Преданный пес. Круэлла. Книга первая

Жан-Пьер продолжал презрительно смотреть на поверенного мадам, который словно преданный пес все время бежал по первому слову Круэллы. -Оу, что с тобой, неужели наш stupid larbin¹ струсил- вновь съязвил меховщик, "обнажая" свою челюсть в отвратительной усмешке, пытаясь еще сильнее унизить Алонзо. -Будь так д-добр, в-возьми эти д-докум-менты- дворецкий поместья лишь натянуто-вежливо процедил в ответ, протягивая живодеру папку с заверенными бумагами. Если взглянуть со стороны, в глазах верного "слуги" был далеко не страх, сейчас в нем преобладали эмоции, не совсем приятные ему самому: злость и отвращение с большой силой рвались наружу. Казалось сейчас, он может ударить человека, пусть это и нарушило бы все принципы, которых придерживался мужчина. Работник посольства аккуратно принял документацию из рук Алонзо. Внимательно рассмотрев каждую страницу, мужчина обратился к модельеру, -Здесь все в порядке, теперь можно попробовать договориться с судьями, я думаю, мы сможем все сделать до следующего слушания- он старательно пригладил лацканы своего пиджака и, поправив головной убор, отправился к выходу из камеры. Уже подойдя к двери, он обернулся и тактично спросил, -Мне нужно будет отъехать, думаю, Вам пока больше ничего не потребуется- не смотря на всю ситуацию, интонации этого месье были сдержаными и казались совершенно безучастными. -О non², я Вам весьма признателен, что Вы согласились помочь сеньор Моро, будем надеяться, что ответ будет положительный- француз еще сильнее скорчил гримассу в попытках сохранить хладнокровие, делая вид, что все идет по задуманному плану. Когда месье Моро покинул помещение, Ле Пельт, все еще кривив рот и пуча глаза от самодовольства, обратился к поверенному мадам. -Ну, что еще ты ждешь, idiot?! Тебе нужно пойти к адвокату, и оповестить Круэллу о том, что скоро она вновь станет "oiseau libre"³- сказав это, он окинул Алонзо удивленным взором, -Я говорю, снова выйдет из тюрьмы.. A complete idiot⁴- последняя фраза этого недокутюрье, как нельзя ярко, выражала презренную жалость к верному "слуге" самого скандального модельера Лондона, такой бесхребетный червяк должен знать свое место и делать то, что ему велено. -Я надеюсь, ты сдерж-жишь слово и мисс Д-Де В-Виль н-не прид-дется страдать- Алонзо резко шагнул вперед, смотря прямо в глаза этому напыщенному индюку. -Что ты сказал сейчас?! Страдать?! Мне кажется это не твоего ума дело petit ver⁵, если четко следовать плану, скоро мы вновь займем, подобающие нам, позиции, а твое дело исполнять все, что тебе говорят..- но Пьер не успел "бросить" очередное оскорбление в сторону служителя поместья, его резко "оборвали". -Я не п-позволю обидеть ее, унизить.. Тебе лучше не скр-рывать ничего от мадам- пронзительный взгляд мужчины, определенно, шокировал француза, заставив его буквально вскочить из-за стола от такой наглости. -Ты?! Не позволишь мне?! Да ты просто жалкий червяк! Как Круэлла тебя только терпит?! Будь моя воля, я бы тебя раздавил, смешал с грязью, где полно таких-же бесхребетных.. Так что помни свое место, idiot, ты не достоин даже дышать с ней одним воздухом- Жан-Пьер с явным вызовом глядел на дворецкого мисс Де Виль, казалось, что теперь и сам кутюрье готов кинуться в драку. Алонзо, державшийся из последних сил, не мог "спустить" ему такое обращение, с горяча вцепившись мужчине в ворот пестрого костюма. Пусть Ле Пельт и находился в тюрьме в роли подследственного, однако одеваться "со вкусом" ему это не мешало, запрет на ношение меховых изделий касался не только скандальной похитительницы собак, но французский модельер просто не мог позволить себе носить то, что носят эти жалкие "отбросы общества", пусть и будучи под стражей. Через доверенных людей француз получал из своего ателье замечательные наряды из весьма неплохих материалов, даже проведя рукой по одной из таких моделей, можно было ощутить все изящество и благородство ткани. -Оу, какие мы сердитые! Ну.. Чего же ты ждешь?! Давай, можешь меня ударить, и тогда сам сядешь, и поверь, жизнь в роли подхалима тебе покажется просто раем!- своим мерзким поведением браконьер буквально напрашивался на оплеуху. Они стояли лицом к лицу друг к другу - два заклятых врага, два давних соперника, двое мужчин, боготворивших одну женщину. Ревность съедала их обоих, каждый из них просто мечтал "разобраться" с оппонентом, но если Пьер хотел растоптать дворецкого поместья, то Алонзо - лишь уберечь любимого человека от ужасной ошибки, от того, что ждет мадам, если она вновь выберет этот путь ненависти и жестокости, связавшись с этим меховщиком. -Ты можешь оскорблять м-меня, г-говорить все, что угодно, все-равно, я лишь х-хочу, чтобы мисс Д-Де Виль вышла отсюда, чтобы ей стало л-лучше, ты в-ведь знаешь о ее с-состоянии- на секунду мужчина представил, что могло бы произойти далее, развязав бы он сейчас эту никому не нужную патоссовку. Служащий поместья "взял себя в руки", отпустил Ле Пельта и отошел немного назад, стараясь успокоиться - не думать о том, кто сейчас перед ним. -Я знал, что ты не сделаешь этого, "ничтожество"! Мы с ней прекрасно со всем справимся, Круэлла будет на свободе, сотворив не один шедевр, а целую коллекцию шикарных manteaux de fourrure⁶, если конечно, "ваше никчемншество" не будешь мешаться у нас под ногами. Ты - балласт, слабое звено, лишняя шестерня нашего, замечательно отлаженного, механизма. Такому petit ver⁵ нельзя поручить не одно нормальное дело, из-за тебя мы вляпались в это дерьмо, как жалкие неудачники! Пострадала наша честь, reputation⁷! Не смог доделать ничего до конца, cretin, упустил проклятых щенков! И теперь такая гениальная женщина страдает из-за тебя! Мы все потеряли, но, это только начало, мы еще всем покажем "истинную" моду, а ты - получишь свое, скоро Круэлле не будет нужды в таких убогих прихвостнях!- Жан-Пьер горделиво повернул голову в профиль, желая показать свое превосходство над "конкурентом", его лицо ясно выражало "показное" торжество, "деланное" ликование в ожидании скорой победы. Однако, все ужимки и движения меховщика выдавали, засевшие в нем, "внутреннюю" тревогу, недовольство и брюзгливость. Затем он обернулся к столу, взяв с него большой запечатанный конверт. -Да, вот это для мистера Геральда и дорогой Круэллы, эти выписки нужно отдать сегодня же, и я очень надеюсь, ты все выполнишь правильно- кутюрье небрежно, как собаке, "бросил" пакет с документами в руки Алонзо. -Это зашло сл-лишком далеко! Для нее в-все м-может закончиться еще бол-лее суровым нак-казанием. Главное - чтобы смягч-чили условия отбывания п-под арестом, ей н-нельзя сейчас остав-ваться в закл-лючении! Нужен врач и терапевт-тический уход, но мисс Д-Де Виль не придется не за что пер-реживать, а все необх-ходимые для с-суда бумаги..- дворецкий поместья вложил важный конверт в черную папку, в которой ранее были документы для сеньора Моро, -..Будут предоставлены прис-сяжным, я все сделаю д-для этого!- сказанных слов было достаточно, достаточно было оскорблений и упреков, презрения и лжи. Поверенный мадам направился прочь из комнаты, закрыв за собой железную дверь, мужчина безшумно выдохнул: какой же он скользский, отвратительный тип, даже находясь в таком положении, умудряется "юлить" и "выворачиваться". И, как водится, у таких мерзавцев как он, заведено одно правило: они не привыкли играть в "грязные" игры сами, предпочитая находить себе союзников, схожих по эмоциональному фону - ярких, взрывных личностей, полных азарта и жажды наживы, стремящихся извлечечь выгоду из всего, что попадает в их поле зрения. Бить точно в цель - вот девиз тех, чей разум застилает безумное желание получения блага, обретения силы и власти, контроля над другими, над человеческими эмоциями и чувствами. Алонзо боялся признаться сам себе, что "его" Элла была именно такой, блистательной и эффектной, неподражаемой и волевой, и в тоже время - женщиной "скалой" - ледяной и безжалостной к тем, кто по ее мнению был слаб, подвержен проявлению сантиментов. Дружба, забота, любовь, искренность, привязанность - такие понятия были ей чужды, она игнорировала само их существование, вычеркнула из своей жизни, забыв, какой была когда-то, казалось, не так и давно. Но он помнил, видел это в ее глазах, замечал в ее поведении, чувствовал ее. Как неумолимо идет время, оно не стоит на месте, заставляя нас меняться, терять самих себя в этом огромном мире, часто забывая кто мы и для чего мы живем, стирая наше истинное лицо о грани прошлого, надевая маску "лживого" настоящего. Когда все вокруг фальшиво, ты сам становишься словно подделкой, бледной копией себя, не замечая того "светлого", что окружает нас, делая лучше и даря силы жить дальше. $$$ Теперь преданному дворецкому предстояла не менее сложная задача - поговорить с адвокатом мисс Де Виль, дабы найти иной способ выхода из сложившегося положения. Не доверяя Ле Пельту, мужчина хотел обеспечить "своей" мадам "билет" на свободу, ведь в тюрьме она просто сходила с ума: накручивала себя, истерила, кричала, набрасываясь на надзирателей по любому возможному случаю. Уже столько юристов отказались защищать такую, довольно скандальную, особу, но Алонзо искал, не теряя надежды, искал и все-таки нашел. Счастливый случай свел его с господином Геральдом, узнав о том, кого ему предстоит защищать, тот без проблем согласился, однако запросив весьма "недурной гонорар" за срочность и сложность работы. Человек он был, в своей манере, принципиальный, в адвокатских кругах пользовался определенной известностью, так как любил браться за очень скандальные дела, многие из которых Адисону удавалось "замять". Чему верный "слуга" был определенно рад - новый адвокат Круэллы быстро нашел с ней общий язык, он как никто другой понимал, каково это лишиться своей репутации и связей, оказавшись в данном, малоприятном положении, особенно для такой, когда-то столь влиятельной в сфере моды, женщины. -Еще повоюем!- весьма уверенно подметил, на одной из встреч, мистер Геральд, мадам Де Виль деловито ухмыльнулась, ее глаза вновь озарились ярким блеском жгучего дьявольского пламени..