Хроники Таморианы. Обретённая Земля

Шатко ступая, не сразу освоившись на твердой земле, путешественники делали первые шаги по своей новой стране. Одни, как и Сварт, не могли сдержать волнение, трогали землю руками, разувались и шли босиком, не в силах поверить, что под их ногами настоящая земля, куда они так стремились. Другие прыгали на берег весело, с дружными криками. - Мы вернулись! - к Сварту подбежал Талос, дружески толкнул его в плечо. - Гляди, здесь все, как и было: те же скалы стоят, и река, и лес. И впрямь, это казалось удивительным, столько всего необычного произошло за несколько лет после того, как открыли Холодные Земли, что даже их собственная родина перестала существовать! - Здесь ничего не изменилось, - задумчиво проговорил Сварт, глядя на вершины далеких гор, окутанные голубой дымкой. На берегу собирались люди. Моряки и "гости" двадцати одного корабля - более двух тысяч человек. Только когда такая толпа собирается вокруг, осознаешь вполне, как это много, и что такую массу людей следует где-то разместить, прокормить, одеть. - Кажется, наши заботы только начинаются, - заметил Ганд, распоряжавшийся разгрузкой кораблей. Сварт кивнул, вспоминая, как руководили Жрецы, когда переселенцы, спасшиеся из Погибшей Земли, прибыли в колонии. Хотел он или нет, но приходилось обращаться к их опыту. Он обязан позаботиться о своем народе не хуже, чем те, от кого ушел. Иначе ни к чему было стремиться в дальние края. И он принялся вместе с другими мужчинами разгружать корабли. Весь нехитрый скарб переселенцев переносили на берег, подальше от воды, складывали так, чтобы каждый нашел свое. Вроде бы, не так уж много имущества у скитальцев, три года мыкавшихся без пристанища. Кое-какая одежда и домашняя утварь, в основном самая простая, потому что сделана в походных условиях. "Когда отдохнем, будем снова делать прочные, красивые вещи, пока не все навыки забылись", - пообещал себе Сварт. - Все, все собирайте! Ни веревки, ни гвоздя не оставьте здесь! На берегу все пойдет в дело! - распоряжался он, обхватив руками тяжелый ларь. И немногочисленным было имущество странников, а на берегу складывали целые горы. Среди них были предметы, взятые когда-то с собой еще из Погибшей Земли, пережившие все бедствия. Корабли вытягивали на берег, освобождали от всего, что могло пригодиться поселенцам на твердой земле, так что от них оставались одни голые остовы. Дерево кораблей было попорчено морским червем, днища разбиты подводными камнями. Рассохшиеся, скрипящие на ветру, корабли умирали, исполнив свою задачу - доставив людей в Холодные Земли. Сварт бережно коснулся ладонью лица деревянной статуи, украшавшей нос "Владычицы Бурь". Не обошлось без забавных случаев. Когда вытаскивали на берег "Яркую Звезду" кормчего Атала, корабль накренился на левый борт и врезался в корму стоявшего впереди "Кусающего ветер", который в это время разгружали. Дерево угрожающе затрещало. Люди испуганно отскочили, а кормчий "Кусающего ветер", Вирт, с кулаками набросился на Атала. - И что ты за неуклюжий тюлень такой?! Тебе что, места мало на новом берегу? Погляди, что стало с кормой "Кусающего ветер"! Это же не корабль, а дрова! Атал слегка опешил, а затем неуклюже стал отбиваться, под дружный смех собравшихся. После пережитых испытаний всем нужно было повеселиться. Шутливая потасовка двух кормчих привлекла куда больше внимания, чем могла бы в другое время: люди раскатисто хохотали, хлопали себя руками по бокам и по коленям, бросив все вещи, хватались за борта и друг за друга, и хохотали, так что слезы выступали на глазах. Даже самые сдержанные широко усмехались, присоединившись к общему веселью. Грубым мужским голосам заливисто вторили женщины и дети. Наконец, отсмеявшись, снова принялись за свои дела. Некоторые из переселенцев, рассматривая лежащую перед ними страну, уже мечтали, как устроят жилье на новом месте. К Сварту подошла его сестра, Рута. На лице ее сияла улыбка, глаза блестели. Она крепко обняла брата и звонко поцеловала в щеку. - Вот я и вижу своими глазами эту землю, о которой ты столько рассказывал, братец! Все точно как ты говорил, мне кажется, будто я здесь уже была. А правда ведь, чем-то похоже на наш Серебряный Залив... в Погибшей Земле? - Есть немного, - отозвался Сварт, мысленно представив рядом два вида, два морских берега. - Такие же высокие скалы, только здесь они совсем белые... И естественная гавань... Только там не было реки... - А все-таки, смоковницы и гранаты здесь не растут, - вздохнула Рута, разглядывая растущие подальше кусты. - Не растут, - согласился Сварт. - Но мы видели в лесу дикие яблони, груши и сливы, их можно выращивать в саду. А малина, а ежевика, смородина, лесные орехи! Море и река богаты рыбой, а лес - дичью. Сейчас еще длится весна, и, если мы поскорей распашем степь, успеем вырастить хлеб уже к нынешней осени. А животные превосходно откормятся на нетронутых лугах. Тут как раз на берег свели несколько пар привезенных с собой коров и лошадей, овец и свиней. Тех держали во время плавания в отдельных загонах, со связанными ногами. Часть животных погибла в плавании от тяжелых условий и от жажды, которую не могли выносить, в отличие от людей. Те, что уцелели, теперь двигались с трудом, выглядели пришибленно. Но водопой и вид свежих обильных пастбищ постепенно возвращали им силы. Громко лаяли собаки, радуясь, что могут, наконец, бегать по твердой земле, и без всяких ограничений. Один пес прыгнул в реку и поплыл, взбивая лапами брызги. Пример собаки передался людям. Всем захотелось поскорей освежиться, смыть с себя грязь и морскую соль. Сварту и самому этого хотелось, когда он глядел сквозь густые заросли камышей на прохладную гладь реки, которую, побывав здесь, назвал Светлой. День был жарким, а его туника стала жесткой от пропитавшей ее морской воды. Сбросив ее, он взял из оставшихся запасов засохшую лепешку, потому что прочее еще меньше годилось в подношение Духу Реки. - Прими в дар, Хозяин или Хозяйка Светлой реки. Разреши нам купаться и ловить рыбу в твоих водах. А я обещаю за себя и за свой народ жить с тобой в добром соседстве, не брать лишнего, не сквернить твоих владений. Проговорив так, опустил лепешку в воду. Та, не булькнув, пошла ко дну, настолько высохла. Склонившись над водой, Сварт разглядывал мелькавших в воде серебристых рыбок, водяных жуков, копошившихся на дне, камешки на белом песке. Вдруг все водяные жители бросились врассыпную, и из-за кустика темных водорослей всплыла рыбина покрупнее. На песчаном мелководье все было видно так хорошо, будто Сварт сам оказался там, среди рыб. Пока он так смотрел, наклонившись над рекой, его сын подкрался сзади и прыгнул отцу на спину. - Вот и я! Возьми меня купаться! - воскликнул он. - Возьму, возьму! Разве ты в чем отстанешь от меня? - подняв ребенка высоко над головой, Сварт нырнул в воду, ногами нащупывая песчаное дно. Вода в Светлой реке, бегущая с горных ледников, была холодней, чем привыкли купальщики, уроженцы жаркой страны. Но как приятно было смыть с себя грязь и морскую соль долгого путешествия! По всей реке стоял плеск, визг, неудержимый смех: то кто-нибудь нырнет и выпрыгнет, испугав другого, то неожиданно плеснет водой в лицо. Поближе к берегу, в камышах, купались женщины, полоскали одежду, разбирали свои длинные волосы и мыли их в воде, до тех пор как в них точно не осталось ни крупинки соли, а это заняло немало времени! Выкупавшись, разложили одежду на нагретых солнцем камнях, чтобы сохла поскорей. Маленькая Ильва бегала, хохоча, по сохнущей одежде босиком, а мать никак не могла поймать расшалившуюся дочку. К ним подошла Арилия об руку с Нерисом. Молодая женщина еще выглядела изможденной после недавнего плавания. Но свежая вода и земля под ногами вернули ей силы. Арилия гордо улыбалась, показывая уже выступающий под легкой туникой живот. - Вот мы и дома! Здесь родится наш сын или дочь! - Арилия, как я рада! Ведь это будет первый ребенок, рожденный в Приморской Земле! Пусть Боги тебе пошлют легкие роды и здорового младенца! - воскликнула Рута, вспоминая, как сама родила дочь в пути, в горной пещере, меж тем как ее муж и брат в это время сражались со злобными дикарями. Арилия будто угадала ее мысли. - Только бы не пришлось больше уже никуда переселяться! Хватит с меня скитаний на всю жизнь. Хочу здесь остаться, растить детей. А на корабль больше никогда не взойду, лучше останусь здесь одна! - протянула она тоном бывшей избалованной красавицы. - Не останешься одна, я с тобой буду! - пообещал Нерис, взяв жену за руку. Только что искупавшийся Сварт, выйдя на берег, услышал окончание их разговора. Он пообещал твердо, давно все решив: - Мы еще не осмотрелись толком в здешней местности. Но скорее всего, останемся тут, у Белых Скал. Здесь есть все, что нам нужно для жизни, а страны этой мы все равно не знаем. Да и вряд ли кто захочет уезжать. Каждый из нас мечтает о настоящем доме, о своей земле. Эти слова Сварта услышали несколько мужчин, которых тоже волновало окончательное решение. Вокруг них стали собираться и другие. Теперь они, даже моряки, горячо поддержали вождя. - Правильно! Хватит с нас кораблей! Никуда не пойдем больше! - Земля надежнее! Лучше растить хлеб да пасти овец. - А кто по морю скучает, пусть построит лодку и ловит рыбу! - Трижды с Морским Царем не шутят, братья! - суеверно заметил Талос. - Он нас пощадил, когда сокрушил Погибшую Землю. Пощадил теперь, в пути. Хватит искушать судьбу, не хочу больше даже видеть кораблей! Сварт обвел своих спутников пристальным взором. - Вы решили серьезно? Вас не потянет снова в море, когда отдохнете? Но на лицах тех, кого он спрашивал, при мысли о море читался один лишь страх. - Только не при нашей жизни! Довольно мы натерпелись. Хватит с нас бурь, и штилей, и жажды, и изнурительной гребли! Мы начнем новую жизнь здесь, в Приморской Земле, не пойдем больше в коварное море! Сварт чувствовал одну из тех минут, что навсегда определяют будущее людей и целых народов. Сейчас нужно было нечто знаменательное, чтобы люди осознали свой выбор, и так, чтобы он сделался дорог им. - Если вы решили, мы сегодня же простимся с нашим прошлым! Сожжем корабли, что принесли нас в Приморскую Землю. Если когда-нибудь наши потомки захотят выйти в море, они, уж конечно, построят новые. На одно мгновение каждый из переселенцев, особенно бывшие моряки, все-таки задержал взор на кораблях, так долго служивших им. Но все почти без сожаления отвели глаза. Ганд высказал то, что у многих других еще вертелось в голове, не сформировавшись в настоящую мысль: - Ты, Сварт, нашел для нас Холодные Земли, увлек обещаниями нового прекрасного края, а теперь привел нас сюда. Мы видим, что эта страна и вправду прекрасна и уютна, выглядит полной жизненных благ. Здесь я готов остаться с моей семьей, как и большинство из нас. И за все это мы благодарны тебе. Только ты можешь и дальше оставаться нашим вождем, как был до сих пор. Тебе благоволят Боги Холодных Земель, что привели нас сюда. Твое слово остается решающим. Так Сварт был избран вождем поселенцев в Приморской Земле. В это время на речном берегу, заросшем густым тростником выше человеческого роста, послышался оглушительный треск, а затем - свирепый рев и визг. Казалось, что кто-то большой и тяжелый идет напролом через тростниковые заросли. Испуганно вспорхнули фазаны, гремя крыльями. Бросилась в сторону собака, поджав хвост. Из тростниковых крепей выкатился вепрь, быстрый как боевая колесница. Весь черный, в корке подсохшей грязи, он мчался прямо на людей, возмущенный вторжением в его речные угодья. Впервые какие-то существа посмели беспокоить его на отдыхе, да еще шумели, как не станет ни один зверь. Старый вепрь готов был сбить с ног, пропороть клыками и растерзать любого врага. Даже крупные хищники не смели соваться в его тростниковое логово. Ему ли бояться этих, чьего запаха раньше не слышал?.. Сразу несколько мужчин выставили копья навстречу бегущему вепрю. Ходить безоружными по неосвоенной земле не следовало, и у многих были под рукой копья и дротики. И Сварт, и Ганд были готовы ударить. Вот уже рядом огромная голова зверя, белеют клыки длиной в ладонь. Маленькие свирепые глазки налились кровью, колючая холка вздыблена... Бить надо под левую лопатку. И наверняка, иначе можно не успеть... Но первым успел метнуть копье Балинур. Никто не успел заметить его движения, но вот огромный вепрь уже лежит на боку и судорожно загребает ногами, пытаясь подняться. Но Балинур тут же добил его ударом ножа в загривок, и выпрямился, разглядывая поверженного зверя. - Хорош вепрь! Таких большущих не было даже в царском зверинце, - произнес победитель, трогая гладкий, будто полированный, клык. - Вепрь хорош, но и удар тоже, - уважительно заметил Ганд, глядя на копье, засевшее под лопаткой кабана. - Зверья тут должно водиться видимо-невидимо, - добавил Балинур, довольный собой. - Я видел у реки звериные тропы, следы оленя, косули, рыси. Они здесь ничего не боятся. Сварту сразу вспомнилось, как в первое пребывание в Приморской Земле он нос к носу столкнулся в малиннике с огромным медведем. - Да уж! Здесь нужна осторожность. Без оружия никуда не ходить. И поодиночке не отходить далеко от становища. За детьми следить постоянно, чтобы никуда не сбежали. И пастухам придется глядеть в оба! Мы не можем лишиться скота. - Будет легче, когда мы построим жилье и прочные ограды, - заметил Ганд, уже мысленно прикидывая, где поставить первое поселение в Приморской Земле. - Да. Но и после осторожность не помешает. Мы просто еще не знаем, что может водиться тут. Почувствовав, что слова его звучат слишком мрачно для первого дня, Сварт постарался смягчить их веселой шуткой: - По крайней мере, мы убедились, что дичь здесь есть! Пойдемте скорей, узнаем, каков на вкус приморский вепрь. Балинур, ты, наверное, захочешь взять на память его голову? - Повешу ее на стену моей будущей тростниковой или деревянной хижины, - в тон ему отозвался бывший аристократ из Погибшей Земли, совсем как его предки, украшавшие свои дворцы охотничьими трофеями. Вепрь был самой крупной, но вовсе не единственной добычей этого дня. Охотники настреляли из луков немало уток и фазанов, рыжий Айк подколол дротиком четырех крупных сазанов. Добычу разделали, но пока не начинали готовить. Зажечь первый огонь в Приморской Земле - это было важное событие. С ним не следовало обходиться как с обычным костром на привале. Когда все собрались в становище возле кораблей, то один, то другой из переселенцев выжидательно поглядывал на Сварта. Он знал, чего от него хотят, и почему-то скорее оттягивал эту минуту, чем гордился ею. Наступал вечер. В небе зажигались звезды нового мира, крупные и холодные, как осколки льда. Солнце ушло на море, на мгновение окрасив полнеба алым заревом, и пропало, будто утонуло. И сразу же, без всяких сумеречных переходов, стало темно. С моря потянуло холодом. - Отец, мне холодно! Я совсем замерз! - жалобный голос маленького Родослава вывел из размышлений вождя перселенцев. Сварт набросил сыну на плечи его теплый плащ, а потом достал кремень и огниво из висевшего на поясе кожаного мешочка. С силой ударил их друг о друга и высек искру. Она упала на сухой мох, тот задымился и тут же вспыхнул яркими языками пламени. Они перебежали на приготовленную для них груду сухих сучьев, весело затрещали. И вскоре на морском берегу вспыхнул большой костер, дающий переселенцам и свет, и тепло. Женщины сразу стали жарить на нем мясо, печь лепешки из остатков взятой с собой муки. Но лишь после того, как Сварт, протянув руки над разгоравшимся костром, торжественно проговорил: - Сегодня родился первый огонь Приморской Земли! Пусть он горит всегда в очагах ее жителей. Пусть согревает их и защищает от диких зверей и злых духов, пусть готовит им пищу и указывает путь! Прошу вас, Боги и могущественные духи Приморской Земли, сберечь наш огонь, потому что здешний край холоден без него. И пусть Ваше благословение живет во веки веков в каждом очаге наших потомков! Огонь разгорался все жарче, и те, кто сперва подсел ближе, чтобы погреться, теперь отодвигались в сторону. Уже витали упоительные запахи приготовленной пищи, и голодные поселенцы сглатывали слюну, ожидая, когда поджарятся мясо и хлеб. Весь окружающий мир стал еще чернее, но зато вокруг большого костра образовался широкий круг света, в котором сидели люди и животные. Здесь было светло, почти как днем, и огоньки пламени отразились в глазах людей. А немного поодаль крутобокими черными чудовищами вырисовывались очертания кораблей. Они доставили поселенцев в Приморскую Землю, и больше не были нужны. Сварт поднялся на ноги и взял в обе руки по факелу. Подошел к высившейся впереди "Владычице Волн", поглядел на украшавшую ее фигуру. Неподвижная, отслужившая свое, она уже не поражала сходством с Трайей. Просто дерево, из которого ушла душа. Размахнувшись, он бросил факел на палубу "Владычицы Волн". Просоленное морской водой дерево долго шипело, но наконец, огонь высушил его, и корабль превратился в еще один огромный костер. А Сварт с факелами в руках поджег и остальные корабли, один за другим. Огромное, сыплющее искры зарево поднялось до неба, заплясало на морских волнах. - Какой высокий огонь! Его, наверное, видно на другом берегу моря! - воскликнул, хлопая в ладоши, юный Илиан. Корабли горели, обугливались и обращались в пепел. И вместе с ними сгорало дотла прошлое переселенцев. Они, конечно, будут до конца жизни носить в себе Погибшую Землю и годы скитаний. Но их дети и те, что родятся здесь, будут всецело принадлежать Приморской Земле, а она - им. Если только ее Боги будут к ним добры. И вновь Сварт выразил словами то, о чем думали многие другие. - Прими нас, Приморская Земля: ее небо, вода и плодородная почва, море и лес, степь и горы! В тебе наша надежда. Сегодня ночью мы сожгли последнюю связь с прошлым, чтобы полностью принадлежать тебе, Приморская Земля! Полыхал огромный костер! Вдалеке негромко плескали, будто вздыхали, волны. Другого отзыва Сварт не получил. А ведь он знал, как и все люди, что окружающая природа изменчива и многолика, что она вся населена, помимо дикий зверей и птиц, загадочными и могущественными существами, то похожими на людей, а то совсем непохожими, со своими собственными понятиями, не всегда ясными людям. Трайя говорила ему, что некогда люди свободно разговаривали с тайными силами. Но а здесь как обратиться к ним, чтобы они отозвались и поверили, что переселенцы предлагают им дружбу? Наверное, Жрецы знали бы, что делать. Потому-то люди, которых они вели, ни разу не встречали несчастливую, неприветливую землю. Но им было достаточно, что они умеют заклинать духов, а непосвященных людей ничему такому не учили. Вернувшись к костру, вождь решил посоветоваться с наиболее надежными людьми. - Может быть, из вас кто-нибудь слышал, как осваивали Погибшую Землю ее первые жители, какие ритуалы у них были приняты? Может, хоть в какой-нибудь песне это упоминалось? - настойчиво переспросил он. Вопрос был обращен главным образом к Ганду, но тот удрученно покачал головой. Бывший храмовый военачальник знал немало тайных дел, но о том, что было до самих Жрецов, они ни с кем не делились. Неожиданно помог Балинур. - В нашем роду с самых первых времен известно предание, как мой прародитель Рунгия, первым придя на берега Данаи, умилостивил духов. Сперва поделился с ними пищей, затем нашел скрытые места силы и узнал, где уместно проводить священные обряды. После этого, придя в самое святое, заповедное место, мой пращур обратился к Богам, и они услышали его. Так говорит легенда, а ее записали через тысячу лет после первого заселения. До того дня передавалась устно, от предков к потомкам. Сварт с чувством поблагодарил его, под себя подумав, что и высокомерие потомков древних родов может оказаться полезным. Те, гордясь заслугами своих предков, тем самым сохраняют память, живую связь между прошлым и будущим. - Опыт твоего предка нам очень поможет, Балинур. А что он говорил Богам? Потомок знатного рода удивленно взглянул на собеседника. - Что пришло ему на ум и в сердце, то и говорил, должно быть! Это же было так давно. В те времена каждый мог обращаться к Богам своими словами. Тогда еще не было посредников, обязательных заученных обращений. А Сварт об этом и не подумал! Ведь и Трайя когда-то говорила ему, что в древности люди свободно разговаривали с Богами. - Мы теперь, вроде бы, вернулись к обычаям далеких предков, можем перенять у них свободу речи. У нас здесь не осталось никого, кто укажет, "как надо". - А как искать места силы, ты уже знаешь? - поинтересовался Ганд, возвращая своего вождя и родственника с небес на землю. Сварт запнулся на полуслове. - Не знаю пока. Я тут и обычные-то места не успел в прошлый раз изучить как следует. Разве что мне дадут понять?.. И он в очередной раз тяжело вздохнул, подумав о Трайе. Как же несправедливо рано ушла она от него! Если бы она сегодня ступила на берег Приморской Земли, у этого края не нашлось бы от нее тайн. Она бы всегда знала точно, что лучше для поселенцев. Но она ушла, хотя была так нужна ему и их сыну. Сварт слышал, как Родослав по ночам все еще зовет мать. Но ее - мудрой, почти всеведущей, - больше не было. Придется ему, кузнецу из Погибшей Земли, кормчему сожженного корабля, самому определять путь в своей новой стране. С большого дерева, возле которого они стояли, слетела Аэрин и села на плечо хозяину. Яркий свет костров мешал соколице спать, она щурила свои золотые глаза, щелкала клювом над ухом Сварта. Тот, чтобы успокоить, погладил птицу по шее и спине, покрытой тугим гладким оперением. - В чем дело, Аэрин? Ты что-то знаешь, да? Хочешь мне о чем-то сказать? - Сварт спрашивал совершенно серьезно, не раз убеждаясь, как много может сделать его ручная соколица. Та подалась грудью вперед, точно собиралась взлететь, но не взлетела, а лишь негромко крикнула, вперив сверкающий взор в глубину леса. Снова погладив ее, Сварт почувствовал, что все мускулы птицы напряжены, даже перья шевелятся. - Возьму тебя завтра с собой. Может, хоть ты поможешь найти эти места силы? - спросил он у соколицы, почти уверенный в своей внезапной догадке. Та потерлась головой о его подбородок, точно кошка. Спутники Сварта могли бы рассмеяться такой картине, но они глубоко уважали Аэрин, показавшую им путь в Холодные Земли. - Завтра мы отправимся их искать. Не годится народу жить на новом месте без Высшего покровительства, - произнес Сварт, возвращаясь к общему костру. Вождя тут же усадили на почетное место, дали в руки хорошо прожаренную, сочную кабанью лопатку. Только сейчас почувствовав, насколько проголодался, Сварт принялся обгрызать ее. Многие люди, сидя на корточках, покачивались, будто опьянели от сытости и усталости. Кое-кто уже спал, завернувшись в плащ. Немного в стороне группа моряков, провожая увлажнившимися глазами догорающие корабли, тянули старую морскую песню о "Корабле, нашедшем последнюю гавань". Свартом тоже постепенно овладела усталость. Он улегся на прогретую костром землю и, чувствуя, как слипаются глаза, сказал стоявшему на страже Ганду: - Смени стражу, не мучайся всю ночь... А назавтра пошли людей добывать пропитание. Пусть охотятся, рыбачат, коренья выкапывают, но не поодиночке. И за строительство беритесь! Если я не вернусь, ты будешь вождем. - Конечно, но ты вернешься, и сам распорядишься обо всем, - твердо отвечал Ганд, вглядываясь в ночную тьму, с копьем в руках. - Но Сварт уже не расслышал его ответа: он сразу же уснул. Долго, почти всю ночь горели на берегу корабли. Видя необыкновенно яркий свет, чуя запах дыма, недоумевающе шарахались в сторону дикие звери. Никогда еще так сильно не разгорался огонь - ни в степи, ни в лесу, ни возле моря. Огонь мог появиться, только если Хозяин Громовой Секиры метнет молнию в буйном удальстве и не успеет погасить ливнем. Тогда мог случиться пожар, это было страшно, от него спасалось бегством все живое. Но здесь огонь горел все на одном месте, к тому же, там и гореть-то было нечему, а это сбивало с толку. И дикие звери, бродившие по ночам, не смели приблизиться к жгучему чудовищу, хотя чуяли близкие запахи добычи. В степи всю ночь носились какие-то быстроногие существа, так что земля дрожала от их топота. Затем послышался более тяжкий топот и трубный рев животного, видимо, идущего к реке. И вдруг поодаль зарычал лев, и все прочие ночные голоса смолкли. Только домашний скот переселенцев испуганно метался, а собаки жались поближе к людям и спасительному огню. Видя необычное зарево на морском берегу, даже самые могучие дикие звери смутно ощущали, что им больше не властвовать безраздельно над Приморским краем. Вместе с огнем на их землю вторглась новая сила.