На точке двух миров.

После огней машины Глеб толком ничего не видел и не слышал. Он словно лежал в огромном облаке ваты. Тело окутывала такая усталость, что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, перед глазами иногда на мгновение вспыхивали лица в белых шапочках и очках на белом фоне, а в ушах иногда проскальзывало его имя – кто-то усиленно его звал. Даже мысли были ленивыми и не хотели посещать голову. Кроме одной, которая встревоженной птичкой билась внутри черепной коробки, доставляя свербящую боль: «Что с Вадиком, как у него дела, успел ли он отскочить?» На поверхность сознания Глеб выскочил как-то сразу, буднично и не интересно, просто однажды он открыл глаза и понял, что всё видит, слышит и понимает. Насколько Глеб понял, он очнулся в больничной палате, слишком всё было белое и стерильное. Глеб решил подняться с постели, но не получилось, потому что он, внезапно, оказался весь опутан капельницами и проводами с датчиками, один из которых даже оторвался, включив режущую слух сигнализацию. Тут же в распахнувшуюся дверь влетела встревоженная девушка в белом халате. -Глеб Рудольфович – ахнула медсестра и тяжело опустилась на стул, держась за сердце. Леночка только первый год после учёбы работала медсестрой. На её попечении было несколько палат с больными в очень тяжелом состоянии: некоторые были в коме, некоторые между жизнью и смертью, некоторые вообще на последнем издыхании. Все больные были обвешены капельницами, которые надо было периодически менять, и датчиками, сигналы от которых переходили на общий пульт или подключались к общей сигнализации. Леночка была девушка ответственная, но молодая, поэтому сегодня утром она на непродолжительное время оставила свой наблюдательный пункт у пульта и отлучилась поболтать с медбратом из соседнего отделения, с которым она уже несколько дней флиртовала. Но только эта милая беседа была очень скоро прервана звуковым сигналом, который мог означать лишь одно – кто-то из её подопечных умер. Леночка рванула к пульту и, увидев, что сработала сигнализация седьмой палаты, обмерла, ведь там лежал Самойлов – любимый рок-музыкант её мамы, на концерты которого она ездила ещё совсем маленькой девочкой. Музыка группы «Мэри Шелли» всегда звучала в доме Лены, и хоть она и не была ей увлечена как мама, но девушка очень переживала, когда в больницу привезли пострадавшего Глеба Самойлова. И вот неумолимый сигнал вещает, что пациент, уже неделю не выходящий из комы, умер. Леночка метнулась в седьмую палату и чуть не потеряла сознание от увиденного: на кровати полусидел очнувшийся Самойлов и растерянно держал в руках оборванный датчик. -Простите, я что-то сломал – сказал Глеб, глядя на упавшую на стул медсестру – Вам плохо? Может, позвать врача. -Нет, что Вы, всё хорошо – Лена быстро взяла себя в руки и подошла к кровати. Медсестра проворно переподключила датчик, проверила все соединения и катетеры и удовлетворённо выдохнула, понимая, что всё остальное хорошо. -Девушка – немного нёмо и несвязно после долгой отключки начал Глеб, а с Вадиком что? Скажите мне правду, какой бы она ни была. Мне это важно знать. -Вы про кого? – удивлённо отозвалась Леночка, поправляя простыни на кровати – простите, но я могу что-то не знать, ведь я увидела Вас лишь только после того, как Вас привезли в больницу. К Вам приходили посетители, но Вадимов там не было. Извините. -Меня должны были привезти с другим мужчиной. Я ведь попал под машину, да? -Да, похоже, что так – Леночка подтащила стул ближе к кровати и уселась на него, предвкушая, как потом будет делиться с подружками, что разговаривала с самим Глебом Самойловым – звездой 90-х – Вас нашли ночью на трассе за городом и привезли сразу сюда. -Всё правильно – нервно дёрнулся Глеб, вцепившись пальцам ив край одеяла – но со мной был ещё один человек, Вадик – мой брат, мы с ним на его машине туда приехали. -Но Вы там были один, никакой машины рядом - испуганно пискнула Леночка – и брата у Вас нет, я точно знаю, моя мама Ваша поклонница почти с самого начала группы. -Как нет брата? – ошарашено дернулся Глеб, пытаясь встать. -Лежите, мне и так из-за Вас достанется – шикнула Лена и прижала Глеба к кровати. -Как нет брата? – полупридушенно продолжил Глеб – он старше меня на шесть лет, мы ещё судились с ним, на всю страну цирк устроили. -Пойду я, пожалуй – испуганно поднялась Леночка и направилась к двери – пусть с Вами лучше врач поговорит, одно знаю, Вы, пока в коме были, всё Вадика какого-то звали, никто не мог сказать, кто он, даже Ваша жена. -Девушка, подождите – взмолился Глеб, путаясь остановить медсестру – мою жену как звать? -Татьяна Ларионова, или у Вас другая есть? -А группа, какая у меня группа? -Так матрица же, или вы не помните? -А прежняя, ведь Ваша мама – поклонница моей прежней группы? Я прав? -Ваша прежняя группа называлась «Мэри Шелли», но она распалась несколько лет назад – испуганно пискнула Леночка и выпорхнула из палаты, плотно прикрыв за собой двери. Совершенно дезориентированный Глеб лежал на кровати, уставившись в потолок, и никак не мог осознать услышанные новости. Почему у него нет и никогда не было брата, хотя он помнит его вот прямо как сейчас, он помнит его руки на своих плечах, помнит, как тот прижимал его к себе, он даже помнит тот поцелуй на московском ностальгическом концерте, а ему говорят, что Вадика нет и не было? А почему «Агата» вдруг стала какой-то «Мэри Шелли»? Принцип названия тот же, даже к песням Глеба больше подходит, но ведь это не его группа! Он помнит свою старушку-«Агату», и другую ему не надо. Глеб раньше частенько посещал психологов и психиатров, но только сейчас впервые осознал липкий парализующий ужас понимания, что медленно, но верно сходишь с ума, когда твоё представление о мире совершенно не вяжется с тем, какой мир преподносит окружение. Мысли щёлкали в голове, но не приносили никакого прояснения. Глеб натянул одеяло на голову и скрылся в таком импровизированном домике, в котором часто прятался в детстве от кошмаров и проблем, только Вадик мог помочь ему в такие моменты. Вадик. Как странно, но почему эта дурочка говорит, что его не существует? Вадик был, есть и будет всегда в жизни Глеба, и не важно, как они мутузят друг друга, но Вадик – основополагающий фактор, без него весь мир не имеет значения. Глеб уже почти убедил себя в том, что эта девочка что-то попутала, и успокоился, как в дверь раздался стук. Глеб вынырнул из-под одеяла, больно дёрнув трубку в катетере, зашипел от неприятного ощущения и увидел, как в дверь входит импозантный дядечка лет шестидесяти с бородкой и в тонких золотых очёчках. -Глеб Рудольфович, наконец, Вы решили вернуться в наш мир, это очень радует. Не скрою, мы уже боялись, что Вам понравится на той стороне сознания и Вы решите расстаться с нами – улыбаясь, пошутил врач – меня зовут Сергей Михайлович, я – Ваш лечащий врач. -Здравствуйте, осторожно буркнул Глеб и натянул одеяло до подбородка, пытаясь выстроить защиту. -Ну, как Вы себя чувствуете? Вы испугали медсестру своим резким пробуждением, но лучше так, чем никак – голос врача был гипнотизирующим, мягким, лишающим воли, а свет ламп так красиво путался в седеющих волосах врача, что хотелось просто обратиться в слух и наслаждаться мгновением. -Я хорошо себя чувствую, но у меня проблема одна – Глеб прокашлялся, очищая горло, и продолжил – Ваша медсестра что-то напутала и не смогла мне ответить, как состояние Вадика. Он жив? Надеюсь, не сильно пострадал? -О каком Вадике Вы говорите? -О брате моём – начал раздражаться Глеб, второй раз подряд повторяя одно и то же – мы с ним на трассе были вдвоем, мы приехали на его машине, я выскочил, он за мной и попали под грузовик. -Не переживайте так – доктор положил руку на грудь Глеба и похлопал улыбаясь – Вы, наверное, сильно ударились во время столкновения. Да, Вас действительно нашли на трассе, но вы там были одни, никакого другого мужчины и машины там не было. Полиция даже заинтересовалась, как Вы могли ночью добраться до этого места один. Видимо, Вас кто-то туда привёз и оставил. -Но я был вместе с братом – упрямо повторил Глеб. -Я в курсе Вашей биографии, Вы – единственный ребёнок в семье. -Подождите. Вадик – мой брат, он организовал группу «Агата Кристи» И взял туда меня, через двадцать лет группа распалась, а ещё через несколько лет, я оказался тут. -Не волнуйтесь, память обязательно к Вам вернётся. Сейчас Вы помните несколько искаженную ситуацию, но когда соберетесь с силами, то вспомните всё. Лучше скажите, болит ли у вас голова, спина? -Я чувствую себя отлично – процедил Глеб – могу выписаться хоть сейчас. -Подождите, не спешите так с нами расставаться – рассмеялся врач, делая пометки в своём блокноте – мы убедимся, что с Вами всё хорошо и сразу выпишем Вас. Окончание беседы Глеб не помнил, отвечая односложно и рассеянно. Он убедился, что врач повторяет версию медсестры, доказывая его сумасшествие, становилось страшно и холодно от этого осознания. Ухода врача Глеб дождался словно награды. Часа через два в палату впорхнула Татьяна. Полный макияж, ухоженная, стройная и холодная – как всегда. -Глеб, с возвращением - Таня наклонилась к щеке Глеба, имитируя поцелуй, но лишь чуть дотронулась щеки его щекой, чтоб не размазать помаду – ну ты и напугал меня. Как ты там вообще оказался? Женщина разместилась на мягком стуле у раскрытого окна, достала из сумочки пилку и тут же начала подтачивать ногти. -Таня, ты всё равно не поверишь, так зачем? – отмахнулся Глеб. -Не хочешь? Ну и ладно, заставлять тебя не буду. Что врачи говорят, какие прогнозы? Как только ты очнулся, так мне и сообщили – сразу сюда приехала. -Ничего не говорят. Очнулся и ладно. Ты как? – Глеб попытался свести разговор с темы своего состояния. -Я? Нормально. Я тут что подумала – Таня внимательно посмотрела на Глеба, приподняв правую бровь – ты же помнишь, я собиралась лететь в Америку и купила невозвратные билеты? Надеюсь, ты помнишь это? -Да помню я, что дальше? -Ну, так вот. Билеты вернуть я не могу, деньги потеряю в любом случае, а там туда и обратно. А тут ты отключился, вот я и решила, что всё сорвалось. Но сегодня ты так удачно пришёл в себя. Так что я, наверное, всё же полечу – Таня изящно махнула рукой в сторону окна – я тебе всё равно ничем помочь не смогу, ведь ты в больнице, всё у тебя есть, если что поможет Дима. Если ты против, то скажи, и я никуда не поеду. -Таня, не дури, ты же знаешь, что я тебя никогда не сдерживал – Глеб пытался держаться миролюбиво и спокойно, хотя его сейчас мучили совсем другие вопросы, чем поездка законной супруги – поезжай обязательно, мне будет даже приятно. -Правда? – заметно расслабилась Таня – Я так переживала, что ты расстроишься, или запретишь, но пойми, деньги всё равно пропадут. -Я всё понял. Русю на кого оставишь? -Тётя Зина же будет к ней приходить и кормить. Или ты забыл? А – женщина хлопнула себя ладошкой по коленке – врач же сказал, что у тебя проблемы с памятью, прости, забыла. Так вот, наша работница тётя Зина будет приходить к ней каждый день, так что не переживай. -Таня… - Глеб помолчал и потом продолжил чуть тише – скажи, в моём окружении есть какой-нибудь Вадим? -Вадим? Нет, такого, чтоб очень близко, нет. Но я сама хотела тебя спросить. Представляешь, с первого дня, как тебя привезли, ты постоянно стонал, звал какого-то Вадика и просил его бежать. Мне это показалось странным, ведь я никого вспомнить не могу. Между прочим, этим заинтересовался следователь. -Какой следователь? Мне ещё их не хватало – дёрнулся Глеб – хватит, и так с этим СК начудил в своё время. -Ну, Глееееб – протянула жеманно Таня - тебя нашли ночью за городом сбитого на трассе, конечно, этим заинтересуется полиция. А что ты сказал насчет следователей? Ты разве когда-то имел с ними дело? -Было – раздражённо отмахнулся Глеб – ошибки есть у всех, не хочу вспоминать. -Ладно, время идёт – Таня поднялась и близко подошла к кровати – раз ты пришёл в себя и мы договорились, то мне надо бежать собирать вещи, завтра самолёт -Удачи, постарайся отдохнуть – улыбнулся Глеб. -Спасибо, милый – Таня скорчила умильную гримасску, провела ладонью по щеке мужа, послала воздушный поцелуй, развернулась и направилась к выходу из палаты, в дверях бросив – пока. Это третье подтверждение того, что Вадик отсутствует в природе, ещё сильнее напрягло Глеба, он начал верить, что сходит с ума. Был другой вариант, что сошёл с ума весь мир, но этот вариант был ещё менее вероятен. Оставалось просто ждать, как будут развиваться события. Визит Димы, пришедшего уже поздно вечером, совсем не обрадовал Глеба, ведь он уже не ждал от него никаких пояснений. Дима важно вошёл в палату, всем видом показывая, что он – хозяин всего и вся. В руках Хакимова была большая кожаная сумка, а на носу большие чёрные очки. -Глебыч, рад тебя видеть – Дима наклонился над кроватью и протянул правую руку, чтоб хлопнуть её о ладонь Глеба, который тотчас же ответил на жест – ты нормально? -Ничего, можно выписывать – подмигнул Глеб – вытаскивай меня быстрей отсюда. -А вот тут проблемы будут – помрачнел Дима и сел на кровать рядом с Глебом – я тут поговорил с твоим врачом, дела неутешительные. -Что случилось? – занервничал Глеб – я же нормально себя чувствую. Если ободрать с меня все эти провода, то я даже бегать смогу. -В том и дело – Дима задумчиво пожевал губу – доктора поражены, что ты не получил никаких травм и отклонений, хотя попал к ним в тяжёлой коме, все думали, что ты попал под машину. -Ну да, подтвердил Глеб – там был большой грузовик, он меня ослепил, и я не успел отскочить. -Подожди, не спеши – Дима поднял руку, прося Глеба помолчать – у тебя вообще нет никаких травм, даже царапин. Твоё состояние намного лучше, чем до больницы, у тебя даже пропала зависимость. -Дим, подожди, какая зависимость? Я же уже много лет чистый – обиделся Глеб. -Ты мне только это не говори – раздражённо бросил Дима – я же не журналист. Забыл, кто тебе дурь доставал? И помолчи немного. Так вот, у тебя состояние намного лучше, тебя можно отпускать хоть сейчас, они просто перестраховываются со всем этим. Дима встал и начал нарезать медленные круги по палате. -Пойми, тут проблема другого характера. Прости за откровенность, но врач сказал, что у тебя едет крыша. -То есть? – обалдел Глеб от такой заявки. -Так и есть. Ты вспоминаешь какого-то Вадима, с которым был на трассе, и что это – твой брат. -Но так и было – возмутился Глеб. -Мне совершенно без разницы, как там было. Ты физически здоров, мы можем продолжать тур, я в твою жизнь не лезу, как мы и договорились много лет назад. Только пойми две вещи, всего две. У тебя НИКОГДА не было брата – ни старшего, ни младшего, никакого. И если ты продолжишь утверждать обратное, то тебя не выпустят из больницы. Точнее, тебя из этой переведут в другую, где твои воспоминания о галоперидоле покажутся детской игрой. Ты меня понял? -Да. Что мне делать? -Я тебе принёс одну книжку, изучи её досконально, а лучше вызубри – Дима раскрыл сумку и достал толстую книгу в красно-чёрной гамме – отвечай всем, что в жизни было именно так, а всё остальное тебе привиделось во сне. Ты оказался на трассе, так как решил провести ночь в лесу, чтоб найти вдохновение, но заблудился во время дождя и потерял сознание. Вроде всё. Я тебе буду помогать в меру сил, но только основная задача для тебя будет уверенно отвечать на все вопросы по твоей биографии. Понял? -Понял – буркнул Глеб, открывая толстую книгу с надписью «История Мэри Шелли» - ничего себе биографию откатали, нас так не уважили. Глеб перехватил тяжёлый взгляд Димы и предпочёл заткнуться. -И ещё, Глеб, завязывай с веществами и алкоголем, я понимаю, что этот заскок связан с этим, но так долго продолжаться не может. Если ты согласишься, то я устрою тебя в клинику, но эти твои галлюцинации о несуществующих людях, меня очень беспокоят. -Дим, я постараюсь – буркнул Глеб, погружаясь в содержание книги. Глеб быстро пробежал глазами содержание, выявляя отличия от его воспоминаний, несколько раз присвистнул и крепко задумался, потому что отличия были намного масштабнее, чем отсутствие Вадика и другое название группы. Судя по всему, необходимо изучать книгу и зубрить её до мельчайших деталей. Но почему так произошло? Что случилось вдруг, что всё так поменялось? Глеб не мог найти ответа. -Ладно, Глеб, я не буду тебе мешать – Дима встал с кровати и проверил замки сумки и бросил смотанный провод Глебу в руки – телефон у тебя есть, теперь имеется и зарядка. Звони мне, если будут проблемы, постараемся их решить. Глеб почти не обратил внимания на слова своего директора-барабанщика, погруженный в рассматривание книги, а уж прощальные слова и стук захлопнувшейся двери он совсем не воспринял. При беглом просмотре содержания и фотографий книги Глебу впервые пришли в голову мысли о параллельном мире, где нет Вадима. Нет Вадима, совсем нет… И тут же память услужливо подкинула последние слова, брошенные под дождём перед столкновением: «А знаешь, лучше бы действительно тебя не было в моей жизни!» - видимо, Глеб всё же попал в этот дивный мир.