Спасибо, Эмма

      Черноволосая женщина сидела за барной стойкой, держа в руках напиток, и будто гипнотизировала янтарным взглядом жидкость на дне стакана. Тяжело вздохнув, она одним глотком выпила оставшийся виски, который нещадно жёг горло, но брюнетка не обращала на это внимания. Ровно так же она не обращала внимания на всё, что происходило вокруг. На танцполе в такт музыке двигалось множество молодых, энергичных, потных тел, пока кареглазая красавица сидела на высоком барном стуле. От женщины разило холодом, властью и неприступностью, и, наверное, только поэтому она сидела в компании алкоголя и бармена, который изредка подливал в рокс горячительное. Однако таким было только первое впечатление. Сама Миллс чувствовала себя разбитой, и внимательный взгляд зелёных глаз заметил эту пустоту. Бармен налил очередную порцию алкоголя и ретировался до того времени, пока в стакане не станет пусто.       Сделав глоток жгучей жидкости, брюнетка услышала, как кто-то сел на соседний стул. В нос сразу врезался приятных лёгкий аромат женских духов, а спустя несколько секунд слева послышался приятный, бархатный голос:       — Не заладился день? — С неким пониманием спросила блондинка, открыто и с интересом разглядывая собеседницу.       Чёрные, как крыло ворона, волосы были завиты в крупные локоны и еле доставали до плеч, платье благородного чёрного цвета идеально, будто вторая кожа, облегало сексуальное тело. Глубокий вырез декольте открывал вид на острые ключицы, но не больше, дразня воображение. Оказавшись ближе, блондинка уловила сладкий аромат парфюма с яблочными нотками. Оливковая кожа пленила взгляд и казалась шёлком. Незнакомка молчала, продолжая прожигать взглядом содержимое стакана, но затем, бархатным, с лёгкой хрипотцой, голосом ответила:       — Не заладилась жизнь… —  Дала ответ женщина, как-то обречённо и глухо, будто она за стеклянной стеной.       — А что так? — Вновь с тем же пониманием спросила блондинка, не отводя изумрудных глаз от собеседницы, но в голосе просквозили весёлые нотки.       — Сегодня разбежалась с моим очередным бойфрендом… — Усмехнувшись, устало ответила Миллс.       — Оуу… У меня тоже с мужчинами не ладится… — На этой реплике Миллс повернула голову влево и встретилась взглядом с изумрудными глазами, уголки её губ невольно поползли вверх.       Глаза цвета обжаренных кофейных зерен бегло пробежались по телу блондинки. Длинные светлые крупные локоны водопадом спадали на спину, губы малинового цвета растянулись в улыбке, а красивые зелёные глаза излучали добро и теплоту. Яркое алое платье обтягивало тело, удачно подчёркивая тонкую талию, a V-образный вырез декольте открывал вид на упругую грудь.       Спустя несколько секунд, брюнетка произнесла:       — Как говорит Робин: «Ты уже привыкла»… — Голос казался уже не таким грустным, и Свон, заметив, что в нежном голосе брюнетки проскользнули весёлые нотки, улыбнулась.       — А кто это? — На автомате спросила Эмма, но тут же мысленно ругнулась за свою бестактность. — Извини, лезу не в своё дело…       — Мой лучший друг. — Просто ответила Миллс, вновь смотря в стакан с алкоголем.       Женщины замолчали. Блондинка, заказав себе мартини, сделала несколько маленьких глотков, а затем внезапно для них обеих произнесла:       — О, так можно его соблазнить.       — Кого? — Уже забыв, что они говорили о Локсли, удивлённо подняв брови вверх, спросила Миллс.       — Твоего лучшего друга, — лукаво улыбнувшись, ответила Эмма. Реджина тут же засмеялась, и, увидев непонимание во взгляде незнакомки, поспешила объяснить:       — Локсли, конечно, красавчик, но он гей.       — Так, может, и ты лесби? — Снова неожиданно для них обеих сказала блондинка, но в голосе слышалась уверенность.       — Что.? — Опешив от такого вопроса, брюнетка уставилась на блондинку. Колеблясь, Миллс добавила. — Нет…       — Как-то не очень уверенно, — сказала собеседница, хитро сощурив глаза, а затем, закусив нижнюю губу, соблазнительно и без капли стеснения добавила, — давай проверим?       Эмма всеми фибрами души чувствовала, что эта сексуальная брюнетка совершенно не гетеросексуальной ориентации. Стоило Свон только увидеть женщину, как её потянуло к ней. Оставалось только надеяться на то, что чуйка не подвела блондинку и брюнетка, имя которой она так и не знает, как и она, имеет тягу к женщинам.       — Ну уж нет, я не буду трахаться с тобой. — Отрезала Реджина, хотя в голосе послышалось сомнение, а на красивом лице отразилось некое сожаление от поспешного отказа.       Эмма, уловив колебание, возможно, будущей любовницы, только по-доброму усмехнулась и обратилась к бармену:       — Ник, — но мужчина её не услышал. Закатив глаза, блондинка чуть громче крикнула, — Брэнсон! Дай ручку и листик, и быстрее.       Мужчина молча подошёл к ним, положив нужное на стойку, и так же молча ушёл к другим посетителям. Эмма, взяв ручку, тут же принялась что-то быстро писать на небольшом листике лавандового цвета, затем протянула его брюнетке и сказала:       — Вот, держи мой номер. Захочешь попробовать — звони. — Похотливо улыбнувшись, блондинка последней раз оценивающе пробежалась по стройному телу Миллс, затем, быстро оставив несколько купюр за свой мартини, поспешно удалилась, не дав возможности Миллс что-либо ответить.       Обворожительная блондинка просто предложила ей секс и ушла… Даже не назвав имени. А на листике пастельного цвета не было ничего, кроме цифр, выведенных красивым почерком.

***

      Реджина сидела в кресле возле камина в гостиной у друга, рассказывая о вчерашних «посиделах» в баре. Локсли был единственным человеком, который знает о ней всё и даже больше. Робин понимает её не то что с полуслова, а с полувзгляда. Самым близким человеком для Миллс был только этот голубоглазый блондин с милыми ямочками на щеках. Говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует, но дружба Локсли и Миллс доказывает обратное: они оба до безумия обожают друг друга, но как друзья. Он предпочитает мужчин, а она, Реджина, уже сомневалась, что тоже по мужчинам…       — Та блондинка просто предложила мне заняться с ней сексом… — Удивлённо сказала Реджина, не понимая, что же делать дальше, но в нежном голосе слышалась лёгкость, а глаза горели здоровым любопытством.       — Так, может, стоит попробовать? — Просто спросил блондин, смотря на подругу взглядом а-ля «Больная! Соглашайся!».       — Робин, я… — Замялась брюнетка, и Робин, не желая слушать следующих слов, произнёс:       — Успокойся, ты и так уже много отношений порвала за последний месяц. Не все такие козлы, как Дэниел, к тому же та блондинка — не мужчина. — Мужчина выжидающе смотрел на подругу, ожидая её ответа.       — Я даже имени её не знаю. — Нахмурившись, гордо сказала брюнетка.       — Я не понял, — подняв брови в вопросительном жесте, продолжил он тоном, не терпящим возражений, — что это ты начала на попятную сдавать? Тебе не двадцать лет, ты уже взрослая женщина, не бойся. — Затем тёплым голосом мягко добавил. — Может, действительно у тебя не складывается с парнями только потому, что ты по девочкам?       — Ладно, я позвоню ей, — согласилась Миллс. И действительно, чего это она? Ведёт себя, как трусливая девчонка. Это просто секс, только с женщиной. Не понравится — уйдёт. — Когда буду уже дома.       — Сейчас, чтобы я всё слышал и видел. — Играя бровями, хитро ухмыльнулся мужчина.       — Скотина.       — И я тебя люблю, душа моя. — Чуть ли не пропел Локсли, мило улыбаясь.       — Ох, нахватался уже фразочек от своего морячка. — Закатив глаза, цокнула языком женщина, но всё же улыбнулась.       — Звони давай.       Реджина ничего не сказала на реплику Локсли, ведь знала, что они могут друг с другом пререкаться вечно. Она просто достала телефон и поспешила набрать номер незнакомки. Миллс даже и не поняла, как и когда она успела сохранить номер блондинки, но была рада этому. Вызов пошёл, послышались гудки, и, кажется, с каждым гудком женщина забывала делать вдох-выдох. Наконец, после трёх неимоверно длинных гудков, в трубке послышалось тихое и мягкое «Алло». Брюнетка, решив не объясняться, без прелюдий, уверенно и совершенно спокойно произнесла:       — Живём один раз, я согласна. Только… — Выдержав короткую паузу, брюнетка томно прошептала. — Я люблю подчиняться… — Робин, зная о сексуальных предпочтениях своей подруги, лишь усмехнулся, подмигнув Реджине. Эмма, узнав голос брюнетки, широко улыбаясь, радостно ответила:       — Отлично, сладкая, я вышлю адрес и дату СМС. До встречи. — сбросив вызов, Реджина радостно улыбнулась Робину, который с любопытством смотрел на Миллс.       — Что она ответила?       — Пришлёт адрес СМС-кой. — Загадочно ответила брюнетка, закусив нижнюю губу.       «Сладкая», — её так и раньше некоторые мужчины называли, но только от обращения блондинки сердце радостно затрепетало, а губы винного цвета расплылись в широкой улыбке. Робин, естественно заметив радость на лице брюнетки, хитро улыбнувшись, сощурил глаза и произнёс:       — Это не всё, что она сказала.       — Это останется моим маленьким секретиком. — Продолжая улыбаться, как влюбленная девчонка-подросток, ответила Миллс. — Знаешь… Я только сейчас поняла, что я раньше частенько заглядывалась на женщин, а мужчины меня не возбуждают… Совсем…       — Ооо, — в гостиной появился Киллиан, — нужно обязательно отпраздновать то, что Реджина наконец определилась со своей ориентацией. Я сейчас. — И он тут же исчез, но, как по волшебству, за несколько секунд появился в комнате с бутылкой коньяка и тремя стаканами.       — Тебе лишь бы выпить, Джонс. — С недовольством сказала Реджина, но брюнет смог уловить тень улыбки на вишневых губах женщины.       Поставив на столик три бокала, и наливая алкоголь в каждый, ответил:       — А тебе лишь бы поязвить, Миллс. — Подавая алкоголь женщине, самодовольно ухмыльнулся он.       — За Реджину! — Одновременно произнесли мужчины, и все трое чокнулись бокалами.       Поморщившись, Реджина уже была готова проклясть Джонса за то, что не принёс хотя-бы пару виноградинок или ломтик лимона, но, открыв глаза, увидела, как Робин и Киллиан слились в поцелуе. Улыбнувшись, она поднялась со своего места и хитро произнесла:       — Не буду вам мешать, горячей ночки.       И уже возле дверного проема её остановил голос Локсли, который оторвался от губ любовника:       — Обязательно расскажешь, как всё прошло!       — А куда ж я денусь? — Уже из коридора крикнула Миллс и захлопнула за собой входную дверь.       Усмехнувшись, Робин вновь ворвался языком в рот своего партнера. Ладони Киллиана скользили по телу любовника. Блондин, проведя рукой по рельефной груди мужчины, потянулся к краям белоснежной футболки Киллиана. Оторвавшись на долю секунды от желанных губ друг друга, оба мужчины избавились от ненужных вещей. Робин, проведя подушечками пальцев по кубикам пресса, уложил Джонса на спину и вновь жадно припал к губам мужчины, в то время как Киллиан пытался расправиться со штанами Локсли. Брюнет, проведя языком по нижней губе партнёра, проскользнув дальше, изучая рот и углубляя поцелуй. Вечер обещает быть интересным, и ночь не менее увлекательной…

***

      Реджина весь следующий день предвкушала свидание, если можно так сказать, со своей неизвестной блондинкой. И, сидя в душном кабинете своего офиса, не раз ловила себя на мысли, что её фантазия рисовала не самые приличные картинки, и от этих мыслей внизу живота затянулся тугой узел непреодолимого желания. И только Бог знает, сколько сил стоило приложить, чтобы хоть как-то утихомирить своё бушующее желание и наконец заняться работой.       И как только раньше Миллс не замечала свою тягу к женскому полу? Однако милая, но очень сексуальная незнакомка открыла ей глаза, за что Реджина была ей благодарна. Миллс могла уже тысячу раз узнать о своей блондинке всё: имя, место работы, бывшие ухажеры, семья, друзья, коллеги, что предпочитает на завтрак, когда просыпается, ложится, стоило только сказать Сидни «пробить» незнакомку по её номеру телефона. Однако брюнетка захотела сама узнать о своей дамочке, которая, если быть честной, запала в душу Миллс.       Приняв душ, Реджина, укутавшись в одно полотенце, сидела за туалетным столиком, рассматривая своё отражение, а точнее глаза. Раньше никогда перед свиданием карий взгляд не блестел радостью, ни одному мужчине не удалось зажечь тот огонь, который зажгла блондинка.       Стрелки часов показывали половину седьмого, а это значило, что надо поспешить собраться. Отчего-то Реджина хотела выглядеть более чем безупречно: нежно и легко, но при этом чтобы образ был сексуальным, откровенным, поэтому на выбор наряда женщина потратила около получаса. Зайдя в гардеробную комнату, взгляд карих глаз, в которых горел новый, неведомым Реджине огонёк, забегал по множеству разнообразных вещей.       Свой выбор Миллс остановила на белоснежном, лёгком длинном платье на маленьких пуговках, и только три из них были застёгнуты. Огромный вырез открывал вид на ключицы и ложбинку между грудей. Пояс, в цвет платью, обвивал тонкую талию, выгодно подчеркивая её. Разрез от середины бедра приоткрывал вид на красивые, стройные ножки брюнетки. Поправив длинные, до кистей рук, рукава, она довольно улыбнулась. Закончив с макияжем и причёской, Реджина, удовлетворенная своей работой, в последний раз взглянула на себя в зеркало. Подмигнув своему отражению, она лукаво улыбнулась, затем, бросив горящий взгляд на часы, схватила клатч и вышла из квартиры, спускаясь к подземной парковке, где Миллс уже ждал её личный водитель.       Нил, садясь на водительское сидение, посмотрел на мисс Миллс через зеркало и мягко спросил:       — Куда едем, мисс Миллс?       — Отель «The Bowery Hotel». — Чётко проговорила брюнетка с лёгкой надменной улыбкой на лице. Кэссиди, кивнув головой Миллс, завёл мотор и тронулся с места.       К пятизвёздочному отелю почти одновременно подъехали две машины: черный «Мерседес», в котором прекрасно можно увидеть своё отражение, и жёлтый «Форд», с не менее глянцевой поверхностью.       Чёрный автомобиль остановился у главного входа в отель. Выходя из машины, Реджина обратилась к водителю:       — Можешь уезжать домой.       — Во сколько завтра тут быть? — Прекрасно понимая, зачем начальница приехала в отель, спросил Нил.       — Отдыхай завтра. — Мягко, но деловым тоном ответила брюнетка.       — Хорошего вечера, мисс Миллс. — Сдержанно улыбнувшись, произнёс Кэссиди.       Реджина, кивнув мужчине, направилась к главному входу, возле которого её уже ожидала незнакомка, одетая в чёрный брючный костюм. Чёрный галстук, который отчётливо видно на фоне белоснежной рубашки, придавал образу строгости и некой брутальности. На губах вишневого цвета играла лёгкая улыбка, которая казалась одновременно милой и хищной. Реджина неспешно, королевской походкой шла к своей цели, при этом ослепительно улыбалась, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. Подойдя к блондинке, Миллс, смотря прямо в зелёные глаза и наклонив голову немного в бок, негромко сказала:       — Отель… Немного банально, не кажется?       — Могу трахнуть тебя прямо тут. — Без колебаний ответила Свон, с вызовом смотря в карие глаза женщины.       — Оу, я, конечно, за секс в необычных местах, но сегодня пас. — Подойдя ещё ближе к зеленоглазой блондинке, она соблазнительно улыбнулась.       — Ты мне нравишься всё больше и больше. — Опустив взгляд с горящих карих глаз на пухлые губы персикового цвета, Эмма в последнюю секунду поборола желание ворваться требовательным поцелуем в ротик этой неимоверной женщины.       Реджина ничего не ответила на реплику Эммы, а просто, бросив хитрый взгляд янтарных глаз на блондинку, загадочно улыбнулась и прошла мимо женщины.       — А ты нетерпеливая. — Тут же возле Реджины оказалась Эмма.       — Какая есть. — Гордо вздернув подбородок, она шла вперед, но Эмма уловила тень радостной улыбки на губах брюнетки, а после и сама не могла сдержать улыбку.       Взяв ключ от номера, женщины направились к лифту. Двери лифта открылись, и, к огромному счастью Эммы, в кабинке никого не было. Дьявольски милая улыбка тронула губы блондинки. Как только двери лифта закрылись, Эмма резко толкнула Реджину вперёд, да так, что Миллс врезалась спиной в зеркальную поверхность лифта. С пухлых губ слетел всхлип, Эмма, пошло улыбаясь, смотрела в глаза цвета обжаренных кофейных зёрен. Она заметила, как на дне карих очей загорается желание.       Они на несколько мгновений остановились, и, кажется, не дышали, изучая черты лица друг друга. Реджину впервые в жизни с такой силой охватило желание, по телу прошла дрожь только от одного горячего дыхания блондинки и нещадно жарких прикосновений. В горле пересохло, а губы невольно приоткрылись, желая почувствовать вкус губ светловолосой. Пальцы правой руки Эммы зарылись в коротких локонах цвета крыла ворона. Левой рукой женщина скользнула под белоснежное платье и широко улыбнулась, услышав как брюнетка шумно и судорожно вздохнула. Погладив внутреннюю сторону бедра, она пробралась пальчиками под кружевные трусики цвета слоновой кости и провела пальчиками по промежности.       — Ох, мама! — Невольно дёрнувшись на встречу руке, на выдохе прорычала Миллс, чувствуя, как желание опаляет её изнутри.       — Я Эмма, но можешь звать меня мамочкой, мне нравится. — Низко прорычав на ушко брюнетке, она резко вошла двумя пальцами в горячее и влажное лоно Реджины.       — Эмма, — простонала та имя блондинки, будто пробуя его на вкус. Обняв женщину за плечи, она закусила губу и прошептала. — Не останавливайся… Мамочка…       Улыбнувшись, Эмма припала к женским губам, чувствуя персиковый вкус помады.