Одержимые

Гермиона не могла уснуть. Не потому что в ее снах был Люциус. Нет. Это ей как раз нравилось, хоть она до сих пор и не представляла, как он выглядит под одеждой. Стоило ей отдаться во сне Малфою, как снилось, что Гарри, Рон и Джинни бросают в нее Круциатус или Сектумсемпру. Было уже два часа ночи, а она не могла отдаться Морфею. Она подумала о Люциусе, о его словах, что они друг другу нравятся, и что он признал это. Признал, что одержим грязнокровкой. Гермиона же отрицала это, но не могла забыть о его губах и языке на своем теле. Да, тело ее подставляло. Стоило ей подумать о Малфое, как оно начинало дрожать, внизу живота появлялся тугой узел, и она становилась мокрой. Сбросив одеяло, босая девушка в одной белой ночной сорочке, вышла из своей комнаты и закрыла ее. Она тихонько открыла дверь в спальню Люциуса и так же тихо ее закрыла. Гермиона подошла к его кровати и присела с той стороны, где было пусто. Она о чем-то думала, глядя на спящего Люциуса, и не могла решиться. — Ты пришла понаблюдать, как я сплю? — спросил он, открывая глаза. — Не могу уснуть. Мне снятся кошмары. — Какие? — Сначала я вижу тебя, а потом я засыпаю одна, и приходят Джинни, Рон и Гарри, бросаясь в меня самыми страшными заклятиями. — Иди ко мне. Он отодвинул одеяло, и девушка сразу прижалась к телу Пожирателя, положив голову на его плечо. Второй рукой он обнимал ее, прижимая к себе, а ноги переплел с ее. — Гермиона, этот дом — твоя крепость. Без разрешения никто не войдет. Спи и забудь о кошмарах. Ты возле меня, а пока я рядом, ты в безопасности. Девушка улыбнулась и, вдыхая аромат тела мужчины, прикрыла глаза. Она верила ему. Сама не понимала почему, но верила. Малфой появился в ее жизни в самый ужасный этап, но возле него она забывала, что одна. Его крепкие объятия успокоили ее, заставляя отдаться царству сна. Наконец-то ей ничего не снилось. Она просто спала, не чувствуя, как Люциус целует ее в макушку. Девушка проснулась позже обычного. Бессонница вымотала ее. Люциуса уже не было, но кровать им пахла, и она засмеялась. Мужчина, которого она ненавидела и презирала столько лет, оказался ей таким родным и желанным. Сегодня ей хотелось быть очень красивой, поэтому достала свое короткое черное платье с глубоким декольте и длинными рукавами. Позже она сварит зелье, и ее рука станет снова красивой. Гермиона не любила каблуков, но в это утро обула черные туфли на устойчивых каблуках, а черное кружевное белье должно было свести с ума. Видимо, ведьма решила соблазнить одного Пожирателя. Ей мало языка и пальцев, Люциус Малфой ей нужен целиком и полностью. Она шла в приподнятом настроении, ведь даже волосы уложила и подкрасила ресницы, когда услышала голос Кингсли. А затем Гарри и Рона. Утро должно быть интересным. Она не хочет прятаться, она хочет уничтожить обидчиков, и Люциус, даже не зная ее плана, подыграет. Он видит ее насквозь, будто природа их создала друг для друга. Девушка нарочито шла так, чтобы стук каблуков можно было услышать. — Браво, Люциус, ты вернулся в Министерство, только применил темное заклинание. — Я не могу пользоваться темными заклятиями, если за мной не следит кто-то из Министерства, но Гермиона Грейнджер — Героиня Войны. Она имеет такие полномочия. — Как она могла согласиться помогать тебе, Малфой? — закипал Гарри. — Вы все бросили ее, а я оказался рядом. Скажем так, мы взаимовыгодные друг для друга. Люциус услышал звук каблуков и обернулся. За его спиной стояла настоящая дива в черном коротком платье. Мужчина сглотнул и жадно оценил ее. — Доброе утро, Министр. Гарри! Рон! Мистер Уизли! Почти весь Орден Феникса собрался, — девушка по-доброму улыбнулась. — Гермиона, ты понимаешь, кого вернула в Министерство? — спросил Кингсли. — Да. И это только начало, — она улыбнулась им, а потом перевела взгляд на Люциуса. — Люциусу Малфою доверять нельзя, — заявил Артур Уизли. — Он не лучше Волан-де-Морта! Гермиона, скажи, что он тебе пообещал? — Защиту, — спокойно ответила девушка, глядя на всех гостей. — Рон рассказал вам, что со мной сделала Джинни? Если нет, то послушайте. Я спала, а затем почувствовала, что мне зажали нос и что-то заставили проглотить. Оборотное зелье с шерстью Живоглота. Я весь март просидела в лазарете! — Гарри в ужасе посмотрел на обоих Уизли. — Джинни сказала, что я оклеветала ее брата. Пусть. Гарри, но как ты мог меня бросить? Я осталась с тобой в самый важный момент жизни! Я прошла с тобой через ад в этом доме! — Ты могла бы просто сказать, что нам надо расстаться, — произнес Рон. — А ты мог не пытаться сделать из меня домохозяйку! В любом случае, все в прошлом. И я рада этому. — Да кому ты нужна, — фыркнул Рон, и Гермиона улыбнулась, глядя на Люциуса. — Почему я проснулась одна? — обиженно, спросила девушка. — Прости, у меня были дела. Обещаю, завтра, когда ты проснешься, я буду рядом. Люциус подошел к ней и поцеловал в висок. Гости дома просто не могли поверить своим глазам, но их жесты не были наиграными. От удовольствия, что ее целует Люциус, Гермиона прикрыла глаза и вдохнула аромат его мантии. — Если мы все прояснили, прошу покинуть наш дом, — произнес Пожиратель. — Наш? — спросил Рон в ужасе, видя, что Малфой обнимает за талию Гермиону. — Господа, если вопросов больше нет — уходите, — попросил снова Люциус. — Гермиона, — Гарри подошел к ней, — скажи, почему ты так жестоко бросила Рона? — Мне надоело притворяться, что все хорошо. Надоело, что он лежит на кровати, пока я все делаю и не получаю ничего взамен. Мерлин, Гарри, я наконец-то получила удовлетворение после Виктора только возле Люциуса! Мне надоело слушать нытье! Надоело слушать, что мама готовит лучше! Надоело, что слишком много уделяю внимания книгам! Надоело, что Флер постоянно целует Билла, а я холодная. Только я не холодная, меня просто не ценили! Рон виновато опустил голову, и девушка спрятала лицо на груди Малфоя. Гарри сглотнул и ненавидяще посмотрел на Рона. — Гарри, я могу все объяснить, — сказал Рон, делая шаг назад. — Ты заставил всех думать, что отношения уничтожила Гермиона! Что она использовала тебя! Я поверил тебе, Рон! Ты оклеветал ее так, что лучшая подруга отправила ее в больничное крыло на месяц! Перси был прав. С самого начала он сказал, что не верит тебе. Господи, Рон! Ну ты и мразь… Гарри посмотрел на Гермиону, которая прижималась к Люциусу. Он хотел подойти ближе, но она дернулась, и мужчина закрыл ее спиной. — Ты нас боишься… — в ужасе прошептал Гарри. — Мистер Малфой, — все удивились, что Избранный так официально обратился к Пожирателю, — присмотрите за Гермионой так, как я не смог. Прости меня, если сможешь, Гермиона. Отныне, мое слово на стороне Люциуса Малфоя, — заявил Гарри, глядя на Министра, а затем быстро оставил дом. Остальные трое ушли вслед за Гарри. Гермионе не хотелось отходить от Люциуса, и он не спешил убирать свою руку с ее талии. — Ты, правда, хотела проснуться, а я лежал бы рядом? — он говорил это мягко, но желание узнать правду отчетливо слышалось. — Да, Люциус. Он улыбнулся и провел второй ладонью по ее щечке, а она коснулась пальчиками его длинных платиновых волос. — Я доверяю тебе свою судьбу, — произнесла она, глядя в серые глаза. — Я сказал, что одержим тобой, а что ты чувствуешь ко мне? — Я не могу различить похоть и симпатию, и понимаю в этом тебя. Они переплелись, и ни одно из чувств не хочу отпускать. Люциус улыбнулся и страстно впился губами в губы гриффиндорки. Змей победил льва. Девушка прижалась всем телом к прекрасному, во всех смыслах, мужчине и простонала, когда он отстранился. — Потерпи, у нас сейчас есть дело поважнее. Гермиона улыбнулась и согласилась. Он повел ее к себе в кабинет и посадил в свое кресло. — Люциус, пока мы не начали писать, я могу оставить библиотеку Снейпа у тебя? — Конечно, это и твой дом. Девушка поднялась и пригласила сесть Люциуса. Он удивился, но повиновался, а девушка сразу же устроилась на его коленях. Ему нравилось вот так обнимать гриффиндорку и забывать, что он чистокровный маг. Сейчас он просто одержимый мужчина. — Что я должна написать и кому? — Напиши Перси Уизли обо всем, что произошло сегодня в этом доме. Хорошо, что отложили до сегодня. События складываются, как нельзя лучше. Попроси его дождаться вечера в Норе, когда Поттер подымет этот вопрос. Пусть пройдет скандал, а затем напиши, что я, Люциус Малфой, имею для Билла, Чарли, Перси и Джорджа такие выгодные предложения, что они до конца жизни не будут нуждаться ни в чем. Все законно и касается именно их работы. — А мне расскажешь? — Конечно. Гермиона написала письмо и отдала сове. Когда она вернулась к Люциусу в кабинет, мужчина уже стоял только в брюках и рубашке. Девушка сглотнула и быстро подошла к Пожирателю. Он видел решительность в ее глазах и сам был готов. Не успела она вцепиться своими руками в его шею, а губами в губы, мужчина подхватил ее под ягодицы и усадил на пустой стол. Мужчина сминал ее губы, играя с языком. — Ты так нарядилась для меня? — шепотом спрашивал он, пока она расстегивала его белоснежную рубашку. — Да, — протянула она. Как только рубашка распахнулась, Гермиона ахнула. Она была права – Люциус прекрасен. Он был в идеальной форме с прекрасным подтянутым телом. Девушка нежно коснулась губами его сосков, пока он сбросил ткань на пол. — Правду говорят о Малфоях — боги, — прошептала она, глядя в его серые глаза. — И откуда такие слухи? — Девчонки в школе всегда шептались о тебе и Драко. — Не знал, — произнес он, снимая трусики с девушки. Его пальцы коснулись клитора, и девушка томно выдохнула. Она была мокрой, но Люциус хотел большего. На ней были красивые вещи, но дешевые. Мужчина рванул на груди платье, и девушка удивленно взглянула на него, но видела лишь желание. Лифчик упал на пол вслед за платьем, и маг впился губами в ее соски. Как давно ее грудь не знала ласки и страсти мужчины. Гермиона забывала дышать, когда нежные поцелуи превращались в страстные. Он любил и кусал грудь, которая была идеальной во всех его пониманиях. Гермиона забилась в судороге только от этих поцелуев. Она и предположить не могла, что может кончить от одних поцелуев в грудь. Люциусу льстило, что он в свои сорок пять мог одними поцелуями довести до оргазма. Ее ногти исцарапали его плечи, а губы кусали шею, после чего зализывали ранки. Мужчина страстно поцеловал Гермиону и заглянул в глаза. Она поняла, что сейчас почувствует его. Люциус расстегнул пряжку ремня, затем пуговицы на брюках и спустил их вместе с боксерами. Теперь оба были голыми и незащищенными от созерцания друг друга. Увидев член мага, девушка сглотнула. Он был больше, чем у Рона и Виктора, толще, и Люциус наверняка знал, как им доставлять удовольствие. Люциус наблюдал за ее реакцией, а затем ее страстный голос прошипел прямо в губы: — Возьми меня! Люциус улыбнулся и резко вошел в лоно девушки. Гермиона прогнулась в спине, и Люциус уложил ее на стол, закинув ее бедра себе на плечи. Каждый толчок заставлял ее забывать, где она находится. Девушка кричала от экстаза, ведь Малфой был прекрасным любовником. Он подхватил ее под ключицы, приподнял и впился грубым поцелуем в ее искусанные губы. Дыхание обоих сбилось. Ноги девушки обвили его талию, пытаясь заставить войти его еще глубже. Пальцы правой руки мужчины сжимали ее бедро, а левой держали за талию, пока она исследовала его тело своими пальчиками. — Люциус, — прошептала она, кусая его за мочку уха. — Я… Он не ответил, только прорычал, укусив ее за шейку. Девушка вскрикнула и кончила так, как не кончала никогда. Мужчина излился внутрь девушки, прижимая ее тело к себе. Гермиона дрожала от восторга и блаженства, обнимая мужчину. Наконец, Люциус немного отстранился и взглянул в туманные янтарные глаза. — Ты прекрасна, Гермиона, — прошептал он, нежно целуя ее губы. — Я ни разу так не кончала… — Это называется сквиртом, — прошептал довольный Люциус. — Ты невероятный любовник. — Не сказать, что я не знал, — они улыбнулись друг другу, — но слышать это от тебя намного приятнее, чем от какой-то барышни, чье имя я забуду через час. Нам нужно поесть. Он вышел из нее и протянул свою рубашку, а сам надел штаны. Девушка смотрела на свое порванное платье и грустно вздохнула. — Я куплю тебе новое. — Нет! Если ты мне купишь, оно будет стоить, как… как… яйцо дракона! — И что плохого в том, что я хочу купить тебе что-нибудь дорогое. Точнее, весь гардероб. Да! — протянул Люциус, застегивая первые две пуговицы рубашки на груди девушки. — Не люблю зависеть от кого-то. — А я не кто-то, сладкая, я твой мужчина. Ты достойна самого лучшего. Хватит себе отказывать. Только не говори, что не хочешь чего-то качественного и дорогого. — Я не заработала этих денег. — Кошмарный мир магглов, — процедил маг. — В мире магов женщины работают только если им скучно, если нет мужчины или их мужчина не может ее обеспечить. И ты будешь работать от скуки, а не от того, что я не могу тебя одеть, ясно? — Ты заявляешь на меня свои права? — с восторгом спросила Гермиона. — Да! — прошептал он, глядя в ее глаза. — Это прозвучало чертовски сексуально. Он улыбнулся и нежно поцеловал ведьму. Гермиона сдалась в плен Пожирателю почти без боя. Она никогда не знала Люциуса Малфоя с этой стороны, и она ей чертовски нравилась. Их отношения не такие, как с Нарциссой или Роном, нет. Это совсем другое. То, что люди иногда ищут всю жизнь.