Separate Ways

All I ever wanted All I ever needed I had it in my hand And I'm praying I'm praying I wanna turn back time... Jesus on Extasy “Shelter me” Все, чего я хотел, Все, что мне было нужно, Все это было в моих руках, И я молюсь, Я молюсь, Я хочу повернуть время вспять... Дверь перед Беном распахнулась настолько резко, что он еле-еле успел отклониться в сторону, иначе получил бы весьма ощутимый удар. На порог выскочила Лита с горящими от злости глазами и растрепанными волосами. Она подскочила к нему вплотную и, ткнув пальцем в его грудь, злобно прошипела: - Какого черта ты тут делаешь? - Я пришел просить прощения, - выдал ошарашенный Бен первое, что пришло ему в голову. - Вижу! Еще и цветочки с собой захватил! Я ненавижу эти веники! - Ты никогда не говорила… Лита только фыркнула, всем своим видом давая понять, что надо было лучше спрашивать и внимательнее слушать. - Ну? – требовательно произнесла она. – Что-то скажешь? - Впусти меня, - почти потребовал Бенедикт, - я не намерен разговаривать с тобой в подъезде. - Боишься, что кто-то услышит? – насмешливо бросила Лита, но тем не менее посторонилась, пропуская его в квартиру. – Странно. Несколько дней назад ты не боялся, что некоторые подробности станут достоянием общественности. Бен молча вошел в квартиру и огляделся по сторонам, готовый не удивляться, если увидит там Грега, но вездесущего фотографа не было. Уже хорошо, ему не хотелось бы говорить с Литой в чьем-то присутствии. - Лита, - он обернулся к ней, - Лита… Я пришел все тебе объяснить. - Поступки обычно куда красноречивее слов, - отрезала девушка, складывая руки на груди и прислоняясь к стене, выжидательно поглядывая на мужчину. – Твой был очень красочным. - Я только хотел тебе помочь, - с отчаянием произнес Бен. – Ты даже представить себе не можешь как я переживал за тебя! Мне было больно смотреть на твои мучения. На твои непонятные страхи… - Это тебе они непонятны. Ты слишком рационален. А я, черт возьми, пишу о демонах и призраках, я должна верить в них и видеть, чтобы и другие поверили. - Зачем, девочка моя? Зачем тебе это нужно? Лита увидела в его удивительных глазах тоску и мольбу. Чего он хочет? Чтобы она признала саму себя ненормальной и пошла к психотерапевту? - Ты не понимаешь, Бен, - ее голос был тихим и таким усталым, что ему захотелось взять ее на руки, прижать к себе и шептать успокаивающие слова до тех пор, пока она не заснет. – Для меня нормально то, что ты считаешь… Скажем, странным. Да, я вижу кошмары, но это – сюжеты моих книг. Да, я уверена в том, что в темноте есть что-то, но это – часть моей жизни. Я думала, что ты тоже ее часть, та часть, которая защитит меня, а не сделает посмешищем. Вот так она это воспринимает, понял Бен. И она абсолютно права. Из-за него ей перемыли кости так, как никогда в жизни. Бог знает, что о ней говорили и какими эпитетами награждали, а вот ему… Ему сочувствовали. Конечно, состряпанная Сэмом Картером статья, вполне себе исправила положение, но сам факт не изменить. - Я меньше всего хотел сделать тебя посмешищем. Я не мог знать, что Саммерсен окажется таким подлецом. - Нужно было просто подробнее узнать о человеке, к которому идешь с таким деликатным делом. Я бы так и сделала. А еще я не сидела бы неделю в другом городе в то время, как мой близкий человек переживает трудные времена. А ты именно это сделал. - Я хотел, чтобы ты немного успокоилась. - Я и успокоилась. Я дописала книгу, если тебе это интересно. - Правда? – взор Бена посветлел. – Я могу ее прочесть? Я очень хотел бы… - Нет, - отрезала Лита. – Я не хочу. Ты мог бы ее прочитать… Но и вторую мою книгу первым читает издатель. Жаль, что так вышло. Бен резко шагнул к девушке и сжал ее в своих объятиях. Она казалась ему такой маленькой и хрупкой, такой беззащитной… Как он мог ее оставить одну, пусть и на неделю, но как он мог? Лита прижалась щекой к его груди и закрыла глаза. Тепло… Тепло и спокойно. Даже не верится, что он стал причиной ее боли. Что это он пошел делиться ее тайнами с чужим человеком. - Ты читал то, что мы придумали с Сэмом? Он вообще-то придумал другую историю, по ней ты был виноват во всем, а я – святая. Я не захотела, чтобы о тебе говорили плохо. Почему ты?.. Голос Литы сорвался, она вырвалась из его рук и отвернулась к стене, обхватив себя руками за плечи и пытаясь сдержать слезы. Бен протянул руку, думая дотронуться до девушки, но не решился. - Не все поверят в то, что мой отец не был тираном, что я адекватна… Пересуды все равно будут. Они утихнут со временем, но стоит выйти моей новой книге, как об этом кто-то вспомнит. Скорее всего, это будет кто-то из досужих критиков и раздраженных журналистов. А однажды кто-то все же узнает, что мой отец… И все повториттся, но только буде еще хуже. - Ты просила меня стать твоим щитом, - надтреснутым голосом произнес Бен. – Прости, что этот щит треснул. - Считаешь, его можно починить? - Да, - твердо ответил он, вплотную подходя у Лите, - да. Можно. И я готов это сделать. Лита улыбнулась и покачала головой. - Нет, Бен. Я не верю тебе, прости. Я хотела бы, но мне тяжело. Видишь ли, ты - третий человек, которому я все рассказала, все без утайки. И первый, который передал мой рассказ чужому. Я разочарована, Бен. Разочарована… Эти слова преследовали Бен после того, как он уехал от нее, когда не мог уснуть ночью. Лита прогнала его, она просто не хотела его видеть и слышать. Когда-нибудь, сказала она, когда-нибудь она сможет все забыть и простить, но не сейчас. Преданное доверие не так просто вернуть. Иногда это вообще становится непосильной задачей. Если бы можно было вернуть все назад, то он изменил бы тот день, когда отправился к Саммерсену, но это было не в его власти. Лита сказала, что Грег приехал к ней, чтобы узнать, как она, раньше, чем сам Бен. И это было ужасно. Чертов фотограф везде успел раньше него, Лита теперь видит в нем друга, тогда как в самом Камбербэтче она разочаровалась. - Ничего, - хрипло произнес Бен, - ничего. Я уйду сейчас, но я вернусь… И будь я проклят, если не заберу тебя с собой. Лита сидела на подоконнике раскрытого окна, курила сигарету за сигаретой и плакала. - Я любила тебя, я так тебя любила, я доверила тебе самое страшное, что было в моей жизни, и вот что я получила. Правы те, кто говорят, что доверять стоит только самому себе… Лита хотела его простить и не могла. Она все время вспоминала тот момент, когда развернула газету и прочла страшный заголовок. Изменивший многое, а главное – ее восприятие. Лита вздохнула и набрала номер матери. Как это все же любопытно – говорить с человеком, находящимся по другую сторону океана. Как будто мама совсем рядом… - Я все читала в газетах, доченька, - кипятилась мать на другом конце провода, - и я была просто в ярости. Как так можно, надо же было такое выдумать! А этот твой, у которого имя невозможно выговорить, как он с тобой поступил? Зачем ты вообще ему рассказала? Лита молчала. Мама, так и не дождавшись ее ответа, продолжила: - Я бы никогда не простила такого. Но это я, не внимай советам женщины, десять лет прожившей с тираном. Что ты сама думаешь делать? - Я люблю его, - прошептала Лита, - я его люблю. Но я ему больше не верю. Вернее, я боюсь ему теперь верить. - Мой тебе совет, успокойся и возьми себя в руки. Если у тебя есть сомнения… Я их понимаю. Уезжай из Америки. Отправься путешествовать по Европе, в Африке ведь ты уже была. А он… Если он захочет, то все поймет. - И дождется моего решения? - Да, Литочка, именно. Мама как всегда права. Действительно, на то она и мама. Надо было всегда слушать ее советы, а не презрительно фыркать и думать, что до всего можно дойти и своим умом. Кто бы что ни говорил, но когда есть человек, способный дать совет – это прекрасно. Лита вытерла слезы, обещая себе больше не плакать, и набрала номер аэропорта. - Мне нужен билет до Лондона на завтра.