Любовь безумцев - Amor insanissimae

      Ошеломленный услышанным, Коул резко поднял голову и отстранился. Алекси также, не веря, смотрел на медбрата, пока не был разбужен словами Коула:       - Алекси! Это же потрясающе! - он искренне улыбался. Все же эту боль от состояния отца он в некоторой степени принял на себя, чтобы разделить тягости с возлюбленным, поэтому, услышав новость, не мог не выразить этой радости. Медбрат все ещё стоял в дверях, нисколько не привлекая внимания, но и Коулу было откровенно все равно на лишнего человека. Немного толкнув Алекси, чтобы привести в чувство, он снова сказал:       - Иди к нему.       Алекси неуверенно и даже как-то испуганно сверкнул в ответ глазами. Его брови изогнулись, придавая лицу еще более растерянный вид. Но, чувствуя поддержку Коула, он быстро отмер, что приметил медбрат и жестом указал идти за ним. Бросив последний, уже разгорающийся радостью, взгляд на Коула, Алекси поспешил быстрее к своему отцу, в какой-то момент обгоняя даже своего проводника.       Перед дверьми палаты его встретили две молоденькие медсестры, которые что-то вывозили из палаты. Они приметили приближающегося человека и освободили ему проход. Тихо приоткрыв дверь в палату, Алекси аккуратной поступью прошел внутрь. Первое, что он услышал, это едва слышный, спокойный, но в то же время с счастливыми нотками, голос Феликса.       - ... самое плохое позади. Осталась только реабилитация и... - не закончив свою речь, он обернулся на Алекси, - Дядюшка, твой сын пришел.       Мужчина распахнул глаза и слишком резко для своего положения и состояния рванул вверх. Не ожидая этого, Алекси и Феликс бросились к нему, поддерживая и помогая удобнее устроиться на кровати.       Тело Гордона хоть и было ослаблено после долгого бездействия, но в руки Алекси он вцепился с такой силой, что, кажется, невозможно было бы отодрать. Алекси с волнением оглядывал бледного родителя, пытаясь не встречаться с ним глазами. От чего-то было стыдно.       Окинув взглядом застывших отца и сына, Феликс быстро и тихо ретировался из комнаты.       - Алекси... - немного хрипло наконец начал Гордон, - Мой мальчик... сынок...- он слабо притянул к себе несопротивляющееся тело своего ребенка, - Живой... здесь, со мной.       Алекси, несмотря на желание сильнее прижаться, аккуратно приобнял отца, боясь навредить, и совсем тихо, в плечо, зашептал:       - Да, папа, я рядом, я с тобой.       - Я думал, что потерял тебя... опять, - Алекси больно кольнуло, отчего он тихо скривился.       - Я тоже!.. тоже боялся, что ты... из-за меня... Ох, Боже, папа...- тяжело, словно с комком в горле, проговорил Алекси, - Но сейчас мы оба живы... и вместе.

Коул

      Коул следил глазами за Алекси, пока тот не скрылся за дверью. Всё ещё тепло улыбаясь, он прошёл вперёд, как неожиданно увидел лист под ногами, на который чуть её наступил. Встав у него и наклонившись, он поднял лист и, не мигая, уставился на яркие штрихи. Краски пестрили на бумаге, чередуясь с чёрными линиями, формируясь в чёткое изображение. Это был он. Испустив резкий прерывистый вздох, он опять и опять проходился глазами по рисунку. Ему даже показалось, что портрет вышел лучше, чем есть на самом деле, но тому явно нравилось. Это было безумно красиво. Откинувшись, упав на стоящую рядом кровать, он скинул развязанные ботинки и перекатился на живот, рассматривая то ближе, то дальше рисунок, все ещё не веря в происходящее. Изредка слышались восторженные визги, когда он подмечал новую деталь, линии штриховки или отмечал, как же гармонируют подобранные цвета. Каждый раз норовясь пойти вслед за Алекси и подождать его у палаты, он каждый раз задерживался, чтобы ещё раз насладиться. В итоге он аккуратно отложил свое сокровище на подушку, а сам быстро переодевался, чем был занят до прихода Алекси. Вскоре на нем оказались так отчего-то понравившиеся больничные брюки, сверху накинут лёгкий черный свитер без горла и мягкие тапочки на ногах.       Одеваясь, он взглянул на свои бинты, лёгким движением их расслабив и осмотрев рану. Швы виднелись чёрными штрихами, а рана уже начала затягиваться, оставляя лишь рубец на коже, которых итак уже было немало. Задрав брюки, он также осмотрел голень, но ничего не нашёл кроме затягивающейся раны. Сменив бинт, Коул закончил сборы и вышел из комнаты.       Дверь в комнату закрылась, а за ней мужчина прошёл вдоль коридора, прежде чем завернуть за угол и увидеть стоящего у одной из палат Феликса. Дождавшись, пока тот его также заметит, Коул хитро улыбнулся и отвесил шуточный реверанс, покрутив рукой в воздухе. Остановившись, он бросил взгляд на дверь, прежде чем вернуть все свое внимание Феликсу.       - Пока они там. Поговорим?       Феликс, также смерив дверь взглядом, тяжело выдохнул. Лицо застыло в неопределенном, мечущимся выражении. Он провел рукой от лба к волосам, зачесывая шоколадные пряди назад. Склонив голову, Феликс глубоко, но медленно кивнул.       - Ну давай поговорим, коли желание есть, - он встал прямо, развернув плечи, и вопрошающим взглядом, с легким прищуром, уставился на Коула.       - Что ж... - он сложил руки на груди и поднял взгляд на Феликса. Формулируя мысль, он секунду помолчал, прежде чем начать:       - Хоть общаться я с тобой начал только из-за Алекси, сейчас ты... Можно сказать, процентов на восемь, но я к тебе привязался. - приглядевшись к Феликсу, чтобы различить реакцию, он быстро продолжил. - Поэтому я не хочу, чтобы между нами оставался этот пустой конфликт недопониманий. - правая рука плавно жестикулировала, рассекая воздух во время льющихся фраз. - Я никогда не хотел и не собирался читать тебе лекции, тем более указывать, как жить. Возможно плохо выраженное, но я лишь сказал свое мнение со стороны. Прости, если оно прозвучало грубо или высокомерно, ничего из этого я не вкладывал в эти слова. И я говорил не о том, что ты не умеешь выбирать людей или твои помощники недобросовестные. Все же я имел в виду то, что непрофессионализм этих ребят стоит многих жизней, - Коул коротко выдохнул, будто бы усмехнувшись. - возможно, подсознательно я опять хочу уберечь всех и вся. Да и вообще, кто я такой, чтобы давать тебе уроки? Ты чего сразу решил мои слова лекцией считать? - Он выразительно изогнул бровь, это были вопросы, которые явно сильно его беспокоили, и ответ на которые он не знал.       Всю речь Феликс стоял с каменным лицом, казалось, леденея все сильнее с каждой фразой. Стоило прозвучать последнему слову Коула, как он со свистом отвернул голову и сжал рукава своего мед. халата. Несколько секунд стояла полная тишина, нарушаемая лишь тихими звуками голосов откуда-то из глубины коридоров. Затем Феликс задумчиво возвел глаза к потолку и тихо заговорил:       - Я тоже ходил, думал, кто ты такой, чтобы давать мне уроки. Это злило, очень, - он прервался, - Не знаю, может Алекси тебе уже... разъяснил мою реакцию. Надеюсь на это. Более подробно я не собираюсь об этом говорить, - он фыркнул, но повернул наконец голову к Коулу, - "Все познается в сравнении", как говорил Рене Декарт. И теперь я осознаю, что то, что ты говорил мне, не было лекцией или поучительной нотацией. Это и вправду было, - Феликс слегка улыбнулся, если дрогнувшие уголки рта можно назвать улыбкой, - недопонимание. Думаю, этот вопрос можно закрыть.       - "Я никто, и зовут меня никак" - кредо по жизни. - лицо снова улыбалось благодаря тому, что наконец пришло то облегчение от в некоторой степени тяжёлого конфликта. - Если я захочу быть серьёзным, ты поймёшь, поэтому пока не воспринимай мои действия всерьёз. - рука легко помахала в воздухе, выражая беспечность и безразличие. - Вопрос закрыт, моя душа спокойна. Даже как-то жалко, что расстроил вас, дражайший врач.- неосознанно, но из-за разницы в росте, казалось, что Коул смотрит на него исподлобья. Опустив голову, он потянулся, щёлкнув суставами.       - Боже, шея устаёт на вас смотреть. - руки, скрепленные в замочек остались за головой, пока Коул с явно весёлым настроем смотрел на собеседника.       - ... я бы порекомендовал употреблять больше продуктов, содержащих белок и кальций, ограничить потребление кофе, которое ты только и пьешь... и еще ряд рекомендаций, но увы, - Феликс состроил сожалеющее выражение лица, - уже поздно. Врач наконец принял расслабленную позу и почти усмехнулся.       - Есть много различных способов, ну например, носи каблуки. И тебе рост, и Алекси оценит.       - Да он как только о платформе и каблуках узнал, так и не носит больше обычной обуви. - раздался голос приближающегося гостя. Эрик вальяжно подходил к парочке под их взглядами. Остановившись рядом с Феликсом, он указал большим пальцем на Коула и якобы по секрету очень громко сказал:       - Меньше 8 см платформы у него ни на одних ботинках нет. Убить можно его ботфортами.       - Я так понимаю, кто-то очень хочет с ними поближе познакомиться. - Коул усмехнулся, смотря на друга.       - Кому-то они явно нужнее, малышка Коулетта. - он облокотился руками о колени и наклонился к Коулу. Повернув голову в сторону Феликса, тот быстро добавил:       - Кстати, приветик.       - Здравствуй, Эрик. Каблуки - грозное оружие. Попал как-то ко мне в больницу мужчина с сотрясением мозга от удара каблуком своей жены, которой долгое время изменял, - Феликс отвел взгляд, будто что-то подсчитывая, - Лежал он здесь очень долго. Даже когда вылечился. Возможно, прятался от разбушевавшейся жены, - он сделал паузу и вздернул брови, - А ты зачем вообще пожаловал? Даже я стараюсь в выходные на работу не ходить... Правда, не всегда получается.       - А я не работать в официальном смысле. Больно надо, эти бумажки будут ждать меня с понедельника. - Эрик отмахнулся от болезненных воспоминаний. - Я пришёл... - он снова глянул на Коула, который уже состроил хмурое лицо. - В гости.       - Я говорил, что не надо приезжать. - выдал Коул, смотря на ярко улыбающееся лицо напротив.       - А кто тут тебе подарочек принёс? - пропел он тоном, будто бы обращаясь к ребёнку, при этом помахав каким-то белым пакетом перед лицом Коула, приглашая взять.       - И что это? - оглядев неодобрительно бумагу, он не стал забирать "подарок".       - А у кого тут лечение перестало работать? А? У кого, мой хороший? - не хватало только трепки за щёчку, чтобы сделать сцену точь-в-точь похожей на редкий визит любящей бабушки к своему внуку, которого она давно не видела. - Я привёз тебе новые таблеточки, чтобы твоя нервная система окончательно не улетела в Барнаул. - ручки соскользнули с пальца и упали в руки Коула. Тот выудил пару незнакомых баночек и принялся их рассматривать.       - Это что, новые?       - Так точно, малышка Коулетта, препарат только вышел на рынок. А вот второй тебе прекрасно знаком. - резким движением уронив один тюбик обратно, Коул взглянул на второй.       - Да ну нет. - протянул юноша, скривившись. - Ты же знаешь, как от него потом хуево.       - Я изменил пропорции и формулу. - ответил Эрик, выпрямляясь. - Скажешь потом, как самочувствие. Если будут побочки, надо снова менять.       - То есть я твоя морская свинка? - Он выразительно изогнул бровь.       - Нет, что ты. Ты самый ценный экземпляр в моем окружении.       - Шизанутый психиатр. - зыркнув исподлобья, Коул тыкнул Эрика в живот, зная, что тот боится щекотки.       - Шизанутый биполярник. - дернувшись в сторону и уклонившись от следующей атаки, Эрик заговорчески улыбался.       Феликс наблюдал со всем этим с видом "как вы меня.... достали, психи недоделанные" и, решив, что лучше бы ему смотаться отсюда, начал тактически, шаг за шагом отступать в сторону двери палаты. Добравшись до нее, он попытался мышкой скользнуть внутрь, пока его "побега" не заметили.       Не заметив отсутствие Феликса, Эрик и Коул продолжили о чем-то разговаривать, отчего Феликс облегчённо выдохнул и открыл дверь. Не успел он сделать и шага внутрь, как за его спиной раздался достаточно громко озвученный в пустоте коридоров вопрос: - А баран твой где? - Эрик оглянулся по сторонам и, не найдя прилипчивого парня вокруг Коула, задался вопросом. За этим послышался звук громко захлопнувшейся двери, а Коулу пришло осознание того, что сказанное было всеми услышано. Его резко пробило на смех, поэтому стараясь сдерживаться, он схватил подхватившего его настрой Эрик и потащил подальше от кабинета.       Феликс все еще стоял у двери, придерживая ее за ручку, он пытался принять нейтральное выражение лица, проклиная громогласность Эрика и тишину коридоров. На него же смотрели две пары удивленных глаза.       Решив, что оставлять Эрика на одном этаже с приличным людьми нельзя, Коул заскочил в палату, пока Эрик облокотился о проем и ждал его. Выудив листочек, он оставил его на столе, написав свой номер телефона с подписью "Позвони мне, красавчик". А сам после вытолкал друга на лестницу. Оба свернули на 4 этаж в кафетерий, чтобы, основательно закупившись кофе, сесть за дальний столик и не привлекать больше внимания и не создавать ещё больше проблем этим "баранам".       - Ну откуда мне было знать, что он в том кабинете. - лицо озарил оскал. - Так бы я в лицо сказал.       - Ну вот посмотрим. Смотри, как бы от моего малыша не получить.       - Твоё влияние просачивается под кожу с первых секунд. А малыш почему?       - Да, но это же романтическое прозвище, так почему бы и нет. - лёгкий кивок в сторону.       - Два в одном, удобно. - Эрик облокотился о спинку стула и сложил руки на груди.       - Изначально так и было, но теперь то можно и понежничать.       - Ставлю сотню, что он тебя отымеет, назови ты его "Мой господин".       - Господин малыш? - Оба, смотря друг на друга, засмеялись так, что соседние столики на них косо глянули в один момент.       - Итак, по статистике гей-пар в Лос-Анджелесе... - Эрик глянул поверх экрана телефона на Коула, что с некой задоринкой его внимательно слушал. - Только 10% с начала отношений признаются в этом семье и близким. 35% после предложения, а остальные 55% так никогда и не рассказывают. - он положил телефон на стол, перевернув и протолкнул к Коулу. - Ваши ставки, мистер.       - Надо понимать, что его отец только вышел из комы, да и проблем им обоим хватает. - поджав под себя ногу, он сел поудобнее на стуле, наклоняясь вперёд. - Да и вообще, как будто это настолько важно. Я не претендую на всеуслышание заявления.       - Ага, а как будете вести себя рядом с его отцом? М? - Он вопросительно поднял брови. - Делать вид, что вы друг другу чужие?       - Чистая, крепкая, мужская дружба за гаражами. - коротко кивнув, он прикрыл глаза, прыснув со смеху.       - Ну, как знаешь.       - К разговору о птичках. - было быстро вставлено. - Как твоя мама?       - В порядке, очень скучает по работе, но отдых ей идёт на пользу.       - Поедешь к ней?       - Да, думаю сегодня же. Все равно уже подскочил из офиса.       - Лишь бы ей стало лучше. - состроив лицо сострадания, Коул с удовольствием следил, как до Эрика доходит этот сарказм.       - Ей точно станет лучше после твоего визита.       - О. - он прямо засиял. - Это приглашение? Хочу, хочу, хочу.       Эрик лишь хмыкнул и оглянул это хитрое лицо.       - Её приступ хватит, только она тебя увидит.       - Да ладно тебе, она же так по мне скучает...       Уголок рта пополз вверх от воспоминаний их "прекрасных" встреч, побоев, криков и угроз.       Глубоко вздохнув, Эрик поднялся.       - Прости, наверное, уже пора мне ехать. - редкие звонки, что стали намного чаще поступать на телефон, были индикатором. Коротко отписавшись в ответ, он побрел с Коулом по коридорам. Все ещё о чем-то тихо, а иногда очень даже громко, разговаривая, они дошли до выхода, а там и до парковки. Не желая пачкать тапочки, Коул снял их под совсем не удивлённый взгляд Эрика и вышел на улицу. Крепкие объятия, а затем Эрик выудил ключи.       - Передавай привет от трущобного отродья! - звонко прикрикнул Коул, когда друг уже сел в машину. Тот лишь помахал рукой в неоднозначном жесте и завёл машину. Проводив его взглядом, Коул, держа двумя пальцами пушистые тапочки, медленно пошёл вдоль сквера, обдуваемый холодным ветром. Вспомнив, что Алекси будет злиться, Коул поспешил обратно, решив опять воспользоваться пожарной лестницей. Всё же не хотелось никому попадаться на глаза. Особенно, если вдруг его отец сможет ходить и решит прогуляться. Логики тут не было, но её и не должно было быть, ведь это просто единственная придуманная причина, чтобы снова побывать на этих железных ступеньках.       Коул словно в танце крутился на месте в пролетах и поднимался по лестнице, с тихим смехом проскальзывая мимо окон, иногда наблюдая за людьми внутри. Добравшись до 3 этажа, он решил остановиться и, специально подкосив себе ноги, приземлился на край железной решётки, издав характерный звук и прислонился к поручням. Глаза оглядывали засыпающий город, любовались миром вокруг, а руки сами потянулись в карман. Прикрывая пламя от ветра, он быстро зажёг сигарету и поджал к себе ноги. Тапочки остались лежать рядом, а он спиной прислонился к стенке пролетов и повернул голову к прутьям. Быстрым движением он снял линзы с уставших глаз и наконец позволил себе закрыть их в полудреме.       Может ему просто не хватало воздуха, а может он просто не мог не наслаждаться этим местом, но добровольно уходить не хотелось. Натянув рукава на кисти рук, он сжался сильнее, все же начиная замерзать. С улыбкой и тихим смехом он начинал вспоминать все моменты, когда Алекси угрожал ему простудой или больничной койкой из-за того, что тот на улице без одежды. Прижав лицо к тонкой кофте, он выдохнул тёплый воздух и насладился этими секундами тепла, что ярким очагом согрел нижнюю часть лица. Пальцы уже начинали неметь от резких порывов ветра, так что те были убраны в карманы, а разве что правая иногда покидала свое укрытие, чтобы убрать и потушить окурок. Вдоволь утолив свою жажду, он сполз на решётку и теперь остался там лежать, смотря в небо, став невидимым для глаз в больнице и с улицы. Волосы лезли в глаза, но Коул их не убирал, лишь быстро моргал, а те сами уходили со следующим порывом. Наушники были быстро вытащены из футляра, а музыка лёгкой вуалью легла на слух, приятно скрывая свист, но заменяя её словами и битом.

Алексис

      Гордон непонимающе переводил взгляд от Феликса на Алекси и обратно, а сам Алекси, узнав голос, упомянул Эрика в глубине души недобрым словом, но быстро сориентировался и попытался уйти от этой ситуации.       - Феликс, что-то случилось? Ты так неожиданно появился.       - Даааа, я.... - он стремительно пытался придумать причину, - ... соскучился.       Глаза Алекси и Гордона опять приняли удивленное выражение, кажется, еще сильнее, чем раньше. Но взгляд пациента быстро посветлел, и он по-отечески указал на другой край кровати, предлагая Феликсу присесть.       Тот, постоянно косясь по сторонам, будто откуда-то сбоку сейчас кто-то выскочит и отругает его, подошел к кровати и сел на указанное место.       - Феликс, я должен еще раз поблагодарить тебя. Ты спас мне жизнь, а также, как рассказал Алекси, ты сильно ему помог, - Гордон улыбнулся, благодарно склоняя голову и, не без удовольствия, наблюдая за заливающимися краской ушами Феликса, - Так радостно снова видеть вас вместе...       - Угу, - крайне тихо и смущенно отозвался врач, - Я тоже безмерно рад, что Алекси смог приехать, и вы наконец воссоединились.       - Мммм... пап... - неуверенно начал Алекси, - прости, что был так холоден по приезде... Я.... Боже, так глупо!       - Сынок, - руки отца бережно обхватили его плечи, немного притягивая к себе, - я понимаю, не стоит об этом вспоминать. Ну чего ты, выше нос! - Гордон похлопал сына по плечу, после чего обратился к Феликсу, - Рассказывай, что произошло, пока я был без сознания. А то Алекси постоянно увиливает от моих вопросов.       Глаза Феликса и Алекси резко распахнулись и столкнулись взглядами между собой. После немого диалога глазами Феликс поспешно выпалил:       - Ничего! Все как обычно... тихо, без происшествий.       - ... - Гордон сощурил глаза, после чего расплылся в недоверчивой улыбке, - Феликс, неужели ты думаешь, что я не отличу ложь от правды? Тем более так ненадежно спрятанную.       Молодые люди еще раз мельком переглянулись. Безнадежность и отчаяние, стоящие в глазах Алекси, нужно было видеть. Феликс незаметно поджал губы, формулируя мысль, после чего принял дружественно нейтральный вид.       - Я вовсе так не думаю. На днях и правда не происходило ничего, что должно было бы тебя побеспокоить, - видя не пропадающее насмешливое недоверие, Феликс надавил сильнее, - Происшествия конечно были, но это... неотъемлемая часть нашей жизни. Да, Алекси?       - А? Да-да, конечно... не переживай, папа.       - Эх, юноши, скрываетесь... ну ладно, Бог с вами, вы вроде оба целы, здоровы, а значит ничего страшного, - выдохнул Гордон, вглядываясь в родные глаза сына, такие же серебристо-серые как и его, - Алекси, ты все это время укрывался тут? Феликс помог тебе сбежать от этих... асоциальных личностей, настроенных явно на нарушение уголовного кодекса?       - Ну... а тебе не сообщили, что я жив и все хорошо?       - Нет... они приехали к нам домой, перерыли его вверх дном, а потом рассказали, что ищут тебя. После я уже ничего не помню, только мое пробуждение здесь. - На самом деле я удивлен, что эти люди вызвали скорую помощь. Есть там все же не прогнившие люди, - тихо отозвался Феликс, кося глаза из-под нахмуренных бровей.       - Да, но снова встречи с ними, я бы не хотел... Так кто тебе помог, Алекси?       - Э-это так важно? - хрупкие брови Алекси безнадежно надломились, взглядом он искал поддержки у Феликса, но тот кажется еще сам не определился, лучше рассказать или все же утаить правду.       - Конечно, я бы хотел поблагодарить этого человека. Если не лично, то хотя бы знать его имя.       - Хах... имя. Ну... это очень хороший человек, он вытащил меня, укрыл, помог с ранами... ой.       - Ранами?! Тебя все таки ранили?! - подорвался Гордон, но был остановлен парой крепких рук, - Алекси...       - Все хорошо! Они уже затянулись! Ничего страшного.       - Дядюшка, прошу, не совершай резких движений, твое тело отвыкло! - строго приказал Феликс, возвращая Гордона в комфортное положение.       - Простите, господин лечащий врач, - легко усмехнулся мужчина, успокаиваясь, - Сынок, сколько ты уже здесь?       - Несколько дней.       - Хорошо, я понял. Ты же здесь... не только потому, что ждал, когда я очнусь, не так ли?       Алекси смотрел в бурлящие серым цветом глаза напротив и чувствовал, что не может врать. Отец будто сканировал его, уже все знал, но хотел подтверждения, будто добровольной капитуляции провинившегося человека. От этого было неуютно. Алекси всего пару раз видел это выражение лица, и все разы в суде. Пауза затянулась, накапливая напряжение так, что Феликс уже порывался под каким-либо предлогом вывести Алекси отсюда. Но, будто опомнившись, Гордон провел рукой по лицу, стараясь стереть это строгое, требовательное выражение. После этого Алекси наконец заговорил.       - Это так. Я несомненно за тебя переживал, но человек, что мне помог, был ранен... он защищал меня, Феликса, всех работников и пациентов больницы. Я не мог бросить ни его, ни тебя. - Да и Алекси еще опасно передвигаться по улицам. По правде, с Расселом мы пока так и не разобрались, - вмешался Феликс, - Но обещаю, скоро это... проблема будет устранена. Полностью       - Устранена?... Не думал, что вы можете решиться на убийство.       - Все будет по закону. Обещаю.       Гордон странно усмехнулся, о чем-то задумываясь.       - Я могу встретиться с этим героем? Раз он был ранен, то ему наверняка была оказана помощь. Он же здесь?       - Да, пап, но...       - Конечно вы можете встретиться, но позднее, - вильнул Феликс без объяснения причины, - Вам нужен отдых. Слишком много эмоций для ослабевшего тела и сознания. С завтрашнего дня начнется полный курс восстановления. А сейчас, - он обернулся к Алекси, - нам надо идти.       Каким-то невообразимым способом - магия не иначе - Феликсу удалось вытолкать Алекси за дверь, не вызвав особых подозрений у Гордона. Стоило двери закрыться за ними, как оба облегченно выдохнули.       - Это было трудно...       - Потому что надо было изначально договориться, что мы можем говорить, а что нет. Ты так старательно не называл имя Коула... не собираешься рассказывать о ваших отношениях?       - Собираюсь... но не думаю, что это нужно делать прямо сейчас. Папе лучше лишний раз не волноваться.       - Твоя правда... - пробурчал Феликс, утягивая Алекси дальше в коридор, также он вытащил телефон, ища там нужный контакт.       - Что ты делаешь?       - Собираюсь сообщить Коулу, что да как. С ним в конце концов хотят встретиться.       Коул не знал, сколько прошло времени, он просто лежал, привыкнув и к температуре, и к улице. Неожиданно из полудремоты его вывел звонок, что прервал музыкальный поток. Вытащив телефон, он не смотря, да и не увидел бы, если бы решил прочитать, ответил.       - Алло. - прозвучал сонный и монотонный голос.       - Где ты, буйная головушка, слоняешься? - Коул тут же оживился.       - Дражайший врач! Каюсь, грешен, не узнал. Шляюсь, где попадется, а что, уже скучаете?       - Безмерно. Каждую секунду в мыслях только о тебе, особенно после того, как нам устроили допрос "что за людь спас Алекси." - Феликс удобнее перехватил телефон, позволяя Алекси так же прижаться к нему ухом, - Тебя тут на встречу зазывают, поблагодарить тебя хотят, "герой".       -Ээээээээээ....- протянув гласную, Коул нервно аж подскочил и теперь сидел, двумя руками обхватив телефон.- Откуда герой, какой герой? - все ещё не понимая, за что его так кто-то назвал, Коул лишь мог нести какой-то бред. - А я-то тут каким боком? - до его сознания дошёл остальной смысл. - Отец Алекси хочет меня видеть? Меня??? А ты точно уверен, что правильно его понял?       - Тебя~ - ехидно протянул Феликс, - именно тебя. Ты же у нас периодически вытаскиваешь Алекси из передряг, так что для любящего свое чадо родителя ты настоящий герой.       - В этом нет ничего страшного... почти, - тихо вставил Алекси.       - Люди...- буркнул себе под нос Коул, а затем последовало долгое молчание, пока он интенсивно тёр лицо. - А может скажешь, что я в коме? - с надеждой, что ему не придётся выставляться героем в глазах этого человека, многострадальчески произнес Коул. - Обычный органический фактор огнестрельного ранения со следственным кровоизлиянием в мозг, а там и повреждением мозговых тканей. Не?       - Нуууу, я мог бы, но не хочу. Да и мы уже обещали, что вы встретитесь, - Феликсу даже стало немного жаль Коула, - Да и если бы ты был в коме, это было бы написано у Алекси на лице. Так что в нашу ложь все равно бы не поверили. Хах, не этот человек.       Издав долгий скулеж, Коул бросил тихое "угу" и отключился. Оттянув себе пару раз щеки, но не став счастливее, он наконец встал и открыл окно. Перекатившись через подоконник, он растянулся на полу с чуть ли не плачущим лицом. Губы поджаты, а брови нахмурены. Феликс с Алекси находились за углом, но от них не убежал громкий звук и мученик, готовый к экзекуции. Пустив воображаемую слезу, он встал, чтобы забрать тапочки и быстро натянуть их на ноги, пока не получил ещё и от Алекси. Закрыв окно и развернувшись, Коул очень медленно пошёл к ним, чтобы услышать приговор. Интровертские привычки терзали его неимоверно, отчего он очень даже ярко представлял себя немым. А почему бы и нет? Он же может притвориться немым. Как будто бы в первый раз…       Завидев приближающуюся грустную тушку, Алекси расплылся в приободряющей и поддерживающей улыбке, собираясь подойти к Коулу и поднять ему настроение.       - Ты посмотри, будто на казнь ведут, - Феликс сочувствующе и понимающе покачал головой.       - Тебе напомнить, как ты сам выглядел, когда тебя благодарили родители Коула? - Феликс стремительно побелел, после чего пригрозил Алекси пальцем и пробубнил что-то про то, что это его прерогатива припоминать неловкие моменты.       - Зачем со мной разговаривать? Что я такого сделал, чтобы ко мне лезли? - грустно пробубнил Коул, прежде чем Алекси притянул его к себе. Продолжая что-то говорить в тело Алекси, Коул мотал головой в отрицании.       - Не хочууу. - особенно чётко послышалось от поникшего тела. - А можно мне притвориться немым? - один глаз приоткрылся, перепрыгивая между мужчинами.       - Хорошая идея! - поддержал Феликс, - Боюсь, если ты откроешь рот, дядюшка со своей проницательностью вычислит все на раз. И отношения ваши, и, ну, в принципе многое с тобой связанное.       - По-моему, ты переоцениваешь его возможности, - с сомнением произнес Алекси, - А также загоняешь Коула еще больше.       - А по-моему, ты просто не знаешь своего отца, мой лебедь, - ехидно бросил Феликс, - а Коула я не загоняю, а предупреждаю.       Немного отстранившись от Алекси, Коул быстро стал перебирать руками, что-то показывая. Это был язык жестов, он не знал, поймут его или нет, но можно было продемонстрировать свои способность быть немым. Сказав: "а кто сказал, что я не могу быть немым? Вы недооцениваете моё нежелание общаться". Поиграв бровями, Коул снова вернулся в объятия Алекси, хитро смотря на Феликса.       - Ну вот, он уже отлично вписался в роль, не в первый раз, если я правильно понял... - он несколько раз махнул руками, будто вспоминая движения, - эти жесты.       - Ну не надо... - протянул Алекси, опуская умоляющий взгляд на Коула, - Все равно в будущем придется рассказать правду. Не будешь же ты всю жизнь при нем притворяться немым.       - А что, - Феликс беззастенчиво хохотнул, - ты уже всю семейную жизнь на несколько поколений вперед распланировал?       - Феликс, не смущай принцессу. - немного покраснев и ухмыльнувшись, Коул задрал голову, обращаясь уже к Алекси.       - Ну то есть ты готов переживать вопросы по типу "откуда у твоего знакомого винтовка средь бела дня?", "где ты познакомился с этим мутным типом?" или "почему ты не сбежал от этого придурка как можно раньше?"       - Я... не особо уверен, как он отреагирует. Я помню его тем, кем папа был 10 лет назад, а сейчас... не уверен, что у него появятся именно эти вопросы, - Алекси смутился, немного отворачивая голову.       - Хах, встретились как-то раз сын судьи и киллер... звучит как начало типичного анекдота наших близнецов.       - Не смешно Феликс...       - Я знаю, ты им это скажи, - отмахнулся тот, - Чего сейчас-то гадать. Поговорите с ним и узнаете все.       - Обговариваем версию, и иду на экзекуцию. К бою готов. - развернувшись в руках Алекси, Коул положил ладони поверх и облокотился о его грудь, ногами при этом на полу он стоял одними пятками. Немного прикинув, он стал загибать пальцы. - Так, в друзьях у вас музыкант, близнецы, гадалка и Сэм. Неплохой набор.       Феликс прыснул и отчего-то почти взорвался хохотом, благо успел прикрыть рот, подавляя волну смеха.       - Ну, да, почти так, если кратко, - подтвердил Алекси, - Только вот, Ния не просто гадалка. Она также лингвист, знает около 9 языков и свободно говорит на 6 из них, техник-механик, а если точнее авиаконструктор, известная модель и кандидат каких-то там наук, уже не вспомню, имеет пару ученых наград, а еще не верит в сверхъестественное, полностью доверяя науке. Вот такая она гадалка.       - Какая интересная личность. - глазами следя за плохо сдерживающим себя Феликсом, Коул снова усмехнулся. - Хорошая гадалка, ничего не сказать. - понимая, что он опять отвлёкся, а закончить хотелось побыстрее, Коул быстро вернулся к предыдущей теме. - Так, ближе к делу. Что говорить, о чем молчать? Список тем и план действий, если он поймёт, что я не ребёнок-ангелочек.       - Ээээ..., - Алекси и Феликс переглянулись, не зная, что ответить.       - Ну, друг, - наконец отозвался Феликс, - действуй по ситуации. Главное сильно не завирайся.       - То есть, вы хотите сказать, что прямо с порога я буду орать о том, что его сын гей? Хотя бы это обозначьте. - бровь выразительно изогнулась.       - Нет конечно, только если сам спросит, - мило и наивно наклонив голову, порекомендовал Алекси.       Феликс смерил его взглядом, явно намереваясь что-то сказать, но сдержал себя в последний момент.       - Окей.-коротко бросив, Коул легко оттолкнулся от Алекси и высвободился из объятий. Он повернулся на месте и подошёл к двери, прежде чем обернуться. - Я один пойду или вы со мной?       - А что, мальчик уже взрослый и готов пойти один? - наигранно удивленно спросил Феликс, - Иди один.       - Но Феликс, а если!..       - Да ладно тебе, будет забавно.       - Очень.       - Он тебя отпускает, Коул. Иди и помни, человек только очнулся, не сильно травмируй.       - Ох, не беспокойтесь, я спросил лишь из уважения. - подмигнув, он костяшкой пальца пару раз постучал по двери, а затем дёрнул ручку и потянул ее на себя. Стоило ему шагнуть за порог, как его глаза с трудом встретились с глазами мужчины, что лежал на кровати в углу и с неким интересом разглядывал гостя. Стоило Коулу закрыть дверь, как за этим последовал короткий приветственный кивок, а там он прошёл внутрь, заложив руки за спину.