Любовь безумцев - Amor insanissimae

Преодолевая пролет за пролетом Коул медленно спускался, переводя дух и крепко держась за перила. Куда он идёт...? Что за внезапный импульс беженца? Домой... Я хочу домой... Единственная мысль, что крутится в голове ещё со вчерашнего дня. Может хоть что нибудь там осталось... Хотя бы маленькая частица прошлого... Их прошлого. Его в прошлом. Какие же романтичные сопли он развёл... Грезет о человеке, которого сам и оттолкнул. Мечтает вернуться в место, откуда сам ушёл, оставив Алекси... Как самонадеянно считать, что он может вернуть все, как было, поговорив с пустотой дома. Сойдя на первый этаж, Коул уже точно знал, что шёл к выходу. Эта идея ещё не подкрепилась никакими причинами, пока что она существовала на простом и ясном: "хочу". Укутавшись сильнее в пальто из-за ветра, Коул содрогнулся. Впервые было так холодно. Ветер пробирал слабое тело насквозь, заставляя зажиматься и жалеть о своём решении снова сбежать на другой конец города. Та же тропа, по которой он шёл, та же дорога. Он снова бежит. Толкнув не закрытую дверь, Коул прошёл внутрь, застывая от эха одиноких шагов. Подняв разбросанные вещи, Коул обхватил себя руками, проходя дальше. Гостиная, все та же мебель, место, где стоял Алекси... Шагнув к столу, Коул не сразу его заметил, отвлекшись на ставший голым интерьер, плохо ориентируясь в пространстве, отчего вырезался бедром. Послышался звон. Две чашки остывших чая и кофе стояли, давно не дымясь от температуры. Дрожашими пальцами Коул дотронулся до них, словно не веря. Алекси хотел поговорить. Он хотел все обсудить нормально... Это я... Я так отреагировал, я отбросил его от себя... Дрогнули уголки рта, расплываясь в улыбку. Ты довёл конфликт до такой ссоры. Глаза защипало от слез. Он то виновен только во самовнушении, а ты? Ты его оставил, обманул, обозвал лжецом... Оу, а ведь он и есть лжец~ Я плачу? - Тело медленно оседало на пол, цепляясь за скатерть - Я смеюсь? - от резкого падения раздался снова тот же звон, только теперь с края стола потекли смешанные жидкости напитков - А чувство будто умираю. Он хотел обсудить все спокойно... Хотел... Сесть и обговорить… Это была последняя капля. Словно после случившегося наполненный до кравев он не двигался, боясь перелиться и одна капля разбила всю чашку. Натягивая сильнее на себя скатерть отчаянной хваткой, Коул весь сжался на полу, тщетно пытаясь остановить поток слез. Все, абсолютно все идёт не так и рушиться у него на глазах. Как бы отчаянно он не пытался сохранить хрупкую постройку, он сам же раз за разом наносил по ней удары. Эрик, Лиззи, Феликс, Алекси... Раз за разом, раз за разом..! Этот порочный круг не разорвать. Он не разрушим и становится лишь сильнее, получая ещё одно подтверждение от всего происходящего: лишь несчастным ты будешь спокоен. Лишь лишившись всего, ты наконец успокоишься. К черту такую логику... К ЧЕРТУ ВЕСЬ ЭТОТ МИР! Со злостью пихнув стул так, что тот влетел в стену, неприятно заскрежетав, Коул схватился за голову. Подавляя крик в горле, он схватился за шею от боли в горле. Может он сейчас начнёт кашлять кровью? Тогда и смерть будет близко без его вмешательства. Издавая звуки, похожие на скулеж, Коул испытывал сам от себя отвращение. Жалкий. Посмотри на себя. До чего ты докатился, ничтожество. Снова тянешься к бутылке? Такому жалкому подстать. Лучше бы ты умер от этого алкоголя, что считаешь своим спасением. Пиная банку на тротуаре, Коул бездумно шёл по городу, держа в руке открытую, но полную бутылку, взятую из шкафа. Открыл, но отпил всего глоток... И то тошнило уже от него. От этого вкуса, от запаха. Ты не заслуживаешь ослабления. Чувствуй. Чувствуй все. Избегая людных мест, не хватало ещё встречи с полицией сейчас из-за неприкрытого алкоголизма, Коул бродил по улицам, не позволяя себе запахнуть пальто. Ты заслужил. Мерзни. Неожиданно рассматривая машины, он заметил что-то будто бы знакомое. Проморгавшись, он приблизился, нащупав номера. Это его мотоцикл. Глаза сразу нашли кальянную напротив, а мимо проезжающие машины с каждым разом напоминали обо всем. Об их первой встрече, о поездке на мотоцикле, о первом непонимании и о первом разе. Пальцы все ещё крепко сжимали руль, Коула не сразу выдернуло из сознания в реальность. Визг сигнализации сверлил мозг, но Коул будто бы не обращал на это внимание. Тот раз. Из-за того раза... Из-за него и его реакции. ИЗ-ЗА НЕГО САМОГО! Сбив подставку, Коул потащил на себя мотоцикл, кидая на тротуар. Со злостью и невероятной агрессией он ударил ногой мотоцикл, скривившись от боли, что прошла по ноге даже после удара через ботинок. Вскрыв "внутренности", он вытащил бак, обливая транспорт бензином и обнажая провода. Ненавижу. То, что произошло. То, что происходит. Все ненавижу. Из-за тебя... Из-за тебя! Помутненное сознание уже давно не замечала собирающуюся толпу, оно даже в своих действиях ничего неправильного не видело. Благо, был вечер, людей было мало, ещё меньше тех, кто задерживался, потому что все спешили по делам и успеть домой или сесть на последний поезд. Держа зубами спичку, Коул, придерживая пламя от ветра, зажег её, убирая зажигалку и выпрямляясь. Пламя горело, а вместе с ним и Коул изнутри. Он было словно фетиль, которого зажгли, дали ему миг жизни, чтобы вскоре он превратился в обоженный уголек. Подняв руку, Коул в неком трансе опрокинул горлышко бутылки, выливая на мотоцикл виски. Больше. Пошатнувшись из-за неустойчивых ног, Коул оставил после себя мокрую дорожку дорогого алкоголя, куда кинул почти истлевшую спичку, пламя которой перехватил спирт, а потом и разлитый бензин. Взрыв.

Алексис

Когда Алекси открыл глаза, было уже поздно. Часы отмеряли вечер, а завывания ветра стужу. Место на кровати рядом было примято. Скорее всего, Феликс и Агнесс, сменяя друг друга, сторожили его сон. Алекси грустно улыбнулся. В самом ли деле он заслужил таких чудесных друзей? Дверь приоткрылась, впуская Феликса с подносом. - Точен, как часы, - хрипнул Алекси, - Что это? - С пробуждением. Это еда и витаминки, которые тебе стоит выпить. - Необходимо или просто стоит?.. - Алекси. Он тяжко вздохнул, когда поднос, имевший раскладные ножки, опустился перед ним маленьким столиком. - Коул звонил, - начал Феликс после небольшого молчания, - Спрашивал про твоё состояние. Про себя ничего не сказал и почти сразу отключился. - ...он злится? Он... - Голос был тихим и нейтральным, однако, - его резко прервали. - Я отправила всё Эрику, - Агнесс возникла в проходе на гране между злостью и беспокойством. - Что случилось?.. - Расскажи ему, - Феликс обернулся на сестру и, заметив напряжение, ободряюще неловко улыбнулся. - Коул... вернулся за мотоциклом и взорвал его. Он не пострадал, - сразу заверила она, - Однако, он в маловменяемом состоянии... Феликс сказал отправить координаты его другу… Алекси застыл. Его взгляд будто лишился осознанности и уткнулся в одну точку. В образовавшейся тишине было слышно, как трещит одеяло, сжимаемое его руками. Коул... Мотоцикл... Взорвался... Мотоцикл взорвал... Коул... Взрыв... Наверное, его хотят рассмешить. Да, точно, Коул бы никогда не взорвал мотоцикл, он же так его... любит... любил... Он хотел его забрать, но... пришёл и уничтожил. - Алекси... - Пришёл... и уничтожил... Ха... Так просто... Просто... И он в порядке? Агнесс не заметила, как испуганно прижала к себе телефон, когда к ней обратились. - Ф-физически, да... - Да... Хорошо... - на поднос с его щёк упало несколько капель. Алекси сейчас напоминал призрака. Пустые глаза, посеревшие волосы в беспорядке, белая кожа, по которой то и дело проходил холодок - казалось, смотришь на труп. Дышал он мелко и через раз, будто забывал, что он всё ещё жив и ему нужен воздух. Пугающее зрелище. Феликс аккуратно тронул его за плечо, но Алекси никак не отозвался. Мужчина досадно сжал зубы. Молчаливая, тихая стадия - одна из самых опасных при психических заболеваниях, как ему говорили. Ладонь с громким звуком ударилась о щеку Алекси. Агнесс вскрикнула, а Алекси, подавившись спазмом горла наклонился по инерции вбок. - Ф-Феликс!.. - Следи за ситуацией с Коулом, - жёстко указал ей брат, хватая Алекси за подбородок и высыпая ему в рот таблетки, - Давай, пока ты хоть чуть-чуть пришёл в сознание, ты должен проглотить. В ответ на его слова железом сверкнули глаза с ярко красными прожилками - сведение подступающей истерики. - Глотай, - рука требовательно закрыла рот, не оставляя выбора. Слезы ледяным потоком омыли уже всю шею, но всё не переставали течь. - Феликс... - Что? - Он уехал... Угнал машину и уехал в сторону пляжа. На пол со звоном посыпались тарелки. Алекси дико бросился в сторону, толчком почти скидывая Феликса с кровати. Тот, ухватившись за собирающегося сбежать человека, сам потянул его на себя, стаскивая их обоих с кровати и начиная пеленать Алекси в упавшее вместе с ним одеяло. Агнесс не стало наблюдать за этой потасовкой, срываясь вниз, набирая всё того же Эрика. Вкладки мелькали на экране, постоянно обновлялись строки поиска, а карта неизменно маячила на главном экране, выискивая один единственный телефон. - Пожалуйста... Пожалуйста... - тихо бормоча себе под нос, Эрик тронулся с места на светофоре, отвлекаясь от экрана, что сменился на блокировку и звонок с чужого номера. - Да? - напряжённая голова уже почти не соображала, оттого на повороте Эрик пронёсся мимо зажегшегося красного, чудом избегая аварии. Поняв, что он не снял трубку, Эрик быстро, пока не сбросился звонок, нажал на прием: - Слушаю. - Около пяти минут назад Коул угнал полицейскую машину и на скорости отправился в район Лонг-Бич, возможно, на остров к мосту, - без приветствия начала она, напряжённо параллельно отправляя различные запросы, - Только что камера зафиксировала его на пересечении 710 и 105 магистралей. По данным других камер, его скорость около 100 км в час, игнорирует светофоры и знаки. На мосту будет через 20-25 минут. Выругавшись, Эрик отчаянно откинул телефон, включая громкую связь. - Я еду по 110. Скоро нагоню, - никогда такого не было. Черт, как же было просто, когда Коул в хлам напивался и сам приходил изливать душу, а не бегал по всему городу, стремясь убиться на каждом шагу, - Спасибо, - без их помощи все, что угодно могло произойти. Он бы мог не найти Коула также быстро. Он бы мог потерять его из-за глупой случайности, - Полиция сильно вовлечена? - только этого ещё не хватало, вытаскивать его опять из под следствия за опасное вождение. Отобрали бы и так фальшивые права. - Секунду, - Агнесс внимательно пробегала глазами по отчётам, стараясь не вздрагивать на звуки борьбы с верхнего этажа, - Сигналы с камер удалось перехватить, но наряд уже выехал по случаю взрыва... Скоро Коул будет проезжать 91-ую. Возможно, свернёт на ней, далее по 710 пробка в 2 километра. Затворив плотнее дверь спальни Лиззи, Агнесс ушла в дальнюю комнату, продолжая отслеживать маршрут Коула. - Я получила трекер этой полицейской машины, он свернул, уже на 110-ой... Всё ускоряется. Машина на карте неслась по дороге без остановки, пока в один момент не застыла, а после сигнал вовсе пропал. Агнесс икнула от напряжения. Прежде чем она успела отправить запрос, уже пришло оповещение с камер. - Авария!.. Его занесло… - Успокойся, - Агнесс не успела что-либо понять, когда из её рук выдернули телефон, - Я с другого конца дома твои крики слышу. Возьми себя в руки, не хватало и тебе разбиться. Феликс грозно шипел, гневно поджав губы. Его руки были все в царапинах и укусах, местами была ободрана кожа. - Агнесс. - Мне скоро должны предоставить прямой доступ к камере. Но ты отобрал мой телефон. - Я вижу. Он жив. Поворот, 15 минут пешком от моста. Качество не лучшее, не могу понять его ран. Возможно, нужна помощь медика. Мне приехать? - Если только меня посадят за сегодняшнее вождение! - удавив педаль, он обогнал машину, вклинившись на дорогу, послышались многочисленные недовольные гудки, - 10 минут. Не разрывайся, тебя на всех не хватит, - он услышал недовольный и обречённый вздох с той стороны, - Только не говори... - Он поднялся и хочет уйти. - ТВОЮ МАТЬ! - буквально взвыв, Эрик почти врезался в едующую впереди него машину, а поток нецензурной брани был перекрыт громкими машинными сигналами в пробке, - Куда?! В сторону моста? - Именно. Эрик, поймай его и хоть на цепь сажай, но удержи от новых похождений, - Феликс упал в кресло, недоуменно оглядывая опустевшую комнату, а затем снова утыкаясь в телефон - Коул немного хромает, вижу вывих левого плеча, это его замедлит, - вопреки всему человек быстро скрылся из обзора камеры, - Или нет.

Коул

Горячо. Лицо опалила горячая волна от взрыва, что заставила отшатнуться дальше. Огонь горел так ярко, так сильно, так опасно завораживающе. Тем пламенем, которым когда-то горел он сам. Его снова пробило на смех. Уголки рта болели от натяжения, но Коул лишь сильнее растягивал рот в улыбку, давясь от смеха. Замахнувшись, он бросил стеклянную бутылку в пламя, разразясь ещё одной волной смеха от звука взрыва стекла от температуры. Ватные ноги уже не держали, оттого он упал на асфальт, весь сжимаясь от сводящих мышц живота. А зачем ты это сделал? Насколько же глубоко в помутненном сознании лежал этот вопрос, когда на первый план вышло лишь больное наслаждение от испытуемых чувств. - Столько эмоций! - снова громкий смех, - Спасибо, за лучший подарок! Спасибо, Алексис! - будто на сцене, он поднял руки наверх, что-то играя в своей голове, крича в пространство. Потому что все равно тот, кому это посвящалось, его не слышал. Алексис. Его дорогой прекрасный Алексис... - Надеюсь, тебе сейчас также плохо, как и нам, Алексис,- пламя горело в глазах, заставляя часто моргать из-за сухости и напряжения. Медленно, но вокруг поднимался шум: из-за чужих голосов, сирены, - такой же как в ту ночь, - мерзких воплей. - Ой, ой, ой, - запоздало и медленно произнося звуки, Коул поднялся на ноги, хватаясь за железный столб рядом, но тут же вспышка боли вернула его в реальность. Давно игнорируемая разбитая рука дрожала, а бинты давно впитали в себя кровь и другие жидкости раны. Желание уйти перекрылось слабостью и желанием смеяться ещё громче. Уже превратившись в истерический припадок, веселье выдавливало из Коула все больше и больше смеха, даже когда горло уже было содрано потугами, а диафрагма болела от сокращений. Мгновенно отрезвила чья-то рука на его плече, что крепко держала, удерживая на месте и запрещая двигаться. Отмерзительные прикосновения. Впившись взглядом в полицейского, Коул дернулся, но ему за это крепче свели руки за спиной. - Ты устроил? - какое он имеет право меня трогать? - Отвечай. - Кому ты приказываешь? - выгнув бровь, Коул повернул голову, смотря на полицейского словно тот с минуты на минуту лишиться жизни, а Коул рассудка, - Мне? Удивлённо - он так давно не пил? - ощущая лёгкость в конечностях, Коул дёрнул плечами, поднимая ногу и с силой ударяя назад по колену мужчины, заставляя ту выгнуться, издавая странный хруст, а его взвыть. Вывернувшись из ослабшей хватки, Коул занёс руку для удара, отпечатывая бинты на чужом лице. Снова пронзила боль. Ещё больнее было сейчас засмеяться. - Что, хочешь ещё ? - смотря на мужчину сверху вниз, Коул отшвырнул ногой от него рацию, этим движением задевая чужое лицо массивной обувью, - Давай, тряпка. Хочешь до меня доебаться, - бинты больно вонзились в до отказа травмированную кожу, но это не шло ни в какое сравнение с травмированной душой, потерявший рассудок, - так докажи, тварь ползучая. Ну, что? Куда твоя гордость делась? - Почему в этот раз ему не становилось легче? Переполняемые его эмоции просто не могли выйти таким способом... Пустой гнев. Сдернув ключи от машины с формы, Коул оставил мужчину на асфальте, садясь в его машину и заводя её. Видя приехавшее подкрепление, он плавно вырулил на дорогу и, незамеченным, уехал, постепенно добавляя газа и скорости. Проносясь по пустой трассе, Коул все наращивал скорость, даже не обращая внимание на появляющиеся машины. Включить сирену и можно забыть. Улыбаясь на то, как ему уступали дорогу, Коул лишь быстрее гнал, огибая машины на скорости и резко поворачивая. А что там? Ах, точно... Мост... Что это пищит? Навязчивый звонок на телефоне все не прекращался, капая на мозги и раздражая. Резко схватив его, Коул отпустил руль, отвлекаясь от дороги и ударяя и так разбитый телефон о бардачок. Захлопнись, захлопнись, захлопнись! Свет фар. Громкий гудок. Мгновенно дернув руль, разворачивая автомобиль, Коул глазами провожал пронесшийся рядом грузовик, замечая замедлившийся мир. Как он смотрит в окно, переводит взгляд на лобовое... Его заносит. Как руки впились в руль, выкручивая его, как машина зашлась в неконтрулируемом движении. Отпустить газ. Будто отпрыгнув, Коул уперся в сидение, закрыв лицо руками, сгрупировавшись, потому что тут же волна удара прошлась по организму. Машина въехала в отбойник, останавливаясь и разбиваясь передней частью в хлам. Подушка безопасности припечатала бессознательное тело Коула к сидению, постепенно сдуваясь. Дикий звон стоял в ушах. Дикая боль по всему телу. Что ты творишь? Ты вообще видел, что ты натворил? - И в какой же момент саморазрушение достигло физического уровня? По моему, раньше ты промышлял этим в меньших масштабах, - смотря в огромные зеленые глаза перед собой, Коул еле различал слова, произносимые в его сознании сквозь дикий шум и звон. - Давай, - безраличный и надменный тон, - Вставай. Ты слишком упрямный идиот, чтобы так умирать. Да и тем более, разве именно здесь тебе хочется это сделать? Когда вокруг огонь, жар и дым? Забыл, что случилось в тот раз? В таком же огне... - рука докоснулась до него, а по ощущениям, словно лава разлилась по плечам и телу. Сорвавшись на крик, Коул выгнулся, но не мог развидеть яркие насмехающиеся глаза перед собой, - Давай ещё немного развлечемся, - постепенно стало легче дышать, будто его кто-то вытащил на воздух из удущающего салона, - Раз, два, три... - щелчок, - Проснись. Резкий вдох воздуха и Коул зашелся кашлем. Все тело болело, будто превратившись в сплошной синяк или отбитый стейк. Что дышать, что двигаться было трудно, не считая потери в пространстве и ориентировке. Водитель грузовика нависал над ним, пытаясь привести в чувство. Не трогай. Не трогай. Не трогай. - Я в порядке, - отмахнувшись от чужой руки, он попытался встать, хватаясь за что-то холодное рядом, лишь бы не упасть под невыносимой тяжестью. Тошнота, темнота в глазах... Только бы не сотрясение. "Что он говорит?" - обернувшись на водителя, что снова потянул к нему свои руки, от которых пришлось отскочить как от огня, Коул не мог различить слова кроме: ребёнок, машина, алкоголь... "Да я и не пил... Где он вообще видел, чтобы пьяный человек был способен удержать руль и занос машины на скорости 109 км/ч, да ещё и в себя прийти после удара... " Поток мыслей прервала резкая головная боль. Схватившись за голову, он согнулся, чувствуя подкатывающую тошноту. Вот, до чего ты докатился. Доволен? Кем? Конечно собой. Единственным и неповторимым, окончательно сошедшим с ума. Обманул и ранил близкого, сбежал от друга и отца, постоянно пьяный, не просыхая шляешься по городу, избил человека, угнал машину, разбился... - показал себя во всей красе. Во всей уродской красоте сумасшедшего. ... А ты разве не помнишь, почему ты сбежал? Почему? А кто на нас смотрел свысока, считая себя лучше нас? Кто только и делал, что пичкал нас таблетками, даже не выслушав? А хотя да... Ты же не человек, чтобы с тобой обращались не как с животным. Нет. Оглянись. Ведёшь себя как мелкая собачка, что постоянно приносит одни проблемы. Эрик, что пытается тебя найти по всему городу, Феликс, который пытался узнать, жив ли сбежавший ребенок, Лиззи, которую ты просто проигнорировал, Диди, укусил руку, которая тебя кормила, и Алекси... Бедный, бедный Алекси. Сколько же боли ты ему принёс простым своим существованием. Ты одна сплошная проблема, Коул. Смотри на разбитую машину и попытайся это отрицать. Не спорь с очевидным. Левая рука не двигалась и будто бы онемела. Стоило к ней прикоснуться, как Коул нащупал выступившую из сустава кость. Прижав её к себе, он пошёл дальше, ускоряя шаг, насколько мог, чтобы тот мужчина его не вернул, но тот очевидно был занят то ли заказом или вызовом полиции и медиков, то ли не надеялся, что калека далеко уйдёт. Шум моря в гавани. Солёный запах. Сильный ветер. Он на мосту? Мост Винсента Томаса... Сколько раз он на нём проезжал... Остановившись, он взглянул далеко за горизонт, в океан, вычерчивая разные цвета воды, колыхание волн. Двинувшись ближе, он наткнулся на загорождение, перегибаясь через него и смотря на бущующие волны. С глаз от сильного ветра скатились две капли слез, что быстро были унесены потоком в океан. Он здесь. На дне. Разрушив все, что только мог. Наверное, зря он пытался строить нормальную жизнь, полагаясь на другого человека. Стоя на этом же месте в последний раз, он думал только об одном. Удивительно, но с того момента он снова вернулся сюда, наполненный совсем не другими мыслями. Разве совсем ничего не поменялось? Это не важно. Ничего уже не важно. В конце пути все теряет смысл. А это конец? Я разочарование для своих близких, для семьи и друзей. Я преступник. Я избалованный капризами ребёнок, манипулятор и убийца. Почему... Почему все это время я надеялся на то, что меня также полюбят в ответ?... Снова с глаз сорвались дорожки слез. Держа в ободранных стеклом руках телефон, Коул с трудом его разблокировал, открывая их с Алекси переписку и забираясь на загорождение. Так красиво... Хотя бы в последний раз хочу избавиться от удущающей боли внутри. Я же могу. Один шаг и все это закончится... Не придётся больше страдать, разочаровывать других, себя, его... Прыгай. Зачем я открыл сообщения? Разве мне есть, что ему ещё сказать? Не держась за крепление, Коул одной рукой зажал кнопку аудио сообщения, молча смотря в упор на экран, не понимая: "А что он делает?". Он должен что-то сказать. Что-то... То, что не жалко сказать перед смертью. Наверное, Алекси будет плохо. Хотя... Он сможет все забыть. Слишком мало времени прошло с тех пор, как он якобы влюбился. Это же хорошо... Хорошо, что он не обременял себя этими чувствами. Иначе бы сейчас Коулу должно было быть стыдно за то, что Алексис будет из-за него страдать. Он все же заговорил. Наверное, его голос звучал рвано, жёстко, но не было ни сил, ни желание даже скрывать свое состояние. Смысла не было. - А я любил тебя... Все это время. Даже если ты меня нет... - замолчав, он отпустил кнопку, убирая телефон в карман. Может, за время полёта отправится... Полет. Это чувство. Чувство свободы. Он наконец сможет его ощутить. Сможет быть... Счастливым в своей смерти. Тело качнулось. Ах да, он же не держался... Вот сейчас. Как красиво. Океан так красив. Прости... Мы так и не увидели последний закат. Я не дождался его. Простите все... Медленно он закрыл глаза, утопая в ощущениях. Наконец... Боль ушла. Дышать. Трудно.