним решит кто-то подойти.
От этой мысли настроение чуть упало, и он решил сменить тему:
— А сейчас хочешь есть?
Эбби улыбнулась.
— Хорошо, — сказала она. — Но куда нам теперь идти? Или ты хочешь уйти отсюда?
— Я могу замаскировать лицо и чего-нибудь нам купить.
На это она нахмурилась.
— Или я могу сходить, — сказала она.
— Слишком далеко.
— Ну, аппарируй меня поближе и подожди.
Гарри улыбнулся, глядя на нее.
— Что?
— Ты сказала аппарируй.
— Ну да.
— Не телепортируй.
— Так точно, — кивнула она.
Он смотрел на нее еще пару секунд, а затем, запустив пальцы в волосы у нее на затылке, потянул к себе для поцелуя.
— Мне нравится, когда ты используешь корректную магическую терминологию, — прошептал он ей в губы.
Она сдержала улыбку.
— Сразу тепло и приятно делается внутри, так ведь?
— Может быть, — сказал он чуть более глубоким голосом.
Эбби хитро на него посмотрела и прошептала на ухо:
— Хогвартс… Квиддич… котел… метла…
Намека в последнем слове было сложно не заметить, и Гарри не знал, смеяться ему или повалить ее на песок.
Последнего, все же, он, скорее всего, делать не станет.
— Подумать только… видимо, магия действительно творит со мной всякое, — легко ответил он. — С другой стороны… что бы ты ни сказала таким тоном, оно справилось бы со своей задачей более чем.
Эбби изобразила, что весьма довольна собой. Выглядело чертовски мило.
Он наклонился снова для еще одного поцелуя, а затем поднялся на ноги.
Она открыла было рот, чтобы его остановить, но он ее прервал:
— Я схожу. Все равно я не позволил бы тебе платить за ужин на нашем первом свидании, — сказал он, пнув немного песка в ее сторону. — Да и ты не знаешь как. Нужны волшебные деньги.
— «Нужны волшебные деньги», — передразнила она его, а затем, закатив глаза, метнула горсть песка в ответ.
Тот сдуло ветром в обратном направлении прямо ей в лицо, от чего Гарри согнулся в смехе.
— Ой, да пошел ты, — сказала она, наклонившись ближе и ущипнув его за задницу. Сильно.
— Какого!.. — сказал он, поднимая на нее взгляд. — Больно же!
Она лишь пожала плечами и с довольным видом сложила руки на груди.
— Ты за это заплатишь, — сказал он, отходя спиной вперед.
— Прям вся трясусь от страха, — крикнула она в ответ. — Классная попа, кстати. Очень упругая.
Гарри притворился, что не слышал последний ее комментарий и, посмеявшись про себя, аппарировал прочь. Он почти забыл изменить черты лица, голова настолько была занята Эбби, но остановился и сделал это буквально на входе в деревню.
Большинство магазинчиков на петлявшей улице к этому времени уже были закрыты, но Гарри заметил свет в окнах ресторана, где бывал раньше. Должно быть, три или четыре года назад. Он тогда был на задании, одном из последних перед тем, как отойти от оперативной работы.
Значит, это было лето после Джинни.
Несколько протрезвев от этой мысли, он продолжил идти вперед.
Он помнил, как тогда еще подумал, что это место ей бы очень понравилось. Такое самобытное, спокойное и прекрасное.
Он тогда не спал всю ночь- осознав, что никогда не сможет теперь привести ее сюда. Не сможет сводить ее никуда.
В груди родилась знакомая боль, но Гарри заставил себя ее подавить. Разум еще не до конца поспевал за событиями дня, но он понимал, что рано или поздно это произойдет, и тогда придется иметь с этим дело.
Сейчас же он всего лишь хотел поужинать с Эбби. Притвориться, что живет нормальной жизнью. Что ему тоже позволено сходить на хорошее первое свидание и быть для нее хорошим парнем.
Что у него не обязательно должно быть истерзанное сердце, залатанное со всех сторон, держащееся вместе лишь на тонких нитях и в любой момент готовое распасться на части.
##
— Так… как мои успехи?
Они только что закончили есть, а солнце окончательно скрылось за горизонтом, сейчас пространство освещали только фонарики Гарри и лунный свет, отражавшийся от водной глади. Несколько похолодало, и Эбби подвинулась к нему поближе, но так и осталась там, даже когда он наколдовал для них костер.
— Высшая оценка, мистер Поттер, — сказала она, подмигнув. — Лучшее свидание в моей жизни.
— Ой, ну конечно.
Она обиженно посмотрела в ответ.
— Успех свидания — это где-то на 99% компания, и 1% само свидание, — сказала она так, будто это и так было очевидно. — И это я выбирала, куда мы идем, так что…
Гарри поднял перед собой ладони.
— Ну хорошо, хорошо, — мягко сказал он. — Но, серьезно… прям лучшее в жизни? Если это так, то мне не хочется даже представлять себе, что было до меня.
Эбби с подозрением прищурилась.
— Ты что, пытаешься выпытать из меня историю моих свиданий? — спросила она.
— Нет, что ты, — сказал он, изображая на лице невинность. — Но раз уж ты подняла эту тему…
Она закатила глаза.
— Ты примерно настолько же хитер, как кирпич, влетевший в окно, ты же в курсе?
— Уверен, что кто-нибудь мне это уже говорил.
Эбби рассмеялась и покачала головой.
— Ну, тогда ты первый, — сказала она, подталкивая его колено своим. — У тебя серьезно никого до Джинни не было? Когда вы двое начали встречаться?
Гарри откинулся назад на локти и скрестил ноги перед собой в лодыжках.
— Ближе к концу моего 6го курса, — сказал он. — Ужасный для этого момент.
Она нахмурила брови.
— Почему? — послышался ее мягкий голос.
— Началась война, — сказал он и был рад, что сейчас может говорить с ней о различных частях его жизни. — Тогда было еще не совсем плохо, но я уже знал, к чему все идет. И что буду в самом центре всего этого, так что… я вроде как порвал с ней.
— Вроде как?
Гарри пожал плечами.
— Мы оба понимали, что оба все еще хотим быть вместе. Но мне не хотелось подвергать ее еще большей опасности, чем было и так, — сказал он, не жалея о своем решении даже спустя все это время. — Если бы Волдеморт узнал о наших отношениях, то воспользовался бы ей, чтобы добраться до меня. У него была привычка делать так с людьми, которых я любил.
Его глаза расфокусировались, и он продолжил смотреть в сторону воды. В голове промелькнуло воспоминание о них с Джинни после похорон Дамблдора. О том, как на душе было тяжело, сердце наполнено скорбью, на плечах вес целого мира, а единственный источник радости и счастья ускользает сквозь пальцы.
Он очень долго считал этот момент худшим периодом своей жизни.
Но все изменилось, когда Джинни умерла. Когда он осознал, что прошел бы через войну тысячу раз, если это значило бы хоть на секунду оказаться с ней снова.
— Так просто забыть, знаешь, — заговорила Эбби, и ее голос вернул его в настоящее. — Все, через что ты прошел. Кто ты есть, и что сделал.
Гарри посмотрел на нее.
— Ну и хорошо, — сказал он. — Это было в прошлой жизни, Эбби.
— Но это часть тебя, — чуть нахмурилась она. — Огромная часть, и я все никак не могу к этому привыкнуть. И я не пытаюсь притворяться, что ничего этого не было, честно.
— Я и не думал.
Эбби облизнула губы и опустила взгляд на покрывало между ними.
— Я хочу, чтобы ты говорил со мной о магии, хорошо? О твоей школе. О войне, — сказала она, снова встречаясь с ним взглядом. — Ты можешь рассказать мне все, я выслушаю. Мне очень нравится тебя слушать.
От ее слов Гарри почувствовал тепло внутри.
— Э… спасибо, — сказал он, надеясь, что выражение его лица было способно передать больше, чем этот жалкий ответ. — Но я рассказал тебе о Волдеморте всего пару дней назад. Не стану тебя винить, если ты не сможешь что-то переварить.
— Ну естественно, но… все же, — сказала Эбби, а затем тихонько выдохнула. — Просто это все так странно… Я чувствовала себя так, будто чем больше ты мне рассказываешь, тем меньше я тебя знаю. Ужасно глупо, правда?
— Вовсе нет.
Эбби открыла было рот, чтобы запротестовать, и он лишь громко рассмеялся, когда вместо этого она толкнула его в плечо.
Все еще с улыбкой на губах, Гарри откинул голову назад и уставился в темное небо, пользуясь моментом, чтобы полюбоваться россыпью звезд, которых в Лондоне, он был уверен, они бы точно не увидели.
— Я не чувствую ничего подобного, — сказал он наконец. — Ты, может, и не знаешь обо мне всех деталей, но… ты меня понимаешь.
Эбби протянула руку и провела пальцами по его челке. Он ничего не смог с собой поделать и прикрыл глаза, растворяясь в этом прикосновении.
— Вот и хорошо, — прошептала она ему на ухо. — С тобой все так же.
Вот черт, — она часто это делала. Шептала всякий бред ему на ухо.
Гарри определенно ничего не имел против, если судить по уколу наслаждения, который он ощущал всякий раз. Из-за ее голоса, мягкого и ровного, и того, как ее дыхание слегка щекотало кожу. Из-за всего этого было слишком просто представлять себе, как она шепчет ему совершенно, совершенно другие слова.
— Твоя очередь, — сказал Гарри, по большей части, чтобы самому отвлечься от своих мыслей.
— Что? — спросила Эбби.
— Твои отношения, — сказал он. — Рассказывай.
Она коротко кивнула.
— Точно, да… но сперва, — сказала она, подняв в воздух пальчик. — Ты так и не ответил на мой вопрос.
— Который? — спросил он, прищурившись.
— Ты сказал, что вы с Джинни начали встречаться на 6м курсе, — сказала она. — Но что было до этого? Мне что-то сложно поверить, что до этого у тебя никого не было.
Гарри приподнял бровь.
— Почему?
— Потому что. Ты был просто обязан быть популярным в школе, — сказала она так, будто ход ее мыслей был очевиден. — Ты неплохо выглядишь-
— Не тогда, тогда не выглядел.
— Знаменит-
— Окружающим это довольно быстро наскучило.
— И разве ты не говорил, что играл в Квиддич в школе? — спросила она.
Гарри прервался и задумался над этим.
— Ну ладно, что-то, может быть, и было на моей стороне.
Эбби лишь отмахнулась.
— И я серьезно должна поверить, что за тобой девочки не бегали табунами? — сказала она, закатывая глаза. — Ага, конечно.
Он пожал одним плечом.
— А если бы я сказал, что так и было, ты бы ревновала?
— Да я уже их всех ненавижу.
Гарри рассмеялся, и Эбби довольно ухмыльнулась.
— Ну, было что-то непродолжительное с другой девчонкой на 5м курсе, окей? — сказал он, в ответ на что заработал громкое «ха!» от Эбби.
— Главное слово «непродолжительное», — сказал он, прерывая ее. — Это вообще было сложно назвать отношениями. Она была замечательная, но… мы уж точно были плохой парой друг для друга.
— Почему?
На секунду Гарри думал не вдаваться в детали, но потом вспомнил то, что Эбби сказала до этого, и решил, что это как раз одна из тех вещей, о которых она хотела бы знать.
— Ну, эм… ее парня убили за год до этого, — сказал Гарри.
Эбби отстранилась в шоке.
— О, Боже, что? Это ужасно, бедная девочка, — сказала она, неверяще качая головой. — Кто?..
— Волдеморт.
От этого она прямо сдулась.
— Когда именно началась война? — негромко спросила она. — Я помню, как ты сказал, что он умер, когда тебе было семнадцать, так?
Гарри был удивлен, что она запомнила.
— Да. И технически она началась, когда Волдеморт «восстал из мертвых», — сказал он, изображая в воздухе кавычки. — Что произошло в конце моего 4го курса. Но большинство не верило в это целый год, так как не видело своими глазами.
Она сдвинула брови.
— А ты поверил?
— Наблюдал лично.
Глаза Эбби округлились.
— Ты видел, как он восстал из мертвых? — спросила она, делая акцент на последних словах. — Как? Почему?
У Гарри определенно не было сил объяснять все сегодня, и он так ей и сказал. Но все же кратко рассказал основные моменты:
— Ну, по сути, он меня похитил. Был магический ритуал, чтобы вернуть ему тело, и ему нужна была моя кровь в качестве одного из ингредиентов, — сказал он. — Кровь врага- а я был ему врагом.
Она смотрела на него, хмурясь, от чего на лбу пролегла глубокая морщинка.
— Но ты был всего лишь подростком, — сказала она едва не шепотом. — Ты, должно быть, был ужасно напуган.
Он не знал, что на это ответить, и поэтому просто кивнул.
— Чо- девочка, о которой я говорил- в этот день убили ее парня, — сказал он, сглотнув. — Он единственный там оказался, кроме меня- абсолютно случайно, на самом деле. И Волдеморт убил его, совершенно не задумываясь.
— И ты это тоже видел? — сказала Эбби, выглядя так, будто боится даже спрашивать.
— Да, — сказал он, и перед глазами промелькнул непрошенный зеленый луч. Он несколько раз моргнул, чтобы избавиться от этой картины в голове. — Это объясняет, почему у нас с Чо так ничего и не получилось. Она хотела говорить со мной о Седрике, а я… ну, не хотел. Ужас, а не отношения, если честно.
Эбби какое-то время молчала, похоже, обдумывая все, что он ей только что рассказал.
— Гарри? — позвала она наконец.
Он посмотрел в ее сторону.
— Ты не обязан это делать. Рассказывать мне все, — сказала она, качая головой. — Это было ужасно эгоистично с моей стороны. Если тебе тяжело говорить об этом-
— Нет, — прервал ее Гарри. — Больше нет.
Но ее он, похоже, не убедил.
— Как я и говорил до этого… это было в прошлой жизни, — сказал он, ободряюще на нее глядя. — Я уже много лет говорил об этих своих воспоминаниях. Тяжело ли мне от них все еще? Конечно. Но я могу говорить о них. Джинни об этом позаботилась.
Эбби кивнула и взяла его ладонь в свою.
— Тогда, я ужасно рада, что у нее получилось, — сказала она.
Гарри опустил взгляд на ее пальцы, когда они коснулись его костяшек. И он задумался, понимала ли она сейчас, что является единственным человеком, с кем он может говорить часами так же, как когда-то делал с Джинни.
— Твоя очередь, — тихо сказал он, снова глядя на нее.
Эбби невесело улыбнулась.
— Теперь это кажется мне глупым.
— Что кажется?
Она пожала плечами, проводя по обратной стороне его ладони большим пальцем.
— Говорить после всего этого о моей скучной жизни.
В ответ Гарри сжал зубы.
— Не делай этого, — сказал он и потянул на себя руку, от чего она подняла на него взгляд. — Для меня твоя жизнь не скучная, моя жизнь для меня скучная. И мне ужасно скучно про нее рассказывать. Так что, пожалуйста, расскажи о тех козлах, с которыми встречалась, чтобы я наконец уже успокоился.
Эбби тихонько фыркнула, но быстро прикрыла лицо ладошкой.
— Прости, — сказала она, а затем снова опустила руку. — Не думала, что ты ждешь и места себе не находишь.
— Ну, так и есть, — сказал Гарри, невесело на нее глядя. — Так что давай покончим с этим, хорошо?
Она драматично вздохнула.
— Ну, ничего особо скандального, — сказала она, обнимая колени руками. — У меня было три парня. Одного из них едва вообще можно назвать отношениями, просто детские глупости в старших классах. Другие два — уже в университете.
— Более серьезные?
Эбби на секунду прервалась, а затем ответила:
— Да, более серьезные, — сказала она. — Ну- не первый, он был полный урод. Но тогда ощущалось иначе.
— В смысле, урод? — спросил он, пытаясь сохранять нейтральный тон.
— Сидеть, мальчик, — сказала она через смех.
Видимо, у него не особо получилось.
— Он был просто невыносим… заносчив… ему обязательно было быть лучше меня абсолютно во всем, — сказала она, закатывая глаза. — Но на деле просто безобидный идиот. Мы встречались где-то год, но если бы я с самого начала знала, какой он на самом деле, то уж точно бы с ним не сошлась. Ему неплохо удавалось скрывать свою сущность под множеством слоев шарма.
Гарри нахмурился, надеясь, что хуже этого уже не будет, потому что он уже и так чувствовал, как в нем просыпается мстительность.
— А второй?
Эбби снова смолкла, вероятно, потерявшись в воспоминаниях, пока ее пальцы перебирали песок.
— Мы были вместе почти четыре года.
Он чуть не захлебнулся собственной слюной.
— О, — сказал он, прочистив горло. — Эмм… довольно долго.
Эбби перевела на него взгляд, и он быстро вернул на лицо невозмутимость.
— До этого мы были хорошими друзьями, а затем, вроде как… это как-то само перешло во что-то большее.
Гарри совсем не нравилось, как знакомо это прозвучало.
— А почему расстались? — спросил он, и затем добавил. — Если не против, что я спрашиваю.
Она покачала головой.
— Все в порядке… он… — сказала она, а затем тихонько вздохнула. — Ну… если проще, то его чувства ко мне были значительно сильнее, чем мои по отношению к нему.
Гарри следил, как она продолжает играть с песком, чуть отстранившись от него.
— Уверен, это было для тебя нелегко, — сказал он.
Она сдвинула брови.
— Для меня?
— Ну, да… в смысле, уверен, что ты чувствовала себя ужасно, — сказал он, надеясь, что не переходит какую-то черту. — Звучит так, что все еще чувствуешь- хоть и не должна.
Ее пальцы остановились.
— А не должна ли? — сказала она, встречаясь с ним взглядом. — Он купил кольцо. Я его нашла. И мы расстались. Уверена, остальное ты сам понимаешь.
Вероятно, Гарри стоило оставить эту тему, если учесть, что контекста у него абсолютно не было, но что-то внутри хотело ее оправдать. Он знал, что ей не впервой винить себя за случившее в прошлом, и он не хотел просто стоять в стороне и смотреть, как это происходит.
Он прекрасно понимал, что и сам отличается тем же, но решил этот факт проигнорировать.
— Что ж, ты не можешь просто заставить себя полюбить кого-то, — сказал Гарри.
Эбби невесело посмеялась.
— О, мне ты это можешь не рассказывать, — сказала она, качая головой. — Это я на своем опыте узнала. И все же… это не меняет того факта…
Он встретился с ней взглядом.
— Того факта, что? — спросил он.
Она беспомощно пожала плечами.
— Я разбила его сердце, — сказала она. — Одного из самых важных людей в моей жизни. Моего лучшего друга.
Гарри не знал, что на это ответить.
Ему не нравилось, что Эбби так чувствует себя из-за этого. Но какая-то частичка внутри не могла ничего с собой поделать и сочувствовала парню тоже. Гарри даже представлять себе не хотел, как это было бы, если бы она не ответила взаимностью на его чувства, а они были вместе всего четыре дня, а не года.
А еще была маленькая уязвимая частичка, которая хотела узнать больше. Что именно она не смогла в нем полюбить? Любила ли она его вначале, но потом разлюбила? Или не любила совсем? И что в Гарри было такого, что заставляло ее думать, что их отношения будут иными?
Что Эбби нашла в нем?
— Прости, что вывалила на тебя все это, Гарри, — сказала она, вырывая его из этих мыслей. — Я никогда никому не рассказывала, почему мы с Сэмом расстались, потому что… ну… не особо было, кому рассказывать.
Гарри нахмурил брови, задумавшись над ее словами.
— Почему? — не сдержавшись, спросил он. — Я имею в виду… ты почти со всеми находишь общий язык, ты довольно дружелюбная личность. И тем не менее…
— У меня нет друзей, — закончила за него Эбби, кивая. — Не хороших друзей, в любом случае. Давно уже нет.
Он смотрел на нее.
— Почему? — снова спросил он.
Эбби пожала плечами и покачала головой.
— У меня была лучшая подруга, когда я была маленькой. Звали Энджи, — сказала она. — Мы были очень близки, но они с семьей уехали после окончании школы, и… через какое-то время мы просто потеряли связь. Ну, все еще общаемся периодически, но совсем не так, как раньше.
— А в универе, ну… я уже рассказала про Сэма, — продолжала она. — Он был одним из первых, с кем я там познакомилась. Учился на курс старше, познакомил меня со своими друзьями- ключевые слова «со своими». Так что… когда мы расстались, ну…
— Их ты тоже потеряла.
Она кивнула.
— Я их не виню. В смысле… Это я разбила ему сердце. Я там была главным злодеем, — сказала она. — Да и он тут точно не виноват. Он был слишком хорошим парнем, чтобы заставить их выбирать между нами. Но все равно… ну, они изначально были его друзья, не мои.
Гарри сглотнул.
— И вы с ним не…
После этих слов лицо Эбби еще сильнее погрустнело.
— Нет, — сказала она. — Он сказал, что для него это будет слишком сложно, и что я должна уважать его решение… хоть это меня и убивало.
Он облизнул губы и кивнул.
— Знаешь… Я поклялась, что никогда не позволю такому случиться снова, — сказала Эбби спустя пару секунд, и у нее вырвался какой-то грустный смешок. — Что не стану влюбляться в лучшего друга.
Последовавшая за ее словами тишина чуть не звоном раздавалась в ушах Гарри.
Вопрос буквально рвался наружу, но он не был уверен, что готов услышать ответ.
— Я твой друг, — сказал он наконец.
— Так и есть, — мягко согласилась Эбби.
— Я твой лучший друг.
Еще одно мгновение тишины.
— Верно, — сказала она.
Их взгляды встретились, и Гарри почувствовал, как что-то буквально ударило в сердце.
Вопрос без ответа все еще висел в воздухе, пока Эбби не заговорила снова:
— Ты стоишь того, чтобы совершить ту же ошибку во второй раз.
Гарри открыл было рот, но вместо этого наклонился и поймал ее губы своими в мягком медленном поцелуе, который буквально прожег его насквозь, ощущаясь более интимным, нежели все те, которые они делили до этого.
— Это не будет ошибкой, — пробормотал он, касаясь ее лба своим. — Обещаю.
Он понимал, что не может обещать подобного. Они оба это понимали. Но ему безумно хотелось верить в обратное.
##
— Хочешь подняться ненадолго? — спросила Эбби, когда они подошли к ее дому, аппарировав обратно в Лондон. — Знаю, что нам обоим завтра на работу, но… минут на пятнадцать или двадцать?
Гарри чуть ухмыльнулся.
— Если только ты сделаешь их стоящими.
Она подмигнула и ущипнула его за попу, как делала раньше, в этот раз совсем не так сильно, но он все еще протестующе ойкнул.
— Лучше бы это не входило у тебя в привычку, — сказал он, отгоняя от себя ее руку.
— Почему нет? Я уже говорила, что у тебя превосходная попа, — сказала она, тихонько ту сжав в ладони.
— Эбби, — он оглянулся по сторонам. — Не на гребанных людях же.
Она лишь весело фыркнула.
— Будто бы кто видит! Темно уже, — сказала она.
— Кто-то может пройти мимо.
— Боже упаси.
— Просто открывай уже дверь, можешь наверху меня полапать, сколько захочешь, — сказал Гарри.
Подвигав бровями, Эбби отперла подъезд и провела его внутрь.
Как только дверь квартиры отворилась, Гарри, не теряя и секунды, отобрал у нее ключи, бросил их куда-то на столик в коридоре и, подхватив ее на руки, заставил обернуть ноги вокруг пояса.
— Боже!.. — сказала она, когда он прижал ее к стене и взглянул в глаза.
— Клары же нет дома, так ведь? — спросил Гарри.
— Нет, она работает в ночь-
— Боже, спасибо тебе за это, — пробормотал он, и прильнул к ней в пламенном поцелуе, на который Эбби тут же ответила.
Она провела языком по его губам, и Гарри поддался. Сердце грозилось выскочить из груди.
Он не мог вспомнить последний раз, когда чувствовал что-то подобное. Прикосновение рук, сближение тел, пальцы, перебирающие его волосы. Все это заставляло терять голову, будто бы каждое нервное окончание в огне. И он чувствовал, как все это вырывается из него наружу, по тому, как грубо он с ней обращался.
Стоит остановиться. Он знал, что стоит. Но он так изголодался по чужому прикосновению.
Руки Эбби у него под рубашкой и на животе заставили прерваться, и он чуть отстранился, стараясь успокоить дыхание.
Он чувствовал себя, словно провод под напряжением- оголенным, опасным. И мысленно заставил себя успокоиться. Эбби заслуживала большего. Заслуживала внимания. А он…
Ну.
Ему нужно было срочно вправить свой мозг.
— Я так и знала, — вздохнула Эбби, глядя на него.
Гарри поставил ее обратно на ноги и посмотрел все тем же ничего не соображающим взглядом.
— Что?
— Что прическа как после секса будет ужасно круто на тебе смотреться, — сказала она, снова проводя рукой по его волосам.
Он не смог ничего с собой поделать и рассмеялся.
— Ты уже раньше думала об этом?
— Много раз, — сказала она.
Не сдержавшись, он улыбнулся.
— Не сильно отличается от обычного вороньего гнезда, — сказал он, заглядывая в небольшое зеркало на стене рядом с собой и пытаясь их немного пригладить.
— Но в этот раз это я сделала, — сказала она, хитро ему улыбаясь, и шлепнула по руке, отгоняя ту от волос.
Они какое-то время просто смотрели друг на друга. Эбби, похоже, погрузилась в какие-то свои мысли, чуть улыбаясь, а Гарри повторно проигрывал в голове произошедшее только что, от чего внутри начало пробуждаться беспокойство.
С ней он абсолютно не ощущал над собой контроля, и нужно было собраться. Он не мог позволить себе двигаться слишком быстро, ведь в своей голове он еще не до конца даже осознал, что теперь у него есть девушка. И когда это произойдет- сегодня, завтра, днем позже- он боялся, что это все поменяет.
Даже сейчас голова уже начинала наполняться мыслями, а радость сменялась каким-то осадком вины.
Гарри прикасался к ней, целовал, держал ее в своих руках. Был готов, согласен и желал сделать большее.
С другой женщиной.
Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль.
Заткнись. Заткнись. ЗАТКНИСЬ.
Три с половиной года. Три с половиной блядских года.
Ее больше нет.
— Гарри?
Он снова сконцентрировался на Эбби, брови которой сошлись в явном беспокойстве. Он ненавидел себя за то, что стал причиной этого выражения на ее лице.
— Прости, я… — начал он.
Она ждала, когда он продолжит, но ничего не получалось. Как он должен объяснить то месиво эмоций внутри, если он даже сам в них разобраться был не в состоянии?
— Мне нужно домой, — сказал он вместо этого. — Рон сегодня сидит с детьми, а ему завтра тоже на работу.
Эбби кивнула.
— Конечно.
Гарри засомневался на секунду, но затем наклонился к ней и в последний раз на сегодня поцеловал. Он заранее приготовился к тому, что внутри все перевернется, но как только их губы встретились, по телу разлилось чувство спокойствия.
Тихонько выдохнув, он отстранился, но все еще продолжал держать ее лицо в ладонях, желая, чтобы она поняла то, чего он не мог произнести вслух:
Мне жаль.
Пожалуйста, не сдавайся на мой счет.
Я никогда не думал, что снова смогу это почувствовать.
— Я стараюсь, — сказал он.
Эбби нахмурилась.
— О чем ты? — спросила она, а затем на ее лице появилось беспокойство. — Я слишком быстро толкаю тебя вперед? Тебе некомфортно?
— Нет. Нет, — тут же ответил он. — Если и так, то это я толкаю тебя.
На это Эбби приподняла бровь, а затем неверяще рассмеялась.
— Ты шутишь, так ведь?
— Э… нет?
Она продолжила на него смотреть, будто не веря ему.
— Почему ты так подумал?
Гарри открыл было рот. Затем сложил руки на груди, снова их расцепил, перенес вес с ноги на ногу.
— Ну, я был груб с тобой только что, — сказал он, не встречаясь с ней взглядом. — Я себя не контролировал.
Эбби вздохнула.
— Боже ж ты… — пробормотала она, качая головой, и обошла его вокруг.
Он обернулся и заметил, как она плюхнулась на диван в гостиной, откинула голову на спинку и закрыла глаза.
— Давай, — сказала она, указывая на место рядом с собой. — Присядь.
Он не был уверен, как их разговор привел к чему-то подобному, но тем не менее подошел и сел рядом.
— Для начала, я ничего не имею против по поводу того, что ты был чуточку груб, — сказала она, на него глядя. — И если ты хоть на секунду подумал, что я буду молчать по поводу чего-то, что доставляет мне дискомфорт, то у нас тут с тобой вообще иная проблема на руках.
Гарри провел рукой по волосам и шумно выдохнул.
— Нет, ты права. Прости, — сказал он, сжимая меж пальцев переносицу.
Она, похоже, пока что приняла его извинения и продолжила:
— Во-вторых, когда ты осознал, что что-то ко мне чувствуешь?
Он прочистил горло.
— Тут нет неправильного ответа, Гарри, просто скажи, — подтолкнула его она.
Он понимал, куда она со всем этим ведет, и это его раздражало. Хотелось сказать, что он не помнит, что это происходило постепенно. Вот только к несчастью для него все было совсем наоборот.
— На свадьбе твоего отца, — сказал он.
Она кивнула.
— Когда ты играла ту мелодию.
Она замерла.
— Понятия не имею, почему. Ты просто… выглядела такой живой. Такой… насыщенной, — сказал он, и в груди стало теплее от этого воспоминания. — Прекрасной.
Эбби смотрела на его губы, пока он говорил, и, подняв глаза, встретилась с ним взглядом.
— Ты понял, что испытываешь ко мне чувства, когда я играла на пианино? — переспросила она.
Он кивнул.
Моргнув, она лишь покачала головой.
— Как ты можешь быть настолько идеальным? — сказала она, чуть задыхаясь.
Гарри чуть не подавился, засмеявшись и одновременно пытаясь сглотнуть. Абсурдность этого утверждения так его поразила, что он не придумал бы достойного ответа, даже если бы у него было на это время.
А времени не было. Потому что в следующую секунду Эбби толкнула его на спинку и, вцепившись ему в лицо, начала разве что не пожирать его губы.
Первое, что Гарри заметил, это то, что ощущалось это так же невероятно здорово, как и все остальные их поцелуи до этого. Что означало, что у него, возможно, получится оставить позади все свои запутанные эмоции и сделать все, как следует.
Второе, что он заметил — внезапный вес Эбби у себя на коленях, когда она, повернувшись, села на них верхом.
Да. Да, он определенно точно может сделать все, как следует.
— Это лишь все подтверждает, знаешь, — сказала она, снова сев прямо и продолжая разговор так, будто ничего и не произошло.
Эти ее движения сделали для Гарри безумно сложным вспомнить хоть что-то из их диалога.
— Что? — спросил он. Прозвучало по-дурацки даже для него самого.
Эбби рассмеялась.
— Ты такой милый, — сказала она, касаясь его лба своим.
— Ты имела в виду, сексуальный.
— О? Это одна из тех ситуаций, когда я могу это определение использовать?
— Определенно.
— Я имею в виду, Гарри, что испытывала к тебе чувства задолго до того, как это произошло с тобой. Так что сейчас я абсолютно ничего не имею против темпа наших отношений, — сказала она, указывая между ними двумя. — Поверь мне, все основные моменты я уже у себя в голове продумала. Много-много раз. Во всех деталях.
И впервые за этот вечер Гарри почувствовал, как краснеет.
— Хорошо, — сказал он, игнорируя ее смешки. — Тогда, когда ты впервые поняла?
На лице Эбби появилась нежная улыбка, и она, подвинувшись ближе, убрала его челку со лба.
— Когда увидела тебя в первый раз.
Гарри от шока открыл рот.
— Серьезно?
Она рассмеялась.
— Конечно нет! — сказала она, толкая его голову в бок. — Не когда ты был таким чопорным, будто с палкой в заднице. Ты не настолько красив, спасибо.
Он не особо впечатленно посмотрел на нее в ответ.
— Ты же знаешь, что я все еще чувствую себя отвратительно по поводу всего этого.
— Ой, да забудем, — отмахнулась она. — Вместе с тем, какой надоедливой я была-
— Ты все еще надоедлива.
— Но теперь тебе это нравится, — сказала она, прищурившись, будто приглашая его с ней поспорить.
Гарри рассмеялся.
— Это верно, — кивнул он. — Обожаю.
Таким ответом Эбби, похоже, была более чем довольна.
— Так что? Давай. Когда все началось? — спросил он, закидывая руку за голову. — Твоя отвратительно необъятная влюбленность в меня.
Она закатила глаза, но улыбнулась.
— Не знаю, — пожала она плечами. — Не могу сказать, что был какой-то конкретный момент, но… что-то определенно поменялась тем вечером, когда ты впервые пригласил меня к себе домой.
Гарри нахмурился, стараясь вспомнить, о каком именно дне она говорит. Очевидно, что они с ней и до этого вместе гуляли. Должно быть, это когда она показала ему то пианино, в которое так влюблена. Он помнил, как не хотел тогда, чтобы вечер заканчивался, когда они вышли из музыкального магазина, поэтому и позвал к себе.
Как давно это было? Где-то в начале лета. Около двух месяцев назад.
Два месяца.
Гарри же осознал свои чувства всего две недели как.
— Так давно? — сказал он, переплетая пальцы их рук и проводя большим по обратной стороне ее ладони. — Прости, что заставил столько ждать.
Эбби как-то криво пожала плечами.
— Не так уж и давно, в общем и целом, — сказала она. — Да и кроме того… я неплохо справлялась и как «просто друзья».
— Вот как? — спросил он, приподняв брови.
— Ну, говорю же, справлялась, — сказала она, изображая на лице раздражение. — Пока ты не взял и чуть лицо мне не откусил.
— Ты заслужила.
— Как скажешь.
Гарри посмеялся и покачал головой, а затем снова откинулся на спинку дивана.
— Значит… когда впервые ко мне зашла, да? — спросил он и на секунду задумался над ее словами. — Это на тебя декор так подействовал? Беспорядок, который после себя оставили трое детей на каждой горизонтальной плоскости?
— О, это и все остальное, поверь мне, — весело сказала Эбби, обнимая коленки. — Ты помнишь, почему мы тогда гуляли вместе?
Он отвел взгляд.
— Эм… нет? — признался он.
— Я позвонила тебе за день до этого, чтобы просто поговорить. Но на самом деле я была расстроена после того, как со мной попытался связаться отец, — сказала она, посильнее сжимая ноги в руках. — Тогда был первый раз, когда я услышала его голос за много лет, и- ну… это было чересчур, если приуменьшить.
— И ты… позвонила мне? — спросил Гарри, чувствуя какую-то легкость в груди.
Эбби кивнула.
— Мы не были тогда так же близки, как сейчас, но… я просто не могла придумать никого другого, с кем можно было бы поговорить, — сказала она, пожимая плечами, и посмотрела на него. — В тебе просто всегда что-то было, Гарри. Твой голос, само твое присутствие, твое… всё- это меня так успокаивает.
Он смотрел на нее, запоздало осознав, что рот чуть приоткрыт, и выглядит он сейчас, должно быть, как полный идиот.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Это, должно быть, одна из самых приятных вещей, что мне когда-либо говорили.
Она тихонько улыбнулась в ответ.
— Ну, это правда, — сказала она, положив голову ему на плечо. — Думаю, ты понял по моему голосу, что что-то не так, когда я тебе позвонила. И тут же согласился сходить со мной куда-нибудь- тогда это было просто удивительно, но, если подумать… на самом деле не должно было.
Гарри был рад, что она так думает, но у нее была привычка смотреть на него в более положительном свете, чем сам он того заслуживал.
Будто бы прочитав его мысли, Эбби покачала головой.
— Ты всегда делал это для меня, Гарри. Даже когда едва мог меня терпеть, — сказала она, поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Помнишь, как ты начал со мной разговор спустя неделю, когда я с тобой не говорила? Меня тогда так потрясло приглашение на свадьбу отца, что я не могла ни на чем сконцентрироваться. Снова и снова допускала ошибки, и на меня снова и снова кричали. Было ужасно, все это.
Для него это было, словно много лет назад, но Гарри помнил тот день, о котором она говорила. Тогда Эбби была настолько не похожа на Эбби, что это было неприятно даже.
— И ты заметил, — продолжала она, чуть улыбнувшись. — Меня расстроило что-то, о чем ты вообще не знал, но ты заметил. И предложил мне помочь. Поговорить- с тобой! Из всех людей…
Эбби тихонько вздохнула и на секунду прикрыла глаза.
— Странно это говорить, но… — сказала она, приподнимая брови. — У меня есть по крайней мере одна вещь, за которую я должна поблагодарить отца- он стал тем еще катализатором для наших с тобой отношений.
Гарри удивленно рассмеялся, и Эбби, открыв глаза, посмотрела на него так, что от этого взгляда стало тепло на душе.
— Ну да ладно, — сказала Эбби, возвращаясь в настоящее. — Мои чувства к тебе после этого просто потихоньку крепли. Даже не помню уже, что ты сделал или сказал тем вечером, что все как-то щелкнуло. Но это и не имеет значения. Это никогда не была какая-то одна вещь. Все нарастало с самого момента, как я тебя впервые встретила.
Гарри с недоверием посмотрел на нее после этого.
— Ты только что сказала, что, когда ты меня впервые встретила, у меня будто бы палка была в одном месте.
— Что есть правда, — кивнула она. — Но также ты в тот день спас мою работу. А так поступил бы не каждый случайный посетитель.
Он покачал головой.
— Ты из меня разве что не святого делаешь, Эбби, — сказал он. — Уверен, что была тысяча моментов, когда я вел себя по отношению к тебе, словно бесчувственный осел, но ты слишком добрая, чтобы их сейчас вспомнить.
Она прищелкнула языком.
— Ой, кончай ты, — сказала она, тихонько шлепнув его по руке. — Мы уже говорили об этом, не был ты настолько плох.
— Да, да, да, как скажешь, — пробормотал он, а затем опустил взгляд на свои часы и медленно выдохнул. — Черт, уже так поздно.
Эбби скривилась.
— Прости… — сказала она. — Я тебя задержала, так ведь?
Он сжал ее колено в ладони.
— Мы друг друга задержали, — сказал он и поднялся на ноги. — И я не жалуюсь. Взамен меня поцеловали, разве не так?
— Верно, — сказала она, следуя за ним в направлении двери. — И пожалуйста.
Гарри посмеялся и повернулся к ней в последний раз перед тем, как выйти. В груди поднималось легкое разочарование, он не хотел, чтобы этот вечер заканчивался так скоро.
Несмотря на его комментарии до этого, на самом деле, это было отличное первое свидание. Конечно, мало какая часть этого была делом его рук, но… все же. Он волновался зря.
— Я, эмм… зайду на неделе в обед, как смогу, — сказал он.
— Жду не дождусь, — широко улыбнулась она.
— И… я думал, может, в субботу мы могли бы…
— Пусть будет свидание, — сказала она.
Гарри облегченно улыбнулся.
— Отлично. Я, эм, увидимся.
Эбби кивнула и, пока он думал, что делать дальше, притянула его к себе, и крепко обняла.
— Спасибо за сегодня. Мне понравилась каждая секунда.
— Тебе всегда было легко угодить, — тепло сказал он, расслабляясь в ее объятьях.
Вдохнув ее запах, Гарри поцеловал ее в волосы.
Он поражался, как легко было в ней потеряться. Все сомнения, тревоги и опасения в голове буквально исчезали в ту секунду, когда он к ней прикасался, держал ее в своих руках, целовал. Все это заставляло его чувствовать себя таким уверенным, что он принял правильное решение.
И он желал лишь о том, чтобы так было всегда.
##
— Папочка!
Гарри удивленно моргнул, когда Лили подбежала к нему, как только он вошел в гостиную. На той была пижама, но выглядела она более чем бодрой.
— Привет, цветочек, — сказал он, поднимая ее на руки и подошел к дивану, где сейчас сидя крепко спал Рон.
Гарри задумался на секунду, а потом взглянул на Лили.
— Нам стоит его разбудить, как думаешь?
Та с энтузиазмом кивнула, и он наклонил ее, чтобы она оказалась ровно на уровне лица Рона.
Лили уперлась руками в спинку по обе стороны от его головы, а затем набрала в легкие побольше воздуха и закричала:
— Дядя Рон, проснись!
Бедный мужчина аж подпрыгнул на подушках, бешено заозирался по сторонам, будто пытаясь понять, где пожар, а затем его взгляд остановился на Гарри.
— Черт, — сказал тот, проводя рукой по затылку. — Сколько время?
— Только что было одиннадцать, — сказал Гарри, приподнимая бровь. — Я вошел, а меня Лили встречает.
Рон поджал губы и прищурился, глядя на девочку, которая в данный момент пыталась спрыгнуть у Гарри с рук.
— Ты же сказала, что в этот раз останешься в постели? — сказал он ей.
Той удалось сбежать от Гарри, но вместо ответа она прыгнула на диван напротив и зарылась под подушки.
— Чертов монстр, — недовольно выдал Рон.
Гарри от всей этой драмы лишь покачал головой.
— Лили, заканчивай, пора спать, — сказал он, отбрасывая подушки в сторону. — И извинись перед дядей Роном за то, что его не слушалась.
Но та лишь подняла голову и показала Рону язык, который в свою очередь сложил руки на груди и раздраженно фыркнул.
— Лили, — сказал Гарри, пытаясь сохранять серьезный тон. — Мы не показываем никому языки, это очень грубо. А теперь иди и извинись.
Лили нахмурилась.
— Сейчас же.
Тихонько застонав, она все же сделала, как ей и сказали:
— Прости, — неразборчиво пробормотала она.
— Скажи спасибо, что он сегодня за вами присмотрел.
— Пасиб, — сказала она, едва двигая губами.
— Да, да, пожалуйста. А теперь, проваливай давай, — сказал Рон, прогоняя ее взмахом руки.
Лили развернулась и рванула из комнаты и вверх по лестнице, а Гарри крикнул ей вслед:
— Я поднимусь через десять минут, и лучше бы тебе к тому времени спать!
Рон на это с сомнением фыркнул.
— Так… — начал Гарри, падая на диван напротив и закидывая ноги на столик. — Совсем тебя вымотали, значит?
— Мальчики ладно, это вот она мне покоя не давала, — сказал Рон, указывая туда, где только что скрылась Лили. — Готов поклясться, что она это специально. Ненавидит меня.
Гарри рассмеялся.
— Это не так, — сказал он, расстегивая рубашку и бросая ту в сторону. — Ты ее любимый дядя, просто она не хочет это признавать.
— Звучит знакомо, — сказал Рон и, откинув голову назад, уставился в потолок. — У Джинни я тоже был любимчиком, знаешь.
Гарри кивнул.
— Знаю, — сказал он, к этому моменту слышав уже столько различных версий этого утверждения, что и сосчитать не мог. Обычно он просто соглашался с тем братом, который об этом говорил в тот момент, но про себя знал, что любимым у нее всегда был Рон.
Джинни сама ему об этом говорила.
— Так, немного неловкая смена темы получается, но… как твое горячее свидание? — спросил Рон.
Слово «неловко» даже и наполовину не описывало то, как Гарри чувствовал себя по поводу того, чтобы делиться подробностями своего свидания с Роном.
Конечно, тот ничего, кроме поддержки, их с Эбби отношениям, не показывал, но… могло ли это измениться? Не почувствует ли Рон себя некомфортно, услышав, что Гарри провел просто чертовски потрясающий вечер с женщиной, которая заставляла его чувствовать абсолютно поразительные и приятные вещи. Что впервые со смерти Джинни он действительно поверил, что, может быть, возможно, у него действительно получилось снова кого-то полюбить?
Будет ли Рон все еще поддерживать его после такого? Гарри хотелось на это надеяться. Но пока что он не решался, не когда его собственные мысли и те ходили по кругу между счастьем и чувством вины, аж голова начинала кружиться.
— Можешь рассказать мне, знаешь, — сказал Рон через какое-то время. — Если все прошло хорошо. Или плохо. Ты можешь мне рассказать.
Гарри встретился с ним взглядом, безумно благодарный, что у него были два лучших друга, которых только можно было придумать.
— Все прошло хорошо, — сказал он наконец. — Очень хорошо. Я… она действительно мне нравится.
Не слишком много информации, это да, но Рон кивнул и ободряюще на него посмотрел.
— Это отлично, приятель, — сказал он. — Я рад за тебя.
И оно было отлично.
Просто замечательно.
Эти слова не были чем-то невероятным, но, исходя от Рона, они значили многое. После детей именно мнения Рона и Гермионы значили для Гарри больше всего.
— Договорились увидеться в субботу, — сказал Гарри, с некоторой нерешительностью предлагая тому эту крупицу информации. — Дети будут в Норе, как обычно.
— Ты уже им сказал? — спросил Рон.
А вот на это Гарри закрыл глаза и, откинув голову назад, протяжно застонал.
— Сочту это… за нет.
— Можешь счесть это за «мать его, нет», — сказал Гарри, растирая лицо ладонями. — Джеймс сорвется, я точно знаю. Все это время пытался убедить его, что мы с Эбби просто друзья. А теперь…
Рон скривился.
— Да, он, э… вел себя несколько странно, когда ты ушел, — сказал он, заставив Гарри выпрямиться.
— Что ты имеешь в виду, «странно»? Как именно? — спросил Гарри, бросая взгляд в сторону лестницы наверх.
Рон пожал плечами.
— Просто был тише обычного, — сказал он, совсем не помогая беспокойству Гарри. — И раньше остальных пошел спать. Сказал, что устал.
Гарри тяжело вздохнул и пару раз ударился затылком о спинку дивана.
— Он до этого что-то подозревал, — сказал он. — Обычно мы с Эбби гуляем, когда они в Норе, и он это заметил.
Конечно же он понимал, что рано или поздно ему придется рассказать Джеймсу об Эбби. Но вроде как хотелось выждать пару дней сначала, может, как-то того чуть-чуть задобрить.
Но теперь не выйдет, не когда у Джеймса уже появились сомнения на его счет. Гарри придется просто взять себя в руки и поднять эту тему завтра.
Какой же я чертов трус, — подумал он, сползая ниже по дивану.
— Ты с этим разберешься, приятель, — сказал Рон в своей обычной беззаботной манере, которая любую проблему заставляла звучать, словно это какая-то мелкая неприятность. — Рано или поздно дети успокоятся по этому поводу.
Боже, как Гарри раньше ненавидел этот его тон. Он проклинал Рона в такие моменты у себя в голове- а иногда и в лицо, когда настроение было достаточно паршивым.
Но со временем как-то так получилось, что он начал, наоборот, на это полагаться.
Потому что, пока Рон спокойно относится к какому-то очередному безумию в жизни Гарри, то и сам он знает, что надежда еще есть.
А ему очень хотелось сейчас надеяться на лучшее.
