Дьявольское искушение

Реджина проснулась посреди ночи в своей постели со сбившемся дыханием и мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Сердце билось учащенно, но вовсе не от ночного кошмара. Ее сон был слишком хорош, чтобы назвать его кошмаром. Во сне ей привиделся образ Эммы, чьи руки блуждали по ее оголенному телу, распластанному на шелковых простынях. Реджина ощущала каждое прикосновение, будто наяву. Но самое страшное было то, что ее тело отзывалось на эти прикосновения. Она ощущала её горячие губы на своей груди, которые с каждой секундой опускались все ниже, пока руки в это время удерживали бедра, не давая им сойтись. — Эмма! — кричала Миллс во сне, ощущая в себе проворные пальцы. Слишком быстро она сдавалась под напором девушки, не в силах сдержать громких стонов. Голос охрип, а тело под самый конец выгнулось в экстазе. В этот момент Реджина подскочила на своей кровати. Она не сразу поняла, что испытала оргазм не только во сне.

***

Весь следующий день Реджина была вся дерганная. И это заметили классы, у которых в этот день она вела уроки. Миллс часто срывалась, на учеников за перешептывания, хотя в любой обычный день сделала бы замечание и продолжила урок. Настроение было завалить все классы заданиями, чтобы они научились себя вести. Два класса Реджина обрадовала внезапной самостоятельной работой, а сама в это время пыталась заполнить журнал. Ее синяя ручка, специально отведённая для заполнения журнала, закончилась, что вызвало новую волну раздраженности. Посреди пятого урока Реджина ушла в свои мысли и начала нервно щёлкать ручкой, и лишь через некоторое время поняла, что весь класс на нее смотрел. День сегодня явно не задался, и Миллс винила во всем свою бессонную ночь. После того сна она больше не смогла заснуть и проворочалась до самого будильника. За кофе она не уследила, и он залил плиту. Идеальный макияж получился не с первого раза, а благодаря пробке на дороге она опоздала на первый урок. После седьмого урока Миллс чувствовала себя выжатой на все двести процентов. Голова гудела, а низ живота неприлично сильно ныл. Заглянув в свой календарь, она поняла, что память ей не изменяет. До цикла ещё две недели. Тогда за что боль ее мучает. — Мисс Миллс. Опять этот знакомый до боли голос, от которого у женщины внутри все перевернулось. — Да, Эмма, — Реджина потерла виски пальцами, прикрывая глаза. С ее состоянием надо было что-то сделать. — У тебя разве не закончились уроки час назад? — Закончились, но у меня тренировка по плаванию была, — Эмма бросила рюкзак на первую парту и сама села рядом. Она видела, что брюнетка сегодня не в духе. У ее класса сегодня не было математики, но в коридоре Эмма улавливала ее настрой, когда проходила мимо. — Что-то случилось? — Нет, с чего ты взяла? — Вы просто сегодня вся на нервах. Многие об этом говорят, — Эмме не стоило упоминать то, что полшколы судачит о состоянии мисс Миллс, но слова уже не вернуть. Реджина не заметила, как посреди блузки расстегнулась пуговица, благодаря чему Эмма углядела цвет бюстгальтера. Красный. Черт. Ее фантазия начала усиленно работать. Ещё и эта красная шёлковая блузка. Интересно, а трусики тоже красные? — Просто плохо себя чувствую, — отмахнулась Реджина, подняв взгляд на ученицу. Ее внимание привлек кулон с ярко-голубым камнем на шее. — Вам нужен отдых. Вы целыми днями работаете, — Эмма всерьёз переживала за брюнетку. Она не понимала, когда Миллс вообще отдыхает. Целыми днями уроки, задания, их проверка. А два выходных — слишком маленький срок для отдыха. — Мне приятна твоя забота, — улыбнулась Реджина. Это была ее первая улыбка за весь день. — Мне когда сегодня сказали, что мисс Миллс опоздала на урок, я не поверила, — засмеялась Свон. — Я бы сама не поверила в такое, — смех девушки заражал, и Реджина не заметила, как сама начала смеяться. — Но да. Моё утро началось ужасно, да и день весь такой. — Могу я Вам чем-нибудь помочь? — в голосе девушки не было ни капли намека. Знала бы ты, какие я сны вижу. — Думаю, нет. — Подумайте, такой шанс выпадает не каждый день, — подмигнула Эмма. Теперь в ее словах сквозил подтекст. Если бы Эмма действительно могла прочитать мысли и узнать, что привиделось Реджине этой ночью, вряд ли бы одними намёками закончился этот день. — Хочу мороженое, — немного по-детски выпалила Реджина. — И все? — хихикнула Свон. — Не растрачивайте свое желание на такую мелочь. — Тогда я подумаю, — Реджина не заметила, как начала флиртовать. — Ты мне лучше, знаешь, что скажи. Мисс Миллс достала из стола пачку тетрадей и, отыскав тетрадь Эммы, открыла её. — Почему у тебя тут ответ с минусом? — Реджина ткнула пальцем в один из примеров, которые были заданы на дом. — А что, неправильно? — спрыгнув с парты, девушка подошла к учительскому столу и, нагнувшись, развернула тетрадь к себе. — Должен быть положительный, — Миллс с интересом наблюдала за тем, как девушка сосредоточенно пробегает глазами по примеру, чтобы найти в нем ошибку. Безумно ее привлек образ сконцентрированной Эммы. — У меня все равно отрицательный, — отозвалась она. — Мисс Миллс? Реджина отошла от ступора и быстро заморгала глазами. — А, что? — Я говорю, у меня все равно с минусом. — Странно, — Реджина повернула к себе тетрадь и, взяв в руку карандаш, начала внимательно пересчитывать пример. Через некоторое время она нашла ошибку. — Смотри, ты тут потеряла минус. Если его написать, то ответ в итоге будет положительный. Эмма ещё раз перепроверила свой пример. Да, она действительно ошиблась, но в этом не было беды. К тому же, у нее было отлично с минусом. — Спасибо, что подсказали, — Эмма взяла красную ручку и исправила в ответе минус на плюс, да и то же самое проделала с оценкой. — Так, Свон, ты что себе позволяешь? — насупилась мисс Миллс. Она попыталась забрать из рук девушки свою ручку, но это бы все равно ничего не решило. Она не стала бы снова ставить минус к оценке, пачкая в тетради, к тому же ей не удалось забрать у Эммы ручку. — Отдай. Реджина поднялась со своего места, что стало для Свон неожиданностью. Ручка упала на пол, закатываясь куда-то под стол. Миллс лишь цокнула языком, никак не комментируя поведение девушки, и села обратно. — Уно моменто, сейчас подниму, — Эмма была благодарна тому, что сегодня утром надела брюки в школу, хотя глаза так и косились на короткую юбку. Реджина немного отодвинулась на стуле, чтобы Свон было удобнее найти ручку. Эмма нашла ручку за считанные секунды, но вот в следующий миг открыла для себя что-то прекрасное — острые колени женщины, облачённые в чёрный капрон. Пара движений и мисс Миллс уже придвинута к своему столу, а вокруг ножки ее стула с колёсиками обвиты ноги девушки. — Эмма, что ты делаешь? — Миллс была в растерянности. Она пыталась всеми силами отодвинуться от стола, но будто под колёсики что-то подставили, что они не сошли с места. Реджина ощутила, как от лодыжки вверх проводят пальцами в невесомом движении. — Свон! — она пыталась остановить девушку, понимая, к чему это ведёт. — Тс, — шикнула она из-под стола, достигая колена. — Расслабьтесь. — Как я могу расслабиться, когда ты под моим столом? — Реджина ощутила, как ладони ложатся на ее колени и пытаются раздвинуть, но она крепко их сомкнула. — Эмма, вылезай живо! — Если Вы не перестанете кричать, полшколы прибежит сюда, и у них будут вопросы касательно ученицы под Вашим столом, — донеслось снизу. Дыхание прервалось, когда одним резким движением ее колени были раздвинуты, ведь бдительность была потеряна. — Эмма! — прошипела Реджина тише. Она не представляла себе, как объяснять сложившуюся ситуацию, да и все мысли мигом улетучились, когда горячие ладони поползли по бедрам. Реджина могла запросто сомкнуть колени обратно, но её мозг не подумал об этом. Ситуация была абсурдная. Ученица сидит под её столом и начинает залезать под юбку учителя. Ещё немного и она достигнет… — Люблю чулки. Уже достигла. Ажурные края чулок пробудили в девушке животную страсть, которая сидела в Эмме, каждый раз, когда она видела Миллс. Страсть, которая спала все это время, но сейчас настал момент её показать во всей красе. — Сдвинься ниже на кресле, — приказала Эмма. — Чего? — Я сказала, сдвинься ниже, — с более твёрдым нажимом в голосе произнесла она и, подхватив Миллс под колени, помогла ей. — Эмма, тебе стоит прекратить, — в очередной раз Реджина попыталась остановить её, при этом следуя приказам. Тело не слушалось. Мозг не работал. Сердце неистово билось. — Поздно, — сказала она и провела большим пальцем по кружеву. Реджина не была готова к такому наступлению, отчего ее колени взмахнули вверх, ударяясь об стол. Закусив кулак, она резко свела ноги, но тут ей помешала расположенная между ними рука. Эмма лишь сильнее надавила на чувствительную зону, ощущая исходящий жар. Ей начало сносить голову, и она, не церемонясь, начала немного грубовато тереть мягкий бугорок под пальцами. — Прекрати, — шептала Миллс, будучи не уверенной в том, что ее слова были услышаны. Было уже поздно что-либо заканчивать, ведь обе были возбуждены до предела и желали развязки Миллс. Тихие всхлипы женщины говорили о том, что она пытается всеми способами сдержать стоны. — Мисс Миллс. Реджина не поняла, откуда доносится голос. Она подумала, что это Эмма, но когда ее позвали во второй раз, она вернулась в реальность. — А, что? — в дверях она увидела Дэвида Нолана в спортивной форме и с журналом в руках. — Журнал Вашего класса, — мужчина двинулся к столу, желая его положить, Реджина всеми мыслями надеялась, что он ничего не заподозрит. В глазах искрилась паника и испуг вперемешку с диким желанием. Миллс всеми силами пыталась не закричать в голос. Эти пальцы продолжали её ласкать даже при другом учителем. Ох, если нас раскроют, тебе конец, — думала Миллс, сжимая руку в кулак под столом. — Спасибо, мистер Нолан, — Реджина попыталась сделать голос спокойным, но даже Эмма уловила, как под конец он сорвался. — Хорошего вечера, — пожелал он, сославшись на плохое самочувствие Миллс. Ему стоило сделать лишь два шага в сторону, и он бы все увидел. Как только за ним закрылась дверь, Реджина впилась руками в край стола и уперлась в него лбом. Блузка прилипла к спине, создавая дискомфорт. Все тело изнывало от медленной ласки девушки. И как бы Миллс не хотела себе в этом признаваться, она желала ощутить пальцы девушки под трусиками. Неожиданно для Реджины все движения прекратились, и не успела она опомниться, как Эмма вылезла из-под стола и рывком оказалась рядом. — Что ты… — не успела она закончить фразу, как её губы захватили в грубом поцелуе, а одна ладонь легла на шею, слегка сжимая. Все фантазии Свон воплощались в этот день. Она максимально сильно надеялась на то, что кто-нибудь опять их не прервет в такой момент. К тому же, Эмма бы уже никуда не смогла спрятаться, а дверь была не заперта на ключ. — Эмма, — простонала брюнетка в губы, когда рука вновь оказалась поверх трусиков и продолжила свою игру. Ноги самовольно разошлись в разные стороны, предоставляя больше доступа. Миллс вся истекала своими соками, а клитор невыносимо ныл. Ласка через кружево приносила море удовольствия и толику боли, что являлось лишь изюминкой. — Ответь честно, почему ты сегодня не в настроении, — попросила Эмма в самый разгар момента. Ее рука немного устала от усиленной ласки, и она замедлила темп, а после и вовсе прекратила свои движения. Реджина молчала, как партизан. — Ответь мне и я продолжу. Подцепив пальцем трусики, Эмма натянула их сильнее, отчего клитор запульсировал. — Я плохо спала ночью, — если бы Реджина видела себя со стороны, то упала бы в обморок. Она знала, если Эмма коснётся её прямо сейчас, то она незамедлительно кончит. — Что тебе снилось? — настаивала Эмма, забравшись под трусики. За каждое слово Миллс она награждала её, приближаясь к пылающей точке. — Ты, — Реджина громко ахнула, когда пальцы накрыли ее влажную плоть. — Продолжай, — шепнула Эмма в губы, возвышаясь над брюнеткой. Реджина, сама не отдавая отчёта своим действиям, притянула девушку к себе для поцелуя, покусывая её губы. — Мне приснилась твоя голова между моих ног, — выпалила Миллс и тут же прогнулась в спине, когда пальцы слегка сжали ее клитор. — Чёрт! — Я что-то подобное заподозрила, когда ты прятала от меня глаза в коридоре, — Эмма окунула пальцы во влагу и медленно размазала вокруг чувствительной точки. — Свон, ты нарвешься на грубость, — бедра дернулись вверх, желая достичь нужного контакта. — Мне нравится, когда ты пытаешься мне угрожать, — глядя в карие глаза, Эмма начала быстро тереть чувственный бугорок. Стул начал ходить ходуном, и Эмма предвидела этот момент, поэтому сильнее сжала ручку кресла, чтобы он не упал. Реджина что-то бессвязно шептала, метаясь в агонии оргазма, и в самый пик её спина выгнулась, как у кошки. Если бы Эмма не придерживала стул, обе могли бы оказаться уже на полу. Она не находила слов, чтобы оправдать свое поведение. А именно то, что она соблазнилась ученицей и позволила ей себя трахнуть в школе. — Понравилось? — усмехнулась Эмма, наслаждаясь видом удовлетворенной женщины. Мысль о том, что Миллс кончила от её рук, приводила в восторг. — Я могу это расценивать, как изнасилование, — фыркнула Реджина. Она не знала, что сказать девушке, поэтому сказала то, что первое пришло в голову. — Ты не особо-то сопротивлялась. — Я пыталась тебя остановить, но ты меня не слушала, — Реджина поднялась с кресла и начала поправлять свою юбку. Она хотела убраться из своего кабинета, в котором, казалось, запотели окна. — Согласись, ты хотела меня. И была мокрая от меня, — от этих слов Миллс начала краснеть. — А сопротивлялась ты немного и только для вида, чтобы не показывать, как ты меня хочешь. Реджина прижала девушку к столу. — Слушай меня, если кто-нибудь об этом узнает, проблемы будут масштабные. — Тише, никто об этом не узнает, — Эмма опустила ладони на пышные ягодицы и сжала их до тихого вздоха. — Но, пожалуйста, ответь мне, тебе же понравилось? Эмма состроила щенячьи глазки, от которых учительница начала таять. — Да, Свон, мне понравилось. Это была ложь. Ей не просто понравилось, она была в восторге от такого мощного оргазма, после которого руки до сих пор подрагивали. — И мне понравилось, сладкая, — Эмма заправила выбившуюся прядь за ухо и поцеловала за ушком. — Я поняла, что это твоя эрогенная зона. Реджина вновь начала возбуждаться в ее руках. Одного оргазма, видимо, было не достаточно, но она никогда не скажет об этом Эмме. — Расскажешь ещё про свои эрогенные зоны? Может, в следующий раз… — Так, стоп, — остановила ее Реджина и выбралась из объятий. — Никакого следующего раза не будет. Нам надо забыть этот день и жить дальше. — Не думаю, что мы сможем это забыть. Каждый раз на твоих уроках я буду вспоминать, как трахала тебя пальцами, и как ты пыталась сдержать свои стоны. — Заканчивай, — пригрозила ей Миллс и, взяв сумку, направилась к двери. — Заканчивать я буду дома в своей постели, вспоминая, как я тебя… — Свон! — рыкнула Миллс и закрыла дверь на ключ. По коридору она старалась идти как можно быстрее, желая оказаться дома, но Эмма продолжала следовать за ней. — Подвезешь? — Нам нельзя оставаться вдвоём в закрытом помещении, — бросила она сумку на пассажирское сиденье и хлопнула дверью. Перспектива оказаться ещё раз с Эммой наедине была не такой уж плохой, но ей стоило остановить поток своих пошлых мыслей и убраться со школьной парковки поскорее. — Боишься, что опять не сможешь мне отказать, и окажешься на моих пальцах, — шуточкам Эммы не было конца. — На твоих пальцах я окажусь только в твоих мечтах, — Миллс села в машину и открыла окно. Жар до сих пор резкими волнами накатывал на нее. — Я раньше тоже так думала, — крикнула Эмма, зная, что женщина ее услышала. Как только машина скрылась за первым же поворотом, девушка двинулась в сторону дома. Она не хотела звонить своему водителю и выдергивать его, хоть и имела на это право. Ей нужно было пройтись и собраться с мыслями. Но идти немного быстрее привычного шага, ведь её возбуждение отдавалось жалящей болью внизу живота.