Цунами. Часть 3.
1 декабря 2022 г., 15:17
Коул
Всякие ощущения давно потерялись в этом наплыве растоптанных чувств и эмоций. Давно ему не было настолько больно... Так сильно, так ярко это никогда не чувствовалось. Лучше пережить самые бесчеловечные пытки, чем уже в который раз получать душевную рану, которые наслаиваются друг на друга вскрывая предыдущие шрамы. Коул не хотел ни верить, ни признавать. Алекси сказал, что любит... Что сейчас любит. Сейчас... А раньше? Настолько ему было невыносимо, что он сам себя убедил в этих чувствах? И самое худшее здесь даже не это. Ведь именно из-за него... Именно из-за того случая, из-за приступа, который он Дал увидеть Алекси, все началось ещё тогда... Это же... Было... Самое начало. Как вдохновленно ему признавались в любви, целовали и обожали. Как впервые показали и заставили думать, что забота это не плохо, а так и должно быть! Человек, который позволил ему довериться... На самом деле ничего даже и не испытывал в тот момент? Такого, как он, невозможно любить. Как можно позволить себе по настоящему искренне полюбить такого отвратительного человека? Жестокого, эгоистичного, лживого... Даже сейчас ни доли жалости не пропускало черствое сердце, когда Коул ушёл из дома, оставив Алекси там, на полу. Он знает, что Алекси больно, что ему плохо... Но я... Тоже человек. Мне тоже больно! Затуманенный взгляд смотрел на асфальт, мокрый от слез. - Мне тоже... - рука сжимала неистово ноющее сердце, - Больно… Надо подняться... Хватаясь руками за кирпич, Коул медленно встал и на ватных ногах пошёл дальше по улице. Такое отвратительное чувство внутри... Подавить, уничтожить... Они же могли поговорить... Почему он ушёл? Алекси пытался ему сказать что-то... Пытался остановить... Но что он мог ещё сказать кроме всего? Что ещё Коул не услышал в эти худшие минуты своей жизни? Минуты, полные такого гнустного отвращения не только к себе, но и к своей жизни. Это вот в ней он решил жить вместе с Алекси? Это в этой жизни, наполненной пустотой, он решил идти на свет, что видел в нем? Это были... Лишь иллюзии моей веры в любовь? Я должен вернуться. Слишком чуждая мысль. Вы ещё можете поговорить. Вернуться? Куда? Домой? Сердце снова сжалось, от боли в котором Коул снова осел на асфальт. Он даже взглянуть на меня не будет в силах... За ним приедет Феликс, все хорошо... О нем позаботятся. Слёзы с новой силой покатились из глаз. Главное, что Алекси будет в порядке. Вместе с закрытой дверью внутри будто что-то раскололось от сильного удара. Сдвинув мертвый айсберг, давно забытые чувства вырвались на волю, снова кружа и наседая. Как ему страшно было открывать утром глаза, как с трудом давался каждый вдох, как все тело ныло от боли и травм, как сердце пожирали тоска и одиночество, как чужд был ему мир и как он давно закрыл себя для всего счастья этого мира. И как Алекси одним своим появлением разрушил эту стену тьмы, став единственным, ослепляющим солнцем. За что все так обернулось... Всё снова, как всегда. А раз все, как всегда, то и зачем переживать о том, что было таким коротким периодом в жизни. Это не жизнь изменилась, жизнь осталась прежней, это просто какое-то время решило озариться чужим присутствием. Ноги вели его вдоль улицы, заплетаясь, когда Коулу надо было обойти прохожего, и снова шаткой походкой продолжали путь. Не вернусь. Не сейчас. Не когда чувства настолько сильны. Уповая на то, что Эрик излазил все бары ещё днем, Коул вошёл в то единственное место, где ему без проблем наливали утешительную стопку, никто не задавал вопросов, а бармен мог даже подсобить с дельным советом. Как жаль, что сейчас не было желания ни делиться этой историей, ни слушать сплетни вокруг. - Виски, - хозяин проводил его взглядом, качая головой. Коул занял столик в угле, смотря на свое отражение в салфетнице. И почему он ещё жив, раз выглядит, как разлагающийся труп. - Знаешь, я хоть и зарабатываю на пьяницах и их горе, но ты даже для клиента приходишь слишком часто и слишком плохо выглядишь с каждым разом, - на стол опустилась открытая бутылка и стакан. Хотя он и не потребовался, потому что Коул отпил сразу из горла. Боль обязана отступить. Хотя бы немного... - Через полчаса вернусь принесу новую, - оглядев настрой клиента, он лишь грустно вздохнул, уходя к стойке, продолжая какой-то подсчёт в бумагах. Забыть. Забыть обо всем. Я должен быть счастлив? Что наконец чувствую хоть что-то... Даже если это невыносимая боль. Поднявшись со ступеней клуба, Эрик включил телефон, попытав ещё раз удачу позвонить Коулу, но, услышав писк сброса, досадно цыкнул. - Снова по второму кругу... - сев в машину, он тронулся, молясь, чтобы хватило хотя бы секунды поймать его до смены локации. Вторая бутылка. Уже обоженное горло принимало алкоголь легче и без горечи, отчего новая порция ушла быстрее. Голова тяжелела, но взгляд не мутнел. Черт... Как же сложно было напиться. Третья бутылка - веселье вспыхнуло в крови, рождая жуткую смесь горя и улыбки на лице. Четветая - лишь бы забыться. Пятая - ещё больше. Стоило Коулу встать, как голова неистово закружилась и заболела, словно её пронзили топором. Хах... - Ещё? - если бы... Тошнит уже от алкоголя. Тошнит от себя. Домой... Домой... Домой... Нет. Нет больше дома. Нет места, куда хотелось бы вернуться. Какое невероятное шоу выдалось! Ты любишь, ты делаешь вид, что знаешь, ты почти уверен, и в итоге все равно один. Судьба, какая же чертовка! У игры не бывает плохого финала. Он просто либо устраивает зрителя, либо нет, как и самих актёров. Ты ничтожество. Сколько ещё тебе нужно доказательств этому? Вот и умри им. . . Умереть? Коул засмеялся. - Да если бы я мог... Я жив лишь потому, что не могу умереть... - но если оставить волю на судьбу? Легче умереть, доверившись случаю или... Нет ничего провереннее пули. Безумие. Но как будто мне есть, что терять. С бешеным смехом вылетев из бара, Коул перекрутился, почти впечатавшись в стену и провожая косые взгляды улыбкой пошёл вдоль дороги, ловя такси. Да. Именно так. Безумная идея. Замечательная идея. Зачем нам жизнь, если в ней нет риска? А сейчас... Риск стал ещё в два раза интереснее. Весело. Как же весело! А почему я смеюсь? Меня больше не пугает будущее без Алекси. Меня не пугает будущее, где мне придётся справляться с болью. У меня не будет больше будущего. Мне смешно. Смешно, потому что я не боюсь! Не боюсь жить эти последние мгновения! Снова смех. Никто тепла не дарит. В жизни не осталось преград для спуска курка. Больше ничего не осталось. А разве что-то было? Разве что моя фантазия... Моя больная, глупая и жалкая фантазия о любви. Вечер пятницы... Ну конечно... Слишком явное и бешеное оживление клуба. А он раньше... Вроде как не работал. Какая к черту разница. Бьянка ему кивнула, но скептически выгнула бровь, когда Коул бесцеремонно зашёл за стойку, забирая бутылку алкоголя. - Ты мне за это будешь должен. - Запиши на мой счёт, - интересно, а с настолько кружащейся головой можно взабраться наверх по выступам... Лучше не проверять... Иначе в чем смысл того, что он сюда приехал. Оружие осталось в его комнате. Прекрасно... Просто, блять, прекрасно... Снова терпкий глоток виски из горла. Какая это вообще по счету бутылка? Улыбнувшись - наверное, улыбка выглядела страшно, потому что гости отшатнулись, - Коул ввалился за ними следом в лифт, приваливаясь к стене и пытаясь вытащить карточку на этаж. Одной руки не хватало, поэтому поставив бутылку на воображаемый столик, Коул наконец её вытащил под громкий звук разбившегося стекла, удивлённо шлепая по мокрой луже. Револьвер... Он должен был быть где-то там… Переворачивая комнату вверх дном, пока Коул пытался найти, куда эта девушка убрала его оружие в тот раз, он поднял невыносимый шум. Наконец-то руки дорвались до стали. Это было... Другое оружие. Он же его никогда не доставал, откуда... Подарок Николая на двенадцатилетие. С гравировкой и вечным предохранителем. Прокрутив кобуру, он откинул её в сторону, вытаскивая одну пулю, а остальные неряшливо вытряхивая на пол под мелодичный звук падения. Зарядив один патрон, Коул прокрутил барабан ещё раз, тупо смотря, как машина решает его судьбу. Пара тиков и тишина. Алекси, Алекси, Алекси... Ты так переживал, видя оружие в наших руках... Наверное, не зря. Даже вспомнить сложно, а играл ли он уже раньше в русскую рулетку? Наверное, стоит опустить момент, что вся его жизнь похожа на русскую рулетку, где каждый шаг определяет жить тебе или умереть. Всё для того, чтобы выйти к такому финалу? Разбитое сердце, отринутые чувства, поглощающая боль, залитые алкоголем раны и пистолет у виска. Фееричный конец, достойный слабой крысы! - Коул! - резко обернувшись на звук, Коул затуманенно, пытался определить потревожевшего его человека, - Что ты, мать твою, творишь? - было сказано со злостью... Диди? Да что он вообще понимает? Зачем он пришёл? Зачем ему снова все портить? Считает себя самым умным? Что может мне приказывать? Лицо исказилось гневом, а рука вскинула револьвер, пытаясь выцепить цель среди двоящихся фигур. Палец нажал на курок, вырывая из тела вздох. Раздался выстрел.Алексис
Феликс, кажется, покорил все рекорды скорости, влетая в дом Коула, почти не вписываясь в поворот и чуть не запинаясь об брошенную книгу. Пытаясь отдышаться, он оглядывал комнату в поисках хоть кого-нибудь. И нашёл. Кончики пальцев похолодели. Комок на полу с первого взгляда и за человека было сложно принять, а учитывая, что он не издавал звуков и, кажется, даже не дышал, зрелище было по настоящему пугающим. Феликс никогда так не паниковал. Руки с силой сжали плечи Алекси, поднимая его с пола. К счастью, он хрипло, через раз, но вдыхал воздух. Алекси изнеможденно открыл глаза. Он не видел Феликса, лишь алую тень, что тоже, раз за разом винила его. Он медленно отвернулся, замечая наконец книгу и слабой рукой подтаскивая её к себе. Обняв её, Алекси снова попытался сжаться в комок. Почему он просто не утонет... Кровь затопила уже всё здесь, а он так и продолжает существовать… Феликс обхватил Алекси сильнее, прижимая к себе и поднимая с пола. Тот охнул, чувствуя, как подгибаются ноги. - Что?.. - Пошли, тебе с каждой секундой всё хуже. - Я о-останусь... Здесь Коул... частички Коула, а если он вернётся, а меня нет?.. - Алекси... - Он не вернётся... Ты прав... - он прикрыл рукой опухшие глаза, горько усмехаясь. - Я наивный, правда? Как можно вернуть к такому, как я... Феликс, не желая больше это слушать, просто потащил его вслед за собой, следя, чтобы Алекси дышал. Тот сразу запаниковал. - Феликс!.. - ... - Феликс, пожалуйста! Давай заберём цветы, пожалуйста... Он выгнул бровь, но спорить не стал, пусть берёт, что хочет, лишь бы не стало хуже. Феликс следовал за шатающимся Алекси по пятам, готовый в любой момент подхватить его. Алекси же казалось, что он будто бредёт по ледяному склепу по пояс в крови, но его цель была важнее. Эти цветы были единственным отголоском их последнего счастливого вечера. Феликс напряжённо огляделся, не было ли где-нибудь рядом какого-либо инструмента, и к счастью, наткнулся на флейту. - Алекси... - окликнул он. Алекси медленно обернулся, слыша голос будто через толщу воды, - Сыграй, тебе станет легче. - Я не могу, - ответил тот, сглатывая ком ужаса, - Я не помню, как... Феликс не поверил ушам. Только что самый действенный способ был признан нерабочим. Неужели... Неужели придётся заставлять его пить препараты?.. Иначе жизнь Алекси просто превратится в сплошной кровавый кошмар, и когда-нибудь он всё же... задохнётся. Тем временем Алекси забрал букет, прижимая его и книгу к своей груди, как самые ценные сокровища. Наконец поташив Алекси за собой и усадив его на сидение, Феликс завёл машину, параллельно включая телефон. Звонок Коулу, ожидаемо, ничего не дал. Он писал ему не так давно, но кто знает, что могло случиться с этим мальчишкой за полчаса. Вероятно, его состояние не лучше, чем у Алекси. Однако Феликс не может разорваться на части и решить проблемы сразу двоих, поэтому палец скользнул чуть ниже, набирая Эрика, и, не давая ему вставить и слова, Феликс объяснил ситуацию, передавая всю информацию, что знал сам. Он завершил звонок и оглянулся на Алекси. Тот смотрел в одну точку дрожащими зрачками, выражающими полную смиренность и огромное чувство вины. Вины... Феликс нахмурился, ставя пометку у себя в голове. Следом он дозвонился до няни и, убедившись, что дочка уже благополучно уложена, наконец чуть выдохнул. Хотя... Он не сможет всё время быть рядом с Алекси, и, хоть это не лучшая кандидатура, но её помощь понадобится. Сообщение с просьбой приехать завтра утром к нему быстро отправилось к Агнесс. Подъехали они к дому уже под пугающие хрипы Алекси. Действовать пришлось очень быстро. Перетащив задыхающегося на диван, Феликс зажал его руками и ногами, заставляя выпить необходимые средства, кроме всего прочего обладающие эффектом снотворного. Вскоре оно подействовало, погружая его разум в сон, расслабляя сжавшиеся в припадке мышцы... Самое печальное, что они не могут полностью прекратить приступ, когда Алекси проснётся, оно снова будет нарастать. Вывод очевиден: нужно подобрать что-то более действенное. Феликс устало попыхтел, на минутку уткнувшись лбом в чужое плечо. Забрав из ослабевших рук книгу и букет, он оставил их на столе, предварительно достав вазу и наполнив её водой. Завтра Алекси сам с этим разберётся. Осталось затащить это ледяное тело на третий этаж. Будет лучше положить его максимально близко к себе, а что ближе, чем родная спальня. Встреченная няня быстро отчиталась, прошмыгивая в свою комнату, к счастью, кажется, слишком уставшая, чтобы чем-либо интересоваться. Уложив Алекси в свою кровать, Феликс потрепал его волосы, тихо пожелав спокойной ночи. Лишь бы не стало хуже. А у него впереди бессонная ночь с поиском информации и консультациями у компетентных людей. А ещё нужно через некоторое время позвонить Эрику. Хоть бы с Коулом всё тоже было не слишком плохо… Перетащив всё лекарства на прикроватный столик, по пути заглянув к мило посапывающей Лиззи и поцеловав её в чистый лобик, Феликс устроился рядом на кровати с ноутбуком. Когда Алекси начинал дёргаться или хрипеть, он мягко гладил того по волосам, не имея больше способов на это повлиять. Благо, пока этого хватало, и тот снова затихал. Феликс открыл надёжно припрятаны файл, где хранил записи от первых дней появления у Алекси этого недуга, и стал дополнять информацию. Возможно, если с этим обратиться к специалисту, то он уже сможет что-то посоветовать. Перечитав несколько статей и разбудив заведующего психиатрическим отделением своих клиник, Феликс остановился на нейролептиках. Конечно по телефонной связи никто ему не скажет точных дозировок, но такое ценное средство всё же стоит добыть. На крайний случай. Алекси тихо заскулил во сне, сжимаясь. Феликс накрыл его своим телом, приобнимая. Все завтра. Утром прибудет Агнесс. Она присмотрит за Алекси, а он съездить за средством. Потерев натруженные глаза, Феликс поправил на Алекси одеяло, неопределённо вздыхая, видя, как Алекси сжимает в руках явно не свою толстовку. В самом деле глупо было думать, что этот разговор между ними закончится чем-то иным. Слишком травмированы эти двое, слишком долго они смотрели на загноившуюся рану, про себя думая, что пусть болит, главное, чтобы не кровоточила. Наивные дети со взрослыми проблемами. Феликс хлопнул крышкой ноутбука, переходя в кабинет и набирая там Эрика, надеясь, что тому повезло больше. Пока Эрик на карте отмечал возможные места, его экран перекрыл звонок. Быстро ответив, он незамедлительно начал: - Не надейся, он либо пьяный, либо в канаву свалился. Хозяин одного бара его видел, но он ушёл за час, как я туда приехал. Вылакал почти шесть бутылок, он сейчас вообще ничего не соображает. Известно, был ли он дома или вернулся вечером? Алекси что-нибудь говорил? - Днём он был у меня, потом направился домой, где у них с Алекси, вероятно, был не самый приятный разговор. Примерно за полчаса до моего тебе первого звонка, я получил от него сообщение с адресом, приехав куда, я нашёл только Алекси. А он... нам вряд ли сейчас чем-либо поможет, - отчитался Феликс, а потом, осознав, досадно цыкнул, - Не нашёл таки. Долго. Уже мог всякого натворить, он ещё при мне выглядел не лучшим образом... Есть идеи, Эрик? Захлопнув дверь, Эрик сидел в заведенной машине, постукивая пальцем. - К тебе пошёл днем... - он прикрыл глаза, думая. - Я ещё раз просмотрю места, куда он часто ходит. Его пьяный мозг пока мало что может нового придумать. Черт, - он вернулся домой. Значит...- он не принимал лекарства. Вряд ли и утреннюю дозу принял, поэтому... Молись, чтобы начались маниакальные отголоски. Потому что если проявятся депрессивные мотивы... Ему конец, если не найду раньше времени. - Ты найдешь его. Коул верит, что он один, но это не так. Он не погибнет таким образом, - Феликс дёрнул манжеты на своих запястьях с такой силой, что почти оторвал запонки. - Если что, я на связи. Удачи, Эрик. - Тебе тоже. Я скину тебе экстренный номер, позвони, если Алекси станет совсем плохо. Этот человек любого приведёт в порядок, - отключившись, Эрик сбросил Феликсу номер Алана, передернувшись. Этот человек хоть и странный, но профессионал. Не время вспоминать их знакомство. Вырулив на шоссе, он удавил педаль в пол. Хоть бы повезло. Сохранив присланный номер, Феликс повёл плечами, разминая спину и шею. Усталые пальцы неспешно расстегнули пуговицы, позволяя шёлковой ткани цвета морской глубины скользнуть с опущенных в усталости плеч. Брюки сменились более удобными домашними штанами, а сверху была надета первая попавшаяся в шкафу футболка. Причудливая и цветастая она всё же шла Феликсу, делая его менее строгим. Не сложно догадаться, кто таким подарком хотел разбавить его гардероб. Скинув тяжесть этого дня вместе с одеждой, Феликс снова лёг к Алекси, притягивая его ближе к середине кровати, чтобы он не навредил себе во сне, внезапно свалившись. К сожалению, он стал бледнее, дыхание стало испуганно загнанным, а брови дрожали вместе с искусанными губами. Феликс прислонился лбом к его спине между лопатками. Ох, если бы он знал, что ему сниться... Если бы он мог забрать всю боль, что сейчас испытывал его младший глупый братик.Коул
В ушах ещё звенело от выстрела. Он... Правда это сделал? Пистолет и правда был заряжен? Лицо неестественно улыбнулось. Всё тело пронзилось болью, но Коул, не переставая, смеялся на грани дыхания и хрипов. Диди не сводил с Коула взгляда, промакивая рану на щеке, опаленную пулей. Сев рядом со сжавшимся телом, он положил трость, дотрагиваясь до Коула. Тот в миг одернулся, будто от ожога, сильнее зажимаясь. - Я такое ничтожество... - красные глаза тупо сверлили пол перед собой. Он бы плакал. Но было уже нечем. - Коул, - Диди снова позвал того по имени, - ты себе навредишь, если будешь зажиматься так сильно, - ранее даже этого не замечая, Коул чуть расслабил пальцы, чувствуя тупую боль от мест, в которые он впился ногтями. Надев перчатки, Диди наклонился над Коулом, трогая кожу, не встречая ответной реакции. Мягко проведя по его волосам, он подтянул тело к себе, обнимая. Рука закрыла тому глаза, приказывая отдохнуть, мягко массируя отведенную от лица перебинтованную руку. - Можешь встать? - его снова пробило на смех. Встать? А если бы Диди не помешал, если бы он не вошёл сюда. Коул бы сейчас не мог вообще подняться! Он бы умер! Наконец-то бы умер! Почему... Почему все в его жизни идёт не так, как он того хочет... Никогда ничего не соответствовало его желаниям. Так захотелось мандаринов... В те зимы, когда он жил с мамой, наверное, она также его к себе прижимала, а потом чистила фрукты и кормила его. Почему это вспомнилось? Разве боль разбитого сердца сравнима с радостью в объятиях мамы? Или это Диди? Мужчина перехватил тело Коула, с трудом поднимаясь на ноги. Положив того на кровать, он сел рядом с Коулом, держа руку на чужом лбу и открывая ещё не убранную аптечку на комоде. - Ты принимал лекарства? - Зачем? Мне нужно чувствовать все-е-е. - "Всё" это что? - спокойно уточнил Ди, проверяя граммовку. - Всё, что должен. Всё, чего заслуживаю. Я сам виноват~ - на ряду с улыбающийся лицом, глаза были полны слез, - Пусть пользуются мной, я же для этого и существую! Для их минутных утех. Агнесс была права... - почему даже сквозь тонну алкоголя сердце снова прострельнуло? - Наигрался... Зачем любить, если можно врать, зачем... - оголив чужое плечо, Диди, внимательно слушая, вколол средство, сжимая дернувшееся тело. Лекарство жгло под кожей, распространяя неприятный холод по венам. - Потерпи немного, - пока Коул выгибался от жжения и совсем размяк от лекарства, Диди стянул с него грязную одежду, аккуратно переодев и занявшись ранами. Синяки, ссадины, старые незажившие раны - времени достаточно, стоит дать ему поспать. Не отходя ни на шаг, Диди занимался, чем должен был, следя за сонным, часто сбившимся дыханием. Поверхностные картинки и воздушность ощущений сменялись вязким чувством тонущего в болоте тела. Ты бежишь, задыхаешься, как чья-то настойчивая, знакомая рука, тебя вытягивает из воды, держа голову над поверхностью. - Алекси...- тихо прошептав, Коул схватился за штанину Ди, возвращаясь в реальность и отпуская. Не он... - Ещё рано, - звуки вуалью легли на сонные уши. - Не хочу спать... - заберите меня кто нибудь... Заберите домой... - Что между вами случилось? - удобнее устроив чужую голову на подушке, Диди убрал чёлку с глаз, чтобы не мешалась, легко оглаживая волосы. Дыхание снова перехватило от исчерпанных слез. - Кое что плохое... - слишком плохое. - Что такого плохого вывело тебя настолько из колеи? - даже в ровном голосе выбивались нотки прикрытого беспокойства. - Зачем я поверил во все это... Все равно остался один. И всегда был один... - лишь дурак надумывает себе все и слепо в это верит, - Зачем я навязал ему свои чувства, если нужно это было только мне... - Ты считаешь, что ваша любовь была надуманной? - Коул сильнее сжал пальцы в замок, отчего Диди взял его за руку, мягко массируя внутреннюю часть ладони. - Изначально все было так... Я ему просто мешал, а из-за своей слабости, он не мог уйти. - Алекси не слабый человек, с чего ты так решил? - Такой же слабый, как и я. Считает своим долгом давать всем то, что им нужно. - Вы похожи, - не поспоришь. - Я не делаю это в ущерб себе, - в отличие от Алекси. - Помогать другим можно по разному. Можно отдавать себя ради других или от лица народа выполнять грязную работу. Цель одинакова, почему тебе так важны средства? - Потому что это средство показало, что на самом деле ничего между нами и не было. Что один я все себе выдумал. А значит и к этой фантазии привязался я сам… - Привязанность нас губит пострашнее любого оружия, - будто каждое слово было пронизано болью собственного опыта, - Ты не просто делаешь себя уязвимым, ты связываешь это с другим человеком. А от людей невозможно избавиться, ты вверяешь свою душу дьяволу, каждый шаг которого непредсказуем. - Но это было… - так долгожданно. - И чем закончилось, - болью. Страданиями, - Разве ты можешь позволить себе быть настолько зависимым от другого человека? - Зависимость дарует свободу, - он зависим, как никогда, от Алекси, - Свободу выбора, кому ты вверишь себя, свободу быть собой. - Но как только ты показал, какой ты на самом деле, он от тебя отвернулся, - предположение попало в точку, - Даже не так. Он сделал больнее. Он остался рядом, заставляя себя находиться подле. - Всё, что он говорил, было самовнушением, - Коул согласился. А зачем спорить с действительностью, - Абсолютно все... - Либо он искусный лжец, либо ты просто не хотел видеть ложь в его словах, - Диди как всегда думает только рационально. Сейчас это отрезвляло. - Я видел... Я замечал... Но я не верил... - тихий хрип от сжавшегося горла. - Почему? - Почему? Будто на этот вопрос был ответ. Почему не оттолкнул? Почему остался рядом? Почему закрывал на все глаза? Почему позволил стать ближе? Почему даже сейчас все мысли крутятся вокруг Алекси? -...я его люблю... Все ещё так сильно… - Зачем ты хранишь в себе эти чувства? - за каждым словом рука медленно гладила голову, оглаживая бледные щеки и шею, - Они не сделают тебе лучше. - Они единственное, что у меня осталось... - даже тот портрет, что он так долго и бережно хранил... Все исчезло. Испарилось, не оставив ни следа. Будто никогда и не было. - Эти воспоминания - единственное, что связывает тебя с ним, - Разве это может что-то изменить? Разве ещё остался смысл хвататься за эту тень прошлого, настолько тонкую и призрачную, что почти несуществующую. - Ты же любил... Ты не мог не любить также сильно... -...и нашёл в себе силы забыть. - Нет, - Коул попытался привстать, но лишь слабо перевернулся на спину, чувствуя прохладу, неприятно стекающую по вискам, - Такая любовь не забывается. - Человек сам властен над своими эмоциями, - большим пальцем, Диди вытер капли слез, положив ладонь на чужую щеку, - Забудь его. - Ты его так и не смог забыть, - "не пытайся меня обмануть", - Так как смогу я? - Ты...- Диди наклонился ближе, - и Я. У нас были разные истории. Эта любовь убивает тебя. - Она все, что мне нужно было в моей никчемной жизни, - будто в бреду Коул повторял одно и то же. Он в это верил. Он хотел в это верить, - Она все, ради чего я все это продолжал. Он все, что могло меня спасти... - Не жди спасения от другого. Люди эгоистичны, - что-то неприятное прочиталось в этих глазах. Что-то до боли знакомое. Он видел... Себя ? - Он не такой... - голос задрожал, Коул снова отвернулся от Диди на бок,- Он не такой… -повторяя про себя, он все шептал одно и то же. - И именно поэтому он тебя погубит. Из-за твоей слепой веры. Взмах руки был резко перехвачен в воздухе. Труда это не составило, Коул был слишком ослаблен. - Ты ничего не знаешь..! - на грани ярости выплюнул Коул, тяжело дыша и расслабляясь, смотря не напрямую на Диди, впервые в жизни избегая этих фиолетовый глаз, он смотрел на рану на щеке, где засохла выступившая линия крови, что лишь небрежно промокнули. - А ты все такой же глупый мальчик. Продолжаешь вести себя как ребёнок, когда время для игр в любовь давно прошло. Скольким ты ещё готов пожертвовать ради того, что все равно ничего тебе не принесёт? - Диди был не прав. Однозначно не прав. - У нас был шанс, - Коул замолчал, закусив губу. Был... У них было все время этого мира. Мира, что принадлежит только им двоим... Алекси так часто это повторял, - У меня был шанс! Мизерный шанс, что я смогу быть счастлив, ничего не меняя... - Надежда себя не оправдала, - Диди подцепил подбородок Коула, открывая его лица себе, - Извлеки урок из поражения и не повторяй ошибки. Коул отвернулся. Сведенные вместе брови болели, или вся голова расскалывалась? Снова глаза полны слез... Черт, снова... - Я вколю тебе ещё лекарства, - снова отмеряя дозировку, Диди задрал рукав, вкалывая иглу в сопротивляющееся тело. Ненавижу уколы. Ненавижу. Терпеть не могу. Боль. Это больно. Нестерпимо. Отвратительно. Мама часто колола себе лекарства. Было так больно на это смотреть... Как игла протыкает эластичную кожу, входит в тело... Если бы прямо сейчас та же игла не пронзало его, Коул бы дернулся.Алексис
Холодный белый свет больно бил по глазам, заставляя щуриться. В пустынном помещении ходил пронзительный сквозняк, было слышно, как хлопают двери. Алекси неподвижно стоял в белоснежной комнате, чувствуя почти тошноту от мокрых звуков - из-под его ног струилась горячая кровь. Но его настоящий ночной кошмар стоял напротив... Молодой мужчина смотрел будто сквозь него своим надменным взглядом, задумчиво постукивая пальцем по подбородку... С каких пор он носит такую же серёжку?.. - Итак... - протянул он наконец, наклоняя голову, - Как же люди бывают правы - благими намерениями вымощена дорога в Ад. Тебе не кажется странным, что для человека, отрицающего часть своей сущность, то есть меня, ты довольно часто стал использовать "мои" методы? Манипуляция своим и чужим сознанием... Как искусно. - Заткнись! Я люблю его, слышишь? Люблю! - Конечно. Я вижу, знаю, чувствую... Но ты сделал ему больно, разрушил его, повёл сквозь тернистую чащу и бросил в самом тёмном месте. Это так... - он поводил рукой по воздуху, от чего длинные тёмные волосы тихо зашелестели, - Подло. Ах, ты не подумай, я здесь не чтобы тебя деморализовать, вовсе нет. Алекси враждебно ощетинился, с опаской смотря на изменяющееся пространство. - Просто подумай. Коул один в невменяемом состоянии в огромном городе. Как думаешь, сколько раз он уже успел умереть? Так, - мир изменился на улицу, посередине которой лежит сбитый машиной Коул, - Или так, - холодный фонарь освещал ту самую скамейку, только теперь окрашенную кровью, как и железнодорожные пути метро, - Или даже так, - раздался выстрел и тонкое тело осело на холодный пол, - Ты стал всём для него за эти жалкие недели. Поразительно, такой властью мало кто может похвастаться... -...прекрати, - Алекси и не заметил, как сдался в углу, всё же не смея отвести взгляд от мёртвого тела. Ты его убил, так смотри, наслаждайся, - Он ж-жив... Он не мог... - Право, шанс довольно мал. - Я просто защищал его... Я просто хотел ему счастья... - В самом деле, сомнений в этом, конечно, нет, - мужчина покачал головой и улыбнулся, стоя прямо над убитым юношей, - Возможно, ты думаешь, что я осуждаю, но это не так. Это было предрешено, просто наконец наступило нужное время. Поздравляю. - Неправда! Ложь! Я... не такой, я не... не... Я лишь хотел помочь! - Алекси чувствовал, будто жизнь медленно покидала его тело, а глаза застилала тьма, - Я... люблю... Коула... Послышался снисходительный смешок, и Алекси показалось, что за секунду до падения, он видел, как черты отца изменились, и над Коулом возвышался он сам. Алекси не чувствовал своего тела, он не чувствовал времени или пространства. Перед глазами кровавая пелена сменялась тьмой и так в постоянном калейдоскопе. Кажется, он кричал, кажется, его обнимали и успокаивали, кажется, он вынырнул из кошмара, но... Разве сейчас реальность не ещё больший кошмар? Он не знал, откуда в нём столько силы, он не знал, зачем вырывается, он не знал, что теперь делать с этой жизнью. Феликс возвёл глаза к потолку, получая очередную царапину. Он не переставал делать попытки достучаться до Алекси, отсчитывая каждый его вздох, крик, хрип, пока тот наконец не затих. - Я убил его... Я... Я убил его. Феликс... Феликс, где его труп? Покажи мне его труп... - Тшшш, - Феликс всё ещё держал Алекси, успокаивая, - Он жив, он наверняка жив. - А я... Я жив? Я полюбил, я никогда таких сильных чувств не ощущал, я... не могу представить себя без него... Почему, почему... Феликс уложил его на себя, слушая причитания, что постепенно стихали. Впереди ещё половина ночи. - Алекси... - тихо позвал Феликса, когда тот снова впал в апатию, пялясь взглядом в одну точку, - Послушай меня. Ты можешь сколько угодно винить себя, но разве это что-то изменит? Я вижу, как тебе плохо, и, уверен, Коулу не лучше. Это ли не значит, что он испытывает те же огромные чувства? Ты боишься, что он не вернётся... Возможно, это так, но ты всегда можешь попробовать дать ему причину вернуться. Феликс огладил дрогнувшие плечи, понимая, что Алекси его слышит и слушает. - Вам нужно это переварить, проанализировать, смириться и победить своих демонов, но кто сказал, что на этом всё кончается? Если это любовь, то за неё стоит бороться, разве нет? Давай, - Феликс умоляющим шёпотом коснулся его уха, - соберись. Ради Коула. Взгляд наконец полуосознанно дрогнул, очерчивая комнату, а белые пальцы крепко сжали обнимающую руку. Из горла донёсся тихий хрип, но оба поняли. Им не нужны были слова. - Спи, я защищу тебя от кошмаров, - белая макушка чуть качнулась, а дыхание её обладателя начало выравниваться. Феликс улыбнулся, прикрывая глаза и расслабляясь. Телефон всегда рядом, чтобы разбудить, а приходящий в себя Алекси радовал душу. Можно чуть отдохнуть... Лишь бы Коул только был в порядке… Алекси наконец мирно уснул, измотанный нервами и поддаваясь остаточному действию лекарства, а вот Феликс спал неспокойно, вздрагивая и просыпаясь на каждый шум. Так около семи утра его разбудило копошение в коридоре. То няня спешила домой, по наказу Феликса оставляя Лиззи на выходные на него. Он вздохнул, потирая глаза и плавно выскальзывая из кровати. Накрыв Алекси одеялом, Феликс заглянул в телефон и почти сорвался на бег, направившись вниз. Агнесс будет с минуты на минуту. Вестей от Эрика, к сожалению, не было... Когда Феликс вышел на порог, алая макушка уже показалась из двери такси, а сапоги звонко цокнули об асфальт. Казалось, девушка выглядела эпатажно, как и всегда, однако при ближайшем рассмотрении можно было понять, что сейчас она нервничает не меньше брата. Очевидно, она не спала эту ночь, а одежду надела ещё с вечера, а после часами нарезала круги по аппартаментам, не решаясь написать Феликсу или самому Алекси. Вряд ли кто-либо из этих двоих ей бы в тот момент ответил. Она быстро поравнялась с Феликсом, миновав ворота и дорожку. Неловко. Они так и не нашли оптимальный вариант для начала диалога. - Ты выглядишь лучше, чем я предполагал. Знаю, Алекси важен для тебя... - Так отведи меня к нему быстрее, - перебила Агнесс, протискиваясь мимо мужчины ко входу, - Ты смог остановить приступ? - Если бы смог, ему не нужна была бы сиделка, - Феликс не удержался от звонкого фырка. Не считая нужным отвечать, она поспешила наверх, изредка мельком оглядываясь на брата. Тот, наконец получив сообщение от Эрика, выдохнул. - Как ты можешь отвлекаться на что-то другое, когда ему плохо? Это ведь Коул, да? Это всё из-за него?! - Не кричи. Лиззи ещё, возможно, спит, - он опасно понизил голос, - Ты кажется, спешила. Как ты можешь отвлекаться на что-то другое, когда ему плохо? - парировал он, обходя Агнесс на лестнице. Распахнутая дверь комнаты, хотя Феликс помнил, что прикрывал её, впустила девушку и мужчину в спальню. Однако на кровати их теперь ждал не один Алекси. Лиззи, повисшая на шее сонного тела, радостно пищала, то и дело махая ножками и попадая по Алекси, от чего тот равно выдыхал, но малышку не отстранял. - Лиззи, что ты делаешь? - Папа! Тётя! А я Алекси нашла, - девочка просто светилась счастьем, - Я пришла к папе спать и нашла дядюшку. - А самом деле, ты пришла как раз вовремя, - Алекси бережно обнял девочку в ответ и удобнее усадил её на чуть, приподнимаясь на кровати, - Хотя я должен извиниться, я вовсе не был готов к визиту двух милых дам. Феликс беспокойно нахмурился оборачиваясь к стушевавшейся Агнесс и предлагая ей пройти ближе. Он видел дрожащие руки Алекси, очевидно, после исчезновения тепла рядом, ему снова начали видеться кошмары, но Лиззи прервала их своим появлением. И сейчас Алекси слабо улыбался, и, надо сказать, вполне искренне. Он правда был рад их видеть. - Мне нужно отлучиться. Пойдём, Лиззи, съездишь вместе со мной. Девочка аж подскочила. Папа редко брал её с собой по делам, а судя по его лицу, это было очень-очень важное дело. - А... А дядя с тётей? Мы не возьмём их с собой? - Дядя немного приболел, - Агнесс в доказательство тронула его лоб и сразу отдернула руку, будто от кипятка, - Тётя за ним присмотрит, лисёнок. А ты повеселись с папой. Девочка тоже коснулась лба Алекси, а потом озадаченно посмотрела на свою ладошку. Переведя подозрительный взгляд на Агнесс, она надула губы. - Он не горячий. Это у тебя руки после улицы холодные. Девушка тихо посмеялась, поднимая руки в примирительном жесте. - Лиззи, мне и правда сейчас немного нехорошо, но когда вы вернетесь, мне станет лучше, - Алекси поцеловал её в чистый лобик, - Поезжай с папой, он без тебя не справится. - Идём, моя малышка. По пути купим тебе чего-нибудь вкусного, - Феликс присел с другой стороны кровати, искушая сомневающуюся девочку. - И тебе! И тёте с дядей! - И мне, и им. Всем-всем. - И братику Коулу? - ...и ему. Идем, Лиззи. Девочка наконец слезла с чужого тела и вслед за отцом исчезла из комнаты, помахав на прощание и пообещав побыстрее вернуться. Повисла недолгая тишина. Алекси привстал, мягко касаясь чужих плеч и помогая снять пальто. Поправив выбившуюся алую прядь, он прилёг обратно. - Извини, что заставил волноваться... - ...молчи, - Агнесс сжала плечо, будто ловя ускользающую ласку, - Не трать силы.... не касайся меня... так, будто ничего не было. - Всё было. И за это всё предстоит расплачиваться только мне, в том числе и за твои слезы. Я должен был объясниться раньше, - Алекси чувствовал определенную легкость, будто смирение, - Ты всегда была и останешься близким для меня человеком... Но я не смогу тебе дать того, что требует твоё сердце. - Я... не понимаю, - Агнесс сжалась и будто вмиг вся посерела, - Ты всё ещё цепляешься за него?! После того, что он сделал? - А что он сделал?.. - Ты лежишь ни жив, ни мёртв! Очевидно, он сделал что-то ужасное. - Агни... - Алекси неодобрительно сверкнул глазами. Любое оскорбление Коула стало восприниматься очень остро, - Это я сделал что-то ужасное и теперь всего лишь получаю по заслугам. - Это так... глупо, - она безнадёжно всплеснула руками, - Будто ты виноват во всех грехах этого мира, чтобы... подвергаться такому. - Возможно... - Нет! Невозможно. Вы всего лишь поссорились, поругались, может быть, расстались. - Я сделал ему больно... - А сейчас ты делаешь своим состоянием больно нам... Неужели его боль для тебя страшнее нашей? - она вскочила на ноги и начала ходить по комнате, - Почему пары дней хватило, чтобы ты нас променял? Меня променял?.. Алекси медленно моргнул и, собрав всё силы, поднялся с кровати, чтобы обнять девушку. - Прости, но я влюбился. Тонкие женские пальчики сжали его толстовку, а лицо уткнулось в грудь, скрывая там рыдания. Как глупо. Это конец. Она знала и боялась, что он наступит. Каждый раз узнавая про новую пассию Алекси, всякий раз слыша от него лишь поверхностные сведения, но ни разу слов любви к ним, Агнесс знала, что они разойдутся, что всё снова будет как прежде, что он будет её, но... слова любви должны были прозвучать когда-нибудь. И, где-то в глубине души, Агнесс знала, что эти слова никогда не будут обращены к ней... Как глупо. Она особо сильно всхлипнула. Такие простые, но необычайно искренние слова, словно горячий нож, резали из реальность. Хирургический скальпель, вырезающий опухоль, что она называла отношениями. От чего-то дышать стало легче. От чего-то эти объятия всё равно не чувствовались чужими или неправильными. Однако... Как же всё таки глупо. Обхватывая её тонкую фигуру, Алекси вспоминал, как обнимал её так в детстве. Сквозь пелену лекарства эти воспоминания пробивались слабо, но он точно помнил, что Агнесс тогда сильно повздорила с девочками из класса, они её сильно задели. Тогда она держалась гордо и всём близким говорила, что ничего не случилось, но, увидев Алекси, разрыдалась. Он тогда пообещал ей быть рядом, сказал, что сможет заменить ей всех. Феликс тогда ещё ходил и разбирался с этой ситуацией, но она так об этом и не узнала. - Всё это время... Прости, что не держал обещание. Изменить прошлое уже нельзя, но я могу попробовать исправить последствия... Я всегда бегал от них, прикрываясь виной, однако, кажется, пора научиться с ними справляться. - Феликс бы гордился тобой, услышь он это. - А ты? - А я просто люблю тебя, Алекси, любым. Но если для твоего будущего тебя придётся отпустить... Я сделаю это. Она опустила голову, высвободила руки и завела их за чужую спину, притискиваясь, обнимая и принимая. Конечно, сама внутри она ещё не скоро смирится. Однако, зачем искать своё счастье там, где его нет. Когда не только голова, но и сердце примет эту горькую правду, она сможет открыть себе мир заново, с новыми возможностями и знакомствами. А сейчас... Если любишь, отпусти... Хрип резко выдернул её из размышлений. Алекси отнял одну руку, подцепляя ей воротник толстовки и натягивая его на нос, будто пытаясь найти в нём успокоение. В самом деле, Агнесс осознала, что это наверняка не его одежда. Коул. - Я сейчас принесу таблетки. - С-стой. Я не хочу снова в забытье, я должен всё это пережить, - его аккуратно опустили на кровать, заставляя лечь, - Я не хочу сидеть на таблетках... - Какой ты бестолковый! Кому станет лучше от твоих страданий? Мне? Или Феликсу? А может Коулу? Нет, нет и ещё раз нет. Я принесу таблетки и ты их выпьешь. - ...хорошо, но... - Что? - Там где-то б-букет и книга. Пожалуйста, принеси их, - Алекси спрятал похолодевшие руки под одеялом, - Мне станет от них лучше... - ... - ногти на руке, которой он обхватила дверной косяк, тихо скрипнули по дереву, - Я быстро. Когда девушка скрылась, Алекси отчаянно сжался в комок. Так больно... Это чувство уже как будто больше и не зависело от него, будто это теперь постоянно будет с ним, но... Алекси сглотнул. Он должен справиться, он должен вернуться к Коулу и объясниться, исправить ситуацию, помочь и согреть. Ты ведь сам в этом виноват. Он нарядно покрутил головой. Нельзя, нельзя сейчас так думать, необходимо быть сильным, ну же... совладать с собой. Нежная рука скользнула под его шею, приподнимая голову и давая запить лекарство. - Агнесс... - Тише, я уменьшила дозировку, ты уснёшь минимум через час. И я принесла, - она показала книгу и букет, - Цветы уже бесполезно ставить в вазу. - Может тогда я могу засушить их... Я должен их сохранить. - ... - Агнесс поджала губы, рукой пробегаясь по бутонам, - Тут есть несколько "свежих". Не весь букет, но штучек пять я могу для тебя засушить... Это ведь его букет? - Да... Спасибо. - Нужно оборвать листья. Надеюсь, Феликс не будет сильно ругаться на мусор, - она вытянула цветы из общей кучи и стала аккуратно отщипывать листья, - Хочешь есть? - Не думал об этом, - под влияние лекарства и цветов он снова начал приходить в норму, также помогая с листьями, - Наверное, стоит поесть… Когда цветы были очищены, Агнесс их подхватила, перемещая на высокую тумбу, а потом оборачиваясь на Алекси, что любовно гладил обложку книжки, выправляя любой лишний изгиб. Она не стала задавать вопросов. К возвращению Феликса и Лиззи, они успели ли съесть по одной мягкой булочке с сыром и сливовым джемом, а так же выпить чая. Алекси уже тихо клевал носом, но всё никак не выпускал книгу и рук. Агнесс тихо встала со своего кресла и помогла ему лечь, изящно заткнув пальчиком на всё протесты. Стоило показаться маленькой фигурке Лиззи в комнате, как Алекси окончательно уснул, тихо засопев. - Ну вот... Мы не успели... - Ничего, лисёнок, он же не навсегда уснул. Пойдём, - девушка погладила маленькую девичью головку, - Покажешь, что вы с папой купили.Коул
Все, что нам нужно - это по частице умирать. Медленно, постепенно... И все пройдёт. Слезы высохнут, а для выживания тело само себя истерзает, оставив целой часть души. Умирать постепенно, чтобы выжить... Плакать тихо, чтобы пережить... И сознание придёт в себя. Мы не особенные. Всё через это проходят и будут проходить дальше. Жизнь не меняется. Любовь неизменна. Чувства ограничены. Столько лет назад отказавшись от людей, можно совершить ошибку, лишь снова открывшись. Будь сильным - не верь. Будь стойким - не подставляйся. Будь один - не люби. Как выстрел. Нажми на курок и обрежь нить. Либо ты уходишь, либо остаёшься один. Процветания достигают без оглядки на прошлое. Больше не смей поддаваться. Закрывать глаза, притворяясь слепцом? Добровольное мученичество. Оставь игры. Иди дальше. Живи. Без него. Коул резко проснулся. Глаза с ужасом непонимания смотрели в потолок, пока голова пыталась осознать, где он, ощущая чужое присутствие. Где Диди? Кто в комнате? - Кого-то ищешь? - обернувшись на голос, Коул слепо смотрел прямо, никого не видя. - Ку Ку, - насмехающийся голос прозвучал уже в другой стороне, - Потерял что-то? Вскочив с кровати, Коул схватился за стену из-за жутко кружащейся головы - Уф, выглядишь ужасно, - протянув сомнительный комплимент, голос снова замолк, эхом звуча в ушах. - Что..? - не понимая, что происходит, Коул подождал, пока прозреет от темноты в глазах, и шагнул вперёд, неуверенно ступая по шатающемуся полу. Или это его трясло? Холодный кафель отпечатывался на ступнях, когда Коул медленно подошел к раковине, взглянув на себя в зеркало. Будто размазанная картина отражение начало менять форму, превращая лицо в кроважадную улыбку с самодовольной усмешкой. - Будто призрака увидел, - отражение ещё шире улыбнулось, позволяя смоле течь из приоткрытого рта по подбородку, - Бу! Резко одернувшись, он споткнулся, падая на пол. Что это было? Галлюцинации? Спина... Потирая кожу спины, Коул отполз к стене, припадая к ней телом. Это все сон. Это все сон. - Коул! - его резко схватили, надёжно, но бережно, будто боясь навредить. Знакомый голос... - Эрик, - будто впервые произнося это имя, Коул оттолкнул его от себя, - Беги, он сейчас вернётся! -... Кто? - в полном непонимании Эрик с нарастающим беспокойством смотрел на дрожащего от паники Коула, - Коул, мы здесь одни, - он оглянулся на зеркало, куда указывала рука, - В зеркале тоже ничего нет. Только наши отражения. - Нет, нет, нет, нет, - в отрицание мотая головой, Коул сильнее зажался, прогоняя увиденный образ перед глазами. Бред? Паранойя? В голове проносились мысли со скоростью света. Подцепив Коула за локоть, Эрик потянул его наверх, крепко сжимая в объятиях, чтобы повернуть к стеклу. В мгновение ока его охватила безумная паника. Нет, только не снова! Отпусти! - Оно там, отпусти меня!! - почти на грани истерики повторял Коул, отчего Эрик сжал чужое лицо, поворачивая к зеркалу. - Смотри! Там ничего нет! - зрачки бегали по двум фигурам, Коул рвано хватал воздух через тиски на его лице, дрожа от несуществующего страха. Никого не было. Оно ушло. А было ли вообще? - Слава богу, ты додумался прийти к Диди, - чувствуя, как Коул оседает в его руках, Эрик ослабил хватку, позволяя на себя облокачиваться, - Главное, что ты живой, - он выдохнул, отправляя написанную ещё в дверях сообщение, - спасибо… - Как ты..? - слишком очевидно. Диди сказал. Или сам додумался позвонить? - Я всегда тебя найду, - даже смотря на ослабленное тело, еле стоящее на ногах, Эрик лишь крепко держал Коула, не решаясь поднять на руки. Тот это ненавидел, - Хоть не на улице или в баре, и то хорошо. Давай, - он помог Коулу умыться, отведя обратно в комнату, - Поедем ко мне. - Я в порядке, - бесцветно прозвучало от Коула. - Тогда тем более. Будешь в порядке у меня дома. Каждый со своим ребёнком. В него тут же впился вопрощающий взгляд. Брошенный неосознанно и скорее инстинктивно. - Феликс с Алекси? - ах да... Он же сам отправил тому письмо с адресом. - Ага, тот тоже со своими заботами. С Алекси не все в порядке, насколько я понял. А ты то почему сбежал? Что-то произошло после заказа? Глаза медленно заполнились ужасом. Алекси... - Что с ним? Он в порядке? - подняться было больно, и Коул с трудом оперся о кровать, - У него приступ? - а почему... Ты сейчас так реагируешь? Забыл, из-за кого у него приступ? Забыл, после чего ты ушёл? Снова мысли в голове... Он получил по заслугам, а ты ушёл, как и должен был. - Не переживай, с Феликсом с ним все будет в порядке, - не совсем понимая, что так испугало Коула, Эрик уложил его обратно, давая выпить воды, - Алкоголизм тебе не к лицу, Коулетта. Завязывай, а, - он присел у кровати, - Я же всегда здесь, приезжай, когда надо, ты же знаешь, я не отошлю. Приходи, ключи есть, завались на диван и расскажи о наболевшем. Разделим по бокалу и оба успокоимся, - он с лёгкой жестикуляцией смотрел на Коула, убеждающе меняя тона в голосе, - Почему ты ушёл? Что случилось? - С Алекси... - что если он расскажет Эрику? Тот его сразу возненавидит? Скажет, что так и знал? - Всё, что он испытывал ко мне, было самовнушением. Я это понял вчера, а он даже не стал оправдываться. Заявил, что сейчас чувствует все по настоящему. Потом все, как в тумане, я... Кипел от эмоций и ушёл, а он пытался меня остановить, но после моих слов о тишине замолк, хоть и был на грани рыданий... Я ушёл и оставил его... - глаза увлажнились. Рядом послышился напряжённый вздох. - Боже мой, я, конечно, понимаю, что ты нашёл себе барана. Но, Коул, мать твою... - Не трогай мою мать, - перебил его Коул. - Прости. Ты мог хотя найти психически здорового, чтобы такой конфликт решить на месте раз и навсегда? А не так, чтобы каждый разбрелся по углам с приступом, не поставив точку? Бессмысленно было смотреть на Эрика после этого. Рационально правильные слова будто ударили по лицу. А кто из них вообще здоровьем отличается? Но это не делает никого из них хуже, ущемленнее или несправедливее. - Психика не определяет человека, - с нарастающим раздражением констатировал Коул, справляясь с пустотой чувств внутри. Давай. Выцепи хоть что нибудь. - Да это понятно, просто, ну и прими ты лекарства, все пошло бы иначе. -...что? - он даже бессознательно скривился. Что это было за замечание? - Ты же сам знаешь, что без таблеток у тебя плоховато получается выражать эмоции и реагировать на действительность. Может ты бы даже не стал многого говорить, а спокойно обсудили бы все. - Не смей, - гнев буквально взорвался в душе, удушливо заволок лёгкие, - Связывать мои действия и эмоции с таблетками. - Под ними ты реже злишься, - будто не понимая настрой Коула, Эрик просто озвучивал вроде бы очевидные и банальные вещи, но Коул лишь сильнее распалялся. Какое он имеет право? - Это в прямом смысле зачем ты их пьёшь. Чтобы сдерживать чрезмерные эмоции. - Не смей связывать мои чувства с лекарствами! - смотря в ошарашенные от крика глаза Эрика, Коул щурился, разглядывая его сквозь туманную плёнку, - Я имею право злиться! Реагировать, уходить, да все, что, блять, угодно ! И это не связано с ебучими лекарствами! - Коул, пожалуйста, успокойся, - Эрик вскинул руки в знак мира, - Как ты себя чувствуешь? Мне казалось, ты плохо спал, - чёрные мешки под глазами выделялись на мёртвом лице, - от этого эффект лекарств быстрее спадает. - Всю жизнь будешь помыкать мне таблетками?! - пальцы вцепились в подушку, резко хватая её и ударяя в ярости Эрика, - Сдался ты мне, - тот сидел, не двигаясь, все ещё смотря в сторону от удара, - раз считаешь, что у меня нет ни на что права, я же больной, так, да? - Коул, ты перевозбудился, - Эрик встал, забирая из на удивление сильной хватки подушку, - Пожалуйста, успокойся. - Вышел, нахуй, из комнаты. - Я не уйду, - спокойно ответил Эрик, подходя ближе, за что получил ещё один, очевидно слабый из-за состояния, удар, - Я не могу не связывать твою состояние с таблетками. Коул, у тебя биполярное расстройство, в первую очередь, ты можешь причинить вред самому себе. У тебя могут быть галлюцинации, как сегодня утром, параноидальный бред, быстрые смены настроения, неустойчивость поведения. Я рад, что ты в активной фазе, но пока ты не пошёл сжигать здание или ебаться со всеми подряд, я здесь, чтобы удержать тебя и помочь со всем справиться, - он говорил размеренно, беря паузы, смотря на меняющуюся и нервную мимику чужого лица, - Таблетки - часть твоей жизни. Залог как минимум равновесия. А ты будто бы сам это отрицаешь, хоть и знаешь все лучше меня. - Я могу справиться со всем сам, - Эрик сжал лицо Коула, легко оглаживая щеки сквозь ткань одеяла. - Конечно. Я просто подстраховка, что ты точно со всем справишься. - Отъебись, - Коул вывернулся из чужих объятий, но Эрик лишь притянул его ближе, целуя в макушку. - Конечно, с удовольствием. Таблеточки выпей, и я уйду, - одернув руку в сантиметре от желающей укусить его челюсти, Эрик пригрозил тому пальцем, - Мне нужно поговорить кое с кем в тайне от тебя. - Там и оставайся, - фыркнув, Коул смотрел на таблетки. Чтоб все провалились… Даже оставшись наедине со своими мыслями, Коул не мог заставить себя думать в правильном направлении. Думать о чем-то другом, кроме случившегося. А что вообще было..? Он ушёл из дома, напился, поехал в клуб... Он стрелял в Диди? Тело покрылась мурашками. На ватных ногах он вышел в коридор, постоянно держась за предметы вокруг, пока не припал к стене, трогая дыру в стене, куда вошла пуля, разорвав обои. Жаль, что не убил. От резкого движения защемило шею. Коул, издав стон боли, медленно осел на землю, цепляясь за диван. Слабая рука случайно сорвался, задевая револьвер на полу - как он его не заметил? - , завертев его, словно пустив в одиночный вальс на полу. А ведь ты мог занять его место. Сейчас то к чему сожаления? Голос шёл будто изнутри, но звучал совсем рядом с ушами. Коул резко схватился за голову. Без Алекси тебя ничего не останавливает. Почему оно говорит о судьбе без Алекси, будто это преимущество? При чем тут вообще Алекси? Ещё одна преграда для нас устранена. Неправда. Мы ещё можем поговорить... Убеждая себя в этом, Коул с опаской глянул на дверь. Только бы Эрик не вернулся. С каких пор ты боишься близких? Одного ты уже убил. Я никого не убивал! Как быстро бегали мысли, так отчаяние глаза бегали по комнате. А что правда думаешь, что Алекси после такого выжил? Пара дней, и... Уйди. Сгорит в приступе от безмерного чувства вины... Заткнись. Сам себя задушит. Прямо как тогда. Когда ты его опять оставил. УЙДИ! Крик звучал в ушах, когда в абсолютной тишине было слышно только дыхание и биение собственного сердца. Оно также бьётся сейчас в Алекси. С ним все хорошо. Думай лучше о себе. Думай о себе хотя бы сейчас. Думать о себе, но... Всего один звонок. Убедиться. Быть уверенным, что совесть чиста. Что он в порядке... Каждая комната уже расплывалась от постоянного движения. Телефон. Номер. Набрать. Гудки. Прижав к себе телефон, Коул, дрожа, вслушивался в постоянные гудки. Долго... Автоответчик. Снова звонок. Снова автоответчик. Он не хочет разговаривать? У него нет телефона? Где он? Что-то точно случилось... Сглотнув ком в горле, Коул зажмурился. Внутри поднималась жгучая волна, словно электричеством прокатилась по телу. Всё в порядке. Надо в это поверить. Пролистнув чуть ниже, Коул набрал второй номер. Снова каждый гудок вонзался в сердце томительным и безнадежным ожиданием, как вдруг на том конце взяли трубку. - Что с Алекси? - сразу спросил Коул, пресекая любые попытки другого развития диалога. Узнать, что с Алекси. Ничего более. - Жив. Хоть и довольно слаб, - Феликс говорил тихо, прикрывая трубку, чтобы Лиззи не услышала, - Но есть проблема, он постоянно в лёгком состоянии приступа, если не под действием препаратов... Он забыл, как играть... Я рад тебя слышать, Коул. Ты сам как? - Папа-папа! Я слышала, ты позвал братика Коула, - девочка ухватилась за руку отца, подо двигаясь к телефону, - Привет! А мы тебе конфет купили. Ты к нам приедешь? Там уже все-все. Тётя и дядюшка, а тебя не хватает… Коул молчал. Он не собирался говорить. Абсолютно. Лишь узнать и положить трубку. Узнать, что Алекси в порядке... В том порядке, в каком он может в принципе быть. Глаза защипало. Лёгкий приступ, но постоянно... Что это значит? Забавно. Тебе некого больше спасать. - Я отключаюсь, - он не станет отвечать на вопросы. Коул не будет болтать с Лиззи, как раньше. Они скорее всего больше не пересекутся с малышкой. Надеюсь, они позаботятся об Алекси... Они все… Телефон тихо пикнул, оповещая о конце вызова. Феликс покачал головой, убирая его и пристегиваясь. - Лиззи, ты пристегнута? - он вопросительно повернул голову, не услышав ответа. Девочка сидела, поджав ножки и сжав кулачки. Надутые губки дрожали, а чёлка прикрывала глаза полные недоумения и невыплаканных слез. - Лисёнок мой, ну чего ты? - отцовская рука мягко легла на макушку. - Я его чем-то обидела? Он не хочет больше со мной дружить? - Коул просто сильно устал или, возможно, спешил куда-то, а может и вовсе не услышал тебя. Разве он может обижаться на такое чудо? - ...нет, - девочка робко подняла глазки, - Просто занят, да? - Да. Чуть позже я и дядя Алекси выследим его и заманим конфетами. Он всё равно от нас не скроется, верно? - Да! - Отлично, - проверив ремень дочки, Феликс вернул внимание к рулю, - А теперь нам пора. Нас уже заждались. - Ну что, ты готов? - с порога спросил Эрик, заходя в квартиру и сразу направляясь в спальню. Под приступом и на препаратах Коул мало куда мог уйти, - Коул? - когда ему не ответили, он слегка озадаченно выгнул бровь, осматривая пустую комнату, - Коул! Черт..! - он пулей влетел в лифт лихорадочно нажимая на кнопку первого этажа, - Да сколько можно за тобой бегать? - мученически вздохнув, он облокотился о двери лифта.
