Любовь безумцев - Amor insanissimae

Утренняя трель неприятно пискнула, раздражая сон. 0 дней и 15 часов. - Алекси, ты спишь? - промямлил Коул, зевая и переворачиваясь на другой бок. Ему невнятно промычали в ответ, хмурясь от пощекотавших нос волос Коула. Приоткрыв один глаз, Алекси сильнее прижал к себе партнёра, собираясь снова засопеть во сне, но его попытку прервали. - М~ Коул, уже пора вставать? - Ну вроде как да... - "черт, все равно же не улетаю, зачем так рано вставать"; желания просыпаться не было никакого, как сил хоть на что-то. Затекшее тело ныло, рана болела, голова разрывалась, - Не хочу… - И я не хочу... Который там час? - Алекси чуть приподнялся, проверяя телефон, - Ох, Боже... Он сёл на кровати, потягиваясь и зевая. Укутав Коула в тёплое одеяло и притянув к себе, Алекси обхватил его руками, утыкаясь сзади в шею. - Как ты? От недостатка сна может болеть голова… Натянув на себя одеяло, Коул лишь удобнее устроился у того на руках. - Мгм, нормально... Любой сон это сон, - носом он потерся о тело Алекси, припадая к нему вплотную, - Ты такой уютный… Алекси довольно хмыкнул, сжимая свои объятия. Сидя вот так, он снова почти уснул, но в какой-то момент больно ущипнул себя за руку. - Ммм... - Алекси недовольно простонал, но в очередной раз подхватил Коула на руки, - Идём умываться, тебе нужно успеть на самолёт. Ты не хочешь взять с собой средства для ухода за раной? - В самолёт не пустят. Просто в аптеке куплю, не дефицитный товар, - покачав ступнями, Коул вытянул перебинтованную руку, ослабляя бинт и открывая заживающую рану. Пальцем он на пробу потрогал корочку, на минуту задумавшись, даже когда его поставили на пол, чтобы привести себя в порядок. Как он сегодня будет держать в руках винтовку? Когда Алекси покинул ванну, Коул сильно сжал кулак, отчего рана пошла трещинами. Сильно закусив губу, чтобы не проронить ни звука, Коул нанёс гормональную мазь и снова забинтовал, но в этот раз уж слишком бинт идеально лёг. Годами отточенные движения, как каждый раз он сам о себе заботился, обрабатывал и бинтовал каждую рану, и тот, вчерашний бинт... Намотанный неумелой рукой Алекси, но который так сильно ощущался сердцем. Кто-то был рядом. Кто-то о нем заботился. Он не лежал один, изнемогая от боли. Он не напивался до беспамятства, лишь бы ничего не чувствовать. С ним были рядом. Покидая ванную комнату, он снова внимательно осмотрел Алекси. Находясь рядом, он даже дотронулся до того пару раз, но быстро одергивал руку, не отвечая на улыбку или смышленые вопросы. - Алекси, - неожиданно начал Коул, когда они начали собираться. Тот держал за ручку собранный чемодан, оборачиваясь на обращение. - Что такое, Коул? "Что такое?" "Я соврал. Я соврал. Я соврал. Я соврал." - Да ничего, просто поправь шарф, - Коул как всегда улыбнулся, - а то не плотно сидит, - и ничего более. - Ты такой заботливый, - Алекси плотнее завернулся в тёплую ткань, - Когда же наконец отступят холода... Они вышли на улицу, где их ждала машина со вчера. - Как хорошо, что у тебя много транспортных средств, - весёлым тоном подметил Алекси, загружая багаж, - Не нужно беспокоиться о том, что уже как минимум три из них раскиданы по всему городу. Кстати, садись на пассажирское сидение. Тебе не стоит напрягать руку, я поведу. Послушно заняв соседнее место, Коул захлопнул дверь и они тронулись. Аэропорт встретил их чрезвычайным шумом и многолюдностью. Не будучи любителем слышать сотни голосов сразу, вдобавок к этому ещё и постоянные объявления, Коул отключил сознание, сосредоточившись больше на том, чтобы вести себя естественно. Приветливая девушка быстро пробила билеты, прицепив бирку на маленький чемодан, обозначая ручную кладь. Долго обнимаясь у переходя во внутреннюю зону аэропорта, Коул с силой вцепился в Алекси, пытаясь получить от него столько успокоения, сколько он мог. Мерное дыхание расслабляло, сильные объятия вселяли надежду. Да. Он вернётся, и все будет, как прежде. - Я буду очень скучать, Коул, - Алекси нежно перебирал его волосы, чувствуя напряжённость прижимающегося тела, - Это меньше, чем на два дня... И... Ох, как тяжело. У тебя скоро посадка, мне сейчас ехать на инструктаж по плану выступлений... Так что... - Алекси заклинило на секунду, будто простреливая. Руки замерли, а внутри что-то пошло трещинами, впрочем, почти сразу восстанавливаясь, - Люблю тебя, Коул. - И я люблю тебя, Алексис, - запечатлев нежный поцелуй, Коул отстранился из объятий Алекси, в последний раз огладив его руки, окончательно отворачиваясь и проходя стойку регистрации.

Коул

Помахав тому с другого конца, он послал воздушный поцелуй, совершая поступательные движения назад. Пройдя один отдел, второй, Коул наконец вышел из поля зрения Алекси, поэтому, взглянув на часы и сверив время, ускорил шаг, везя за собой чемодан. Улыбка не сходила с его лица, впрочем это не отменяло быстрой и уверенной походки в сторону выхода. Сняв с себя повязанный шарф, он бросил его по пути на сидении в зале ожидания, скидывая туда же куртку. Оттолкнув от себя чемодан, он дал ему врезаться в угол стены, полностью о нем забывая. Зачесывая волосы назад, Коул мило улыбнулся охране, покидая аэропорт через запасной выход. - Сэр, ваша регистрация аннулируется, - предупреждение было проигнорировано. - Ничего, все в порядке, - на парковке его уже ждала машина. Фил проверил зеркала, когда Коул сел в неё и сразу обратился к нему: - Молодой господин, вы неважно выглядите после вчерашнего. - Всё в порядке, - раздражённо бросил Коул. - Как скажете, - он не стал спорить, - Господин вас ожидает. - Значит не трать моё время. Он словно погрузился во тьму. Это было знакомое чувство. Когда ты словно сквозь белый шум слышишь голоса, глаза слепо ищут хоть что-то, на чем сосредоточиться, а руки делают то, что должны. Ты натягиваешь форму, плотную, удущающе облегающую, чтобы металл защиты не мешал двигаться, застегиваешь каждую пуговицу, чтобы все сидело, как надо, забинтовываешь плёнкой раны, чтобы не оставить свою кровь на месте, заряжаешь оружие, когда чувствуешь пока ещё свободными пальцами лезвие клинка, а потом грубой перчаткой закрепляешь его на себе, пересчитываешь каждый патрон и наконец натягиваешь на себя глубокий капюшон, словно отрезая себя от этого мира. Коул перед зеркалом. Чёрная, опасная тень вспыхнула в зелёных глазах, которые были через мгновение скрыты под плотной маской, что легла на все лицо. Маской, где наконечники перьев на вид острые, словно бритва, где черный клюв закругляется у кончика носа, где две прорези, через которые опасно смотрят светящиеся глаза. Дышать становилось трудно из-за количества маскировки на лице, но абсолютное хладнокровие не давало выступать никакой лишней эмоции. Всё должно быть чисто, безупречно. Ничто не может помешать. Ни личные проблемы, ни боль, ни чувства, ни холод, ни сомнения - лишь лёгкая улыбка, не сходя, играла на лице Совы. Ноги несли туда, куда и надо было. Туда, куда он приходил каждый раз, чтобы сказать одно и то же. Такое привычное и уже жизненно необходимое, словно воздух, "Я ушёл"... Как будто это напоминание о смерти для него глоток воздуха, как бы аморально и иронично это ни звучало. Но в кабинете никого нет. Сердце пропустило удар, а сам Коул прошёл вглубь, к рабочему столу, садясь на него и в тупую смотря на пустое кресло. Он ушёл? "Я буду ждать." - сколько потребуется, Коул даже не решал, но сразу твёрдо знал, что будет сидеть так, пока не увидит Диди перед заданием. - Я ожидал тебя позже, - раздался голос выходящего из соседней комнаты Ди. Коул медленно вскинул голову, провожая его взглядом, пока тот не приблизился. Уткнувшись в его тело головой, он молча просидел с минуту. - Чем раньше начну, тем быстрее закончу. - Начало фиксировано, ты не сможешь закончить все раньше. - Печально, - без тени грусти приглушенно, из-за маски, прозвучало от Коула. Диди легко поддел его за подбородок, открывая себе его лицо. Он долго вглядывался в маску, оценивая. - Тебе удобно в маске? - будто пытаясь понять, как она сидит на его лице, он пальцем провел по скулам, отпечатывая на коже рельеф крыльев. - Видно. На остальное похуй, - хотя даже сейчас полностью затуманенный и опустошенный взгляд понимал, что периферийное зрение ухудшилось, Коул просто решил, что подточит её позже. - Это важно, совёнок, - Коула передернуло, словно от тока. - Сова. - Как скажешь, - улыбнувшись, он поддел капюшон, снимая его с головы и приглаживая волосы, - Моя печальная сова. Тебе раз от раза не легче, а это только начало. - Я привык, просто… - Коул осекся. - Просто... Просто раньше врать давно не приходилось. - Просто появился кто-то помимо Эрика, - ласково заключил Ди, договаривая за Коула, - В этом и проблема, малыш, что этот кто-то тебя слишком сильно заботит, - голос обволакивал, словно поливая мёдом. - Сейчас голова должна быть занята другим. - Тем, как я убиваю? - Можно и об этому думать, - спокойно ответил Диди, будто гипнотизируя, - но ведь гораздо легче представлять механические ощущения, - он приблизился, понизив голос до шепота. - Отдача оружия, выстрелы, как мышцы горят от движения и адреналина, как голова гудит от напряжения, разве не так? С каждым словом Коул погружался в ту, известную одну ему картину, в те ощущения, которые выделяли его, отличали от всех - превозносили. - Думай не о том, что убиваешь, а о том, как ты это делаешь. Профессионально, слаженно, быстро и чётко, - слова смешивались с картинкой, - Разве кто-то ещё способен на такое? Ты не убийца, ты не психопат, которых ловят каждый день за грехи. Нет... Ты мастер. Идеал, - последнее слово было произнесено на грани восхищенного вздоха. - Нравится то, что ты создал? - будто бы с упреком озвучил Коул, но голос дрожал, потерянный в омуте памяти. - А тебе разве нет? - его это даже удивило, - Ты Бог в этом мире тряпичных кукол. Вот и играй на сцене, сияй, пока мир у твоих ног, - толкнув Ди в грудь, Коул насильно усадил того на кресло, опираясь на него ногой и наклоняясь над Диди: - Не с тобой в роли кукловода. Отстранив руку Диди от себя, Коул устало вздохнул, отходя от него. Двумя пальцами он отбил дробь по подоконнику, проходя мимо, оказавшись у библиотеки. Бегая глазами по корешкам книг, он выцепил нужный. Винный монотонный цвет обложки переливался серебром названия "Французская проза". Открыв на середине, Коул вытащил из на грудного кармана сложенный лист бумаги, аккуратно кладя внутрь. Маленькая легкая книжка легко помещалась в карман куртки, поэтому, чтобы не потерять и точно донести до дома, чтобы отдать Алекси, Коул и спрятал её туда, чувствуя, как тяжесть проваливается в глубокий карман. - Французский раздел слева, - послышалось из-за спины, но Коул уже отошёл, проскакивая ступени лестницы, задержавшись на нижнем этаже. Повернувшись к Ди, он обнаружил смотрящие на него в спокойном одобрении фиолетовые глаза, уже ожидающие. - Я ушёл, - быстро сказав то, зачем он и приходил, Коул снова натянул капюшон, покидая комнату. Погладив карман с книгой, Коул даже впервые за день ощутил облегчение и пустынное спокойствие. "Надеюсь, ему понравится…" "На месте все установлено. Твое дело лишь добраться до места" - получив строгие указания, Коул облегчённо вздохнул. Хотя бы этим не надо заниматься. Коротко выдохнув, он вышел из машины, принимаясь за задание. Музыка для встречи гостей у входа. Взлом двери. Быстро пробравшись внутрь, он медленно и осторожно ступал по коридорам, пока не добрался до лестницы. Охраны было мало, это и к лучшему. Только он ступил на последнюю ступеньку, преодолевая очередной пролёт на одном дыхании, как дверь на этаж открылась, заставив Коула молниеносно спрятаться за выступом стены, похожим на колонну, достаточно широким, чтобы скрыть человека. Радио-голос из рации оповестил о смене позиции. Задержав дыхание, когда они прошли мимо, Коул смотрел им в спины сквозь маску, бесшумно отклеиваясь от стены и прошмыгивая в закрывающуюся дверь, оказавшись в коридоре. Часы, определяющие местность, показали 15 этаж. Бегло оглядев окружение и орнамент стен, Коул убрал оружие за спину, прыгнув на выступ и забираясь наверх. Заняв обзорную точку рядом со статуей, он смотрел на проходящих по этажу людей, выцепляя охрану или гостей. Спрятавшись за мраморной гаргульей, он вздохнул, ощутив тяжелое и плохое предчувствие. Решая не обращать внимание, он продолжил пробираться до крыши. В конце коридора он соскочил вниз, чтобы открыть дверь на лестницу, как внезапно услышал шаги за собой, мгновенно наставляя на человека пистолет. - Ну ничего себе, какие у меня сегодня гости, - Гвен вскинула руки, моля её пощадить, - Как живётся, нарушая чужие границы, Сова? Не отвечая, Коул продолжал сверлить её нечитаемым взглядом, не убирая оружия, но отступая назад на шаг. - Уже побежал? А я думала, поболтаем. Как старые приятели, - она сама двинулась навстречу уже уходящему Коулу, - Давай поговори со мной. Расскажи, кого потерял, может помогу, - изучая улыбку, она приветливым жестом пригласила Коула к себе, рукой потянувшись к ножу на боку, - Сказать нечего? Убрав пистолет, Коул развернулся, собираясь исчезнуть, но резко обернулся на свист разрезающегося воздуха. Пойманный нож впился в перчатку, опуская его и снова внимательно смотря на Химеру. - Ты такой нетерпеливый. Куда тебе торопиться? Или же есть куда? Давай, что Диди в этот раз нужно от меня или же... Ты по чью-то душу? - она заострила внимание на маске, - Хотя да, в таком клоунском прикиде ты только на заказы ходишь, - расслабленно сложив руки на груди, она удовлетворенно улыбнулась, - Поглядите только, прямо сейчас же все зависит от моего решения. Не ожидал меня встретить, не правда ли? Много же хлопот я тебе доставлю, - Гвен даже рассмеялась, - А убить ты меня не можешь~ Что делать будешь? - Ты меня задерживаешь, - Наконец холодно произнеся единственные слова, он подкинул нож, хватая за ручку и предлагая ей его забрать, - Я не ищу неприятностей. - Правда? - будто искренне удивившись, он подошла, забирая нож и потянувшись обнять Коула, отчего тот отпрянул, как от огня, - А, точно, ты же у нас неприкосновенная собственность. Он ничего на это не ответил. Не сейчас, ох, только не сейчас он мог позволить себе сорваться, не на этого человека. Интересно, порадуется ли за него Диди, когда получит объявление новой войны организаций?... - Передай, чтобы своего цепного пса крепче на поводке держал, - "терпи"- повторял про себя Коул, сжимая зубы, - На этот раз отпущу. Даже интересно, чем это закончится~ - он поправила причёску, проходя мимо Коула и разминаясь с ним в коридоре, - Не наследи. Не хватало мне ещё за тобой убирать. - Как будто были прецеденты, - но она уже не слышала это ворчание, а тот побежал дальше, когда в спину ему прилетело звонкое девичье будто предупреждение: - А я пока с твоей беловолосой игрушкой поразвлекаюсь. Ты же не против, мы в одной детской крутимся. Что? Вернувшись, буквально влетев обратно в коридор, он пытался найти исчезнувшую фигуру. Алекси? Здесь? Как? Шум с другой стороны не оставил времени на размышления. "Сделай работу, потом будешь думать". Побежав дальше, ему не понадобилось много времени, чтобы добраться до крыши, закрывая дверь с внешней стороны. Коротко вздохнув, он снял маску и ткань с лица, глубоко вдыхая холодный воздух, закашлявшись от морозности в лёгких. Почему Алекси здесь? Снова задавшись этим вопросом, он подошёл к установке, проверяя тросы и крепление. Алекси, Алекси, Алекси. Быстро надев экипировку на себя, он сел на край здания, свесив ноги и вскинув руки, хватаясь за голову. Почему он здесь? Кто ему угрожает? Вытащив из кармана телефон, он мгновенно открыл сообщение от Алекси, застывая, узнавая внутренний холл. Сверившись с часами, Коул быстро напечатал: "Приземлился. Всё хорошо, мы поели перед собранием. Это ваш репетиционный зал? А то выглядит так старомодно. Вы будто в старом замке дизайнера с плохим вкусом."

Алексис

Расставшись с Коулом, Алекси ещё недолго постоял, желая ему удачного пути, а затем поспешил вернуться к машине. На очередном светофоре его телефон завибрировал, извещая о новом сообщении. Директор прислал им адрес, где пройдёт вечер, и предложил собраться сразу там. Организатор милостиво разрешила провести всё приготовления уже по месту. Алекси вздохнул, мысленно перестраивая свой маршрут, что не очень получилось, и пришлось прибегнуть к помощи навигатора. Этот вечер... странный. Алекси уже будто заранее чувствовал себя неуютно, что-то его напрягало. Вероятно, это просто перенятая от Феликса паранойя. Он как раз недавно им писал о своём плохом предчувствии. Да, точно, он просто слишком эмпатичный. Однако, это не единственное, что появлялось в его голове в последнее время. Он переживал, на самом деле сильно переживал за Агнесс. Алекси её почти не видел и не слышал... И он так с ней и не поговорил. Что ж, радует хотя бы то, что Феликс сказал, что с ней всё в порядке, просто она ушла немного в себя, взяла время подумать. Возможно, так даже лучше. Когда они оба остывшие и сформировавшие своё мнение, их разговор будет более продуктивным. Сколько ещё нерешённых вопросов... Алекси кашлянул, возвращаясь мыслями к дороге, однако душе не давал покоя тот хруст. Коул улетел, треск прекратился, но что-то стало иначе, совсем иначе. Оковы самовнушение уже будто бы и не волочились за ним, а чувства были всё так же сильно, но теперь ещё и чисты... Разве кроме Коула может еще хоть кто-то вызвать такое?.. Нет, конечно нет! Алекси тихо рассмеялся. Он его любит, в самом деле, по настоящему чисто и искренне. И от этого так... тепло. Оказавшись, вроде бы, рядом с нужным зданием, Алекси припарковался, благо, сейчас тут было пусто, и ненадолго ещё засел в машине, читая переписку друзей. Тема была у них что ни на есть важная - рост Коула. "- Где-то по грудь или чуть ниже. - Сэм, нужны точные данные. Плохой из тебя разведчик. - Окей. Пусть будет метр пятьдесят-пятьдесят пять." На этом переписка временно прервалась, но вскоре от близнецов прилетела фотография, где Каспар обнимал какое-то растение, делая селфи, а сзади стоял Кристиан с рулеткой. "- У нас тоже есть Коул! Не зря мама называет этот фикус членом семьи. Наш собственный маленький зелёный Коули-бой. - Это не фикус, - видимо, ошибка в названии растения, единственное, что смутило Феликса. - Есть домашние растения помимо фикуса?! - Да, и ваша мама растит диффенбахию. " Следом пришла фотография, где близнецы с лицами ужаса закрывали растению воображаемые уши и в подписи причитали: "Не слушай его, Коули! Он просто завидует твоей роскошной зелёной шевелюре. А ты бы постыдился, дядя Бяка, даже мы таких матов не знаем." Алекси был готов поклясться, что после этого сообщения, Феликс закатил глаза. Они что-то писали ещё, но тут мимо машины прошёл директор, и Алекси решил, что пора выходить. Всё таки прибывать на работу позже начальства нехорошо. Когда Алекси нагнал мистера Нельсона, тот заканчивал говорить по телефону. Выглядел он вполне спокойно, только постоянные взгляды на часы выдавали пешку и нервы. Завидев Алекси, он сразу же вручил ему какие-то документы и, попросив передать это всё Квентину, скрылся. Алекси сокрушенно опустил голову. Стоило отсидеться в машине. Здание встретило его холодным холлом. К сожалению, в таких местах часто было прохладно, что Алекси очень не нравилось. Спросив дорогу, он получил не слишком приветливый, но всё же ответ от охранников. Найдя лифт для персонала и поднявшись, он увидел ещё одних, и, надо сказать, они выглядели и пахли, как пьянчуги. Однако они пропустили его, неоднозначно присвистнув. Не обращая на них внимание, Алекси прошёл внутрь, отмечая, что все эти залы для вечеров будто строились по одному шаблону. Около сцены уже собралось некоторое количество народа, и, если те, кто лишь недавно примкнул к коллективу, легко и непринуждённо общались, то бывалые выглядели напряжённо. Алекси вполне мог понять их напряжение. Его неприятно передёрнуло. Вспомнив о листах в своих руках, он оглядел группу, ища дирижёра, и, выцепив его глазами, направился к нему. Мужчина вежливо его поприветствовал, забирая документы и немного браня за ранний уход после концерта, а также "по секрету" рассказал, что всё его букеты растащили себе прекрасные дамы. Алекси рассмеялся, ему вовсе не жалко. Самый дорогой букет всё равно ведь остался у него вместе с дарителем. Квентин рассмеялся вместе с ним и похлопал по плечу, отправляя к остальной группе. Стоило Алекси развернуться, как он наткнулся на абсолютно недовольного Бернарда. - Ох, ты меня напугал. С таким лицо только идти убивать, - Алекси примирительно вскинул руки, увидев, как его коллега гневно сжал губы, - Извини, не гневайся... Мне казалось, что ты против плохих чувств на сцене. - Это не сцена, - буркнул он спуская со своего плеча несколько футляров с инструментами, - Мы здесь в качестве мебели, музыкальной шкатулки. Мебель не улыбается. - Музыкальное сопровождение - важная часть вечера. - Перестань кривить душой, - он саркастично оскалился, беря в руки футляр поменьше, - Ты не хуже меня знаешь, что эти вечера представляют из себя на самом деле. Держи, и больше не заставляй других таскать свой инструмент. Забрав скрипку, Алекси снова открыл рот, чтобы спросить, но его прервали. - Деньги, - будто зная заранее, о чем тот спросит, ответил Бернард, - Даже в творческой профессии истинное искусство не всегда идёт в ногу с работой... А есть-то хочется. Он хмыкнул напоследок и, потеснив плечом задумавшегося Алекси, прошёл на сцену. А тот в свою очередь машинально поглаживал лакированный корпус инструмента, уходя вглубь себя. Алекси на самом деле почти не знал цену деньгам, он всегда жил в достатке, и заставила его задуматься о срочном заработке только проблема отца с долгами. Да и здесь он только потому, что нужны связи, опыт, фундамент для дальнейшей работы в соло. Алекси встряхнул головой и проморгался. Чужие деньги - не его дело. Не стоит забывать, что он здесь не ради праздных разговоров и дум. - Добро пожаловать! - двери резко распахнулись, выпуская внутрь грациозную, громкогласную фигуру. - Я Гвен Шайн, но вы и так меня все знаете, - смущённо прикрыв рот рукой, она вхмахнула волосами, убирая их с плеч. - Все в сборе? Вокруг новые лица, такие молодые, амбициозные... - глазами она обвела зал, натыкаясь на Алекси и останавливаясь, - и знакомые. Ты, - она указала на него рукой, поманив к себе пальцем. - Имя. На самом деле не имея понятия, кто эта женщина, Алекси опешил, когда к нему обратились. - Алексис, мэм, - он всё же сказал своё имя, но приближаться не спешил, - Удивлён, что мисс Шайн заострила на мне свое внимание. Мы разве встречались? Нахмурив брови, пытаясь вспомнить это имя, она ловила слишком знакомые ассоциации с его черт лица. - Наверное... Показалось, - Гвен смахнула невидимую пылинку с рукава. Решив обусловить свое внимание, она быстро выцепила скрипку в его образе. - Ты здесь главный скрипач? Как подготовлена твоя группа? - Предполагаю, что более чем готова, но не я отвечаю за организационные моменты. Я всего лишь скромный музыкант, - Алекси подсознательно чувствовал от неё угрозу, но продолжал вести себя приветливо. - Если вы хотите узнать точнее, то лучше обратиться к нашему дирижёру. Он был где-то здесь. - Перекладываешь ответственность, музыкант? - хоть она и слышала его имя, вспоминать его она считала недостойным своих сил. - Когда я спрашиваю, меня не нужно перенаправлять другому человеку. Либо ты знаешь, либо нет, так и строится мир, мальчик, либо ты в курсе событий, либо тебя сшибают. Ещё раз перенаправишь другому, вылетишь с этого места через минуту. Отвечай снова. Твоя группа готова? - Не пытайтесь меня напугать, - глаза Алекси на секунду затянулись морозным инеем. - Возможно, если вы хотите получать достоверные и точные ответы, вам стоит обращаться к правильным людям. Большего я сказать не смогу. Музыканты всегда готовы, но если вы хотите выступления, вам стоит поторопить своих людей, чтобы нам установили необходимое оборудование на сцене и около неё. Без этого ни репетиций, ни самой игры на вечере не будет. Откинув руку в сторону, она сделала шаг навстречу, оставив позади напряженную охрану. Пожалуй, никто здесь не ожидал такого ответа. - Твоя фамилия Фидель, - она опасно смотрела, внимательно вглядывалась в эти глаза, покрытые лёгким инеем, эти холодные глаза, что она каждый день видела в суде, пока Гордон разрушал её карьеру. - Ты сын Гордона. У него их было два? - неожиданно спросила она в пустоту саму себя. - Ты сегодня не играешь с ними. Идёшь за мной, - она повернулась к дирижёру. - Выберите ещё троих. Они будут выступать в другом месте. Алекси зажмурился, двумя пальцами потирая вески. Этого только не хватало. Кажется, он слышал, как Бернард смачно матернулся себе под нос. Покачав головой, он взглянул на обеспокоенного Квентина и кивнул ему, показывая, что всё в порядке. Однако, это не так. Он даже не совсем осознал, что случилось, с чего вдруг у неё такая реакция... Пожалуй, стоило изучить "давних знакомых" отца лучше. Может быть она одна из них? За этими мыслями он оставил позади шумный холл, направляясь вместе со скрипкой за мисс Шайн. Шагая по коридору, Гвен что-то листала в телефоне и в целом если бы она не поманила Алекси снова за собой пальцем, можно было бы подумать, что она о нем забыла. Пройдя коридор, она снова громко распахнула дверь, открывая зал ещё больше, удовлетворенно осматривая огромную подвешенную хрустальную люстру под потолком. - Ну наконец-то сделали так, как и надо было, - облегчённо вздохнув, он выразилась на каком-то непонятном языке, отзывая рабочих из зала, чтобы вид не портили. - Моя королева довольна? - со спины к ней подошёл мужчина, отличавшийся ярко красной полосой, идущей по волосам и большой чёлкой на левой стороне лица. - Людовик, - вдохновленно выдохнув его имя, она легко улыбнулась, когда он поцеловал её руку, снова покрывая костяшки поцелуями, пока она не выдернула руку. - Достаточно, - все с той же улыбкой он снова смотрел на неё, словно на богиню. - Ты сделал, как я велела? - Да, моя госпожа... - взгляд Гвен соскользнул в сторону Алекси. - Ты ещё здесь? Иди к сцене, репетируй. И не теряйся, - добавила она, сразу скидывая шаль. - Я подойду во время вечера. Пойдёшь со мной, представлю тебя людям, посидишь в приличном обществе. А то с таким отцом явно позабыл, что это такое. Походу, он и правда попал к старой знакомой Гордона, которой тот, по видимому, не очень и нравился. Или она одна из тех, кому его отец перешёл дорогу? В любом случае, ему самому такие знакомства не нужны. - В этом нет нужды, я здесь только как музыкант. Не думаю, что буду интересен вашим гостям, - Алекси хмуро отвернулся, неосознанно одной рукой коснувшись серьги. - И какие у вас предпочтения по музыке? Какой нужен репертуар для этого зала? - Твоё мнение не спрашивают, - по началу проигнорировав остальную часть, она вывернулась из чужих рук, оставляя на щеке Людовика короткий поцелуй. - Играй что-то из классики, без разницы. Главное, улыбайся, - она указала на его хмурость, самодовольно ухмыльнувшись. - В силу генов тебе это будет нетрудно. Как ты вообще скрипку в руках держишь? Думала, Гордон хотя бы наследника вырастит, а он даже на это оказался неспособен. Ну, играй, солнышко, играй, развлекайся. С каждым словом желание покинуть это мероприятие через очередной побег всё возрастало, но сейчас с ним нет Коула, так что вероятность успеха мало. Эх, Коул... Сейчас бы ощутить его рядом и утонуть вместе на диване, а не вот это вот всё. - Если вы так злитесь на простого судью, даже спустя десять лет его бездействия, значит, на что-то он таки был способен, - тихо отвечая, Алекси развернулся к ней спиной, осматривая сцену и проверяя свой инструмент. В зал вошла троица, очевидно, отобранных музыкантов, но Гвен уже совсем не обращала ни на что внимания после разговора с Алекси, повиснув на Людовике. -Моя королева, вы такая задумчивая, - та и правда склонила голову, что то обдумывая. - Почему сегодня мало охраны по периметру? - Большинство в самом здании. Вы сами так сказали, - немного удивившись, он пару раз моргнул, не зная чего ожидать, но девушка лишь пожала плечами. - Ах, но вот незадача. Мне нужно, чтобы охрана стояла у входа. - Вы чего-то опасаетесь? - она прыснула. - Точно не его, - облокотившись на него спиной, она посмотрела на Алекси, отводя снова взгляд, - Пусть остаётся рядом с хозяином. Его рожу до официальной встречи видеть не хотелось бы. Да и мои коллеги спокойны в последнее время, так что...- она оправила его костюм, - Все пройдёт замечательно. Мне надо отлучиться, - она чуть повысила голос, привлекая всеобщее внимание, - Алекса, проследи за остальными музыкантами. Махнув рукой, она пошла на лестницу, поднимаясь на этаж выше. - Как же она непомерно болтлива. Кто-нибудь мне скажет, почему она занимает, как я могу предположить, руководящую должность? Наверняка повсеместный террор, как глупо, - сам того не зная, Алекси составил почти точно такое же мнение об этой женщине, как и Гордон после их первой встречи. Фыркнув на своё искаверканное имя, он перевёл стальной взгляд на того прихвостня и своих прибывших коллег, от чего тебе вздрогнули. Алекси быстро отвернулся. Вскоре, отмерев, они всё же подошли к нему. - Есть указания, сэр? - держа трубу на плече, поинтересовался юноша, а затем продолжил шёпотом, - Чем ты так зацепил эту даму? - Харизмой, обаянием и своим отцом, - Алекси же вовсе не считал нужным понижать голос. - А из указаний только классическая музыка. Его королева, - он кивнул на того любвеобильного мужчину. Послышались лёгкие смешки, - совсем фантазии не имеет, так что сегодня пройдёмся по симфониями Чайковского. - Закрыл бы ты свой рот, пока тебе язык не оторвали, - Людовик остался в зале, очевидно, следить за присутствующими и встречать гостей в отсутствие Гвен. - Занимайся, чем должен, а в остальное не лезь. Ведёшь себя будто дурак. Помалкивай и целей останешься. Думал, усвоил, раз с двумя королями связался, очевидно, мозги тебе вправить моей королеве придётся. - Уж простите, моя настолько блондинистая, что почти белая, голова не позволяет быть умным, - музыканты рассыпались по сцене, вспоминая ноты произведений и, вроде как не обращая внимания на разговор, но на самом деле внимательно прислушиваясь. А Алекси... Его было не остановить. Эта реакция, сродни той апатии на вечере Рассела, только другие обстоятельства вызвали другую форму реакции. Что ж, это лучше приступа. Ведь, так?.. - Может умный брюнет поможет мне выбрать мелодии? Что думаете о восьмой симфонии Чайковского? Раздражённо смотря на Алекси, он закатил глаза. Главное, не реагировать и держаться. Госпожа заинтересовалась Алекси, значит, сделать ему никто ничего не может. - Отличный выбор, - безэмоционально произнёс Людовик, лишь бы ответить. - Работай, а не болтай. - В самом деле отличный. Только, жаль, что у Чайковского всего семь симфоний, - Алекси, кажется, был полностью увлечён скрипкой, только озорные снежные искры в глазах выдавали его. - Даже под Его покровительством ты не бессмертный, - очевидно не стерпев такого унижения, Людовик не напрямую, но недвусмысленно бросил в воздух угрозу. - Веселишься, забавляешься? - Занимаюсь просветительством. А вам весело? Забавно? В самом деле, чего мне бояться, если я под Его покровительством? Твоя королева проиграла ещё десять лет назад, смирись и продолжай верно прислуживать у её ног. - Посмотрю я на тебя через пару лет. Выживёшь ли ты вообще, - злобно прошипев, он поправил чёлку, отворачиваясь от Алекси, не желая продолжать даже разговор. Жизнь возьмёт свое. Особенно в этом мире. "Не будешь служить - умрешь" - у них нет выбор, но почему Алекси этого не понимает ему было непонятно. Да и не его это дело. Тихо к нему подошёл человек из охраны, шепнув на ухо: "Сова здесь". Тихо кивнув, Людовик также шёпотом отдал приказ: - Перевести охрану на центральный вход. Королева хотела видеть их больше в главном зале, - чуть помедлив он добавил: - Все готово? - С утра. По вашему приказу и, - он указал наверх, подразумевая кого-то вышестоящего. - Свободен, - кивнув на выход, Людовик скосился в сторону лестницы, где скрылась Гвен, решаясь идти за ней или нет. Алекси прищурился. Что за злая обречённость была в этом голосе?.. Фонтан в душе стал затихать, и он, осознав, что наговорил, покраснел, а следом побледнел. Нет... Нет-нет-нет... Это не он... Надо избавиться от этого, запереть ещё дальше в своей душе, чтобы оно больше не показывало и носа. Его тронули за плечо. Лидия легко сжала пальцы, привлекая внимание. - Алексис, всё хорошо? - Да... Извините... - Да ты полон загадок, юный Фидель, - она выглядела как обычно спокойно, в отличие от двух других, которых распирало от интереса и в то же время пугало. - Ты достаточно повалял дурака, пора и поработать. Зал наполнился музыкой. Их маленький оркестр вполне справлялся без дирижёра, идеально зная свои партии, от чего мелодия текла, почти не прерываясь, завершаясь одной и сразу продолжаясь другой. Так как играть им не один час, то нельзя себя сейчас изматывать. Ещё одна соната на пробу, и нужно будет идти и надевать костюмы, всё таки, это светский вечер. Во время перерыва Алекси заглянул в телефон, где до конца пролистал общую переписку, а после наткнулся на сообщения Коула. На губах сразу расцвела улыбка, а сердце быстрее забилось. Банально, но так приятно чувствовать это внезапное учащение. Быстро сфотографировав зал, Алекси отослал это Коулу, также интересуясь, тем, как он долетел, всё ли хорошо, кушал ли он. Затем, ещё раз подумала о словах Людовика, Алекси написал отцу: "Здравствуй, папа. Как ты? Что говорит Феликс, ты идешь на поправку? Не скучно? Привезти что-нибудь? Как только освобожусь от концертов, обязательно тебя навещу. А ещё, у меня есть вопрос. Он касается "Королей". За всё эти десять лет их состав менялся? И, если нет, то там были женщины? Например, с зелёными волосами." Нажав на кнопку отправки сообщения, Алекси повёл плечами. Он помнил, что у отца сейчас процедуры, и ответит тот позднее, но интерес всё равно был. Хотя, в любом случае, его ответ сейчас бы ничего не дал. Опять же, уйти отсюда ему никто не даст, а если она одна из Королей, то и подавно. Увидев, что Коул пока так и не прочёл сообщение, он отключил телефон, убирая его в карман. Как раз в это время прибыли визажисты и костюмеры, что быстро растащили всех музыкантов. Времени всё меньше, скоро начнут прибывать первые гости. Алекси придирчиво осмотрел себя в зеркало, стараясь не чихать от обильного количестве золотых блёсток, что с его щёк попали в нос. Сзади в его волосах всё ещё орудовала девушка, заплетая и закалывая их золотыми украшениями, в то время, как основная масса волос уже была собрана у макушки заколкой из алого стекла. Опять. Алекси бы нервно рассмеялся, если бы они ещё и белый костюм на него одели, однако в этот раз он был в бордовом костюме изменённого кроя, что так же затягивался тугим поясом на талии. Если бы Алекси не знал, на что способны гримеры, он бы решил, что его перевод в этот зал и этот костюм спланированы заранее. Он перевёл взгляд вниз, не стол, где лежал его телефон, и, не двигая головой, взял его в руки. Прочитав сообщение, он сразу напечатал ответ: "Зал под стать своей хозяйке, что выглядит, как большая новогодняя конфета в этом своём красном платье и с зелёными волосами. Ох, Коул, это будет отвратительный вечер. Только весточки от тебя спасают меня от хандры" Его передернуло. Химера. Страх за близкого. Пожалуй, никогда он не испытывал его так сильно. Это отвлекало, но не должно было. Он обязан избавиться от любой навязчивой мысли, что туманила разум, но не мог. Не мог, а от этого лишь сильнее пытался вернуть себе бесстрастность и спокойствие. Если она сделает Алекси что либо... "Меня рядом нет, не сбежишь. Неужели тебя снова нарядили в белое платье или в этот раз решили сжалиться?" Девушка закрепила последние пряди и потрепала его по плечу, извещая об окончании процедуры. Алекси поблагодарил её и сразу подскочил с места к большому зеркалу. Сфотографировав себя, он снова написал: "Не сбегу, но в этот раз меня хотя бы не пытаются ни под кого подложить. Однако, у этой женщины проблемы с моим отцом, так что я даже не знаю... Как видишь, я сегодня не белый, но бордовый, под цвет зала." "Тебе идёт. Жаль, волосы только закололи. Если будет болеть голова, жди от меня массажа. Это снова красная заколка?" - посмотрев секунду другую на пустую строку, он все же написал: "Будь осторожен." С Химерой шутки плохи. "Главное, не упоминай своего отца в разговоре и по минимуму отвечай на её вопросы. Она любит сама поговорить" "Я заметил. Постараюсь следовать твоим советам, спасибо, Коул. Мне с минуты на минуту бежать на сцену, так что я прощаюсь с тобой. Береги себя и удачи на собрании, любимый." Отправив в последний раз сообщение, он, уже подталкиваемый визажистами, вылетел из комнаты и прошмыгнул к сцене. Из соседнего зала уже лилась музыка, значит, дело скоро дойдёт и до них. Удача... Хорошее пожелание. Выключив телефон, он откинулся назад, приваливаясь спиной к железном ящику кондицеонера. Абсолютная тишина. Ветер свистел, создавая шум вместе с легким звоном. Молча смотря в даль, Коул медленно, не двигаясь, наблюдал за оживающим в преддверии вечера городом. Вытащив сигарету и закусив зубами, Коул зажег пламя, грея об него озябшие руки. Распалив кончик, он вдохнул никотина, убирая руки в карманы и сутулясь для сохранения тепла. - She sought death on a queen-sized bed... - У ставшее сознание вспомнил песню, которую Коул начал тихо напевать, зажигая красную точку фетиля в темноте этого места, - And he had said, "Darling, your looks can kill, - дернув бровями, он шёпотом проговорил: - So now you're dead." Им подали знак, и инструменты зашлись музыкой. Симфонии Чайковского - классика, которую Алекси знал наизусть. Ему не составляло труда бездумно играть по памяти, при этом мыслями и чувствами находясь далеко отсюда. Ох, если бы он знал, что объект его мыслей буквально в нескольких этажах от него. Перед глазами замелькали люди, постепенно заполняющие зал, но Алекси совершенно не было до них дела. Казалось, это чувство было взаимно. Люди, собирающиеся в зале, не обращали никакого внимания на музыкантов, воспринимаю лёгкую сопровождающую музыку, как нечто само собой разумеющееся. В какой-то момент даже могло наступить облегчение, что о них все забыли, если бы перед глазами не появилась, сверкая подстать фамилии изумрудным платьем, Гвен. - Алекса, спускайся. Не переживай, оплату ты получишь ту же. Резкое обращение выдернуло из мыслей, почти заставив скривиться, но Алекси удержался и не подал виду, продолжая играть. Так изменять его имя могли только друзья, а эта женщина к их числу уж точно не относилась. Не стерпев такое ярое игнорирование, она щелкнула пальцами, и через секунду из его рук выхватили скрипку, а самого насильно спустили со сцены, заставив встать рядом с Гвен. - Вот так бы сразу, - обхватив его руку, она повела его за собой, почти потащила, когда рядом пристроилась ещё одна дама. - Гвен, милая, что это за юноша? Ты так выцепилась в него, словно это акции портовой компании. - Ох, дорогуша, просто мой особенный гость. Где Матье? Нам нужно его поприветствовать. - Обязательно причём. Он был у бара, - та звонко рассмеялась - Своим привычкам не изменяет. Вопреки тому, что его тащили за собой, Алекси всё ещё её игнорировал, отворачиваясь, не имея возможности скрыться за волосами. В ушах стоял отвратительный скрип, что оглушил весь зал, когда у него забрали скрипку, и смычок соскользнул, обрывая чудесную мелодию. Сквозь ткань чувствуя почти брезгливость, его рука покрывалась мурашками. После этой женщины придётся основательно помыться. - Матье! - позвав его через весь зал, Гвен, очевидно, испугала подавившегося вином мужчину. - Матье, сюда! - все не унималась она, не оставляя мужчине и шансы, вынуждая подойти к ним. - Гвен, ты всех шокируешь, - добродушно заметив, он закрутил ус, отпивая из бокала. - Я знаю, - сразу соглашаясь, она звонко засмеялась, дергая Алекси за руку и резко толкая в сторону Матье, заставляя мужчин почти столкнуться, от удивления тот даже бокал с вином увёл в сторону, чтобы не испачкать костюм. - Алекса, представься. Матье, познакомься, это... - она дала ему шанс озвучить свое имя. Алекси безэмоционально повёл плечами, стараясь хоть чуть-чуть отстраниться. Желания что-либо говорить не было, однако вежливость перекрыла любое недовольство. - Приветствую вас на вечере, сэр. Прошу меня простить, - он чуть склонил голову, извиняясь за внезапное почти столкновение. - Если мэм так настаивает, я Алексис. Рад нашему знакомству. - Взаимно. Не переживайте, молодой человек, мне тоже сложно на ногах устоять, - Матье располагающе ему улыбнулся, все ещё не понимая, чем он обязан такому знакомству, отчего он скосил взгляд на Гвен. - Матье Борн к вашим услугам. - Алексис Фи-де-ль, - по слогам проговорила девушка, сжимая крепче рукав Алекси. Лицо Матье побледнело, он непроизвольно дёрнул бровями, снова смотря на юношу интригующе и... жалостливо, будто извиняясь за его положение. - Что ж, я и не надеялся встретиться ни с кем из вашей семьи, - слишком очевидно намекая на Гордона, он, однако, подбирал слова. - Удивлён, что вы решили посетить наш вечер в принципе. Как здоровье нашего общего знакомого? - Я... удивлён не меньше вашего. Так получилось, что я состою в оркестре, который сегодня сопровождает этот вечер. Всего лишь скромный музыкант, но мисс Шейн изъявила огромное желание представить меня гостям, - поддерживая беседу, Алекси принял дружелюбно возвышенный вид, с каким обычно был на приёмах во Франции. - Отец чувствует себя более чем прекрасно, спасибо за беспокойство. Такой продолжительный перерыв пошёл на пользу, - он ни в коем случае не мог выдавать им слабости Гордона. - Вероятно, вскоре мы сможем снова увидеть его в деле. Замечательно, не правда ли? - Судьешка в больнице, не пытайся врать. Молодому человеку такое не к лицу, - она почти выплянула эти слова, словно предупреждение, будто секунда, и она набросится на него с ножом или ядом. - Гвен, - мягко осадил её Матье, - пожалуйста, - он поднял голубые глаза к Алекси. - Желаю вашему отцу скорее поправляться. Может даже встретимся с ним, как в старые добрые, - он тихо засмеялся. Не у многих те дни сохранились в памяти озлобленными и несправедливыми. - Надеюсь, мы сможем насладиться вашей игрой ещё сегодня за вечер, - он незамедлительно указал ладонью на Гвен. - Как только мадам Шайн представит вас всем, кому хотела. Надеюсь, это вас не слишком утомит. Талант отца определенно выливается в талант сына, - пару раз он мигнул улыбающимися глазами. - А матушка ваша как поживает? Если так подумать, я давно о ней не слышал. Алекси благодарно кивал, через ткань чувствуя, как в него вонзились острые ногти женщины. Сомнений в том, кем она являлась, становилась всё меньше, а от того тяжелело на сердце. Последний вопрос, будто молот, ударил по плитке его мыслей, разбивая её на мелкие кусочки. Неожиданно для себя, он сам в ответ вцепился в руку Гвен, чтобы пойти к другим гостям. - Это вполне объяснимо, из Франции вести долго идут. Извините нас, но здесь ещё столько людей. Приятно было с вами пообщаться, мистер Борн. Поняв, что он затронул не ту тему, Матье кивнул в знак прощания. Гвен легко погладила его по руке, будто успокаивая. - Надеюсь, тебе плохо. Надеюсь, тебе будет так весь вечер, - говоря одному ему эти слова, она улыбалась и приветствовала гостей в зале, звонко смеясь. - Желаю твоему отцу счастья. Чтобы он поскорее увидел жену. Это же такая радость, наконец собраться всей семьёй, - проходя мимо очередной компании, где все с распростертыми объятиями встречали Гвен, они наконец отошли ближе к фонтану. Она положила ладонь Алекси на щеку, приблизившись, чтобы зашептать. - Даже будучи так близко, он так далёк от того, чтобы спасти тебя. - А меня нужно спасать? - Алекси безразлично возвёл глаза вверх, скрывая в них загорающиеся стальные нотки. Ах, если бы Коул был и вправду рядом с ним, как тогда, под потолком... Всё было бы легче. - Мы вполне мирно общаемся, если исключить моменты, когда вы изливаетесь всеми оттенками ненависти на моего отца. Право, ведёте себя, как ревнивая женщина. Впрочем, могу вас понять. Слышал, что в суде он производил такое впечатление, что люди падали замертво. Думаю, не один ваш клиент прочувствовал это на своей шкуре. Мгновенно будто взорвавшись от смеха, она не переставала улыбаться, с упованием вглядывалась в стальные глаза. - Шутишь! Какой ты шутник, Алексис. Давай и дальше посмеёмся вместе, - привлекая к себе внимание таким поведением, Гвен лучезарно улыбнувшись, обратилась к подошедшему Людовику. - Отведи нас к Шеррер! Не задавая вопросов, мужчина указал рукой на группу в паре метров от них, куда Гвен с Алекси тут же помчалась. - Майкл, Сэм, Шеррер! - с виду это ничем не отличалось от того, как они ходили по залу ранее, знакомясь с людьми, но в этот раз повеяло опасным холодом. - Гвен, ты нашла замену Людовику? - хохотнула одна дама, стоящая ближе всего к Алекси. - Дорогая моя, не преувеличивай, - впервые она ослабила хватку, нависая на чужом плече. - Это мой особый гость. Разве он вам никого не напоминает? Сколько лет прошло, я уже и позабыла этот самодовольный взгляд. - Фидель? - сразу спросил мужчина, поддерживая свою спутницу за локоть. - Ты разве его не...? - он осекся, словив странное предчувствие. - Их двое. Этот прекрасный мужчина - старший сын Гордона, - она буквально сияла, тогда как атмосфера в миг накалилась, а на Алекси, если и устремились, то только косые и напряжённые взгляды. Гвен же очевидно наслаждалась. - Нам было так весело, когда мы знакомились с гостями на вечере. Совсем не отходила от него ни на шаг за сегодня. Но кто знает, когда меня не будет рядом… Эти люди уже не были такими приятными, как господин Матье, да и Алекси в этот раз не заставили представляться, сразу начав обсуждать, будто его тут нет. Не скрываясь за приветливостью, он обвел группу людей пронизывающим взглядом, в конце неожиданным порывом насмешливо приподнимая бровь. "Разве эти люди стоят моего внимания?" Наверняка, Гордон бы подумал именно так и, вогнав их в ступор, элегантно высмеяв парой фраз, пошёл бы дальше, вальяжно попивая вино. Алекси, на удивление, хотелось поступить также. Однако, почти не скрытый намёк в словах Гвен заставлял вынырнуть из мыслей. Неужели она и вправду хочет устроить тут игру, кто его быстрее поймает и утащит к себе? - Мадам, какой приятный вечер, - наклонившись к ним рядом возникла почти знакомая фигура. Николай улыбался, оглядывая знакомых, особенно внимание уделяя Гвен и, на удивление, Алекси. - Алекси, здравствуй, - отдельно поздоровавшись с ним, он улыбнулся уголком рта со шрамом, складывая руки на груди. - Николай, - назвав того по имени, Гвен закатила глаза. - А Диди решил начать игнорировать мои вечера, что тебя послал? - Мой король слишком занят для ваших встреч. Пока вы сидите тихо, он позволяет вам веселиться, - чётко обозначая разницу их статусов, Николай подмигнул Гвен. - Но вот незадача. Вы разве хотите выйти из-под его милости? - С чего мне вдруг заботиться о его покровительстве? У нас разные сферы, - она, казалось, даже не понимала, на что намекал Николай. - Миледи, думаю, мой Король вряд ли простит вам посягательство на его собственность, - он указал на Алекси, недвусмысленно сверкнув глазами, закусывая спичку и смотря на Гвен, которая разжала хватку, не переставая играть в гляделки с Николаем. - Этот человек под защитой моего господина. Попрошу вас и, - он повернул голову, - всех присутствующих придерживаться норм приличия. Во имя шаткого мира и вашего спокойствия. Диди? Собственность? Что?.. Алекси вырвал руку из ослабившегося захвата и с непониманием уставился на подошедшего мужчину. В самом деле он считал, что всё это время его сопровождало покровительство Коула... Неужели этот факт сделал его собственностью мафии или сыграли и другие обстоятельства? Если да, то какие? - Николай, - позвал он, вычленяя имя мужчины из диалога, - здравствуй...те. Вы что-то хотели? - нейтрально спросил он, стреляя глазами и намекая на разговор наедине. - Ох, да. Забрать тебя из этого гнезда, - похлопав тому по плечу, Николай подтолкнул Алекси в сторону, уводя от этой компании, в особенности, от Гвен. - Хорошего вечера, - махнув им на прощание, он легко указал Алекси, куда идти. - Иди и не оборачивайся, все вопросы потом. И сотри это удивление с лица, иначе они засомневаются. - Извините, - тихо ответил Алекси, следуя указаниям и меняясь в лице. Пройтись им пришлось почти в другой конец зала, чтобы наконец скрыться от глаз этих людей. По пути он встретился взглядом с Лидией, знаком показывая, что скоро к ним вернётся. - Спасибо, что помогли, - заговорил Алекси, когда они остановились. - Но... можете объяснить, пожалуйста, что всё это значит? - Во-первых, приврал, - разворачиваясь, он сразу прояснил самый важный, по его мнению, момент. - Ты не его собственность, можешь расслабиться. Во-вторых, не упади в обморок от счастья, ты под покровительством Диди. - Не велико счастье, однако, если это поможет мне выжить, то я очень благодарен, - вспоминая их последние и единственные встречи, было трудно поверить, что это просто по доброте душевной. - Это из-за Коула? - Гордон его причина. И это отчасти связано с Коулом, да... - наверное, не стоит упоминать, что решение было принято, чтобы удержать самого себя. - Он добровольно связал себе руки. Скажем так, если Коула боятся, то Ди уважают, поэтому ты прикрыт с обоих сторон. - Какие жертвы... - протянул Алекси, задумчиво туже затягивая свой пояс. - В каких же, однако, они отношениях с моим отцом, чтобы давать мне такие привилегии?.. Застыв на секунду, пытаясь правильно сформулировать, Николай покрутил между пальцами спичку, бегло смотря на Алекси: - В слишком сложных вот уже 13 лет. Может ты очередной план в их играх, может он реально хочет защитить тебя, чтобы Гордон ни на что не отвлекался. Кто его знает, Ди непредсказуем… - Вероятно, это так... А вы его приближённый, раз представляете его тут? Коул с другими людьми отправился на переговоры в Неваду? Быстро смекнув, что к чему, Николай обольстительно улыбнулся, кивая. - Николай к вашим услугам, - не скрывая лёгкого акцента, он шутливо поклонился. - Мы, кажется, ещё не встречались вот так. Я правая рука Ди, замглавы, называй, кем хочешь, ну и наставник Коула. Я всегда остаюсь при Ди, с Коулом, должно быть, Бьянка поехала, - он приблизился, заговорщически понизив голос. - Это та вечно недовольная женщина у бара. - Мне очень приятно с вами познакомится. Вы, наверняка, очень важный человек для Коула, наставник... Вы вырастили замечательного человека, - Алекси по настоящему искренне улыбнулся. - Николай... Вы русский? - Стопроцентное попадание, - отсалютировав и бросив фразу на русском, он снова переключился на английский. - Придерживаемся американских стереотипов о русских в мафии. Да и мне приятно с тобой наконец познакомиться... Ух, ну и шуму ты навёл своим появлением. Этот замечательный человек тебя словно золото охраняет, у нас говорят, что тот с ума сошёл. А оно вот оно как оказывается: на твою задницу каждую секунду находится охотник. - Вероятно, это так. Мой друг говорит, что если меня оставить в пустой комнате, на меня обязательно что-то упадёт... Я просто приманка для проблем, - Алекси виновато прикрыл глаза, - и Коул, по правде говоря, самая очаровательная из этих проблем. Думаю, мы оба сошли с ума. - Какие дети милые пошли, - сдержавшись от восхищенного писка, Николай лишь усмехнулся, подмечая, как за Алекси внимательно следят со сцены. - Твои друзья уже скоро лопнут от беспокойства. Возвращайся на сцену, а если что-то понадобится, можешь ко мне обращаться, когда захочешь, - Николай вытащил визитку, предлагая её Алекси. - Ну или заходи, посидим, поболтаем за жизнь. - Спасибо, - Алекси её принял, вполне ожидаемо увидев на ней пистолет. - Удачного вам вечера. Они пожали на прощание руки, и Алекси, развернувшись устремился к сцене, обходя её сзади и требовательно прося обратно свою скрипку. Невозмутимо, будто ничего ранее не было, ему вернули его инструмент, выпуская на сцену. Николай чуть отошёл от места, где они стояли, набирая номер на вытащенном телефоне. - Ты даже не представляешь, сколько этот парень умудряется собрать проблем за один вечер... - сразу как только собеседник взял трубку, Николай эмоционально выразил свое возмущение, продолжая дальше диалог за стенами зала. Алекси сразу включился в работу, дополняя звуки в зале мелодией скрипки. На душе стало намного светлее. Вот же удача встретить здесь наставника Коула. Нужно будет ему похвастаться по приезду. Он наверняка будет уставший и сонный. Его можно будет подхватить на руки, да, прямо там, в аэропорту и донести до машины, а дома укутать в тёплый плед и никуда-никуда не отпускать. Да, именно так всё и будет. 0 дней, 0 часов и 8 минут. Тикание часов. Выдохнув очередную порцию дыма, Коул жадно, в последний раз затянулся, прижигая красный фетиль о камень здания. Болтая ногой на весу, сидя на самом краю, будто бы мира, он тихо напевал мычанием песню, что больно била по ушам. Хотелось оглушить все происходящее, прежде чем этот мир заставит его оглохнуть. Поднимаясь на ноги, Коул отошёл от края, складывая окурки в пачку и убирая в карман. Медленно он снова натянул на себя маску, скрываясь под плотными пластинами. Мелодия плавно двигалась к своему концу, лёгкой невидимой материей накрывая зал. Постепенно всё инструменты замолчали, кроме скрипки. Алекси закрыл глаза и откинул голову на корпус инструмента. Его руки пронзительно долго вели смычок, выдавливая последнюю ноту, что всё затихала и затихала, создавая предчувствие, затягивая момент томительной тишины. Последняя проверка оружия, он туже затянул пояс, выбивая из лёгких воздух. Вытащив из-за спины автомат, он глазами быстро оглядел, проверяя исправность. Часы запищали. Ноги сами подошли к краю, останавливаясь и мысками уже не чувствуя земли. Вопреки ожиданиям, она не разразилась громким переплетом струн после затишья, но спустя паузу начала нарастать, крадучейся манерой пробираясь меж тел, тревожа чуткие уши, но не давая ответов, лишь завлекая, как хитрый хищник свою добычу. Шутливо развернувшись, он расставил руки в стороны, чувствуя яростные потоки ветра по телу. На лице появилась яркая и своей естественностью странная улыбка. Лёгкий толчок, мир словно в замедленной съемке, душа уходит из тела, а дыхание захватывает от потери опоры. Ты летишь, чувствуя, как расстягивается канат, рука на готове, чтобы затормозить устройство, а голова наполнена пустынным счастьем. Коул дёрнул кран. Она ходила по кругу, закручивалась в волшебную спираль, манила сердца и мысли людей. Игралась. Я здесь~ Я рядом~ Вы не видите, не чувствуете, но ощущаете. Я мурашки на вашей коже, я холодный ветер на вашей спине, я капелька пота, что стекает с благородного лба. Я рядом, и вы ничего не можете с этим поделать. Резкое торможение жжением прошлось по телу. Вытащив крепко сжатый в руке автомат, Коул в воздухе нацелился на окно, выпуская очередь и от силы столкновения поврежденного стекла с телом, влетел во внутрь, выбивая окно, мгновенно отстегивая трос, уже наклоняясь, чтобы увернуться от направленных на него пистолетов. Да начнётся вальс со смертью. 0 дней, 0 часов, 0 минут. Струны напряжённо пульсировали, шли волнами под тонким смычком, поднимали внимающие сердца людей до точки пика, до вершины, после которой их ожидал резкий спуск. Чем дольше ты смотришь в бездну маниакальных, хищных глаз, тем глубже она проникает в твоё сознание, тем страшнее и желаннее в неё падать... Смычок замер. Да начнётся вальс с неизвестностью. Пули просвистели рядом, разрезая воздух на части, прорывами заставляя отклониться. Поднятые крики были то ли зовом на помощь, то ли полным удивлением, возмущением и... Страхом. Да. Они должны бояться. Медленно дыша, Коул словно выпал из этой реальности, отдаваясь ощущениям и инстинктам. Выстрелы смещались, создавая свою собственную, особенную мелодию. Сильнее, быстрее. Скатившись со стола, Коул перекатился на полу, подкашивая первого и заканчивая точным выстрелом. Вторая рука тут же схватила стул, останавливая пулю металлической спинкой. За грохотом последовал выстрел. Осталось шестеро. И вот момент падения, резкий, неожиданный. Скрипка в сумасшедшем темпе рассказывала свою историю. Отточенными движениями смычок скользил по струнам, однако, Алекси сам не знал, что будет дальше. Он давно упал в эту бездну... Даже скорее добровольно сдался в тёмные объятия, но... Она... Он всё ещё такой неожиданный, такой яркий и сумасбродный... Но такой любимый. Его сердце сейчас, кажется, почти выбивало его грудь, отбивая пулевой очередью одну простую истину. Быстрые шаги. Кто-то пытается сбежать? Но у двери никого не видно... Оказавшись в опасной близости от тянущихся к его горлу со спины рук, Коул, будто по наитию, резко развернулся, приложив того автоматом и снова нажимая на курок. Спина открыта. Опасно. Молнией он кинулся вперёд, принимая пулю жилетом, но протискиваясь вплотную, чтобы выпушенным скрытым ножом задеть мужчине глаза и заставить пронзительно взвизгнуть. Временно его обездвижев, Коул снова переключил свое внимание на оставшихся. Казалось, все происходит так медленно, на на самом деле кровь и пули летали по месту с бешеной скоростью, мешая крики, шум и голоса. Неожиданно подкинув стул, Коул сбил с ног стреляющего, припечатывая его к стене тем же предметом, заставляя того терять сознание, пока слепая пуля впечаталась прямо в лоб последнему стоящему с другой стороны комнаты. Каждый взмах руки, каждое движение кистью сопровождалось хрустом где-то внутри. Уродливое дымное стекло самовнушения трескалось, открывая полный, настоящий, неискаженный вид на его чувства. Будто рухнула плотина, и живительная вода оросила блеклую землю, что лишь через дымную завесу казалась зелёным раем. Возможно, Алекси не знал, что случится с ним завтра, послезавтра, через месяц, но он точно был уверен, с кем всё это встретит. Все ещё стонущее от боли тело, валялось на полу, извиваясь в агонии словно гусеница. Подойдя, он ногой перевернул его, придавив сверху и заставив лежать прямо. Тот тут же вцепился в ногу руками, выдавая самый жалкий на свете вид: отчаяние перед смертью. - Как жаль, что ты ослеп, - тихой проповедью начал Коул, замечая, как испугался мужчина, - Я бы заглянул в твои глаза. Ты знал, что единственный момент, который не обмануть, это смерть? - ответа явно не ожидалось. Отдача оружия снова вызвала жгучую боль по руке, но Коул лишь сильнее сжимал пистолет. Присев рядом с мужчиной без сознания, он снял перчатку, сквозь одноразовые перчатки щупая пульс. Мёртв. Всё закончилось..? Финал. Оглушительный и громкий для слушателей, и мягкий, интимный внутри сердца. Пусть эти люди наслаждаются представлением, а Коулу он сыграет по особенному, так, будто в этом мире нет ничего кроме них. Он развёл руки в стороны, в левой держа скрипку, а в правой смычок, и пытался отдышаться. Румяные от чувств и стараний щеки светились чуть ли не ярче всех украшений, а горячее дыхание и звезды в глазах завораживали чуть ли не больше музыки. Он любит его, свою бездну и погибель, свою любовь и свою жизнь в одном лице! Он любит Коула! Тяжелое дыхание в перемешку с глубокими вдохами перекрывали горло. Голова звенела, перед глазами чёрное марево исчезало, возвращая привычную картинку мира. В испуге схватившись за карман, он нащупал книгу, быстро её вытаскивая, проверяя на целостность. Пуля пришлась выше. Слава богу... Прижав её к себе, Коул в забытии уставился в пространство, убирая её обратно и принимаясь за подготовления. Медленно он перетаскивал трупы со всей комнаты в одно место, еле слышно, только для себя, шепча слова молитвы. Теперь остаётся лишь ждать. Полностью в крови, вдыхая удушливый плотный воздух, Коул устало опустился на кресло, отправляя сигнал. Нервы снова так и норовили взорваться, поэтому снова он снова зажег сигарету, откидываясь на спинку и пытаясь не ощущать себя в этом теле, в этом месте. В грязи, в которую он снова окунулся. Постояв ещё с десяток секунду, он поклонился и, не обращая ни на что внимание, развернулся к коллегам, чтобы попросить короткий перерыв. Те поняли его без слов и, выразив своё уважение и восхищение, подменили его на сцене. Алекси так хотелось написать Коулу, поделиться своим счастьем. Он стремительно разблокировал телефон и уже ввёл сообщение, как слуха коснулась противная сирена, извещающая о пожаре. Сообщение так и осталось неотправленным. Сирена эхом отдавалась в каждой комнате, заставляя подняться и поплестись к выходу. Смешаться с толпой. Выйти незамеченным. Сесть в машину. Уехать. План настолько чёткий и лёгкий, что проще уже некуда. Сильнее закрепив маску на себе, Коул покинул комнату. Пустые коридоры, орущая сирена. Нельзя терять время. Маршрут другой, ведущий прямо в зал с гостями, но в последний момент заворачивающий в угловой выход. Ты протискиваешься в бушующую толпу, что в панике выбегает из здания, медленно идёшь с непонимающими и ошеломленными, держишься в стороне, иначе на тебя могут обратить внимание, твоя маска никому не важна, тут много охраны скрывают свою личность, даже незаметная на чёрном кровь не тревожит напуганный возбужденный ум гостей. Холод. Именно он встретил Коула на улице. Выбегая из боковой двери, он остановился у колонны рядом, мельком смотря на вышедшую толпу. Оставаясь в тени, он закашлялся. Маска слишком сильно давила, буквально сдавливала лицо и рот, перекрывая дыхание. Машины ещё не было. Воспользовавшись этим, он решил лишь на секунду снять маску, чтобы вдохнуть. Отстегнув её, он пальцами сжал её у основания, руками скрывая шарф, приподнимая край маски и спокойно вдыхая воздух. Наконец-то. Следуя движениям толпы, Алекси то и дело оглядывала, чтобы убедиться, что никто не упал и его не затоптали. В самом деле паника сейчас худший вариант, а вот внимание друг к другу не помешало бы. Больше всего он переживал за низких людей, их легче всего не заметить и опрокинуть. При очередном осмотре ему показалось, что перед лицом мелькнула до боли знакомая фигурка с тонкой мальчишеской спиной... Почудится же, в самом деле. Улица ударила холодом в лицо, но даже это не заставило Алекси закрыть глаза. Кажется, он снова видел эту спину, ну где же... он... Глаза неверяще расширились, смотря на лицо молодого человека, появившееся из-под маски. - ...Коул?..