Горчица на Меду :D

С: Я хотел спросить тебя о кое-чём важном… - Вся эта тихая и умиротворённая атмосфера вперемешку с сомнениями Папса как будто оседали на нём не сильно тяжелым, но всё же заметным грузом. Пусть его тело и было полностью расслаблено, душа никак не могла найти себе места в груди, но это не продлилось слишком долго, и от Реда лениво последовал ответ: Р: О чём же? – Его веки были едва приоткрыты, а манера речи − расслабленно низкой и медленной. С: Я как раз и хочу знать твоё мнение. Ты уверен, что стоит портить момент подобной темой? – Его глаза то и дело бегали в разные стороны, пытаясь отвлечься от нарастающего градуса волнения. Р: А ты думаешь я твои мысли читаю, чтобы знать, что ты имеешь ввиду под «подобной темой»? Откуда мне знать, насколько она серьёзная?.. - Его расслабленный голос потихоньку переходил в привычный для него, вечно чем-то недовольный тон. С: Она связана со всей той чертовщиной, что произошла и… всё ещё происходит… - Зрачки в глазницах постепенно потухли, давая понять всю его серьёзность. Р: Давай-валяй, когда мы выйдем из ванной, я пойду есть, а потом сразу же спать. Если проще, мне уже будет плевать на твои расспросы… - Он лишь отмахнулся рукой, равнодушно посмотрев куда-то вбок. С: Для начала… Как ты попал сюда?.. – Это оказался именно тот вопрос, который ввёл Реда в ступор.       Он просто не мог ничего ответить, и потому тем единственным, что прерывало тишину, был нескончаемый звук лопающихся мыльных пузырьков, которые эти двое ещё не успели смыть со своих тел под напором струи душа. С: Сначала я хотел сам во всём разобраться, всё таки мало ли что произошло там. Мне не очень-то и хотелось тебя расстраивать, ведь ты был моим гостем… − Его грустный и даже слегка озабоченный взгляд метнулся на лицо Реда, на котором уже не было того былого лёгкого румянца и полудрёмы с полным расслаблением. Он даже слегка отстранился от Стретча, облокотившись на противоположный бортик ванной. Р: А ты всех своих малознакомых гостей так, как меня «нагибаешь»? – Он попытался скрыть своё волнение за очередной пошлой шуткой, но его голос и еле мерцавшие огоньки глаз всё равно выдавали в нём неравнодушие. С: Чт… Что т… ты в… вовсе н… нет… Р: Ладно, этот вопрос мы тоже обсудим, а пока, пожалуй, мне стоит ответить на твой… - Он тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, но они сами собой рассыпались в разные стороны, хаотично напоминая не самые приятные образы его так называемого «перерождения». Ред с каждым тяжелым вздохом всё глубже погружался в подсознание, начиная обдумывать все, смотря на всю картину в целом. Он буквально оставил своего брата одного в том ужасном месте, будучи не в силах противостоять каким-то трём похотливым тварям, сила которых по меркам подземелья была просто смехотворной. Р(мысли): Я не смог сохранить свою жалкую жизнь, хотя бы ради Папируса… Что я вообще за брат? – Ему стало настолько невыносимо больно, что он скатился вниз по скользкому бортику ванной, опустившись почти с головой в воду, чтобы хоть как-то заглушить эти мысли. Р: Скажем так… - Его голос заметно так дрожал, пуская еле заметную рябь на воде и выдавая то, что он уже был нифига не расслаблен. С: Если не хочешь, можешь не гово… Р: НЕТ!!! Ты спросил − я отвечаю. Нельзя это больше откладывать. – От резкого «возвращения» в реальность он даже слегка повысил тон своего голоса, однако из-за особенно расслабившихся в этот момент голосовых связок это звучало скорее надломлено, чем раздражённо. Р: Я и так здесь нахожусь уже… - В уме он начал судорожно считать, сколько он уже времени провёл в беспамятстве здесь, так как оно по каким-то неведомым причинам как-будто бешено гналось вперёд. Р: УЖЕ ЧЕТЫРЕ? УЖЕ ЧЕТЫРЕ Ё_АНЫХ ДНЯ!!! – Он даже немного удивился и в каком-то роде задал вопрос самому себе, нежели воскликнул. По каким-то причинам за столько дней они почти ничегошеньки не сделали, хоть Стретч уже успел всю ночь провозиться с книгами в подвальной лаборатории, а о его новом «брате» узнали уже целых два новых монстра.       Всё ещё переводя дыхание, Ред еле как приподнялся из под пелены мыльного облака. Судорожным взглядом осматривал потолок ванной, думая как обличить в слова всё то грязное и липкое чувство отвращения к самому себе.       Он винил себя. Винил за то, что был слишком слаб, чтобы защитить своего младшего брата да даже самого себя. Винил за то, что, в конце концов, был так легкомыслен, что потратил столько времени зря, что попросту лишь сейчас осознал свою потерю. Насколько велика была вероятность, что он больше никогда в своей жизни не увидит Папируса. И что хуже всего, настолько же велика вероятность, что Папирус также никогда больше не увидит его.       Наконец голос Реда дрогнул, и язык заковылял в попытках сказать хоть одну фразу: Р: Т… так вот… Я был… я… у… умер там… - Он уже не мог составлять свои слова так, чтобы хоть как-то объяснить то, что случилось тогда. С: … Р: Я умер и оставил…. Своего брата…. Совсем… одного… - По его виду казалось, что он сейчас заплачет, однако из его абсолютно пустых глазниц не шло ничего кроме густого, как приторно сладкий пар вокруг, напряжения. С(мысли): Похоже, я и вправду идиот… - Посомневавшись некоторое время, он неуверенно попытался приблизиться к Реду, чтобы утешить его, обнять, да хоть что-нибудь, чтобы он не ощущал боль утраты, как и сам Стретч когда-то… Однако Ред тут же оттолкнул его. Р: Не трогай меня!... – Вода в ванной резко всколыхнулась, дробясь на мелкие волны, а Стретч отстранился от него, произнося в уме все больше оскорблений в свой же адрес. Р: Я… мне нужно побыть одному, хорошо? – Его чувства никак не находили себе места, отчего Ред не мог сейчас сказать ни единого слова больше.       Стретч лишь тяжко вздохнул и поднялся из ванной, чувствуя, как остывшая вода неприятно стекает по костям. Сначала он хотел лишь вытереться и выйти из ванной, но остановившись у самой двери произнёс: С: Я не знаю, что именно там произошло, но… - немного помедлив, он неохотно коснулся прохладной ручки двери. С: Мне жаль… - Дверь ванной комнаты, впустив немного холодного воздуха, медленно затворилась с привычным для себя протяжным скрипом, неприятно отдающимся в голове.       Как только Ред оказался наедине с самим собой, его разум вновь стал заполняться голосами сомнений и страха, которые с каждой секундой становились всё громче и отчётливее. Голова становилась всё тяжелее, а грудь как будто толстым тросом тянуло на дно, отчего Ред с еле слышимым вздохом скатился вниз под воду. Зеркальная гладь вновь пошла волной, задев мирно лежавшую на бортике ванной сетку, из которой одна за другой высыпались резиновые уточки, всколыхнув давно уже неспокойную воду.       Из глубины ванной поднялись последние пузырьки воздуха, и череп Реда полностью заполнился остывшей мыльной водой, пока холодный свет, что исходил от нескольких встроенных в потолок ламп, начинал потихоньку мутнеть и превращаться в раздражающую кашу мелькающих бликов. Р(мысли): Прости меня… братец…