Сказки покрытые пеплом

В ту пору, когда мир был светлее и жизнерадостней, когда не было людей, когда природа распускалась, и все твари лесные и морские плодились в покое, правила в одном мрачном герцогстве старушка, как и другие старушки, она была слаба и беспомощна. Однако имела та старушка один маленький секрет. Старая как само Пепелище, пепельная эльфийка была настолько преисполнена опасениями за свою жизнь, что закрылась в своем поместье на долгие столетия. Посыльными она отправляла четверых своих братьев: они решали все ее дела, привозили ей пищу и воду, дабы старуха не умирала от голода. Врачи называли ее поведение душевным недугом – паранойей. С их слов, такому недугу подвержены те, чьи жизни были запятнаны уродливыми пятнами различных трагедий. Неизвестно что повлияло на эту старуху, но в прочем это и не важно. Быть больной на голову старушонкой стало ее общественным положением, и даже когда она выходила из поместья на двор, а бывало это крайне редко и лишь тогда, когда не было рядом братьев ее, дабы сделали они дела ее, оставшиеся дворовые слуги глазели на нее, как на прокаженную. Их перешептывания казались ей заговорами против нее, от чего ее недуг лишь прогрессировал. Чем был вызван ее недуг, знали, наверное, лишь ее братья, но в нашем рассказе важны причины других событий. Герцогство то, бывшее когда-то красивым и цветущим индустриальным округом, в котором производили один из лучших во всем королевстве хлопок, а хлопок тот был действительно хорош, ныне пришло к упадку: фабрика, что давала работу всем жителям ближайших деревень и поселков, коих было не так много, была перевезена в другой, более продуктивный регион; несколько деревень сгорели от продолжительной засухи, которая шествовала в тех краях чуть ли не с год и унесла с собой много скота и посевов. Потерявшие работу и дома деревенщины отправились в города в поисках заработка. Оставшихся было немного, да и держало их здесь лишь отсутствие возможности уехать. Каждым, кто проезжал мимо этих мест, овладевало нестерпимое и болезненное уныние. Болезненным оно делалось от того, что в этих краях даже природа не имела хоть толики красоты, способной хотя бы немного скрасить «достопримечательности» этого герцогства. Ноча допустила это. Так звали старуху-герцогиню дети в ближайших селениях, они рассказывали друг другу, сидя у костров по ночам, страшные небылицы о том, как та старушонка вылезает из своего дома в ночи и ползет в их деревни забрать чью-то жизнь, дабы продлить свою. Откуда они это придумали и почему прозвали ее Ночей, не ясно по сей день, хотя нет смысла разбираться в детских бреднях, да и речь сейчас не о детях. Неоднократно братьям доводилось гоняться за невидимкой, что, по словам их сестры, хотел ее убить. Братья знали, что бегут вслед пустоте, ведь страхи сестры, лишь проявления недуга. Спустя несколько таких «погонь» они перестали реагировать, принимая это как должное. Все чего они желали – поскорее избавиться от ноши сиделок и отправиться покорять мир. Они надеялись, что их сестра «прикажет долго жить» в скором времени. «Если не подохнет сама, мы ей поможем» - решили для себя братья. Однажды в это герцогство прибыл странный кузнец. Странный подгорный дварф. Поскольку все мужчины их расы носят бороды, было сложно определить его возраст, но его прихрамывание и оханье выдавали в нем старца. Он волочил с собой огромную крытую телегу, такие использовали первопроходцы в те давние времена, когда земли изучались походами по тверди, видимо в своей телеге он перевозил свое кузнечное оборудование. Братья пришли к нему, чтобы заказать себе снаряжение для дальнего путешествия. «Закажем что нужно, а когда он все сделает, убьем его» - сказал старший брат. «Да, у нас будет снаряжение, и мы сохраним свои деньги!» - подхватили остальные братья. Спросив у кузнеца, работает ли он с магией и получив положительный ответ, братья заказали: магический амулет, что поможет им заговорить любого; плащ, что укроет их, словно ночь укрывает мелкие трещины в стенах их поместья; шлем, что спасет их от любых ударов; мечи, способные пронзить любую броню; лук, чьи стрелы будут быстрее света и кольчугу, что будет крепче драконьей чешуи. Кузнец сказал, что все будет готово через неделю. Всю неделю братья издевались над своей сестрой-старухой пуще прежнего: не давали ей есть, поили из свиного корыта, оставляли на ночь в подвале. Так, к концу недели, старуха была еле жива. В последнюю ночь недели, братья решили дать ей поесть, в последний раз, как делают надзиратели с заключенными, приговоренными на смертную казнь, но зайдя в подвал, они ее не нашли. «Сбежала старая дрянь» - подумали братья – «Ладно, измученная и оголодавшая, она далеко не убежит, а к полудню нас уже и след простыл». Утром, братья пришли к кузнецу. Зайдя в его вагончик, братья обнаружили труп их сестры и сидящего рядом дварфа. «Теперь вы можете путешествовать спокойно» - сказал кузнец – «Осталось лишь дать вам снаряжение». Одним движением низкорослый убийца сорвал с трупа кожу и кинул ее под ноги братьям – «Вот вам плащ, что укроет в ночи». Следом он оторвал руки бедной старухи – «Вот вам два меча, способных пробить любую броню». Братья были скованны ужасом. Они стояли как вкопанные, смотря на то, как кузнец рвет их презренную сестру. «Вот лук, чьи стрелы летят быстрее молнии, бьющей в одинокое древо» - с эти словами, дварф вырвал позвоночник трупа и натянул на него жилу, словно тетиву. Вырвав череп и ребра, он собрал некое подобие омерзительного вида шлема. Глаз, выпавший из глазницы, он повязал ниткой и сказал: « Ныне, этот амулет даст вам победу в любом споре. Осталась кольчуга, верно? Ну что ж…». На последних словах пальцы братьев стали кровоточить, их ногти норовили выпасть. Оказалось, что такая участь постигла и всех слуг их поместья. Ногти волшебным образом оказались подле кузнеца – «Ну вот вам и кольчуга, что крепче драконьей чешуи». Ногти, лежавшие на полу, стали скрючиваться в кольца, сплетаясь и создавая собой рубаху. «Довольны моими изделиями? Вижу, вы в восторге. Тогда, я преподнесу вам еще один подарок, и можете не платить за все это» - Ухмыляясь, дварф подошел к каждому из братьев и сунул в их разинутые от ужаса рты, по мертвящей личинке. «Коль не жрала вас совесть, будут теперь вас вечность жрать черви. Будет так, пока вас не убьют этим оружием, но сами убить вы себя не сможете». Вмиг кузнец исчез, а его дары стали выглядеть как простые доспехи, мечи, плащ и лук. Долгие годы, братья, мучаясь, вспоминали слова кузнеца, что убить себя они не могут. Итак, решились они сойтись в битве, чтобы страдали не трое, а один, кто убьет остальных. Измученные рабы проклятья сражались не долго, ведь силы их давно иссякли. В конце братоубийств остался лишь самый младший брат. Обезумевший от нескончаемых мук, он собрал все «дары» кузнеца и стал величать себя воином Ночи, воином того, что презирал и угнетал. Я чувствую боль...