Любовь безумцев - Amor insanissimae

Словно почувствовав на себе взгляд со стороны, Коул обернулся. Зачем он только это сделал...? Глаза мгновенно распахнулись, не в силах отвести взгляда от Алекси, он сам будто бы застыл на месте, превратившись в каменную статую. Алекси. Он здесь. Прямо сейчас. Смотрит. Голова взорвалась потоком мыслей, насилу прервав их, он мигом вернул маску, как будто бы это могло что-то изменить. На Алекси смотрела матово-бежевая маска совы, оставляя для глаз тёмные отверстия, которые даже так отражали хищный омут глаз. Прощай. Скрывшись в тени, он побежал в сторону переулка, пытаясь в накативших эмоциях разобрать марки и номера машин, но ему даже это не дали, сразу затаскивая за капюшон в машину и отъезжая. Алекси вскинул вперёд руку, будто собираясь поймать Коула, но... но... Бред. Чушь. Это не мог быть Коул. Он сейчас в другом штате, занимается... делами... Делами... Он мне солгал?.. Пальцы дрогнули, а рука безвольно опустилась на лицо, больно впиваясь ногтями. Капал мерзкий дождик. Неужели и тогда он никуда не улетал... И всё это время... И те слова Гвен... Все знали, все они знали, кроме него, кроме Алекси. Неужели он настолько не достоин и... А? Капли перестали биться об его плечи, рядом с лицом показалась бледная рука, удерживпюшая зонт. - Не стой так, простынешь, - Бернард мокро фыркнул, почти чихая от намокшей пряди, упавшей на нос, - Не слышал? Нам нужно переодеться и идти по домам. Вечер окончен... Эй, ты в порядке? - ...да. Я просто не люблю холод, - Алекси сжался под зонтом, - а мне холодно... Он не помнил, как дошёл до здания, как его раздевали и расплетали, не помнил, как сёл в машину и доехал до дома. Коул... Он вернётся завтра? Сделает вид, что ничего не было? Разыграет сцену возвращения, как играл при прощании? А что делать ему? Подыгрывать? Разоблачать? Окоченелые пальцы коснулись экрана телефона... Хах, в самом деле, кажется он забыл включить отопление в машине... В строке все ещё висело набранное сообщение... Разве он имеет право его любить, если не достоин доверия? Ресницы дрогнули, скрывая покрасневшие глаза, а палец нажал на кнопку отправления. Мелькнувшее секунду спустя ответное сообщение из беспорядочного набора знаков тускло отразилось в бесцветных, словно крылья ночного мотылька, глазах. Он паникует? Гневается? Алекси бы сейчас поверил любому слову, которые бы написал Коул. Настолько он хотел верить, что ошибся, что... А что? В самом деле, он сам всё это время считай обманывал Коула, так что это, вероятно, вполне справедливо. Он виновен. Это только его вина. Алекси тяжело ввалился в дом, на ощупь добираясь до спальни, где, обняв подушку Коула, начал словно в молитве просить прощения.

Коул

Резко придя в себя, Коул вздрогнул, оглядывая машину. Где я? Куда меня везут? Секундная паника сменилась всеми недавними воспоминаниями. Будто бы буря эмоций заставила его отключиться, но оставила в сознании. Он едет в клуб... Они, это... Люди Диди. Все в порядке... Все должно быть в порядке... Но ничего не в порядке. Схватившись за голову, Коул сжался, вспоминая фигуру Алекси в дали, его широкие глаза, недоумение... А он ничего не сделал. Лишь мог растерянно в ужасе смотреть, а потом сбежать... Алекси. Алекси. Алекси! С каждым словом рука впивалась в книгу, прижимая её к себе все сильнее. "Что он подумает... Снова будет переживать? В какой степени? Ему было так плохо в тот раз... Каково ему сейчас? Наверняка, очень... Очень хуево..." - если бы у него оставались силы, эту странную дрожь можно было принять за смех. Смех над чем? - Ни над кем кроме самого себя смеяться он не мог. Что даже имея самое простое задание, он не смог и его выполнить? Снял маску... Насколько надо быть идиотом... Столько лет назад признаваться перед Эриком, никогда не было так тяжело, как от того взгляда. Взгляда, полного надежды и отрицания. Он даже поймать его пытался... Как смешно. Смешно! Смешно! Но еле бьющемуся сердцу и звенящей голове явно не до смеха. Скорее даже сознание само отбрасывает эмоции, наконец расслабляясь и давая выход всему остальному. Сошёл адреналин - появилась боль. Еле сжимая ладонь, Коул аккуратно снял перчатку, смотря на кровавые следы под прозрачной резиной. Закусив губу, он дышал через нос, отсчитывая, через сколько они доедут. Шатаясь от усталости и измотанности, Коул наконец дошёл до своего этажа. Наверное, ещё внизу он послал всех, кто пытался ему что-то дать, сказать или помочь. "Просто валите все нахуй" - единственное желание, способное сейчас существовать с особенной силой. У порога валялось вытащенное и небрежно скинутое оружие, будто в придирчивом отвращении отброшены дальше обычного. Лишь звон сообщения вывел его из некого транса. Преодолевая усталость в конечностях и неприятный вакуум ощущений, он взглянул в экран, замирая. Подавляя накатившую тошноту и вцепился в спинку кресла перед собой, смотря на экран и читая три привычных, но настолько оглушающих сейчас: "Я люблю тебя". Люблю. Люблю. Люблю... Он не помнил, что произошло. Кажется, весь вечер может запомниться лишь, как дорога с черными дырами на каждом шагу. Было больно. Кричать было больнее. В полной ярости он начал сметать все, что видел перед собой, не заботясь, ломает ли мебель. Телефон, еле поддрагивая сломанным лежал на полу после сильного, яростного удара о стену. Коул скинул все, что лежало на столе, а потом и сам стол, стулья, картины - все, лишь бы уничтожить в этой комнате. Мгновенно все вызвало ненависть и ярость, ненависть и ярость от боли. Словно вспышка жизни загнанного и умирающего зверя. После которой полная апатия. Он осел на пол. Прислоняясь спиной к дивану, он тупо смотрел напротив себя, когда уловил свет. Кто-то поднялся к нему. Тонкий и звонкий голос раздражал. Она хотела что-то? - Господин, позволите убраться у вас? - она просто выполняет свою работу, - Я могу подготовить вам ванну и забрать оружие с маской на чистку. Вы нехорошо себя чувствуете? - Просто работа. Но как же не хотелось ни видеть, ни слышать сейчас никого. "Просто дайте мне сосредоточиться!" - Убирайся... - тихо бросил он грубый приказ. - Прошу прощения? - ПОШЛА ВОН! - вскинулся Коул, заорав, выплескивая все эмоции. Под звук закрывшейся в испуге двери и оставшись в одиночестве, Коул погрузился в ту отвратительную пропасть, что появлялась каждый раз, только в этот раз усиленная в стократно. Да, тут ему самое место. В одиночестве и отвращении к себе. Чья-то кровь на руках? Дрожащими пальцами он снял перчатки, смотря на застывшую кровь. Это чужая кровь. Она не моя, не моя! В отчаянном приступе, в желании хотя бы немного очистить себя, он начал тереть кожу, травмируя лишь сильнее. Внезапно пришло осознание - он весь в этой отвратительной грязи. С головы до ног в крови, в грехе, во лжи. Добравшись до ванны, он включил мощную струю душа, стоя под ней, все ещё в той, испачканной одежде. Когда стало тяжело дышать и от ледяной воды, и от сковывающей ткани, Коул начал стягивать с себя её, даже когда это можно было сделать с трудом из-за засохшей крови или влажности. В слив текла прозрачная вода, смешанная с багровым. Внезапно охвативший его ужас заставил содрогнуться. Он бросился вниз, обшаривая куртку и вытаскивая книгу. Снова забыл. Она целая. Влажные пальцы крепко держали её, открывая в середине, вытаскивая сложенный вчетверо портрет. Солёная вода упала на бумагу, впитываясь и размазывая место с краской. Отложив все подальше от душа, Коул отполз в кабину, обхватывая себя руками и потирая гудящие от удара о кафель колени. Всё, как и должно было быть. . . . Так почему ты сейчас плачешь?

Алексис

Алекси не знал, сколько времени прошло. Он слышал, как на телефон приходили сообщения, как ветер бился о стекло окон, как стучало сердце, но не знал времени. Вдохнув побелевшими губами ледяной воздух, он наконец приоткрыл глаза. Уже всё залито кровавым цветом. Она сочится из-под его рук, пачкая кровать, брызгает на стены, стекает на пол. Виноват. Твоя вина. Он слабо перевернулся, вставая на пол, что под его ногами сразу расплылся алым пятном. Быстрее, любой инструмент. Он должен дождаться, он должен… Флейта. Алекси помнит, как играл на ней в то первое своё утро в этом доме. Он не думал, что снова прикоснуться к этому прекрасному инструменту ему придётся в состоянии приступа. Мелодия была короткая и дерганная. Он играл её не ради наслаждения, а чтобы прийти в себя. Как только ему стало легче, инструмент вернулся на своё место - тумбочку, куда её переложил Коул. Так близко? Он... так заботится о нём... Коул... Ему срочно нужно на него взглянуть. Снова открытая переписка, бездумно пропущенные другие чаты, фотография Коула... Алекси бессознательно кинулся на поиски карандаша и бумаги. Он не спал всю ночь. Тревожные мысли сменялись беспаметством, то переходило в бесконечный скоп вопросов в голове, а они перетекали в вину. Он ходил по комнате, вертелся в кровати, выводил портреты Коула на бумаге, перечитывал их переписку и играл на флейте. Он боялся спать. Утром, смотря на себя в зеркало, Алекси не узнал себя, но... Но а есть ли разница? Рука судорожно нащупала чашку, ещё одну, очередную чашку любимого кофе Коула. Этот вкус уже въелся в язык спустя ночь постоянного употребления, но Алекси не мог и не хотел пить что-либо другое. Сегодня... сегодня они встретятся, ведь так?

Коул

Словно надеясь на чудо, будто вода вместе с кровью смоет и ощущения, Коул час или дольше так и стоял под душем, но это никак не помогало. Конечно. В этом мире ничего не станет скрывать твою вину или оправдывать. Ты должен помнить обо всем. Какое ты имеешь право забывать? Эти глаза. Эти серебряные, пронзительные глаза, что всегда выводят на правду. Требуют вскрыть гнилую и губительную рану этой правды. Не такую правду. Не такую! Не могу! Руки неприятно щипало. Кожа горела от царапин и новых мелких ран. Прекрати. Соберись. Успокойся. Снова холод. Но уже без воды. Накинув на себя лёгкий халат, он сильнее затянул пояс. Какая это была ошибка выбирать белый халат. Тут же оставив на нем кровавый след, Коул даже не обратил на это внимание. Весь мир сузился лишь до облачных мыслей, касающихся одной и той же сцены. Прокручивая её в голове сотню, тысячу раз, он уже сбился со счета, сколько перечитывал свои ошибки. Самая страшная ошибка в его жизни случилась 2 недели назад. Когда он решил довериться, чтобы снова врать. Виски обжигали горло, притупляя боль и слезы. Забудь. Отпусти. Он все понял. Он сам все понял, прекрати пытаться придумать себе оправдание. Разбитый экран мешал смотреть на отправленные сообщения, но поняв, что он сам что-то написал, заставило его напрячь затуманенное зрение и различить странные знаки. Случайно набрал что ли... Удалено. Оставшаяся криво висеть на стене картина медленно качалась на гвозде, прежде чем упасть, создавая противный полный звук лопающегося дерева. Даже не дернувшись, Коул в тупую, словно на чудо света, оглядывал, во что превратилась комната. Было плевать. Закрыв глаза, он снова сделал большой глоток и закашлялся, подавившись. Вытерев выступившие слезы с красных, напряженных глаз, он встал, пошатываясь. Пустая бутылка упала рядом, покатившись по полу с характерным стеклянным звуком. Резкие, рваные движения, он открыл ящик, вытаскивая шприцы с лекарством. Поморщившись от жжения под кожей, он съежился, ожидая расслабленности - той долгожданной воздушности. Какое знакомое чувство... Почему он мог от дозы лекарства получить то, что по настоящему испытывал рядом с Алекси? Почему эта лёгкость от близкого рядом легко заменима с иглой под коже?.. Почему прямо сейчас он не рядом? Завалившись на кровать, лежа на мокрых простынях, Коул долго смотрел перед собой, не замечая, как провалился в пьяный, поверхностный сон, наполненный тьмой. Беспокойный сон, рваный, неполноценный, словно разбитый на миллион осколков как прошлый вечер. Коул резко проснулся, инстинктивно напрягаясь, почувствовав чужого в комнате. Та девушка. А рядом... Диди отослал её из спальни. - Отдыхай, - спокойный голос раздался совсем рядом, а на голову легла успокаивающая ладонь, - Утром поговорим. Поговорим? О чем нам говорить? Снова сомкнув глаза, Коул так и остался в странном сонном состоянии, чувствуя тяжесть всего тела, но не засыпая. Пока все не покинули и комнату, и квартиру, он даже не мог сомкнуть глаза. Настроение было не для сна. Тревожное, нервное, слишком возбужденное и рассеянное. А чего ему ожидать? Ничего хорошего... Телефон разрывался. Постоянно получая звонки и сбрасывал их, Коул выключил звук, пока накапливались уже десятичные числа пропущенных от Эрика. Не хочу никого видеть. Не хочу ни с кем из них встречаться. Куда я могу... Пойти? Он вспомнил такое место. Было... То, о котором никто даже не догадывается и вряд ли вообще решит искать именно там. Надо встать... Постоянная тошнота и звенящая голова лишь этому препятствовали. Он и забыл, каково это самому насильно вставать, одному заставлять себя подниматься. Слишком часто его носили на руках. Разнежился. Слабак.

Алексис

Отрыв косметику Коула, Алекси совсем чуть-чуть затонировал лицо, чтобы избавиться от изнеможденного вида. Кому нужны лишние вопросы от коллег? В здании театра он неслышной тенью скользнул через ряды людей, отправляясь за кулисы, чтобы отдать недавно похищенный костюм. Мысли вернулись к тому вечеру... Как много всего случилось за жалкий день. Благо, юные музыканты и были утомлены, и предпочитали обсуждать вчерашний вечер, поэтому Алекси остался незамеченным. Но, к сожалению, не для всех. Квентин, Лилия и, конечно, Бернард не купились на его гримм, сразу распознавая болезненный вид. Как уже упоминалось, они не были теми людьми, которые стали бы копаться в личной жизни и проблемах, однако тёплый чай и пару вкусняшек для повышения настроения они ему принесли, и Бернард даже не пинался. В очередной перерыв его телефон, захваченный с собой по привычке, завёлся трелью, оповещая о звонке. Алекси взглянул на экран. Феликс? - Алло... - Алекси! Ох, ты наконец взял трубку! - с той стороны послышались радостные восклицания, быстро сменившиеся на обеспокоенные расспросы. - Что с тобой случилось? Ты не отвечал на сообщения и звонки, мы с дядей уже подумали, что Химера, что она тебя... - Химера?.. - Та женщина, про которую ты спрашивал. Алекси, она же ничего?.. - Нет-нет, - перебил он, отходя подальше от остального коллектива. - Я просто заснул. Устал... Как папа, он не переволновался? - Я его успокоил, он даже поспал, насколько я знаю. Скоро пойду его проведывать, передам, что с тобой всё в порядке... Но не в порядке, я же слышу... - Феликс, мне пора работать, поговорим позже. Хорошего тебе дня, - Алекси нажал на кнопку сброса, не дослушав. В самом деле, будто он услышит что-то новое.

Коул

Когда его в очередной раз стошнило, Коул наконец почувствовал хоть какое-то облегчение. Мешать алкоголь с лекарствами - плохая идея. Где его одежда? На полу ничего не было из вчерашней сброшенной одежды. Комната прибрана, оружие убрано. Открыв шкаф, он вытащил привычную форму. В этом месте не было ничего обычного, он и не хранил здесь другого. Не было необходимости. Он снова проверил книгу в кармане после застегивания куртки. Умыв лицо, Коул наспех вытерся, услышав, как сработал механизм лифта. Спрятавшись за дверью, он вслушивался в хромые шаги в перемешку с тростью, изучающе проходящие по комнате. Схватив сломанный телефон, Коул быстро вошёл в кабину, прошмыгнув за спиной и уже через щель закрывающихся дверей смотрел на Диди, который молча наблюдал. На удивление, уйти ему никто не мешал. Долго решая, сможет ли он вести мотоцикл, он все же сел за руль. Главное уехать. Чем дальше, тем лучше. Натянув сильнее шарф на лицо - ему все ещё казалось, что оно все в крови, - Коул обошёл больницу, долго стоя у пожарной лестницы. Он усмехнулся. В тот раз была их первая прогулка вместе... А сейчас это счастье лишь сжимало сердце в ледяные тиски. Преодолев пролёты, Коул забрался на крышу, подтягиваясь и запрыгивая на верх. Капли крови. С того раза... Слишком много связано с этим местом. Так... Зачем он сюда пришёл? Легко спрыгнув на подоконник Феликса, он открыл окно, бесшумно проскальзывая внутрь. Дверь закрыта, кабинет пустой, включены новости... Скоро вернётся? Больно было даже думать. Еле переставляя ноги, Коул, зацепившись ногой, упал у дивана, не вставая. Было больно. Было невыносимо тяжело. Наверное, его сил хватило лишь на то, чтобы добраться и упасть именно здесь. Отодвинув стул, он облокотился на стол, поджав к себе колено. Тихо. Такая лёгкая чуждая аура... Так необычно. Совсем незнакомая. То, что надо. Феликс вышел из палаты, закрывая за собой дверь. Что ж, вероятно, ему не поверили так же, как он не поверил Алекси. Он вздохнул, протягивая руку вперёд, зная, что медсестра сиюсекундно вложит в неё результаты последних анализов. Пролистав листы, он устало улыбнулся. По крайней мере, Гордон чувствует себя всё лучше. Феликс резко зажмурился. Как же болят глаза после ночного дежурства возле телефона, только бы не пропустить весточку от Алекси, а также какие либо новости и зацепки о нём. Он шагнул в свой кабинет, всё ещё смотря в листы. В самом деле, возможно, стоит позвонить позже, тогда он будет посгов... Феликс стремительно отпрыгнул, когда почувствовал под своей ногой что-то живое. - Коул?! - спросил он, совладав с собой. - Чуть коньки не откинул, ну разве можно так... Боже, да ты выглядишь хуже мертвеца. - И тебе привет, - не поднимая головы промямлил Коул, даже не понимая, а... что дальше? А зачем он пришёл? - Прости. Я не знал, куда ещё идти, - будто пытаясь оправдаться, он замолчал. Как глупо это звучало. - Только здесь меня бы никто не стал искать, - хоть шарф и скрывал почти все лицо, сложно было стереть грусть и отчаяние из глаз, эмоций или голоса. - Я мешаю? - не хватало ещё больше доставить проблем... Слишком много выпало на эти дни. - Я вижу. Черт, мне стоило догадаться, - Феликс оставил отчёты на столе присаживаясь перед Коулом на корточки, но и не решаясь его коснуться. - Хочешь чего-нибудь? Заказать еды... Или кофе? Как давно он вообще ел хоть что нибудь? Даже разницы не было никакой. Тошнота отбивала любой аппетит. Покачав головой, отказываясь, Коул обхватил себя руками, заставляя разговаривать - он задался вопросом: - Догадаться о чем? - О том, что в случае вашей пары беда никогда не приходит одна, - Феликс встал, но только для того, чтобы опуститься на пол прямо напротив Коула, облокотившись на диван спиной, - Теперь мы наравне. Прежде чем ты мне поведаешь, что у вас приключилось, скажи, что у тебя болит. Точнее, ммм... Есть ли что-то ещё, помимо истощения и тошноты? Ты пил? Алкоголь? Хотя, это я и сам от тебя за версту чую. Лекарства? - Чувство вины, ненависть к себе и желание сдохнуть. Микс виски с нейролептиками не сработал, - уставший взгляд наконец свободно смотрел на Феликса, когда исчезла необходимость запрокидывать голову или шевелиться, - Алекси со вчера плохо, - Феликсу он мог озвучить свои мысли, что крутятся постоянно в голове, - Мог быть приступ. Я не знаю. - В который раз, как ты ещё жив? - Феликс быстро что-то набрал в телефоне. - Скоро принесут кашу и горячий сладкий чай. Тебе необходимо поесть, - он коснулся его ноги, будто пытаясь убедить. - Алекси... Он сейчас, не буду врать, наверняка не в лучшем состоянии. Вечером и ночью он не был на связи, а сегодня появился. Что... Что случилось между вами? - Он увидел меня, - никак не реагируя на руку, будто позволяя это Феликсу, Коул широко раскрыл глаза, будто наяву воспроизводя вчерашнюю ночь. - Я снял маску после заказа. По легенде я должен был быть в Неваде. - И ты довёл себя до такого состояния, потому что раскрылась твоя ложь? И ты думаешь, что Алекси... Что? - Это случилось из-за моей лжи... Я виноват в том, что произошло... - вернулись все чувства, от которых Коул так бежал в забытие. - Я не смог ему довериться в этом, и я видел его глаза... - он обхватил голову руками, хороня лицо в сгибе локтя. - Разочарование... Я сплошное его воплощение. - Ты думаешь, что он разочарован, что он винит тебя? Ты ошибаешься, - Феликс дотянулся до чужой макушки, нависая над Коулом на манер укрытия или объятий. - Ложь в самом деле весьма не благое явление. Если такая проблема возникает, особенно с двух сторон, то стоит об этом поговорить. Отношения не должны строиться на лжи. - Он не винит меня. Он никогда меня ни в чем не винил, - теперь каждое слово давалось с болью от сжатых запястий. - Он снова будет винить себя, но это не он... Не из-за него я не могу ему рассказать, - стоило наклониться чуть вперёд, как он уткнулся Феликсу в грудь. Тепло. - Просто не могу... Не винит... Но солгал из нас только я… - В этой ситуации, возможно, - Феликс гладил тёмные кудряшки, теперь уже полноценно обнимая Коула. - Что сделано, то уже не изменить. Ты должен принять последствия и исправить их, если тебе это не нравится, а тебе не нравится. Я уверен, Алекси ждёт тебя и чахнет сейчас в одиночестве. - Он сейчас на репетиции. У него концерт, - он этого никогда не забывал. Как иронично... Вчера был поистине незабываемый концерт... - Почему... Почему из всех мест, ему надо было прийти именно туда… Феликс мог бы ответить про превратность судьбы, но он понимал, что это будет сейчас лишнее. Он лишь крепче обнял Коула, показывая, что он может выговориться, отпустить свои мысли, а сам ушёл в размышления. Как он выяснил, Алекси был на том самом вечере, когда собралась различная элита, где, если вспомнить утренние новости, произошла убийство во время заседания орг. комитета. Погибли все восемь членов, которые, как уже ведал сам Феликс, были сильно замешаны в теневом бизнесе. Если Коул и Алекси пересеклись вчера, то нетрудно догадаться, кем является неизвестный убийца. - Сейчас это не имеет смысла, но хочу сказать, что это было профессионально. Вероятно, моралисты меня осудят, но хвалю тебя, Коул. - Ты знаешь... Ты всегда все знаешь... - неудавшаясь попытка юмора расстворилась в грустной и хриплом голосе. - Почему ты меня хвалишь за такие вещи?.. Ты же против всего, что связано с темной стороной. Вряд ли Алекси также считает это профессионализмом. Вряд ли Алекси вообще это считает хоть чем-то кроме обмана и предательства. - И они были частью этой тёмной стороны. Поверь, я не считаю такие методы правильными, но, как я говорил, всё уже случилось, - Феликс на секунду скрылся из вида, возвращаясь уже с принесённой едой. Поставив тарелку и чашку, он снова сел и зачерпнул ложку каши. Подув на неё, он поднёс ложку к Коулу. - Открывай ротик. Так вот, любой навык, отточенный до такого мастерства достоин восхищения, а их смерть для меня лишь приятный бонус. Ощущать сладковатый запах делало еду не такой отвратительной на вид, но все же сложно было заставить себя это съесть. Бессмысленно жуя одну ложку, он не ощущал вкуса, подавляя внутри тошноту, что накатывала с новой силой. - Это обязательно? Подняв руку, чтобы перенять ложку, Коул тут же их убрал, пряча под рукавами бинты на всю кисть. - Она насытит тебя за счёт быстрого и лёгкого усвоения, а также успокоит желудок, - Феликс указал на чай. - Если так противно, запивай чаем. Он сладкий, помогает от тошноты. И не прячь руки, если там раны, я всё равно о них узнаю. Вопреки этим словам Коул лишь сильнее натянул на себя рукава, беря в руки чашку чая. - Цветочный? - было единственным вопросом. - Чёрный, сладкий, крепкий. Если хочешь цветочный, то как насчёт перебороть свои загоны и сходить на чашечку чая к Алекси? - Феликс методично кормил Коула, иногда чуть поглаживая его живот, успокаивая. - Я видел бинты. Зря стараешься. Феликс снова был прав. Тошнота постепенно отступала, но было невозможно перебороть внутренний барьер, что держал его подальше от Алекси, подальше от конфликта. Настолько идиотская привычка... Сбегать. Пряча лицо от Феликса в чашке с чаем, он маленькими глотками пил, странно себя ощущая. Это... Забота? Снова она... - Не видел, - парировав убеждение Феликса в том, что у него раненые руки, Коул закончил есть кашу, вздыхая и кашляя. - Видел, - Феликс мягко похлопал его по спине. - Не спорь. Обрабатывал? Да? Нет? Бинты на нем уже были, а как и когда они появились, он не помнил. Диди? Может он сам наспех забинтовал? Отставив стакан, Коул скользнул рукой под кофту, пытаясь найти загнутый конец бинта у основания. - Обрабатывал, - только Ди так загибает край. Ощутив как все было забинтовано, Коул убрал руку, но рукава не показал. Какая разница, даже если Феликс уже знает... Показывать не хотелось. Может это из-за того раза? - Диди скорее всего… Феликс неопределённо покивал. - Молодец. Не ожидал от него... Что планируешь делать дальше, Коул? - В канавах тепло... Агнесс говорила, - звонок. Ему пришло сообщение? Неуклюже пытаясь достать телефон слабыми пальцами, Коул разблокировал разбитый в дребезги экран, с трудом читая смс: "Тебя встретить?” Он издевается? Дыхание перехватили слезы. Он правда настолько отрицает реальность? Или слишком ему верит? Ни от одного варианта лучше не становилось. Лёгкая дрожь была похожа на смех, что очевидно и был им, если бы Коул не зажал себе крепко рот рукой, откладывая телефон. Еле различив сообщение на отложенном телефоне, Феликс снова обнял Коула, укладывая его себе на плечо, позволяя выплакаться. - Он хочет увидеть тебя, услышать, он хочет дать вам обоим шанс продолжить без оглядки на это событие... Сделать вид, что конфликта нет, конечно, проще, но от этого он никуда не денется. Обдумай это, Коул. Молчание делает больно вам обоим. Глаза краснели, болели, но никаких слез не было. Он не мог себе этого позволить. - Как раньше уже не будет... - что он мог ответить? Рассказать всю правду? По сообщению? Это насколько надо не считать это серьёзным или не уважать Алекси... В этом мире всегда происходит дерьмо, остаётся лишь его принять. Да, Алекси может не понять. Да, Алекси подавлен, обижен... Рано или поздно это должно было произойти. Не таким образом, не так рано, но судьба никогда не спрашивает нашего мнения. Подняв снова телефон, Коул пытался напечатать то, нужное сообщение. "Прости?” Тошнит уже самого от банального оправдания. Писать про аэропорт бессмысленно. "Я приеду домой" - недолго думая, Коул его отправил. Тело сковал страх, глаза смотрели в одну и ту же точку. Словно электрическим разрядом по телу прошлись мурашки. Это и называется паника?

Алексис

Домой... Приеду домой... Алекси соскочил со стула, почти опрокинув чашку с кофе. Концерт был дневным, так что он уже благополучно вернулся. Накинув одну из оверсайз толстовок Коула, он сидел на кухне. Эти слова застали его врасплох, глаза забегали, а руки начали хвататься за всё вокруг. Первым делом он бросился проверять запасы кофе и поставил готовиться ещё одну порцию, кроме того поставил чайник для цветочного чая. Занимаясь всем этим, Алекси не заметил, как по его щекам начали катиться слезы, заставляя краснеть и без того раздражённые глаза, а тело слабеть от эмоций.

Коул

Даже находясь в объятиях Феликса, Коул чувствовал острую необходимость встать. Это были нужные объятия, но не того человека. - Я должен идти... - в замешательстве проговорил Коул, пытаясь встать. Колени ныли. Наверное, пестрели синяками после падений. Им надо было поговорить. Надо... Но отчего-то все яркие эмоции потеряли свои краски, сменившись апатией и безэмоциональностью. Будто чья-то когтистая рука вырвала из его души эти чувства и выкинула на помойку. Может это к лучшему...? Хотя бы голова будет соображать. Феликс кивнул, помогая Коулу подняться и размыкая объятия. - Пойдём, я проведу тебя нормальным путём... А ещё, я хочу кое-что попросить, - Феликс замялся. - Коул, выслушай Алекси, пожалуйста, до конца, как бы тебе не хотелось сбежать в этот момент. - Не могу обещать, - слишком странная формулировка. Ждать, когда он закончит... Что? - Я не знаю, что будет за ситуация, но я попробую, - сбежать он сможет всегда, если только его не остановят. Коридор выглядел так знакомо. Смотря на место их недавней стычки с Дамалис, Коул завёл руку за спину, прикрывая её ладонью. - Через окно быстрее… - А так безопаснее... Дай ему тоже время подготовиться, - Феликс пропустил Коула в лифт, заходя следом. - Коул... если опять нужно будет место для временного укрытия, я всегда к твоим услугам. Он так ко мне добр... Коул легко кивнул, облокачиваясь на стенку лифта, прикрывая глаза. - Спасибо, - главное размеренно дышать. - Даже не знаю, чем я могу тебе оплатить. Разве что собой, - он чуть наклонил голову, интересно улыбаясь, все ещё с закрытыми глазами, - но ты вряд ли примешь такую плату… - Ты прав, натурой не беру, так что и думать забудь о плате. Ты уверен, что сможешь доехать сам? Как самочувствие? Коул даже прыснул со смеху. Он предлагал не свое тело, а умения... - Даже мёртвым за руль могу сесть, так что за это не переживай, - двери лифта распахнулись, выпуская две фигуры. - Я в порядке… - Слабо верится. За тобой, кстати, должок, - Феликс шагал с ним рядом, подстраивая свою скорость под Коула. - Гордон пожаловался, что ты шёл его навестить, но так и не дошёл. - Ха-а, - неловко получилось, до Гордона все же дошло, что Коул брал пропуск на его посещение. - Я... Прямо сейчас зайдём? - он указал большим пальцем себе за спину. - Я согласен даже на расчленение… - Скажи честно, тебе просто нравится кататься на здешнем лифте? Нет уж, сначала разберись с Алекси, а потом вместе и придете. - Феликс, - Коул неожиданно затормозил. Он тупо смотрел перед собой, что-то очень серьёзно обдумывая, крепко стискивая зубы, отчего по суставам шло напряжение. - А что если... Это конец? - С чего бы это вдруг? Ты явно не хочешь конца этих отношений, а Алекси тем более, - он стоял рядом, тяжко вздыхая. - Выслушайте и услышьте друг друга, а там уж разбирайтесь по ситуации. Я большего не могу сказать, проблему ваших отношений можете решить только вы. Остальное было произнесено уже в голове. Слишком много оставалось переварить до встречи. Развернувшись, чтобы попрощаться, Коул лишь вскинул голову, как его уже увлекли в объятия. Вау... Неуверенно подняв забинтованные руки, Коул сжал одежду Феликса на спине. Возможно, даже за этой железной маской Феликс довольно заботливый и сопереживающий... Хоть он и отошёл достаточно далеко, спиной Коул все ещё чувствовал чужой взгляд. Лишь когда мотоцикл вырулил с парковки, в голову вернулись мысли возможных исходов. Почему все обязательно настолько болезненные... Руки сильнее впились в руль. Бежать. Бежать. Опасно. Сколько бы он себя не убеждал в обратном, низменные страхи все равно выходили наружу, возвращая к реальности труса. До дома осталось 15 минут.