Любовь безумцев - Amor insanissimae

      Глаза всё ещё продолжали недоумевающе осматривать место, где должен был стоять человек, пока руки потянулись к оброненной вещи и прорезался голос:       - Коул! Коул! - Алекси подскочил, начиная оглядываться по сторонам, почти снося своей энергией подошедшего Феликса. - Он... Он пропал! Был и вдруг исчез. Ты думаешь они его могли... Куда? Коул!       - Тихо, спокойно. Ты наводишь панику, - его твёрдо схватили за руки, удерживая на месте.       - Как мне быть спокойным, если Коул исчез?! Его забрали! Похитили!       - О-а-о, накричал на меня, - Феликс фыркнул, мельком оглядывая окружающую их толпу и отдавая Алекси в руки сумки. Одного взгляда на Лиззи хватило, чтобы та послушно подошла и взялась за его ладонь, чтобы не потеряться. - Давай, кати чемоданы, нам нужно идти.       - Что значит идти? - от злости на такое равнодушие у Алекси покраснели щеки и кончики ушей.       - Это значит совершать поступательные движения ногами в сторону выхода, - они упёрлись друг в друга взглядами. - Ну или мы можем постоять тут и покричать в толпу, и ничего не получить по итогу, но в этом случае мне нужен кофе.       - Кто-то из охраны обязательно что-то видел, - Алекси уверенно продолжал настаивать, хоть тело и сжалось под повелительным взглядом Феликса. - Камеры. Здесь их огромное количество. Записи...       - Скорее всего уже стёрты, а люди подкуплены или подменены. Да я тебе и без этого, что дело дрянь, чтобы ты в него совался и мог что-то извлечь. Кажется, Коул сильно разозлил своё начальство, - часы гостеприимно отбили полдень. - Идем, мы здесь находится намного дольше, чем того требует ситуация.       - Но я должен что-то сделать...       - Лучшее, что ты можешь - это не накалять обстановку. Они сами разберутся со своими делами, и Коул вернётся в люди, - телефон в руках кармане Алекси оповестил о сообщении. - Что пишут?       Вслед за вспышкой экрана появилось уведомление с коротким содержанием. Ёмкое смс с незнакомого номера.       - Что он в порядке. Говорят уезжать, - Алекси со вздохом убрал свой телефон, в другой руке вжимая треснувший экран в ручку чемодана. - Не он писал.       - Очевидно. Как это мило со стороны похитителей, твоя истерика тронула их до глубины души.       - Пап! - внезапно окликнула Лиззи, до этого молча наблюдавшая за диалогом, сделав из этого свои выводы. - Я соскучилась по дому. Дядюшка, поехали скорее.       Феликс, кивая, согласился с малышкой, и теперь они оба смотрели на Алекси с ожиданием. Он с обреченностью опустил хмурый взгляд в пол и направился к выходу. Недоверие и непонимание, за что Коулу могли оказать такой жёсткий приём, метались в голове совместно с ощущением беспомощности и бесполезности. Что то сообщение, что слова Феликса несли в себе вполне ожидаемый посыл: "не лезь в эту ситуацию, не совершай глупостей", и это было правильно, но сердце неприятно ныло.       - Алекси, ты останешься у меня? - оторвал его от мыслей Феликс уже в машине. Судя по виду, Алекси нужна была ментальная поддержка, это ответило на вопрос вместо него. - Ты останешься у меня, пока Коул не вернётся.       - О? Нет-нет, на самом деле я бы хотел в родительский дом, - на вопрос на лице Феликса Алекси улыбнулся, пытаясь убедить того, что всё в порядке. - Думаю, первый этаж уже привели в порядок, и я предпочту убедиться, что работа выполнена качественно. Да и так есть дела, по мелочи.       - Забавно ты шифруешь "Коул", - атмосфера вокруг Алекси начала светлеть, хоть он и обиженно хмыкнул носом. - Проверь, чтобы мой номер был на быстром наборе.       Расстались они быстро, хоть Лиззи и не хотела отпускать его из объятий несколько минут. Уезжая, Алекси ощущал, что оставил долю обеспокоенности в голове Феликса, но всё также оставался уверенным в своём решении побыть одному.       Решив не терять времени даром, он набрал телефон бригадира. Спустя несколько гудков тот ответил:       - Тодд Бейли у аппарата.       - Здравствуй, Тодд, - на фоне были слышны шаги и голоса других людей. - Я скоро подъеду к дому. Ты сейчас там?       - О-о-о, Алекси, приветствую. Я на участке, да. Вы прям знаете, когда прибывать, - мужчина заразительно рассмеялся, на что Алекси улыбнулся, не говоря в слух, что сегодня срок сдачи работ.       - Чудесно. Я собираюсь сразу обсудить некоторые детали по второму этажу, так что не убегайте.       Алекси почувствовал, как улыбка сводит губы. Расслабив лицо после завершения звонка, он перевёл взгляд к окну. Ему казалось, что он слышит голос Коула в своей голове, голос, что говорил ему не переживать, от чего, конечно, было легче, но хотелось это услышать хотя бы по телефону, но не в голове.

Коул 

      Решение сопротивляться или нет было принято в ту же секунду, как на него накинули повязку, но голос рядом извинился:       - Прошу прощения за неудобства. Приказ, - Роберт явно не от сильного желания делал то, чего от него хотели.       Раз так, придётся немного потерпеть.       Как только его втолкнули в машину, Коул аккуратно сел на колени, не поднимая головы и не намереваясь снять чёрную ткань. Обострив все органы чувств, Коул первым делом уловил тонкий аромат роз, сигар и парфюма:       - Давно не виделись, Николай. - тот, что сидел напротив, казалось, то ли хмыкнул, то ли кашлянул, но догадка оказалась верна: руки стянули ткань, освобождая глаза.       - Прости, малыш, приказ. - странный русский акцент в подобной ситуации, наоборот, успокаивал.       - Да я уже понял. - оглядев обстановку и своих людей рядом, Коул на пробу дёрнул руками, понимая, насколько тот крепко связан, - Позвонить не пробовали?       - Ди не на шутку зол.       - Понял... довольно неожиданно. - пару раз моргнув, но не дождавшись дальнейший разъяснений, Коул сам продолжил: - Накинешь обратно на голову что нибудь? Ненавижу ваши джипы.       - Мешок устроит?       - Вполне. - вздернув бровь на их копошение, Коул поторопил: - Живей, я хочу спать.       - И за это тоже прости, - услышал он от Николая, прежде чем мешок плотно облепил его лицо, по которому пронеслась волна обжигающей от удара боли, что после заставила его отрубиться.       Когда Коула подняли вопреки ещё не прояснившемуся сознанию, ноги его почти не держали, но были обязаны. Тот напрягся всем телом, даже если что-то в нем доставляло дискомфорт. С лица мешок резко содрали, но зрение от этого не прорезалось. Едкий запах этого места пробуждал не самые приятные воспоминания, а значит и его ожидали неприятности, которые ранее доставлял он другим в этом подвале. За каждой ступенькой стояли дни, за которые ему придётся ответить - Коул уже успел догадаться, за какой послужной список ему грозит немилость босса. Но что именно, предстояло узнать, как только откроются двери.       Диди стоял будто каменная статуя: обманчивая холодная аура этого человека навевала смутное ожидание улыбки после долгой разлуки, однако крепко сжатые пальцы вокруг металлической рукояти трости выдавали напряжение. Как только Коула заставили остановиться в паре метров от него, он поднял голову: точнее это движение было похоже на лёгкий резкий кивок в сторону, будто бы его щеку потянули пришитой к ней ниточкой.       - Вернулся... - его рука с чем-то тяжёлым упала вниз, когда он развернулся к связанному преемнику, - наконец.       - Видно, ты меня давно ожидал. - Коул оценил обстановку, на пробу шевеля руками, как только от него отошли люди, - Я в чем-то виновен? Этот вопрос будто бы сорвал затвор терпения Ди:       - Виновен, а ты ещё спрашиваешь?! Тебе напомнить, что ты сделал? - его рука не смогла вытянуться вперёд, но та по инерции подбросила этот предмет, что грохнулся с чавкающим и скользким звукам к ногам Коула, больно ударяя кончики пальцев: отрубленная голова щекотала кожу длинными зелёными волосами, а застеклянелый взгляд, всего недавно насмехавшийся над всем миром, смотрел аккурат напротив в лицо своего губителя.       - Сегодня утром была казнь. - Коул же лишь улыбнулся: душераздерающая циничная улыбка сковала его лицо и лишь сильнее вывела и так несдержанного Ди из себя:       - ДА КАКОЕ ТЫ...       Резко выскочивший между ними Николай закончил за Ди:       - Да какое ты имеешь право влезать и портить отношения на политической карте наших группировок, подставляя всех и сразу. Но давайте о главном, что делать дальше, забудем прошлое...       - Не припомню, чтобы в США рубили головы.       - У неё было много врагов... даже посмертно воздали по заслугам.       - Я сделал то, что считал нужным. - Коул медленно перевел взгляд с Николая на Ди: его глаза горели адским пламенем преисподней, но тот их не боялся - это вызывало азарт, - Это было моё решение.       Занесенная рука резко и глухо опустилась на лицо Коула, почти сбивая с ног.       Стоять.       Тот покачнулся, но удержался на ногах, выпрямляясь и стараясь не ощущать, как по его лицу прошёлся груз металла.       Это был акт гнева, даже не наказания. Но вытерпеть было частью тренировки: ты не имеешь права упасть. Стой на месте. Стой прямо. Не защищайся.       Я мог бы защититься, да вот в последний раз той рукой, что я схватил трость и запретил удалять себя, я не мог пользоваться пару месяцев потом.       Стой на месте. Стой прямо. Стой до конца.       - Да что с тобой не так?! - Диди схватил воротник на одежде Коула, встряхивая, будто бы приводя в чувство, - Что с тобой происходит?! Ты уничтожил равновесие, мы на грани войны, на твою голову все больше охотников, а ты!!! Забавляешься!!! - тот отошёл, но Коул знал, что это не все. Открыв шире глаза, он снова следил за тем, как поднимается рука, и тогда пощечина снова пришлась по лицу: - Играешься, путешествуешь!       Снова пошатнулся, уже не в силах сразу встать ровно - опустился на колено: теперь уже не имел прав подняться. Диди через минуту молчания грубо схватил его руки, вытягивая вверх самостоятельно, чтобы потрогать мышцы.       - Что с твоим телом? Когда ты вообще в последний раз тренировался? - толчок в грудь, и снова Коул не удержал равновесие, - Какое ты имеешь право портить мою собственность? - его голову подняли так, чтобы он слушал и внимал каждому слову. Он знал, к чему все ведет, знал и уже медленно корил себя и прощался с тем, что его заставило забыться, - Ты мое вложение, вёл себя соответственно, так и веди, а не нарушай правила!       Слова Диди в моменте могли разрозиться как гром среди неба. Он ходил по комнате, пока резко не останавливался снова напоминая о своём гневе:       - То, что ты подставил Химеру, ни для кого из нас мирно не закончится! Хотел уберечь своих новых друзей? Себя? Родных? Да у тебя в мозгах червяк извилины проел, раз ты ТАКИМ образом их спасаешь! Герой хренов... - Ди схватился за голову, пытаясь как-то уложить волосы, что сейчас торчали во все стороны, как у потерявшего всякий контроль сумасшедшего. Головной боли то ему прибавилось, да вот только она и забрала часы сна, что теперь Ди тратил на решение всех проблем: - Кому ты лучше сделал? Сидел бы лучше да помалкивал, всем бы лучше было. Не потрудился сделать ничего примечательно, а возомнил себя вершителем судеб. ДА ВОТ ТОЛЬКО ПОДНАСРАЛ ТЫ НАМ ВСЕМ! А исправлять все как всегда мне, оборзевший щенок.       - Он через тебя дал мне власть. Я этой властью воспользовался. - Коул, хоть и стоял на коленях, смотрел гордо и победоносно: реакция Диди была победой, смерть Химера была победой - он ликовал: - Я тот, кто её похоронил. Именно я своими руками решил её судьбу. Я тот, кто этим и занимается: кто карает и возносит на небеса. - он отвечал такой же непоколебимой волей убеждений, какую сейчас ему выдавал Ди; но его личная воля была продиктована Богом, как его называл Коул - высшим, что сделал его сильнее других, - Твои слова не убедят меня, твоя воля не стоит выше Его.       - Ты опозорил нашу организацию. Ты опозорил свое имя. Ты опозорил Меня. Опозорил Себя! - с каждой фразой он топорно приближался, пока наконец не оказался над Коулом, ставя трость ему на ногу, с силой надавливая: - Ты сейчас на грани пропасти и говоришь о высшем благе?!       - Раз я на грани, значит так и суждено. - тот прикрыл глаза, отключая сознание от боли - её будет только больше.        Моё высшее благо. Моё благо было растоптано у чьих-то ног. И эти же ноги попирали мои убеждения, словно они были ничем на его пути.       К этому можно было привыкнуть. Но не принять.       - ...Ты пропустил встречу глав, - руки уже затекли от того положения, в котором его держали, пока Ди перечислял его "грехи". За каждым пунктом следовал "поучительный" удар - это далеко не в стиле Ди. Боль должна быть заслужена уроком. Простое избиение мало, что давало в этой ситуации. Означало это лишь то, что быстро отпускать его не собирались.       Они все ещё в том подвале.       - Ты уничтожил Химеру. Пришлось попотеть, чтобы найти ей наследницу.       Вся та гниль и остатки прошлых посещений держали ум в трезвости, но это не помогало в ситуации с обостренными ощущениями.       - Избил нашего клиента.       Тут Коул поднял голову:       - Она угрожала своему собственному ребёнку! - Ди замер, заставив воздух вокруг замолчать. Его медленные шаги ближе заставляли тело в ожидании неприятно ныть. Его рука сжала щеки, открывая себе лицо:       - Оставь свои сентименты за дверями моего клуба. Тебя это не касается и не должно касаться.       Все тело подрагивало от холода и ударов, покрывалось потом и наливалось синяками по всей поверхности. День внезапно стал таким отвратительным, каким не был ещё никогда.       Ди отпустил лицо так, будто бы то у него выскользнуло из рук.       - Пропустил два заказа из-за разъездов и приступов из-за своего любовника.       - ОН ЗДЕСЬ НИ ПРИ ЧЕМ. - удивившись сам от себя, Коул резко замолчал, оставляя на виду лишь округленные от удивления глаза. Такие большие, что в них читалось все.       - Да, конечно. - ласковый тон Диди казался страшнее приставленного пистолета ко рту, - Не из-за него ты потерял форму. - он спокойно перечислял, загибая пальцы, - Не из-за него у тебя постоянные перепады состояния. Не из-за него ты решил, что можешь игнорировать приказы. - тон Ди постепенно нарастал. Всё же то спокойствие было напущенным, - Не из-за него ты портишь все вокруг, как тебе вздумается! Не из-за него у тебя мозги черт знает чем забиты!! НЕ ИЗ-ЗА НЕГО ТЫ ЗАБЫВАЕШЬ, КТО ТЫ!!!       Его голос эхом отдался в комнате. И как только оно утихло, тот махнул рукой:       - Отпустить.       Коул уже давно сидел с опущенной головой, и даже когда его отпустили, не мог её поднять.       Неужели он допустил столько всего...?       - Приводи себя в порядок. - Коул пытался ухватиться глазами за этот ледяной тон, - Встретимся в зале.        Перевязывая запястья, стоя на мате в зале, Коул полностью отключил свои мысли, прекрасно зная, что его ожидает впереди.       - Возьми, - Бьянка протянула Коулу мешок льда, уже зная, что на его теле есть места, куда его было бы неплохо приложить.       - Спасибо, Би, - приняв его, Коул не знал, куда его приложить в первую очередь, отчего за него это решила Бьянка: резким движением она вырвала пакет из его рук и прижала к шее.       - Будешь стоять, лёд растает. - рука держала пакет у шеи, а Коул прикрыл глаза, немного выдыхая. Головная боль заметно снизилась, как и мышечная в плечах.       - Чувствую, потом, мне понадобится намного больше компрессов. - пошутив, Коул затылком чувствовал, как помрачнело лицо Бьянки.       - Не нарывайся. Не геройствуй. Он зол, а ты не в форме.       - Будет больно. - улыбка не сходила с его лица, - Знаю. Бывали... Ай! - Бьянка придавила лед сильнее.       - Тогда ты знаешь, что постель стоило постелить заранее.       - А зачем, если я отрублюсь на этом полу?       - Не смешно, - та снова глубоко вздохнула, пару раз похлопав Коулу по спине, - Держись достойно.       - Да, мамочка, - глаза устремились к фигуре Диди, что на ходу стягивал перчатки и подбородком указал Коулу на мат.       Кто-то мог считать это наказанием, но это было своего рода тренировкой и проверкой состояния. Если ты мог достойно отвечать на удары и атаковать в ответ - тест ты сдал. Если же хотя бы на один процент отставал... шоу превращалось в избиение малолетних.       Коул шёл туда с улыбкой. Она освещала его лицо не потому что он был уверен в победе, нет. Все, наоборот: он настолько был уверен в поражении, что его оно не пугало.       - Все это, - проговорили его подрагивающие в улыбке губы, - Все это ради... . . .       - Него, - с уголка разорванной губы скатилась последняя капля крови. Коул упал на мат, не в силах больше подняться. От последнего удара Ди сорвало дыхание и он не мог сделать ни вздоха. Рука сжалась в кулак и ударила о мат. Его подняли за руки, помогая вздохнуть в стоячем положении. Глаза давно закатились, выдавая беспамятсво или же помешательство.       - С этого дня ты будешь тренироваться здесь со мной, пока не вернешься в форму. - Диди надел перчатки, забирая у Николая трость и подходя к Бьянке, что держала почти отключившегося Коула, - А за это время ты будешь браться за каждый заказ, что будет к нам поступать. Мне не важно, какого рода - выполнять будешь ты. Ты понял?       Рука Бьянки надавила на шею, помогая Коулу кивнуть.       - Увести, - отдав приказ, Диди схватился за голову, качая её из стороны в сторону, что-то шепча себе под нос.       Они разминулись. . . .       Как только его оставили одного, Коулу потребовались минуты забвения, чтобы хотя бы прояснить взгляд. Каждый кусочек тела болел, при ходьбе его выдавала хромота, а зеркало не отражало ничего кроме красных глаз и сине-красного лица. Сплюнув кровь со слюной, Коул с трудом умылся, возвращаясь в постель.       - Я не жалею, что так получилось, - произнёс он в воздух, предназначая это кому-то. - Я не жалею. - твердо настоял он ещё раз. Пальцы нажимали кнопки обычного телефона, набирая чей-то номер. Вслушиваясь в гудки, Коул и не надеялся, что трубку возьмут, однако...       - Алло. Это я, малыш. Ты уже дома? - обычным будничным тоном произнёс Коул, закрывая глаза, чтобы не кружилась голова. Всё та же улыбка, тот же тон - он просто хотел услышать хотя бы слово в ответ от того, кого он все время защищал. 

Алексис

      Алекси с интересом осматривал преобразивщийся дом, переходя из комнаты в комнату под весёлый тон Тодда. Качественная работа радовала глаз, а появившийся уютный уголок в библиотеке согревал взволнованное сердце.       Они обсуждали следующий эпат реставрации в тот момент, когда телефон Алекси известил о входящем звонке. Неизвестный номер, но пальцы Алекси с надеждой моментально приняли вызов.       - Минуточку, важный разговор, - оправдался он и нырнул в сторону, ожидая, что скажет незнакомый собеседник. С первых звуков он узнал Коула и расцвёл на глазах, не зная, кого благодарить за то, что он слышит этот голос.        - Коул! Я так хотел тебя услышать, но думал, что это невозможно в ближайшее время, - Алекси попытался поймать дыхание, чтобы не испугать своими слишком частыми вздохами человека по другую сторону трубки. - Да, я сейчас дома, но я приеду за тобой, если это возможно. Что тогда случилось? Как ты? Ты же сейчас в клубе?       - Нет, не в клубе. - в тот же момент Коул соврал, - Тут возникло одно неотложное дело, срочно надо было присутствовать. - его непринужденный тон ему удавался только благодаря тому, что он старался не двигаться, - Знаешь, без меня мало, о чем могут договориться... - он даже старался шутить, правда сам посмеяться вряд ли мог, не зайдясь кашлем. - Не заезжай, все хорошо. - осознание, что Алекси будет в безопасности немного грело заледенелую от пакетов со льдом душу, - Я буду сильно занят эти дни, поэтому вряд ли увидимся. - вовремя выключив звук, Коул на секунду замолчал в трубке Алекси, а на самом деле прохрипел из-за того, что свело голосовые связки, - Спасибо тебе за путешествие. - добавил он в конце, - Впечатлений мне хватит на жизнь вперёд, а сейчас пора работать. Ничего, если быстро отключусь? Осталось ещё кое-что на сегодня.       Алекси не покидало ощущение, что что-то не так. Коул, невидимый для его взгляда, лукавил, возможно, скрывал что-то. Губы начали неметь, но Алекси упорно гнал из головы мысль, что заставляла его тело вновь холодеть. Он может и должен довериться Коулу.       - Береги себя, - ласковый голос даже не сел и не сорвался. - Мы можем в любой момент посетить даже самый отдалённый уголок мира, только пожелай... Я буду ждать тебя. Спасибо, что был рядом.       - Целую, - отклонив телефон от уха, Коул мрачно нахмурился. Возможно, это был их последний диалог на долгое время вперёд. Из его губ еще не успели вылететь ответные слова прощания, как экран известил о конце разговора. Рука с телефоном отнялась от уха, сопровождая длинную паузу шелестом одежды. Коул занят, и, очевидно, он попросил держать безопасное рассмотрение.        Алекси выдохнул, поднимая голову и выпрямляясь. “Славно.” - такая мысль проскользнула в его голове, как будто бы и нет причин расстраиваться или радоваться, во всяком случае, он не может принять какое-либо участие в этом деле, но вполне может заняться другими. Было бы неплохо пока последить за домом Коула, может быть даже что-то придумать к его возвращению...        Из мыслей Алекси вывел вежливый "кхм" от Тодда, что смерял его слегка лукавым, но всё же покровительственным взглядом уже некоторое время.        - А... что ж, мы можем вернуться к обсуждению?.. Я полагаю, - Алекси попытался быстро перестроиться и включиться обратно в работу. Тодд добродушно усмехнулся в бороду.        - Конечно-конечно. Не торопись, дай дурману любви рассеяться, - он умер руки в боки, открыто улыбаясь. - Любимая звонила небось. Я уж услышал последние строки вашего разговора.        - Считаешь, что это была девушка? - с чего-то эта тема привлекла Алекси. Хоть и уйти от неё было бы достаточно просто, всё же какой-то инстинкт был быстрее, схватившись за эту нить.        - Разве рядом с таким молодым человеком не должна быть прекрасная юная леди? - кажется, он посчитал вопрос риторическим с положительным ответом, от чего быстро переключился обратно на обсуждение материалов для стен и отделки окон.        Алекси же, совладав со своим лицом и не нахмурившись, почувствовал глубокое неудовлетворение, с которым ещё предстояло разобраться.       После того короткого звонка между Коулом и Алекси повисла угнетающая тишина. Отсутствие любой, даже самой мелкой и для большинства незначительной, весточки звенело назойливыми колокольчиками собственной неуверенности и плохого предчувствие. Слишком погружённый в свои тревоги, Алекси пытался сам себя одергивать, раздражаясь от этих липких мыслей, но не в состоянии от них избавиться. В голове непрерывно щелкало крохотное осознание своего не в меру нездорового поведения. Это угнетало ещё больше и по кругу возвращало к фигуре Коула.        Впрочем, отсутствовала обычная истерическая реакция. Что радовало Алекси, хоть он особо об этом не задумывался, но пугало Феликса. Трудно сопоставить - улучшение это или затишье перед бурей. Так что тот старательно в эти дни пытался мягко и незаметно передавать Алекси из рук в руки, чтобы рядом всегда была помощь. Даже будучи в одиночестве, он не ускользал от зорких глаз.        А одиночество Алекси предпочитал, решившись не сразу, но после проводя почти всё своё время в покинутом Коулом доме. Его туда тянуло, там он чувствовал себя ближе всего к пропавшему возлюбленному. Кроме того дом нуждался в уходе. Возможно, это было лишь помутнение в его душе, но, взявшись за швабру после полива растений, Алекси даже испытывал от этого наслаждение, хоть и вряд ли решился бы внести это в свою жизнь на постоянной основе. Чаще он наблюдал за городом сквозь широкие окна и молчаливо ждал.  . .  .        Под сумеречным покрывалом неба растилалось мелькающее живыми огоньками полотно города. Блеск и свет улицы расплывались в глазах Алекси бессмысленными светлыми пятнами, как надоедливое бельмо на оба зрачка.        Он сидел на ступенях дома, предварительно подложив на холодный камень плед, обнимал колени руками, сгорбившись и уложив подбородок на предплечья. Марёво едва видневшегося заката мягко касалось его плеч и золотило платину волос. В этом единении с шумным спокойствием города Алекси вслушивался в шаги и скрипы, в дыхание и сердцебиение.        Вид на улицу заслонил тёмный высокий силуэт, не тот - самый желанный, но всегда родной и любимый.        - Брат... - голос Алекси, нежный и немного сонный, тихо раздался под стремительно приближающиеся шаги, предвещая осветившую его лицо улыбку.        Феликс чуть приостановился и замедлил скорость. Он будто хотел что-то сказать, но проглотил это, возможно, считав стоящую в этом месте атмосферу и не желая разрушать тот образ Алекси, что видел сейчас перед собой. Он, не произнося слов, опустился рядом на тёплый плед и не решался начать разговор, пока Алекси не выпрямил спину и не отпустил этот мечтательный сонный момент.        - Возможно, он нашёл способ стать невидимым и теперь просто подшучивает надо мной, - Алекси улыбался, произнося эти слова. Казалось, он провёл на этом месте не два дня, а уже годы и теперь медленно сходил с ума. - Я не схожу с ума, Феликс. Не больше, чем я уже сошёл.        - Мои мысли столь ясны? - их встретившиеся глаза отметили секунду до синхронного тихого смешка. Снова ненадолго настала тишина. - Ты слишком много думаешь о нём. Раз уж мы говорим как взрослые, это всё ещё очень нездорово.        - Я пытался отвлечься, - проигнорировав последнее предложение, Алекси отвёл взгляд. - открыл новости...        - Ну-ка.        - Там была Дамалис. Вероятно, - он с сомнением продолжил, не услышав от Феликса протеста насчёт этой темы. - Трудно определить из-за побоев.        - Не то чтобы. Кажется, она всеми силами пыталась дать понять, что это она, - совершенно нейтральный тон поселился в голосе Феликса. - Ты отстаешь от жизни сильнее, чем я полагал. Может быть ты не слышал, но недавно ещё и лампочку изобрели.        - Ух ты, ты наконец то сможешь корпеть над бумагами, не отвлекаясь на замену свеч, - улыбка Алекси стала ещё шире, не соотносясь своим милым видом со слегка язвительным тоном. - Ты не говорил об этом со мной.        - Зачем мне с тобой об этом говорить? Я и с собой бы об этом не говорил. Эта женщина больше не моя забота, - Феликс явно кривил душой - Лиззи связывала их жизни в прочный узел.       - Так ли это?       - Что ты пытаешься из меня вытянуть? Знал ли я - конечно. Думал ли я, кто это сделал - не больше нескольких секунд, - Феликс быстро прикусил язык, поскольку следующая его мысль снова возвращала их к Коулу. Он должен был разорвать этот круг. - Мы тут засиделись, не думаешь? Тебе завтра рано вставать.        - Разве? Ты такой хороший брат, помнишь моё расписание, - Алекси усмехнулся, он точно помнил, что специально освободил свои ближайшие дни.        - Не строй мне глазки и не ерничай. Заберешь завтра Агнесс из аэропорта и свободен, - Феликс поднялся на ноги и отряхнул пылинки с колен. Протянув руку, он помог и Алекси подняться, больше взваливая его на себя, чем ставя на ноги.        - Это будет очень неловко, - пробубнил тот в плечо, в которое уткнулся, как только его тело подняли.        - Твои фантазии. Пошли. .  .  .        Ослепительное солнце на следующий день ни на секунду не пропадало из обзора - чистое небо, ни одного облака. Это сияние проходило через прозрачные грани стёкл, непрерывно отражаясь и грея всех под стеклянным куполом.  Алекси пытался защитить свои глаза от этого света, щурясь, но безуспешно проигрывал. Он простоял в ожидании совсем немного, но достаточно, чтобы почувствовать первичное натяжение нервов.        Агнесс ничего не стоило вызвать такси или личного водителя, очевидно, он здесь нужен был для другой причины - разговора. И, вероятно, она продумала это всё намного раньше. Алекси любил ее глубоким чувством, он мало мог дать ему определение, но это была не романтическая окраска, и уважал. Он мог ждать долго, пока та решиться восстановить их отношения и бывшую лёгкую атмосферу между ними. На самом деле, он надеялся, что ему придётся долго ждать.        Алекси редко себе признавался, но он был трусом.        Агнесс шла к нему лёгкой походкой, на каждый шаг отстукивая каблуком. С детства обучаемая мачехой женским хитростям и обаянию, она всегда держала тот лёгкий шарм загадочности, кокетства и томности, сбрасывая его как вуаль только рядом с отцом и Феликсом, а также при Саманте, которую по воле своей души ставила себе в пример и у которой училась качествам взрослой жизни. Алекси с удивлением заметил, что теперь он также вхож в категорию этих людей.  Былой страсти и чувства желания она не несла, и Алекси, как ему казалось, почти себя отпустил. На самом деле, что-то дрогнуло внутри, и он будто бы потерялся в своей реакции.        - Bonjour, Алекси, - мелодично проговорила, почти пропела Агнесс. - Так ужасно, я почти опоздала на самолёт...        - В Париже бывают пробки, - Алекси стоял ни жив ни мертв.        - Но так прекрасно, я познакомилась с чудо-мужчиной. Он сам из Флориды, представляешь? А бизнес ведёт у нас на юге, -   Агнесс прервала свою речь, с хитрецой глядя на застывшего Алекси. - Лебедь мой, плыви не мозгами, а своими лапками в направлении выхода.        Мало что оставалось, кроме как последовать за ней        Они снова были наедине, как и когда-то раньше. Не так давно, если смотреть в разрезе реального времени, но столь отдалённо для Алекси за всеми произошедшими событиями. В атмосфере между ними двумя больше не висело томного нагара, всплывавшего в рецепторах Алекси с момента в кальянной, ярости или злости, кажется, сопровождавшей большинство из недавних встреч, или нависшей обречённости и обиды. Всё это исчезло со стороны Агнесс, а Алекси... он не мог себя и её понять.        Эта отстранённость ярче тёмной кляксы на белой бумаге читалась в его движениях, лице, эмоциях. Агнесс это старалась не замечать - она знала своего друга, ему иногда нужно немного больше времени, чтобы вернуться в привычное русло. Хотя это начинало затягиваться. Создав приятную атмосферу, приведя его в светлое кафе с лучшими круассанами и разнообразными видами чая, она ожидала большей отдачи, чем ноль слов за прошедшие полчаса, а дерганность раздражала самолюбие присущее ей как успешной юной девушке.        - Быть может ты расскажешь что-нибудь новое, интересное? - третья попытка его разговорить. - События какие-нибудь? - в пустоту. - Хотя, глядя на твоё лицо, могу рассудить, что это могут быть разве что чьи-то похороны.        - Агни...        - Алекси, если ты собираешься всё время держаться от меня за метр, будто на мне проклятье, давай закончим это здесь и сейчас, - она вздохнула и откинулась на спинку кресла в изнеможении зачесывая локоны. - Может хотя бы на это я услышу пару слов? Правда, ты меня убиваешь.        - Я считал, что тебе нужно некоторое время и пространство, чтобы...        - Не решай за меня. Если мне нужно "время", я знаю прекрасные места, где могу его скоротать в одиночестве, но тебя я позвала на встречу. Алекси, я знаю тебя столько, сколько живу, ты знаешь меня не многим меньше. Зачем устанавливать между нами этот барьер неловкости? Всё, я отпустила эту ситуацию, и хочу снова чувствовать рядом дорогого мне человека, моего друга, - фыркнув, она прикрыла щеки руками - те начинали краснеть. - Кроме того, кажется, из нас двоих ты пока единственный, кто ничего не отпустил.        - Это ложь, - впервые за разговор их взгляды столкнулись, почти врезались друг в друга.        - Что?        - То, что ты отпустила... Это ложь.        - Ты не можешь отрицать, что моя остаточная злость имеет объективные причины, но всё же у меня достаточно гордости, чтобы не гоняться за человеком, который меня открыто отверг. Это... было сложно. Я бы с этим не справилась сама, поэтому пошла к людям, которые могли мне помочь. Так, знаешь ли, поступают взрослые, - с надутыми губами она меньше всего походила на "взрослого", но говорила вещи, в которые сама верила. - Если ты счастлив с тем, с кем состоишь в отношениях сейчас, я буду рада вместе с тобой. От всей души за тебя, и ощутимо меньше за Коула. Такая моя позиция... К ней было нелегко прийти, но она теперь есть.       - Я... Ты великолепная и очень сильная. Восхищаюсь тобой, - гири, которые Алекси сбрасывал каждый раз и навешивал снова, опять упали с его плеч. - Я бы не смог так.        - На то мы и разные люди. Ты вообще не принимаешь помощь обычно, - Агнесс улыбнулась на похвалу. - Феликс однажды сравнил тебя с одним пациентом, что отказывался от операции. Врач его убеждал: "Не беспокойтесь, не в первый раз уже проводим, всё будет успешно". Тот: "Нет-нет". Почему, возникнет у тебя вопрос.        - Ты держишь интригу? - спустя несколько секунд промедления Алекси не удержался.        - Мой профессор по профессиональным отношениям в бизнес-процессах говорит, что французов можно удержать лёгкой интригой в своих планах, - она вновь остановилась, чтобы отпить свой коктейль через трубочку. - А я хочу, чтобы наше сотрудничество продолжалось - читай, хочу, чтобы ты продолжал со мной разговаривать.        - Я весь в этой истории и нашем разговоре. Продолжай.        - Всё довольно просто. Мужчина не разрешал операцию из-за родинки, которую не хотел никому показывать, поскольку сам считал уродливой.        - Перенося на меня, Феликс полагает, что я такой, поскольку прячу какую-то мелочь, что лично мне не нравится? - это казалась Алекси абсурдным. То, что скрывал он - никак не назвать мелочью.        - Брат не силен в метафорах, а я в тебя не полезу. Чужая душа - потемки. После всего случившегося уж точно, - видя лёгкое непонимание у собеседника, Агнесс уточнила. - Вся эта история с влюблённостью довольно... липкая. От неё мало веет чём-то нормальным и здоровым. Но вряд ли тебе нужно хоть чьё-то мнение об этом. С этого разговора у Алекси стало легче на душе, но что-то отвратительно начало вязко тянуть в низу живота. Чувство похожее на страх, неверие, отрицание. Он совершенно не понимал и даже корил себя, что позволяет об этом задумываться. Мозг и эмоции всё ещё достаточно надёжно блокировали ход таких мыслей, но тонкое ощущение, что что-то не так изредка, но пробиралось к его сердцу.        Видимо, их расставание на долгое время всё ещё приводит к негативному результату - так рассудил Алекси и вновь почти поселился на крыльце дома Коула в молчаливом ожидании. Только уже из этого состояния вытянуть его было намного более проблематично.        Феликс с раздражением откинул телефон и потер переносицу. Алекси перестал отвечать на его звонки или сообщения. Теперь он постоянно пропадал в одном месте и, как только видел приближение знакомой машины, прятался в доме. Взаимодействовать с ним становилось невозможно, ребяческое молчаливое упорство, с которым Алекси отстаивал свое право вновь погружаться в эту пучину - пугало и нервировало. Не работали никакие уловки, Алекси был совершенно несгибаемым в своей воле, а если надавить излишне сильно - сломается и станет только хуже. Поддерживать контакт получалось лишь через Нию, но и то была тонкая, готовая оборваться связь.

Коул

      - А вообще, ты мог бы и побольше уклоняться, - Алан с сожалением оглядел лежачего, тихо заходя в комнату.       - Даже не стану спорить, - слабо отозвался Коул, утопая в подушках и намереваясь заснуть. Алана же такой расклад не устраивал. Тот не стал церемониться: откинув аптечку на кровать, Алан хлестко шлепнул Коула на бедру, вызывая желание съежиться и скрутить шею в ответ.       - Не смотри на меня, как злобный пёс. - Алан оправил выбившиеся уже полностью фиолетовые пряди, заправляя их за уши, - Заснешь после того, как я закончу. - руки быстро раздели не сопротивляющегося Коула, принялись ощупывать покраснения и выпуклости.       - Так легко отреагировал, когда тебя раздели~ - подмигнув на непонимание Коула, Алан любовно закатил глаза, - А наш малыш Алексис не промах~       - А когда я вообще стеснялся? - Коул в ответ цокнул лишь с долей раздражения.       - Да, да.. - не видя смысла спорить, Алан закончил быстрый осмотр, ложась к Коулу на кровать и начиная умоляюще строить глазки.       - Что ты уже успел задумать?       - Да так... - Алан пальцами выстраивал дорожку по руке Коула, заодно надувая губы: - Быть может... я мог бы... сделать тебе... - протяжно вздохнув, Алан закончил максимально осторожно, как только мог: - иглоукалывание?       - Нет. - резко прервал его Коул, - Нет. - повторил он снова. - Нет. - и снова, - Нет.       - Ну ты.. - Алан почти начал плакать, умоляя.       - Нет.       - Ты так и ... -       - Нет.       - Будешь...       - Нет.       - Повторять?       - Не... Да.       - Значит могу? - с надеждой спросил Алан, нависая над Коулом.       - Нет. - тот увёл взгляд в сторону, хмуря брови. . . .       - Ты труп, - пробубнил Коул в подушку, когда Алан ввёл в тело ещё одну иглу, доставляя дискомфорт.       - Процедура улучшит кровоток, процесс выздоровления, осветлит разум и избавит тебя от кошмаров. - процитировал Алан, будто бы читая описание на упаковке.       - Слишком много бонусов для извращения китайской практи....АЙ!       - Упс, прости, - лучазарно улыбнувшись, Алан вынул иглу, задевшую нерв и переставил. - Ну вот. Красота! - вытащив свой телефон, Алан запечатлел редкий для своей карьеры момент: Коул согласился на иглоукалывание. Тот лежал под Аланом, расставив руки, и в который раз молясь, чтобы это скорее прекратилось.       - Ты такой душка, когда молча лежишь без движения~       - А ты такой душка, когда я тебя не вижу... - из последних сил было слышны ругательства.       - Пойду заварю чай! - Алан вскочил с кровати, делая вид, будто бы не замечал, как от его резкого движения кое-кому стало больно. В припрыжку шагая по коридору, Алан отправил получившуюся фотографию на контакт, записанный как "Медвежонок". Удостоверившись, что медвежонок получил файл, тот с ещё большей улыбкой пошёл дальше на кухню, ставить чайник и замешивать припрятанные в шкафах травы.        - Милый, тебе с малиной или яблоком? - не получив ответа из спальни, Алан вернулся проверить, да застал провалившегося в бессознательное состояние Коула, крепко сжимающего в руках телефон.  Выключив приборы, Алан извлёк иглы, завершив процедуры ароматными компрессами из трав и листьев. Оставив на тумбочке два свертка травяных таблеток, он оставил Коула в покое, выключая за собой свет по всей квартире.        - Отдыхай, малыш, - бросив на прощание, Алан вошёл в лифт, собирая волосы в хвост. Предстояло впереди ещё много работы. . . .       Небытие казалось спасением и самым желанным состоянием для отягощенного бременем поломанного тела человека. Даже такое действие, как открыть глаза, было встречено трудностями, не говоря уже о сопротивлении мышц двигаться, поднять корпус, размяться. Пальцами Коул немного поддел компрессы, отклеивая от тела. Те, хоть и сняли немного боли, оставили после себя липкий и такой неприятный след, что надо было вставать в душ. После этого мир словно покатился: душ, сборы, медленная разминка, тренировка, если везло, то выпадала какая нибудь работенка. Он был словно снова тем сопливым мальчиком на побегушках, что хотел узнать все. Вот только сейчас единственным желанием было держаться как можно дальше от зачистки, грязной работы или сопровождения. Всё просто обливало его с ног до головы той грязью, что хотелось стереть с себя, отмыться. И каждый раз это сталкивалось лишь с ещё большей порцией всего дерьма человечества.       Вытираясь полотенцем из душа, Коул закурил, ловя взглядом Бьянку у ванны.       - Сколько прошло дней..?        - Конец третьего дня. - оглядев его и так плачевное состояние, она дернула       бровью: - Как давно ты спал?        - Пару раз по паре часов где-то в день, - не пытаясь даже вспомнить, Коул скинул полотенце с влажного тела, натягивая свою форму для бега. Те часы, когда можно забить голову чем-то ещё, кроме бесконечной ямы, куда его сбросили - воистину спасали в этом урагане.       "Почему одиночество доставляет большее удовольствие?"        Я будто бы живу в изоляции. Каждый день бегаю от угла в угол, надеясь никогда не выйти на свет, не попасться на глаза другим.        Коул медленно шагал по улицам, набирая постепенно скорость для привычной беговой прогулки для поддержки организма в тонусе. Все тело ныло, но мысли утягивали все глубже. "Почему же я такой?"       Изоляция ради блага других, ради близких, что могут быть вовлечены в постоянную опасность моей жизни. Я не могу проводить с ними время, не могу быть тем, кого они хотят видеть перед собой...       Каждая секунда, что он открывал себе голову для размышлений, возвращала его в те моменты, о которых он не хотел думать. Письмо Марии, тётушка Нэн, мама... Алекси. Алекси - меньшее, что его сейчас должно волновать. Мария писала уже давно, просила о встрече с призраком его прошлого. Тётушка давно уже ждёт его в гости похвастаться новым ремонтом, что они наконец закончили. Мама ждёт его в больнице... Но меня ли они ждут? Нет, нет...        Как я стал тем, кем являюсь? Конечно, я знаю ответ на этот вопрос, но все же... Как же много недосказанности. Зачем я продолжаю заниматься тем, что причиняет боль людям вокруг?        Но это моя миссия. Я был избран и это моя цель нести этот крест на себе в той форме, какую хочет выбравший меня Он. Он - великий и всевластный. Он - наш Владыка. Моя мама должна меня понять, я не могу пойти против воли Его... Тётушка осудит. Изгонит меня? Лучше сделать это заранее и самим с собой, нежели заставлять её жалкую душу дальше страдать. Эти мысли словно нитки все сильнее вились и запутывались, окручивая сознание.        Я потерял это чувство "права", я не знаю, что такое неправильное.        В руках Марии я был ребенком, видящим неправильное. Но сейчас я даже не могу ответить на вопрос: "А что это такое..?". Что есть неправда, что такое истина и где её искать? Почему ваша истина это моя неправда или моя реальность для вас ложь? Моя этика просто развалилась по кусочкам...       И снова мысли, мысли, мысли. Отставить. Стоп. Сосредоточиться... Последствий слишком много от этой правды. Не все смогут отнестись, как это сделал Эрик. Я ему не рассказывал. Он увидел прямо как это было в свое время с Алекси. Он ничего не сказал. Объятия. Он подарил мне их... Нежность. Почему они встречают жестокость нежностью? Феликс, Алекси, Эрик... У них не было в жизни той бесчеловечности, которую они мне прощают, не было той боли, которую они готовы помочь мне забыть, они не ощущали той пустоты, которую пытаются ощутить во мне. Я не тот, кто это заслужил и не тот, кто должен был в них это вызвать. Разве не так? Кто я такой? Потерянный. Я должен был решиться и все изменить. Искупить. Да: искупление... Но вот только какой ценой? В тот раз Лилия так упорно ходила в мафию и добивалась того, о чем я так и не осмелился спросить. И хорошо. Вряд ли Диди бы ей это простил. А что меня остановило... ах... точно. Алекси, сидящий в кабинете. Повернул мою жизнь в обратную сторону и стал причиной...всего.  Я бегу. Я бегу к нему, от него или из-за него? Как много вопросов. И ни одного ответа, потому что я сам не в силах самому себе ответить на эти вопросы. Но я должен стараться. Ради них всех или ради себя..?       Эти фигуры всплывают в моем сознании один за одним: все, кто был ко мне добр, кто пытался мне помочь, кто поддерживал и обожал всеми силами, какими у них были, все те, кто до сих пор остался. Я бы мог посчитать их на пальцах одной руки...       Это делает меня жалким или их бесценными? Сложно. Как же все сложно.        Как же я потерян. И вот снова я здесь. Бегу от себя, обретая в беге свое "Я". Только сейчас оно ощущается во всех красках: я не улыбаюсь, я не смотрю ни на кого, кроме как на свою душу, я встретился один на один со своими мыслями, но почему здесь нет меня настоящего?        Одни сомнения...        Быть может, это я и есть. Потерянный человек, исполняющий волю, что мне была назначена.        Вернуться бы домой. Я хочу вернуться в то тепло, что многие домом зовут и я, подхватив эту мысль, тоже зову это домом. Но вот только куда..?  Опять в замешательстве. В который раз за день. Бедствие под названием жизнь настигло меня.        Я хочу остановиться и бежать обратно.       Я остановился. Сердце заходится быстрым ритмом. Дыхание тяжёлое. Руки дрожат. Не может это быть напряжением. И даже с восстановлением дыхания не проходит эта дрожь. Многие зовут её страхом, я же - безрассудством. Я сумасшедший и признаю это. А что ещё хуже: я непредсказуемый. Что означает эта дрожь? Столько вариантов, что лучше не начинать перечислять. Снова иду. А куда мне направиться в этот раз? Пустынные улочки вокруг, горящий свет города освещает путь, вдалеке гудят сирены, слышно даже в наушниках, слова и  мелодия. Снимаешь наушники - тишина. Ночной город заснул, оставив бодрствоющим гостям брозды правления застольем.        - Плохой из меня хозяин получится...- вслух произнёс Коул, вторив своим мыслям. Он прошёл вперёд, дав наушниками упасть на груди. . . .       Солнце встаёт, но мне становится все холоднее.        Пустынно. Хорошо.        Быть изолированным ещё никогда не было так тяжело.        Какая-то навязчивая несформировавшаяся мысль все еще витала на уме, но Коул все не мог дать ей выхода. Да и как дать, если даже слова не смогли подобрать ей описания. Однако, на сердце та скребла и надеялась, что когда нибудь её заметят и вытащат на волю.       Он как маленькая птица, что вот-вот взлетит с крыши, но её крылья будто свинцовые.        И снова ночь. Тишина. Сирены в дали.       - Почему же я не думаю о тебе так, как ты обо мне... - Коул остановился, смотря на алеющее небо: - Я хочу думать, но голова занята другим. Это хорошо?        "Хорошо. Всё в порядке" - вторил внутренний голос.       - Ответь мне?! Я хочу знать! Почему меня волнуют другие, но не ты?! - с гневом тот выкликнул, за что словил осуждения из окон на улице сонных жителей, которых возбудил такой внезапный "будильник".       "Потому что в тебе единственном я почему-то уверен" - пронеслось в мыслях, но не осталось там надолго. Коул снова надел наушники и побежал вверх по лестнице, надеясь добежать обратно до того, как солнце взойдет.        Город оживет тогда. Мне не стоит показываться пока что на глаза людям...       Сегодня снова ждёт работа. Стоит быть готовым. Картинки мёртвых тел встали перед глазами, разгоняемые остатками тёплых и, хоть и склизких, но отвлекающих мыслей.        День есть день. Ещё один такой день. . . .       - ...Феликс! - в нетерпении повысил голос Эрик, пытаясь достучаться до выпавшего из реальности Феликса. Щелкнув пару раз у его лица, он наконец обратил его внимание к себе и глубоко вздохнул: - Заканчивай уже возиться с этими детьми, от них твоя головная боль только возрастает... Ты получил мой имейл о результатах клинических исследований? Если ты за, то, может, ты сможешь найти у себя волонтера опробовать метод...? - переключившись на рабочие моменты, Эрик недолго наблюдал, как Феликс, переведя мрачный взгляд с Эрика на компьютер, стал открывать почту, потому что у него самого зазвонил телефон, требуя к себе внимания. Не успев посмотреть вложение, Эрик подошёл к Феликсу, что так быстро жестом его подозвал к себе, выделяя что-то в тексте, заставляя читать.        Включенный телефон все ещё тот держал в руке, невольно разворачивая к Феликсу. И пока тот снова не окунулся в свои болезненные мысли, эти сообщения пестрели, привлекая его внимание. Помимо огромного количества голосовых под ними было отправлено вложение. Та фотография вмещала на себя двух мужчин: один радостно фотографировал происходящее, сидя сверху на "пациенте", что лежал, расправив крылья на плечах, весь усыпанный акупунктурными иглами.        - Убери эту порнуху от моего лица, - не обратил Феликс поначалу внимания, но чем заставил Эрика напрячься, что же ему там отправили.       - Это не порнуха, это уже моя головная боль. - тяжело вздохнув, Эрик скривился, явно недолюбливая начавшего разговор абонента, но фотографию открыл и показал Феликсу:       - Наш дружок в прекрасном состоянии, если ты и о нем переживал, ему даже массаж делают.       - О да, просто в прекрасном, - при внимательном осмотре стали заметны множественные следы на боках Коула переходящие из сине-фиолетовых в сине-зеленые, - если он собирается стать отбивной. Что у них там происходит? Его пропажа с радаров превращается в мою мигрень.       - Без понятия, - Эрик повернул экран к себе, приближая картинку, - Акупунктура от самого большого извращенца в мире. Возможно, чтобы кровь разогнать или в чувство привести. Он говорил, его не беспокоить в эти дни, скорее всего по причине того, что стал недавно отбивной. Ну, не то чтобы для него это в новинку... Хотя, вряд ли он сильно следит за своим состоянием.       - То есть он сам отдалился, а не его поместили в информационный вакуум? Понятно, - Феликс неопределённо похмыкал, снова дотягиваюсь до своего телефона. - Вокруг Коула столько врачей - ощущения, что он самый больной человек в мире. Может он захочет побыть волонтёром, м?       - Вряд ли он станет волонтером исследования для уменьшения уровня холестерина... - засомневался Эрик, подозрительно смеряя действия Феликса, - Ты осмелишься позвонить в социальные службы и пожаловаться на поведение этого ребенка..? Без шансов, ни они не приедут, ни он не обратит на это внимания. Он довольно уперт, если ты еще не заметил…       - А я, знаешь ли, за эти дни постиг дзен и побывал во всех стадиях игнорирования, - гудки первого звонка стихли, сменяясь автоответчиком, но Феликс тут же набрал снова. - Мне очень хочется от души зажарить эту отбивную. Тем более Коул в этом деле гораздо подвижнее Алекси, у него легче вызвать раздражение. Не на десятый так на двадцатый, но возьмёт трубку. -       Ты сразу не сбрасывай, - Эрика это веселило. Такими методами и правда невероятно легко выудить Коула на поверхность, - Автоответчик лучше послушай. На третий раз Феликс все же оставил гудки из интереса. Из трубки раздался задорный мальчишеский голос: "Привет. Вы позвонили Коулу Фендеру, или вашему худшему ночному кошмару. Ваш звонок нахер никому не сдался, если же вы уверены в обратном, то оставьте сообщение, которое я вряд ли прослушаю. Adios.”       - Такой дружелюбный парень, ещё и испанский знает. Я б вёл с ним бизнес, -  на предложение оставить сообщение он на секунду задумался, прежде чем всё же произнести. - Poule mouillée. Вот так пусть будет, а теперь по-новой. На двадцать третий раз, только Феликс хотел снова сбросить трубку, как его динамик буквально взорвался:        - ЧТО??!! - Коул в бешенстве выхватил телефон из куртки, останавливаясь посередине улицы. Сопровождающий его спутник тактично остановился следом и отошел в сторону, следя максимум за тем, чтобы они не выбились из графика. Но любой график подождет, когда убийство по телефону вещь желаннее всего на свете в моменте, - ТЫ ЕБНУТЫЙ???       - Коул! До тебя как до Белого дома - не дозвониться, а отвечают сразу с наездом, - дружелюбие и жизнерадостоность тонко понизывались язвительностью. - Странный я, да? А вот рад просто - тебя услышал. Ты так, часом, приехать не хочешь?       - С КАКОГО ХУЯ СПРАШИВАЕТСЯ? - взяв себе мгновение на передышку, Коул в абсолютной ярости задержал дыхание, медленно выдохнул и теперь уже спокойным тоном с нескрываемым раздражением произнес: - Я в твои игры не играю, придурошный. Занимайся своими делами! И не смей мне названивать больше, понял??       С наигранной грустью Феликс смерил телефон, Эрика и часы и набрал снова.        - Коул уже medium rare, пора снимать.       - ТЫ ТРУП! - динамик заорал снова и в ту же секунду отключился. Коул бы хотел, чтобы тот сломался, но, к его сожалению, просто завершился звонок.       - Босс, вы куда..? - когда Коул развернулся в противоположном направлении, это заставило подчинённых испытать все версии переживаний.       - Закончишь сам!       - Да, господин... - неуверенно произнесли все одновременно, качая головами, понимая, что произойдёт дальше.        Коул и так был в центре, ему не потребовалось много времени добраться до больницы. В твёрдой уверенности, что нигде кроме своего кабинета Феликс быть просто не может, Коул сразу направился туда, минуя охрану. Он снова воспользовался "одолженной" у Эрика без его ведома картой, чтобы открыть двери этажа и уже шагал в их сторону. Медсестры не на шутку переволновались, увидев неожиданного гостя на этаже, приближающегося словно чёрная смерть. Закрытое черной маской лицо тем более не внушало доверие, хоть оно и было сильно замазано тональным кремом, чтобы не пугать людей ещё больше.        С ноги открыв дверь, Коул заорал с порога:        - Я тебя дал свой номер телефона не для того, чтобы ты мне названивал по всякой хуйне! - Эрик уже успел покинуть этот тонущий корабль, поэтому Коул остался один на один с Феликсом. Или же Феликс оказался заперт тут с Коулом. - Ты кто вообще такой? - громко ударил тот по столу ладонями, которыми уперся о древесину, чтобы наклониться к Феликсу ближе. Того, казалось, это все забавляло, и не действовали никакие запугивания.       - На лицо припухлость в районе левого глаза, маска, покрасневшие глаза и, кажется, переменная амнезия, - перечислил Феликс, не пряча улыбки и постукивая ручкой по столу. - Симптомы какой-то определённо очень страшной болезни. А ещё она вызывает странные аномалии - костюм тройка на тебе. Красиво, не спорю и не принимаю никакой версии кроме той, что это для свидания с Алекси.       - Ты хоть знаешь, сколько раз ты мне позвонил? - не меняя тему, Коул не унимался, хоть рука и потянулась взъерошить уложенные волосы и закрыть ими свое лицо.        - Двадцать три...       - ДВАДЦАТЬ ТРИ! У тебя ОКР? Хотел поставить рекорд, сломав палец, нажимая на кнопочки??? - перебив, одновременно с Феликсом возмущённо произнёс Коул.  Он резко поднялся, хватаясь за голову и отходя от него к окну. - Бля, за что же мне это... - голова совершила кивок в сторону Феликса, - Чего ты увязался? Хотел что-то? Не мог отправить через секретаршу?       - Судя по твоему автоответчику, ты не слишком любишь разбираться с делами, которые не идут из твоей личной заинтересованности. Боюсь, написанные мной строки исключительной важности так бы и не увидели твоих глаз, - не покидая стола, Феликс расслабленно облокотился на спинку кресла и чуть повернулся к собеседнику. - Итак, ты здесь - звонки на износ исправно работают. Нужно поделиться этим наблюдением с одним человечком.       Колу хотел своим взглядом взорвать Феликсу голову, судя по его проницательности и горящему пламени эмоций.        - А знаешь что? Давай, делись, - отчаянно запульсировало чувство вины в душе, проклюнувшееся впервые, - Ты думал, я тебя стану отговаривать? Что-то говорить против? - Феликс сидел настолько же расслабленно, насколько Коул эмоционально жестикулировал, - Нет, давай, конечно, действуй. Вот только с последствиями разбираться будешь сам. Я сейчас с собой разобраться не могу, ты мне предлагаешь ещё с Алекси возиться? Ахуенно, просто прекрасно. - всплеснул Коул руками и принялся ходить вперед-назад по кабинету, пока наконец не остановился у Феликса, указывая на него пальцем, - А знаешь что? Я тебя ещё одной новостью обрадую: Я НЕ в порядке. Доволен? Услышал, что хотел? НЕ в порядке и когда я НЕ в порядке меньшее, что мне надо, это то, чтобы меня заебывал не только ты, но и все вокруг ублюдскими звонками на кнопочный. - он сел на кресло напротив, наваливаясь руками на колени, - Я чертовски устал, ясно? Устал притворяться, что со мной все в порядке, поэтому не буду. НЕ в порядке. Ты понял это? Я не в порядке! А потом я получаю 23 гребаных звонка от самого тупого мудака в мире, когда все, что мне нужно, это гребаный отдых! - от эмоций в голосе его резонировали тональности в кабинете. Еще чуть чуть и было ощущение, что он его сорвет: - Ты в порядке, чувак? Ты сам хорошо себя чувствуешь? 23 звонка, боже мой, 23!!! Что происходит? Землетрясение, ураган??? Что, черт возьми, заставило тебя звонить 23 раза подряд?!        - Сохраняй спокойствие, - улыбка действовала как удар. Иронично, что сейчас типичное оружие Коула повернули против него. Хотя тем самым оно и доказало свою эффективность.        - Я СПОКОЕН. - вскочил он с кресла, - Я самый спокойный человек в мире, кто сказал, что я не спокоен? Я такой и есть!       - Ты спокоен, - подтвердил Феликс, кивая, будто впрямь находился в компании самого выдержанного человека. - И ты совершенно спокойно и содержательно поддерживаешь эту дружескую беседу, желаешь мне добра и счастья и просто рад здесь быть, я понимаю, - слушая тяжёлое разгоряченное гневом дыхание, Феликс флегматично обвёл взглядом комнату, заводя новую тему как бы между делом. - Отдых - это прекрасно. Особенно после длинного серьёзного дела. Ты даже, оказывается, пробуешь китайские практики. М-м-м... Что, тебя потеряли на работе и хорошенько о себе напомнили?       - Снова следишь? - предположив так утвердительно, будто бы Коул был уверен в этом варианте, он нахмурился. К гневу в голосе добавилось отвращение: - Не надоело? Ещё бы выводы правильные делал, цены бы тебе не было... - добавил он уже шепотом, отвернувшись, - в могиле…       - Не криви нос, думаю, тебе это больно делать, - невосприимчивый к таким обвинениям Феликс только дернул плечами. - Кажется, ты начинаешь понимать, что не получится так просто совмещать эти две области своей жизни. Я могу лишь предполагать... Ты нарушаешь правила? Отсутствуешь там, где должен быть по своему "статусу" и "предназначению"? Мне тут напомнили на днях... Дамалис... Она пыталась…?       Наступила длинная пауза, но глаза Коула выдавали мыслительный процесс. Что-то очень едкое просилось наружу, но Коул сдерживался, все еще мысля на фоне осознания, что Феликс за ним следит. Или кто-то для него. Фраза про Дамалис прозвучала странно неожиданно, будто бы Феликс был напряжен этой новостью и отчаянно хотел узнать подробности у Коула(?). Странно, почему именно у него. Тот задался вопросом и теперь размышлял, прежде чем выйти на логичную цепочку: отношения у Феликса и Дамалис плохие, если тот правильно помнил, даже озабоченные и сумасшедшие. Скорее всего попытки достучаться до него через Лиззи не были в новинку, чего не скажешь о способах, может они все уже были несколько раз перепробованы. Феликс знает о муже Дамалис, как и в курсе её пристрастий решать проблемы через деньги. И конечно, он поставил на вспыльчивость Коула и его несдержанность в отношении Лиззи. Да и Алекси мог рассказать Феликсу о его травмах рук. Если так связать то криво косо, но можно вывести на реальную версию. И вот они здесь.        Коул прервал долгую паузу, не подтверждая, но и не опровергая предположения Феликса, что именно он виноват в случившемся:        - Ну, "да"? Не знаю, что тебе ещё сказать... Она к нам приходила, возможно, что-то произошло, - Коул усмехнулся: странная реакция контрастировала с излишне сильно сжавшимися кулаками: - вышла она сильно некрасивой. Хотя на самом деле всем определённо точно похрену на обнаглевшую блондинку, которая живёт из собственной уверенности в своей власти. Денег дохуя, а мозги не связывают возможность с действительностью. А что, она как-то особенно часто была на ТВ? - Коул по свойски, привычно улыбнулся, желая послушать дальше догадки Феликса.       - Не следил, - лукавство, хоть и сказанное не с целью обмануть, а чтобы уйти от темы, что не принесёт никаких полезных сведений. - Мотив намного важнее того, что с ней произошло. Нас всё ещё нередко соотносят друг с другом - следствие, это мог бы быть чей-то первый шаг с угрозой в сторону моей семьи, - тут Феликс отвёл взгляд, будто вспоминая о чём-то далёком. - Она совсем другой была... и есть, со мной. На белых пушистых лапках всегда с обожанием в глазах.       - Послушные, всегда следующие за своим хозяином... такие становятся страшнее всего, когда к их собственности кто-то приближается, - Коул наклонился вперёд, почти улегся на стол, используя руки как опору. Хотя одну он вскоре вытащил, чтобы поперекладывать вещи на столе, - Поэтому, спокойнее, Феликс. Тебя она не тронет, а раз тебя - нет, то и за Лиззи приглядеть раз другой лишним не будет. - выкинув все из рук, он поднялся, уже облакачиваясь всем телом, с целью встать к Феликсу как можно ближе, - Умный же мальчик, умеешь складывать два плюс два, да и всегда на чеку. Вот и продолжай в таком же духе и не ведись на пушистую шкурку и обожание. - в какой-то момент Коул перестал улыбаться, - Ты меня понял?       Феликс не спешил отвечать, смеряя Коула внимательным взглядом, стараясь анализировать его полностью, а не только слова, которые так и подбивали его бровь изогнуться и приподняться - так странно это предупреждение смотрелось в его сторону. За уже исчезнувшей улыбкой и драматично-театральным поведением ему виделась искренняя забота. Специфический образ высказать своё волнение откликался в душе Феликса - он сам такой отчасти.        - Ох, Коул, теперь я знаю, кому звонить, если у меня произойдёт такое помутнение рассудка, - лёгкий сарказм и ухмылка в ответ. - У меня есть план дальнейшей жизни. А что насчёт тебя? Между прочим, сейчас как раз и воплощается твой способ "объединения" - Алекси перед тобой не мельтешит, ты не отвлекаешься от своих дел, - Феликс дал короткую паузу на осмысление. - И как оно?       - Прекрасно. - процедил тот сквозь зубы. Конечно, он не мог отрицать, возникшая свобода быстро заполнилась другими занятиями, однако что-то все ещё его сильно волновало. Наверное, отсутствие людей рядом, а особенно, один конкретный человек рядом: его присутствие уже давно переросло в разряд привычки и лёгкого ощущения постоянства, что сейчас, когда его не было рядом, это даже не замечалось по началу, но каждый день все больше напоминал про этот провал в окружении.        - Уже в единое целое слились, что нас одинаково веселит твоё напускное безразличие. - вопрос поставил Коула в уязвимую позицию, поэтому тот тут же возмущенно ударил ладонями о стол, выпрямляясь. Вполоборота он бросил: - Спасибо за напоминание, пора возвращаться к своим делам.       - Мои услуги для тебя бесплатны. В этот раз, - всё так же расслабленно он провожал Коула взглядом из-под опущенных ресниц. - Если снова захочется убежать от этой злой и запутанной жизни - не дожидайся моего прозвона. Ты знаешь, твой гнев обогревает сей кабинет лучше батареи. Коул не стал ничего отвечать, скоро покидая кабинет. Приятно, конечно, прийти, позлиться и уйти, но в душе родилась странная смесь и чувства вины за злоупотребление, и облегчения за новое убежище.        Странно...       Очень странно... . .       В той же задумчивости прошёл день, а затем и ночь. Дел было полно, особенно тех, которые Коул бросил впопыхах из странного желания сбежать от рутины и своего рода наказания.              Выйдя из кабинета Диди после краткого отчёта, Коул поднялся наверх отдохнуть, а после начать собираться. Начав свой утренний ритуал, тот наскоро принял душ, накинул спортивную одежду и выбежал в ночной город.        Выбрать медленный маршрут или быстрый...? Может проведать старые места, к которым его за километр не подпускали эти дни?        Ему же ничего не мешает на самом деле...        Свернув из города, Коул громче поставил музыку, побежал дальше, на ходу поправляя маску и кепку, сильнее скрывая лицо.       Со временем течения дней, Алекси почти утратил сон, впадая в беспамятство поздно ночью и просыпаясь спустя пару часов, в ещё дорассветные часы. Дом Коула - уже постоянная обитель- давал ему всё для комфортного ожидания и даже больше. Совсем отдалившись от своего рабочего коллектива и решив, что покинет его, Алекси всё же находил себя в музыке, играя на флейте, всё это время хранившейся в доме и хранящей воспоминания.        Гребень мягко касался ухоженных волос, идеальный вид которых совсем не соотносился со слегка осунувшимся лицом. Расчесывая гладкие локоны, Алекси вновь вышел на крыльцо, обнадеживая себя, но на самом деле не ожидая увидеть на улице хоть что-то кроме рассвета и утренней мороси.       Но в какой-то момент его совершенно случайно могла отвлечь одинокая тень вдалеке. Коул, часто смотревший перед собой, в моменте замедлил шаг, останавливаясь, когда взгляд убежал в сторону. Словно завороженный он смотрел вдаль, на ступени своего дома, угадывая в посетителе Алексиса.        Сердце заметалось. Часть мыслей занимала навязчивое желание уйти и не тревожить его ночной сон, не давать надежду на встречу, другая вела его вперёд. И он послушал именно её.        Мягким бесшумным шагом он словно тень подходил ближе, гадая, когда его заметят. Наушники он снял, лицо закрыл плотнее, но все также шагал вперёд.        Эта фигура казалась такой задумчиво одинокой, что не хотелось его ни отвлекать, ни тревожить, ни даже подходить ближе, чтобы ненароком не нарушить его покой. Но даже такая красивая статуя - а он правда напоминал фарфоровую статую, которую по глупости накрыли пледом, будто бы она могла замёрзнуть - манила к себе тень.       Освещённый сзади мягким светом из окон гостиной, Алекси мало видел вдаль, а уставшие глаза с трудом могли различить объекты. Зрачок, захвативший бесцветную радужку, блуждал от дома к дому, по крайней мере по тем местам, где они стояли в воспоминаниях Алекси, скользил по тонким фонарям, бьющим свет как софиты, по дороге. По ней, как чужеродное уплотнение, как скопление чёрных точек, образующих пятно, как тень в самый солнечный день, перемещалось что-то.       Медленно, как хищники загоняют добычу, или застенчиво, как подросток, познавший впервые любовь, - Алекси не мог распознать. Трудно было быть вообще уверенным, что это "что-то" существует, а не видится ему.        Так или иначе, это пятно было единственным, что разбавляли привычный пейзаж - случайный то человек, в отдалённом свете фонаря чёрное пятно преображалось, и были видны маленькие участки кожи на лице, или быть может...        Судорожный вздох казался таким громким - в голове Алекси он заглушил весь мир. Точка невозврата, срыва только что была поставлена. Слезы потекли по белым щекам, а под пальцами заскрипел накинутый плед - Алекси его не узнал, но понял, дальше жить так нельзя.       Коул остановился напротив Алекси в нескольких метрах, что отделяли общую дорогу от дорожки к его дому, глаза смотрели в упор. То ли понимая его отрицание, то ли сам опасаясь, что обознался, он долго молчал, ощущая настрой Алекси.       Ощущая эти слезы.        Коул улыбнулся. Настолько родной могла быть эта улыбка, если бы Алекси её видел.       - Нам обоим не спится. - голос сразу дал себя узнать, - Наслаждаешься ночью, Алексис?