ходить по канату и не падать

— Эй, просыпайся, ну же, проснись! Ники открыла глаза как раз в тот момент, когда маленькая, пушистая лапа опять дотронулась до её носа. Гримм сел на кровать рядом с ней: — Ты, наконец, проснулась? Все спят, так что веди себя тихо и следуй за мной. Девушка откинула одеяло и прямо в пижаме последовала за тануки, как и было сказано. Внизу эту парочку ждали Эйс и Дьюс. — А, вот вы где! — довольно прошептал туз, стараясь не нарушить тишину некогда покрытой пылью и паутиной гостиной. — Что происходит? — инстинктивно понизив голос, спросила она. — Ничего, просто я до сих пор голоден после этой жалкой пародии на ужин, — ответил беззаботно Траппола, вздернув руку в воздух как обычно. — Ох, плохое у меня предчувствие, — пробормотала префект. Что обидно, эти «плохие предчувствия» происходили с ней все чаще последнее время. И пока Дьюс активно делал вид, что он не с ними, они пробрались на кухню. Ники слышала что-то про то, что модели едят сельдерей и смотрят на сладкое, чтобы жизнь не казалась такой горькой, но она очень сомневалась, что он сможет удержаться перед кондитерскими изделиями Трея. Если быть точной, то и она не была частью этой делегации, её просто насильно вытащили из кровати и сделали их пособницей. Ей интересно было только одно: — Когда вы успели об этом договориться? — Пока ты болтала с Калимом после ужина о какой-то фигне, мы с Гримом придумали этот гениальный план по наполнению своих животов. Кажется, Эйсу этот план действительно казался гениальным, а девушка даже думать не хотела о том, что с ними сделают, если поймают. Наконец, холодильник был открыт, а значит шарлотка отправилась прямо к Гримму, а шоколадный торт — к Эйсу. Спейд усиленно отводил глаза, но его однокурсник не мог смотреть на это без присущего ему «сострадания», а потому запихнул лакомство ему прямо в рот с победным: — Яблочный пирог Трея домашнего приготовления! Раз он у тебя во рту, ты наш пособник. Ники отскочила от рыжего в сторону в своих розовых пижамных штанах с фламинго, чтобы избежать этой участи. — Староста, солнышко, иди сюда, — с поддельной нежностью растягивая гласные, позвал парень, удерживая на вилке остатки холодной выпечки. Девушка лишь покачала головой из сторону в сторону, делая ещё один шаг назад с игривой улыбкой. Вдруг в комнате зажегся свет. — Что маленькие мышки могут делать на кухне в такой час? — Траппола замер с открытой банкой газировки в руках. — Этот голос, — тихо пробормотал тануки. — Вил! — Я накажу деток, что не послушались моего запрета. Игры кончились. Ники думала, что самым глупым поступком было пробраться на кухню и навлечь на себя гнев Шоенхайта. Однако им удалось сглупить ещё сильнее, рассыпаясь в нелепых оправданиях перед префектом общежития Помфиоре. Но она продолжала надеяться, что всё обойдется, пока Вил не сказал: — Время подошло. И после этих слов, как по волшебству, все трое упали на пол. — Что произошло? — Моё тело… парализовано, — с трудом проговорил туз. — Я не могу встать, — прошипел в ответ кот. — Только не говори мне, что ты отравил всю еду в холодильнике! — Это не яд, это проклятие, — с довольной улыбкой на лице проговорил мужчина. И пока блондин объяснял им всё происходящее здесь и сейчас, в этой кухне, девушка нахмурилась и не сводила с него глаз. — Менеджер, кажется, ты не съела ничего из холодильника, так что я закрою на это глаза, пока что… То, что ты не будешь выступать с нами, не означает, что тебе стоит баловать себя. Так что, если ты не хочешь кататься по полу до утра как эти картошки, поспеши вернуться в свою комнату. И, неожиданно для всех присутствующих в помещении, маленькая студентка широко улыбнулась. — Хорошо, Вил! — и она схватила небольшой кусочек яблочного пирога и проглотила его раньше, чем кто-либо успел издать хоть звук. — Эх, а ведь могла дотащить нас до кроватей или хотя бы накрыть одеялом, — посетовал монстр, но уже было поздно. Префект удовлетворенно улеглась между Дьюсом и Эйсом, на что их строгий тренер лишь тяжело вздохнул и пожал плечами, после чего молча удалился, выключив за собою свет. Чувствуя, как ноги деревенеют, превращая всё тело в недвижимый камень до восхода солнца, последнее, что успела сделать Ники, это повернуть голову в сторону Трапполы, который также замер, смотря вбок. Всё ещё довольно улыбаясь, она смогла дотянуться до его носа, чтобы лизнуть. — Э! Зачем ты это сделала?! — лицо парня исказила гримаса удивления и отвращения. — Потому что мне нравится отчаяние в твоих глазах, ведь ты не можешь двинуться и вытереть его. Возможно, следующие несколько часов ей придется слушать непрекращающееся нытье Гримма. Возможно, придется выслушать все претензии двойки к своему другу, который будет активно отнекиваться, хоть это и была его идея с самого начала. Возможно, завтра у неё будут болеть те места, о существовании которых она и не подозревала прежде. Но всё это было не важно, пока она была с друзьями.