Любовь безумцев - Amor insanissimae

      Накинув на плечи верхнюю одежду, Коул спешным шагом спустился вниз по лестнице. Попав на первый этаж, он пролетел мимо остальных посетителей, глазами выискивая знакомые лица. Внутрь вошёл темноволосый мужчина со шрамом на левой щеке в сопровождении ещё нескольких людей. Николай приблизился к Коулу, что стоял чуть поодаль, при этом глаза его смотрел за приближающимся силуэтом, Коул окинул мельком людей за ним. Те, остановились, где им сказали, и больше не говорили ничего. Оставшись с Николаем наедине, Коул начал:       - Давно ждёшь?       - Я только приехал. Но трубку ты мог бы и взять.       - Был занят, - вмиг он снова покрылся той тёмной аурой. Спокойствие и скрытое высокомерие так и бросались в глаза.       - В такие моменты ты, на удивление, напоминаешь босса.       *Действие происходит в Лос-Анджелесе и данные герои должны разговаривать на английском, но в этой главе они общаются на русском.       На удивление тот оказался еще спокойнее, чем Алекси мог надеяться, но огонек все же пылал в его глаза.       - Алекси? Я занят.       - Я за зарядкой. Могу одолжить? - получив медленный утвердительный кивок он направился к шкафу, где обычно хранились запасные зарядные устройства. - Там, кстати, транспортировка снайпера намечается. Ты разве не должен присутствовать? Охранники без твоего позволения вряд ли отпустят.       - А-а-а... - хмуро простонал Феликс и стремительно направился на первый этаж.       - Чего ты ждёшь? - поинтересовался Николай, смотря, как Коул наблюдает и не сводит взгляда с зоны лифтов и лестницы.       - Если он не придёт, будут проблемы.       - Для нас?       - Для них, - отчеканил Коул, наконец увидев грозный знакомый взгляд. Феликс прошёл мимо, не обращая никакого внимания на Коула, но смерив недовольным взором остальных вокруг. Лишь хмыкнув, когда он пронёсся мимо, Коул развернулся, наблюдая, как Феликс подходит к охране. Послышался лёгкий щелчок, и к Коулу подбежал один из подчинённых.       - Молодой господин, - звучало особенно чётко. - Какие будут указания?       Коул видел, как от стойки отделился один из мужчин и остановился, будто бы ожидая.       - Вас проведут, - лёгким жестом он указал в нужную сторону, при этом сохраняя невозмутимость и расслабленность. - И поживее, - раздавшийся приказ был принят ежесекундно. Коротко поклонившись, он отошел в сторону, передав слова остальным. Коул бросил взгляд в сторону Феликса, поймав его пристальное наблюдение, и ухмыльнулся, озорно и коротко показав язык.       - Пф, тоже мне собака Павлова, еще бы слюни пустил, - пробурчал тот, но осекся и хотел было уже извиниться, но вместо этого быстро отвернулся, обращаясь к другому работнику охраны. - Миллер здесь?       - Да, сэр, начальник сегодня на этом объекте.       - Позови-ка его, - Феликс метнул взгляд в сторону Коула, - разговор есть.       Охранник скрылся за одной из дверей, из которой немного позже вынырнул крупный мужчина лет 40. Увидев его, Феликс ухмыльнулся и поманил его пальчиком, сам двигаясь в сторону Коула.       - Ты жаловался на мой персонал, - начал он, подходя ближе, - поэтому, милости прошу, высказывай это главному ответственному за набор охраны. А вас, мистер Миллер, попрошу внимать и произвести необходимые преобразования.       Не подождав, пока Миллер с Феликсом подойдут, Коул устремил свой взгляд на хмурого мужчину.       - Самый первый и интересующий меня вопрос, мистер Миллер, - начал Коул, не подходя ближе, наверное, чтобы не слишком задирать голову, но звуча достаточно громко, чтобы его слышали чётко. При этом он не менял напускного безразличия и устрашения. - Вы набирали лично абсолютно всех в охране?       - Это невозможно лично выбрать всех и каждого. На объекте более сотни сотрудников.       - 278, если быть точнее, - вставил Коул. - И это только за те 3 дня, что я здесь нахожусь. Хорошо, вы не набирали всех сотрудников, но вами были выданы, как минимум, критерии для набора, возложенного на своих подчинённых, я правильно понимаю?       - Да. - сквозь зубы процедил Миллер. - Наша охрана набиралась только из элитных бойцов, прошедших военную подготовку.       - А теперь поподробнее. Ваша "военная подготовка" означает школы Селва, Эйзенхауера и Данфорда?       - Да.       - О. То есть для вас первостепенным критерием была услужливость вашей будущей охраны? Вам нужны были мальцы без мозгов, готовых сдохнуть за свою страну? Иначе я не вижу причин выбирать такого рода училища, тем более использовать обученных там ребят для обеспечения безопасности охранного объекта. Это не война, мистер Миллер, здесь нужны мозги, а не умение исполнять приказы, - совершенно разная интонация по сравнению с тем, что было в разговоре с Феликсом, Коул был зол и это было видно.       - Такая подготовка закалена годами, она формирует характер хорошего подчиненного, - тот продолжал отстаивать свою точку зрения.       - Вот вам пример, мистер Миллер. Девочка Мария из детского отделения часто сбегает из своего крыла, 2 дня назад я поймал её почти у выхода на улицу. Здание больницы выходит на проезжую часть, она спокойно могла бы покинуть больницу и пройти намного дальше парковой зоны. Кроме сквера к больнице прилагает парковка, что тоже чревато летальным исходом от удара машины. Так, ответьте мне, мистер Миллер, ваш охранник видит бегущую под машину девочку и при этом в его характере, - он исказил слово, будто бы прорычав, - будет следовать приказам, а не броситься ей вслед и спасти. Это вы считаете образцом для подражания?       - Уж на это они способны и без приказов.       - Вы в этом так уверены? - напряжение все росло. - Может вы когда-нибудь были в одной из трех вышеназванных академиях?       - Я сам закончил училище Селва, - сухость тона резала по ушам.       - В таком случае вы плохо себе представляете, что означает военная подготовка. Училище Селва названо в честь Вице-председателя Объединенного комитета начальников штабов, генерала воздушных объединённых сил, что был против суровой системы эксплуатации в военных заведениях. Поэтому там уделяется большее внимание подготовке теоретических кадров, но никак не практических. Они исключили из своей программы 33 пункта из военного устава ещё 98 лет назад. Никогда не поверю, что такого человека взяли на пост начальника охраны сети частных клиник Моро. А теперь назовите свое полное "образование".       - Это никак не относится к делу.       - А как же мне исключить вероятность блата и кумовства в таком случае? Ваше предыдущее место работы вполне могло пестрить одаренными умами, которых вы решили подтянуть на новую должность, когда ваш представилась такая возможность.       - Ты ещё смеешь сомневаться в моей профпригодности? - кулаки сжимались все сильнее.       - Не смею, а сомневаюсь. Две разные вещи, - на лице расцвела самодовольная ухмылка. - Я сомневаюсь в профпригодности девяноста процентов тех, кого ты понабрал. Как я уже говорил, это не война. - снова повышение интонации и леденящий душу тон. - Если на поле боя солдату нужны приказы, его желания броситься на амбразуру многого не стоит, ибо есть определённый план военных действий, где каждый солдат на счету, то здесь все наоборот. Раз вы не в курсе об образовании ваших подчинённых, советую навестить пару раз эти места и понаблюдать. Наказания за неповиновение отбивают в будущем любое желание думать и принимать решения самостоятельно. Нападение снайпера это прекрасно показало. А вам отныне я советую изучать каждого из нанимаемых.       - Да ты хотя бы понимаешь, с кем разговаривать, щенок? Я отставной начальник ФБР, я в своей жизни столько пережил, что тебе и не снилось. Ты не стал бы так дерзить, знай, скольких людей я лишил жизни.       - А ты думаешь, что меня этим можно испугать? - глаза мгновенно загорелись. - Померяемся, кто кого больше убил, или как нормальные люди вернёмся к важным вещам? Спасибо, что наконец озвучили свою должность, теперь у меня уже больше подозрений, что около, - он на секунду призадумался, - 28 процентов набранной вами охраны — это ваши бывшие коллеги. Скорее всего ваш департамент расформировали, иначе как вы оказались в столь... Затруднительном положении, что согласились больницу охранять. Не суть. Озвучьте навыки и возможности персонала охраны; навыки и оперативный опыт управляющего звена; качество инфраструктуры для выполнения услуг; деловую истории и деловую философии самого охранного предприятия.       - Мальчик, ты хотя бы понимаешь, о чем ты говоришь?       - Я-то все прекрасно понимаю. Ответьте на вопрос, мистер Миллер.       Как только завязался разговор, Феликс отошел немного в сторону, чтобы не давить своим присутствием, но все же слышать, как и о чем те говорили. Впрочем, он особо не вслушивался. Все-таки военные училища и все из этой сферы являли собой ту часть жизни, в которой Феликс разбирался достаточно поверхностно, потому и доверил набор персонала в охрану другому человеку. Которого сейчас довольно серьезно отчитывали. Больше всего по ушам резал тон, с которым говорил Коул. Он был намного тяжелее, чем тогда, в палате. И это заставляло... задуматься.       Феликс не отрицал, что тогда вспылил сильнее, чем нужно было, и был рад, что ушел раньше, чем смог наговорить лишнего. Но все же оставалось горьковатое чувство обиды, смятения, глупого упрямства.       Он выдохнул и сложил руки на груди. До уха донеслись фразы из еще не завершившегося разговора. Феликс со скрежетом сжал зубы.       Как они смеют мериться убийствами? Отвратительно и убого.       Как врач, он бесконечно ценил жизнь, знал ей цену и как тяжело бывает за нее бороться. Поэтому то, что происходило сейчас было для него неприемлемым. Феликс мог принять лишь естественную смерть и ту, что была справедливым законным наказанием.       Потухший огонь злости в груди вдруг снова вспыхнул, и, пытаясь держать себя в руках, он сжал пальцы на своих предплечьях, но остался стоять на месте.       К счастью, Коул не стал отвечать на провокацию и увел разговор в нормальное русло.       От сердца отлегло, а в глазах вновь засветилось еле заметным огоньком уважение к этому мальчишке, а вот Миллер с каждым словом все больше приближался, если не к увольнению, то к сильному, очень сильному понижению в должности.       Сколько слов было сказано, и сколько же в итоге было получено? Ровным счетом ничего. Этот человек явно был из тех убежденных военных, что следуют только свой точки зрения, не слушая никого вокруг. Пора было уже заканчивать разговор, Коул чувствовал, как начинала болеть голова от гнева.       - Я жду от вас результатов, мистер Миллер. Вас я услышал, но и вы услышьте меня.       - Ты правда думаешь, что я сменю весь состав своей охраны только из-за слов какого мальчика, который появился из ниоткуда и не имеет надо мной никакой власти? Я тебе уже повторял и неоднократно, - Коул уже нервно дёрнул уголком рта. - Набор в охрану осуществляется именно на таких условиях везде и повсеместно. И я не вижу...       - То, что вы не видите, не означает, что этого не существует. Мои претензии вы услышали, выполнять их или нет вам скажет ваш начальник, вы же только его слушаете? Так вот, одно его "нет" и я уеду в закат со своими претензиями, варитесь и дальше в своём недоразвитом сером веществе. Но если же вам хотя бы на миллиметр не безразличны жизни этих людей, - он наконец выставил руку в сторону, указывая на случайных людей вокруг. - Вы задумаетесь о безопасности намного больше, чем вы это делаете сейчас. Боец тем хорош, что мозгами думает, а не мышцами. Есть много других вариантов для набора в команду, это явно не только оценки из колледжа или размер бицепсов.       За время разговора Николай отошел в сторону от Коула, проскользнув на выход. Сейчас он вернулся обратно, громко толкнув дверь, в руках тот держал гладкий мотоциклистский шлем. Впервые за диалог повернув голову, Коул смерил Николай вопросительным взглядом, а затем разгладил брови, вспомнив цель своей вылазки. Обернувшись, Коул понял, что все это время Миллер что-то ему говорил, доказывал красноречиво, активно и с жестикуляцией, но от безразличия и усталости даже услышанные слова не хотели приклеиваться в его сознании. Глубоко вздохнув, он закатил глаза и снова окинул Миллера взглядом, в нем не читались никакие эмоции, на них попросту уже сил не осталось, а тот все продолжал и продолжал вещать.       - Ты закончил? - наконец раздался сонный голос Коула.       - Глава! Прямо сейчас скажите нам обоим, кто прав? Вы правда будете слушать этого... Этого...       - Кого-кого? - Миллер не мог подобрать слова, а Коул чуть наклонил голову на бок, выражая напускную заинтересованность, но на самом деле разминая затекшую шею.       - Ты маленький и обнаглевший мальчишка, как будто бы ты что-то понимаешь в нашей работе.       - Уж, походу, побольше вашего, - глаза метнулись к Феликсу, уже моля прекратить эту бессмыслицу, добиться того, чего он хотел, Коул вряд ли бы смог с таким развитием событий и с таким продолжением.       Феликс совершенно не горел желанием влезать во все это, а уж тем более вставать на чью-либо сторону, но раз этот разговор обернулся в такую сторону, нужно было что-то сказать. Обдав Миллера леденящим душу взглядом, таким, что тот даже дернулся и сразу сбавил гонор, Феликс начал цедить сквозь зубы:       - Если ты забыл, то перед этим разговором, я сказал, чтобы ты внимал и провел необходимые изменения. Думаешь, я бы мог такое сказать, если бы сомневался в этом юноше? - лицо было максимально холодным и нейтральным, но по сжимающимся пальцам было видно, что Феликс очень зол. - Послушав вас, я начал еще больше сомневаться в правильности моего выбора тебя, Миллер, на эту должность, - не давая вставить и слова продолжал он. - Но об этом мы поговорим позже, в моем кабинете. А сейчас ты остынешь, прокрутишь рекомендации этого молодого человека еще раз в своей голове и займешься наконец своей работой... Свободен.       Глаза благодарственно улыбались, а стоило Миллеру развернуться и уйти прочь, как Коул испустил глубокий вздох. Голова пульсировала, поэтому он прислонил ледяную ладонь к коже, скользнув от щеки до шеи, немного помассировав.       - Где мой обезбол... - тихо пожаловался Коул, в этот момент к нему подошёл Николай.       - Мы тут закончили.       - Окей, вези к Диди, а там разберёмся.       - Будут ещё указания, молодой господин? - он специально выделил обращение и немного поклонился, улыбнувшись.       - Да пошёл ты, - Коул ухмыльнулся. - Господином Диди называй. Не забывай, что он ещё жив.       - Ему это лишь льстит. Ты сам знаешь, почему, - передав шлем, Николай пошёл к выходу, махнув остальным. Ленивыми движениями Коул развернулся в сторону лестницы - надо было предупредить Алекси - а сам наткнулся на Феликса. Уголки рта дернулись, а сам Коул сдерживал смех. Вспомнив брошенную фразу, Коул более не мог устоять. Смотря на Феликса и озорно улыбаясь, Коул гавкнул единожды, сохраняя полную невозмутимость. Смех вырвался наружу, а сам он прошёл вперёд под взгляд Феликса. Не успел он далеко уйти, как развернулся и, не прекращая движения, бросил:       - Дорогой доктор, освободите вечерок, у нас будет свидание.       Тот лишь фыркнул, не воспринимая это всерьез, и отправился обратно к себе в кабинет, надеясь завершить сегодняшние дела. Но на полпути решил заглянуть в буфет за плюшкой и чашечкой кофе.       Столовая сегодня оказалась на редкость заполненной, а виноват в этом был Алекси, что сейчас, светясь аки маяк своей почти белой шевелюрой, развлекал докторов и прочий рабочий персонал.       Завидев грозного главу, кто-то поспешил ретироваться, кто-то остался на месте, но начал опасливо поглядывать в его сторону. Феликс же, игнорируя толпу, прошел к буфету, где взял сладкую булочку и попросил чашку кофе. Получив все это, он двинулся к центру этого зрительного зала, привлекая внимание Алекси. Тот перестал рассказывать какую-то историю и развернулся к другу.       - Феликс! Вы там уже все, разобрались?       - Да, разобрались. А что здесь за столпотворение?       - Да так, слово за слово. А что, ты против?       - Пока это не мешает им выполнять свои обязанности - нет, - он обвел ледяным взглядом всех остальных людей. - Ладно, развлекайтесь.       Феликс легко улыбнулся и направился к выходу из помещения.       Не найдя Алекси в палате, Коул быстро сменил одежду на кожаную куртку, чтобы было удобнее, схватил ключи от мотоцикла и вышел наконец из комнаты. Прикинув в голове, где же можно найти Алекси, Коул спешным шагом пошёл по коридору, когда напротив открылась дверь лифта и из него вышла девушка-медсестра. Обменявшись взглядами, он подошёл к ней, надеясь на то, что она сможет ему помочь.       - Ох, господин Фидель в буфете.       Коул поблагодарил девушку и мысленно возрадовался, что Алекси тут все знают. После чего он направился в указанное место. Шлем крепко зажат в руке, а ключи в кармане куртки. Увидев оживленное столпотворение, Коул немного стушевался. Благо, найти Алекси - задача одна из самых простых. Алекси также его заметил и уже хотел подойти, как Коул жестами указал на шлем и на выход, как бы говоря о том, что он уходит. Не хотелось мешать и отвлекать, так что лёгким жестом Коул показал сердечко, а сам снова ушёл на лестничную клетку.       Его мотоцикл стоял на том же месте, что несказанно радовало. Бензин, мотор, все в норме. Издав пару раз громкий рев мотора, Коул натянул шлем и наконец тронулся, набирая скорость, чтобы также стремительно вылететь с парковки на полупустую проезжую часть.       Увидев посланное Коулом сердечко, Алекси почувствовал, как его щеки тронул легкий румянец, но долго думать об этом ему не дали, снова утягивая в разговор. Разговаривать со столькими людьми, объединенными по сути лишь местом работы, не составляло особой сложности. Они с интересом слушали рассказы, что-то говорили сами, вместе шутили. Алекси нравилась эта атмосфера. Но это не могло длиться вечно. Кроме них в этом здании были болеющие люди, которым требовалась помощь, так что вскоре все разбрелись, заряженные хорошим настроением на весь оставшийся день.

Алексис

      Алекси встал со своего места и подошел к большому окну в зоне отдыха, оттуда открывался вид на всю территорию сквера перед клиникой. Взгляд метнулся к выезду. Эх, где-то там сейчас Коул выгуливает свой мотоцикл. Алекси выдохнул, он уже не помнил, когда в последний раз был от Коула на таком большом расстоянии. Они и правда будто прилипли друг к другу. На душе от осознания этого стало так тепло и светло.       Легко усмехнувшись, Алекси отошел от окна, намереваясь пойти поискать себе занятие или хотя бы переодеться в свою одежду, которую Феликс тоже должен был захватить. Небольшой чемоданчик, содержавший несколько предметов гардероба, нашелся в палате, тихо и незаметно придвинутый к стене. В нем небольшой стопкой лежали чистые, аккуратно сложенные вещи, а сбоку покоился небольшой флакон его любимого парфюма. Пообещав себе при случае обязательно поблагодарить Феликса за такую предусмотрительность, Алекси начал аккуратно перебирать слои одежды, выуживая оттуда нужные вещи.       Как бы в больнице не было тепло, но Алекси предпочитал максимальный комфорт, поэтому, желая больше не вздрагивать всякий раз, когда медработники проводят плановое проветривание, решил утеплиться. Мягкая и теплая водолазка с высоким горлом, теплый повседневный пиджак и брюки стиля каррот. Надев это все на себя, он недолго крутился перед зеркалом, одергивая и заправляя нужные детали, придавая образу еще более привлекательный вид. Лучезарно улыбнувшись своему отражению, Алекси поспешил убрать оставшиеся вещи и легонько попшикаться парфюмом. Легкий аромат композиции из грасского шалфея, сосновой хвои, инжира, жасминового конфитюра и листьев мандаринового дерева распространился и зазвучал в комнате. Когда бутылек был положен на свое место, чемоданчик с тихим звуком закрылся, а Алекси, негромко постукивая каблуками туфель, вышел из комнаты.       Без Коула было тихо и непривычно, поэтому, надеясь на его скорый приезд, Алекси направился к Феликсу. Доставать его, а там может и занятие какое найдется.       Веселое и пакостное настроение разрасталось с каждым шагом, выражаясь в задорной улыбке и в горящих глазах. Светлые коридоры были необыкновенно людными, много людей сегодня пришло навестить своих болеющих родственников и друзей. Плавно огибая все эти потоки и скопления людей, Алекси держал строгий курс на захват кабинета главы клиники. Тяжелая дверь легко поддалась и гостеприимно распахнулась. Феликс даже не поднял головы, прекрасно зная, кто в очередной раз решил нарушить его покой. Его глаза в этот раз уже не бегали по строчкам документов, те ровной стопкой покоились на краю стола, а что-то внимательно высматривали на экране телефона. Впрочем, долго продолжаться этому было не суждено. Алекси быстро переместился за чужую спину и растекся по спинке стула, изящно, но крепко обхватив широкие плечи. Его дыхание интимно обдало легким ветерком загривок темных волос и пробежалось до поясницы стаей мелких мурашек. Феликс оторвался от своего занятия, вздрагивая, но быстро расслабляясь в объятиях друга. Его голова медленно откинулась назад, задевая волнами волос нос Алекси. Тот незамедлительно чихнул, разбивая интимную атмосферу. Феликс тихо засмеялся, не язвительно или надменно, как делал это обычно, а сокровенно, грудным смехом, что звучал необыкновенно ласково.       - Феликс~, - совсем по-детски протянул Алекси, надувая щеки, - мне нечем заняться~       - Неужели такой большой мальчик не может найти себе занятие? Мне казалось, ты уже перерос время детских капризов.       - Тебе казалось, - буркнул Алекси. - Здесь скучно. Поиграй со мной.       - И во что же младший братик хочет сыграть?       - Да хотя бы шахматы, мы так и не доиграли ту партию.       - И ты знаешь почему, - выдохнул Феликс, разворачиваясь к Алекси лицом и опирая руку на поверхность стола.       - Цугцванг, я знаю... - он закусил губу и заскользил взглядом по обстановке кабинета. - Придумай что-нибудь. Я же не отстану.       Феликс задумчиво приложил пальцы к подбородку и закрыл глаза. Он некоторое время сидел так, лишь изредка покачивая головой.       - Что ты делаешь? - с неопределенностью и любопытством наконец спросил Алекси.       - Устанавливаю связь с космосом... тц, ну вот, ты сбил весь поток мыслей. И как не стыдно...       Алекси с максимально довольным видом переместился на диван, хитро сверкая глазами, он все еще вглядывался в лицо врача, ожидая продолжения. Феликс вскоре выдвинул из стола ящичек, вытаскивая из него пару листов бумаги и набор фломастеров. Все это торжественно перекочевало к Алекси в руки. Тот недоуменно выгнул бровь.       - А что ты хотел? На детские запросы и детские решения.       - И что мне с этим делать?       - Алекси, ну кто из нас человек искусства. Рисуй, пиши, сочиняй, не знаю там, придумай что-нибудь, - договорил он и безапелляционно взмахнул головой, отворачиваясь.       Алекси в знак протеста надуто бухнулся к спинке дивана, но не получив реакции от Феликса, подавил свой маленький бунт и, потырив по кабинету еще карандаш, черную ручку взамен линера и стерку, принялся за великое искусство. Фломастеров было довольно много, от легких и пастельных тонов до ярких, токсичных. Критически оглядев все материалы, Алекси остановился на стиле цветной графики. Дело за малым. Идея рисунка. Пока в голове кипела мысль об этом, руки неосознанно мягко водили карандашом по бумаге. Постепенно там начали появляться первые наметки портрета. Тут Алекси будто осенило, и он начал активно работать. Карандаш мягко выводил знакомые черты, любовно обрисовывал линию губ, глаз. Вскоре на холсте расцвел цепляющий взгляд, трогательный изгиб губ и милый носик. Конечно, это был Коул. Алекси гордо взглянул на набросок и потянулся за черной ручкой. Теперь каждая деталь стала ярче, фигуры приобрели четкие, но мягкие очертания, а глаза засияли живым блеском. Легким движением ручка сменилась фломастерами, что стали радугой пестреть в тонких руках Алекси, перенося свой яркий цвет на бумагу. Вся прелесть и изюминка цветной графики в ярких цветах мозаики рисунка. Вот и лицо с вихрями волос Коула вскоре засветились всевозможными орнаментами и принтами, запестрели зелеными, голубыми, синими, фиолетовыми, черными, бежевыми, золотыми и другими цветами. Алекси рисовал взахлеб, радостно и восторженно горя глазами, не замечая времени вокруг.       Феликс с огромным удовольствием и громким щелчком нажал последнюю клавишу, документы полетели в отправку, а он, блаженно выдохнув, захлопнул крышку ноутбука. Глаза после почти двухчасовой работы ныли неимоверно и даже в очках зрение не хотело фокусироваться на темном, в отличии от экрана ноутбука, кабинете.       Все это время Алекси сидел как тихий и смирный ребенок, что занят своим делом. Он с детским энтузиазмом и взглядом профессионала выводил рисунок, то и дело закусывая губу или щеку от усердия.       Феликс тихо ласково усмехнулся на это и, содрав очки с глаз, поднялся со стула. Что-то неприятно хрустнуло.       - Что, дед, разваливаешься? - едва отрываясь от своего занятия, поддел его Алекси.       - От мелкий засранец~, - протянул Феликс в ответ, потягиваясь из стороны в сторону. - Если и так, то всем бы дедам выглядеть как я.       Алекси лишь хмыкнул, даже не собираясь спорить. Феликс в последний раз потянул спину. По позвоночнику катилась усталость, давно он не чувствовал себя настолько измотанным. Расстегнув пару пуговиц на рубашке и манжеты, что поблескивали дорогими запонками, он закатал рукава по локоть и опустился рядом с Алекси на диван, приникая к другу плечом.       - А-а~ свою зазнобу рисуешь. Красиво, - Феликс улыбнулся и притянул к себе белую голову Алекси. - Видел, Сэм написал, что в среду встречаемся.       - В караоке?       - А где еще, в том самом, - Феликс легонько взлохматил чужие волосы, - в нашем.       Алекси протяжно выдохнул, отложил лист и материалы для рисунка и удобнее устроился на плече друга, поворачиваясь боком и обхватывая мужчину поперек груди. Хоть по комплекции они были практически одинаковы, Алекси сейчас выглядел намного меньше, чем является на самом деле. Феликс в ответ начал аккуратно массировать кожу его головы. Они сидели тихо, каждый думал о чем-то своем, но в то же время ни о чем. Им было так хорошо вместе, тепло и уютно, что совсем скоро с дивана начали доноситься тихие посапывания заснувших мужчин.       Несколько часов спали они крепким сладким сном, восполняя энергию и наслаждаясь теплом друг друга. Но в какой-то момент Феликсу пришлось вынырнуть из дремы, так как его настойчиво... душили объятьями. Алекси настолько крепко стиснул его руками, что казалось ребра сейчас затрещат.       - Алекси, просыпайся, день еще, вставать надо, - тихо начал Феликс, аккуратно дотрагиваясь до чужого лица. - Давай-давай, а то ты меня сейчас задушишь.       Тот лишь что-то буркнул в ответ и немного дернул головой.       - Давай, принцесса, не заставляй будить тебя поцелуем.       - Как жестоко. Дай еще пять минуточек...       - Алексис! - Феликс легонько дернул его за ухо, получая в ответ темный взгляд цвета ртути. - Так бы сразу! - радостно сообщил он, похлопав подопечного по щечкам.       Алекси нехотя перевернулся, продолжая прожигать друга взглядом, а тот, отдохнувший и посвежевший, привел себя в порядок и задорно подмигнул младшему братишке.       Феликс одернул последнюю складочку и развернулся к Алекси, надеясь наконец избавиться от прожигающего макушку взгляда. Тот сидел на диване, изредка поклевывая носом, но не отрывая грозных глаза.       - Ох и разбаловала тебя бабушка во Франции, ай-ай-ай.       - Сон - это хорошо. Вот ты нормально не спишь, от того и вредный такой, - пробурчал Алекси, насупившись и отвернув голову.       - А ты спишь, и тоже очень вредный. Не дуйся, я пойду к пациентам, посмотрю, вдруг дядюшка проснулся.       - Папа? - резко забыл обо всех обидах Алекси и, подскочив, начал подталкивать Феликса к двери. - Что ты медлишь тогда? Это же очень важно!       Тот звонко рассмеялся, щелкнул Алекси по кончику носа и скрылся в коридоре. Алекси же на приливе адреналина схватил все вещи, оставленные на столике, и начал прибираться. Только рисунок остался у него в руках. Алекси нежно провел пальцами по линиям, а затем, схватив свой телефон с зарядки, устремился на нижние этажи.

Коул

      Центр города кишел машинами и людьми. Как же давно Коул не слышал этого гудения, гомона, рёва моторов... Он скучал. Даже несколько дней в разлуке с мотоциклом породили жажду быстрее прокатиться, быстрее, стремительнее, дальше. Включив музыку, Коул полностью погрузился в свою собственную, созданную годами атмосферу. Лёгкое волнение за Алекси оставалось, все-таки не хотелось повторения недавнего столкновения, причём в отсутствии Коула, но он оставил Николая, а значит не полностью без защиты там остаются люди. Наконец покинув оживление, он выехал на прибрежную дорогу. Лёгкий бриз, запах океана и сильный ветер, душа загорелась горячим огнём радости и... Свободы. Именно такие моменты наполняли его жизнь удивительным моментами счастья, что теперь перемешивались с одним человеком. Голова забита сладкой памятью, а тело пребывает в блаженстве. Остановившись, Коул оставил байк, а сам пошёл по песку к океану. Лицо налито ярким солнечным светом, а пустой пляж лишь наполнял момент большим удовольствием. Повторяя за словами в песне, он пел, иногда прикрикивая в пустоту и прыгая по белому песку. Он залился радостным смехом, не боясь, что его кто-то обнаружит, потому что здесь он был в полном одиночестве. Выудив телефон, он делал снимки океана, подбирая лучший ракурс. Глаза щурились от яркого света, но голова забита лишь этим моментом и памятью прикосновений. Под ногами валялись камни, которые Коул поднимал и запускал в океан, пытаясь создать блинчики. Затея где-то получилась, где-то не удалась, но это не уменьшило того огромного количества эмоций. Коул хотел отправить снимки Алекси, но вдруг вспомнил, что его номер так и не взял.       - Значит, покажу, как вернусь.       Снова сев на мотоцикл, Коул наклонился к рулю, чтобы залюбоваться снова пляжем. Холодный воздух залезал под распахнутую одежду, кусая кожу. Выдохнув на руки, чтобы их согреть, Коул потер их друг о друга, а после снова включил мотоцикл. Дорога с этой радостью на двоих принимала его бешеную скорость, позволяя Коулу гнать на безумных цифрах, при этом желая все больше, быстрее. Отстранив руки от руля, Коул поднял их вверх, продолжая гнать. Страха не было, было лишь невесомое ощущение опасности и адреналин. Снова раздался звонкий смех, а Коул тут же вернул руки обратно. Повернув в сторону, он оставил чёрный след шин на дороге, а сам поехал в противоположную сторону. За это время столько всего произошло, даже те же люди вокруг так довели, что выпуск эмоций был жизненно необходим. Обгоняя грузовики, Коул добрался снова до города, по пути решив заглянуть в одно место. Руки предательски завернули, а Коул приехал, куда и хотел. Или же не хотел, но понять было трудно, ибо в нем желания боролись со страшной силой. Свесив ногу в сторону, он много, очень много раз прошелся по названию учреждения, отпечатав в голове образ психиатрической клинике Бехтерева. Отвернув голову, Коул уткнулся в шлем и пару раз сильно ударился об него лбом. Резко махнув головой, он поднял взгляд и увидел тот магазинчик, куда так часто заходил. Почти каждую неделю в этом цветочном Коул брал букет и анонимно передавал через медсестёр матери. Но... Может оставить записку?       Разглядывая аккуратные бутоны нежно розовых роз, он стоял у дверей. Возможно он перенял эту любовь от матери, но розы всегда были её самыми любимыми цветами, что иронично, ведь звали её также Розалия. Поправив бумагу букета, он нервно прокручивал между пальцами ленточки завязок. Часто переключая свое внимание на вход в клинику, что иногда открывался, выпуская и впуская людей, Коул боялся пошевелиться. Он не первый раз оставляет букет, но ведь в этот раз все иначе. Она узнает, что букет от него, а не от Эрика, как та предполагала - Коул узнал об этом от Эрика, после его очередного визита сюда. Оттолкнувшись от забора у дороги, он деревянной походкой пошёл вперёд. Охранник его встретил кивком, узнав, как и многие девушки из персонала и врачи. Подойдя к стойке, он привычным жестом положил букет перед юношей.       - Здравствуйте. Я бы хотел... Я бы хотел передать букет пациентке.       - Конечно. Её полное имя?       - Розалия. Фамилии нет.       - Сейчас посмотрю, - пауза, а он начал пробивать имя по базе. - Да, она у нас числится. Вы кем ей приходитесь?       - Я её сын, - выдавил из себя Коул, чувствуя, как он чуть ли не теряет сознание.       - Нам передать что-то с букетом? - поинтересовался юноша, взволнованный бледностью посетителя.       - Да. Передайте, пожалуйста... Передайте, что это от... - он усмехнулся. - Запишите имя "Ричард Гир".       - Простите, вы хотите подписаться именем актёра?       - Да, она поймёт, это её любимый актёр, - коротко кивнув, он сделал пару записей, а затем привстал на секунду, отдав все подошедшей медсестре.       - Спасибо, - уже оторвав руки от стойки, Коул отошел назад, собираясь к выходу, как его окликнули.       - Коул? Это правда вы? Какая встреча! - вдалеке он увидел окликнувшего его мужчину. Тот постоянно поправлял свои очки, а когда увидел, что Коул обернулся, так и вообще необъяснимо засиял, устремившись навстречу. Это лечащий врач моей матери.       - Вам что-то надо? - Коул стоял вполоборота, на самом деле не имея никакого желания разговаривать.       - Да в общем нет, - простодушный тон подходил такому же неоднозначному виду       - Просто мы столько не виделись. Дай-ка подумать... 2 года!       - Интересно, по чьей же вине, меня тут не было 2 года? - лицо мгновенно приняло вражеский настрой, а мужчина нахмурил брови.       - Коул, вы знаете, что это было небезопасно не только для вашей матери, но и для вас.       - Комплекс жертвы тут только у вас мог развиться. Прошу меня простить, - резко оборвав диалог, Коул отмахнулся от попыток врача задержать его.       Двери неприятно скрипнули, отпечатав этот звук в сознании, потому что в тот миг все будто бы плыло перед глазами. Кожа сидения скрипнула под его пальцами, когда он уже оказался у мотоцикла, возвращая на мгновение обратно. Тяжело дыша, Коул растирал лицо, заставив его покраснеть. Это заняло секунды, но ужас тут же охватил его целиком. Руки быстро нажали на вызов, а на том конце послышались гудки.       - Коул? - Эрик снял трубку, при том что на фоне слышались голоса и шум. Коул молчал, чувствуя, как сердце чуть ли не прилипает к груди. - Хей, ты меня слышишь?       - Слышу, слышу, - он резко выдохнул. - Я мешаю?       - Нет, не волнуйся. Что-то случилось?       - Можно тебя попросить пересмотреть моё лечение?       - Что происходит, Коул? - Эрик был серьёзен.       - Таблетки... Они больше не помогают, - припоминаю последние дни, Коул теперь с уверенностью мог сказать, что из-за огромного количества событий, что-то явно произошло с его нервами.       - Хорошо, я скорректирую дозу. Мне приехать сегодня?       - Нет, правда, я более-менее в порядке. Свалишь с работы, и я тебя собственноручно примотаю к креслу, - смех.       - Я все же волнуюсь. Сейчас тоже был приступ?       - Я заехал передать маме цветы. Что-то явно не то, так не должно было быть.       - Я понял.       - А... Ещё кое-что. Я оставил ей записку, подписавшись Ричардом Гиром.       - Думаю, она сразу поймёт, от кого.       - Надеюсь.       - Ты у больницы?       - Ага, сижу на мотоцикле и белочек считаю.       - Ну ты как всегда. Может и вертолёты скоро словишь, - Эрик прекрасно понимал, что отвлечение - лучший способ унять волнение. Коул всегда звонил ему в такие моменты, это было естественно и обычно настолько, что ни один из них не считал уже это чем-то странным или смущающим. Коулу нужна поддержка, а Эрик мог ему её дать, хотя бы через эту неустойчивую связь с другого конца города.       Проболтав несчетное количество времени, Коул уже забыл то, из-за чего так плохо себя чувствовал, буквально всего лишь час назад. Темы сменяли одна другую, разрушая все логические цепочки мироздания.       - Так вот, я тебе говорю, она точно хотела тебе сказать о равноправии тогда, - вспомнился давний случай, но когда кто-то им мешал промывать себе и другим кости?       - Да нет же! - Коул эмоционально всплескивал руками, боязливо покосившись на открытый стаканчик с кофе. - Коммунизм! Она явно говорила о коммунизме!       - Слышь ты, недорусский, откуда в тебе эти сталинские зачатки?       - Союз по тебе плачет.       - Не надо, мне и без рабочих вокруг хорошо... - мельком глянув на часы, Коул посчитал, что отсутствует уже около 2х часов, значит уже надо бы поторопиться. Но разговор все не желал заканчиваться. Вспоминались дни, когда они сидели до утра в баре.       - Эрик, послушай.       - Слушаю, капитан, - наигранно серьёзный тон и смех обоих.       - Слушай. Короче. Вопрос особой важности, - Эрик недовольно фыркнул.       - Алекси?       - Бинго. Что ты делал с Милли в начале ваших отношений?       - Ну, сначала мариновал, потом ставил в духовку на 200 градусов...       - Дэбил, я серьёзно, - он надул губы, звуча вальяжно и растянуто.       - Да гуляли где придётся, ходили по разным кафешкам, по тирам, с твоей лёгкой руки, дома у кого-то сидели. В основном все же на улице, она любит гулять. А что, - издевательские нотки, - наша ласточка куда-то тебя позвала?       - Не в этом дело... Я просто не уверен, как вообще должны складываться отношения... Романтические, понимаешь?       - Уж у вас так точно все слишком странно.       - А мы что?       - Огонь и вода. Волк и баран. Какой черт вас вообще связал?       - Черт любви и крови, - цокнул Коул.       - Как выйдешь из больницы, там и посмотрите. Мало что можно придумать, когда ты на больничной койке.       - В понедельник уже выпишусь, достало там сидеть.       - А Феликс тебя отпустит?       - Желание пациента – закон, - процитировав, Коул прикинул, насколько его решение реалистично.       - Ага... Как и желание врача открутить голову пациенту за самодеятельность. <…>       - И что ты натворил? - поинтересовался Эрик после очередного упоминания сегодняшнего утра.       - Возможно, перегнул палку с советами... - виновато произнес Коул высматривая линии передач над головой. Сам он облокачивался на заграждение у проезжей части, стоя у мотоцикла.       - С советами? Ты его там отчитывал что ли? - лёгкий смешок после представления этой ситуации.       - Нет же!       - Да кто тебя знает. Ты как своего босса-молокососа включишь, так и попрешь пугать народ.       - Босса я включил с этим долбоебом из охраны, а с Феликсом я говорил очень даже спокойно.       - Ему это так не показалось.       - Не насилуй мне душу, я уже все и так понял. Разберёмся.       - У Феликса сложный характер, но он не сволочь, - шелест бумаг. - Такая реакция оправдана, не принимай близко к сердцу.       - Ага... Дай уточнить, Феликс - это же тот постоянный клиент и твой компаньон по работе? У которого ещё и жена такая буйная была?       - В точку, мой дорогой. Честно, я до сих пор в шоке. Как. Просто как из всех мужиков в этом городе тебе взбрело начать встречаться именно с его младшим братом, или кто эта серовласка ему.       - Судьба, Эри, судьба, что связала сердца, - вставив руку вперёд, он плавно ей провел по воздуху, очерчивая горизонт.       - Меня сейчас стошнит.       - Молодой человек, держите себя в руках на рабочем месте.       - Скажи спасибо, что твой хахаль не лежит где-нибудь в подвале. Вот это умение держать себя в руках, - Коул виновато засмущался, а Эрик искренне посмеялся с воспоминаний о том, как Коул ревновал к Милли в начале отношений.       - Я Милли даже в самых тёмных мыслях не хотел заключать в подвал. Не надо мне вот тут.       - Отлично, тогда подкину ему травки, а потом вызову копов, ты этого же хочешь?       - Не-е-ет! Эрик, да ну тебя...       - Придёт время, и он узнает, насколько же ты ревнивая сука, Коулетта.       - А я сейчас обижусь.       - А я-то как тогда обижался, правда?       - Ты обещал мне этого не припоминать!       - Есть обещания, нарушить которые святое дело.       - Иди работай!       - А я и так. Ты мне нисколько не мешаешь. Ты мне лучше скажи вот что...       - Чего тебе ещё надо? - пробубнил Коул.       - Лилия тебе ничего не писала?       - Сестра? Нет. А должна была?       - Ваш семейный ужин накрылся, отрабатывай долг. Они зовут вас сразу, как только представится случай.       - "Вас"?       - Да. В сообщении явно было написано о тебе и об Алекси, - тон звучал мелодично и игриво, однако понять то было радостью или сарказмом было трудно. - Ничего не укроется от зоркого взгляда любящей матушки, новоиспеченный гей.       - Блять, просил же меня так не звать. Откуда мне вообще было знать, по-твоему?       - Знать, что тебе нравится ложиться под мужиков? Уж, по-моему, понять это можно было хоть как-то.       - Тебя злит то, что я не сказал, или что?       - Меня больше злит то, что в качестве проститутки я нанял женщину, а может быть тогда с мужиком бы и получилось.       - Нет, не получилось бы. Я не собирался спать ни с кем, к кому у меня нет хотя бы крупицы чувств.       - То есть, ты хочешь сказать, что к Алекси что-то есть? - повисло секундное молчание, очевидно обдумывание.       - ...да, - неуверенно сказал Коул, но вскоре голос стал твёрже. - Да. Я уверен, что мои чувства медленно, но перерастают в нечто большее. Я люблю его. И почему-то знал это уже с первой нашей встречи.       - Ты... - тяжёлый вздох. - Раз ты так чувствуешь, я ничего не могу поделать. Всё же твой выбор. Даже если он пал на такого барана... - было тихо добавлено в конце, но Коул это прекрасно слышал, отчего с усмешкой закатил глаза.       - При Алекси только не называй его так.       - Все может быть...       - Эри-и-ик, - прошипел юноша, нахмурив брови.       Наконец заставив Эрика полноценно вернуться к работе угрозами и шантажом, Коул выхватил ключи и пару раз покрутил их вокруг пальца. Глаза мимолетно покосились в сторону того же цветочного, а в голове возникла сама собой мысль. А почему бы и нет? Долго выбирая нужный ему цветок, Коул скользил оценивающим взглядом по витрине, сияющей разными пестрыми оттенками. Взгляд задерживался то у одного, то у другого, но никак не мог сфокусироваться. Тяжело вздохнув, Коул все же задумался. Выбор цветка незнакомому человеку правда задача не из лёгких. Затея заключалась в том, чтобы украдкой положить его за дворники машины, хотя медленно, но верно она уже перерастала в идею купить букет и преподнести его на коленях в качестве извинения. Бог мой, о чем я вообще думаю... Уже разворачиваясь, Коул, не заметив, споткнулся о гиацинты и чудом удержал их руками от падения. Тихо выругавшись, он выпрямился и наконец увидел чёрный цвет. Аккуратно стоящие друг на дружке чёрные лилии так и манили своей невзрачностью и скромностью.       - Сэр, вам помочь в выборе? - к нему подскочила продавщица.       - Я уже определился. Дайте мне, пожалуйста, один цветок.       - Вот этот? - она указала прямо на те лилии.       - Да, благодарю.       Прокручивая между пальцев тонкий стебелек, Коул всматривался в ярко красную сердцевину, обрамленную чёрными лепестками. Наконец заведя мотор, Коул тронулся с места, а пунктом назначения уже стала больница.       Быстро выруливая и проносясь мимо зданий, чёрный силуэт стремительно приближался к больнице. Стоило бы затормозить, чтобы припарковаться или хотя бы не врезаться ни во что на скорости.... Но кому какое дело, правильно? Привычным резким поворотом, Коул затормозил, повернув рычаг на полную. Шины с сильным визгом и скрипом терлись об асфальт, оставляя чёрный след, а Коул идеально вошёл в поворот и занял парковочное место. Коул перелез через сидение и, освободив наконец голову, взъерошил приглаженные волосы, оставив их торчать в стороны, как обычно. Подцепив заветный стебелек, он глазами принялся искать нужную машину. Со спины включив сигнализацию, он прошёл вглубь парковочной зоны. Сразу узнав и марку, и номера, Коул подлетел к ней и, отодвинув один из дворников, оставил там свой "подарок". Удовлетворённый выполнением своего плана, он пятками развернулся на платформе ботинок и побрел к центру, попутно что-то печатая в телефоне. Шлем зажат в руке, а распахнутая кожанка болтается от лёгкого ветра на улице. Убирая наушники с телефоном, Коул шагнул за границу автоматических дверей.       Первый этаж ничем её отличался от своего обычного состояния, поэтому не найдя ничего интересного, Коул просто пошёл дальше, пока внезапно не наткнулся на табличку со стрелкой, указывающей вглубь коридора. "Церковь". Завтра воскресенье, поэтому место Коул задержал в памяти, думая вернуться сюда утром.       Ноги устало перебирались по ступенькам, пока наконец он не оказался на 3 этаже. Отворенная дверь, тот же коридор, а затем и уже знакомая дверь. Дернув ручку, Коул прошел внутрь пустой комнаты.       "Где может быть Алекси?" - пронеслось в голове, прежде чем своим пуховым царством не стала манить кровать. Хотелось лечь и наконец отдохнуть, от всего, что случилось, что накопилось, и многого другого. Только он скинул куртку и забросил шлем с ключами на тумбочку, как в двери вошёл знакомый силуэт, отчего на лице расцвела тёплая улыбка. Что не мог не отметить для себя Коул, так это одежду, что так элегантно и маняще смотрелась на молодом теле.       - Я вернулся, - уставшим, но таким же чистым голосом произнес Коул, делая шаг навстречу.       Алекси прикрыл за собой дверь, а затем подошел ближе, по пути оставляя телефон и листок с рисунком на столике. На лице сияла широкая радостная улыбка, а руки распахнулись с намерением обнять.       - С возвращением! - поприветствовал Алекси, смыкая руки на чужой спине. - Тебя долго не было, ты скорее всего ужасно устал, - беспокойно продолжил он, смиряя Коула заботливым и ласковым взглядом.       От Коула веяло свежестью улицы, обдавало легким холодком, значит он только с улицы. Алекси быстрым движением обхватил чужие щеки и начал их нежно поглаживать.       - Все хорошо? Ты не замерз?       Не обращая ни на что больше внимания, Коул позволил себе наконец полностью расслабиться в руках Алекси, буквально будто бы повиснув на нем.       - Устал, но сегодня есть ещё дела, - промурлыкал он, в ответ на объятия обхватывая Алекси. - А сейчас у меня как раз экстренная подзарядка, - он нежно улыбался, а глаза горели, когда он смотрел на Алекси. Он так давно его не видел. Так... Непривычно. В ответ на вопрос Коул хотел бросить привычное "все в порядке" или "я не мёрзну", но вместо этого лишь сильнее прижался и пожаловался:       - Там так холодно... Я ещё был у океана, ветер просто ледяной и такой сильный.       Алекси лишь коротко приподнял уголки губ, ничего не отвечая, но прижимая Коула ближе к себе. Тело Алекси было очень теплым и немного разморенным после сна, теплые пиджак и водолазка также не давали коже остынуть, но охотно делились теплом с Коулом.       - И как там, у океана? Помимо того, что леденяще холодно и ветрено, - тихо спросил Алекси, прикрывая глаза и склоняя голову. Его руки нежно ущипнули легко покрасневшие щеки партнера и сползли обратно на спину.       Задрав голову, Коул смотрел в приоткрытые глаза Алекси, пока нежные руки держали его в объятиях. Скользнув по спине, к бокам, а затем медленно поднявшиеся к груди и шее ладони наконец сцепились вместе на затылке, а глаза быстро бегали между омутом грозового облака и чуть приоткрытыми губами.       - Жутко холодно, - прошептал Коул, находясь невероятно близко и все ниже направляя голову Алекси. - Все лицо занемело, - выдохнул он в самые губы и сам улыбнулся, больше не приближаясь, оставляя эти пару сантиметров, что лёгким покалыванием отдавались на коже близостью двух тел. - А ещё красиво, - добавил Коул, расцепив пальцы и одной рукой проскользнув к ключицам, легко обводя выступающие косточки сквозь водолазку. - Очень красиво.       - Но не красивее, чем ты сейчас... - Выдохнул Алекси, почти касаясь чужих губ.       В этих оставшихся миллиметрах будто искрило. Напряжение между телами нарастало, но оба не сокращали расстояние дальше, будто испытывая себя и друг друга. Они стояли, глаза в глаза, сливаясь своими энергетиками. Казалось, еще секунда и между ними вспыхнет, но губы встретились раньше.       Они слились в чувственном, глубоком поцелуе, направляя друг в друга свои эмоции, чувства.       В глазах взрывались фейерверки и, казалось, воздух вокруг тоже искрился. Алекси завёл руку в волосы Коулу, массируя кожу голову и задирая её назад, целуя все глубже. Коул буквально тонул во всем этом, а яркий румянец плавил кожу, а вместе с ней и опустошал голову. Воздуха не хватало, но Коул не хотел переставать. Алекси на секунду отстранился, давая им обоим передышку, но Коул быстро вернул его губы на место. Горячее дыхание, бурлящая кровь, сердце, что пустилось вскачь - все отдавалось единым звуком в звенящей голове. Привычный укус за нижнюю губу, а затем тяжёлое дыхание обоих. Рука со спины давно скользнула на бок, нежно оглаживая кожу Коула под чуть задранной футболкой. В лёгком порыве Коул вспомнил давно интересующий его вопрос. Глаза хитро сощурились.       - Малыш... - позвал его Коул, будто бы он мог обращаться к кому-то другому. - А как ты смотришь на платья? - лица все ещё близко друг к другу, а тела прижаты друг к другу.       - Платья? - недоуменно моргнул Алекси. - А, ну... красивый элемент одежды, - он несколько отстранился, все еще не до конца понимая, что от него хочет Коул. - А почему ты спрашиваешь?.. Зачем?       - Да так, - он загадочно увёл глаза в сторону, будто бы что-то вспоминая, а затем быстро вернул их к Алекси. - Просто спросил. Было в какой-то степени интересно, - согретое тело не хотело уже отстраниться от такого уютного источника тепла, поэтому Коул устроился на груди Алекси.       Тот смерил прижавшегося к нему парня подозревающим взглядом, но быстро вернулся в обычное состояние, полагая, что это и правда не так важно.       Только Алекси хотел продолжить нежничать с Коулом и осыпать того вниманием и заботой, как его спину обдало мощным потоком воздуха. То бы порыв ветра от очень резко открывшейся двери. Это было так сильно, что ветер прошелся вдоль стен, задевая столик и сдувая оттуда лист с рисунком.       Алекси недоуменно обернулся, вопросительно уставившись на внезапного гостя. Медбрат, а это именно он ворвался к милующимся голубкам, выглядел растрепанно и взволнованно.       - Господин Алекси, - собрался он наконец и заговорил ровным тоном, - главврач просил передать, что ваш отец проснулся, его состояние в норме, насколько это возможно. Вы можете его навестить.